Первым зааплодировал Алберт Косснер.
Мгновение спустя к нему присоединился Боб Дженкинс… Дон Гаффни… Лорел Стивенсон. Лысый мужчина огляделся и тоже принялся аплодировать.
– Что такое? – спросила Дайна. – Что случилось?
– Пришел капитан. – По лицу Лорел покатились слезы. – Капитан, который благополучно посадил самолет.
Зааплодировала и Дайна.
Брайан смотрел на них, не зная, что и сказать. Ник, стоявший позади, тоже присоединился к аплодирующим. Они расстегнули ремни, поднялись и аплодировали ему стоя. Только трое остались на своих местах: Бетани, еще не очнувшаяся; бородач, по-прежнему храпящий в заднем ряду; и Крейг Туми, который бросил на них пустой взгляд и принялся за очередную страницу.
6
Брайан почувствовал, что краснеет: к таким почестям он не привык. Поднял руки, но какое-то время все продолжали хлопать в ладоши.
– Дамы и господа, пожалуйста… пожалуйста… Уверяю вас, это была самая ординарная посадка…
– Пустяки, мэм… о чем и говорить. – Боб Дженкинс очень удачно скопировал техасский акцент Гэри Купера.
Алберт рассмеялся. Тут и Бетани открыла глаза: огляделась, не понимая, где она и что происходит.
– Мы сели живыми, не так ли? – спросила девушка. – Боже мой! Как здорово! Я думала, мы расшибемся в лепешку!
– Пожалуйста. – Брайан поднял руки повыше, чувствуя себя Ричардом Никсоном, соглашающимся с решением партии выдвинуть его кандидатом на пост президента на второй срок.
Капитану пришлось подавить распиравший его смех: пассажиры бы не поняли. Им не хватало героя, вот выбор и пал на него. Брайан мог с ними согласиться… и воспользоваться этим. Все-таки еще предстояло высадить их из самолета.
– Пожалуйста, уделите мне минуту внимания!
Аплодисменты стихли, все в ожидании смотрели на него, все, за исключением Крейга, который неожиданно отбросил журнал. Расстегнул ремень безопасности, встал, вышел в проход, расшвыривая полоски бумаги, и начал сосредоточенно рыться в багажной ячейке над сиденьем.
– Вы выглядывали в иллюминаторы, поэтому знаете то, что известно мне. Большинство пассажиров и вся команда этого самолета исчезли, пока мы спали. Это, конечно, безумие, но теперь мы столкнулись с еще более безумной ситуацией. Такое ощущение, что исчезли многие люди… но логика подсказывает: где-то люди все-таки должны остаться. Раз мы пережили то, что произошло с нами, значит, есть и другие выжившие.
Боб Дженкинс, автор детективных романов, что-то прошептал себе под нос. Алберт услышал его, но слов не разобрал. Он повернулся к Дженкинсу как раз в тот момент, когда писатель вновь пробормотал те же два слова. Вот тут Алберт их уловил: ложная логика.
– Я думаю, что в сложившихся обстоятельствах решать задачи надо по мере их поступления. Задача первая – покинуть самолет.
– Я купил билет до Бостона, – неожиданно заявил Крейг Туми ровным, спокойным голосом. – И я хочу лететь в Бостон.
Ник выступил из-за плеча капитана. Крейг взглянул на англичанина, его глаза сузились. Вновь он выглядел как домашний кот со скверным характером. Ник поднял руку с двумя согнутыми и чуть разведенными пальцами. Теми самыми, что выкручивали нос Водолазки. И Крейг Туми, которому уже доводилось ждать, пока под пьяные вопли мамаши, поздравлявшей с днем рождения, догорит спичка, зажатая пальцами его ноги, сразу понял, что хотел сказать англичанин. Крейг вообще схватывал все на лету. И он мог подождать.
– Нам придется воспользоваться спасательным желобом, – продолжил Брайан, – поэтому я хочу напомнить вам, как это делается. Слушаете внимательно, а потом строитесь в колонну по одному и следуете за мной в носовую часть самолета.
7
Четыре минуты спустя люк у кабины пилотов «Боинга‐767» авиакомпании «Американская гордость», следовавшего рейсом 29, откинулся. Потянуло холодным воздухом. Все разговоры стихли. Тут же что-то зашипело, и у порога расцвел необычный оранжевый цветок. Начал удлиняться и, падая вниз, принял форму желоба. Нижняя его часть легла на бетон огромным оранжевым матрацем.
Брайан и Ник стояли во главе маленькой колонны.
– С воздухом что-то не так, – заметил Ник.
– В каком смысле? – спросил Брайан и понизил голос: – Думаешь, отравлен?
– Нет… это вряд ли. Но у него нет ни вкуса, ни запаха.
– Ты чокнулся. – Голосу Брайана недоставало уверенности.
– Отнюдь. Это аэропорт, дружище, а не весенний луг. Но ты улавливаешь запах масла, керосина? Я – нет.
Брайан принюхался. Действительно, никаких запахов. Если воздух отравлен (он, конечно, в это не верил, но если), значит, в нем распылили какой-то медленно действующий токсин. Во всяком случае, легкие этот воздух перерабатывали. Но Ник прав. Запаха не было. Как и той составляющей, которую англичанин назвал вкусом. Воздух за пределами самолета был без запаха и не имел никакого вкуса.
– Что-то не так? – озабоченно спросила Бетани Симмс. – Я не уверена, хочу ли я это знать, но…
– Все нормально, – ответил Брайан, он сосчитал головы – десять, вновь повернулся к Нику: – Этот парень в хвосте все еще спит. Стоит его будить?
Ник на мгновение задумался, потом покачал головой:
– Пусть спит. У нас и так хватает забот. Кому охота лечить его от тяжелого похмелья?
Брайан улыбнулся. Ник озвучил его мысли.
– Действительно, никому. Ладно. Ты идешь первым, Ник. Придержи желоб снизу. Я помогу остальным.
– Может, тебе спуститься первым? На случай, если мой горластый приятель вновь начнет возражать против незапланированной остановки?
Брайан покосился на мужчину в водолазке. Тот стоял последним, с брифкейсом в руке, уставившись в потолок, напоминая манекен в магазинной витрине.
– Едва ли у меня будут с ним проблемы, потому что плевать я хотел на его выходки. Захочет он остаться или пойдет с нами, мне без разницы.
Ник улыбнулся.
– Ты прав. Начинаем великий исход. Ботинки снимаем?
Брайан кивнул.
Через несколько секунд Ник уже держал в руке пару черных туфель.
– Отлично, счастливого пути. – Брайан повернулся к Бетани: – Смотрите внимательно, мисс… вы следующая.
– Господи… как же мне этого не хочется.
Тем не менее Бетани придвинулась к Брайану вплотную и с опаской наблюдала, как Ник Хопуэлл управляется с желобом. Он прыгнул на желоб, сразу высоко вскинув ноги. Опустился на задницу и заскользил вниз. Получилось у него ловко, низ желоба даже не дернулся. Ткнулся в бетон пятками, тут же вскочил на ноги и картинно поклонился.
– Видите, как все просто! – прокричал он. – Следующий!
– Ваша очередь, мисс. – Брайан смотрел на девушку. – Бетани, не так ли?
– Да, – нервно откликнулась она. – Боюсь, я не смогу. Я три семестра прогуливала физкультуру, так что в конце концов мне разрешили сдавать вместо нее домоводство.
– Все у вас получится, – заверил ее Брайан.
Он по опыту знал, что людей гораздо проще уговорить воспользоваться спасательным желобом, когда они чего-то боятся. К примеру, видят дыру в фюзеляже или горящий двигатель.
– Обувь сняли?
Розовые кроссовки Бетани сняла, но все равно пятилась от оранжевого желоба.
– Может, если бы я чего-нибудь выпила для храбрости…
– Мистер Хопуэлл придерживает желоб внизу, так что беспокоиться не о чем, – настаивал Брайан, почувствовавший, что придется силком усаживать Бетани на желоб.
Ему не хотелось этого делать, но если она будет и дальше упираться… Нельзя разрешать пассажирам отходить от желоба и дожидаться, пока к ним вернется храбрость. Так каждый будет уступать свою очередь стоящему следом.
– Давай, Бетани, – неожиданно поддержал его Алберт. – Я до смерти боюсь спускаться, но, если спустишься ты, мне не останется ничего другого, как последовать за тобой.
Бетани удивленно воззрилась на него.
– Почему?
Алберт густо покраснел и еще крепче прижал к груди свою скрипку.
– Потому что ты – девушка, – честно ответил он. – Можешь считать меня мужским шовинистом, но причина именно в этом.
Бетани какое-то мгновение смотрела на него, потом рассмеялась и повернулась к желобу. Брайан решил подтолкнуть ее, если она вновь даст задний ход, но она воскликнула:
– Господи, как мне не хватает «травки»! – И прыгнула.
Бетани видела, как это проделал Ник, и хотела повторить его маневр, но в последний момент храбрость покинула девушку, и она попыталась подобрать ноги под себя. В результате опустилась не на середину желоба, а на его боковую поверхность. Брайан уже подумал, что сейчас она вывалится из желоба, но Бетани заметила опасность и сумела откатиться. Вниз она сползла на правом боку, с одной рукой, заброшенной за голову. Блузка задралась до самой шеи. Ник поймал ее и поставил на ноги.
– Однако, – выдохнула она. – Совсем как в детстве.
– Все в порядке? – спросил Ник.
– Да. Думаю, я немножко подпустила в трусики, а так все в порядке.
Ник улыбнулся девушке и снова повернулся к желобу.
Алберт с виноватой улыбкой протянул Брайану футляр со скрипкой.
– Вас не затруднит подержать ее? Я боюсь, что она разобьется, если я вывалюсь из желоба. Родители меня убьют. Это Гретч[9].
Брайан взял скрипку. Лицо его оставалось серьезным, но в душе он улыбался.
– Можно взглянуть? Тысячу лет назад я играл на такой.
– Пожалуйста, – кивнул Алберт.
Интерес Брайана к скрипке успокоил юношу, на что капитан и надеялся. Он открыл три защелки, откинул крышку. Действительно, Гретч, хотя и не из первых. Брайан знал, что такой инструмент стоил никак не меньше легкового автомобиля.
– Прелесть. – Он взял четыре ноты, в воздухе поплыл мелодичный звук; Брайан вернул скрипку на место, закрепил крышку защелками. – Сохраню в целости. Обещаю.
– Благодарю. – Алберт шагнул к проему, глубоко вдохнул, выдохнул.
– Джеронимо! – вырвалось у него, и, спрятав кисти под мышки, он прыгнул на желоб: не зря родители учили его, что при любых обстоятельствах Алберт прежде всего должен беречь руки; плюхнулся на задницу и заскользил вниз.
– Отлично! – прокомментировал его успехи Ник.
– Ерунда, – ответил Туз Косснер, поднялся и едва не упал, запутавшись в собственных ногах.
– Алберт! – крикнул ему Брайан. – Лови!
Он положил футляр на середину желоба, и Алберт без труда поймал инструмент в пяти футах от свободного торца спуска.
Дженкинс перед прыжком закрыл глаза и покатил вниз на одной ягодице. Ник зашел с левой стороны желоба и поймал писателя, который по инерции чуть не выскочил на бетон.
– Благодарю вас, молодой человек.
– Пустяки, приятель.
Гаффни последовал за писателем, потом лысый мужчина. Наконец в проеме появились Лорел и Дайна Беллман.
– Я боюсь, – прошептала Дайна.
– Все будет хорошо, дорогая, – успокоил ее Брайан. – Тебе даже не придется прыгать. – Он положил руки Дайне на плечи и повернул ее так, чтобы она встала лицом к нему и спиной к желобу. – Дай мне твои руки, и я положу тебя на желоб.
Но Дайна убрала руки за спину:
– Не вы. Я хочу, чтобы это сделала Лорел.
Брайан повернулся к черноволосой женщине:
– Сможете?
– Да. Если вы скажете, что надо делать.
– Дайна уже все знает. Опустите ее на желоб за руки. Когда она уляжется на попку ногами вперед, отпускайте. Она спокойно доедет до самого низа.
Руки Дайны были холодны как лед.
– Я боюсь, – вновь прошептала она.
– Дорогая, это все равно что горка на детской площадке, – попытался подбодрить ее Брайан. – Мужчина с английским акцентом ждет внизу, чтобы поймать тебя. Он уже наготове.
Дайна повернулась к нему, словно капитан сморозил какую-то глупость.
– Я не о спуске. Я боюсь этого места. Оно как-то странно пахнет.
Лорел, нос которой забивал только запах собственного пота, беспомощно посмотрела на Брайана.
– Дорогая! – Брайан опустился на колено рядом с девочкой. – Мы должны покинуть самолет. Ты это знаешь, не так ли?
Темные очки смотрели прямо на него.
– Почему? Почему мы должны покидать самолет? Тут же никого нет.
Брайан и Лорел переглянулись.
– Ну, мы этого не узнаем, пока не проверим, не так ли?
– Я уже знаю. Тут нет ни запахов, ни звуков. Но… но…
– Что – но, Дайна? – спросила Лорел.
Дайна замялась. Девочка хотела, чтобы взрослые поняли: ее тревожит не спуск по желобу. Она уже каталась на горках, и она доверяла Лорел. Лорел не отпустит ее руки, если Дайне будет грозить какая-либо опасность. Что-то было не так с окружающим миром, именно его она и боялась. И речь шла не о тишине или пустоте. Этим дело не ограничивалось.
Не стоило входить в этот мир, ох не стоило.
Но взрослые не верили детям, особенно слепым детям, тем более слепым девочкам. Она хотела сказать им, что оставаться здесь нельзя, что они должны немедленно вернуться в самолет и улететь.
Но что они ответят? Да, конечно, как скажешь, Дайна, ведь все возвращаются? Как бы не так. Они увидят, думала маленькая слепая девочка. Они увидят, что тут никого нет, и вернутся в самолет, чтобы улететь в другое место. Туда, где нет предчувствия беды. Время еще есть.
Так по крайней мере ей казалось.
– Не важно. – В голосе Дайны слышалось смирение. – Положите меня в желоб.
Лорел осторожно опустила ее на оранжевую резину. Мгновение спустя Дайна посмотрела на нее (а Лорел подумала, что посмотреть девочка никак не может, просто повернулась к ней лицом).
– Все в порядке, Дайна? – спросила Лорел.
– Нет. Ничего не в порядке. – И прежде чем Лорел отпустила девочку, она сама разжала пальчики и заскользила вниз, где ее поймал Ник.
Лорел последовала за Дайной, прыгнув в желоб. Ей даже удалось оправить юбку, когда до конца оставалось совсем немного. В самолете остались Брайан, храпящий пьяница да крикливый специалист по разрыванию журналов, мистер Водолазка.
Брайан еще сказал, что проблем с Водолазкой у него не будет, потому что ему без разницы, спустится тот вниз или останется в самолете. Теперь он понял, что заблуждался. Этот мужчина держал камень за пазухой. Брайан подозревал, что даже маленькая девочка это знала, несмотря на слепоту. Вдруг он взбесится, если его оставить в самолете? Вдруг, взбесившись, решит разнести кабину пилотов?
Ну и что? спросил Брайана внутренний голос. Все равно ты никуда не полетишь. Баки почти пусты.
Однако мысль эта капитану не понравилась, и не только потому, что «767» стоил миллионы долларов. Скорее, ему передались ощущения Дайны, когда та стояла перед желобом. Что-то тут не так, а дальше могло стать еще хуже, хотя хуже, кажется, не бывает. Самолет, однако, был в полном порядке. Даже с пустыми баками самолет оставался частичкой того мира, который он знал и понимал.
– Ваша очередь, приятель, – обратился Брайан к мужчине в водолазке.
– Вы знаете, что я подам иск, не так ли? – вкрадчиво спросил Крейг Туми. – Вы знаете, что я намерен обратиться в суд и потребовать компенсацию в тридцать миллионов долларов? А ответственность ваша авиакомпания разделит с вами.
– Это ваше право, мистер…
– Туми. Крейг Туми.
– Мистер Туми. – Брайан запнулся. – Мистер Туми, вы понимаете, что с нами случилось?
Крейг выглянул в открытый люк, посмотрел на пустое летное поле, чуть затемненные окна второго этажа здания аэровокзала, где обычно друзья и родственники встречали прибывающих пассажиров, а отбывающие ожидали своего рейса.
Разумеется, он знал: лангольеры. Лангольеры пришли за глупыми и ленивыми, как и обещал его отец.
Но заговорил Крейг тем же вкрадчивым голосом о другом:
– В отделении государственных облигаций банковской корпорации «Солнце пустыни» меня называли Ломовой Лошадью. Вам это известно? – Он помолчал, вероятно, ожидая ответа Брайана, но поскольку Брайан не произнес ни слова, Крейг продолжил: – Разумеется, нет. Не знаете вы и о том, сколь важна эта конференция в Пруденшл-центре. И знать не хотите. Но вот что я вам скажу, капитан: экономическая судьба многих государств зависит от исхода этой конференции, на открытие которой я благодаря вам и вашей авиакомпании не попал.
– Мистер Туми, все это очень интересно, но, боюсь, у меня нет времени…
– Времени! – внезапно вскричал Туми. – Да что вы, черт побери, знаете о времени? Спросите меня! Спросите! Я о времени кое-что знаю. Да я знаю о времени все! Время на исходе, сэр! Его осталось чертовски мало!
«Похоже, мне придется вышвыривать из самолета этого сукина сына», – подумал Брайан, но, прежде чем он перешел от слов к делу, Крейг повернулся и прыгнул на желоб. Съехал по нему, прижимая к груди брифкейс, напомнив Брайану старый рекламный ролик агентства по прокату автомобилей «Хертц», в котором О. Дж. Симпсон летал из аэропорта в аэропорт в костюме и галстуке.
– Времени чертовски мало! – прокричал Крейг, скользя вниз с прижатым к груди брифкейсом; штанины его брюк поползли вверх, открыв высокие, почти до колен, черные нейлоновые носки.
– Господи, ну и псих! – пробормотал Брайан, еще раз оглядел уютный салон самолета, шагнул к желобу… и прыгнул.
8
Десять человек, разбившись на две группы, стояли под гигантским крылом «767», на носовой части которого распластался красно-синий орел. Брайан, Ник, лысый мужчина, Бетани Симмс, Алберт Косснер, Роберт Дженкинс, Дайна, Лорел и Дон Гаффни стояли чуть ли не прижавшись друг к другу. И только Крейг Туми, известный также как Ломовая Лошадь и Водолазка, стоял в одиночестве.
Крейг наклонился и левой рукой поправил стрелки на брюках. В правой у него был брифкейс. Туми Крейг выпрямился и безразличным взглядом окинул летное поле.
– Что теперь, капитан? – спросил Ник.
– Вот ты мне и скажешь. Точнее, нам.
Ник коротко посмотрел на него, его брови чуть приподнялись, как бы спрашивая Брайана, не шутка ли это. Брайан чуть заметно кивнул. Другого подтверждения Нику и не требовалось.
– Первым делом нам надо попасть в здание. Какой путь самый быстрый? Есть идеи?
– Думаю, раз уж мы не можем воспользоваться переходным рукавом, проще всего попасть в здание по транспортеру для багажа. – И Брайан указал на багажные тележки, стоящие под козырьком у самой стены.
– Отлично, – согласился Ник. – Дамы и господа, попрошу следовать за мной.
До транспортера они добрались быстро, но Лорел, которая шла, крепко держа Дайну за руку, показалось, что это самая странная прогулка в ее жизни. Она словно видела всех с большой высоты: десять точек, направляющихся к зданию аэровокзала. Ни дуновения ветерка. Ни пения птиц. Ни рева моторов. Ни человеческих голосов. Ничто не нарушало эту неестественную тишину. Даже собственные шаги звучали как-то странно. Ее высокие каблучки не цокали по бетону, казалось, при каждом шаге она слышала глухой стук.
Казалось, думала Лорел. Вот оно, ключевое слово. В ситуацию она попала странную, вот все вокруг и кажется странным. В конце концов, это же бетон. На бетоне высокие каблуки звучат не так, как на мраморе.
Но ей и раньше приходилось ходить на высоких каблуках по бетону. А вот такого звука, каким сопровождались ее шаги сейчас, она не помнила. Он стал… глуше. Слабее.
Они подошли к багажным тележкам. Ник проскользнул между ними, показывая путь, и остановился у застывшего транспортера, который торчал из дыры, прикрытой листами резины. Транспортер образовывал широкий полукруг, на который носильщики ставили багаж, и нырял во вторую дыру, также прикрытую резиной.
– Зачем эти куски резины? – нервно спросила Бетани.
– Наверное, чтобы зимой не напустить в здание холод, – ответил Ник. – Дайте-ка мне посмотреть, что там внутри. Не волнуйтесь, я на секунду. – И прежде чем кто-либо успел открыть рот, он прыгнул на транспортер, присел на корточки у одной из дыр. Потом встал на колени и нырнул под резину.
«Сейчас мы услышим свист, потом удар, – подумал Алберт, – а вытащим мы его без головы».
Но ни свиста, ни удара они не услышали. А когда Ник вылез из-под листов резины, голова прочно сидела у него на плечах. Правда, на лице отражалась задумчивость.
– Горизонт чист! – объявил он, но его веселость показалась Алберту наигранной. – Вперед, друзья! Когда тело встречается с телом, и так далее.
Бетани отпрянула.
– Какие тела? Мистер, там мертвецы?
– Я их не видел, мисс. – От легкости тона не осталось и следа. – Перефразировал старую песню Бобби Бурнса, ничего больше. Боюсь, попытка повеселить вас не удалась. Никого я там не увидел. Но ведь мы этого и ожидали, не так ли?
Ожидали… в надежде ошибиться. По тону Ника чувствовалось, что и он в глубине души не верил, что аэропорт окажется совершенно пуст.
Один за другим они залезали на транспортер и подползали под листы резины.
Дайна замялась перед самой дырой, повернулась к Лорел. От ее черных очков отражались световые блики.
– Нехорошее тут место, – сказала девочка и поползла дальше.
9
Пассажиры рейса 29 поднялись в зал выдачи багажа Международного аэропорта Бангора. Это был самый оригинальный багаж, который когда-либо поднимался этим путем. Алберт помог Дайне слезть с транспортера. Они снова стояли все рядом, молчаливо оглядываясь.
Сначала они проснулись в самолете, из которого таинственным образом исчезли чуть ли не все пассажиры. Теперь попали в абсолютно пустой аэропорт. Пустовали пункты проката автомобилей. Не горели мониторы, на которых обычно высвечивалась информация о прибытии и отлете самолетов. Никто не стоял у стоек «Дельты», «Юнайтед», «Нортуэст эйр-линк», «Мид-кост эйруэйз». Гигантский, наполненный водой аквариум с надписью «ПОКУПАЙТЕ ЛОБСТЕРЫ МЭНА» по-прежнему стоял в центре зала, но ни одного лобстера в аквариуме не наблюдалось. Флюоресцентные лампы под потолком не горели, свет проникал только через двери в дальнем конце зала получения багажа. Десять пассажиров жались друг к другу, пугливо косясь на тени.
– Попробуем позвонить, – решил Ник.
Он зашагал к телефонам, а Алберт подошел к одному из пунктов проката автомобилей. В ячейках на задней стенке обнаружил конверты с напечатанными на них фамилиями БРИГГС, ХЭНДЛФОРД, МАРЧАНТ, ФЕНУИК, ПЕСТЛМАН. В каждом, несомненно, лежал договор об аренде автомобиля вместе с картой центральной части Мэна, а на карте имелась стрелка с надписью «ВЫ ЗДЕСЬ», острием утыкающаяся в город Бангор.
«Но где мы на самом деле? – спросил себя Алберт. – И где эти Бриггс, Хэндлфорд, Марчант, Фенуик и Пестлман? Они перенеслись в другое измерение? Может, все дело в «Грейтфул дэд»? Может, «Грейтфул дэд» выступают в Бангоре, вот все и подались на концерт?»
За его спиной что-то скрипнуло. Алберт чуть не выпрыгнул из штанов, резко обернулся, закрывшись футляром со скрипкой как щитом. В двух шагах от него Бетани подносила спичку к сигарете.
Ее брови взлетели вверх.
– Испугала тебя?
– Немного. – Алберт опустил футляр и попытался улыбнуться.
– Извини. – Она затушила спичку, бросила ее на пол, глубоко затянулась. – Уф! Так-то лучше. В самолете я курить не решалась. Боялась, как бы что не взорвалось.
К ним подошел Боб Дженкинс.
– Знаете, я бросил курить лет десять тому назад.
– Пожалуйста, только никаких лекций о вреде курения, – взмолилась Бетани. – И без того такое ощущение, если, конечно, мы выберемся отсюда, что меня ждет целый месяц лекций, с утра и до вечера.
Дженкинс не полюбопытствовал, что, собственно, она имела в виду.
– Я, между прочим, хотел попросить у вас сигаретку. Мне представляется, что сейчас самое время вспомнить о давних привычках.
Бетани улыбнулась и предложила ему «Мальборо». Дженкинс взял сигарету, прикурил от сигареты Бетани. Вдохнул и тут же закашлялся.
– Вы действительно давно не курили, – отметила Бетани.
– Зато быстро привыкну. По-другому не бывает. Вы не обратили внимания на время?
– Нет, – ответил Алберт.
Дженкинс указал на круглые часы над дверями мужского и женского туалетов. Они показывали 4.07.
– Все сходится. Мы знаем, что уже какое-то время летели, когда произошло… назовем случившееся Событием, пока нет другого названия. Четыре часа семь минут утра на Восточном побережье соответствует часу и семи минутам в Лос-Анджелесе. Так что теперь мы знаем точное время События.
– Как здорово! – воскликнула Бетани.
– Да, конечно. – Дженкинс предпочел не заметить в ее голосе сарказма. – Но со временем что-то не так. Жаль, что мы не видим солнца.
– А зачем оно вам? – спросил Алберт.
– От часов, во всяком случае электрических, проку нам никакого. Потому что нет тока. А вот если бы вышло солнце, мы смогли бы по длине и направлению теней хотя бы приблизительно определить, который час. На моих часах четверть девятого, но я им не верю. Мне кажется, они сильно отстают. Доказательств у меня нет, объяснить это я не могу, но чувствую, что отстают.
Алберт обдумал его слова. Огляделся. Посмотрел на Дженкинса.
– Знаете, вы правы. И мне кажется, что уже время ленча. Или это глупость?
– Не глупость, – ответила Бетани, – а простое нарушение суточного ритма организма в связи с перелетом через несколько часовых поясов.
– Я не согласен, – покачал головой Дженкинс. – Мы летели с запада на восток, юная дама. Поэтому у нас должно складываться впечатление, что сейчас раньше, чем на самом деле.
– Я хочу спросить вас насчет одной фразы, которую вы произнесли в самолете, – сменил тему Алберт. – Когда капитан сказал нам, что здесь должны быть другие люди, вы пробормотали «ложная логика». Причем дважды. Но мне кажется, что он прав. Мы спали, и теперь мы здесь. Случилось это, – Алберт взглянул на часы, – в семь минут пятого по бангорскому времени, когда практически все должны были спать.
– Да, – кивнул Дженкинс. – И где же они?
Вопрос поставил Алберта в тупик.
– Ну…
С глухим стуком Ник насадил трубку последнего телефона на рычаг. Автоматы выстроились длинным рядом: он перепробовал все.
– Тишина и покой. Ни один не работает. Ни платные, ни бесплатные, прямого вызова. Ты можешь добавить незвонящие телефоны к нелающим собакам, Брайан.
– Так что же нам теперь делать? – спросила Лорел.
Звук ее голоса словно заглох в вате, отчего девушка почувствовала себя маленькой и слабой. Рядом с ней Дайна медленно поворачивалась вокруг оси. Словно антенна радиолокатора.
– Пойдем наверх, – предложил Лысый. – Там должен быть ресторан.
Они все посмотрели на него. Гаффни фыркнул:
– Да у вас только одно на уме, мистер.
