Страница 3 из 4
– К чему?
Мы все еще сидели на полу, хотя и гораздо ближе, чем раньше. После того как я налетела на него с разборками, шарик откатился в сторону, где и лежал сиротливо, словно дожидаясь внимания.
– Ко всему! Ты очень талантлива, но колдовство твое интуитивно. Ты сама не понимаешь, как именно это делаешь. Я прав? – Повела плечами, не желая признавать собственную беспомощность – гордые и сильные демоно-человеко-феи не могут быть недоучками! – Те же розы… Ты ведь понятия не имела, откуда их притащила, – продолжал давить на больную «кнопку» он. Ошибается – я даже не знала, что это будут розы! – Единственное, что у тебя выходит более-менее осознанно – это иллюзии, но их качество, как и долговечность, никуда не годится.
– И зачем я тебе такая непутевая сдалась?
Меня вновь захлестнула обида, правда, по другому поводу. Поджав губы, я уставилась на мужчину взором оголодавшей демоницы, жаждущей сожрать его душу. Потом вспомнила, что бывает, если я чего-то сильно хочу, испугалась и отвернулась.
Взгляд упал на стеклянную сферу, притаившуюся на ковре… и злость вернулась бумерангом. На себя за излишнюю доверчивость, на подругу за ее вероломство, на бывшего супруга за то, что умудрился нагадить мне даже после моей смерти (ну или в коме), и на его темнейшество за лекцию о моих недостатках. Хотя сама виновата – нефиг было щекотливые темы поднимать.
– Очень даже путевая! – возразил архимаг, заметно подняв мою самооценку. – Просто необученная.
– Так жених и обучит, – бросила я с неприязнью, направленной как на бывших мужей, так и на будущих. – Этот ваш… владыка. Если, конечно, понравлюсь ему и пройду испытания.
– Он тебя обучит, как же! – покачал головой князь… тоже с неприязнью, как мне показалось. – Постельному ремеслу.
– Это что за… – вырвалось прежде, чем я сообразила, о чем речь. – Понятно, – буркнула, ковырнув когтем коврик. Хвост дернулся в раздражении, как и крыло, и, кажется, даже рог. – Все мужики либо кобели, либо козлы, – снова задвинула полюбившуюся идею я. – А иногда и два в одном. Или даже три в одном, или…
– Не все.
– Хочешь сказать, что ты исключение? Наличие белого пальто и густой шевелюры не делает тебя белым и пушистым, – ехидно протянула я, придирчиво рассматривая его.
– Хочу сказать, что смогу не только развить твои магические способности, но и найти им достойное применение.
– Какое?
– Станешь моей помощницей.
– У тебя же Эльзарэ есть, – удивилась я. А еще испытала неприятный укол совести, потому что занимать чужую должность – не есть гуд. Мне вообще ничего сейчас не хотелось, кроме как вредничать, пакостить и мстить.
– Она работает по мере сил и возможностей, а ты будешь всегда под рукой.
– Без сна и выходных! Эдакий стойкий оловянный солдатик, а не хрупкая фея, – усмехнулась я саркастически. В земной жизни у меня работа тоже кучу времени съедала, но там хоть коллектив был хороший, а тут одна наглая сероглазая морда с замашками рабовладельца. – Спасибо за предложение. Не интересует!
– Это было не предложение, – «обрадовала» морда, а как только я собралась возмутиться, спросила: – Будем дальше без дела сидеть или все-таки выясним, что там случилось с твоей подружкой и почему она оказалась в постели твоего бывшего парня.
– Мужа, – поправила на автомате.
– Главное, бывш-ш-шего! – со свистом выдохнул Дантэ, которого мой «благоверный» бесил, похоже, не меньше, чем меня.
Я бы поиронизировала на сей счет, но… он сказал «ВЫЯСНИМ»! Резко подобравшись, села поудобней и с азартом человека, которому предложили выиграть миллион, спросила:
– Как будем их пытать?
– Психологически. – Уголки мужских губ дрогнули, а в прищуренных глазах заплясали серебряные смешинки. Псевдосредневековье порадовало меня очередным знакомым словом, но я не придала этому значения, представляя фееричные картины грядущих «пыток». – Твоя подруга поклоняется каким-нибудь богам? Может, боится чудовищ или выходцев из темной империи?
– Точно! – воскликнула воодушевленная я. – Все боятся демонов, даже если в них не верят. Мы сможем заслать к ним какого-нибудь демоненка?
– Скорее демоницу. – Улыбка Дантэ стала шире. И коварней! – Есть тут одна на примете.
– Но ты же говорил, что я не смогу вернуться домой! – Верно истолковав его намек, нахмурилась я.
– Ты и не сможешь… в отличие от твоей магической проекции. Я ведь обещал двусторонний сеанс связи.
Чуть позже…
– Молилась ли ты на ночь, Дезде… Тьфу! Не из этой оперы. – Я скептически посмотрела на вжавшуюся в спинку кровати парочку и со знанием дела изрекла: – Хотя грешки позамаливать не помешает. Обоим! – Выждав многозначительную паузу, задумчиво проговорила: – Начнем, пожалуй, с тебя… – А потом резким выпадом руки с удлиненными с помощью иллюзии когтями я указала на бывшего супруга и зловеще прошипела: – Алекс-с-с!
– Почему с меня-то? – завопил жалкий трус фальцетом. Удивительно, что в шкаф прятаться не побежал, там же его любимое место. – Это все она! Она! – Александр оттолкнул от себя перепуганную Янку, прекрасно демонстрируя свое отношение к ней.
Что я там думала про этих двоих? Любовь большая, роман тайный? Фигня все! Для моего бывшего Яна очередная временная «подстилка», как та «сестричка» и куча других девок до и после нее. Фу, мерзость! Как я только с этим похотливым слизняком жила? Нет чтобы девушку от демона защитить, а он… не мужик, а ушлепок какой-то! Впрочем, эта новость, пожалуй, уже устарела.
– Разве вы не сообща задумали убить Катерину? – задала я самый важный вопрос, и даже голос, как ни странно, не дрогнул.
– Я тут ни при чем! Это она убийца! – Алекс снова толкнул Янку, не преминув при этом спрятаться за ее спину.
– Я убийца?! – завизжала моя бывшая подруженция, накинувшись на него с подушкой, ибо другого орудия под рукой не оказалось. – Да ты сам ее довел!
– До ночной попойки и купания под мостом? Это ты ее толкнула! Ты!
– Я случайно!
– А спасателей не вызвала тоже случайно? – передразнил ее он.
– Она не выплыла! Не выплыла! Некого было спасать, придурок! – Яна снова схватила подушку за неимением другого аргумента. Похоже, страх перед призрачным чудовищем, требующим ответов, вылился у них не только в перекладывание вины друг на друга, но и в неконтролируемую агрессию. – Я же к тебе, гаду, прибежала зареванная! Рассказала все, просила со мной в полицию пойти, а ты, ты… велел обо всем молчать, если не хочу в тюрьму! А потом утешал и вином отпаивал, чтобы в койку затащить! У меня, между прочим, парень есть! – заявила она, снова зарядив ему по морде подушкой.
– М-да, – глубокомысленно протянула я, поглаживая свой заостренный магией подбородок. – Шекспир отдыхает.
Вместо посиделок возле мерцающей сферы князь организовал мне аналог виртуальной реальности с полным погружением. Я больше не пялилась в волшебную стекляшку, как в «снежный шар», пытаясь разглядеть мини-версии предавших меня людей, а смотрела на их призрачные копии в реальном размере.
Сама я перед ними тоже предстала в образе привидения. Еще и в иллюзорном камуфляже, превратившем меня из бело-розовой феечки в жуткую страхолюдину (спасибо кинематографу за идеи). Для пущего эффекта не хватало только остро заточенной косы, тогда бы эти двое безоговорочно поверили, что смерть их пришла. Хотя… они, кажись, и так поверили.
– А ну, цыц! – скомандовала я, и постельные разборки моментально прекратились.
Всклокоченные и притихшие, Янка с Алексом уставились на меня, ожидая… вероятно, вердикт темных сил, в образе яркого представителя которых я к ним и явилась. Огромные черные крылья за спиной, шикарные рога, хвост со стрелой вместо кисточки и физиономия такая, что походы к психологу обоим теперь точно обеспечены. А главное, весь этот «сценический грим» не таял, как мой купальник, ибо закреплял его сам архимаг.
– Я Катю не убивала, правда, – после продолжительной паузы первой отважилась подать голос Янка. – Это случайно вышло. Мы поспорили, я ее толкнула. Там ведь высота некритичная! Только холодно. Она должна была выплыть, должна! Это несчастный случай.
Девушка зарыдала, размазывая по лицу и без того уже стертую от любовных игр косметику. Руки ее тряслись, тиская одеяло, которым она прикрывалась. Выглядела Яна жалко, вот только сострадания у меня к ней, увы, не было.
– Угу, – усмехнулась я, качнув рогатой головой. – Ты, значит, Катерину не убивала, а ты, видимо, ей не изменял, – сказала, снова ткнув пальцем в бывшего. – Хотя постой-постой… знаю! Изменял, но тоже случайно. – Я демонически расхохоталась, наслаждаясь их бледным видом и своим превосходством.
Хотела мести – получила! Надо не забыть потом спасибо сказать режиссеру этого межмирного спектакля.
– Катька сама виновата – совсем не уделяла мне внимания. Вечно на своей работе хвостом крутила, – буркнул Алекс, выпятив нижнюю губу, будто обиженная девочка.
Божечки! А ведь когда-то этот дебильный жест мне казался милым!
Продолжая все больше разочаровываться в экс-супруге (хотя куда дальше-то?), я перешла ко второму акту нашей «пьесы» и, с комфортом расположившись в кресле из моей новой жизни, принялась задавать вопросы о жизни старой. При этом я время от времени грозно сверкала глазами, отчего дар речи у ответчиков периодически пропадал, и эффектно выбивала из пола искры остроконечным хвостом, намекая на адские муки для лжецов. Так что выложили мне эти голубки все как на духу. Даже то, о чем я их не спрашивала.
Правда оказалась неприглядной: роман у Янки с Алексом все-таки был (если можно назвать романом периодический перепих). Самое отвратительное, что первый раз муж изменил мне с моей лучшей подругой в день нашей свадьбы, а я, дура, за розовой мишурой придуманного счастья ничегошеньки не заметила. И хотя планов на Алекса Яна никаких не строила, считая его хорошим любовником, но отвратительным супругом, они все равно иногда встречались. За моей спиной! А при мне делали вид, что терпеть друг друга не могут.
Елки-палки! Какой же я слепой курицей была… аж стыдно!
– А ну, заткнулись! – приказала, чувствуя, что, если продолжу и дальше копаться в грязном белье, меня попросту стошнит. – Слушайте и не перебивайте, пока я добрая. – Утверждение, конечно, спорное, но очень уж хотелось дать им понять, что возможны варианты и похуже. – У вас будет шанс исправить свои ошибки…
– Но как? Катя же погибла! – воскликнула Янка, снова вцепившись в одеяло, будто оно могло защитить ее от моего гнева.
– Что тебе непонятно в слове «не перебивать», С-с-светлова? – тихим незлобным шепотом поинтересовалась я, прекрасно зная, что выгляжу в этот момент как исчадие ада.
– П-простите, – запинаясь, пробормотала она.
– Бог простит, а я предпочитаю наказывать, – протянула, смакуя их ужас. – Но вы, детки, все-таки сможете избежать нашей новой встречи…
– Как? – на этот раз не выдержал Алекс. Одарив его раздраженным взглядом, подняла очередной столб искр монструозным хвостом. Вернее, хвост поднял, ибо участвовал в представлении как еще один актер.
– Слушайте и запоминайте! – торжественно провозгласила я, поднимаясь с кресла, которое тут же исчезло (на самом деле Дантэ просто накрыл его чарами невидимости). – Если тело Катерины будет найдено, похороните ее рядом с матерью и закажите хороший памятник. – Оба согласно закивали, готовые на все. – Имущество, которое отошло ей после развода, продадите…
– Но у нас же нет прав, – попытался возразить Алекс, который явно имел другие планы на мою часть дома. Хрен ему!
– Кого ты обманываешь, мальчик? – Я хрипло рассмеялась, с презрением глядя на него. – Твоя мама нотариус, а твоя жена мертва, и об этом никто пока не знает. Хочешь сказать, что вы еще не придумали, как заграбастать ее недвижимость? – Экс-муж покраснел: не от стыда, а от недовольства, что его планы раскрыты, но спорить с крылато-рогатой тварью, знающей о нем все, не посмел. – Деньги отправишь… отцу Катерины. – Я чуть не ляпнула «моему», но вовремя спохватилась. – В конце концов, именно он помог вам купить этот дом. И те сбережения, которые ты спер у жены, тоже ему перешлешь.
– Это было совместно нажитое! – начал возмущаться он, но быстро прикусил язычок, потому что я грозно оскалилась, подавшись вперед. А зубки я себе роскошные «нарастила» – монстр из фильма «Чужой» обзавидуется!
– Все отдам, клянусь! – пролепетал Алекс.
– Конечно, отдаш-ш-шь! Деваться-то некуда, – с азартом маньяка, изобретающего новую пытку, рассмеялась я. – Не хочешь в скором времени угодить в мой котелок, раскошелиш-ш-шься!
– Машину тоже продавать? – обреченно проблеял мой бывший козел.
– Машину оставь себе, – милостиво разрешила я. – А вот двадцать пять процентов от дохода каждый месяц ты теперь будешь отчислять в благотворительный фонд помощи больным детям. И я не про официальную зарплату говорю, а про реальную прибыль. Попробуешь смухлевать – вернусь в компании жнеца смерти, и все долги твои взимать будем уже на нашей территории. – Я в предвкушении потерла руки, и Алекс потерянно замолчал. – Теперь ты! – переключилась я на Янку. – Что бы такое-эдакое для тебя придумать…
– Я тоже буду делать отчисления в фонд, обещаю! – пискнула экс-подруга.
– Нет. – Я тряхнула иллюзорными лохмами и поморщилась. – Ты будешь ухаживать за могилками Кати и ее мамы. Ежемесячно ездить на кладбище и привозить им цветы. Розы!
– Только это? – с облегчением, которое не смогла скрыть, уточнила Янка.
– Еще проследишь, чтобы твой полюбовничек отправил деньги Катерины ее отцу. Если попробует обмануть, накажу вас обоих! – пригрозила я, с удовольствием отмечая, какой убийственный взгляд подарила Яна Алексу. Теперь точно все будет по справедливости – уж она об этом позаботится.
Когда маскарад закончился и кровать вместе с перепуганной парочкой благополучно растаяла в воздухе, я снова упала в кресло, ощущая себя выжатым лимоном. Удовлетворение от мести, осуществленной с размахом, безусловно, присутствовало, но оно не могло стереть мерзкое чувство, поселившееся в душе. Меня в прямом смысле слова мутило от того, что я узнала об этих людях.
– Довольна? – спросил архимаг, положив ладони на высокую спинку кресла.
– Да. Спасибо! – ответила я, глядя на волшебный шар, который вновь стал обычной стекляшкой, а не источником магической голограммы. – Но надо будет через месяц нанести им контрольный визит. Это осуществимо?
– Конечно! – уверенно сказал князь, хотя через месяц я могла оказаться не только далеко отсюда, но еще и глубоко беременной. С другой стороны, почему это все должно помешать очередному «видеозвонку»? – Что теперь? Проводить тебя до комнаты или, быть может, хочешь перекусить? За ужином ты почти ничего не съела.
Я даже обернулась, удивленная его заботой. На контрасте с чередой предательств от некогда близких людей это показалось мне подозрительным, но я быстро вспомнила, что темная невеста для королевских смотрин нужна, пышущая здоровьем, а потому успокоилась и даже улыбнулась.
– Хорошая мысль, Дантэ, – сказала, но тут же опомнилась: – Прости… те, ваше темнейшество.
– Можешь называть меня по имени и на «ты», когда мы наедине, Кайя, – разрешил архимаг. – На людях же я для тебя либо эйрин Опал, либо ваше темнейшество. Рано пока наши отношения на всеобщее обозрение выставлять.
– А у нас уже есть отношения? – вскинула бровь я.
– Да, – кивнул он. – В первую очередь деловые. Так мы закончили с иномирными переговорами? Идем в столовую?
– Нет. – Я отрицательно мотнула головой. Кошмарную иллюзию архимаг с меня снял, и я опять стала сама собой: бело-сиренево-розовой демоно-человеко-феей. – Сначала мне надо еще кое с кем поговорить.
– С отцом? – логически предположил Дантэ.
– Да. Правда, у него там сейчас день, а не вечер, как у Янки, но если он дома один, я бы хотела с ним пообщаться.
– Морок нужен? – без лишних слов уточнил он.
– Нужен, но другой. – Губы мои растянулись в печальной улыбке. – Я сейчас превращусь в себя прежнюю, а ты просто закрепи иллюзию, ничего не добавляя.
– В прежнюю, значит, – как-то странно произнес архимаг, зачем-то пропуская сквозь пальцы мои разноцветные волосы. – Попробуй.
И я послушно зажмурилась, воскрешая в памяти то, что годами видела в зеркале. Не блондинку с растрепанной косой и синяками под глазами от постоянного недосыпа, кофе, стресса, а идеальную версию себя без яркого макияжа и одежды а-ля пацанка. Я хотела явиться к папе крылатой девой в летящем белом платье, с блестящими волосами цвета льна и умиротворенной улыбкой на губах, чтобы он понял, как мне хорошо после смерти, и не грустил.
В последние годы мы с ним очень мало общались, потому что оба были слишком заняты. Да и детская обида из-за ухода отца из семьи по-прежнему жила в сердце, хотя я пыталась мыслить разумно и уважать его право на собственную жизнь вдали от нас с мамой. Мне казалось, что папа меня бросил, уехав в Штаты и женившись там на американке. И хотя он никогда не отказывал в финансовой помощи ни мне, ни маме, я все равно от него отдалилась, о чем сейчас сильно жалела. Мы столько всего упустили…
Есть ли шанс наверстать?
– Понятно. – Голос князя отвлек от тоскливых размышлений.
Открыв глаза, я вопросительно посмотрела на него, мол, как оно – получилось, нет? Но Дантэ молчал и, не выдержав, я поинтересовалась:
– Что тебе понятно, твое темнейшество? – Взглянув в зеркало, удостоверилась, что задумка моя воплотилась в жизнь именно так, как я хотела.
– Понятно, что с тобой происходит, – сказал архимаг, скользя по мне взглядом, который снова остановился на груди. Ек-макарек! Неужто с вырезом переборщила? Покосилась на зеркало – так и есть. – Признаться, я поначалу думал, что все эти изменения – какой-то неизвестный мне вид иллюзий, потому что тело после заселения новой души обычно не подвергается настолько явным метаморфозам, – продолжил объяснения князь. – Движения, эмоции, даже голос – все это подстраивается под новую личность, отчего меняется и внешность, но в разумных же пределах. А ты просо уникум какой-то, Кайя-Катя, – улыбнулся он, заметив, что я поправляю свое иллюзорное декольте, делая вырез на порядок скромнее. – Было лучше, – сказал сероглазый нахал.
– Знаешь что! У тебя какой-то нездоровый интерес к моей груди, – состроила недовольную рожицу я, закончив доводить до ума иллюзию.
– По-моему, как раз здоровый, – усмехнулся он. – Хотя ты права: для встречи с отцом вид кроткого ангелочка будет более уместен.
Я действительно напоминала белокрылого ангела, если бы не хвост, кончик которого норовил высунуться из-под длинного подола, и не рога, обвитые волосами так, что стали напоминать часть прически. Если честно, я просто побоялась снова разделиться с моими пушистиками, мечтая превратиться в прежнюю себя, поэтому и выбрала такой образ: вроде и Катя, но в то же время и Кайярдэ.
– Готова к очередной встрече с прошлым?
– Угу, – кивнула я, взяв в руки волшебный шар, который протянул мне Дантэ.
И снова его ладони накрыли мои, а мысли, растревоженные чужим прикосновением, нестройным потоком устремились на Землю – туда, где сейчас находился мой единственный близкий человек. Тот, кто в отличие от Янки всегда был со мной честен и никогда на самом деле не предавал, что бы я там раньше ни думала.
Спустя пять минут…
Мне повезло: я застала отца дома в его кабинете. Поседевшего, но все такого же бодрого, забавного… родного. Растрепанный, в рубашке, застегнутой не на ту пуговицу, и в прикольных мохнатых тапочках на босу ногу он сидел с ноутбуком в кожаном кресле и пил свой любимый черный кофе из огромной кружки с зеленым медвежонком.
На глазах выступили слезы, ведь именно эту кружку я когда-то подарила ему на день рождения. Думала, она давно разбилась или потерялась где-то, а он, оказывается, увез ее с собой. Я и не знала – отец никогда не выставлял ее напоказ, вероятно, боялся, что буду язвить.
– Пап, – позвала, сглотнув вставший в горле ком. Голос звучал еле слышно, отец даже не заметил. – Папа! – собравшись с силами, повторила громче.
– Катюша? – Кружка выпала из рук, когда он резко дернулся, поворачивая голову. Густой ворс ковра смягчил удар, и последствиями маленькой аварии стало темное пятно на полу, а не гора осколков. – Ты… я… – медленно поднимаясь, забормотал обескураженный моим появлением отец. – Откуда ты здесь? Я схожу с ума? Или это просто сон? – спросил он, нервно дернув шеей. – Раньше ты мне снилась без крыльев, малышка.
– Снилась? – Смахнув с глаз непрошеные слезы, я разглядывала его так же внимательно, как и он меня. – Часто?
– Часто, – признался папа. – Зря ты отказываешься навещать нас тут. – Он махнул рукой, имея в виду свой нынешний дом, город, страну – все. – Может, приедете с мужем? Мы с Бэт вам приглашение сделаем…
– Нет, пап. – Я подарила ему грустную улыбку. – Не приедем. Уже никогда.
– Все упрямишься? – расстроился он. – Кать, ну сколько можно?
– Ты меня не понял! – с жаром принялась разубеждать его я. – Я бы с удовольствием тебя навестила вживую, если бы не умерла, – выпалила скороговоркой. – Теперь я в мире ином, где по-настоящему счастлива. – Вернее, БУДУ счастлива, даже если мир начнет ставить мне палки в колеса, только отцу такие подробности знать необязательно. – Ты слышишь меня, пап? – уточнила, расправляя белоснежные крылья, покрытые, благодаря иллюзии, перьями. – Я мертва!
– Мертва? – переспросил отец, явно сомневаясь в моем заявлении, и даже шоу с крыльями его, похоже, не убедило. – Да брось, Кать, это же просто сон! – попытался ободрить он меня (и себя заодно), но я возразила:
– Я не сон, папа. Я – привидение, – сказала, крутанувшись на месте, чтобы он лучше меня рассмотрел и оценил наконец призрачность фигуры. – Счастливое и довольное привидение…
– …которое плачет, – закончил за меня отец, заметивший предательский блеск в глазах. – Как же так, Катюш? Ты ведь такая молодая.
Поверил! Только мне от этого легче не стало. Морщинки на его лбу и в уголках глаз стали резче, а взгляд выражал столько боли и сожаления, что я окончательно расклеилась. Как-то разом навалились усталость, обида, грусть… захотелось уткнуться в родительское плечо и выплакаться, как бывало в детстве. Чтобы папа гладил по волосам и убеждал, что все у меня скоро наладится. А я бы хныкала, комкая его рубашку, и мечтала о тортике, который точно решит все мои «огромные» проблемы.
Ехарный бабай! Я сюда не сырость разводить пришла, а успокаивать отца и настраивать на позитивный лад. Так какого хрена нюни распустила? Тоже мне… ангел слез!
– Пап, кончай хандрить! – заявила бодрым голосом, незаметно придавив ногой хвост, который тоже рвался поучаствовать в диалоге. – Одна жизнь закончилась, другая началась. Со мной, правда, все отлично. Видишь, даже к тебе нашла возможность заглянуть.
– Чтобы попрощаться? – Он совсем раскис. Опустился обратно в кресло, став похожим на древнего старичка, а не на мужчину пятидесяти лет. Спина сгорбилась, плечи поникли… хреновый из меня психолог, м-да. Да и актерские способности свои я тоже переоценила.
– Чтобы поздороваться! – не выдержав этого зрелища, заявила радостно, хотя именно прощаться изначально и планировала. – Мы давно не общались, и теперь я намерена исправить это досадное упущение. Ты ведь не будешь против, если к тебе иногда станет заглядывать на огонек ма-а-аленькое безобидное привидение? – Я сложила в молитвенном жесте ладони, состроила умильную мордашку и чуть закусила губу в ожидании.
– Кать, это действительно ты? – немного помолчав, спросил отец.
– Я. – Щипнув себя за руку, он зажмурился. – Я все еще тут, папа, – сказала, когда он посмотрел на меня вновь. – Можешь даже жену позвать, она подтвердит. Но только если Бэт, во-первых, не боится призраков, а во-вторых, умеет хранить секреты.
– А если разболтает о тебе, что тогда? – напрягся отец.
– Тогда я больше не смогу тебя навещать, – слукавила я.
В действительности же просто не хотела становиться хитом сезона в этой их Америке. Народ там набожный, в потустороннее верящий. И вдруг такая сенсация – белокрылое привидение, зачастившее в соседний дом. А если выяснится еще, что крылья у меня на самом деле кожистые, есть рога и хвост, боюсь, вместо спокойствия я принесу отцу сплошные неприятности.
– И как давно ты… Когда с тобой это случилось? – назвать вещи своими именами он так и не смог. – Почему муж твой мне ничего не сообщил? Что это было? Болезнь, авария? А похороны когда? Я все оплачу! Попробую приехать как можно…
– Не надо приезжать! – перебила я, испугавшись его грандиозных планов. – Не волнуйся, пап, все уже улажено, и с похоронами в том числе… если будет что хоронить. Не надо ехать в Новгород, я серьезно. Меня там больше нет. А деньги… Так это тебе Алекс скоро перевод сделает, не удивляйся, – усмехнулась я.
– Какой еще перевод?
– Наследство.
Отец начал хмуриться, странно поглядывая в мою сторону. Опять, наверное, засомневался в реальности происходящего и решил, что сон его начал попахивать бредом.
– Пап, успокойся, я не сон, не глюк и даже не твоя шизофрения.
– А похоже! – Улыбка его была невеселой.
– Точно тебе говорю! – клятвенно заверила я. – Сам потом все проверишь. Я призрак твоей дочери, и в качестве доказательства скажу вот что: девятнадцатого мая мы с Алексом официально развелись, в тот же вечер я, бурно отмечая развод, случайно свалилась с моста и теперь активно осваиваюсь в новом мире, который меня вполне устраивает. Но сейчас я хотела бы поговорить о тебе. – Перевела стрелки на него, дабы соскочить с щекотливой темы. – Мы так давно не созванивались. Как ты? Что нового? Как поживает Бэт? Как работа, дом, твои длинноногие доги?
Я засыпала его вопросами, с облегчением замечая, как он превращается в прежнего себя: немного неуклюжего и рассеянного ученого, обожающего свою работу, жену, меня… и собак. Да-да, себя в этот список я тоже внесла. Может, папа и не был идеальным отцом, но он все равно меня любил. Ведь все это время он помогал мне финансово, справлялся о моей жизни, несмотря на занятость и мое прохладное отношение к нему, звал к себе, если не переехать, то хотя бы в гости. Папа ушел из семьи, что печально и, с детской точки зрения, непростительно. Только я-то давно выросла. Отец никогда меня не бросал – это я его бросила. У меня будто шоры с глаз упали после новостей про Янку с Алексом. И как-то сразу стало понятно, кому я действительно была дорога, невзирая на разделявшее нас расстояние, а кто мною просто пользовался.
– Тебе правда интересно? – с недоверием и робкой надеждой уточнил отец.
– Не представляешь насколько! – искренне ответила я.
Мы проговорили около часа. И расстались, когда Дантэ жестом показал, что пора закругляться. Я узнала столько нового об отце, о его жизни и особенно о семье, в которой, к моей великой радости, ожидалось скорое пополнение. Значит, будет кому позаботиться о моем папе в старости, кроме Бэт. И о ком заботиться ему – тоже будет.
После беседы с отцом настроение мое заметно поднялось, но я все равно чувствовала себя эмоционально и физически вымотанной. Решив, что есть на ночь вредно, от ужина отказалась, а вот вина немного выпила, чтобы поскорее уснуть, ведь утром мы должны будем отправляться в Дэримор. То ли вино оказалось забористым, то ли кое-кто чересчур заботливый приправил его чарами – так или иначе, но вырубилась я, едва голова коснулась подушки. И сны мне снились замечательные.
Утро началось с вопля, причем не только с моего. Еще бы не закричать, когда просыпаешься от аромата чая со свежей выпечкой, а, открыв глаза, видишь склонившийся над тобой скелет в упаковке а-ля Каспер. Естественно, я испугалась. А испугавшаяся фея в демоническом теле – это страшно… для Каспера. Молниями, как прежняя Кайярдэ, я, может, и не умела швыряться, но ураганчик с множеством хрустальных снежинок устроила влет. Интуитивно, как верно охарактеризовал мое колдовство архимаг. И вот тут уже заорал скелет.
Святые угодники! Скелеты умеют орать? Не просто орать, а еще и сквернословить?! О-о-о…
К моменту, когда в комнату ворвался князь, у нас царила полнейшая идиллия. Каспер тихо-мирно покачивался на люстре, подперев костлявой рукой щеку, а я (тоже тихо-мирно) попивала чай с плюшками, забравшись с ногами в кресло.
– Опять колдовала, – констатировал Дантэ, переводя напряженный взгляд с меня на мажордома, коим и оказался костляво-призрачный бедняга по имени Дон.
Я виновато кивнула и развела руками, в одной из которых была зажата чашка, а в другой надкусанная булочка. Дон нервно дернулся, но быстро взял себя в руки и даже отвесил хозяину поклон… прямо с люстры.
На самом деле его звали гораздо длиннее и пафосней, но мы, познакомившись после перепалки с взаимными обвинениями, сошлись на этом милом и коротком прозвище. Слугой Дон был необычным (и я сейчас не про его внешние данные говорю). Происхождение (при жизни) он имел знатное и даже обладал некоторыми магическими способностями, но несколько веков назад навязался в ученики к прежнему князю Опалу и… пропал.
В том плане, что из числа живых выбыл, зато пополнил ряды не совсем мертвых. Дантэ предложил его упокоить окончательно, чтобы душа могла начать новый путь в теле младенца, но Дон наотрез отказался. Ему нравилось бессмертие, да и обязанности дворецкого ничуть не обременяли. Так он тут и застрял на долгие годы. И правильно! Разве может уважающий себя замок быть без скелета в шкафу… э-э-э… на люстре?
– Зачем ты его туда закинула? – спросил князь, спуская с помощью магии пленника на пол. Тот отряхнул призрачную ливрею, после чего вытянулся по струночке, как и подобает прилежному слуге.
– Испугалась, – вздохнула я.
– Но чего ты… Стоп! – Выражение лица архимага резко поменялось с обреченно-озадаченного на крайне заинтересованное. – Ты видишь сквозь чужие иллюзии! – догадался он.
Мы с Доном это выяснили чуть раньше (что нас, кстати, и примирило), поэтому я особой реакции не проявила. Пожала плечами, мол, вероятно, так и продолжила пить чай. Больно уж вкусный он был. Да и нервишки после столь бурного пробуждения хорошо успокаивал.
– Через эту конкретную иллюзию, – указала на дворецкого, – точно вижу. Хотя лучше бы не видела, – пробормотала себе под нос и тут же добавила, покосившись на Дона: – Извини.
Тот милостиво кивнул, прощая мне мою реакцию на его косточки. Нормальный Каспер, необидчивый – значит, поладим!
– Как любопытно, – складывая на груди руки, протянул архимаг. – А ты…
– И вам доброе утро, ваше темнейшество! – перебила я, желая просто позавтракать, а не подвергаться допросу, едва придя в себя после очередного пережитого стресса.
– Вообще-то уже день давно, – «обрадовал» князь.
– Как день? А поездка к владыке и отбор отменяются? Но как же… виверны?! – Обещанный полет на драконах был самым приятным в списке, неудивительно, что именно о нем я и переживала.
– Виверны непременно будут, – улыбнулся Дантэ, – только позже.
– А так точно можно? Выехать попозже. Тебе… – Я покосилась на Дона, вспоминая, что мы вообще-то не одни. Немудрено забыть – очень уж профессионально дворецкий изображал мебель. – То есть вам, эйрин Опал, от вашего правителя не влетит за несвоевременную доставку невесты?
– Это мои проблемы, – ответил архимаг.
Я же заподозрила, что он решил меня в королевский дворец вовсе не доставлять, дабы у его величества не было соблазна выбрать из шести иномирянок экзотическую демоницу. Он ведь вчера за ужином обмолвился, что повелитель падок на девиц со странностями.
– Значит, мы никуда не едем, – решила я, возвращаясь к булочке. Хоть поем нормально, а не второпях.
– Едем, – опроверг мои выводы Дантэ. – Как только закончишь завтракать и соберешь в дорогу вещи: все, что сочтешь нужным. – Он кивнул на пару больших сундуков, примостившихся у стены. – Я пришлю слуг тебе помочь.
– Спасибо, не надо, – отказалась я, решив, что с меня на сегодня и Дона хватит. – Сама справлюсь. А выдвигаться будем ближе к вечеру?
– Возможно. – Ответ его прозвучал уклончиво, поэтому я уточнила:
– У нас в запасе полно времени, да?
– На самом деле нет.
– Так, стоп! Я запуталась, – заявила, отложив в сторону еду. – Мы опаздываем на испытания или как?
– Пока еще нет. – Архимаг посмотрел на часы, висевшие на стене. – Но можем и опоздать. Скорей всего, опоздаем.
– И вы так просто об этом говорите? То есть это в порядке вещей – нарушать приказы вашего владыки? – Князь отрицательно мотнул головой, запутывая меня окончательно. – Тогда почему мы медлим? Вы что… решили саботировать отбор королевских невест?! – озарило меня. – Но зачем?
– А непонятно? – На сей раз уже Дантэ покосился на слугу, все так же стоявшего по стойке «смирно», и вид у архимага был такой, будто он только что его обнаружил. – Эйр Донталье, вы свободны! – От его голоса даже я голову в плечи вжала, а Дон, напротив, с достоинством поклонился, после чего степенной походкой покинул мою спальню.
На кой бес он вообще приходил? А, точно: завтрак мне принес… который, кстати, остывает!
– Так что там мне непонятно, ваше темнейшество? – Я снова взялась за чай с наивкуснейшей выпечкой. Интересно, кто тут кухарка? Надеюсь, не скелет.
– Ты не готова к испытаниям, – завел свою шарманку князь.
– А может, я очень замуж хочу? – Естественно, не хотела (кто после моего печального опыта захочет?), но вопрос сам с языка сорвался, и прозвучал он с доброй долей ехидства… которое архимаг проигнорировал.
– Это я тебе организую. Без проблем.
Я чуть не подавилась.
– Беременность тоже организуешь? – Из горла вырвался сдавленный смешок.
А что? Пусть огласит весь прайс-лист! Чего мелочиться-то?
– С беременностью повременим, – совершенно серьезно ответил ненормальный колдун. – Сначала надо разобраться с твоими магическими способностями и метаморфозами тела, чтобы они, не приведи тьма, не навредили ребенку.
Где-то с минуту я молча пила чай, разглядывая его. Окончательно уверившись, что он не шутит и даже не издевается, уточнила:
– Ты ведь это все сейчас о себе, да? Или какого-нибудь другого мужа мне подогнать решил вместо себя и владыки?
– Моя кандидатура в сложившейся ситуации наиболее логична, – спокойно пояснил князь, убив на корню всю романтику… если таковая вообще была.
И как-то сразу вспомнилась статься про абьюзеров, одной из отличительных черт которых как раз и является поведение в стиле «у нас все серьезно, давай завтра в ЗАГС», а потом сама не понимаешь, как оказываешься босая и беременная в доме на цепи. На цепь не хотелось даже в огромном замке, поэтому я, немного поразмыслив, сказала:
– Прошу озвучить и другие варианты тоже.
– Нет у тебя вариантов! – припечатал самоназванный жених, подтверждая свою принадлежность ко всем тиранам и деспотам этого мира. – Мне нужна постоянная помощница, тебе нужен терпеливый учитель. Что не устраивает-то? – Он откровенно недоумевал.
– Отсутствие конфетно-букетного периода… с королевским размахом, – съязвила я, хотя не устраивало, конечно, другое.
– Кайя, я говорю серьезно. – Дантэ подошел ближе и начал давить не только своей мужской логикой, но и габаритами. – Не надо тебе замуж за владыку, ни к чему хорошему это не приведет. Поверь моей интуиции.
– Если мне так это все не надо, на хрена мы туда едем?! – вспылила я. – Сказал бы повелителю, что невеста из темного мира устроила забастовку, заболела, умерла… что, между прочим, недалеко от истины. Твоя логика, Дантэ, хромает на все четыре ноги.
– На сколько? – выгнул бровь он.
– Не меняй тему! Зачем нам во дворец? Отвечай! – потребовала я, чуя во всем этом очередную засаду.
– Чтобы избавить тебя от брачной метки.
– А чем она мне мешает? – Я насторожилась, с опаской разглядывая узор на своем запястье.
– Она МНЕ мешает… на тебе жениться.
– Пфф! – выдохнула я с облегчением. – Тоже мне проблема! Не женись! Просто найми меня на работу, и все.
– То есть ты уже не против стать моей ассистенткой?
– Я еще думаю, – решила не торопить события я, хотя идея мне нравилась все больше.
– Ну, думай, думай, эйла. Только недолго. Потому что пока на твоей руке этот узор, владыка может в любой момент призвать тебя в свой гарем.
– К-куда призвать?! – Я все-таки подавилась, еще и облилась от такой новости. – Ешкин кот! Хорошо хоть не кипяток, – проворчала, отряхиваясь. – У вас тут в ходу гаремы, что ли? – спросила, поморщившись… и вовсе не из-за чая.
– Иметь младших жен или младших мужей может любой состоятельный эйр или эйра, способные их содержать. Младшие супруги – те же любовники, только с кучей прав и на полном обеспечении. Законом такие союзы не запрещены, однако в реальной жизни мало кто заводит гаремы. Хлопотно, нервно и расточительно. Но владыка помешался на желании заполучить наследника. А лучше нескольких, чтобы наверняка. И если его избранница не забеременеет в ближайшие дни… Понимаешь, к чему клоню?
– Еще бы не понимать!
Выходить замуж за местное величество я не собиралась – хотела помелькать на отборе, пережить испытания и тихой сапой свалить в закат. Но перспектива стать узаконенной любовницей потенциального жениха вызывала еще большее отторжение, нежели брак с ним. Я только-только развелась с одним озабоченным козлом, и наступать на те же грабли меня совершенно не тянуло.
