– Очень даже, – прозвучало в ответ.
– Мне следовало догадаться.
Довольно долго мы шли молча. Ларри шагал так же широко, как Джек.
– Вы знакомы с неким Графом? – неожиданно спросил Ларри. Джек ответил не сразу.
– Я о нем слышал, но никогда не имел удовольствия встречаться, – произнес он медленно.
– Он появился в городе, – сказал Ларри. – У нас с ним давние отношения. Я всегда могу определить, что он где-то поблизости. Полагаю, он Открывающий.
Джек промолчал. Я мысленно вернулся во вчерашний день, когда мы с Серой Метелкой пошли после обеда по маршруту, показанному мне Бубоном. Она рискнула спуститься в склеп и пробыла там довольно долго, бесшумная, как все кошки, потом появилась наверху, где я ее ждал, и сказала:
– Крыса была права. Там внизу стоит красивый гроб на паре козел. И открытый сундук, в котором одежда на смену и некоторые личные вещи.
– Зеркала нет?
– Зеркала нет. А Игла висит сверху, среди корней.
– Значит, Бубон не обманул, – сказал я.
– Никогда не доверяй крысе, – молвила Серая Метелка. – Ты говорил, что он тайком пробрался в ваш дом и вынюхивал кругом. А что, если это и была настоящая причина его визита и он предложил информацию только затем, чтобы скрыть ее, раз уж ты его поймал?
– Я думал об этом, – ответил я. – Но я услышал, как он вошел, и знал точно, где он находится. Все, что ему удалось увидеть, – это Тварей в Зеркале.
– Тварей в Зеркале?
– Да. У вас их разве нет?
– Думаю, нет. А что они делают?
– Ползают.
– О!
– Пойдем. Я тебе покажу их.
– Ты уверен, что это прилично?
– Уверен.
Потом, в доме, она уперлась лапой в свое отражение и сказала, глядя в зеркало:
– Ты прав. Они – ползают.
– Они еще и цвет меняют, когда приходят в возбуждение.
– Где вы их взяли?
– В заброшенной деревне в Индии. Все умерли от чумы или сбежали.
– У них, наверное, есть какое-то применение…
– Да, они липкие.
– О!
Я проводил ее к дому Джил, и, прощаясь, она сказала:
– Боюсь, я не могу пригласить тебя зайти или показать тебе что-нибудь из наших вещей.
– Не беспокойся.
– Ты сегодня ночью будешь вынюхивать?
– Придется идти в город.
– Желаю удачи.
Мы расстались с Ларри на перекрестке у его дома и вернулись к себе. Во дворе я учуял запах филина и увидел Ночного Ветра, сидящего на ветке того самого дерева, которое раньше навестил Шипучка. Может, его оставили сторожить? Я проворчал: «Добрый вечер» – и, не получив ответа, поспешил в дом, дабы подтвердить или опровергнуть свои опасения. Но внутри никого не было и никем посторонним не пахло. И все было как надо. Значит, просто шпионил. Когда делать нечего, мы наблюдаем друг за другом.
Джек ушел заниматься своими приобретениями. Я предался собачьей дреме в гостиной.
10 октября
Весь день шел дождь, поэтому я почти не выходил. А если выходил, то недалеко. Никто мне не встретился. Я совершил больше обходов дома, чем обычно, отчасти от скуки. Не без пользы.
Когда я зашел в подвал, Тварь вела себя необычно тихо. Скоро я понял почему. У нас протекла крыша. Вода просочилась у стенки, сбежала по просевшей балке, и на расстоянии нескольких футов от нее уже образовалась лужа, которая постепенно росла. Одно мокрое псевдощупальце вытянулось в направлении круга, ему оставалось еще дюймов десять продвинуться, после чего круг был бы прорван.
Я взвыл долгим, громким, заунывным воем, подходящим как раз для таких случаев. Потом прыгнул на мокрую полоску и стал кататься в ней, впитывая воду своей шерстью.
– Эй! – закричала Тварь. – Прекрати! Этому суждено было случиться!
– И этому тоже! – огрызнулся я и стал кататься в самой луже, стараясь впитать воду.
Промок насквозь. Потом покатался по сухому полу, размазывая влагу в таком месте, где она испарится без вреда.
– Проклятый пес! – оскалилась Тварь. – Еще несколько минут, и мне бы удалось вырваться!
– Наверное, это просто неудачный для тебя день, – ответил я.
На лестнице раздались шаги, вошел Джек и, увидев, что произошло, пошел за шваброй. Вскоре он уже убирал остаток лужи и выжимал тряпку в раковину, а Тварь кипела от ярости и становилась розовой, голубой и бледно-зеленой. Потом Джек подставил под капли ведро и велел позвать его, если появятся еще протечки.
Но больше их не было. Я проверял регулярно всю вторую половину дня. С наступлением темноты дождь прекратился, но я подождал еще несколько часов – чтобы быть уверенным, – прежде чем вышел из дому.
Прежде всего я выкопал уже ставшим скользким кусок отравленного мяса, который закопал днем раньше. Я взял его и, подойдя к дому Оуэна, положил на виду у входной двери. В доме было темно, и Плута нигде не было видно, поэтому я немного порыскал вокруг.
Под старым дубом на заднем дворе я обнаружил восемь больших плетеных корзин разной степени завершенности и еще семь поменьше. Вокруг лежало много толстых веревок, неподалеку стояла лестница. Производство у замухрышки налажено неплохо…
Я вышел со двора в поле. По дороге снова начал накрапывать дождь. Черные тучи закрыли часть неба, в них мелькнуло короткое бледное свечение, за которым последовали глухие раскаты грома.
Продолжив путь, я наконец приблизился к месту обитания Доброго Доктора. Скопление густых низких облаков было теперь прямо над моей головой. Вдруг из них вылетел огненный трезубец и, упав вниз, заплясал среди громоотводов на крыше. Тут же раздался треск, и окна в подвальном этаже засияли ярче.
Весь обратившись в слух, я затаился в траве. В доме мужской голос прокричал что-то насчет лейденских банок, вслед за тем повторилась еще более интенсивная вспышка, сопровождавшаяся треском, еще одна дьявольская чечетка огня на крыше, крики, языки пламени из окон. Я подполз ближе и заглянул внутрь. Высокий человек в белом халате стоял ко мне спиной, наклонившись над чем-то, лежащим на длинном столе; его фигура закрывала от меня объект его внимания. Маленький скособоченный человечек скорчился в дальнем углу, глаза его бегали, а руки совершали нервные движения. Сверкнула еще одна вспышка, раздался еще один громовой удар. Электрические разряды плясали над столом с аппаратурой справа от высокого. Они на некоторое время лишили меня способности видеть. Высокий что-то прокричал и отодвинулся в сторону, маленький поднялся и начал плясать вокруг. Нечто, лежащее на столе, накрытое, как я теперь разглядел, простыней, задергалось. Это было похоже на большую ногу под тканью. Еще раз ослепительно сверкнуло и оглушающе затрещало. Комната за окном на мгновение превратилась в преисподнюю. Сквозь все эти помехи мне показалось, что нечто большое и напоминающее человека пытается сесть на столе, но его очертания скрывала развевающаяся простыня.
Я отпрянул от окна, потом, не оглядываясь, побежал прочь. А с небес все падал огонь. Я выполнил свой долг: наблюдений для одной ночи более чем достаточно.
Теперь я держал путь вдоль следующей линии – от дома Доброго Доктора до дома Ларри Тальбота. Я вышел из зоны дождя и отряхнулся. Дом Ларри был ярко освещен. Возможно, Ларри действительно страдает бессонницей.
Я несколько раз обошел дом кругом и решил обследовать маленькую башенку у задней стены. Внутри, на засохшей грязи, я обнаружил отпечаток крупной лапы, показавшийся мне идентичным тому, что я видел у своего дома.
Потом я подошел к дому, встал на задние лапы и, опираясь передними о стену, заглянул в окно. Пустая комната. Таким же образом я обследовал еще два окна. В последнем я увидел комнату со стеклянным потолком, заполненную растениями. Ларри был там, он стоял, уставившись в глубину огромного цветка, и улыбался. Его губы шевелились, и хотя я смог расслышать тихие звуки, но не мог разобрать слов. Огромный цветок двигался перед его лицом – то ли от воздушных потоков, то ли по его воле. Он все продолжал что-то шептать, и я отвернулся: многие люди разговаривают со своими растениями.
Потом я попытался сориентироваться, насколько возможно, и пройти по прямой линии от дома Ларри к склепу Графа. Сначала я подошел к разрушенной церкви и остановился там, стараясь увидеть остальную часть схемы. Тем временем на востоке начало слабо светлеть.
Я лежал и гадал, как вдруг большая летучая мышь – гораздо более крупная, чем Игла, – подлетела с севера и нырнула за большое дерево. Я ждал ее появления с обратной стороны, но его не последовало. Вместо этого я услышал легкие шаги, и из-за дерева вышел человек в черном.
Я уставился на него. Он резко повернулся ко мне и спросил:
– Кто здесь?
Я внезапно почувствовал себя в высшей степени незащищенным. Инстинкт подсказал мне единственно возможную в данной ситуации роль. Издав серию идиотских повизгиваний, я ринулся вперед, отчаянно махая хвостом, бросился перед ним на землю и стал кататься, подобно какому-нибудь бродяге, до смерти истосковавшемуся по вниманию человека.
Его ярко-красные губы искривились в мимолетной улыбке. Затем он наклонился и почесал меня за ушами.
– Славный песик, – сказал он медленно хрипловатым голосом.
Потом похлопал меня по голове, выпрямился и пошел к склепу. Дойдя до него, остановился. И через мгновение там, где он стоял, уже никого не было.
Я решил, что пора и мне убираться. Его прикосновение было странно холодным.
11 октября
Свежее утро. Завершив обход, я вышел во двор. Не смог обнаружить ничего особенного и пустился в направлении дома Доброго Доктора. Когда я трусил по дороге, услышал знакомый голос из маленькой рощицы справа от меня:
– Вон, сэр, та самая собака.
– Как ты можешь быть уверен? – прозвучало в ответ.
– Я записал некоторые приметы, и они совпадают: он так же прихрамывает на левую переднюю лапу, у него тоже порвано правое ухо…
…Старые боевые раны – разборки с глупым парнем в Вест-Индии. Очень давно…
Конечно, это беседовали Великий Детектив и его компаньон.
– Вот молодец, – услышал я. – Хороший пес. Славный пес.
Я вспомнил свое вчерашнее представление, замахал хвостом и постарался принять самый дружелюбный вид.
– Славный пес, – повторил Великий Детектив. – Покажи нам, где ты живешь. Отведи нас домой.
С этими словами он погладил меня по голове; его руки были гораздо теплее, чем у вчерашнего джентльмена.
– Домой. Теперь иди домой.
Припомнив Серую Метелку в колодце, я привел их к дому Морриса и Маккаба. Подождал вместе с ними на крыльце, пока не услышал приближающиеся шаги в ответ на их стук. Тогда я убежал и срезал дорогу по прямой к склепу Графа. Результат получился интересный. И стал еще интереснее, когда я провел линию оттуда до дома Доброго Доктора.
После этого я провел еще несколько линий и получил тот же результат.
12 октября
Неторопливый день. Тварь в Круге попробовала стать борзой, но меня никогда не привлекали слишком тощие леди. Несколько раз рычал на Тварь на Чердаке. Наблюдал за ползучими Тварями. Смотрел, как Джек забавляется со своими приобретениями. Еще слишком рано для того, чтобы по-настоящему их использовать.
Потом Серая Метелка рассказала мне, как Ночной Ветер схватил Шипучку, полетел с ним над Темзой и там, далеко от берега, бросил его в воду. После беднягу прибило к берегу. Ему пришлось долго ползти обратно. Неизвестно, в чем причина их ссоры.
Еще узнал о нескольких случаях неожиданного серьезного заболевания малокровием среди соседей. К счастью, Граф не интересуется собаками.
Вечером принес Джеку тапочки и лежал у его ног возле жарко пылавшего камина, а он курил трубку, потягивал шерри и читал газету. Он зачитывал вслух все, что писали об убийствах, поджогах, членовредительстве, тяжких ограблениях, осквернении церквей и необычных кражах. Приятно иногда просто так посидеть и насладиться домашним уютом.
13 октября
Сегодня опять приходил Великий Детектив. Я увидел его мельком, из-за изгороди, где как раз закапывал кое-что. Он меня не заметил.
Потом Серая Метелка рассказала мне, что он заходил в дом Оуэна. Ни друида, ни Плута дома не было, и он немного пошарил вокруг, обнаружив плетеные корзины. Его помощник, сообщила Серая Метелка, повредил себе кисть, когда его послали залезть по лестнице на дуб, чтобы проверить прочность некоторых веток, а он оттуда свалился. К счастью, он приземлился на кучу омелы, а то могло быть и хуже.
В тот вечер, когда я совершал очередной обход, я услыхал, как кто-то скребется в окно наверху. Я подошел и выглянул. Сперва я ничего не увидел, а потом разглядел маленькую тень, метавшуюся взад и вперед.
– Нюх! Впусти меня! Помоги! – кричала тень.
Это был Игла.
– Очень нужно всех вас в дом приглашать! – ответил я.
