Рэй поджал полные губы – он всегда так делал в моменты задумчивости.
– Ну, не знаю, – протянул неуверенно. – Я же не прямо вот чтобы сильно верующий, я так, для поддержания традиций. Но, если верить легендам, то да, все это создали боги.
– Я тут, интереса ради, изучил мифологию твоего народа, – Юрий усмехнулся. – Ты уж не обижайся, но ваши небожители, порой, ведли себя как не очень умные ребята. А временами и вовсе, как капризные и мстительные дети.
– Ну, такое не только у нас! – попытался отстоять своих Рэй. – По сравнению с некоторыми, мои еще верх благообразия!
– Рэй, я про другое. Тебе не кажется странным, что вот эти более чем похожие на людей сверхсущества смогли сотворить нечто подобное?
Гарин сделал бокалом полукруг, пытаясь изобразить весь мир, продолжил:
– Смогли сотворить то, что не может постичь в полной мере ни один человек?
Одегард задвигал бородой, из-под рыжих бровей посмотрел на товарища. Спросил:
– Это тебя после общения с Высшим так понесло?
Гарин неопределенно пожал плечами.
– Ну, если откровенно, – словно нехотя ответил норвежец. – Насмотревшись на космос во всех его проявлениях, у меня появились некоторые вопросы к своим мифическим предкам.
Он хмыкнул, указал на экран.
– К примеру, нахрена они оставили столько пустого места? Это же с ума сойти можно, какие расстояния приходится преодолевать!
Юрий рассмеялся, кивнул в знак согласия.
– А если честно, – уже серьезнее произнес Рэй. – То я сильно сомневаюсь, что возникновение Вселенной как-то связано с людьми. Если уж кто-то и создал весь этот холод и пустоту, то явно не земной бог.
Он покосился на Юрия, ожидая реакции, но тот задумчиво смотрел на экран, грея в руках полупустой бокал.
– Ты прав, старина, – наконец сказал Гарин. – Этот мир явно создан не для людей. Но вот в чем вопрос – смогли бы люди создать нечто подобное, такое же грандиозное и необъяснимое?
– Да ну, о чем ты, – отмахнулся Рэй. – Нас даже аджаи в плане науки обходят!
Но тут же встрепенулся, победно рыкнул, ткнул толстым пальцем в экран.
– Постой-ка! А как же Арка? Вот оно, грандиозное и необъяснимое!
Юрий с сомнением покачал головой, спросил:
– А можно ли считать того, кто создал Арку, все еще человеком?
Тем временем «Полынь» почти долетела до гигантской дуги, приготовилась поднырнуть под ней. Юрий жестом расширил экран до максимального размера, замер в ожидании.
Кажущаяся нарисованной Арка прошла над звездолетом, как уже случалось много раз прежде.
И ничего не произошло.
Они все еще находились в системе Сигма Капеллы, а на границе видимости все также маячил корабль сопровождения имперского флота.
– Промахнулись, что ли? – нахмурившись, удивился Одегард.
– Да нет, – Юрий выпрямился на стуле. – Шли как обычно.
«Полынь» дернулась – кто-то в рубке слишком нервно и поспешно врубил маневровые двигатели, разворачивая корвет.
За повторным маневром Юрий и Рэй наблюдали в полной тишине. Вот «Полынь» направила нос в сторону висящего вдалеке эсминца, вот сбросила скорость, двигаясь с максимальной осторожностью. Вновь надвинулась на Арку, холодную и безразличную.
Арка проплыла над корветом и осталась позади, мерцая на фоне черноты.
Они вновь никуда не переместились.
– Во дела! – изумленно воскликнул Одегард, вскакивая. – Это что за чертовщина?
Юрий только покачал головой, представляя, какое напряжение сейчас на капитанском мостике.
На третий заход «Полынь» двинулась решительно и целеустремленно. Юрия ощутил охвативший его азарт, смешанный с нарастающей тревогой.
– Ну, если и сейчас не получится, – начал фразу Одегард, но замолк на полуслове.
Корвет не стал притормаживать и корректировать положение относительно «хвостов» Арки, он пронесся сквозь невидимый барьер, словно злая бойцовская собака сквозь тонкую изгородь.
Где-то словно лопнула тонкая струна.
Крякнул Рэй, не сдержав ругательств. Замер Юрий, боясь моргнуть.
За бортом шевелилось черное нечто, невозможно громадный полип из пустоты и мрака. Камеры «Полыни» не находили пределов этой субстанции, они терялись в глубинах космического пространства. Кошмарные масштабы подчеркивала сияющая полоса Горизонта, теряющаяся за чудовищной мегаструктурой.
– Охренеть, – выдохнул норвежец. – Что здесь произошло?
– Оно словно пожирает Вселенную, – нервно сглотнул Юрий.
– Добро пожаловать в сектор Кардога-3 системы Полость Глизе, – жизнерадостно пискнул модулятор. – Выражаясь поэтически, мы достигли порога миров.
* * *
Лампы по всему корвету чуть заметно мерцали, отчего слезились и болели глаза. Воздух вибрировал от низкого гула, еле слышимого, но от этого еще больше раздражающего. Даже корпус «Полыни» аритмично вибрировал, болезненно, по-стариковски.
Си Ифмари заверил, что маршрут корвета пролегал на значительном удалении от непонятной аномалии, прозванной «Язвой», однако, создавалось впечатление, что черная клубящаяся сущность уже вцепилась своими щупальцами в рейтарский звездолет и медленно пожирала его. На корабле то и дело что-то ломалось, технари с тревожным постоянством рапортовали о «нездоровой» телеметрии систем, а сам экипаж пребывал в подавленном состоянии. Поэтому решение капитана двигаться на форсаже восприняли с энтузиазмом – никому не хотелось торчать в столь неуютном месте дольше необходимого.
На вопрос Юрия, что же именно произошло в Сигма Капеллы, почему они не смогли с первого раза пройти Арку, молодой аджай лишь пожал плечами, пробормотав неуверенно: «Она просто почему-то не работала».
Спустя почти трое суток «Полынь» наконец достигла своей цели – бледной звезды Кардога-3, вокруг которой медленно кружилась одноименная планета с маслянистой серо-желтой атмосферой.
Еще на подлете Кимура распорядился приготовить десантную команду. В «блошином» кубрике новость отметили радостными воплями – за время пути контракторы «застоялись», им хотелось хоть какого-то разнообразия.
У Гарина уже был готов список участников высадки. Старшим группы он решил отправить лейтенанта Джабара, с ним – взвод Одегарда, в который, помимо самого Рэя, входили Кира, Зарыга, Бодров и Журавлев. Корабельная база данных обещала условия на планете «сложные, но в пределах рабочей нормы», а также «полное отсутствие биологической активности», поэтому Юрий решил, что такая прогулка будет полезной для новоприбывших контракторов.
Утром группа спустилась «на грунт», сопровождая бхута и Аглаю Рубин. А Юрий с оставшимися «блохами» занялся насущными делами. Накануне Бек попросил помочь с установкой дублирующих элементов питания в генераторы искусственной гравитации – его матросы уже просто не справлялись.
– Черт, – выругался Ярвис, с натугой водружая тяжелую аккумуляторную батарею в контактную ячейку. – У меня от этой тряски скоро имплантаты посыпятся.
– У Одучи зубы болят, – пожаловался урсулит, захлопывая крышку технического люка и толкая тележку дальше по коридору.
Гарин с Иовой осторожно опустили тяжелую напольную секцию, закрепили решетчатую конструкцию. Перешли к следующей, возле которой Рэнт и Одучи уже распаковывали «бочонок» аккумулятора.
– Харэ, я больше продлевать контракт не стану, – недовольно пробубнил Маракши, выковыривая из пазов плоскую пластиковую петлю. – С червяком покатаемся и все, до дома. Бабла скопил, для матери уголок на тихой станции присмотрел. Открою свою студию вирт-порно, а может салон техно-тату, не решил.
– Ты кем-то другим работаешь? – с ухмылкой спросил Ярвис. – Не контрактором класса S? А то я за свои два срока на Риндау и здесь что-то никак на дом, студию или салон заработать не могу.
Юрий и Маракши потянули за петли, напольная секция со скрипом поддалась, открылась, являя пыльный прямоугольник технического люка. Одегард и Одучи с усилием сняли с тележки аккумулятор, со стуком поставили рядом.
– Ну, брат, смотря какие у тебя запросы, – распрямил поясницу Иова. – Мой салон может уместиться и в конуре два на два. Но мне главное сначала мать из той помойки, где мы жили, вытащить. На это бабла хватит.
– А про какую «тихую станцию» ты говоришь? – прищурившись, спросил Гарин. – Куда рхейцы не доберутся?
Маракши легко отмахнулся, словно ответ был очевиден.
– Рхейцы воюют с Императором, а значит с Метрополией, – сказал он уверенно. – Заберусь подальше, хоть бы в сектора Феникса, хрен туда кто доберется.
– Ты бывал на Фениксе? – с сомнением прогудел Рэнт. – Это та еще жопа мира! Несколько автоматизированных станций и полусумасшедшие операторы на орбитах.
– Да я к примеру! – попытался оправдаться Иова. – Вообще-то я в Стрельце присмотрел пару вариантов.
– Но сейчас-то рхейцы уничтожают не Метрополию, – вновь вмешался Юрий. – Как раз окраины. Думаешь, они остановятся на Солнечной системе?
Иова посмотрел на Юрия так, словно тот ляпнул несусветную глупость. Эмоционально всплеснул руками, выпалил:
– Босс! Ну так рхейцы и напали на окраины чтобы добраться до Метрополии! Кто бы их сразу в столицу пустил? А Императора уберут, так и все, уйдут обратно. Мы то им зачем?
– Ага, рот не закрывай, пока наваливают, – захохотал Ярвис. – С какого перепуга они уходить будут? Подсадят всем своих паразитов, и будут управлять как марионетками. А потом и до твоего Феникса доберутся, или куда ты там сбежать решил?
– Да как они до нас доберутся? – азартно возразил Иова. – Если после смерти Императором Арки пропадут? Без Арок до нас хрен кто долетит!
– Так и вы никуда не улетите!
– Да ну и ладно! – легко согласился Маракши. – Мне так вообще чудесно, хочу на грунте ровно сидеть.
– Дурында, кому вы свои дробленые каменюки будете продавать, если до вас никто долететь не сможет? – победно воскликнул Рэнт.
– А что, воевать за Империю – не вариант? – вдруг громко спросил Юрий.
Спорящие контракторы разом замолчали, потом Иова хмыкнул, ответил:
– А чего за нее драться? Чего она мне хорошего сделала? Вольеры построила, в которых таких, как я, по десятку на метр? Условия создала, от которых у нас каждый второй из бэби-бокса с букетом болезней выползает?
– Разве твоей станцией не корпорация управляет? – уточнил Рэнт.
– Ну, значит, Империя для меня совсем не при делах, получается, – развел руками Маракши.
Было заметно, что разговор ему неприятен. И Юрий бы не стал продолжать тему, если бы парень вдруг не обратился к нему:
– Босс, я что, не прав?
Гарин вытер руки о торчащую из кармана тряпку, задумался. Как он мог судить этих людей? Для него Империя – пространство, в которое его забросила судьба. Он до сих пор не стал ее полноценным гражданином, до сих пор не имел собственного дома. Его Родина – пропавший в глубинах космоса корабль поколений, но и он не имел к Империи никакого отношения. Если, конечно, не считать, что все они вышли из одной колыбели – планеты Земля.
Однако, он точно знал одно – для каждого важно знать, где свои, а где чужие. И драться за своих до последней капли крови. Так его учили. Так он пытался жить.
– Думаю, не рхейцам следует решать судьбу Империи, – ответил Юрий. – Если уж Метрополии суждено исчезнуть вместе с Императором, то уж точно не благодаря вмешательству сторонних сил. Там, откуда я родом, люди живут рядом с Изнанкой, темным и враждебным миром. И как бы мы друг с другом не спорили, как бы ни ругались, мы каждый раз объединяемся против лезущих с той стороны тварей. Потому что мы – люди. Если погибнем мы, то людей больше не будет. Совсем.
– Одучи – урсулит, – заявил лохматый контрактор. – Но Одучи будет драться за Империю.
– Как и Одегард, – кивнул Юрий. – Как и многие другие жители далеких колоний. Потому что чужаки пришли убивать наших. И не важно, где именно эти «наши» живут.
– Это ты мощно задвинул, – похвалил Рэнт. – Наших убивать можно только нашим, факт.
Он еще начал что-то говорить, но тут завибрировали наручные вифоны, отчаянно замигали красным. Юрий сбросил с руки шарик входящего сообщения, тот раскрылся в воздухе виртуальным баннером.
– Внимание! Мобильной группе – боевая готовность!
С грохотом полетели на пол аккумуляторы. «Блохи» топая тяжелыми ботинками, понеслись в сторону кубрика.
На связь вышел капитан Кимура, сухо сообщил, что с отрядом на планете пропала связь, пропущено уже два временных маркера. Си Ифмари попытался найти их с воздуха, но погодные условия не позволяют провести эффективный поиск. Сейчас пилот возвращается на «Полынь» за группой спасения – ситуации придан протокольный статус «Терпящие бедствие».
* * *
Гарин сидел в кабине шаттла на месте второго пилота, пристроив автомат в нишу возле ноги. Сквозь собственное отражение в бронестекле – угловатое, с «мордой» боевого шлема вместо лица – всматривался в проносящиеся под днищем катера плотные облака, похожие на полотна желтой спутанной ваты.
– Когда они пропустили первый временной маркер, я взлетел чтобы их найти, – с тревогой в голосе сказал Си Ифмари. – Но очень сложные атмосферные условия, высокая токсичность и сильные вихревые потоки. По планете двигается многолетний антициклонический шторм, мы как раз в его мантии.
Юрий вспомнил гигантское бордовое пятно чудовищного вихря, медленно дрейфующее по Кардоге-3. Повернул голову к молодому офицеру, спросил:
– Бхут сказал, что именно здесь ищет?
– Нет. Лишь указал район для посадки.
Фигура аджая в объятиях массивного противоперегрузочного кресла казалась маленькой и тонкой, на серебристой непрозрачной поверхности его шлема расползались отражения разноцветных огней пульта управления.
– Ты сможешь приземлиться возле пеленга последнего сеанса связи? – спросил Гарин.
– Не уверен, поверхность со сложным скальным рельефом.
– Нужно попробовать, Боагтар.
Гладкая поверхность шлема повернулась в его сторону.
– Я попробую, Юра, – твердо сказал Си Ифмари. – Но обещать ничего не могу.
– Желание – половина дела, – Юрий улыбнулся, хотя пилот и не мог видеть этого.
– Если бы все было так просто, – дистант двинул пальцем небольшой рычажок, сбрасывая скорость. – После того, как вас высажу, вернусь на место предыдущей посадки, на случай, если группа Джаббара уже там. Это в трех километрах севернее, на небольшом каменистом плато. Включу маяк, буду ждать.
– Что-то они на ровере недалеко отъехали, – заметил Юрий. – Три километра – даже для пеших ерунда.
– Дело не в расстоянии. Сам сейчас увидишь.
Аджай протянул тонкую руку и переключил тумблер над головой. Свет в кабине изменился на красный.
– Всем приготовиться! – громко предупредил Гарин, выглядывая в овальный люк в десантный отсек. – Идем на посадку!
За его спиной, в десантном отсеке, спешно завозились контракторы, проверяя крепления ремней и замков.
– Сожмите челюсти, – скомандовал взводу Ярвис. – А то язык прикусите – в крови утонете.
Си Ифмари заложил крен на правый бок и вошел в облака.
Их тряхнуло с такой силой, что на миг из легких выбило воздух. Шаттл стало кидать из стороны в сторону, будто он на всей скорости несся с горы по валунам. Все вокруг ревело, грохотало, свистело – Юрий торопливо отключил внешние динамики. В узкое лобовое стекло катера билась мелкая желто-зеленая крупа, растекаясь по сторонам длинными узкими дорожками. Эта густая метель то и дело вспыхивала голубым – Гарин не сразу понял, что это отсветы молний.
А еще, как он ни старался, не мог разглядеть внизу поверхность планеты.
Си Ифмари не в первый раз сажал катер «вслепую», но было заметно, как он осторожничает, кружит, снижается по чуть-чуть.
– Босс! – взмолился в наушниках Маракши. – Долго еще? Меня сейчас наизнанку вывернет!
– Терпите! – сквозь зубы проговорил Юрий. – Если не хотите разбиться – терпите!
Иова мученически застонал, отключился.
– Пролетели над местом изначальной посадки, – сообщил дистант. – Сигналов нет.
– Ясно, – с сожалением процедил Гарин. – Давай к последнему пеленгу!
Катер накренился, подныривая под воздушный поток. Юрий панически вцепился в подлокотники, нервно сглатывая подступившую к горлу желчь.
Борьба Си Ифмари со стихией продолжалась еще несколько минут, показавшиеся «блохам» вечностью. Катер мотало, как листок в водовороте, и Юрий готов был поклясться, что несколько раз видел промелькнувшие за иллюминатором темные массивы скал.
– Прибыли на место, но я здесь не сяду, – наконец выдохнул аджай, в его голосе слышалось неподдельная досада. – Приметил небольшую площадку возле горного ската. Здесь кормовой крен минимальный, могу зависнуть для десантирования.
Гарин не стал спрашивать, каким образом пилот мог вообще что-то «приметить», спросил:
– Почему не сядешь?
Перспектива прыгать в неизвестность ему совсем не улыбалась.
– Места мало, могу перевернуться, – пояснил аджай.
– Принял, – вздохнул Юрий. – По готовности дам сигнал.
Он отстегнулся от кресла, примагнитил к груди автомат и, цепляясь за стены, полез в десантный отсек.
В багровом свете дежурного освещения сидящие в страховочных капсулах «блохи» выглядели зловещими истуканами, безликими и массивным. Единственный, кто выделялся из общей массы, был Брамма – измученный вид, бледное лицо со страдальчески сведенными бровями, на грудной пластине и ногах остатки рвотных масс – видимо, во время тряски не сообразил где санитарный раструб. Хорошо еще, что догадался шлем стащить. Или кто подсказал, уже не важно.
– Внимание на командира! – рявкнул Рэнт, заметив Гарина.
Все повернулись к Юрию. Тот расставил ноги пошире, схватился за тянущийся над головой леер и со всей серьезностью сказал:
– Задача всем известна. Напоминаю, наш приоритет – Высший дистант и представитель корпорации Аглая Рубин, именно в таком порядке. Само собой, будем стараться вытащить всех. Вопросы?
Вопросов не было.
– «На грунт» сесть не выйдет, поэтому будем прыгать, – продолжил он. – Пилот пообещал, что будет невысоко. Тихомир!
Одна из фигур приподняла руку.
– Не разбей коммуникатор!
Глебович обнял тубус взводного устройства связи как родной.
– Условия снаружи сложные… Сами слышите, – Юрий ткнул пальцем в сторону борта. – Поэтому будьте осторожны. Иова!
– Да, босс!
– Отвечаешь за Баччана.
– Не хотелось бы!
– А это и не просьба.
– Ясно, понял, – понуро ответил Маракши.
Юрий повернулся к новенькому, который усиленно размазывал бронированной перчаткой рвоту на груди.
– Брамма.
Ноль эмоций.
– Брамма! – повысил голос Юрий.
– Брамма, мать твою! – рявкнул Рэнт. – Ты оглох что ли?
– Да! Ага! – закивал парень, выпучивая глаза.
– Ты в порядке?
– Да, босс, в порядке!
Баччан попытался отсоединить из креплений шлем, чуть было не сорвал зажимы, начал надевать его задом наперед.
– Брамма, – со вздохом позвал Юрий.
– Да-да, я сейчас!
– Брамма! – вновь пришлось добавить в голос металл. – Остаешься обеспечивать безопасность шаттла.
Маракши радостно крякнул.
– Босс, я с вами! – испуганно залепетал Баччан.
Он, наконец, справился со шлемом, напялил его, защелкнул фиксаторы. Заелозил в кресле, планируя отстегнуться.
Гарин в несколько шагов достиг подчиненного, положил ему ладонь на плечо. Сказал спокойно:
– Брамма, остаешься в шаттле. Я не могу бросить пилота одного. Это понятно?
Контрактор хотел что-то возразить, но Юрий легонько стукнул его ладонью по шлему, спросил настойчиво:
– Тебе задача ясна?
Баччан перестал дергаться в ремнях, опустил голову. Кивнул.
– Понятно, босс.
– Вот и хорошо.
Гарин выпрямился, взглядом переключил каналы связи:
– Боагтар!
– Да, Юра, – откликнулся из кабины пилот.
– Мы готовы. Оставляю тут с тобой одного паренька, так что не пугайся.
– А что с ним? – удивился аджай.
– Укачало.
– Понял, – и добавил через паузу. – Внимание, захожу на десантирование.
Катер мелко затрясся, начал клониться из стороны в сторону, словно спускающийся с лестницы тяжеловес. Чуть провалился вниз, но выровнялся. Заморгали лампы над шлюзом.
– Герметичность! – напомнил Юрий. – Давление проверьте!
Дрогнула, расходясь, десантная рампа. Сквозь щели уплотнителей внутрь ворвались серо-зеленые пылевые кольца, закружились, оседая хлопьями.
– Опять все дезинфицировать, – ворчливо пробубнил Тихомир.
Рампа открылась наполовину, два луча бортовых прожекторов нырнули в кружащуюся снаружи пургу. Где-то внизу заскользили по неровной поверхности.
– Приготовиться! – махнул над головой Гарин.
Контракторы поднялись, забряцали амуницией. Вышли в центр, вставая на магнитную полосу и придерживаясь за леер.
Рампа опустилась полностью.
– Ниже не опущусь, – сообщил Си Ифмари. – Извините.
– Все нормально, – успокоил коллегу Гарин. – Внимание! На грунт!
И «блохи» прыгнули – друг за другом, беззвучно исчезая в метели незнакомой планеты.
Юрий напоследок посмотрел на понуро сидящего Баччана. Не удержался, помахал ему рукой. Потопал к зеву шлюза, прижимая автомат к груди. Глубоко вдохнул и прыгнул вниз.
«Грунт» оказался ближе, чем показывал электронный целеуказатель шлема. Красное перекрестие скользнуло по кружащейся пелене и вдруг провалилось на летящие прямо на Гарина серо-зеленые камни. Если бы не силовые системы бронескафандра, принявшие на себя удар и погасившие перегрузку, то Юрий впечатался бы в поверхность Кардоги-3 всем телом. А так его лишь тряхнуло, уплотнители шлемофона не позволили въехать носом в лицевую панель забрала. Предупреждающе пискнул зуммер агрессивной среды – по ту сторону бушевал кислотный дождь.
– Юра, держи! – в поле зрения появилась массивная фигура Рэнта, протягивающая стальной трос с карабином на конце.
Над головой рыкнуло – шаттл стремительно ушел вверх и в сторону, исчезая среди пылевого вихря.
Гарин сквозь толстый материал перчаток нащупал трос, прицепил карабин к поясу. Положил ладонь на рукоять автомата, потянул, высвобождая оружие из магнитных захватов на груди.
– Тихомир! Развертывай «мачту», – скомандовал он, разглядывая схематичную карту на экране шлема.
– Уже.
– Одучи!
– Одучи тут!
Тень, которую Юрий до этого принимал за высокий валун, качнулась, стало видно массивную фигуру урсулита, держащего рельсовый пулемет.
– Попробуй найти следы ровера.
– Одучи найдет.
– Не сомневаюсь.
– Босс, – обратился Маракши. – Нам бы самим тут не потеряться – нихрена не видно!
– Следи за своим сектором, – не стал вдаваться в обсуждения Гарин. – Не хватало еще проворонить огневой контакт на необитаемой планете.
Вокруг завывал ветер, стегая броню рыхлым песком и кислотной взвесью, не сильно, но настойчиво толкал в разные стороны. Пылевые стены то расходились, являя скалу в паре сотен метров, то с шелестом и треском сходились, скрывая ближайшие объекты. Хотелось говорить громче обычного, словно не в микрофоны, а голосом стараясь перекричать шумную вьюгу. Оставалось догадываться, какой кошмар творился здесь еще недавно, когда по этим местам полз гигантский многолетний ураган.
На краю экрана загорелась зеленая пиктограмма – Глебович включил на коммуникаторе функцию «маяка».
– Юра, – окликнул Гарина Ярвис. – Нашли следы.
Одучи жестом указывал на землю.
