Почему полиция сообщила средствам массовой информации так мало?
Глория Санчес – не какая-то дешевая шлюха или наркоманка. Она была из тех, кого замечают. Оставалось только предположить, что полиция сбита с толку и пытается сообразить, то ли задержали не того, кого нужно, то ли появился второй Самаритянин. Ему было все равно: пусть полиция топчется на месте, пусть блуждает в потемках, лишь бы она связалась с Кейт. Весь смысл сообщения состоял в том, чтобы добраться до доктора Хейден. Она обязательно должна быть здесь. Без нее это уже будет что-то не то.
Отчаявшись, он вскочил с места и принялся расхаживать по комнате, сгибая и разгибая пальцы, чтобы дать выход возбуждению, разлившемуся по всему телу. В такие моменты он только так мог сдерживать свои чувства и мечущиеся мысли. Он ходил. Сжимая и разжимая кулаки.
Было бы так легко выложить в интернет отснятое видео и показать всему миру то, что он сделал!.. Поднятые этими кадрами волны разбегутся по городу, по штату, по всей стране. Самаритянина снова станут бояться и уважать. Подумать только, какая начнется паника…
Но как ни соблазнительна была эта мысль, он медлил.
Ему не было никакого дела до славы и общественного страха. Цель заключалась в том, чтобы повелевать одним определенным человеком. Он надеялся на то, что его послание дошло до доктора Кейт Хейден и та вскоре вернется в Сан-Антонио.
В эту игру, как и в шахматы, необходимо играть тщательно и терпеливо. Торопиться не нужно. Все фигуры расставлены по местам и готовы вступить в игру. И хотя средства массовой информации еще не говорят о нем, скоро это начнется.
Взяв потрепанную тетрадь, он раскрыл ее на последних чистых страницах и записал сегодняшнее число.
Ты понятия не имеешь, Кейт, как давно я запланировал нашу встречу. Дорога выдалась длинной, и вот теперь нам предстоит последний поединок.
Перечитав написанное, он твердой рукой несколько раз обвел слово «последний».
Теперь возвращение Кейт домой – лишь вопрос времени.
Глава 4
У нее такая обворожительная улыбка, и она полагает, что никто не догадывается о ее секрете. Но мне известны все ее тайны.
Сан-Антонио, штат Техас Понедельник, 27 ноября, 7:45
Мазур стоял у шестого выхода аэропорта Сан-Антонио. Он знал, что рейс доктора Хейден прибыл на несколько минут раньше расписания. Несколько часов назад детектив заскочил домой, чтобы принять душ, переодеться и наспех позавтракать, после чего отправился сюда. Почти вся ночь ушла на общение с начальством, до смерти перепуганным столь громким убийством, которое грозило стать просто радиоактивным, если видеозапись выложат в интернет.
У него зазвонил телефон, и он уже собирался отправить звонившего на голосовую почту, но тут увидел имя своей дочери.
– Привет, малыш! Ты готова к контрольной по математике?
– Готова. – Алисса подавленно вздохнула.
Усталость как рукой сняло.
– Какая-то ты невеселая.
– Примеры и задачки будут слишком простыми.
Мазур покрутил головой, чувствуя, как скрипят шейные позвонки.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что мы только и делали, что повторяли то, что я уже давно знаю. Папа, я не в восторге от этой школы.
Это была дорогая частная школа, одна из лучших, на которой настояла Шерри. Самолюбие Мазура было уязвлено, потому что не он обеспечивал свою дочь, однако он признавал, что эта школа как нельзя лучше подходит Алиссе.
– В таком случае я переговорю с твоим учителем и попрошу, чтобы тебя перевели в следующий класс.
– Папа, не надо! У меня в этом классе друзья.
– Найдешь себе новых друзей и в другом классе. – В его словах не было насмешки.
– Папа, не звони учителю!
Два года назад Мазур настоял на своем, но тогда он платил за школу, в которой училась его дочь. Алисса была умная, и он хотел, чтобы она получила самое лучшее образование.
– Хорошо. Рад, что вы с мамой вместе…
– Она вечно разговаривает по телефону! Вот и сегодня шеф уже звонил ей.
Мазур сглотнул горечь разочарования. Он просил свою бывшую разрешить Алиссе остаться вместе с ним в Чикаго, но та отказалась, сославшись на его непредсказуемый график работы. Однако когда он настоял, Шерри призналась, что не может потерять еще одного ребенка.
– Мама тебя любит. И с работой у нее скоро наладится.
– Да, наверное… Папа, не переводи меня в другой класс. Пока что никаких перемен, договорились?
Прозвучавшее в голосе дочери беспокойство сказало Тео гораздо больше, чем он ожидал от этого звонка. Должно быть, Шерри уже завела разговор о новом переезде. Мазуру она ничего не говорила, но после того, как они расстались, отношения между ними, прямо сказать, были дерьмовые.
– Даю слово, Алисса.
– Спасибо, папа.
Сотрудник аэропорта открыл двери на выход.
– Не слышу в твоем голосе энтузиазма. Помни: если ты будешь слишком много хмуриться, малыш, то станешь такой же, как я. А в этом нет ничего хорошего.
– Что правда, то правда. Ничего хорошего в этом нет.
Тео любил свою дочь. Она была такая же суровая, как и он, возможно, даже хлеще.
– Как дела с шахматным турниром?
– Я изучаю партии и занимаюсь. Сегодня днем в библиотеке две игры, на которых я хочу присутствовать.
– Шахматы – это твое. Ты одна из лучших.
– Тренер говорит, я играю чересчур агрессивно.
– Считай это комплиментом. Стратегии можно выучиться. Выучиться агрессивности нельзя. – Он взглянул на часы. – Я должен встретить самолет.
– Кто прилетает?
– Агент ФБР.
– Можешь рассказать об этом?
– Пока что нет.
– А потом расскажешь? – спросила Алисса.
Мазур усиленно старался разделять работу и семью.
– Возможно.
– Папа, я уже не ребенок. Мне четырнадцать лет. Ты можешь говорить со мной как со взрослой.
– Не взрослей чересчур быстро. Я позвоню, когда у тебя закончатся уроки, и узнаю, как прошла контрольная.
– Перестань беспокоиться.
– Пойми меня правильно. Родителям непросто наблюдать за тем, как взрослеют их дети.
Алисса застонала, однако в этом стоне прозвучало понимание.
– Ну ладно. Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, малыш.
Мазур закончил разговор, в сотый раз ломая голову, правильно ли он понимает функции отцовства. Было время, когда Тео полагал, что все вопросы решены. Теперь же четкого ответа у него не было.
Взглянув на экран телефона, детектив набрал в поле интернет-поиска «доктор Кейт Хейден», утешая себя мыслью о том, что по крайней мере на работе от него есть какой-то толк.
Поисковая система вывела несколько видеозаписей, на которых профайлер ФБР стояла на подиуме в окружении сотрудников местных правоохранительных органов. В последние пять лет доктор Хейден вела несколько громких серийных дел. Мазур выбрал самую недавнюю запись, сделанную восемь месяцев назад в связи с последним убийством, совершенным Самаритянином.
«Мы не знаем, по какому принципу преступник выбирает свои жертвы, – сообщила Кейт. – Всем женщинам было около сорока или сорок с небольшим, и все они работали в сфере обслуживания. Достоверно установлено, что преступник выводил из строя машину каждой жертвы, пока та заходила в придорожный магазин на автостраде Ай-тридцать пять, после чего следовал за ней до тех пор, пока ей не приходилось остановиться. Я призываю всех, кто едет по автомагистралям, внимательно осматривать свою машину, прежде чем выехать со стоянки, особенно если маршрут их следования проходит по Ай-тридцать пять».
Поставив воспроизведение на паузу, Мазур всмотрелся в темно-русые волосы Кейт Хейден, ниспадающие до плеч. Ее хрупкое тело и детский голос никак не соответствовали стандартам ФБР.
Новые поиски дали сведения о женщине тридцати с небольшим лет, окончившей университет штата Вирджиния первой на курсе и в двадцать семь лет защитившей докторскую диссертацию по лингвистике в Йельском университете. В ФБР доктор Хейден работала уже почти семь лет. Хотя она принимала участие в расследовании громких дел, по большей части она оставалась в тени.
Появились первые пассажиры рейса, прилетевшего из Солт-Лейк-Сити, и Мазур, убрав телефон, стал искать взглядом доктора Хейден. Мимо него прошли человек десять, прежде чем показалась невысокая женщина, катящая чемодан, взятый в салон самолета, с поношенным рюкзаком за спиной. Ее хрупкая фигура была практически полностью скрыта мешковатым черным пиджаком, брюками и белой блузкой с воротником. Распущенные темно-русые волосы свободно ниспадали на плечи, подчеркивая широкие скулы и загорелое лицо.
Рядом с доктором Хейден шла пожилая женщина. Улыбнувшись, Хейден указала в сторону терминала, продолжая что-то говорить до тех пор, пока женщина не кивнула, двинувшись дальше. После чего быстро перевела взгляд на телефон, судя по всему, просматривая сообщения, накопившиеся за время полета.
Подняв взгляд, доктор Хейден осмотрелась по сторонам и остановилась на Мазуре. Она уверенно направилась к нему, словно они уже встречались.
– Здравствуйте, детектив Мазур!
– По мне так видно, что я полицейский?
– Да, – не моргнув глазом, подтвердила доктор Хейден.
Если б не костюм, Тео ни за что не подумал бы, что она из Бюро. Выглядела она моложе своих тридцати с лишним, а мысленно представив себе, как эта миниатюрная женщина гонится за преступником, детектив едва сдержал улыбку.
– Вам никуда не нужно заглянуть, прежде чем мы двинемся в путь?
– Нет. Спасибо. Я так понимаю, вскрытие назначено на сегодняшнее утро?
– Совершенно верно. – Мазур взглянул на часы. – Нас ждут. Эксперты начнут, как только мы приедем в морг. Жертва была хорошо известна в местном деловом сообществе. У нее много друзей в городском совете и администрации штата. – Он протянул руку к чемодану. – Я вам помогу.
– Не нужно.
Господи, неужели перед ним закоренелая феминистка?
– Это Техас.
– Но вы из Чикаго.
– Меня выдало произношение?
– Да.
– Ну со своим уставом…
Похоже, этого объяснения оказалось достаточно, и доктор Хейден позволила ему взять свой чемодан. Мазур провел ее через оживленное здание аэропорта к стоянке. Ноябрьское солнце уже поднялось высоко, и синоптики обещали еще один теплый день.
– Думаю, в Вирджинии совсем другая погода.
– Я не была дома полтора месяца. Последней моей остановкой была Юта. Но, я так думаю, в Вирджинии уже облетели все листья.
От намеков на теплоту, которые заметил Мазур, когда доктор Хейден разговаривала с пожилой женщиной, не осталось и следа. Все любезности произносились с запозданием, словно она заучила нужные фразы из пособия по ведению разговора, составленного ФБР для своих сотрудников. Миниатюрное телосложение никак не вязалось с твердым тоном. И если Мазур правильно разбирался в героях комиксов, на руке у доктора Хейден был браслет с Чудо-женщиной.
Однако в настоящий момент он не искал что-то теплое и пушистое. Ему нужно было раскрыть дело.
Доктору Хейден приходилось идти быстро, чтобы поспевать за ним, и Мазур, заметив это, замедлил шаг. Открыв багажник своего черного внедорожника, он положил в него чемодан и рюкзак. Устроившись справа, доктор Хейден снова взглянула на телефон. Когда Мазур сел за руль, она быстро набрала ответ и пристегнула ремень.
– Я так понимаю, улики, доказывающие причастность Ричардсона к двум убийствам, совершенным Самаритянином, очень прочные. В его прошлом нет ничего такого, что позволяет предположить наличие сообщника?
– Мой профайлинг доктора Ричардсона предполагает, что, несмотря на кажущиеся общительность и открытость, он одиночка. Помимо коллег по работе, ни с кем не общался. Ни жены, ни подруги, ни друзей. Тщательный анализ его компьютеров не выявил никаких контактов. Если б Ричардсон не отправил мне сообщение с телефона своей секретарши, я даже не знаю, когда бы мы смогли на него выйти.
– Быть может, у него есть поклонники?
– Возможно. Точнее, вероятно. – Кейт рассеянно потрогала браслет с Чудо-женщиной и, улыбнувшись, уставилась в окно. – За последние пять лет этот район сильно изменился.
– Насколько я слышал, рост идет городу на пользу.
– Я не сильна в вежливых беседах. – Она повернулась к нему.
