– Тьфу ты! – не выдержал Черный Кузнец, не зная, как убедить эту дуру. И нужно ли это делать. Не слишком ли глупа? Проковать, конечно, можно, но возни будет столько, что жуть. – Короче, так. Решай. Хочешь – пошли со мной. Будешь жить. Не хочешь? Садись и дальше помирай. Я тебя уговаривать не стану, и так дел хватает. Тебе решать.
Ласка захлопала глазами. Однако помирать ей как-то уже расхотелось, раз живой человек зовет куда-то, где есть еще люди. Пусть даже и не человек! Она зажмурилась и, словно ныряя в холодную воду, выпалила:
– С тобой!
– Вот так бы и раньше, – удовлетворенно кивнул Кузнец. – Идем. Только вслух скажи, что идешь по доброй воле.
– Я иду по доброй воле!
– Ну вот и хорошо.
Мастер Душ подхватил вскочившую девушку под руку и переместился в родной мир. А там быстро проверил, кто из его последователей подойдет. Одна аура показалась очень знакомой, и он присмотрелся. А когда понял, что видит старую шаманку, которую хорошо знал еще в прошлой жизни, то изумился до онемения. Это как же она дожила до такого возраста? Человек же вроде! Что ж, лучшего места для Пушистой Ласки не найти. К тому же старуха могла знать, что случилось в мире и почему боги ушли.
Жующая Кости жила на берегу Байкала, многие племена приходили на поклон к шаманке, хоть и звали ее втайне ведьмой, но никто лучшее нее в окрестностях озера не лечил. Для жилья старуха приспособила прибрежные пещеры, обустроив их очень удобно. Кузнец не раз бывал у нее и с удовольствием угощался вкуснейшими травяными чаями и медами. Поэтому нащупал нужную нить и скользнул по ней.
– Явился, не запылился… – встретило его недовольное ворчание похожей на скелет взъерошенной старухи, сидящей у костра и помешивающей огромной костью какое-то варево в висящем над огнем котле. – Ты где шлялся, злыдень?..
– Да вот, только снова воплотился… – смущенно прогудел Мастер Душ.
– А чем думал, када тем оглоедам попался, а?! – с еще большим возмущением вопросила Жующая Кости. – Совсем ослеп, дубина?! Как энтих христодурцев-то близко подпустил?!. Али не знал, чего они такое?..
– Не ждал я такой откровенной подлости даже от них, – помрачнел Черный Кузнец. – Их же самих и спасал…
– Сдуру! – отрезала шаманка. – Урок-то понял?!
– Понял… Больше христовых детей я спасать не стану никогда. Пускай мрут. Неблагодарные они.
– Да псы они смердячие! Чтоб своего добиться, хучь чего утворят! Вона, в стойбище Ледяных приперлися, так даже дитенков малых там перерезали!
– Ну их лесом, – отмахнулся Мастер Душ. – Ты мне лучше скажи, ты знаешь, что случилось? Ни одного из богов в мире нет!
– А посчезли! – развела руками Жующая Кости. – В одну ночь. Вечером были, утром – нема. Я тады как раз камлала, так чуть не подохла, еле успела бубен отбросить… Чегой-то страшное на мягких лапах мимо прошло… Не знаю, чего оно такое… Но страшное – жуть…
Она поежилась и продолжила:
– Это годков через семьдесят, как тебя прибили, было. Духи – и те после того посчезли! Долго потом не появлялися, но поприходили все ж.
– А у них спросить? – подался вперед Кузнец.
– А то ж я сама тупая! – оскалилась шаманка. – Не додумалася! Молчат, что рыба об лед. Что другое – ответят. А про энто – молчат. И страхом от них веет…
– Да чтоб ему! – зло выругался Мастер Душ. – Ладно, я тебе тут девку привел, надо обиходить, да обучить чему полезному. Нужная девка, сама, как камлать станешь, на душу глянь, подивись. Ты уж выручи…
– Куда ж от тебя, дубины стоеросовой, денешьси… – проворчала Жующая Кости, ехидно поглядывая на собеседника. – Что девка нужная и так вижу. Ковать бушь?
– Буду, – подтвердил Черный Кузнец. – Но не сразу, врасти ей в наш мир надо. Да, вот чего еще хотел спросить. Ты как столько прожила? Вроде ж не богиня…
– А сама не знаю, кто я щас, – скривилась старуха. – Вот после той ночи, когда боги ушли и что-то страшное мимо протопало, я вот такой осталась и не старею больше. И не болею. На вид хилая, а весь день с коробом полным за плечами бежать могу. Сама не знаю, чего оно такое, но вот. Сил да колдовства не прибавилось. А вот когда медведь подрал, за день все заросло…
– Мда… – поскреб затылок Мастер Душ. – Похоже, тебя краем задело то, что изгнало всех наших отсюда. И поменяло. Знаешь, я тебе одну штуку дам, симбионт называется, он, как развернется, полностью обследует и скажет, чего с тобой такое.
– Потом! – отмахнулась Жующая Кости. – Девка меня понимает?
– Щас маску языка наложу.
Черный Кузнец повернулся к настороженно замершей у стены пещеры Пушистой Ласке и как-то странно пошевелил пальцами. Девушке показалось, что по ее голове пробежали чьи-то воздушные когти. На мгновение заболел затылок, и все прошло.
– Теперь понимает, – бросил Мастер Душ. – Иди сюда. Как там тебя?
– Ласка… – пискнула девушка. – Пушистая…
– Да где ж ты пушистая-то? – хохотнула Жующая Кости. – В каком месте? Не волосы у тебя, а пакля линялая! Иди сюда, на вот, попей зелья. Как чуяла, что надо будет, живу сварила!
Она достала откуда-то закопченную деревянную кружку, зачерпнула своего варева, протянула Ласке и приказала:
– Пей!
Та не осмелилась прекословить явно мудрой старой женщине и покорно выпила горячую, отвратительную на вкус жидкость. Но как только выпила, по всему телу Ласки словно огненная волна прокатилась, сознание стало кристально ясным, показалось, что она горы свернуть может. Однако еще через некоторое время глаза девушки начали слипаться, и ей страшно захотелось спать. Старуха понимающе покивала, отвела гостью в угол пещеры, уложила на кучу лапника, и Ласка мгновенно уснула.
– Пусть поспит, – проворчала Жующая Кости. – Отдохнет, поучу чему полезному.
– Пусть поживет пока у тебя, – попросил Черный Кузнец. – Мне еще двоих надо найти и уговорить в этот мир перебраться. Конечно, из нее и так что-то полезное выковать можно, но мне триада нужна. Иначе не понять, что случилось и что это была за сила на мягких лапах.
– А справишься? – подняла на него взгляд старуха. – Коли уж Белый Христос, которому силы не занимать, сбежал… Да и остальные…
– Делать нечего, – развел руками Мастер Душ. – Пойду искать.
– Вот знаешь, дурень ты! – старуха схватила с пола кость и в сердцах стукнула его по лбу. – Ну что ж вы, мужики, все такие дурные, а? Вроде ж бог, далеко не пацан, много тыщ лет прожил, а все, как дите малое!
– Не понял… – растерянно потер место удара Черный Кузнец.
– Да войди в силу и запусти поиск ею! А то ходит, дубина, по мирам, ищет! Делать ему будто нечего!
А ведь права, старая! Мастер Душ даже выругался в сердцах. Что ж это он-то? Растерялся от всего увиденного и забыл про то, кто он такой? Так и получается. Вот же!
– Благодарю! – встал он и поклонился. – Напомнила. Ладно, пойду, коли здесь начну, то и тебе того не выдержать.
– Иди уж! – махнула на него костью старая шаманка. – За девкой пригляжу, не боись.
Черный Кузнец рассмеялся и шагнул сквозь пространство, оказавшись в заклинательном покое Дома Между Мирами. Надо же было забыть о своей сути! Действительно, если вспомнить, как он возрождался, то поиск нужных людей в любом конгломерате миров труда не составит. Он воздел свой молот вверх, призвал силу Огня и принялся чеканить слова древнего заклятия.
По всему миру вдруг набежали тучи, из которых в землю и воду ударили тысячи молний, даже не молний, а огненных столбов. Над местом перехода, расположенным там, где когда-то находилась Атлантида, в воздухе возникла черная, мерцающая воронка, откуда вырвались полупрозрачные, часто меняющие форму плоскости, то и дело соединяющиеся и расходящиеся в стороны. Неизвестно откуда зазвучала жутковатая музыка, напугавшая немногих услышавших ее моряков до испачканных штанов. Страшная и одновременно возвышающая. А затем откуда-то зазвучали нечеловеческие, выворачивающие души людей наизнанку голоса:
Холод дорог, тени в ночи,
Где-то в лесу звенят мечи,
И зарево от пламени
Лязги клинков в немой глуши,
Звезд безразличные огни,
И солнце мертвых в небе
Но над тобой открыты врата:
Одна за другой летит душа,
Пылая в бликах света
Темнеет в глазах, и – в небеса,
И тело пустое ждет земля –
Тебе уже не важно.
Твой путь, неповторимый и чужой,
Боли и веры…
Но здесь мир начинается иной:
Вот она, дверь.
И волны несут тебя в небеса,
К сиянию звезд по кромке льда,
Разорвана нить, воскресла душа твоя!
Несется тропа, шальная стрела,
К далеким мирам ведет она,
Но вечен твой путь,
Назад не вернуть…
Тебя.
Мелькают миры, тают века,
И за тобой скрипят врата,
Ты снова у порога.
Твой первый плач, душа чиста,
Вновь колыбель и вновь заря –
Опять ты у истока.
Твой путь, неповторимый и чужой,
Боли и веры…
Но здесь мир начинается иной:
Вот она, дверь.
И волны несут тебя в небеса,
К сиянию звезд по кромке льда,
Разорвана нить, воскресла душа твоя!
Несется тропа, шальная стрела,
Года, как секунды – в никуда,
Но вечен твой путь,
Назад не вернуть…
Тебя.
Не вернуть… Назад…
Тебя…[2]
В молот Черного Кузнеца, свиваясь в жгуты, били черные молнии. По тысячам ментальных связок, соединяющих в единое целое мириады миров, проносились потоки информации, сама Изнанка Мироздания[3], иногда еще именуемая Сетью, на какое-то время превратилась в гигантский компьютер, ведущий поиск по заданным параметрам.
А затем Мастер Душ получил то, что хотел. Теперь он узнал, где искать тех, кто ему нужен. Тех, чьи души способны лечь на наковальню и превратиться в нечто невероятное. Он опустил молот, торжествующе рассмеялся и исчез, решив без промедления отправиться к первому из найденных. Предстояло пройти через несколько пространственно-временных аномалий, а это никогда не было простой задачей. Даже для бога.
Глава 3
Не суди других по себе
– Это где ж наш капитан такую зверюгу себе раздобыл, а? – тихо пробурчал себе под нос стоящий на страже у входа в магистрат Хуго Хемлиц, старый капрал стражи, гонявший Кевина фон Расснера на плацу, когда тот был еще только поступившим на службу безусым мальчишкой.
Привязанная к коновязи собака, ждущая хозяина у дверей, вела себя образцово, ни на кого не кидалась, не лаяла и даже не рычала, просто спокойно сидела, но от нее веяло такой потусторонней жутью, что люди, проходящие мимо, хватались за сердце и крестились. Двое пьяниц даже испачкали себе штаны и убежали прочь, мгновенно протрезвев и вопя что-то о зверях ада. Капрал, в отличие от них, покинуть пост не мог, поэтому вынужденно терпел неприятное соседство, обливаясь холодным потом. Он покосился на второго стражника, Курта Вецеля, рыжего веснушчатого верзилу с добродушным и слегка глуповатым лицом. Тот тоже не спускал с собаки глаз и постукивал зубами от страха.
– Эт точно, и где ж такие водятся-то, а? – с трудом выдавил из себя он.
– На вид вроде ирландский волкодав, – немного подумав, сказал Хуго. – Токо видал я энтих волкодавов ране, не такие оне страшные. Ну большие, зубастые, но не так же… Чой-то с этой псиной не то… Скорей бы капитан ее забрал…
Сам Кевин в этот момент находился в кабинете бургомистра, завершая доклад об увиденном в Камнераде, и о призрачной гончей не думал вообще. Ему не хотелось ссориться с бургомистром, мессиром Арни Ловером, вполне себе неплохим мужиком, дававшим страже жить и неплохо платившим. Но если он не отпустит добром, придется уходить внаглую, выбора нет – просьба Мастера Душ равнозначна приказу, по крайней мере, для него.
К счастью, вчера утром, бургомистр отсутствовал, и капитана был целый на день на отдых, который он банально проспал – встреча с Черным Кузнецом слишком тяжело ему далась. Зато ночью он проснулся, и вот тогда-то начались сюрпризы. Да и проснулся Кевин из-за того, что внутри его головы что-то противно засвиристело, да так, что он едва не свалился с лежанки от неожиданности, и мелодичный женский голос принялся раз за разом повторять малопонятные ему слова:
«Первичная активация симбионта класса «Ментат», модель АТ-78991, произведена. Прошу срочно изучить пакет данных об использовании симбионта и выбрать вариант слияния с разумом пользователя и взаимодействия с окружающей средой».
Пребывающий в полном шоке капитан поначалу решил, что попросту свихнулся, и только через некоторое время вспомнил слова Мастера Душ, что не стоит удивляться полупрозрачным значкам перед глазами и потусторонним голосам, не слышным больше никому. Это, видимо, та штука, которую он называл симбионтом (и что оно такое, интересно?), заработала. Затем Кевин обратил внимание на мигающую перед глазами надпись на незнакомом языке, написанную какими-то стелящимися, переплетающимися между собой буквами, но при этом он прекрасно понял написанное:
«Изучить инструкцию пользования симбионтом класса «Ментат»? В случае согласия просьба сфокусировать взгляд на кнопке «Да» и мысленно нажать ее. В случае отказа нажать кнопку «Нет». Ваш выбор?»
Отказываться? Глупо. Надо понять, что за штуку засунул ему в голову Черный Кузнец. Поэтому Кевин сфокусировал взгляд, как было сказано, и представил, что нажимает на надпись «Да» пальцем. Та поменяла цвет на зеленый, и в то же мгновение капитан потерял сознание.
Придя в себя, он с изумлением осознал, что прекрасно знает, что такое симбионт и как им пользоваться. Мало того, знает о обо всем вокруг столько, что раньше себе и представить не мог. Святые боги, насколько же отсталый, оказывается, его родной мир! Есть народы, распространившиеся на сотни, а то и тысячи миров! И умеющие столько, что слов для описания не найдется. Они летают между звездами в стальных кораблях и переходят куда хотят через огромные порталы, создаваемые либо магами, либо специальными артефактами. Симбионт давал человеку столько, что Кевин только поежился. Срок жизни увеличивался после его установки почти впятеро, здоровье становилось абсолютным, да о чем речь, раны у него теперь станут заживать за считанные минуты. Убить Кевина почти невозможно, точнее сейчас еще возможно, пока симбионт не вышел в рабочий режим, а вот через две-три декады – уже нет, разве что кто-то найдет оружие более развитого народа. Мечи и стрелы просто не пробьют укрепленную нанитами, крохотными биомашинами, кожу, да и энергетическое защитное поле тоже не даст причинить своему носителю вреда.
«Открыть список информационных пакетов, доступных для изучения», – скомандовал капитан.
Раскрывшийся список заставил его озадаченно почесать затылок. Надо же, все известные языки родного мира вместе с письменностью. И чтобы изучить каждый требуется всего пять минут в режиме отключения сознания. Начальные магические преобразования. Заклинания. Ритуалы. Основные плетения бытовой магии. Боевая магия. Школы боя на мечах и другом оружии. Тактика малых групп. Шпионаж. Тайное проникновение. Математика. Физика. Теория гиперполя. Телепортация и порталы. Политическое манипулирование. Биология. Биоинженерия. Пилотирование малых летательных аппаратов. Примитивные и продвинутые технологии. Общая и классическая магия. Полевая защита. И еще очень много всего. Причем немало пакетов можно было изучить только после освоения предыдущих, сейчас их названия высвечивались серым цветом и выбрать их было нельзя.
Абсолютная память и мышление шестью потоками сразу прилагались. Кевин поежился – это что же его ждет, раз Мастер Душ сделал ему столь роскошный подарок? Боги без особых причин подарками, а особенно такого уровня, не разбрасываются. Впрочем, что бы его ни ждало, деваться все равно некуда – слово дал, что отыщет тех, кто нужен для создания триады. Вопрос только, кого искать. Он запросил симбионт и получил ответ, что имеется пакет данных, именуемый «Черный Кузнец». Видимо, нужно его изучить, поэтому капитан уже уверенно выбрал пакет в списке и мысленно нажал на него. На сей раз он даже сознания не терял, пакет оказался совсем небольшим.
Буквально через несколько минут Кевин уже знал, кого должен найти и где именно. Первого звали Али Абу Аль-Сахим из небольшого городка недалеко от Багдада, о котором капитан не раз слышал от восточных купцов. Плохо то, что отыскать этого Али будет непросто, поскольку он был ни много, ни мало, а ассасином Старца Горы. Причем, ассасином взбунтовавшимся, отказавшимся выполнить приказ, и сейчас за ним шла загонная охота, за его голову Старец давал сто тысяч золотых динаров, непредставимые, огромные деньги. На них целое графство, а то и герцогство купить можно! Судя по этому, Али где-то прячется. И как его искать, скажите на милость?..
Вторым, как и предупреждал Черный Кузнец, был япанец с расположенных за далеким Кхатаем нищих Япанских островов. Ронин, то есть выживший после гибели сюзерена и потому потерявший честь вассал, Йошида Изаму, причем именем его было Изаму, а не Йошида, что показалось Кевину несколько странным. Не стоит, впрочем, удивляться – другой народ, другие обычаи, законы и правила. Но опять же где искать этого ронина было совершенно неясно, последний раз его аура улавливалась в окрестностях города Нара, но затем что-то скрыло ее, словно Изаму попал в изолированное помещение. Хоть бы только не погиб! Это ведь тоже возможно. Тогда их триаде не собраться…
Перед внутренним взором неожиданно вспыхнула красным цветом надпись:
«Прошу пользователя выбрать вариант окончательной адаптации симбионта:
1. Адаптация исключительно на уровнях физического тела и астрала (для не ментатов);
2. Адаптация на уровнях физического тела, астрала и ментала (для ментатов);
3. Адаптация на всех уровнях, включая доступные пользователю высшие оболочки души (Внимание! Данный вариант наиболее действенный, однако для полного развертывания симбионта потребуется не менее шести месяцев. В течение этого времени функционал симбионта будет ограничен на 70 %. В том числе будет отключена возможность межмирового перемещения.)
Ваш выбор?»
Кевин растерялся. Невзирая на изученные пакеты данных, он не слишком-то понял, чего хочет от него симбионт. Во всем этом ворохе знаний еще разбираться и разбираться. Нет, ясно, что у него спрашивают насколько глубоко внедрять симбионт в его тело и душу, но чем именно эти варианты отличаются?
«Требуются разъяснения по вариантам адаптации. Простым и доступным малообразованному человеку языком», – наконец сформулировал он вопрос, не особо надеясь на внятный ответ, но слишком уж не хотелось выбирать наобум.
Однако симбионт ответил:
«Первый вариант предназначен для разумных, не обладающих даром ментата (на бытовом языке – магов или псионов). Второй вариант – для обладающих даром ментата (магов или псионов). Третий вариант – исключительно для находящихся на грани перехода в состояние энергета (переходной уровень между обычным одаренным разумным и сущностью более высокого порядка). Предупреждение: попытка адаптации более высокого уровня, чем текущий уровень развития носителя, приведет к его гибели, а в случае выбора третьего варианта также к развоплощению всех оболочек его души, кроме базовой».
«А какой мне подходит?» – растерянно спросил Кевин.
«Если исходить из результатов сканирования физического тела и оболочек души пользователя, то третий. Двадцать шесть часов назад, после внешнего воздействия высшей сущности, начато преобразование вашего организма в состояние энергета. Время преобразование определить в данный момент не представляется возможным, поскольку неизвестно числовое значение изначального ментального импульса, спровоцировавшего начало преобразования».
Капитану от услышанного стало нехорошо, да что там, показалось, что его хорошенько огрели обухом топора по голове – в ушах зазвенело, перед глазами все поплыло. Это что же получается? Он уже не человек? Хотя стоп, Кузнец Душ ведь говорил, что после всего человеком Кевин однозначно не останется. Но стать высшей сущностью?! Может, даже богом?! Вот просто так?! Разве это возможно? Не заслуживает он такого, да что там, просто не готов ни к чему подобному. Хотел ведь найти себе хорошую женщину, да и почти нашел, завести детей, построить дом, а тут…
Ошалело помотав головой, капитан взял себя в руки. Что там будет потом, кто его знает. А выполнить просьбу своего бога надо в любом случае. И раз симбионт говорит, что ему подходит именно третий вариант, то его и следует выбрать. Потом разберется с пакетом данных и научится использовать эту странную штуку как следует. И он решительно нажал на третий пункт.
«Выбор сделан. Прошу расслабиться, начинаю первичное изменение вашего организма».
«Мне не позже полудня надо в магистрат, – встревожился Кевин. – А затем подготовиться к долгой дороге и отправляться в Багдад».
«Задание принято, – отозвался симбонт. – За два часа до полудня по местному времени вы будете выведены из транса».
После чего сознание капитана поплыло и отключилось. А когда он с хриплым возгласом открыл глаза, в окно вовсю светило солнце. Судя по его положению, бургомистр вскоре должен появиться в магистрате, а значит пора собираться. Надо только выяснить, что с ним сделал за это время симбионт. Кевин потребовал отчет и почти мгновенно усвоил пакет данных размером с десяток толстых томов – еще два дня назад на их прочтение ему потребовалось бы не меньше месяца. Это почему-то совсем не удивило – видимо, просто устал удивляться.
Сообщенное симбионтом порадовало. Кости были укреплены не просто металлом, а легендарным адамантитом, о котором только сказки рассказывали, мышцы сращены с каким-то полимерными нитями, нервы вообще заменены чем-то непонятным, однако ускоряющим скорость прохождения нервных импульсов чуть ли не вдесятеро. Кевин не отдавал себе отчета, что еще вчера он просто не понял бы, о чем речь – не было в его лексиконе таких понятий, как нервные импульсы, скорость их прохождения, полимеры и тому подобного. А сейчас свободно оперировал сложнейшими концепциями – видимо, симбионт усвоил еще какие-то пакеты данных, надо будет потом уточнить какие именно.
Больше всего капитана порадовало понимание, что отныне он владеет еще несколькими интересными стилями боя на мечах и не только на мечах. Не было, пожалуй, сейчас оружия, которым он бы не владел.
«Стоп, дурень! – окоротил себя Кевин. – Без реального опыта все эти знания – ничто, и кому, как не тебе, это знать!»
Значит, придется в ближайшее время провести несколько тренировок с реальным оружием и проверить на что пригодно его новое тело. Легко поднявшись с койки, Кевин внимательно осмотрел себя и присвистнул от удивления – ни одного из старых шрамов не осталось, кожа была гладкая, как у ребенка. Так великолепно он себя никогда еще не чувствовал, одним потоком сознания схватывая все вокруг, запоминая и мгновенно анализируя. Также он помнил все когда-либо виденное, читанное и слышанное, мог в любой момент вспомнить все, что хотел. Гром и молния, да это же просто чудо! А ведь это только самое начало преобразования…
Быстро собравшись, Кевин направился к магистрату, отвечая на приветствия встречавшихся по дороге риханесбургцев – в городе его уважали, многие обращались к капитану стражи за помощью, и кому мог, он помогал. Однако он заметил, что люди все равно держатся поодаль и сперва не понял почему. Только оглянувшись, он заметил тенью следующую за ним призрачную гончую! Шайзе! Про собаку-то он и забыл, ее же наверное, покормить и напоить надо было. Кевин, словно делал так всегда, мысленно потянулся к гончей и представил, что треплет ее по холке. Она тут же яростно забила хвостом и осклабилась, отчего скандальный гончар, которого стража не раз в пьяном состоянии оттаскивала в холодную за дебоши, на месте обделался и ринулся домой, переодевать штаны.
– Прости, дружище! – повернулся Кевин к собаке. – Сейчас покончу с делами и покормлю тебя.
В ответ пришло ощущение, что ничего, мол, страшного, если совсем уж припечет, так всегда можно смотаться на адские поля и сожрать какого-нибудь демона – они вкусные. Если хозяин хочет, то Атма и ему демонятины принесет.
– Тебя Атма зовут? – поинтересовался Кевин, начиная понимать, что собачка-то разумна. Очень своеобразно разумна, но все-таки.
Гончая радостно закивала, вывалив язык.
– Только прошу тебя, не пугай людей! – попросил капитан. – Они так и при виде тебя обсираются…
Морда собаки приняла довольный вид, ей явно нравилось, как на нее реагируют, но Кевин уловил ментальный образ согласия. Хорошо хоть слушается. Что способен натворить такой милый песик (впрочем, еще неизвестно песик ли – в каком-то из старых манускриптов было написано, что призрачные гончие не имеют пола) он вполне себе представлял. Для него или нее вырезать город полностью – дело пары часов. А то и раньше справится.
Добравшись до магистрата, Кевин привязал собаку к ближайшему дереву еще раз строго-настрого приказав ей вести себя хорошо, после чего вошел внутрь, по дороге поинтересовавшись у капрала возле дверей, на месте ли мессир, на что тот только кивнул. Самого бургомистра капитан перехватил на лестнице, тот собирался куда-то бежать.
– О, фон Расснер! – обрадовался тот. – А я уже хотел за тобой посылать, дружище! Что там в Камнераде?
– Худо там, – тяжело вздохнул Кевин. – Нет больше Камнерада.
– Как это нет?.. – растерянно посмотрел на него мессир Ловер.
– Нет, сам город стоит. А вот все люди в нем и вокруг миль на пять мертвы. Давайте где-нибудь присядем, и я вам подробно все расскажу.
– Хорошо. Мне как раз из пивоварни старого Михеля бочонок нового сорта темного пива в подарок принесли, под разговор самое то будет, – согласился бургомистр. – Идем.
Поднявшись на третий этаж, они вошли в кабинет бургомистра, где тот вытащил из сундука небольшой бочонок и кряхтя поставил его на стол. Никого из слуг, как ни удивительно, не было, а это могло значить только одно, что мессир отправил их по домам, решив поговорить с капитаном наедине. Почему? Наверное, подозревал, что вести из Камнерада нерадостные и не хотел, чтобы пошли ненужные слухи – всегда отличался завидной осторожностью.
– Ну, будем! – сказал бургомистр, наполнив две пинтовые кружки пенистой темной жидкостью.
– Будем! – взял свою кружку Кевин и с удовольствием отпил несколько глотков на удивление вкусного, густого пива. Да, не зря старого Михеля считают мастером, никто лучше него в Риханесбурге пиво не варит.
– Так что там нашли-то? – спросил, наконец, мессир Ловер, пристально глядя на капитана.
– Как я уже говорил, все в городе мертвы.
– А архонт?
– Лежал на площади, тоже мертвый.
И Кевин принялся рассказывать все, что довелось повидать по дороге к Камнераду и в самом городе. Бургомистр внимательно слушал его, покусывая края своих вислых усов, ему услышанное явно очень не нравилось.
– Значит, трое сразу утонули в крохотной луже? – переспросил он, когда рассказ Кевина дошел до этого эпизода.
– Да, – подтвердил он. – Но это еще мелочи, дальше было куда веселее…
Когда капитан закончил рассказ, мессир Ловер некоторое время угрюмо молчал, затем негромко спросил:
– А что наши ученые мужи? Что-то узнали? Хоть предположения были, что там случилось?
– Как я уже говорил, мэтры пришли к общему мнению, что кого-то казнили на костре, но этот кто-то порвал цепи, затем каким-то образом сжег палача и стражников, – откинулся на спинку стула Кевин. – Решили, что именно вырвавшийся узник виноват в случившемся, но как смог такое сотворить человек, никто не понимает. И да, забыл сказать, архонт Сергий перед смертью что-то написал в пыли, но к нашему приходу сохранилась только часть надписи – «ый ку». Что это значит опять же никто не понял.
– А святые отцы?
– А что святые отцы? Помолились. Толку-то…
– Ясно, – хмыкнул бургомистр, прекрасно знавший о нелюбви капитана стражи к служителям Белого Христа. – Сам-то что думаешь?
– Да ничего, – усмехнулся Кевин. – Может, мага или волхва какого поймали, вот он и устроил архонту козью морду.
– Так уж сто пятьдесят лет, как последнего мага прикончили… – проворчал мессир Ловер.
– Может, прятался где. А потом попался.
– Да, такое может быть.
Некоторое время бургомистр напряженно размышлял, а затем поднял на Кевина потяжелевший взгляд.
– Слушай, я же вижу, что ты знаешь или хотя бы подозреваешь, что там такое случилось. Обещаю, никому ни слова. А уж святым отцам точно, обойдутся, не больше твоего их люблю. До печенок уже достали. Скажи, а?..
Некоторое время подумав, Кевин решился. Мессир всегда был человеком чести, подлостей за ним не замечали.
– Ладно, – ответил он через некоторое время. – Мне, в общем-то, все равно, даже если расскажешь. Извини, но я ухожу и сегодня же покидаю город. И не знаю, вернусь ли вообще.
– А что такое?.. – растерялся бургомистр. – Случилось чего?..
– Дела рода, – коротко объяснил Кевин.
– Ах да, я и забыл, что ты у нас аристократ… – криво усмехнулся магистр.
– Да какой из меня аристократ? – скривился капитан. – Голь подзаборная. Но завещание предков исполнять все равно надо. Недавно только до него добрался. Помнишь, наверное, что мой отец так же с места сорвался и где-то на востоке сгинул?
– Помню, – кивнул бургомистр.
История с отцом Кевина, Лорином фон Расснером, действительно вышла загадочная – однажды он просто уехал из города, бросив любимую жену с ребенком без средств к существованию, из-за чего сыну уже в шестнадцать лет пришлось пойти на службу в городскую стражу. И причины почему он уехал никто так и не узнал, в том числе и сам Кевин. Уехал – и все. Ни письма не оставил, не передал ни слова. Не так давно через арабских купцов выяснилось, что сгинул старший фон Расснер где-то под Иерусалимом, там и похоронили. Что он искал? Да кто его знает! Но сейчас, когда Кевину самому требовалось срочно покинуть Риханесбург, грех было не воспользоваться этой историей.
– А зачем едешь? – осторожно поинтересовался бургомистр.
– Извини, не могу сказать, – вздохнул капитан, приняв огорченный вид. – И рад бы остаться, сам знаешь, мы с Кедной из Тиргама встречаться начали, думал женюсь, остепенюсь, детей заведу, но не получится теперь. Долг перед предками – он такой, от него не откажешься. Так что еще раз прости, ищи себе другого капитана стражи. Я даже денег не прошу.
– Ну, ты меня совсем уж за жадину не считай, – обиделся мессир Лонар. – Ты городу много лет верно служил, без выходного пособия не оставлю.
Он встал, достал из еще одного сундука у стены кожаный кошель и положил его стол.
– Держи. Тут триста золотых. Не сильно много, но на первое время хватит. Ты в ту же сторону, к Иерусалиму едешь?
– Туда, – подтвердил Кевин.
– А магометане?
– А что магометане? Тоже люди. Воин я неплохой, просто так меня не взять, коли что. А погибну? Так все под богом ходим.
– Это так, конечно… – вздохнул бургомистр. – Тогда счастливого пути. Но на прощание тогда уж скажи, чего по Камнераду надумал.
– Кто-то из старых богов вернулся, – пристально посмотрел на мгновенно побледневшего от такого известия мессира капитан. – А камнерадские идиоты решили его сжечь…
– И бог обиделся… – мелко закивал бургомистр, ломая пальцы, он почему-то сразу поверил в услышанное. – Но какой бог?.. Не думал?..
– Думал, – усмехнулся Кевин. – Еще как думал. И почти сразу понял. Вспомни, что написал перед смертью архонт Сергий в пыли. Точнее, что мы нашли – «ый ку»… Ничего не напоминает?..
– Напоминает… – еще сильнее побледнел мессир Лонар, хотя, казалось, сильнее уже некуда. – Черный Кузнец…
– Он самый, – подтвердил капитан. – Больше ни у кого из старых богов такие слоги в имени не встречаются. Так что…
– Если это он, нам всем конец, – глухо произнес бургомистр. – Особенно если вспомнить, как люди обошлись с ним во время войны Некромантов…
– Да вряд ли, – постарался успокоить его Кевин. – Камнерад он наказал за то, что его снова предали. А остальных? Нет, Кузнецу до людей обычно дела нет, он чем-то своим занят. Вот слуг Белого Христа он точно накажет, тут даже сомнений нет. Но этих не жалко, совсем не жалко. Как ты говорил, достали до самых печенок своей наглостью беспардонной.
– Хорошо бы… – поежился мессир. – Но все равно страшно.
– Живи, как жил, – посоветовал капитан. – Не думаю, что что-либо быстро изменится. Но власть «святых» отцов понемногу ограничивай, а то они и тебя, и всех вокруг сожрут, твари.
Немного помолчав, он встал, взял кошель со стола и повесил его на пояс, затем еще раз пристально посмотрел на бургомистра и сказал:
– Пойду я. Хочу успеть засветло добраться до первого придорожного трактира.
– Удачи тебе! – тоже встал мессир Лонар. – И коли живым останешься, возвращайся – место для тебя всегда найдется.
– Спасибо, – поблагодарил Кевин. – Ничего не могу предсказать, дорога долгая и тяжелая. И да, подпиши подорожную, коли не трудно.
– О чем речь! – хмыкнул бургомистр, задумчиво посмотрел на него, потом достал из шкафа лист пергамента, написал на нем несколько строк, растопил сургуч, накапал под ними и приложил печать, после чего протянул готовую подорожную капитану. Тот поблагодарил и поспешил распрощаться – дорога впереди действительно долгая, невзирая на возможности призрачной гончей.
О том, что есть возможность оказаться в Багдаде уже сегодня, он, понятно, никому сообщать не собирался. Надо будет, правда, сначала опробовать перемещение при помощи собаки на более короткое расстояние, только для этого сначала надо забраться подальше от чужих глаз, в лес. Если кто это увидит – точно в колдовстве обвинят, а тогда проблем не оберешься. Интересно, а как среди арабов к этому относятся? Лучше все же не показывать ничего не свойственного обычному человеку. Осторожность не помешает, он еще далеко не энергет, а всего лишь обычный человек, которого достаточно просто убить.
Попрощавшись с бургомистром, Кевин покинул магистрат, отвязал радостно забившую хвостом при виде него призрачную гончую, помахал не скрывающему своего облегчения капралу, и двинулся домой, если можно назвать домом небольшой флигель, который он снимал у вдовы магистратского служащего. Одновременно капитан мысленно отдал распоряжение симбионту на изучение арабского языка со всеми доступными диалектами и реалий жизни в странах востока – такой пакет данных, как ни странно, тоже нашелся в закромах его памяти.
Быстро собравшись, Кевин покинул дом, где прожил последние десять лет. К счастью, вдова оказалась дома, не пришлось искать ее, чтобы отдать ключи. Не слушая ее тарахтенья, капитан быстро попрощался и двинулся в конюшни стражи, где его дожидался вороной испанский жеребец по кличке Альбар – в Камнерад любимого коня он брать не стал, просто не захотелось, как чувствовал что-то – и оказался полностью прав. Если бы взял, то Альбар погиб бы, и сейчас пришлось бы покупать какого-то случайного коня.
Потрепав идущую рядом собаку по холке, Кевин быстрым шагом двинулся по улице. К сожалению, не пройдя и двух кварталов, он встретился с отцом Симеоном, пронырливым, похожим на тощую облезлую крысу, тошнотворно елейным священником, от которого всегда старался держаться подальше – уж слишком большое отвращение к нему испытывал. Попытался было миновать его, но не получилось. Слуга Белого Христа при виде капитана радостно всплеснул руками и ринулся к нему, подобрав рясу. Вот же проклятье!
– Капитан! – зачастил «святой» отец. – Вы уже вернулись из Камнерада? Что там?
– Если кратко, то город начисто вымер, – вынужден был ответить Кевин. – Все жители города и окрестностей мертвы. Больше ничего я рассказывать права не имею – мэтр Зигберт и отец Себастьян запретили. Бургомистр в курсе всего, хотите узнать что-либо – спрашивайте у него. А сейчас извините, святой отец, я очень спешу.
– Конечно-конечно, сын мой… – перекрестил его священник, не сводя с капитана подозрительного взгляда, он давно ощущал, что что-то с этим стражником не так, невзирая на то, что тот посещал все требуемые церковные службы. Но не более того – на откровенный разговор не шел, да и исповедь никогда не посещал. Давно хотелось вывести этого тайного язычника на чистую воду, но все никак не получалось. – Иди себе с богом…
Кевин поклонился и поспешил удалиться, проклиная про себя церковную тварь. Вот же привязался, что тот репей! Надо побыстрее уезжать, не хотелось бы прорываться с боем. Уйти с помощью собаки, конечно, не проблема, то тогда Церковь точно убедится, что он колдун, и в Европе ему будет лучше вообще не появляться – облавную охоту объявят и в конце концов затравят.
Добравшись до конюшни, он быстро переложил вещи, собранные для путешествия, в седельные сумки, оседлал жеребца, приветственно заржавшего при виде хозяина и с удовольствием схрумавшего подсоленную черствую горбушку хлеба, которую Кевин купил по дороге специально для него.
Вскочив в седло, капитан двинулся к южным воротам Риханесбурга. Добравшись до них, поприветствовал своих бывших подчиненных – капрала Нейхита и двух стражников.
– Куда это вы на ночь глядя, капитан? – удивился капрал.
– До первого трактира засветло доеду, – отмахнулся Кевин. – И не капитан я уже. Уезжаю. Передавай нашим ребятам, что рад был служить с ними. Удачи вам всем!
– И вам удачи… – растерянно прогудел в усы Нейхит. – Ушли? Жаль…
Стражники довольно долго смотрели вслед ускакавшему в сопровождении жутковатой собаки, пугающей их до мокрых штанов, капитану. Они действительно жалели, что тот оставил службу – жить давал, не гонял слишком сильно, заботился о своих людях, защищал даже от нападок Церкви. Коли кого по ранению списывали, так обязательно выбивал у бургомистра пенсию. Семьи погибших на произвол судьбы тоже не оставлял, помогал и деньгами, и имуществом. А каким будет новый капитан? Да кто его знает…
Глава 4
Не ищи легких путей
Сидевший сбоку гоблин закрывал ладошками уши и тоненько взвизгивал при каждом ударе молота об наковальню. Черный Кузнец тихо посмеивался, косясь на него – и откуда эта зараза опять взялась? Вот каждый раз после очередного возрождения этот гоблин через некоторое время появляется, и где он шлялся, пока Мастер Душ отсутствовал, никто не знал, в том числе и он сам. А на вопросы разводил руками и бурчал, что-де спал, а где – не помнит. Кузнец как-то раз даже даже считал его память ради интереса, но ничего интересного там не обнаружил – гоблин после очередной гибели хозяина словно отключался. А после возвращения того просыпался перед порогом Дома Между Мирами. Тратить время на то, чтобы разбираться, где отдыхал этот зеленый недоделок, Мастер Душ не стал – не хватало еще на это силы тратить. Надо же, все боги, полубоги, высшие духи и иже с ними исчезли, ушли куда-то, а тупой гоблин на месте!
К сожалению, путешествие за подходящим для триады разумным (он вполне мог оказаться не человеком, а эльфом или орком) пришлось отложить, требовалось сначала подготовиться – через некоторые аномалии не пройти в одиночку, нужен хотя бы один маг-помощник, а магов сейчас на Терре днем с огнем не сыщешь. Значит, придется их создавать.
Примерившись, Черный Кузнец еще несколько раз ударил молотом по лежащей на наковальне душе, превращая ее в нечто искрящееся. Где-то далеко, на Пиренейском полуострове, вскрикнул и вскинулся во сне крепкий средних лет мужчина с ястребиным лицом. Он сам дал согласие на перековку души, но даже подумать не мог, что это будет так… странно. И так больно. Даже заснуть удалось чудом, каждое воздействие древнего бога ощущалось обостренно. Серхио Ландалори, хоть и был итальянцем, уроженцем предместий Рима, но уже лет двадцать жил в Каталонии, в городишке Миравет, расположенном на берегу реки Эбро. К христианству он с юности относился не просто отрицательно, а брезгливо, особенно оружейника выбешивала страсть «святых» отцов всех и вся подмять под себя, запрещая даже помыслить о чем-либо ином. В испанских королевствах уже вовсю пылали костры Инквизиции, и после гибели на одном из них оболганного кем-то старого друга, Серхио христианство окончательно возненавидел. После этого он и обратился в своих молитвах к старым богам, одним из которых был Мастер Душ. Каково же оказалось изумление оружейника, когда тот отозвался, придя к позвавшему его во сне. И предложил перековать душу оружейника, сделав его не просто магом, а магом, способным ходить между мирами. А ему всегда, чуть ли не с пеленок, хотелось заглянуть за горизонт, увидеть иные земли и страны. А тут возможность вообще увидеть даже не далекие земли, а иные миры! Кто же станет отказываться от исполнения мечты? Нет таких. Вот и Серхио не стал отказываться, невзирая на предупреждение Черного Кузнеца, что будет очень больно. Да черт с ней, с болью, вытерпит как-нибудь! И вытерпел, хотя перековка еще далеко не завершилась. Вот и сейчас, после очередного удара молота, он проснулся, ощущая, как что-то в нем необратимо меняется, становится другим, как он превращается в нечто большее, чем человек.
Еще несколькими жесткими ударами Мастер Душ завершил перековку и полюбовался на получившееся светящееся чудо, совсем не напоминающее душу простого человека, не говоря уже о душе обывателя, озабоченного только своим благополучием. Серхио вскинулся на кровати и дико заорал – к счастью, слышать его вопли было некому, в доме он остался один, жениться пока так и не удосужился, а слуг отправил по домам, чтобы не мешали. Черный Кузнец одобрительно хмыкнул, глядя, насколько быстро оружейник приходит в себя – что значит стремящийся в небо! Его душа и так сильно отличалась от душ большинства других людей, сияла огоньками мечты и доброты, перековать ее было довольно просто. Это обычную душу, серую и убогую, невозможно преобразовать никакими способами – если бы он попытался это сделать, то просто угробил бы ее обладателя. Да и кому интересны обыватели, не стремящиеся за горизонт? Пустые ничтожества! Причем такими они сделали себя сами, а значит, сами во всем и виноваты.
– Поспи, – пророкотал он. – Через три дня ночью я за тобой приду. Сходим в одно интересное местечко, тебе там понравится.
– Да, Мастер Душ… – наклонил голову севший на кровати Серхио. – Спасибо вам!
– Не за что! Сам стремился к небывалому, потому я и смог что-то сделать. Вот твоего соседа, например, я бы перековывать не взялся. Пустая работа.
Оружейник едва заметно усмехнулся, вспомнив упомянутого соседа, дородного торговца рыбой, за лишний мараведи готового удавиться, не держащего слова, всегда стремящегося что-то выгадать, хоть какую-то мелочь, и постоянно из-за этого влипающего в неприятности – ему не раз били морду за попытку подсунуть среди свежих хоть парочку тухлых рыбин. Но не помогало – ненасытная жадность рыботорговца перебивала даже страх.
– Спи! – скомандовал Черный Кузнец и дотронулся пальцем до лба оружейника, хотя находился очень далеко от него.
Серхио зевнул, опустился на подушку и засопел. Вот и хорошо, после перековки ему следует хорошенько отдохнуть. Отличный техномаг со временем будет! Одним движением Черный Кузнец подсадил ему симбионт того же уровня, что и Кевину, задав условия развертывания. Успеет развернуться, пока Серхио спит. Да и инфопакетов пару на изучение поставил, чтобы оружейник после пробуждения уже кое-что знал и не удивлялся своим новым возможностям. Жаль, конечно, что он не один из триады, но маги и волхвы под руками все равно нужны. А ведь слуги Белого Христа обязательно попробуют его уничтожить. Мастер Душ захохотал, представив, как среагирует на эти попытки нежно «любящий» этих сволочей Серхио, особенно получив силу и знания великого мага. Наверное, по всей Испании живых инквизиторов не останется. Что ж, туда им и дорога, скотам проклятым!
Теперь пора браться за следующего, живущего на южном Острове Черепахи[4], недалеко от перешейка, связывающего его с северным. Был он шаманом крохотного племени и ничуть не удивился приходу в его сон Мастера Душ. Пришел? Значит, так надо. Говорит, что надо душу Хитрого Ягуара перековать? Значит, так надо. Старый шаман изменится после этого? Станет малыми духами по-настоящему повелевать? Тем лучше. Помолодеет? Вообще прекрасно! Будет больно? И что с того? Мало он боли в жизни вытерпел? Придется много путешествовать и заданий великого духа выполнять? Это куда интереснее, чем болячки охотникам заговаривать, что давно надоело. Да и вождь уходу старого шамана, которого очень не любит, обрадуется. А вместо себя можно оставить Белого Удава, он уже все нужное знает, вот пусть тут и шаманит. Правда, вождь его быстро заставит плясать под свою дудку, но это Хитрого Ягуара уже не касалось. Ему страшно не терпелось встать рядом с неизвестным ему ранее великим духом, а никем иным этот незнакомец, с молотом через плечо, быть не мог – слишком уж жуткой силой от него веяло. Ноги подгибались от одного его присутствия!
Шаман тихо постукивал пальцами по бубну, ожидая, когда же все начнется. И слегка нервничал, что было для него несвойственно. В какой-то момент он вдруг ощутил, как чьи-то жесткие пальцы взяли из него непонятное, невидимое нечто и куда-то положили, на что-то жесткое и холодное. А затем на это нечто обрушился страшный удар. Вот тут-то Хитрый Ягуар и осознал, что раньше ничего не знал о боли, хоть и считал иначе. Он выгнулся и отчаянно забился на полу своей хижины, выронив бубен, однако не закричал – не мог настолько опозориться, не нужен он будет никому, если окажется столь слабым. Молот раз за разом бил по его душе и духу, превращая их во что-то другое, что-то настолько странное и необычное, что шаман наблюдал за этими изменениями с восторгом, вскоре почти позабыв про боль. Плевать на нее, когда такое творится! Он видел свою душу, после каждого удара наливающуюся незримой силой, начавшую искриться, а затем и светиться. Он видел, как за его спиной вырастают полупрозрачные черные крылья. Он видел, как прожитые годы скатываются с него, как молодеет лицо, как наливаются силой мышцы тела. И приходил во все больший восторг – великий дух не солгал! Ни в чем не солгал! Да, пришлось дать клятву Служения. И что? Цена вполне приемлема. Отслужит.
Последним штрихом стало явление великого духа во плоти. Показалось, что сам воздух перед старым шаманом – впрочем, уже далеко не старым – сгустился, и напротив возникла полуобнаженная фигура очень мускулистого человека, с переброшенным через плечо огромным молотом, но голову его скрывал капюшон, непонятно на чем держащийся и не дающий увидеть лицо. Гость, тем временем, дотронулся пальцем до лба Хитрого Ягуара, и ему на мгновение стало дурно.
– Ложись и спи, – голос гостя рокотал и перекатывался, словно куча камней стучала друг о друга, но был при этом вполне понятен. – Когда проснешься, будешь знать намного больше, чем сейчас. И понимать. Через три дня я за тобой приду. Не перебей тут всех от лишнего рвения.
Помолодевший шаман хотел что-то сказать, но не успел – глаза сами собой закрылись, и он провалился в сон. Некая сила подняла его над полом и уложила на кучу шкур в углу.
Черный Кузнец некоторое время смотрел на одного из своих служителей – клятву верности тот дал без сомнений. Затем встряхнулся, как выбравшийся из воды пес, и задумался – пора было решать, кого брать третьим, а тут имелось два, нет, даже три варианта. Лишних магов инициировать он пока не хотел, не знал, уживутся ли первые трое, не начнут ли грызню – не раз уже такое случалось, не хотелось повторения. Надо будет вложить в их симбионты жесткий запрет на вражду между собой. К сожалению, мало кому из людей удается преодолеть собственные глупые амбиции. Потому-то так редки подходящие для триад люди – у них амбиции отсутствуют, как таковые, они о пользе дела думают, а не о том, как свое тщеславие потешить. К магам требования пониже и пожиже, им позволительно, но… не хотелось бы. Раньше у него симбионтов не было, не мог этих глупцов контролировать в полной мере, теперь сможет. Пусть только попробуют дурью маяться!
Итак, кого же выбрать? Первым был абориген с самого малого материка планеты, расположенного близко к южному полюсу. Очень непосредственный, Черный Кузнец не раз видел, как тот справлял малую и большую нужду там, где ему припекло, не обращая никакого внимания на свидетелей. Для дикаря такое обычно, конечно, но все равно неприятно. При этом душа низкорослого охотника вспыхивает белыми и золотистыми искорками, что говорит о ней немало – перековать будет не слишком трудно. Вопрос только как добиться его согласия на это? А без согласия ничего подобного делать нельзя. Да и нужно ли? Трудно сказать. Решив оставить этот вариант на самый крайний случай – не нравился ему этот охотник чем-то – Мастер Душ занялся двумя другими.
Тибетец Дава-соте, и на самом деле хромой буддийский монах, причем с очень своеобразными взглядами – многие ламы из известных монастырей гнали его палками, стоило только Дава открыть рот и высказать свои соображения на ту или иную тему. После очередного избиения он и стал хромым, заполучив добавку «соте» к имени. Это сподвигло буддиста на отшельничество, с людьми он общаться почти перестал, сильно обидевшись на них. И вот эта обида на других Черному Кузнецу не слишком нравилась. Не начнет ли он ее вымещать на невиновных, заполучив силу и знания? Трудно сказать. Душа на первый взгляд подходит, даже более чем, перековать можно – вон, какие искры и даже огни в ней вспыхивают, сам до очень многого додумался, понимает уже частично, как устроены основы мироздания. Точнее, предполагает, ошибок в измышлениях монаха хватало, но все равно ведь сам додумался! А это немало. Вот только стремления к небу, мечтательности в нем маловато, он больше логикой оперирует. А это не совсем то.
