– Эй, – обиделась я, – вообще-то, у меня чисто! А паук – такой же глюк, как и ты! Вот только не надо сейчас говорить: «Это как же надо запустить своё психическое состояние, чтобы завелись такие глюки»!
Чертенок посмотрел на меня и внезапно начал хохотать. Он упоённо заливался смехом, колбаской катаясь в воздухе взад-вперёд и утирая крошечными кулачками слёзы.
– А ты что, сам-то не видел, кто тебя в паутину запеленал? – невольно улыбаясь, уточнила я.
– Нет… ой, не могу… хи-хиииии… он меня пузом к полу припечатал! А заматывать с головы… с головы начал! Ааааааа…
М-да, кажется, у мохнатого сквернослова истерика. Ну ладно, подождём, пока отсмеётся.
Глава 8
Внезапно входная дверь в лавку распахнулась. Я вздрогнула, а чертёнок от неожиданности свалился вниз, едва успев выровнять полёт перед самым столкновением с прилавком.
В лавку шагнул паренёк. На вид ему было не больше восемнадцати. Лицо круглое, безусое. Щёчки румяные, нежные, как у младенца.
Зато уж разодет-то как! Одних бантов штук пятьдесят. Всех цветов и размеров! На шляпе, на вороте, на рукавах, на одежде, на ботинках…
Выпуклые голубые глаза внимательно осмотрели лавку и остановились на мне. Малец воодушевился.
– Как тебя зовут, прекрасная леди? – он поиграл бровями, напрочь игнорируя чертёнка, который подлетел к нему вплотную и с интересом потрогал бант на рукаве.
– Злата…
– Как? – чуть сбился с романтической волны он. – Злата? Что за дурацкое имя?
Мне стало обидно. Своим именем я гордилась.
– А сам-то ты кто?
– Фертюн Отважный! – напыщенно провозгласил он, выставив вперёд одну ногу, обтянутую чем-то вроде бордовых колготок. Я всхрюкнула от неожиданности, чудом сумев не заржать. Чертёнок же себя не сдерживал. Он снова залился смехом, однако Фертюн (ну и имечко!) словно его и не заметил.
– Ты, конечно, слышала обо мне?
– Нет, – сдавленно ответила я.
– Чтоооо? – он вытянул свои красные (напомаженные?) губы в трубочку и несколько раз причмокнул, как младенец, видимо, выражая крайнее изумление. А потом ещё картинно приложил руки к пухлым подрагивающим щекам.
Я поняла, что ещё чуть-чуть и меня просто разорвёт. Хохот буквально распирал изнутри. Ещё и ржущий чёрт подбавлял угля в топку.
– Как же не слышала?! Как не слышала?! Ведь ты сейчас находишься на территории замка Дуршляпс! Моего замка!
Всё, не могу больше. Я громоподобно расхохоталась самым неприличным образом, чем, конечно, оскорбила любителя бантов до глубины души.
Проблема в том, что и злился он очень смешно. Фертюн побагровел и затопал ногами так, что щёки заколыхались, как холодец.
– Молчать! Молчать!
– Простите… Это я не над вами… – выдохнула я, с трудом взяв себя в руки.
– Фертюн из замка Дуршляпс, – закатывался тем временем чёрт, – ой, не могу…
– Замолчи, хамло мохнатое! – прикрикнула я на него.
– Чтоооо?! – оскорблённо взревел Фертюн. – Это я хамло мохнатое?! Да как ты смеешь, гадкая девчонка?!!
– Хи-хииии… Да ведь он меня не видит… – буквально прорыдал чертёнок. – Он думает… что ты к нему обращаешься!
– Упс, вот так подстава, – пробормотала я.
– Значит, так, – прошипел Фертюн. – Я хотел с тобой по-хорошему! Хотел, чтобы ты чувствовала себя гостьей, а не пленницей! А теперь пеняй на себя! Лавка на моей земле, а значит, она моя, вместе со всем содержимым! И вместе с тобой! Так что теперь ты принадлежишь мне! Можешь поверить, у меня большой опыт укрощения нахалок, которые не знают, что такое хорошие манеры!
Он с угрожающим видом шагнул к прилавку, но внезапно запнулся и встал, как вкопанный, заворожённо глядя куда-то вправо. Его лицо приобрело странное блаженное выражение. Он будто разом забыл, что собирался сделать, да и вообще выглядел каким-то одурманенным. Я проследила его взгляд и увидела на одной из подставок на прилавке сувенирную картинку, нарисованную на овальном срезе дерева. Картинка была вполне себе умиротворяющей: длинноволосая русалка на камне задумчиво смотрит на болотце с кувшинками.
– Чего это он? – спросил заинтригованный чертёнок, подлетая поближе.
– Ооо, какая красота, – выдохнул Фертюн. Честно говоря, я его мнения не разделяла. Да, неизвестный художник изобразил всё очень реалистично, с большим вниманием к деталям. Однако лично мне изображение казалось каким-то настораживающим. Будто бы что-то с ним было не так.
Хозяин замка Дуршляпс шагнул ближе. Я перевела взгляд на него, а когда снова посмотрела на картинку – вздрогнула. Теперь русалка подняла голову и таращилась прямо на нас. В её глазах горели два жутковатых зелёных огонька.
Фертюн протянул руку к картинке.
– Нет! – воскликнула я, но сделать ничего не успела: едва коснувшись поверхности, он словно растворился в воздухе, чтобы через мгновение возникнуть на изображении, по пояс в болоте. Вид при этом у него был крайне озадаченный.
– Вот так поворот! – восторженно закружился в воздухе мохнатый хохотун.
– Тебе как будто это нравится, – заторможенно отметила я.
– А тебе нет? Этот Фертюн, вообще-то, хотел тебя… того! Укрощать!
Он завис перед моим лицом, ненадолго закрыв от меня изображение. Зря. За этот промежуток времени оно снова успело измениться. И сильно! Умиротворяющая картинка превратилась в кадр из фильма ужасов! Над бледным парнем, увязшим в болоте уже по грудь, нависала русалка. Только вот теперь она совсем не казалась очаровательной! Нежные ручки превратились в птичьи лапы с изогнутыми когтями, кожа на лице посерела и частично облезла, а милая улыбка сменилась оскалом, обнажавшим длинные частые зубы, как у акулы. И это не всё! Из болота тут и там теперь торчали костлявые руки, будто оттуда собиралась вот-вот восстать армия мертвецов.
– Нельзя отводить глаза! – догадалась я. – Иначе Фертюне… Фертюну конец!
– Ему всё равно конец! Лавка его наказала! И обратно она его не выпустит!
– Ну нет! – зарычала я и пнула прилавок, не переставая тем не менее смотреть на картинку. – Ты его выпустишь, гадкая лавка! Что за игры такие? Это ты нас сюда притащила! Парень не умрёт только из-за того, что меня насмешило его имя!
– Замолчи, а то она разгневается, – испуганно пискнул чёртик.
– Да плевать! Не позволю! Я хозяйка здесь или нет?! Не желаю быть хозяйкой лавки-убийцы!
Как ни странно, это сработало. Раздался всплеск и откуда-то из пустоты на пол с шумом выпал Фертюн, весь обляпанный коричневой болотной грязью. Выглядел он глубоко потрясённым: лицо белое, в глазах ужас, зубы стучат. Картинка же снова стала прежней: русалка похорошела, вернулась на камень и застыла с мечтательным видом.
Внезапно до меня дошло, что, увлёкшись происходящим, я совсем забыла, что нахожусь во сне. А ведь и правда! Чего, собственно, я так переполошилась? Чудеса… Просто в этой лавке всё казалось чересчур реальным. Настолько, что, когда я находилась здесь, наоборот, моя настоящая жизнь, работа и даже мой жестокий шеф представлялись чем-то вроде сна. М-да. Главное – не сойти с ума и не перестать различать сон и реальность.
Тем временем потрясённый чертёнок, будто огромный шмель вокруг цветка, летал вокруг благоухающего гнилым болотом Фертюна.
– Лавка тебя послушалась и отпустила его! – наконец, воскликнул он. – Невероятно!
– Угу. Правда, не удивлюсь, если он теперь будет избегать на всякий случай любых водоёмов и миловидных девушек с вьющимися волосами. Впрочем, главное, он жив, а значит, всё в порядке.
– Ну я бы не сказал, что всё, – заметил чертёнок, подлетев к окну и притиснув к стеклу пятачок. – Сюда движется орава перевозбуждённых мужиков. Думаю, они потеряли нашего Фертюню. А учитывая, что мы испачкали ему бантики и оставили глубокую моральную травму, вряд ли стоит рассчитывать на мир и дружбу.
Я подошла к нему и выглянула на улицу.
В этот раз лавка «приземлилась» в саду. Этот сад мог бы быть очень красивым. Однако Фертюн, очевидно, имел специфический вкус. Поэтому все деревья и кусты были варварски подстрижены и… украшены бантиками. М-да. Пожалуй, отныне слово «Фертюн» я буду употреблять как синоним безвкусицы.
В отдалении виднелся замок из белого камня, вполне себе величественный. Название «Дуршляпс» совсем ему не подходило. И от этого замка к нам бежала стража. «Помни, это сон!» – сказала я себе, но почему-то всё равно забеспокоилась.
– Фертюня… тьфу! Фертюн! – ласково позвала я, задев его за плечо. – Иди, тебя там потеряли. Скажи своим стражникам, что нас лучше не трогать. А я за это тебя живым выпущу. Разойдёмся мирно, и никаких обид. Договорились?
Он поднял на меня безумные глаза, потом открыл рот и что-то прохрипел.
– Что? – переспросила я с ободряющей улыбкой.
– Сх… схватить! Убить!
– Кажется, миром разойтись не получится, – подытожил бесёнок. – Но ты не волнуйся. Лавка сейчас наверняка переместится.
– Угу. Или я проснусь.
Он посмотрел на меня с жалостью, но ничего не сказал. Мы молча уставились в окно и принялись ждать, стараясь не слушать угрожающее бормотание Фертюна за спиной.
Ничего не менялось, разве что мужики приближались.
Когда им до цели оставалось буквально несколько шагов, мир за окном внезапно размылся и исчез. Казалось, будто кто-то переключил канал телевизора. Вот только-только транслировали украшенный бантиками и залитый солнцем сад, а теперь перед глазами возникла дождливая вечерняя улица, в мокрой плитке которой отражались отсветы фонарей. Из подворотен выползал белёсый туман, облизывая чёрные стены двух и трёхэтажных каменных домов.
Глава 9
Я обернулась. От Фертюна не осталось даже грязной лужицы.
– М-да, мрачное местечко, – протянул чертёнок и внезапно уселся мне на плечо. – Знаешь, по-моему, лавка обиделась на тебя за грубость и нарочно тянула с перемещением до последнего. Хотя вообще странно, что ты смогла заставить её вернуть Фертюна. По слухам, она очень своевольна.
– Так и я не сахар! Если ей нужна шёлковая хозяйка, то она явно ошиблась с выбором. Ещё надо посмотреть, кто из нас вреднее.
Я самодовольно фыркнула, шагнула к прилавку и внезапно запнулась за торчащую половицу. Чтобы не упасть, пришлось схватиться за полку. Полка пошатнулась, один из стоящих на ней кувшинчиков упал на бок и из него прямо мне за шиворот посыпался какой-то песок, от которого тут же страшно зачесалась кожа.
– Вреднее, говоришь? – хихикнул чертёнок, пока я одновременно ругалась и чесалась.
К счастью, зуд довольно быстро начал стихать.
– Если ты наградила меня какой-нибудь сыпью или вызвала аллергическую реакцию… гнев мой будет страшен! – прорычала я, доставая злополучный кувшинчик.
Никаких надписей на нём не обнаружилось. В целом выглядел он очень мило: небольшой, изящный, белый с розоватым отливом. Вокруг горлышка выпуклый узор из сердечек. Я поднесла его к носу: запах был еле уловимый и очень приятный. Что ж, выглядит достаточно безобидно. Может, это просто зудящий порошок?
Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух.
– А ты не знаешь? Вроде бы хозяйка должна как-то взаимодействовать с лавкой и получать от неё информацию обо всех товарах.
– Правда? – необычайно заинтересовалась я. – Это было бы кстати! Давай-ка попробуем…
Я подошла к ближайшему шкафу и взяла первый попавшийся предмет. Им оказалась прелестная стеклянная шкатулочка, будто бы сделанная из разноцветных леденцов. Аккуратно сжав её в ладонях, я прислушалась к себе. Ничего.
Потом настала очередь других товаров на этой полке. Я последовательно брала их в руки и пыталась сосредоточиться на ощущениях.
– Ну? – нетерпеливо приплясывая в воздухе, уточнил чертёнок.
– Глухо, как в танке, – угрюмо призналась я, ожесточенно сдавливая страшненькую тряпичную куклу с одним глазом, и тут же охнула. Сначала мне показалось, что кукла шевельнулась в моих руках, а в следующий миг моя голова будто взорвалась. Боль была такой резкой и сильной, что я попросту отключилась.
Очнулась я на полу и резко подскочила от испуга, увидев жуткую чёрную харю в паре сантиметров от своего лица. Зря.
– Ааай, – взвыл чертёнок, схватившись за лоб. – Драться-то зачем! Я помочь хотел!
– Спасибо, помог, – прошипела я, потирая многострадальную голову. – Надо же, такой маленький, а башка как будто чугунная!
– Ты что-то увидела? – посопев и, видимо, не придумав достойного ответа, уточнил бес.
– Да… кажется, – я с трудом встала, подняла валяющуюся рядом куклу и бережно пристроила её обратно на полку. – Кукла – это что-то вроде оберега. Она полезные советы даёт своему владельцу. Её когда-то давным-давно сделала мать для дочери. Это из того, что я успела ухватить перед тем, как потеряла сознание от боли.
– Вот! Я говорил!
– Угу. Только знаешь, если так будет каждый раз, то ну её на фиг, эту способность. Ощущение такое, что информацию с размаху вбили в мою голову. Странно, что она пополам не раскололась, как спелый арбуз…
Чертёнок взлетел на люстру, зацепился за неё хвостом и повис там с крайне задумчивым видом. А я, держась за полки, доковыляла до прилавка и плюхнулась на стул. Как ни странно, мне мгновенно полегчало. Сознание прояснилось, головная боль прошла, вместе со слабостью в мышцах. Даже настроение как-то повысилось. И пусть за окном набирала обороты гроза, но у нас в лавке было тепло, светло и уютно.
– Знаешь, я почти уверен, что так быть не должно, – спустя добрых пять минут блаженного сидения вдруг сказал чёрт с люстры. – Думаю, всё дело в том, что ты активно отрицаешь свою связь с лавкой. Она не может до тебя достучаться! Поэтому, чтобы доставить тебе нужную информацию, ей пришлось буквально прорываться к тебе в разум. Если ты примешь свою роль, расслабишься и соединишься с ней, всё будет в порядке.
– А зачем? – с улыбкой уточнила я.
– Как это зачем?! – Чертёнок свалился с люстры, как перезревший плод с дерева, и спикировал на прилавок. – Эй, а чего это ты такая довольная?
– Не знаю. Но как только я села, у меня значительно улучшилось самочувствие и настроение поднялось.
– Правда? – Он облетел вокруг меня и вдруг распорядился: – А ну-ка встань!
– Зачем?
– Вот заладила: «Зачем, зачем!» На паутину хочу ещё разок взглянуть. Сдаётся мне, в ней всё дело!
Я встала, не совсем пока понимая, что он имеет в виду. Бес подлетел к паутинной ткани, завис в паре сантиметров над ней и аккуратно пощупал поверхность.
– Хм. Любопытненько. Есть, конечно, одна невероятная догадка, но как проверить? Эх, мне б источник огня! Хотя бы маленький…
– Что-то не нравится мне эта идея… Ой! Откуда здесь горящая свеча?
– Видимо, лавке тоже любопытно, что за паутина такая, – хмыкнул чертёнок, приземляясь возле свечки. Он протянул ручки, преспокойно взял пламя в горстку (оно и не подумало гаснуть) и что-то певуче забормотал себе под нос, то понижая, то повышая интонацию. Цвет пламени сменился сначала на синий, а потом и вовсе почернел. Чертёнок замолчал, размахнулся и швырнул этот чёрный комок пламени в паутину!
Я ахнула, ожидая, что ткань тут же займётся, но нет. Мерцающая поверхность пошла волнами, а потом просто впитала в себя огонь, будто его и не было.
Чертёнок уважительно хмыкнул.
– А паутина-то непростая!
– Угу. Огнеупорная, – поддакнула я.
– «Огнеупорная», – передразнил бес. – Не то слово! Искру адского пламени всосала и хоть бы хны! Да уж, не каждый день такое увидишь… Опиши-ка мне поподробнее паука.
– Жуткий, большой, с поблёскивающим тёмно-синим брюшком. А что?
– Неужто всё-таки звёздный паук? Редкость-то какая… Да нет, невозможно. Где бы ты смогла себе такую редкость добыть? О них ведь легенды ходят. Я вообще не уверен, что они существуют.
– Не бормочи. Объясни нормально. Что за звёздные пауки?
– Ну… создания такие. Говорят, что когда кто-то из богов создаёт новый мир, остаётся высвобожденная сила созидания. Она годами летает среди звёзд, впитывает звёздный свет и мало-помалу вдыхает в него жизнь. Так возникают яйца звёздных пауков. Только сами по себе они не вылупляются. Чтобы обрести окончательную плотную форму, им нужна энергия живого существа и его тепло. Соответственно, вылупившись, они оказываются привязанными к хозяину, так как в них – часть его сущности.
– Жуть-то какая, – содрогнулась я, хоть до этого и слушала чертёнка с открытым ртом. – Это ж какое испытание для нервов – иметь подобного питомца!
– Ну ты и дурында, – чертёнок взлетел и постучал мне по лбу. Я лениво отмахнулась от него, как от раскормленной до безобразия мухи. – Паук оберегает то, что дорого хозяину. Посади такого в сокровищницу и всё, воров можно не бояться. Ещё я слышал, что со временем сила паука растёт, а его связь с хозяином крепнет. И вроде как это очень полезно для хозяина. То ли паучок способности какие-то передаёт, то ли естественную защиту укрепляет, тут уж не знаю. Наверное, это зависит от того, какое существо им владеет. К примеру, у мага паук будет стабильно увеличивать магическую силу, причём до бесконечности. Пока они вместе, сила будет расти год от года. Год от года… без остановки… и никаких пределов! – Он мечтательно прикрыл глаза и, видимо, замечтался о пауке.
Я кашлянула. Чертёнок вздрогнул, открыл глаза и закончил свой рассказ:
– Вот поэтому я и не верю, что такой паук может оказаться у тебя. С другой стороны, у какого другого существа паутина обладает целебным действием, да ещё и способна выдержать адское пламя?
– А ведь я была среди звёзд, – задумчиво сказала я. – Буквально прошлой ночью. Ты знаешь, как выглядит яйцо паука?
– Не-а. Понятия не имею. Наверное, оно должно светиться звёздным светом. Или нет. Откуда ж мне знать? Никакой информации об этом нет.
– А может оно быть синим с сиреневыми разводами? Ко мне тут покупатель приходил. Страшный невероятно. Так он мне всучил что-то вроде яйца. Стоило взять этот шарик в руки, он на части распался, только внутри ничего не было. Или было что-то невидимое…
– Что за чудак добровольно расстанется с яйцом звёздного паука? Это ж ценность такая! Да и где он вообще мог его достать?
– Думаю, этот мог. Он выглядел так, словно прогулка среди звёзд для него – это как для меня до магазина сбегать. Обычное дело, одним словом.
– Ого, правда? – не на шутку заинтересовался бесёнок. – И что в нём натолкнуло тебя на такие мысли? Крылья?
– Ну даже не знаю… Может, туманное тело, клубок щупалец и жуткие порталы вместо глаз и рта?
– ЧТО?! – пискнул чертёнок и… свалился в обморок.
– Ну отлично, – пробормотала я. – И как мне его в сознание приводить? Лавка, может, у тебя какие-нибудь подходящие артефакты имеются на этот случай, а?
Рядом со мной возник стакан воды. М-да. Эта лавка, похоже, не лишена чувства юмора.
– И на том спасибо. – Я взяла стакан и, секунду подумав, вылила воду на чёртика. Помогло. Он тут же взвился в воздух и едва не врезался в потолок.
– Ах ты… Да как ты! Да разве так можно! Нет бы нежно… А она! Уууу, вражина!
Зависнув напротив моего лица, насквозь мокрый чёрт мстительно встряхнулся, обдав меня брызгами.
– Эй, аккуратнее! Сам тут из себя трепетную барышню изображает, а потом ещё и возмущается… Ты чего в обморок-то хлопнулся?
Он резко растерял весь пыл. Кажется, у него даже пятачок побледнел.
– Ооо, ты даже не представляешь, кто заходил к тебе в лавку…
– Инопланетный монстр? Демон?
– Нет, он… он бог!
– А? – разинула рот я. Вот так поворот! – Б-бог? З-злой?
– Пожиратель душ, – выдохнул чёрт.
Я только слабо икнула в ответ, пытаясь осознать, какой непочтительной была с самим пожирателем душ (понятия не имею, что это значит, но звучит очень пугающе).
– Ну, вообще-то, злым его назвать нельзя, – тут же добавил бес, с беспокойством глянув в моё исказившееся лицо. – Ужасным, да. Злым, пожалуй, нет. Он… ну сам по себе, короче. У него какие-то свои задачи в этой Вселенной.
– А тогда чего ты в обморок свалился? – не поверила я.
– Потому что я боюсь его до жути! Говорят, с ним даже рядом стоять опасно! Он же как чёрная дыра! Мимоходом поглотит и не заметит!
– Жуть какая… А зачем он в лавку зашёл? Да ещё и паука мне подарил…
– Понятия не имею. Наверное, ты ему чем-то понравилась. Вообще, он ни от кого не зависит, никому не подчиняется. Может по своему желанию кому-то помочь. Некоторые обращаются к нему в минуты крайней безнадёжности, и иногда он, говорят, откликается. Когда сам захочет. А может и наказать изощрённо. В общем, развлекается на полную катушку. Ой! Я не то хотел сказать, – спохватился чертёнок, осознав, что взболтнул. – Я имел в виду, что нам, ничтожным существам, не понять божественных мотивов. И лучше вообще этот разговор прекратить. Чем больше мы упоминаем о сама знаешь ком, тем больше вероятности, что он может явиться.
Мне стало не по себе.
Глава 10
Внезапно на улице раздались крики. Мужской голос орал:
– Стой! Догоню – хуже будет!
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Под проливным дождём по направлению к лавке бежала девушка. Вода ручьём стекала с распущенных волос, ноги путались в длинной юбке. Её преследовал мужчина. Судя по крикам, он был разгневан.
«Надо помочь!» – мелькнула мысль, но в этот момент девушка приблизилась к лавке, и произошло чудо. Мужчина встал как вкопанный и начал озираться, будто потерял её из виду. Лавку он словно и не замечал.
Дверь открылась. Девушка шагнула внутрь. Выглядела она ужасно.
С одежды и волос лилась вода, зубы стучали. На бледном лице наливался цветом багровый кровоподтёк.
– Я… – пролепетала она, оглядев помещение диким взглядом. Кажется, она вообще толком не понимала, где находится. – Я…
– Тихо, тихо, всё хорошо, – забормотала я. – Проходите. Вам срочно надо согреться. Я попробую попросить у лавки горячий чай. Эх, жаль обсушиться негде…
– Не торопись с выводами, – вставил чёрт.
Я обернулась и увидела камин в углу лавки (раньше там были полки с товаром). Возле камина стоял столик и два плетёных кресла. На столике в двух больших кружках исходило паром что-то горячее. В кои-то веки я почувствовала благодарность – лавка сработала так, как надо.
Усадив дрожащую девушку поближе к пышущему жаром камину, я пододвинула ей чай (или что-то похожее на чай). Хотела всунуть кружку в руки, но они так тряслись, что она могла расплескать кипяток себе на колени.
Может, попросить для неё сухую одежду? Однако этого не понадобилось.
Волшебное тепло камина мигом испарило влагу. Платье посветлело буквально на глазах и висящие сосульками волосы распушились.
– Вы расскажете нам, в чём дело? – мягко уточнила я, когда она перестала трястись.
Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я растерянно глянула на чёрта. Он хмыкнул и пожал плечами. Ну и чем мне её успокоить? Видно же, что у человека истерика… Внезапно мне пришла удачная мысль. Я подскочила, метнулась за прилавок и схватила кусок паутинной ткани, а потом вернулась к девушке и накинула ткань ей на плечи. Получилось что-то вроде короткой шали.
Рыдания моментально стихли. Девушка отняла руки от лица и растерянно огляделась. Я заметила, что кровоподтёк исчез.
– Где это я? – спросила она.
– Вы в лавке. А я… эээ… её хозяйка.
– То есть теперь ты с этим согласна, – ехидно брякнул чёрт. Я украдкой показала ему кулак и он, как ни странно, замолчал.
В этот момент снаружи раздался крик:
– Клайра, от меня не спрячешься! Лучше выходи сейчас! Иначе ты знаешь, что будет!
Она вздрогнула и сжалась.
– Не бойтесь, он сюда не зайдёт, – заверила я. – А если зайдёт, то пожалеет об этом.
– Вы не знаете его, – прошептала она.
– А вы не знаете меня. Кроме того, вас не удивляет, что он до сих пор сюда не заявился, да ещё и утверждает, что вы «спрятались»? Он нас не видит.
Словно в доказательство моих слов за окном снова раздался крик «Клайра!», но теперь его было слышно хуже. Очевидно, что крикун удалялся.
– Разве такое возможно? – воскликнула Клайра.
– А разве возможно высушить платье меньше чем за минуту? Или свести кровоподтёк? Ведь глаз уже не болит? – Я приподняла брови. Клайра ахнула и принялась ощупывать лицо.
Потом замолчала, оглядела лавку новым взглядом и опять уставилась на меня. По её лицу невозможно было понять, о чём девушка думает.
– Вы напуганы? – аккуратно уточнила я. – Убежите с криками?
– Нет, – ответила она с достоинством. – Разве что-то может быть страшнее моей жизни? Даже если вы пришли за моей душой, я вручу вам её с радостью.
Её голос дрогнул. Вот ведь бедняжка!
– Выпейте, вам станет лучше, – я кивнула на кружку. – И расскажите, в чём дело. Кто знает, может, мы сумеем помочь.
– Мы?
– Я и лавка.
Она, помедлив, кивнула, отпила небольшой глоток из кружки и заговорила:
– Его зовут Гастер. Мы с ним знакомы с детства. И хоть наши дома стояли по соседству, его семья, в отличие от моей, никогда не была знатной. Зато его родители очень успешно занимались торговлей и богатели всё больше год от года. Гастер влюбился в меня ещё тогда, когда был подростком, но я не поддерживала общение и старалась держаться от него подальше. Он решил, что я считаю ниже своего достоинства якшаться с простолюдином. Но на самом деле мне никогда не нравился грубый злой мальчишка, который обижал всех, кто не может дать отпор. К сожалению, с годами его характер становился всё хуже, а страсть перетекла в одержимость. Моя семья разорилась, так как отец пристрастился к азартным играм. Гастер сдружился с ним и охотно одалживал ему деньги, пока не накопилась очень крупная сумма.
Она замолчала, уставившись невидящим взглядом в пламя камина.
– Он потребовал за долги тебя?
– Да. Возможно, отец бы не согласился, но Гастер предложил скрепить наш союз по всем правилам и пообещал не только простить долг, но и выплатить крупную сумму, на которую папа сможет восстановить особняк и несколько лет жить припеваючи. Заполучив меня, Гастер не успокоился. Он требовал, чтобы я любила и желала его! Как будто этого можно добиться силой! – Клайра непроизвольно сжала руки на коленях. – Заполучив моё тело, он приходил в ярость от того, что не может заполучить душу. Он кричал, что я должна смотреть на него с любовью, а потом, не добившись своего, распускал руки. И так день за днём…
– М-да, ну и нравы тут у вас, – подытожила я, глянув на чёртика. Тот покрутил пальцем у виска. – Знаешь, Клайра, у меня где-то был отличный оберег. Выглядит страшненько, но ведь главное результат? Его когда-то заботливая мать сделала для своей дочери. Думаю, это как раз то, что тебе нужно… Ой, ничего, что я на ты?
– Ничего, – она невесело улыбнулась. – Только я не уверена, что оберег мне поможет.
– Поможет, поможет… Информация, конечно, поступала обрывками, но кажется, оберег как раз рассчитан на то, чтобы помогать в тяжёлые времена. Вроде как мать его сделала чуть ли не на смертном одре, вложив в подарок всю свою материнскую любовь, так как предвидела, что дочке после её ухода придётся нелегко. Потом оберег успешно вытаскивал девчонку из различных переделок, в которые она то и дело влипала по причине большого ума… М-да. В общем, вещь определённо стоящая и довольно… эээ… мощная. – Продолжая говорить, я встала и прошлась вдоль полок, высматривая куклу. Однако товары, как это уже бывало, снова все попеременялись местами. – Да куда же она подевалась? А может, подарить тебе картину, а? Закинем твоего Гангстера (или как его там?) в болото к одной очаровательной русалке с акульими зубами, вот она его отлюбит по полной программе… Мало ему не покажется, гарантирую…
Я кинула взгляд в сторону прилавка и увидела, что картина с русалкой тоже исчезла. Ну и ладно. Всё равно мне как-то не по себе от мысли, что я кого-то хладнокровно обреку на гибель, пусть даже он и отъявленный мерзавец. Всё-таки кукла – лучшее решение.
– Ты так странно изъясняешься, – заметила девушка.
– Это плохо? – повернулась к ней я.
– Нет. Ты лёгкая… В тебе нет тяжести и обречённости. Как бы мне хотелось быть такой же!
– Будешь! Непременно будешь! О, а вон и она!
Я увидела куклу в противоположном от меня конце лавки. Но пока шла к ней, игрушка снова перескочила. Теперь она маячила там, откуда я только что прибыла.
Чёртик заливисто расхохотался над моим злобным лицом.
– Так необычно… предметы постоянно меняются местами, – с интонацией ребёнка, увидевшего чудо, сказала девушка. Пока я бегала за куклой по лавке, она встала и принялась с интересом рассматривать товары на ближайших полках. Кажется, паутина окончательно выправила ей настроение. А может, свою лепту внёс и предложенный лавкой чай.
– Только ничего не трогай, – поспешно предупредила я. – Это может быть небезопасно. Не хотелось бы, чтобы тебя куда-нибудь затянуло или во что-нибудь превратило. Хорошо?
Она кивнула.
Успокоившись, я снова попыталась подкрасться к кукле. В этот раз почти получилось. Почти! Стоило протянуть к ней руки, как оберег сменился жуткой деревянной маской, которая ехидно щёлкнула зубами. Я едва успела отдёрнуть пальцы.
– А ты уверена, что кукла – это именно то, что нужно? – уточнил чертёнок, садясь мне на плечо.
– Уверена, – прошептала я. – Я чувствую это. Причём очень явственно. Стоит взглянуть на Клайру, как кукла тут же встаёт перед глазами. Ведь это неспроста? Да и если бы лавка считала по-другому, она бы её спрятала, как картину с русалкой, а не перемещала оберег туда-сюда. Думаю, дело в другом. Она решила воспользоваться моим горячим желанием помочь бедной Клайре. Уверена, вредная лавка намекает на то, что отдаст мне куклу, если я возьму в руки другие товары и снова разрешу ей залезть ко мне в голову.
– О, кажется, ты начинаешь постепенно налаживать с ней общение! – воодушевился чертёнок. – В таком случае, может, проще сделать так, как она хочет?
– Ну уж нет…
– Здесь столько странных невообразимых вещей! – донёсся до меня восторженный голос Клайры. – Неужели существует место, где ходят в подобных головных уборах?
