Подошел официант, он был в костюме, при галстуке и с ручником. Который сейчас час? Девять утра? Десять?
– Выбрали, сэр?
– Черный кофе. Что для тебя, Химена?
– Капучино.
– Возьми что-нибудь еще.
– Чизкейк. – Я не успела ознакомиться с меню и выпалила первое, что пришло в голову.
Официант кивнул и удалился.
– Я забрал тебя с собой, чтобы в мое отсутствие не произвели зачистку. – Зачистка в его отсутствие? Так он еще и не один. Боже, во что я вляпалась?
– Так я теперь твой «хвост»?
– Если не получится решить проблему иначе, я тебя застрелю.
– Понятно, – мне и в самом деле все было предельно ясно.
– Фамилия?
– Аспен.
– Значит, итальянка – мать?
– Да. Какое это имеет значение? – В нем самом не было ничего итальянского: высокий, светлая кожа, серые глаза.
– Для того, кто не хочет умирать, ты задаешь слишком много вопросов. Cognome?[2]
– Эспозито.
– Очень иронично. Ты не находишь? – Я промолчала, еще неизвестно, кого кому подкинули[3].
Принесли заказ. Аромат кофе был замечательным, но аппетит не приходил. Хотя в последний раз я ела вчера в обед.
– Пепельницу, – громко сказал Неве, ни к кому конкретно не обращаясь. И ему принесли пепельницу. – Теперь помалкивай. – К нашему столу шли двое. Мужчина в возрасте и молодой парень.
Напротив меня сел мужчина, полный, с проседью и тяжелой челюстью. На нем был серый костюм в белую полоску. Пиджак, очевидно, не застегивался. Ему мешал живот, обтянутый белой рубашкой. Казалось, пуговицы в любую секунду могут брызнуть в стороны. Из нагрудного кармана пиджака кокетливо выглядывал алый шелковый платок. Чертовы ценители вкуса.
Его спутник выглядел на порядок моложе, он сел напротив Неве. И выглядел таким безобидным… Неужели и он тоже убийца? Большие распахнутые глазищи, кучерявые волосы в удлиненной стрижке, тонкие, почти женские руки. На нем был непримечательный черный костюм и галстук-селедка.
– Доброе утро, Неро, – голос старшего хриплый, таким дают определение «прокуренный». Мужчины пожали друг другу руки, на меня никто не обращал внимания.
Постойте. Неро? Звучит, как сокращение от Нерон[4]. Более говорящего имени я в жизни своей не встречала. Я усмехнулась, в планах было сделать это про себя, но что-то пошло не так. Сидящие напротив удивленно на меня уставились. Старший мужчина быстро отвел взгляд, неприязненно поморщившись. Какие приятные люди в последнее время встречаются на моем пути… Я неловко улыбнулась и поспешила опустить взгляд, изображая большую заинтересованность своим кофе. Император Нерон меня убьет. Мужчины заказали по нескольку блюд, не глядя в меню.
– Неро, ты должен был почистить за собой. Ты знаешь это. – Неро откинулся на спинку своего стула.
– Невозможно.
– Ты ставишь меня в неудобное положение. Тебе лучше других известно, что в организации перед законами все равны. Тот факт, что ты мой брат, не отменяет для тебя общепринятых правил. Приберись за собой, раз уж не смог сделать дело без свидетелей, – говорил только крупный, молодой парень откровенно скучал, возведя очи к потолку. Он сказал, брат? Никогда не встречала менее похожих братьев.
– Маттео, я ничего не нарушаю.
– То есть? – Он заговорил громче. – Ты ставишь под угрозу организацию. Вот почему мне приходится следить за твоей работой, Неро. Я не могу на тебя положиться! Я вынужден посылать людей следить за тобой, – Маттео начинал заводиться. Я вжалась в спинку стула и постаралась мимикрировать под его обивку. Мне не понравилось то, как он использовал слово «организация». Что это значит? У них целый бизнес по убийству людей? Ассоциация киллеров?
– Мы убираем свидетелей, но не трогаемнаших женщин.
– Ичья она женщина? Я просто чертовски уверен, что не видел ее раньше, дружочек. Не пытайся обмануть меня. – Он тяжело вздохнул. – В чем твоя проблема, Неро?
– Ты не видел ее раньше, потому что она… новая. И моя. – Я застыла. Игра принимает крутой оборот. Не слишком ли он много для меня делает? И что я должна буду взамен?
Маттео еще раз вздохнул:
– Ты не был знаком с ней до вчерашнего вечера, спрашивал ее имя. – Наблюдатели были так близко? Слышали наш разговор?
– Я же сказал, новая. Любовь с первого взгляда, – за весь разговор Неро ни разу не взглянул на меня.
– Я так чертовски понимаю тебя, дядя… но в Эйвери нет итальянской крови, – внезапно очнулся кучерявый. – А отец…
– Рикардо, помолчи. С твоим дерьмом мы разберемся позже.
– Она не дерьмо! – Рикардо пораженно уставился на Маттео, который, по всей видимости, и был его отцом. Должно быть, мальчик пошел в мать.
– Ты знаешь, что я имел в виду. Помолчи! – рявкнул папаша. – Неро, какая, на хер, любовь с первого взгляда? Ты взбалмошный идиот.
– Ты знаешь правила, ты не можешь убить мою женщину.
– Онане твоя женщина, Неро.
– Моя, – он резко развернулся в мою сторону, – что скажешь, amore mio[5], чья ты? – Его голос был холоден, челюсть напряжена.
– М-м… твоя… re mio[6]. – Уголок его губ дернулся вверх.
– И ты его любишь? – Маттео задал мне прямой вопрос, наконец признавая мое присутствие в этой комнате. По всей видимости, он смирился с тем, что придется участвовать в представлении. Простой вопрос поставил меня в тупик. Я знала, что должна была ответить, но язык прирос к небу.
– Ты любишь меня, bellezza?[7] – Я повернула голову к Неро, потом обратно к Маттео и снова к Неро… Дерьмо.
– Конечно, amata[8]. Я говорила тебе прошлой ночью… – Он снисходительно улыбнулся.
– Тогда поцелуй его, – улыбка спала с лица Неро.
Я похолодела. Что это значит? Кто он такой, чтобы давать подобного рода указания? Почему Неро не послал его к черту? Мыдействительно обязаны поцеловаться? Ответ на мой последний вопрос прилетел неожиданно и ударил под дых. Неро оторвал меня за шею от спинки стула и крепко прижался своими губами к моим, не размыкая их. Откуда столько интереса к моей бедной шее?! Я пораженно распахнула глаза, но быстро взяла себя в руки, закрыла их и попыталась расслабиться. Неро не двигал губами, держал их прижатыми к моим, а через несколько секунд отстранился.
– Как же вы все меня затрахали! Катитесь к черту! – Маттео поднялся со стула, кинул салфетку на тарелку и пошел прочь. – Рикардо!
Кучерявый поднялся и быстро пожал руку Неро:
– Я рад за тебя, дядя. – Не может быть, чтобы он купился.
– Благодарю. – Неро приподнял брови.
Я допила кофе и медленно расковыряла чизкейк, не в силах постичь, какого черта происходит. И главное, что будет дальше? Сколько времени мы будем изображать влюбленных? Пока Неро не осточертеет эта блажь?
– Он ведь не поверил.
– Конечно, нет.
– И что дальше?
– Поверил или нет, он не может нарушить правила. Он главный, но даже он должен подчиниться, – пауза. – По крайней мере, пока не придумает, как обойти запрет.
– Главный в чем? Вас… много? Целая банда?
– Можно и так сказать.
– И теперь никто не придет провести зачистку, пока тебя не будет рядом?
– Я не знаю. – Он откинулся на спинку стула.
– Звучит не очень обнадеживающе.
Мы оба помолчали. Я отложила вилку в сторону, сообразив, что аппетит уже не придет.
– Ты закончила? – Он с сомнением посмотрел на растерзанный чизкейк.
– Да, Неро.
– Я для тебя не Неро.
– Как тебе будет угодно, la mia morte[9].
Мы не попросили счет. Ушли, не заплатив. Неве двинулся напрямик к своему автомобилю, я последовала за ним. Прошел дождь, асфальт по всей дороге в логово моего вероятного убийцы был мокрым, а ветер сильным и порывистым. Я смотрела в окно и наблюдала за прохожими, Неве был задумчив и вел машину медленно. Люди торопились по делам, и вряд ли кто-то из них задумывался о сиюминутности своей жизни. О том, что она может оборваться в любой момент. Прямо сейчас или через пятнадцать минут, может быть, через час, ночью или завтра утром. Их счастье, что они понятия не имели, насколько близко подобралась смерть.
Неро поставил автомобиль на свое место, между «Четвергом» и «Субботой». Завтра начинаются выходные. Черт, а это, должна признать, удобно.
Мы не заговаривали друг с другом. Выйдя из лифта, он мотнул головой в сторону спальни, и я послушно заперла саму себя в комнате. Стянула джинсы и завалилась на кровать, пряча голову под плотное покрывало. В доме было тихо, опять начался дождь. И я заснула.
Я то и дело просыпалась, но заставляла себя снова заснуть. Весь день лил дождь, мне снились сны, в которых я не должна была скоро умереть, так что это было несложно. Но если придется изо дня в день прятаться в этой комнате, тогда смерть, пожалуй, не худший вариант.
Когда стемнело, я откинула покрывало с головы и посмотрела в окно. На низком широком подоконнике сидела его кошка. Как она попала сюда? Я точно помнила, что закрывала дверь. Кошка лениво отвернулась к заливу, но потом снова посмотрела на меня. Смерть заглядывала в мои глаза. Я застонала и перекатилась на другую сторону кровати, подальше от нее. Снова заснуть не получилось, и я сдалась.
За дверью было темно и тихо. Несмотря на долгий сон, я чувствовала себя слабой и уставшей. И решила отправиться в душ. Рано или поздно мне придется им воспользоваться. Не думаю, что Неро Неве повстречал мало голых тел на своем жизненном пути. Будет одним больше, какая разница…
Я пожала плечами и вошла в ванную комнату. Приглушенный свет зажегся автоматически. Я не знала, был ли он где-то поблизости, может, притаился и выжидает, чтобы снова подкрасться ко мне с пистолетом, поэтому предусмотрительно развернулась спиной к прозрачной двери, прежде чем полностью раздеться.
Горячая вода слизывала с моего тела усталость и напряжение. Комната наполнилась паром. Я смывала мужской шампунь с волос и думала о том, что сейчас делают мои родные… Папа? Сью? Вероника? Ищут ли они меня? Волнуются ли? Скорее всего, еще нет. Бывало, я исчезала на пару дней или даже случалось, что недель. Давно за мной такого не водилось, но все равно репутацию спокойного, постоянного человека я пока не заработала.
Моя кожа раскраснелась, и я почувствовала себя лучше. Простирнув нижнее белье, я повесила его сохнуть на металлический держатель для полотенец. Интересно, купил ли он мне трусы? Пиджак и колготки исчезли. Наверняка у него есть горничная или кто-то вроде того. Нужно прекращать раскидывать свои вещи.
Так, и что мне теперь делать? Юбку забрали, похоже, безвозвратно. У меня оставалась майка, но недостаточно длинная, чтобы разгуливать в ней без белья. Натянуть джинсы так, без трусов? Ходить голой? Почему бы и нет, раз уж у нас тут любовь с первого взгляда… Я засмеялась абсурдности происходящего и, чтобы успокоиться, прислонилась лбом к еще теплой стене.
Прежде чем развернуться к выходу, я осторожно посмотрела через плечо, проверяя обстановку. И замерла. Он стоял за дверью, прислонив спину к стене коридора. И на нем опять не было ничего, кроме домашних черных брюк. Кровь прилила к лицу. Стеклянная дверь запотела, но все еще оставляла возможность подглядывать. Неве заметил, что я за ним наблюдаю, но никак не отреагировал. Продолжал стоять и смотреть.
Я отвернулась от него и, все еще стоя спиной к двери, сделала шаг назад, потом два вправо. Сняла большое белое полотенце с крючка и плотно завернулась в него. Мне нечем было подсушить волосы, это было единственное полотенце в его ванной комнате. Я отжала волосы руками и, придерживая полотенце, двинулась к двери. Он все еще был там.
– Ты не только убийца, но еще и извращенец? – В коридоре было прохладно, кожа вспыхнула мурашками. Я почти успела пройти мимо, когда он схватил меня за локоть… Достаточно грубо.
– Ты мне задолжала, – его глаза опять светились.
Может быть, все дело в том, что они казались неестественно светлыми и ясными. Он был чертовски опасно красив. Я догадывалась, что будет дальше, и часть меня обрадовалась, что я так вовремя приняла душ. Но другая моя часть пребывала в животном ужасе.
– Я не чувствую себя обязанной, – я попыталась отвоевать локоть обратно, но он держал крепко.
Неро ничего не ответил. Не выпуская мой локоть, повел по коридору в ту комнату, которую для меня выделил. Ему пришлось переступить через брошенные мной на пол джинсы. Подойдя к кровати, он резко усадил меня на нее. Сам остался стоять. Мои колени и его ноги почти соприкасались.
– Не усложняй все еще больше, amore[10].
Я крепче схватилась руками за полотенце на груди, прижимая его к себе. А он посмотрел сверху вниз сперва прямо мне в глаза, а затем многозначительно перевел взгляд в область своего паха. Сердце забилось быстро-быстро, заставляя мою грудную клетку мелко вибрировать. Но в остальном я не шелохнулась. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем он прибег к своему излюбленному методу вести переговоры – завел руку за спину и из-за резинки брюк достал пистолет. Он не направил его на меня, свободно опустил руку вдоль тела. Это было предупреждение. Я осталась неподвижна.
– Есть проблемы? – спросил он спокойно.
Окажись мы в другой ситуации, с моей стороны проблем бы точно не возникло. Но сейчас пусть катится к черту! Одно из его дул уже проникало в мой рот против воли. Хватит. Тем более я не знала, за что расплачиваюсь. На сколько это отсрочит мою смерть? До утра? А потом он придумает что-нибудь еще. Так стоила ли игра свеч? Нет, не думаю.
Он протянул руку и пистолетом приподнял мой подбородок. Я заглянула ему в глаза.
– Попроси меня, Неро. И, может быть, я соглашусь.
На его щеках задвигались тени от ресниц.
– Dolcezza[11], не заставляй меня пачкать простыни.
Я не шелохнулась. Я делала все, что он приказывал раньше, но не это. Он убрал пистолет от моего подбородка и прижал дуло к виску. Я закрыла глаза. Ну что, теперь эта выматывающая игра наконец закончена? Хорошо, потому что я устала.
Глава 3
Пат – положение в шахматной партии, в котором сторона, имеющая право хода, не может им воспользоваться.
Шахматный термин
Прошло довольно много времени. Я открыла глаза, испытывая… разочарование? Раздражение? Он смотрел на стену позади меня. Давал ли он мне шанс передумать? Или ему нужно было время, чтобы решиться? Маловероятно. Прежде мне не доводилось обнаруживать в нем недостаток решительности. Участок виска под дулом бойко пульсировал.
Подойдя к пропасти и оглянувшись назад, я поняла, что моя жизнь уже давно летела под откос. Самоубийство Лиама, в котором меня винили его родители. Это было закономерно, им хотелось думать, будто причина в несчастной любви, в том, что я отказала ему. И всем было плевать, что многие месяцы я носила подаренное им кольцо. Его родным было легче принять этот отчаянный шаг, если вину можно было разделить пополам – он поступил малодушно, но подвела к этому я. Они верили в ложь, не в правду. Их версия событий быстро распространилась по городу. Могла ли я кого-то винить? Нет, если это облегчало их муки. Я не пыталась оспорить сложившееся мнение. Ведь о мертвых или хорошо, или ничего.
Через пару месяцев нас бросила мама. Мне не нравится об этом думать, но, скорее всего, причина в том, что она нас с отцом не любила. Да, не любила. Когда еще стоит взглянуть правде в глаза, если не перед собственной смертью? Папа был старше мамы на двадцать один год. Тогда, в самом начале, ему было сорок, ей – девятнадцать. И она свой запретный роман считала приключением, смелой авантюрой. Такой была Сильвия. Но годы шли, и брак ей наскучил. И враз постаревший муж тоже. Быть может, в людских предрассудках есть логика – не просто так на влюбленных с большой разницей в возрасте косо поглядывают. Что до меня… Мы всегда были больше подругами, чем дочкой и матерью. Думаю, она интуитивно выбрала такой формат отношений, ведь оставить друзей несколько проще, чем собственного ребенка, а новых – не нужно девять месяцев вынашивать.
Сколько себя помню, мы с папой старались не расстраивать маму. Она была нашим приоритетом номер один. Наверное, я никогда не была ребенкомпо-настоящему. Поскольку единственным, любимым и, естественно, избалованным чадом в нашей семье всегда была мама. Я отчетливо помню день, когда она нас оставила. Мама встала очень рано, чего обычно не делала, позавтракала и бросила использованную посуду на обеденном столе. Больше мы ее не видели. Позже я обнаружила, что она забрала с собой не только свои вещи, но и те, что были общими для нас двоих, – фен, косметику.
Ее уход, тем не менее, вызвал у нас с папой больше волнения за ее благополучие, чем обиду и злость. Думаю, мы во всем были виноваты сами.
Смерть Лиама, уход мамы… В тот год я почувствовала себя чудовищно одинокой и растерянной. И бесконечной вереницей, куда бы я ни сунулась, вокруг меня витали сплетни о нашей разрушенной семье. В маленьком провинциальном городе выбор местных новостей был невелик, а людям всегда нужно о чем-то говорить. Я бы и сама обсуждала нечто подобное, если бы не была героем всех этих историй.
Папа вышел на пенсию и отгородился от прежних знакомых. Нужно было что-то менять, спасаться. Продав старый дом за бесценок, мы уехали в большой город. В город, в которомуже разбилось миллион грез и в котором ваша собственная разбитая жизнь никого не заинтересует. В огромный город, в котором вы будете слишком малы, чтобы что-то значить.
Ну что же, определенно я добилась того, чего желала.
Он все еще гипнотизировал стену, и на какой-то крошечный миг в глазах его блеснула злая решимость. Я знала, что это значит, и приготовилась. То ли я толком не успела познать жизнь и поэтому особо не боялась умереть. То ли, наоборот, я слишком хорошо ее знала и потому не боялась.
Неро убрал пистолет. Он опустился рядом со мной на низкую кровать, упер локти в колени и спрятал лицо в ладонях. Он выглядел усталым. Казнь отменяется? Опять? В голову ударила кровь, что происходило всегда, когда я начинала злиться.
– У лифта стоит сумка. В ней деньги, телефон с новой сим-картой и документы на другое имя. Беги в аэропорт, улетай первым рейсом… может быть, на север Европы. Подальше отсюда. Советую выбрать страну с высоким уровнем жизни. Там меньше влияния. Норвегия, Швеция, на худой конец, Дания. Со своими близкими не связывайся ближайшие лет пять – найдут. Все. Убирайся, – он говорил устало и безразлично, смысл слишком долго подбирался к моему сознанию. – Убирайся, – повторил Неро громче, но не агрессивно. – Код от лифта: 331906. – Я поднялась, подобрала с пола джинсы и вышла, повторяя про себя комбинацию цифр.
В воспаленном мозгу билась единственная мысль: «Почему?». Я была какой угодно, плохой или хорошей, но никогда – наивной. Оперевшись о стену, я натягивала на влажные ноги узкие джинсы, теперь отсутствие нижнего белья меня нисколько не трогало. Майка осталась в ванной, но, чтобы попасть в нее, нужно пройти по коридору мимо спальни, в которой находился Неро. Я не собиралась попадаться ему на глаза, ведь он мог передумать. Черт знает, что у него на уме. Нужно делать ноги, пока они еще меня носят.
Я бросила полотенце на пол и босиком кинулась в гостиную. Кажется, только сейчас до меня доходил весь смысл происходящего. У лифта действительно стояла черная дорожная сумка, небольшая, примерно с такой я посещала спортивный зал два раза в неделю. На диване аккуратной стопкой лежала одежда и черные кроссовки.
Он употребил слово «беги» в его буквальном смысле? Я заторопилась. Натянула свитер и обувь одновременно, схватила сумку и ударила по кнопке лифта. Створки отреагировали мгновенно. Удивительно, но с колотящимся сердцем, мокрыми волосами и полным хаосом в голове, я все еще помнила код, 331906, и думаю, он надолго отпечатался у меня на подкорке.
Лифт заскользил вниз, а я попыталась что-нибудь сделать с прической, вернее, с ее полным отсутствием. Думаю, адекватные женщины не разгуливают осенними вечерами с мокрой головой. С другой стороны, где адекватные женщины, а где я.
На парковке было прохладно, я чувствовала, как выступивший пот на лице и ладонях испаряется. Быстрым шагом я понеслась к выходу, прижимая к себе сумку и оглядываясь назад. Это не могло быть злой шуткой. Или могло? Нет, я не верила, что он мог так жестоко меня разыграть. Хотя чего ожидать от человека, который засовывал в мой рот дуло пистолета. Могла ли я ему доверять? Абсурдно, но, кажется, могла.
Приблизившись к посту охраны, я замедлила шаг, спокойно проходя мимо яркого полосатого шлагбаума. Хотелось обернуться и проверить реакцию охранника, действительно ли у меня получилось выглядеть спокойной? Или нужно стараться сильнее. Нет, лучше идти дальше, пока он не остановил меня. Возможно, ему захочется связаться с Неро и уточнить, действительно ли меня отпустили. Нельзя тратить время, я ускорила шаг.
На улице было темно, на другой стороне дороги, вдали горели фонари, туда я и двинулась. Местность выглядела пустынной и заброшенной. Он упоминал, что дом еще не сдан в эксплуатацию. Прилегающая территория не была облагорожена, если не считать сносной подъездной дороги и тротуаров. Кругом – тишина, темнота и влажный асфальт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
