Гжегож Гейнче, imquisitor a Sede Apostolica specialiter deputatus во вроцлавской диоцезии, долго раздумывал, идти на экзекуцию или нет. Долго взвешивал все «за» и «против». «Против» было явно больше – хотя бы то, что экзекуция была результатом деятельности епископской, то есть конкурирующей инквизиции. Аргумент «за» был в принципе только один: это было близко. Признанных виновными в ереси и содействии гуситам должны были сжигать там же, где и всегда,?– на площади за церковью Святого Войцеха, вытоптанной догола ногами сотен любителей наблюдать за чужими мучениями и смертью.
Взвесив «за» и «против», немного удивляясь самому себе, Гжегож Гейнче, однако, на экзекуцию пошел. Инкогнито, смешавшись с группой доминиканцев, вместе с которыми занял место на возвышении, предназначенном для духовных лиц и зрителей высшего общественного или имущественного положения. Среди этих на центральной трибуне, на скамье, обитой ярко-красным атласом, рассиживал Конрад из Олесьницы, епископ Вроцлава, автор и спонсор сегодняшнего спектакля. Его сопровождали несколько духовных лиц – среди них престарелый нотариус Ежи Лихтенберг и Гуго Ватценроде, недавно сменивший отправленного в отставку Оттона Беесса на должности препозита у Святого Иоанна Крестителя. Был там, естественно, и Ян Снешевич, епископский викарий in spiritualibus. Был охранник епископа Кучера фон Гунт. Не было Биркарта Грелленорта.
Подготовка к экзекуции зашла уже довольно далеко, осужденных – восемь человек – палаческие подручные затащили по лесенкам на костры и прикрепили цепями к обложенным охапками хвороста и бревнами столбам. Костры, по последней моде, были непривычно высокими.
Если б даже Гжегож Гейнче хотя б минуту и сомневался в намерениях епископа Конрада, то теперь сомневаться перестал.
Но инквизитор не сомневался. Он с самого начала знал, что епископский спектакль был представлением, направленным лично против него.
Узнавая некоторых осужденных на кострах, Гжегож Гейнче утвердился в правильности своего мнения.
Он знал трех. Один, альтарист[114 - заместитель и помощник приходского священника.] в Святой Елизавете, болтал о Виклефе, Иоахиме Флорском, Святом Духе и реформе Церкви, однако на следствии быстро отказался от своих ошибок, сожалел о них и после формального revocatio et abiuratio[115 - осознания и отречения от ереси перед трибуналом инквизиции (лат.).] был осужден на ношение в течение недели покаянной одежды с крестом. Второй, художник, один из создателей прекрасных полиптихов, украшающих алтарь в Святом Идзи, угодил под инквизиторский трибунал в результате доноса, а когда донос оказался безосновательным, его освободили. Третий – инквизитор едва его узнал, потому что у него были изувечены уши и вырваны ноздри,?– был еврей, некогда осужденный за богохульство и осквернение облаток. Обвинение было ложным, поэтому освободили и его. Тем не менее известие как-то дошло до епископа и Снешевича, потому что все трое стояли на кострах, привязанные цепями к столбам. И не догадывались, что своей судьбой они обязаны антагонизму между епископской и папской инквизициями. Что епископ вот-вот прикажет поджечь у них под ногами хворост. Назло папскому инквизитору.
Которым из остальных осужденных предстояло сегодня умереть исключительно ради демонстрации, Гейнче не знал. Он не помнил никого. Ни одно лицо. Ни остриженной наголо женщины с потрескавшимися губами, ни дылды, ноги которого были обмотаны окровавленными тряпками. Ни седого старца с внешностью библейского пророка, вырывающегося у подсобников из рук и выкрикивающего…
– Ваше преподобие.?– Он повернулся, отогнул с лица краешек капюшона.?– Его милость епископ Конрад,?– поклонился молоденький клирик,?– приглашает к себе. Извольте следовать за мной, ваше преподобие. Я проведу.
Делать было нечего.
Епископ, увидев его, сделал краткий и скорее пренебрежительный жест рукой, указал на место рядом с собой. Его взгляд быстро пробежал по лицу инквизитора, пытаясь отыскать на нем следы чего-нибудь для себя приятного. Не нашел. Гжегож Гейнче бывал в Риме – уже научился делать хорошие мины при самой плохой игре.
– Через минуту,?– проворчал епископ,?– мы порадуем здесь Иисуса и Божью Матерь. А ты, отец инквизитор? Радуешься ли?
– Невероятно.
Епископ снова буркнул что-то, втянул воздух, выругался себе под нос. Было видно, что он зол, и ясно было почему. Оказавшись на публике, он не мог напиться, а полдень уже миновал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/andzhey-sapkovskiy/bozhi-voiny/?lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Африка, где живут львы (лат).?– Здесь и далее примеч. пер., за исключением особо оговоренных случаев.
2
Край земли (лат.).
3
где восток соединяется с севером (лат.).
4
кровопроливцы, полипы, осьминоги, лангусты, крабы (лат.).
5
Древняя матросская поговорка: «Плыть необходимо» (лат.).
6
морские карты (компасные), употреблявшиеся в XIII и XIV веках (порт.).
7
что и требовалось доказать (лат.).
8
описаниях (порт.).
9
29 июня.
10
Среда, предшествующая 25 июля.
11
глава (столица) королевства (лат.).
12
Яна Желивского и его сподвижников обезглавили 9 марта 1422 года. В понедельник.
13
Здесь: предполагаемый (лат.).
14
во?первых (лат.).
15
во?вторых (лат.).
16
в?третьих (лат.).
17
Кн Судей. 7:12.
18
Мясные торговые ряды.
19
род вокальной или инструментальной композиции (лат.).
