Страница 2 из 3
Девушка подвела меня к какой-то палатке, на прилавке которой стояла пара десятков флаконов. Она взяла два из них и, поднеся к моему носу один, спросила:
– Этот? – я вдохнул терпковатый аромат. – Или этот?
Она поднесла второй флакон. В этом был запах какой-то свежести после грозы. Хотел уже сказать, что, на мой взгляд, второй лучше, как она произнесла:
– А теперь ты будешь делать все, что я прикажу!
Куда делись вежливость и бархатистость из ее голоса! Теперь там был металл одновременно со злорадством. Ярость не успела подняться, как мои мозги заволокло каким-то туманом, даже перед глазами стояла легкая пелена.
– Идешь рядом со мной, – взяв меня под руку, приказала она.
И тело, помимо моей воли, двинулось рядом.
Европа, Франкийское королевство, город Лиссабон, замок маркиза де Сад.
Старшая дочь маркиза де Сад, леди Лорбн, пребывала в отвратительном состоянии. А причиной этого послужила уже третья ночь, проведенная без сексуальных утех. Ей срочно необходима «игрушка», как она называла людей, с которыми приятно для себя проводила время.
Началось все три года назад, когда шестнадцатилетняя девушка провела ночь со своим будущим женихом. Он оказался на удивление скучным, самым плохим любовником из тех, с кем она уже имела интимные отношения. По правде говоря, с другими она тоже не испытывала тех наслаждений, о которых рассказывали ее подруги и просто знакомые. Но с теми хоть какое-то удовольствие было. И вот тогда, пребывая в таком же прескверном настроении, она со всей силы бросила тяжелую пепельницу в красивую мозаику на стене.
Услышав звон стекла, она пришла в себя от содеянного, так как отцу очень нравился абстрактный рисунок, создаваемый разноцветными кусочками стекла. Девушка ожидала, что та сейчас осыплется мелкими осколками, но мозаика просто пошла трещинами, а ниже появились линии, четко вырисовывающие контур двери. Лоран тогда подумала, что нашла неизвестный подземный ход, но там оказалась небольшая лестница вниз, всего на двадцать ступеней, которая привела ее в небольшую комнату.
Большая кровать с какими-то непонятными приспособлениями; стол, на котором лежала какая-то книга и другие непонятные вещи; стул и магический светильник, испускавший немного тусклый свет. Подойдя ближе, она поняла, что один предмет ей знаком – плеть. Какая-то немного другая, но это она. Взяв в руки книгу, она вслух прочитала написанное на титульном листе:
– Донасьемн Альфомнс Франсуам де Самд, «Искусство наслаждений».
Девушка прекрасно знала историю о своем предке по отцовской линии. О его похождениях долгое время ходили различные слухи, да и сейчас можно встретить выражение: «Ненормальный, как де Сад». Если бы такое произнесли про любого другого аристократа, то сказавшему это не поздоровилось бы. Но поскольку ее предок умер в психиатрической больнице Шарантон, то такое выражение сходило им с рук. Некоторые из аристократов используют это выражение для оскорбления других мужчин рода де Сад, и это, опять-таки, сходит им с рук, так как нет никакого упоминания имени. А в любом судебном разбирательстве они заявляют, что имели в виду далекого предка.
Девушка раскрыла книгу где-то на трети от начала и стала читать абзац посередине.
– «Они стояли передо мной на коленях и умоляли пощадить их. Уверяли: они не думали, что так все и произойдет. Я подошла к ее мужу и, резко схватив за волосы, чуть приподняла голову. “Значит, готовы служить мне? – переспросила я. – Готовы выполнять любые мои желания?” “Да, графиня”, – ответили оба. “Значит, любые-е”, – с ухмылкой произнесла я, глядя на жену мужчины, которого я по-прежнему крепко держала за волосы. Подняв подол своего платья, я резко подвинула его голову к низу своего живота».
От прочтения этого небольшого абзаца дыхание леди Лоран участилось, к щечкам прихлынула кровь, а внизу живота, как раз в том месте, куда героиня книги прижала голову мужчины, появился жар. Нарисованная рядом картинка добавила возбуждения, и девушка, представляя себя на месте героини, также задрав подол, сунула руку себе между ножек. Сильнейший оргазм сотряс ее тело.
Выбежав из потайной комнаты и сделав пять шагов, она развернулась, чтобы как-то закрыть вход туда. К ее изумлению, проем уже отсутствовал, не было даже намека на дверь, а мозаика была целехонькой. Обрадовавшись, она направилась в свою комнату, приступив к чтению книги.
По мере прочтения девушка понимала, что это именно то, что ей нужно, так как на протяжении всей книги она постоянно находилась в возбуждении. В особо интересных ей местах рука сама опускалась к ее ножкам. Поняла она и назначение всех непонятных ей предметов, находившихся в том помещении. От назначения некоторых она пришла в полный восторг.
И первым, на ком она испытала свои пристрастия, был ее жених. Ласковым голосом и соблазнительными позами она вынудила его согласиться на связывание его рук и ног, прикрепив их к кровати. Когда он понял, что это не игра, было поздно. Ах, какое удовольствие она получила, наслаждаясь унижением сопротивлявшегося ее желаниям молодого мужчины. После этого случая брачное предложение было отозвано. Огласке этот факт никто не предал. Девушка просто была рада, что ее не ждет замужество, а род ее бывшего жениха не желал позора.
Шли годы, и желания девушки становились все более и более жестокими, появилась даже некоторая кровожадность. Сейчас для получения наивысшего наслаждения ей требовалась кровь «игрушки». Леди Лоран нашла себе соратников в этом деле из числа аристократов, полностью разделяющих ее пристрастия. Скрыть такие увлечения невозможно, и сначала по городу, затем и по Франкийскому королевству поползли нехорошие и порочащие их слухи. Но ничего в отношении них не предпринималось, так как в качестве жертв выбирались либо мелкие дворяне, либо простолюдины, либо вообще иностранцы. Да и ее мать, приходящаяся королю троюродной сестрой, отбивала желание связываться с родом де Сад. Те же, кто мог оказать давление, не своими проблемами не занимались.
– Госпожа, – отвлек ее голос служанки, – пришла миледи Вольйн с каким-то молодым индейским полукровкой.
Леди Лоран, хотевшая уже накричать на свою верную служанку, замерла, а потом сообразила, кого привела ее агент по самым деликатным делам. Эта девушка работала исключительно на нее, и о делах этих не знал никто, кроме ее верной служанки.
– Веди сюда.
Спустя какое-то время в помещение вошла парочка, со стороны казавшаяся влюбленными молодыми людьми. Маркиза знала, что парень сейчас находится под воздействием очень сложного трехкомпонентного яда, подавляющего волю и сознание вдохнувшего его. Но даже в этом состоянии тот шел с грацией хищника, и только в глазах периодически сверкала ярость. Она испытала сильный прилив желания, захотела обладать этим непокорным молодым человеком прямо сейчас.
– Кто он?
– Русский – скорее всего, с одного из кораблей, зашедших в порт, – ответила миледи. – Еще три часа будет полностью покорным.
– Шикарно! Обожаю этих неотесанных и непокорных варваров! – она перешла на русский язык, оценивающе окинув его взглядом. – Можешь идти, золото выдам тебе завтра.
Та развернулась и вышла из помещения, приказав парню стоять. Леди Лоран достала из тумбы небольшой флакон и надушилась им. Подойдя вплотную к полукровке, она дала вдохнуть аромат, служивший неким поводком или рычагом, посредством которого можно приказывать человеку, находящемуся под воздействием яда.
– Иди за мной, – приказала она ему и, развернувшись, направилась к тайной комнате.
Там, приказав ему раздеться, она вновь осмотрела его, по пути отбросив ногой его одежду в угол комнаты. Тело его состояло из литых мышц, словно он с детства таскал тяжести. Удовлетворенно кивнув себе, она произнесла:
– Ты не представляешь, какие наслаждения нас ждут, – и, захохотав, взяла в руку плеть. – Я обожаю наслаждаться с податливыми мужчинами, но еще больше люблю, когда они начинают сопротивляться.
И нанесла удар плетью, увидев, как на краткий миг снова сверкнули яростью его глаза. От этой власти над молодым парнем у нее разгорелся настоящий жар. Она замахнулась вновь, как вдруг услышала голос своей служанки, донесшийся из-за двери.
– Госпожа, к вам пришли ваши друзья.
С сожалением она отложила в сторону плеть, направившись на выход и по пути приказав ему лечь на кровать. Как ей ни хотелось начать все сию минуту, но похвастаться перед своими друзьями новой игрушкой хотелось не меньше. Вернулись они своей компанией, в которой, кроме нее, было еще трое молодых мужчин и две девицы. Все благородного происхождения. Теперь уже всей компанией они разделись донага, и леди Лоран с придыханием от сильного возбуждения, которое ее так и не покинуло, произнесла:
– С чего начнем? – она провела парню по низу живота, опустившись еще ниже. – С этого рано начинать, еще пригодится.
Как по волшебству, у нее в руке появился ножик, поданный ей кем-то из друзей. Она провела левой рукой по его груди, глядя ему в глаза и почувствовав напряжение мышц. Правую же, с зажатым ножом, приставила в районе его сердца. Теперь уже его глаза метали ярость, но поделать он ничего не мог – действие яда преодолеть невозможно, пока тот сам не выйдет из организма. Засмеявшись, она чуть надавила, и из-под кончика лезвия появилась капля крови.
И тут с парнем что-то произошло. Она даже почувствовала легкую дрожь, прошедшую по его телу. Миг – и его глаза преобразились в два темных провала со сверкающими звездочками. А в следующее мгновение из его вертикальных зрачков выплеснулось синее пламя. Схватив ее двумя руками за голову, он с такой силой крутанул, что раздался не только хруст позвонков, но и треск порвавшейся кожи. Вскочив на ноги, он обвел своим взглядом всех присутствующих, принюхиваясь, от чего крылья его ноздрей затрепетали, словно на ветру.
Раздался истошный женский визг, миг спустя дополнившийся мужским криком. Все бросились к спасительному выходу, но тот, кто еще совсем недавно был человеком, оказался намного быстрее, всего за пару ударов сердца преградив им путь.
На крики прибежала служанка – узнать, что там случилось и не стоит ли вызвать охрану, которую в моменты развлечений всегда отправляли из замка. Спустившись в тайную комнату, она застыла в ступоре, увидев сюрреалистичную картину. Разбросанные окровавленные тела, оторванные руки, но взгляд ее зацепился за стоящего посреди комнаты полукровку, которого привели ее госпоже в качестве игрушки. На вытянутой руке он держал за горло отпрыска графа дю Перш. Резко дернув рукой, он отбросил что-то в сторону, и пока тело падало, повернулся к ней. Ужас накатил на служанку, когда она увидела молодого парня – всего в крови, с горящими синим глазами. И зрачки. Его вертикальные значки, из которых вырывалось пламя небесного цвета. Закатив глаза, она свалилась на пол, потеряв сознание.
Нашли ее охранники утром следующего дня сидевшей в зале, где находился вход в тайную комнату. Быстро вызвали работников службы дознания, но они ничего не смогли добиться, кроме единственной фразы: «Демон с синими глазами», которую служанка повторяла постоянно.
Скрыть такое событие, естественно, никто не сумел, и в этот же день все газеты Лиссабона пестрели заголовками: «Демон в царстве разврата», «Молодые аристократы пригласили на свои утехи демона» и прочими в том же духе. Слухи распространялись по Франкийскому королевству со скоростью молнии, и вскоре вся страна обсуждала это событие. Но подавляющее большинство людей, как ни странно, отнеслись к нему положительно, заявляя, что давно пора было закрыть «эту лавочку». Служба дознания так ничего и не сумела выяснить, кроме того, что накануне событий к замку подъезжали несколько карет без гербов. Они запретили покидать порт любым кораблям, пока будет идти следствие.
Но через два дня купцы начали обращаться с официальными письмами к наместнику короля в городе, герцогу де Бофор, с просьбой выдать им официальное уведомление о том, что в случае порчи их товара король обязуется полностью оплатить затраты. Герцог приказал службе дознания выпустить купцов, но те, ссылаясь на тот факт, что пострадал представитель рода Бурбонов, отказались выполнять этот приказ. Они, действительно, в подобных случаях имели право не подчиняться наместнику, и только приказ самого короля имел для них значение. Когда в казначействе подсчитали минимальные потери в случае, если купцы вытребуют компенсацию (а они это сделают, учитывая специфику страны), то просто заявили главе службы, что и он, и все его подчиненные не будут получать жалование в течение десяти лет. А если уйдут со службы, то казначейство добьется, чтобы соответствующий долг повесили на них. В этом случае главе стало уже не до служебного рвения – трения с департаментом, управляющим деньгами, чреваты. Поэтому на следующий день запрет на выезд купцов из города был снят.
Но самым удивительным было другое. Спустя восемь дней после происшествия в воздушном порту Лиссабона приземлился эльфийский дирижабль с опознавательными знаками правящего клана. Никто не ожидал, что эльфов тоже заинтересовало это событие. Но они вежливо опрашивали людей, попросили все данные, собранные службой дознания, которая от безысходности передала все, включая кристалл с записью с места событий.
Рикнбн как раз возвращался из местного отделения, когда рядом с ним нарисовалась девушка, которая моментально, пока его охрана ее не отвадила, быстро проговорила:
– У меня есть сведения.
Сделав знак своей охране не вмешиваться, он рукой сделал жест, приглашая с собой. Зайдя в дирижабль, они прошли в отдельную комнату, где находилась молодая эльфийка, одетая в простую одежду. «Наверное, менталистка, – подумала миледи Вольен. – Но я врать не собираюсь».
– Слушаю вас, – сказал эльф, устроившись в кресло и предложив гостье второе.
– Я знаю человека, совершившего эти убийства, – сказала последняя, – но за свои сведения я хочу плату. Десять тысяч золотом. Я знаю, что вы всегда держите слово, поэтому хочу, чтобы вы перед тем, как начну рассказ, дали обещание, что я останусь в живых, и мне заплатят требуемую сумму.
– Хорошо, – бросив взгляд на сидевшую эльфийку, ответил тот, – но только в том случае, если сведения будут конкретные, а не «мне подруга моего бывшего парня сказала»…
– Я сама лично привела его в дом маркизы де Сад…
Девушка рассказала все без утайки. Теперь денег у них с напарником достаточно, чтобы уехать из страны и купить титул вместе с землями. Пусть это будет не Европа, а Америка или Азия, но зато они наконец-то смогут жить в свое удовольствие. Когда она закончила, перед ней стояла девушка, с которой эльф периодически переглядывался. Вольен хотела что-то ей сказать, но осеклась, увидев ее глаза, наполненные неподдельной яростью.
– Ты обманом привела его в дом, зная, что его там ждет, – прошипела она, подняв руку, окутавшуюся зеленоватым туманом.
– Принцесса, – вскочив на ноги и оказавшись рядом, сказал эльф, – я же дал обещание, а сведения, и в самом деле, стоящие.
«Дочь Владыки? – похолодела миледи. – Что их связывает?» Но молодая эльфийка успокоилась уже и, бросив презрительный взгляд на мошенницу, сказала:
– Дядя Рикнан, заплати ей деньги и вместе с ними помести в камеру. Ты обещал ей жизнь и плату, но не обещал свободу. Ее напарника тоже приведите сюда.
Спустя пару часов эльфийский дирижабль поднялся, направившись в сторону Африки. Как они ни пытались узнать, какие русские суда посещали город, это им так и не удалось, ведь никаких записей не велось. Точнее, названия некоторых помнили, поэтому самым доверенным эльфам клана Древний Лес поступил приказ при встрече с этими кораблями разузнать о пассажире с примесью индейской крови.
Европа, Франкийское королевство, город Лиссабон, порт, торговое судно «Ладога».
Наконец-то мы покинули город, с которым у меня связаны самые негативные воспоминания. Разве что сладости немного подсластили их – вот такой вот каламбур.
Я помню, как клокотала и возмущалась моя ярость от бессилия, что не может вырваться на свободу – что-то другое подчинило мое тело. Наверняка это связано с теми запахами, но чтобы вот так сделать меня безвольной куклой, это должно быть что-то серьезное. К сожалению, моих знаний не хватало, чтобы понять суть такого странного плена, поэтому и сопротивляться я мог, только нагнетая свою ярость. И это принесло результат!
Пелена, окутывающая мой мозг, спала, и ярость, бушевавшая внутри меня, нашла выход. В тот момент мы встретились глазами, и я смог проникнуть в поверхностные мысли этой молодой, красивой, но такой извращенной девушки. Я увидел все ее желания – все то, что она хотела провернуть со мной, и остатки сковывающей меня плотины рухнули.
Очнулся я в какой-то комнате, перед столом, на котором сидел кот. Его яростное шипение-рычание, вздыбленная шерсть, выгнутый дугой хвост окончательно остудили меня. Не знаю, что именно вывело меня из того состояния, но вполне возможно, что как раз это животное. Поэтому, поблагодарив его, я осмотрел себя, придя в ужас от увиденного. Голый и весь в крови – такого я не ожидал. Осмотрев помещение, понял, что это кухня. Быстро вымывшись, я направился к комнате, где все начиналось. Несмотря на огромные размеры замка, я ни разу не сбился с пути. Оделся в купленную мной одежду и направился к выходу, внимательно прислушиваясь к окружающему. Но в замке больше никого не было, а сам он находился на окраине города – можно даже сказать, что за его пределами, так как поместье, начинавшее в черте города, было огромным. Плюсом для меня была еще глубокая ночь.
К поместью с замком мы ехали в карете, но общее направление я прекрасно запомнил. Уже в пределах города я спокойным, медленным шагом приближался к порту. А под утро остановился у великолепного фонтана, любуясь игрой света, в струях воды. Как раз был восход, и появившаяся на его верхушке радуга медленно опускалась вниз. Дождавшись, когда она исчезнет, я двинулся дальше. Город только просыпался, и одни сотрудники городской службы чистоты уже некоторое время делали свою работу. До корабля я добрался, когда команда еще не вернулась, но владельцы судна уже были на ногах.
– Молодец! – хлопнул меня по плечу купец. – С какой красоткой провел время?
И, не дожидаясь ответа, весело засмеялся, сообщив, что правильно сделал, так как до Петербурга больше остановок не будет. Но в тот же день, как гром среди ясного неба, прошла информация, что в городе появились демоны, убившие маркизу де Сад и всех ее гостей. Только в вечерних газетах появилась более правдоподобная информация. Я же поразился тому, что кто-то там выжил, оставшись в живых. В любой момент ожидал прихода кого-то из службы дознания, но повезло. К концу следующего дня уже стало известно, что в живых осталась только служанка, да и та сошла с ума. Я вздохнул с облегчением. А теперь вот нам, наконец-то, дали разрешение на выход из порта.
До Санкт-Петербурга мы добрались без происшествий, а я все это время обдумывал произошедшее со мной, поглаживая знакомого кота. Да, тот котяра, что помог мне вынырнуть из моего состояния, в день отплытия сумел забраться на корабль как-то так, что его никто не видел. И только после того, как мы вышли в открытое море, появился рядом со мной. А вот команда отнеслась к нему очень положительно, заявив, что это настоящий архангелец, то есть архангельской породы. Короткая, серебристо-голубая шерсть, довольно большие уши, длинный хвост и изумрудные глаза делали его настоящим красавцем. Гладить себя он позволял всем, а вот взять его на руки могли только я и корабельный кок. Знает, умница, с кем на судне надо дружить.
А состояние мое, когда ярость захлестнула меня целиком, было чуть лучше, чем ранее. В том плане, что я помнил хоть что-то. Не сами свои действия, а мельтешение лиц, какие-то комнаты, светильники – все это мелькало, словно в калейдоскопе. Вот только образ кота в воспоминаниях отсутствовал. Вот и назвал я его Тир’Эш, что в переводе означает невидимка. На самом деле это очень хорошо, что я не полностью потерял себя – значит, инициация прошла не зря, и мои нормальные способности постепенно восстанавливаются.
– Раэш, – услышал я голос мага, и тут же раздалось шипение Тир’Эша, – да как эта мелкая зараза понимает, что я хочу взять его на руки, а не погладить?
Не он один, уже в который раз, пытается обмануть котика. Гладит, гладит, но как только хочет взять на руки – сразу шипение, хотя никаким движением человек не выдавал свои намерения.
– Раэш, – вновь заговорил он, – завтра с утра будем на месте. Пока я продам жемчужину, ты можешь жить на корабле. Но не думаю, что это затянется более чем на сутки. Деньги тебе как передать?
Я задумался, поскольку ранее как-то не придавал этому значения. Сейчас же понял, что сумма в несколько тысяч, если брать ее золотом, будет очень тяжелой. Владимир Иванович говорил, что можно положить деньги в банк, взяв себе специальную карту. За хранение денег банк берет небольшой процент, зато своровать никто не сможет. Даже в случае кражи карты злоумышленник ничего не получит, поскольку не пройдет идентификацию. Правда, существует категория подданных, с которых процент не берется, но я в их число не вхожу. Более того, я вообще буду обслуживаться по максимальной ставке. Вспомнив ее значение и прикинув, сколько мне понадобится времени для того, чтобы попасть в Новосибирск, вычислил, что суммы для обучения будет достаточно.
– Сто золотых, остальное картой, – ответил я.
Маг оказался прав: уже сегодня он вручил мне сто золотых, а завтра мы идем оформлять банковскую карту. А заодно и подданство Российской Империи. Как сказал маг, поскольку я был сиротой, то вряд ли мне оформили официальный статус, пусть я и бастард кого-то из аристократов. А плата за обучение для жителей страны ниже, чем для иностранцев. Кстати, он настоятельно рекомендовал никому не говорить, что я незаконнорожденный чей-то там сын, даже если знаю имя отца, так как подавляющее большинство аристократов этого не любят. А тут еще оказывается, что кто-то из них провел ночь с индеанкой.
На следующий день, когда я направлялся к выходу, вместе со мной увязался и Тир’Эш, как всегда, появившийся, словно из ниоткуда.
– Что, друг, идем со мной? – спросил я его, на что он что-то мяукнул и, задрав трубой хвост, пошел впереди меня.
Владимир Иванович приехал на карете, куда я сел. А вот кот снова что-то сказал по-своему, по-кошачьи, и убежал в сторону. Нас же карета доставила к банку. Людей внутри было всего ничего – три человека на пять кабинок. Но мы не стали спрашивать последнего, сразу направившись в крайнюю правую. Войдя в небольшой кабинетик, маг показал, чтобы я садился на один из стульев. Присев, хотел задать еще пару вопросов по поводу подданства, но тут в дверь, находящуюся по другую сторону от стола, вошла миловидная девушка. Улыбнувшись нам, она спросила:
– Какая услуга или услуги требуются вам от нашего банка?
– Положить деньги в банк, приобрести карту и оформить подданство, – ответил я.
– А вы, я так понимаю, являетесь его поручителем? – девушка перевела взгляд на моего спутника.
Владимир Иванович мне объяснил процедуру получения подданства. Если я не являлся ранее жителем другой страны, то необходима проверка службы безопасности, что может занять достаточно много времени. Ведь они сначала побеседуют со мной, затем будут проверять сведения, и только удовлетворившись ими, дадут разрешение. Но существует еще возможность получения через поручительство кого-то из жителей страны, имеющих на это право. У обоих братьев оно было, но достаточно одного человека. Использовалась эта возможность довольно редко, так как в случае проблем с человеком, за которого поручились, тень падала и на поручителя. И вот за это я был очень благодарен спасшим меня людям, хотя они и отказались сообщить причину такой заботы.
– Вы правы, – ответил маг.
– Вы будете именную оформлять? – теперь уже девушка посмотрела на меня.
Она по-прежнему улыбалась, но я почувствовал у нее сомнение по этому поводу. Оно и понятно: обслуживание этой карты стоило дешевле, но там обязательна минимальная сумма. Еще какие-то бонусы присутствуют, но для государства важно то, что оно может распоряжаться по своему усмотрению золотом, которое и составляет минимальную сумму. Как правило, деньги идут на исследования в разных областях, но приоритет, конечно, отдается военной. «Ибо сильная армия страны – залог спокойной жизни ее подданных», как сказал нынешний император. Но девушка, наверное, обязана предложить этот вариант.
– Не-е-ет, – улыбнулся я, – обыкновенную, ведь деньги у меня скоро закончатся.
Девушка достала из папки, с которой пришла, две небольшие карточки и провела рукой по левой стороне стенки стола. В ответ на это часть стола ушла в сторону, и она достала оттуда какой-то прибор или механизм. Вставив одну из карточек в щель, спросила:
– Ваше имя? Возраст?
– Раэш Арэшхиллса, – ответил я. – Пятнадцать лет.
Девушка начала нажимать какие-то кнопки, затем велела приложить руку к пластине, которая как раз находилась с моей стороны, и подержать некоторое время. Я тут же перешел на магическое зрение, но увидел только некое голубоватое облако, окутавшее мою руку. Когда оно сменило цвет на зеленый, девушка разрешила убрать ладонь. В моем родном мире такие идентификационные вещи всегда завязываются не только на отпечаток ауры, но и на кровь. Ауру все-таки можно подделать, пусть это очень и очень сложно. Она что-то там еще сделала и велела приложить ладонь Владимиру Ивановичу, что он и сделал.
– Вот, – она подала мне вытащенную из прибора пластину. – Это ваша карта подданства. Действует на территории всех стран, за исключением Союза Племен Южной Америки. Чтобы ее задействовать, сожмите вот этот угол.
Я сделал то, что она требовала, и на пластине проступило изображение герба страны – пикирующего вниз сокола. Удовлетворенно кивнув, она принялась за оформление банковской карты. Владимир Иванович, между тем, выложил на стол вырученное за продажу золото, которое девушка ловко пересчитала, сложив куда-то вниз, рядом с собой. Здесь прикладывать ничего не нужно было – вероятно, данные где-то сохранились. Активировалась карта аналогичным образом, только вместо герба появлялась сумма. Выйдя из банка, я еще раз от души поблагодарил мага и задал вопрос:
– Владимир Иванович, посоветуйте мне, к какому кузнецу обратиться для того, чтобы он сковал мне оружие?
– Тебе ведь простой кузнец не нужен, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он, думая о чем-то – скорее всего, перебирая в уме известных ему мастеров. – Попробуй поговорить с Матвеем Федоровичем Ефимовым. Он далеко не всегда берет заказы, и если откажется, то спроси у него. Я-то в этих кузнечных делах плохо разбираюсь; другое дело, если бы ты спросил про амулеты или посохи, или жезлы мага.
Я спросил у него дорогу и пешком отправился к мастеру. Хотя маг меня и предупреждал, что идти буду около часа, но я решил насладиться городом. А он, в самом деле, впечатлял своей неповторимой архитектурой. Не было одинаковых зданий, хотя общий стиль многих угадывался. Так, пройдя по центральной улице, я вышел к площади, а затем по мосту попал на остров, где располагалась мастерская кузнеца. Правда, не сразу за мостом – до нее необходимо пройти еще пару километров.
А вот и его дом. Даже спрашивать нет надобности, так как издалека виден знак: наковальня с молотом. Судя не только по размерам дома, но и наличию небольшой огороженной территории, этот человек здесь и жил, и работал. А войдя в открытые ворота, я увидел вывеску «Лавка кованых товаров». Так у него еще и магазин здесь. Туда я и направился.
А ведь, действительно, соответствующее название. Здесь выставлены на продажу не только мечи или другое холодное оружие, а также и кухонная утварь, и просто красивые изделия. За прилавком стояла девушка, с любопытством разглядывающая меня, а в глазах ее сверкали странные и непонятные искорки.
– Могу я видеть Матвея Федоровича Ефимова? – спросил, подойдя к ней, а заметив какую-то обиду наравне с разочарованием, добавил: – Я чем-то обидел вас?
– Нет, – она улыбнулась, – просто я загадала, что вы спросите про оружие. Как правило, я всегда правильно угадываю намерения покупателей.
Не знаю, что сделала девушка, но я даже не успел рассмотреть витрину, где лежали кованые украшения, как отворилась дверь, и в помещение вошел мужчина – поперек себя шире.
– Что, Ленок? – спросил он ее.
– Па, вот молодой человек хотел с тобой поговорить.
Он посмотрел на меня.
– Я бы хотел заказать у вас оружие, – сказал я, а, увидев, что он готов отказать, добавил: – Нестандартное.
Он хмыкнул, окинул меня взглядом, кивнул себе, словно подтверждая какие-то выводы, и, выйдя из-за прилавка, поманил за собой. Мы обогнули дом, направившись к строению, виднеющемуся в дальнем углу – вероятно, кузне. И точно, это она. Достав из шкафа большой лист, он сказал:
– Рисуй.
И я начал рисовать. Первая его эмоция – снисхождение – сошла на нет, сменившись интересом. А когда я закончил, в глазах уже заметил работу мозга, сказавшую мне, что человек очень заинтересовался заказом. Затем я подробно объяснял все тонкости и нюансы своего любимого оружия. Признаться, куда там индейскому кузнецу до дотошности этого мастера. Он выпытывал буквально все: какая нужна гибкость лезвия, какие удары я наношу, как блокирую. Узнал, что это и метательное оружие, и посыпались новые вопросы. Заняло это целых три часа, ведь он достал откуда-то обыкновенный крестьянский серп и приказал показать основные движения в замедленном темпе. В конце концов, измерив параметры моих рук, он выдал:
– Сто пятьдесят золотых с магической составляющей на пробивание защиты третьего круга. Второго или, тем более, первого не предлагаю, так как сумма тогда будет на порядок выше.
Я задумался. Я бы мог снять еще денег, но я специально оставлял столько, чтобы там хватило на оплату учебы и еще чуть-чуть осталось. Как бы мне ни хотелось иметь такое оружие, но пришлось отказаться, о чем я и сообщил ему.
– Тогда девяносто, – тут же выдал он, словно ожидал такой ответ. – Оружие то же, но без магической составляющей. Хочу добавить, что расход энергии, когда заклинания вплетаются во время ковки, как правило, в два раза ниже. Хотя, учитывая сплав, из которого будут выкованы твои серпы, это уже два с половиной раза.
– Что за сплав? – поинтересовался я.
– А вот это секрет, – усмехнулся он. – Так будешь заказывать?
– Да, – кивнул я, отсчитав ему сразу всю сумму.
Он удивленно посмотрел на меня, но деньги взял, сказав, что могу приходить через неделю. Время у меня было, поэтому я с прекрасным настроением отправился на выход. Правда, у меня появилась проблема с ночлегом, поскольку оставшихся десяти золотых хватит только на то, чтобы добраться до Новосибирска. Но и эта проблема решаема – мне не привыкать ночевать под открытым небом или в землянке. Первым делом направился в воздушный порт, чтобы приобрести себе билет, так как, со слов Владимира Ивановича, рейс Санкт-Петербург – Новосибирск всегда переполнен в силу того, что дирижабль летает раз в два дня.
– Когда? – изумленно переспросил я кассира, услышав о наличии мест на ближайший рейс.
– Через две недели, – ответила женщина. – А что ты хотел – лето ведь?
Заплатив восемь золотых за сидячее место, направился на поиски жилья под небом. Выйдя за пределы города в северной его части, стал подыскивать себе место ночлега. Ничего подходящего не нашлось, поэтому расположился просто под деревом с раскидистой кроной. Зато рядом было вдоволь воды и отличное место для тренировок.
На седьмой день я пришел к кузнецу. Увидев оружие, я сразу понял: мое, а взяв в руки, убедился, что это Мастер. Именно так – с большой буквы. Хотел по привычке повесить их на пояс, но Матвей Федорович, покачав головой, произнес:
– У нас запрещено ношение холодного оружия без ножен. Держи, – он дал мне кожаные ножны, – это тебе в качестве подарка за интересное задание.
Поблагодарив кузнеца, я снова отправился на облюбованное мной место за городом, купив по пути пирожки на рынке. Придя «домой», я первым делом совершил ритуал знакомства с оружием, но, как и в случае с предыдущими серпами, я не почувствовал никакого отклика, несмотря на значительно более высокое качество. Да еще где-то глубоко внутри меня жила надежда на живой металл.
В этот день с самого утра ходили тучи, норовя пролить на землю ливень. Раздевшись донага и спрятав одежду, чтобы она не намокла, я впервые за последнее время начал тренировку с серпами. Где-то на ее середине началась гроза, но я продолжил упражнения. Вдруг рядом сверкнул сильнейший разряд молнии, а по ушам ударил раскат грома. Резко развернувшись, я замер: на меня медленно плыло черное или темно-серое шарообразное нечто. «Похоже на шаровую молнию, – подумал я. – Только черную». Когда этот шар медленно приблизился, я разглядел, что периодически поверхность преобразуется в клубок нитей, но в следующий момент она снова была ровной. «Сантиметров двадцать пять в диаметре», – мелькнула у меня мысль. Застыл я тоже в интересном положении: оба мои серпа находились передо мной, а расстояние между остриями было где-то те же двадцать пять сантиметров. И за молнией я наблюдал именно сквозь свое оружие. Вот она медленно подплыла к моему оружию, остановившись как раз между серпами.
А в следующий миг она сверкнула, уйдя в серпы, и меня ударило сильнейшим разрядом, отчего я потерял сознание.
Российская Империя, город Санкт-Петербург.
Очнулся я от того, что яркий луч солнца попал мне в глаза. Какое-то время лежал, наслаждаясь его теплом, затем память выдала мне произошедшее со мной. Рывком сел.
– Ох, ты ж! – не удержался я от вскрика, едва сохранив в руках оружие.
Мышцы рук, груди и спины на уровне груди болели так, словно вчера я целый день таскал тяжести. Не вставая, положив серпы на землю, принялся делать гимнастику, совершая плавные движения руками. Затем поднял свое новое приобретение, разглядывая его со всех сторон. Никаких видимых повреждения я не заметил, а на проверку их боевых свойств и удобства мне пока не хватало сил. Точнее, мышцы пока еще не отошли от сильнейшей судороги, которая свела их вследствие разряда молнии. Вообще хорошо, что я остался жив. Поднялся, направившись к своим вещам. Там я поел и, отдохнув полчаса, снова взялся за гимнастику. Выглядеть калекой мне никак не хотелось, поэтому и необходимо разработать руки, грудь и спину.
Неделя пролетела незаметно, и вот я с утра пораньше, с десятком серебряных монет, направился в город, чтобы успеть к дирижаблю, отходившему ровно в десять утра. По правде сказать, в это время года солнце здесь вставало очень рано, поэтому «пораньше» относилось ко времени, а не рассвету. К тому же мне еще надо плотно покушать, так как все время полета придется голодать. Не хватило мне все-таки финансов, и это учитывая, что кроме покупки пирогов у одной замечательной старушки на рынке, я еще ловил птиц и рыбу.
К воздушному порту я вышел в девять утра. Плотно позавтракав в харчевне, направился на посадку. Свой дирижабль я увидел сразу: во-первых, он выделялся размерами, во-вторых, на нем была надпись: «Петербург – Ярославль – Екатеринбург – Омск – Новосибирск». Это, я так понимаю, маршрут, то есть по пути у нас будут три остановки. Это хорошо: за тридцать часов полета затечет все тело, а так хоть можно размяться.
В качестве билетов использовались металлические жетоны с номером места. Предъявив его на входе мужчине с женщиной и выслушав пояснения, куда мне идти, направился к своему месту. Теперь я понял, почему стоимость этих мест оказалась самой низкой. С обеих сторон находились комнаты для особо богатых клиентов, которые желают передвигаться с максимальным комфортом, для чего были оборудованы помещения у окон. А между ними находились места с самыми дешевыми билетами. Если в предыдущих секциях из аналогичных мест можно было наблюдать хотя бы за небом, то здесь нарушал темноту только свет магических светильников.
Хоть здесь мне повезло с местом, располагавшимся у самого края. Конечно, не очень приятно, когда люди ходят перед тобой, но уж лучше так, чем я буду мельтешить перед ними, когда вздумаю сходить по надобности. Прикрыв глаза, я вошел в гар’са, вспоминая все, что мне известно о техниках, позволяющих войти в кил’са. Да, это еще одна грань возможностей демонов – состояние, специально предназначенное для ментальных техник. Оно и увеличивает соответствующие возможности, и улучшает память, а с третьего уровня еще и усиливает воздействия за счет открывающейся возможности добавлять к ментальному воздействию магическое. Именно таким образом отец пробил защиту в своем последнем бою, когда использовал родовое умение Ментальный Шторм. Все дело в том, что эта часть очень сильно завязана на работу в паре учитель – ученик. Теоретические знания – это одно, но практика – совсем другое. Словами не объяснить все нюансы, а вот передать ментально – вполне. И работа эта почти не связана с физическим телом: если можно так выразиться, это путешествие в глубины своего сознания. Первые два уровня – это активное сознание, вторые два – работа с подсознанием, а последний уровень, пятый – работа со своей ментальной сущностью.
Про первые четыре уровня написано достаточно много, а вот про пятый в книгах и свитках говорилось очень скупо. В некоторых упоминалось, что это еще и очень опасно, потому не все соглашались на работу со своей ментальной сущностью – так можно запросто сойти с ума. Даже приводились примеры таких демонов. Кстати, калвари этот уровень недоступен, хотя известны случаи, когда некоторые из них, достигая четвертого уровня, пытались перейти на пятый. Нет, они с ума не сходили – они вообще не могли нащупать свою сущность, или достучаться до нее, или найти. Когда я спросил отца про эту опасность, он сказал, что все представители нашего рода – и мужчины, и женщины – достигали пятого уровня. Кто-то раньше, кто-то позже, но все. Причем от ментальной силы это не зависело: мол, чем сильнее маг, тем быстрее он достигнет уровня. Нет, влияло что-то другое, какая-то родовая особенность, определить которую так никому из рода и не удалось. И отец был уверен, что другие рода демонов тоже не докопались до истины.
А первые уровни – это банальная работа с ментальными техниками в чистом виде. Они могут быть как похожими на плетения заклинаний, так и существенно отличаться. Тот же самый простой ментальный удар: можно представить в воображении рисунок, активировать его и направить на объект. Причем «активировать» – это не наполнение его какой-то там энергией, хотя она и тратится, а обыкновенное четкое желание, что он готов к использованию. Тратится на это особый вид энергии, тесно связанный с жизненной. И воздействие происходит на жизненную энергию посредством ментальной. Отец сказал, что на самом деле эта часть не очень исследована, поскольку затрагивает ментальную сущность, а с ней очень опасно проводить исследования.
Еще ментальный удар можно нанести, представив в воображении руку, кулаком которой и ударить по противнику. Вот только для этого необходима значительно более существенная концентрация, так как малейшая ее потеря приведет, как минимум, к сильному уменьшению силы удара. А может случиться и так, что сформированная в воображении фигура вообще распадется. Ведь, в сущности, это всего лишь энергетическое проявление желания мага, вообразившего определенное действие. Поэтому все начинают с первого варианта, а по мере повышения умения работы с сознанием переходят на второй.
– Это что, мне с каким-то индейцем ехать? – услышал я молодой девичий голос с явными признаками капризности.
– Ну, что вы, княжна, – ответил ей мужчина, – вы же будете в отдельной комнате.
Глаз я не открыл, но услышал, как рядом со мной прошла группа людей. Потом все тот же девичий голос произнес:
– Крестьянин какой-то. И откуда у него деньги на дирижабль?
Ну, да – свои серпы я держал на коленях. Вряд ли говорившая девушка, да и ее сопровождение могли узреть разницу между орудием жницы и боевым серпом, ведь внешне они выглядят почти одинаково – полукруг с ручкой. И только когда я услышал звук открывающейся двери, открыл глаза.
Немного раньше я уже услышал, что в эту часть дирижабля начали подтягиваться пассажиры, а сейчас осмотрелся. Понял еще одну причину меньшей стоимости билетов: мало кто хотел бы ехать рядом с аристократами, подобными той девушке, что говорила обо мне. Плюс часть мест здесь занимала охрана этих дворян. Скосил глаза налево – сидевший рядом со мной мужчина мог быть только охранником либо просто воином. Он, наверное, должен был занимать мое место, но я наверняка приобрел билет раньше, чем кто-то из комнат справа. Перестав обращать внимание на всех этих аристократов, я вновь ушел в воспоминания.
Сейчас я пытался способом, прочитанным в книгах, войти в глубины моего сознания. Вспоминая, как это должно происходить, я следил за своими ощущениями, но ничего из описанного не почувствовал. Чуть расстроившись (не из-за неумения, а по причине отсутствия у меня учителя), упорно продолжил заниматься собой. Даже на остановке в Ярославле я не вышел на улицу размяться. Хотя надо сказать, что не один я – в дирижабле осталось достаточно много людей.
Краем сознания отметил, что вернулись меньше половины пассажиров, хотя появились новые лица. Я еще отметил эту странность, так как до Ярославля ехать всего ничего, да и дорога отличная. «Модно, что ли, у них передвигаться на дирижабле?» – подумал я. И вновь ушел в свои изыскания путей к своему сознанию. Могу похвастаться: получить первичное ощущение мне удалось! Впрочем, оно самое легкое, и известно достаточно случаев, когда демоны самостоятельно его проходили. Ощущение полета куда-то вглубь и осознание себя внутри мыльного пузыря. У особо одаренных стенки не переливались цветами радуги, а были однотонными и полупрозрачными. Вот и у меня была такая же.
Это не что иное, как врожденная ментальная защита, а степень прозрачности указывает на ее уровень. У меня была достаточно прозрачна, хотя у отца чуть ли не полностью матовая. Ну, это-то как раз понятно: кровь калвари дает о себе знать. Естественно, первое, что я попробовал, это усилить защиту. И не нашел ничего лучше, как сходу попытаться преобразовать в ячеистую, состоящую из шестиугольников, которая считалась самой надежной. Понятно, что у меня ничего не вышло – такое умение возможно только после работы с подсознанием. Поэтому погружаться еще глубже, где находятся ментальные нити управления и, соответственно, второй защитный барьер, я даже не пытался.
Вместо этого я занялся самым простым усилением – увеличением плотности, а если визуально, то уменьшением прозрачности. Опять же, знания у меня были чисто теоретические. Самым простым способом, но и самым энергозатратным, было вообразить себя в виде энергии и отрывать от себя часть ее, прикрепляя к оболочке, а потом еще и разглаживая. Это потом, когда достигаешь определенного уровня концентрации, просто протягиваешь тоненький ручеек и им изменяешь защиту. А на пятом это осуществляется просто желанием, но опять же оно должно быть сформулировано четко, без примеси любых других мыслей. Вот я сейчас и занимался эдаким гончарным делом – воображаемыми руками отрывал от себя кусочки и, прикрепив их, разглаживал. Но я прекрасно помнил, что порции должны быть мизерными, иначе организм, устав, просто уснет. И вот тогда выбраться из этого места без помощи другого ментального мага очень тяжело. Вот и готово: плотность увеличилась, теперь можно и возвращаться, тем более что меня стало мучить чувство, будто меня кто-то настойчиво просит выйти. Я и вынырнул, что мне удалось на удивление легко.
Первое, что почувствовал, это усталость. Все-таки, несмотря на мои попытки работать мягко, опыта мне не доставало. Вторым чувством было ощущение чьего-то взгляда. Это как раз оно в глубинах сознания преобразовалось в некий зов наружу. Приоткрыл глаза.
«Какие знакомые лица! – мысленно воскликнул я. – Точнее, лицо». Это явно та девушка, которая в мою бытность работы официантом единственная из всей компании не насмехалась надо мной и даже дала серебряную монету. Повзрослела, но изменилась совсем немного. И вот она с интересом и любопытством смотрела на меня изучающим взглядом, словно пытаясь понять – я это или не я. А может быть, так оно и есть. А не стал выдавать, что почувствовал ее внимание, продолжая сидеть с полуприкрытыми глазами. Отследил только, в какой комнате она едет. Оказывается, метрах в трех впереди меня по правую руку. Проводив ее взглядом, заметил, как один человек сел через ряд впереди меня – наверняка, охрана. Я снова закрыл глаза.
Но на этот раз я просто отдыхал. Все-таки инициация прошла в нужном направлении – не знаю, насколько полно, но это выясниться. Например, сейчас мне не очень хотелось кушать, как это было всегда, когда я сильно уставал. Вероятно, я начинаю впитывать рассеянную энергию, пусть и не могу сейчас управлять этим процессом. Да даже если и не смогу вообще никогда, это все равно является огромным плюсом. Я сидел, наслаждаясь покоем, когда что-то острое уткнулось мне в левый бок, а мужской голос на грани слышимости прошептал:
– Не рыпайся.
Российская Империя, воздушное пространство, пассажирский дирижабль.
Еще раз окинув презрительным взглядом полукровку, княжна рода Голицыных вошла в свою комнату. «И кто его пустил сюда? – возмущенно подумала она, но потом ее мысли перетекли в другую сторону: откуда появился полукровка. – Фу, какая гадость». Ее аж передернуло, когда она представила это. «Надо срочно всех этих недочеловеков ставить на место, – подумала она. – В вечные холопы, а еще лучше в рабы». В высшем обществе все больше и больше набирали обороты настроения о слишком больших правах крестьян, холопов, вот таких вот полукровок. Последней каплей, после чего началось уже открытое обсуждение, явился указ императора об учебе магически одаренных подданных в соответствующих заведениях. Но больше всего ее, как и многих ее соратников, волновали слова, сказанные императору прорицательницей. Эта тайна могла быть известна дочери графа Вяземского, Ксении. И задачей княжны Марьи Бенедиктовны Голицыной было выяснение этого, так как подобраться к ее отцу невозможно.
Войдя в свою каюту, она сменила капризное выражение лица на властное.
– Вы уверены? – обратилась она к своему спутнику.
– Конечно, – ответил ей молодой человек, пребывающий в том возрасте, когда о нем уже начинают говорить, как о мужчине. – Ведь этот артефакт, по слухам, принадлежал Мерлину и, возможно, создан тоже им. Но для полной гарантии мне необходимо быть не далее двух метров – ведь у нее, наверняка, имеется отличный защитный амулет. Но даже с ним я смогу отсюда понять ее поверхностные мысли. Могу попробовать.
– Не стоит, – запретила княжна, – мало ли какой у нее амулет – вдруг как-то сможет определить внешнее воздействие. В Ярославле сядут на рейс еще наши люди, тогда и начнем.
До первой остановки они просидели молча. Марья постоянно прокручивала в голове план, каким образом они получали доступ к знаниям графини Вяземской, которая пошла по стопам отца, работая во внутренней службе безопасности. Выйти на кого-то более знающего, к их сожалению, на данный момент было невозможно, так как все такие люди каким-то невероятным чутьем чувствовали внимание к себе. Пытались они трижды, с двумя помощниками графа и одним непонятным человеком, который только подозревался в тесных контактах со службой. И то, как он легко ушел от расставленной тройной ловушки, лишний раз подтвердило их выводы.
Человек, купленный ими, занимал один из самых малозначимых постов, а подступаться к кому-то, занимающему более высокую должность, не имело смысла. Таким образом при попытке вербовки два их агента были разоблачены. Хорошо, что они никого не знали в лицо, да и память им подправили, используя все тот же Обруч Мерлина.
Ее спутник это время посвятил разглядыванию княжны, мысленно раздевая ее и укладывая на кровать. Воображение у него разыгралось настолько ярко, что не пойди дирижабль на посадку, он оконфузился бы.
Стоянка занимала совсем немного времени – час, только для выхода пассажиров и посадки новых. Центральный стационарный накопитель здесь был недостаточно мощным, поэтому подзарядка дирижабля осуществлялась только это время. Вошел один из их охраны и кивнул, тем самым давая понять, что все идет по плану. После получаса полета девушка оторвалась от своих мыслей, сказав:
– Давай.
Ее спутник достал из небольшого саквояжа деревянную плоскую коробочку, извлекая из нее обруч. Совсем тонкий, не более сантиметра в высоту почти по всей окружности, он, тем не менее, расширялся в двух диаметрально противоположных местах, образуя как бы пластины в форме восьмиугольника. Тем более, что верхние и нижние края и так были выполнены в этой форме, а гравировка на них гармонично дополняла многоугольник.
Граф Казимир Петрович Ласси являлся сильным ментальным магом, и при помощи артефакта Обруч Мерлина мог преодолеть почти любую защиту, а на расстоянии двух метров и меньше – любую. По крайней мере, ему пока не встречались амулет или природная защита такого уровня, чтобы он не мог ее преодолеть, хотя и говорили, что существуют специальные магические изделия. Его родители тщательно скрывали ментальные способности ребенка. Сам же он тоже проникся этим чувством, и как ему ни хотелось похвастаться перед сверстниками, он ни разу не позволил этому желанию взять верх. Даже когда молоденькая княжна Екатерина Петровна Лопухина демонстративно отказала ему, обратив свое внимание на Демидова, он сдержался. Но не забыл обиды, страшно ей отомстив: девушка, а затем и жена молодого наследника рода Демидовых, стала бездетной. И все это он смог совершить только благодаря замечательному артефакту, который он получил во время учебы в Британском лицее магии, куда родители направили своего отпрыска. Там же, учась на первом курсе, он получил известие о трагической гибели своих родителей. И там же от одного местного дворянина он получил сведения, что в этом участвовал род Демидовых. Именно тогда желание мести вспыхнуло с новой силой, и молодой маг с усердием начал изучать науку. А чуть позже судьба свела его с одним человеком, предложившим усилить его ментальные способности, пройдя специальное обучение. Его даже не заинтересовал тот факт, откуда тому стало известно о его способностях, если родители это тщательно скрывали. А в конце третьего курса ему предложили помощь в осуществлении мести за смерть родителей. С его же стороны требовалось служение Британской короне.
Это предложение вызвало у него негодование, ведь его род является ирландским по происхождению, но ему предоставили неопровержимые оказательства, что его предок, Фулько де Беллем, переселившийся в Англию вместе с Вильгельмом Завоевателем, взял в жены девушку королевских кровей, и их сын Гуго являлся уже английским аристократом. Поэтому, несмотря на титул ирландского происхождения, граф Ласси является аристократом Британской короны. После этого он дал клятву на каком-то артефакте, который создал сам Мерлин. И ему после третьего курса приказали возвращаться в Россию, в московскую Академию магических искусств, где и пройти два оставшихся курса обучения. Вести себя тихо, ни в каких сомнительных акциях не участвовать. Удивительно, но в России ему продолжили давать знания ментальной магии. Причем практически открыто. Его учитель, выдавая себя за исследователя русских традиций, снял у его особняке пару комнат на длительный срок. Это не вызвало никаких подозрений, так как всем было известно, что их род обеднел, и подобным образом зарабатывали на аренде многие, в том числе и обедневшие дворяне.
Молодой маг даже представить не мог, насколько сильна ментальная магия, и что с ее помощью можно воздействовать на физическое тело. Правда, одними своими силами справиться невозможно, но при помощи специальных магических изделий – вполне. Вот только дело в том, что такие артефакты может создавать далеко не каждый мастер магического конструирования, а если быть точным, то их вообще за всю историю было всего пятеро. И одним из них был Мерлин. А после окончания учебного заведения графу вручили один из артефактов этого великого мага – обруч для усиления ментальных воздействий. Первое, что он совершил – это отомстил светлейшей княгине Екатерине Петровне. И теперь его сердце согревал тот факт, что княжеский род Лопухиных-Демидовых прервется.
В государственном перевороте он принимал достаточно активное участие, но не афишируя себя. При необходимости он воздействовал на того или иного человека, внушая ему правильные действия. Именно поэтому удалось убить императора, но все равно все пошло не так, как задумывалось – власть ушла из их рук к брату, который до этого времени не показывал навыков властного руководителя. Подобраться к новому императору было невозможно, зато удалось убить наследницу, и, по некоторым сведениям, монаршая чета больше не могла иметь детей, несмотря на все старания целителей и лекарей.
Теперь вот у него новое задание. И он никогда не мог предположить, что род Голицыных будет стремиться свергнуть новую власть. Хотя и подозревал, что этим занимается только главная ветвь. А теперь княжна приказала ему начинать задуманную операцию. Он видел, что она после приказа приложила свой перстень к броши, и маг догадался, что таким образом она активировала ментальную защиту. «Значит, не врали мне, говоря, что существую вещи, которые могут защитить владельца от ментального воздействия», – подумал он, надевая обруч на голову так, что утолщения оказались напротив его висков.
Перед его внутренним взором предстали все люди, находящиеся в радиусе двадцати метров. Он начал мысленно просматривать их поверхностные мысли. Охранник графа, охранник этого же графа, купец, мечтающей о какой-то женщине с пышными формами, охранник их объекта, сама графиня… и вдруг стена. У него даже создалось впечатление, что он о нее ударился. Ни одной поверхностной мысли он не смог прочитать в голове этого человека. Мысленно вспомнив, где тот сидит, он так же мысленно усмехнулся, представляя, что сейчас скажет своей спутнице.
– У нее есть скрытая охрана, – сказал он. – Думаю, что сама графиня о ней даже не подозревает.
И замолчал, изображая некую задумчивость. Наследница рода Голицыных не выдержала спустя пять секунд.
– Кто он?
– Индеец-полукровка. Высшая защита, даже подступиться к нему не могу, – на что его спутница скривилась.
– Графиня? – девушка быстро взяла под контроль свои эмоции.
– Судя по быстрой смене картинок, спит.
– Пусть войдет командир отряда, – последовал новый приказ.
Граф быстро нашел человека и передал ему образ княжны, что означало: она требует его к себе. Спустя полминуты тот вошел в каюту.
– Полукровка, – сказала его хозяйка, – тихо приведите его сюда. Аккуратно и осторожно: он очень опасен – скрытая охрана объекта.
– Сделаем, – ответил тот и вышел из помещения.
Ее люди сработали четко, и спустя пять минут в каюту привели так не понравившегося ей молодого человека. Теперь-то она поняла свою неприязнь, каким-то своим чувством определив противника. Выразительно посмотрела на Ласси, который ушел в себя, но спустя полминуты удивленно произнес:
– Посадите его и обыщите.
Тот дернулся, но воины были наготове, и его бок окрасился кровью, попавшей на его тряпку, в которую были замотаны крестьянские серпы. Их тут же положили на стол, рядом легло свидетельство о подданстве Российской Империи, пара монет и банковская карта. И воин, обыскивавший парня, развел руками, говоря, что это все.
– Какие богатые нынче пошли полукровки, – недовольно процедила сквозь зубы княжна. – Что там?
Это она обратилась с вопросом к магу, который снова принялся за свои прямые обязанности. Но изумление, которое читалось на его лице просто огромными буквами, сказало, что снова что-то пошло не так.
– Удивительно, но у него такая мощная защита разума – врожденная, – произнес он.
Теперь он встал, положил руки тому на голову и вновь ушел в себя. И вот сейчас его лицо выражало сильную борьбу: то кривилось, то на нем появлялось победоносное выражение, вновь сменяющееся досадой. Так прошло пять минут, но Марья Бенедиктовна прекрасно знала, что в ментальных областях это время может быть растянуто на часы, если не сутки.
А вот выражение лица парня явно говорило о том, что он ведет серьезное сражение. Все эти пять минут княжна просто ощущала волны, исходящие от него. Но сейчас оно расслабилось, словно тот потерял сознание либо уснул. Все это время находящиеся в комнате даже дышали очень тихо, чтобы ненароком не нарушить концентрацию менталиста.
– Ух, – устало произнес он. – Он действительно не при делах, просто летит в Новосибирск поступать в их школу магии. Я подправил немного последние его воспоминания – теперь он уверен, что просто поговорил с вами. К сожалению, сделать что-то большее я не могу.
– Он точно ничего не будет помнить?
– Абсолютно. Все его воспоминания с момента, когда к нему подсел ваш охранник, будут заключаться в том, что вы его пригласили к себе и некоторое время разговаривали. Плюс небольшая симпатия к вам. Нет, но какая врожденная защита! Не знаю, кто его отец, но мать – не меньше жрицы, у них в Ацтекской Империи женщины тоже могут являться ими, в отличие от Союза Племен. Только у них появляются менталисты, да и то крайне редко. А у него, – взгляд на парня, – наверняка, отец тоже из ментальных магов.
– Раэш Арэшхиллса, – прочитала Голицына документ. – Ну и имя – язык сломаешь, пока выговоришь. Зато не забудешь и не пропустишь мимо ушей новость, паче чаяния она появится в прессе. Надо взять его на заметку.
Тут ее взгляд упал на окровавленный сверток, напоминавший по форме крестьянское орудие труда. Он так и лежал на столе.
– Про кровь не забыли?
– Нет, – усмехнулся тот, – войдя в каюту и увидев вас, он неудачно дернулся, поранив себя.
Он взял в руки сверток и, чуть натянув ткань, разрезал ее, а из небольшой дырки, находящейся посреди пятна крови, показался кончик серпа.
– Приведите его в чувство, – приказала она графу.
Спустя полминуты молодой человек открыл глаза, уставившись на княжну.
– Вот мы и закончили разговор, – улыбнулась она ему. – Можешь идти.
Они вышли, и почти сразу раздался чуть ли не крик полукровки:
– Но там же она! Моя ненаглядная!
– С симпатией вы очень перегнули палку, – процедила сквозь зубы княжна. – Начинаем, – сказала она командиру отряда, который так и остался внутри каюты.
Тот вышел из помещения, но буквально через минуту вернулся.
– Крик насторожил охрану не только графини, но и других аристократов, – начал докладывать он. – Плюс появились еще люди, с виду – отличные воины, которые, скорее всего, и являются скрытой охраной. Все проделать тихо не получится.
