Женщина подошла ближе.
– Вижу, что не Толик, – произнесла она. – А кто же вы?
– Мы хотели повидать ваших соседей. Вон из того дома.
И Саша указал на развалину за спиной женщины.
– Я бы и сама хотела их видеть, – улыбнулась старушка. – Видели, как участок-то у них зарос? Сухостой по самую грудь. А дождей уже неделю не было, солнце палит, пять секунд до пожара. Одна спичка, и привет! А у тех, что за забором, каждые выходные пьянки-гулянки собираются. Долго ли от пьяного окурка и до беды? Понятное дело, у них дома каменные, им и бояться нечего. Кулагиным тоже за свое добро переживать нечего, дом давно развалился, его все равно сносить надо. Может, они еще и рады были бы, огонь бы им денег сэкономил. Но мне-то каково?
– Вы сказали Кулагины? Это же фамилия владельцев дома?
Старушка внимательно взглянула на Сашу.
– С какой целью интересуетесь?
– Купить хотим, – лихо соврал Саша. – Слышали, что дом на продажу выставлен. Вот и приехали его посмотреть.
– Да неужели? – обрадовалась старушка. – Продают? Вот счастье! Дождалась! Почти тридцать пять лет ждала, когда же они сумеют друг с дружкой договориться, и дождалась!
– Получается, что вы хорошо знаете владельцев дома?
– Еще бы! С Аристархом и его первой женой мы даже дружили немножко. Потом-то я с ним, понятное дело, всякие отношения прекратила.
– Почему?
– Не понравилось мне, как он с детьми от своего первого брака с Галей поступил. Ну, нашел ты себе молодую да горячую, так что же родных-то детей от себя гнать? Негоже это, с какой стороны ни взгляни. Была бы Галя перед тобой в чем виновата, еще можно понять, на ее детях отыгрываешься. Но ведь душа в душу жили, а что померла Галка раньше своего мужа, так болезнь никого не щадит, не смогла Галина ее победить.
– Это вы нам про хозяина дома рассказываете? Но по документам, хозяйка там Одинцова Нина Геннадьевна.
– Нинка, – кивнула старушка. – Змея подколодная! Нинка – это вторая жена Аристарха. У нее своя дочь уже на тот момент имелась, она ее всячески Аристарху рекламировала, а от родных детей его всячески отворачивала. Ну, они тоже хороши, надо было обиду подальше засунуть да к отцу почаще приезжать. Хотя он и не приваживал деток, а все же и не гнал. А они в позу встали, решили, что никуда отец и их наследство от них не денутся. А Аристарх взял и дом, и участок, и все, что у него имелось, все на Нинку переписал!
– На свою вторую жену?
– На нее самую! А дом-то в ту пору многие тысячи стоил. Он же большой, в нем четыре отдельных входа. Три входа на первом этаже, один на второй этаж ведет. Нинка каждое лето к себе дачников пускала. А еще на участке дешевых сарайчиков наставила, и там у нее жильцы тоже в теплое время года обитали. Хорошо зарабатывала. А только не принесли ей счастья эти деньги. Аристарха она быстро схоронила, он при молодой жене как-то очень быстро сдал, болеть начал, да года через два-три и помер. К Галке своей пошел. Честно сказать, туда ему и дорога. Уверена, что Галка ему на том свете хорошего леща дала за то, как он с детками их поступил. Ведь ничего же деткам не досталось от отца, все Нинка-хапуга себе присвоила. И дом, и землю, и постройки. У нее только под клубнику двадцать соток было распахано, каждый год ее новый супруг на рынок с ведрами тащился. Я уж и имени его не припомню, когда дочь Нинку к себе забрала, мужа ее она прочь турнула. Куда уж он потом делся, я не знаю. Может, они брак с Нинкой и не регистрировали, так жили, тогда дочка хахаля матери имела полное право прогнать.
– А мать не возражала?
– Так Нина к тому времени головой совсем слаба стала. Иной раз она и меня не узнавала. Потому дочка и взяла мать к себе, так-то годами Нина еще совсем не старая была.
– А что же родные дети хозяина дома?
– Судились они с Ниной много лет. И что-то им суд даже присудил. Нина мне жаловалась, что пришлось ей все-таки выделить пасынкам часть дома. Маленькую совсем, комната да веранда, но пришлось ей признать их право собственности. С судьей ведь не поспоришь. По закону все сделано было.
– Выходит, что дети хозяина все же стали собственниками в доме своего отца?
– Только жить они с Ниной под одной крышей не желали. Но и чтобы их часть пустовала, тоже не хотели. Сдавали свою часть дома, и по очереди денежки себе брали. Один год один сдает, второй следующий и так по очередности.
– Получать деньги раз в четыре года? Не густо.
– Лучше не густо, чем совсем пусто. Да еще через это право собственности они хорошую фигу Нинке и ее дочери скрутили. Ни продать те этот дом без согласия тех четырех собственников не могли, ничего с ним поделать.
– Могли бы свою часть продать. У них же большая.
Старушка прищурилась:
– А вот вы бы купили такой дом, где у вас за стенкой чужие люди обитают?
– Может, если бы в цене сошлись.
– То-то и оно, что цена на такую недвижимость заведомо ниже той, где целый дом с участком бы продавался. Нина это прекрасно понимала, пока совсем не спятила. А дочь ее и подавно смекнула, что торопиться не нужно. Ушлые они обе бабы были, а только счастья им это не прибавило. Что Нинка всю жизнь от одного мужика к другому, что дочь ее. Рано овдовела, ребенка от кого родила, толком неизвестно. Потом с одним мужиком, затем с другим, после пить начала, от алкоголя и вовсе ранехонько померла. Девочка ее с отчимом жить осталась. Еще спасибо, что, хотя бы он девочку на воспитание взял, а то прямой ход ей в детский дом. Из всей родни у девки одна бабка осталась, да и та с уехавшей кукушкой, никто Нине на воспитание внучку бы не отдал. Да и она сама, сдается мне, не очень-то хорошо уже к этому времени понимала, что у нее внучка имеется.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66502476&lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
