– Я еще не готов предстать перед Творцом, – ответил Папа недовольным голосом. – Сначала надо покаяться, принять причастие…
С потолка, поднимая тучи пыли, падали огромные куски штукатурки, сыпала искрами разорванная проводка. Беглецы ворвались в вестибюль. Здесь ощущался едкий запах гари, из-под стальной двери ползли черные щупальца дыма, словно лаская распластавшегося на полу Игоря Валерьевича. Скальпель в шее, разбитые очки на полу – все соответствовало рисунку Кристины. Похоже, Мила взобралась по медицинскому халату, пока доктор пытался открыть замок, и поставила точку единственным точным ударом.
Тайна вынула ключ из пальцев Игоря Валерьевича и вставила его в замочную скважину.
– Не поворачивается…
– Дай я попробую. – Кристина плечом отодвинула Тайну и подергала ручку. – Заклинило! Все стены в трещинах, дверь перекосило. Дьявол!
Товарищи по несчастью растерянно переглядывались. Кристина продолжала раздраженно толкать дверь и сыпать проклятиями, а Тайна разбрасывала ногой обломки, надеясь найти что-нибудь похожее на лом или рычаг.
– Наверное, я могла бы убрать эту дверь, – услышала Тайна тихий напряженный голос и оглянулась.
Это была Оля. Она подошла к двери и провела пальцами по стальной поверхности.
– Так убирай, – сказала Тайна.
– Пообещайте, что не бросите меня здесь, – голос Оли дрогнул. – После этого я всегда теряю сознание.
Тайна кивнула. Она бы и так не бросила человека в рушащемся здании, но, похоже, Оля никому не доверяла.
– Давай уже, делай! – поторопила Кристина.
Оля подошла к тяжеловесному бюсту, стоявшему в глубине вестибюля, и положила на него руки. Гранитный Ленин стоял здесь, должно быть, с открытия лечебницы и весил тонну. Оля закрыла глаза, опустила голову, и вскоре ее пальцы окутало бледно-зеленое свечение. Оно становилось все ярче и вскоре полностью охватило изваяние. Ильич светился так, словно кто-то ради шутки натер его фосфором.
– Давайте-ка отойдем от двери, – предложила Кристина.
Беглецы без лишних слов расступились. В этот момент бюст оторвался от постамента и, медленно вращаясь, поднялся в воздух. Какое-то время пальцы девушки еще касались камня, а потом изваяние поднялось выше, а Оля застыла под ним с поднятыми руками. На ее исчерченных шрамами висках и худой шее вздулись вены. Несколько секунд Оля просто стояла, видимо, собираясь с силами, а потом всем корпусом подалась в сторону двери. Бюст, будто выпущенный из катапульты, пронесся через вестибюль и с оглушительным грохотом выбил дверь вместе с коробкой. Из открывшегося проема дохнуло жаром, а Оля безвольно повалилась на пол.
Первым в образовавшуюся дыру выскочил Папа, за ним последовала Олеся, бережно прижимавшая к себе Милу. Кристина скорчила недовольную мину, но все-таки помогла Тайне протащить Олю через пролом.
В больнице бушевал пожар, однако в коридорах первого этажа огонь только набирал силу. Судя по крикам, на лестнице приключилась давка, поэтому путь наружу пока что был свободен. Кашляя от дыма и жмурясь, Тайна и Кристина протащили девушку до вестибюля и там перепоручили заботам санитаров. Персонал пытался помочь больным покинуть горящее здание, но перепуганные пациенты отнюдь не облегчали врачам и санитарам задачу.
Тайна и Кристина, держась друг за друга и отчаянно кашляя, спустились по ступенькам и побрели прочь от гибнущей больницы. Вокруг в отсветах пожара метались пациенты, кто-то с плачем и воплями, кто-то – с безумным хохотом.
– Психи разбегаются, – сказала Тайна, оглядываясь.
– Правильно делают, – буркнула Кристина.
Девушки поравнялись с гипсовым ангелом и остановились, глядя друг на друга.
– Все это ничего не меняет, – проговорила Кристина. – Когда в следующий раз встретимся, я тебя все-таки убью.
– Ты думаешь, получится?
– Думаю, я единственный человек…
– …у которого это может получиться, – закончила за нее Тайна. – Это ты хотела сказать?
Кристина усмехнулась, двумя пальцами отсалютовала сестре и двинулась прочь. Когда силуэт художницы почти растаял во мраке, Тайна пожала плечами и произнесла:
– Попытайся. Все равно ты вторичная.
Ворота были распахнуты, будка охранника пустовала, и пациенты беспрепятственно покидали территорию больницы. Довольная тем, как все закончилось, Тайна последовала их примеру.
Интерлюдия шестая
Бедлам на пожарище
– Быстро, носилки сюда!
– Помогите мне его вытащить!
– Тут завал, не пройти!..
Вокруг больницы слышались крики и вой сирен; повсюду носились спасатели, перетаскивая раненых и обожженных в машины скорой помощи. Госпиталь, еще недавно казавшийся неприступной крепостью, с бетонным забором, шлагбаумом, постом охраны и стальными воротами, способными выдержать натиск варварской орды, в одночасье превратился в проходной двор. Ворота были распахнуты, через них то и дело въезжали и выезжали пожарные машины. Люди в форме и ярко-желтых защитных костюмах бегали, не обращая внимания на собравшуюся за ограждением толпу. Над зданием психбольницы, за ночь превратившимся в руины, висел густой черный дым. Пожарные поливали из брандспойтов очаги пламени, водяные струи вздымались на десятки метров, но полностью справиться с огнем пока не удавалось. Внезапно звуки сирен и вопли пострадавших потонули в серии громких хлопков, похожих на выстрелы. Все, кто находился неподалеку от ворот, в том числе и Вера с Альбертом, инстинктивно втянули головы в плечи. Какой-то дедушка в больничной пижаме и тапочках на босу ногу бросился на землю.
– Без паники! – крикнул пробегавший мимо пожарный. – Это шифер лопается!
– Чтоб его, этот шифер… – сплюнула Вера.
– Полностью согласен, – пробормотал Альберт.
Он крайне нервозно реагировал на громкие звуки, мигание сирен и расползающийся по округе едкий дым. Здесь, среди суеты и шума, детектив определенно был не в своей тарелке и не выпускал из руки карманные часы.
Вдалеке послышался нарастающий гул вертолетов.
– С воздуха тушить будут, – предположил кто-то из зевак.
– Не, это за пострадавшими, – возразил другой. – Вертолетами будут по больницам развозить.
Вера и Альберт оказались в довольно пестрой компании. Среди собравшихся были родственники пациентов, многие в слезах и с фотографиями пропавших без вести; простые любопытствующие, для которых пожар был не трагедией, а развлечением; люди в больничной одежде. Кое-кто из последних невпопад смеялся, корчил гримасы или надувал пузыри из слюны.
Взвыла очередная сирена, и возле ворот затормозил милицейский «бобик». Двери распахнулись, и выскочившие из машины милиционеры принялись оттеснять толпу и переносить ленточное заграждение подальше от входа.
– Всем разойтись, не мешайте спасателям!
Гражданских отодвинули метров на двадцать от ворот, и Вера с Альбертом перестали видеть, что происходит во дворе лечебницы.
– Ты думаешь, Тайна успела покинуть здание? – произнес Альберт, прикрывая нос кружевным платком с вышитой анаграммой «Б.К.». Его глаза, и без того красные, от едкого дыма сделались похожими на два налитых кровью шарика под белоснежными бровями.
– Зная Тайну… она все это и устроила… – пробормотала Вера, впрочем, без особой уверенности в голосе. Она хотела продолжить мысль, но кто-то посту чал ей по плечу, призывая к вниманию. Девушка оглянулась и увидела парня в больничной робе, с круглым одутловатым лицом и широко поставленными маленькими глазками.
– Ты страшная! – с трудом ворочая толстым языком, произнес он.
– На себя посмотри, дебил, – недружелюбно отозвалась ведьма.
Пациент залился радостным смехом, будто Вера выдала отменную шутку, а детектив взял ее под локоть и повел прочь.
– Нечего здесь стоять, – произнес он сквозь платок. – Тайна может быть среди пациентов. Надо пройтись, опросить свидетелей…
Вера через плечо бросила недобрый взгляд на круглолицего, но того уже уводил милиционер. Парень, продолжая глупо хихикать, безропотно шел в сторону огромного шатра, развернутого на безопасном расстоянии от забора.
– Всех больных ведут туда, – сказала Вера, кивнув в сторону палатки. – Наверняка там есть информация о пострадавших, какие-то списки…
– Скорее всего, – согласился Альберт.
Большинство больных, похоже, восприняли происходящее как незапланированную прогулку. Пожар случился поздно ночью, и пациенты, которым посчастливилось покинуть здание целыми и невредимыми, разбрелись по окрестностям. Патрули прочесывали близлежащие районы и возвращали сбежавших на место – Вера и Альберт видели, как из остановившейся милицейской машины вытащили упирающегося мужчину в пижаме и наручниках. Он ругался и кричал что-то о нарушении прав человека. Впрочем, большинство пациентов проявили похвальную сознательность. Они тихо наблюдали за работой пожарных, кое-кто даже самостоятельно направлялся в палатку, где пострадавшим выдавали пледы и бутылки с водой.
Не без труда Альберт и Вера пробились к шатру. У входа толпились родственники потерпевших, примчавшиеся сюда, как только по телевизору и радио объявили о пожаре. Все они требовали ответа – что случилось и где их родные.
– Мама не ходит! Она может до сих пор оставаться в здании! – рыдала молодая девушка на плече у мужчины.
– Где списки?! – орала какая-то бабушка, потрясая клюкой.
Из палатки вышла врач – усталого вида женщина в синей униформе – и громко произнесла:
– Уважаемые! Здесь произошла трагедия, и мы знаем не больше вашего. В том, почему случился пожар, будут разбираться специалисты.
– Это теракт! – крикнул кто-то. – Мне говорили, был взрыв!
– Не надо нагнетать панику! – Женщина обвела толпу раздраженным взглядом. – Я, например, ничего не слышала про взрыв. Кстати, некоторые мои коллеги сегодня ночью пропали без вести, а они тоже чьи-то родные! Пожалуйста, проявите терпение!
Попытки врача успокоить толпу были встречены криками и угрозами:
– Мы вас засудим!
– Хотя бы пустите нас в палатку, чтобы увидеть, кто жив!
Женщина подняла руки, взывая к тишине:
– Поймите, в палатке – больные люди! Психически больные! Они напуганы, и мы пытаемся их успокоить. Я не имею права вас туда пустить, это опасно. Часть раненых увозят в Краевую больницу. Сейчас мы составляем списки, и как только они будут готовы, мы их сразу же вывесим!
– На каком сайте? – спросила Вера.
– На стене палатки. – Врач бросила на нее удивленный взгляд.
– Тьфу… – пробормотала ведьма, засовывая смартфон обратно в карман. – Обожаю две тысячи второй…
Женщина вернулась в шатер, и вход тут же загородили два неприветливых милиционера. Они не пускали внутрь никого, кроме медперсонала и своих коллег, занятых отловом сбежавших пациентов.
Альберт и Вера переглянулись.
– Что будем делать? – спросила ведьма. – Я очень сомневаюсь, что Тайна в этой палатке. Но если она там, мы об этом узнаем, когда появятся списки.
– Совершенно верно, – кивнул детектив. – А пока, боюсь, нам придется про…
– Вы не видели эту девушку? Она называет себя Тайной.
Альберт осекся на полуслове и вытаращился на юношу-очкарика, который показывал милиционеру, стоящему на входе в шатер, квадратный полароидный снимок. Худой и длинноволосый, парень теребил в руках тряпичную куклу, измазанную в саже. Милиционер бросил короткий взгляд на снимок и отрицательно покачал головой.
– Идем! – Детектив схватил Веру за руку и потащил вперед. – Эй! Молодой человек! Вы сказали – Тайна?
Парень остановился как вкопанный:
– Да! Да, Тайна! Где она? Вы ее видели?!
– К сожалению, нет. Но мы сами ее ищем.
Взгляд юноши моментально сделался подозрительным. Он убрал снимок в карман и произнес:
– Значит, ищете?.. Странно. У нее же нет родных в этом городе. Может, объясните, зачем она вам? И вообще… вы кто такие?
– Я – частный детектив. – Альбинос сдержанно поклонился. – Ищу Тайну по заданию… заинтересованного лица.
– А лучше ничего придумать не могли? – фыркнул молодой человек. – Знаете, что я думаю? Вы жулики, которые надеются содрать денег с родственников тех, кто сегодня пропал без вести. И сколько вы попросите за информацию о Тайне? Или что там у вас по сценарию?
– Что? – опешил Альберт. – Мы – жулики?
– Конечно. Я на таких еще в девяностые насмотрелся. Типичные лохотронщики!
– Знаешь, приятель, – вступила в разговор Вера, – ты правильно делаешь, что никому не доверяешь. Мы действительно выглядим подозрительно. Хотя в данный момент ты меня так бесишь, что еще слово о жуликах, и тебе до пенсии придется на бабок работать. Честно.
– Каких бабок? – удивленно моргнул юноша.
– Которые порчу снимают, – буркнула ведьма. – И сглаз отчитывают.
– Ну понятно. До свидания! – Наградив Веру и Альберта неприязненным взглядом, молодой человек двинулся прочь. Куклу он сунул под мышку.
– Кто же так обрабатывает свидетелей? – Альберт укоризненно посмотрел на Веру и бросился вслед за длинноволосым.
– А что я такого сказала? – Ведьма с недовольным видом последовала за детективом. – Это у него язык без костей! А еще, – взгляд Веры сделался цепким, словно рыболовный крючок, – эта кукла у него в руках. Могу спорить, с ней что-то не так!..
Убежавший на несколько шагов вперед Альберт ее уже не слушал.
– Послушайте, сэр! – крикнул он. – Давайте будем считать, что этого разговора не было, и начнем все сначала.
Молодой человек оглянулся. Судя по выражению лица, он не изменил своего мнения относительно подозрительной парочки и не горел желанием продолжать разговор.
– Мы не жулики, не охотники за головами и не террористы! Меня зовут Альберт, и я действительно частный сыщик. А это Вера, моя помощница. Мы на самом деле ищем девушку по имени Тайна.
– Если так, вы должны знать хотя бы, как она выглядит, – сказал юноша. – Но я думаю, все, что вам известно, – это имя, которое вы подслушали, когда я разговаривал с ментом.
– Тайна – среднего роста, худая девушка, – произнесла подошедшая Вера. – Глаза зеленые, волосы темные. Когда мы познакомились, она заплетала их в косу, а как сейчас – не знаю. С тех пор прошло… несколько лет.
Парень молча слушал. Его лицо сделалось бесстрастным, как у игрока в покер.
– Голос у Тайны тихий и невыразительный, – продолжала Вера. – При всех ее… особых талантах, она бы точно не стала диктором на телевидении. Продолжать?
– Вы сказали про особые таланты, – проговорил юноша. – О чем это вы, интересно?
– Покажи на кого-нибудь, – предложила Вера. – Просто выбери любого человека из толпы.
– Что? Зачем?
– Делай, что я говорю!
– Ну ладно… – Юноша огляделся и указал на проходившего мимо человека в пижаме и тапочках. – Вон тот рыжий, в больничной одежде.
– Отлично, – кивнула Вера, интенсивно потирая ладони. – Смотри, сейчас он споткнется и упадет.
Она прищурилась и что-то пробормотала. В тот же миг у рыжего заплелись ноги, он вскрикнул и повалился на истоптанную траву. Одна его тапочка осталась на ноге, а другая улетела в сторону.
– Понятно, – сказал молодой человек, наблюдая, как прохожие помогают упавшему подняться и отряхнуть одежду. – Значит, вы двое из… одаренных.
– Да, да, – затараторил Альберт. – Теперь, когда мы во всем разобрались, может, скажете, что вам известно про Тайну? И кстати, кем вы ей приходитесь?
– Я ее близкий друг. А то, что вы можете показывать всякие фокусы, еще ничего не значит. Может, вы хотите навредить Тайне.
Вера закатила глаза, и сыщик, предчувствуя очередную вспышку раздражения с ее стороны, предупреждающе поднял руку:
– Мы здесь не для того, чтобы вредить. Тайна и так сейчас находится не в лучшем положении. Но есть одна женщина, наделенная особыми способностями. Она хочет помочь.
– Они раньше были знакомы? – уточнил юноша.
– Нет, им не приходилось встречаться.
– Тогда я сомневаюсь, что эта встреча поможет Тайне вернуть память…
– Так она память потеряла?! – всплеснул руками Альберт. – Ушки мои, усики!!! Это же все объясняет!
Детектив уронил носовой платок в грязь, но даже не заметил этого.
– А я не мог понять, что это за нелепые скачки по времени и пространству! Тайна просто не знает, куда идти, а кошмары Черного Короля искажают реальность у нее на пути! И она не может выбраться из череды его снов, а сны становятся все страшнее!
– Что вы несете? – пробормотал юноша, с опаской глядя на разволновавшегося детектива.
Вера подняла платок и вложила в трясущуюся руку Альберта. Детектив рассеянно провел им по лбу, оставив над белыми бровями горизонтальную грязную полосу.
– Приятель, если у тебя есть какие-нибудь соображения, где сейчас может быть Тайна, лучше скажи, – произнесла ведьма. – От этого действительно многое зависит. Скрывая что-то от нас, ты можешь только навредить Тайне.
– Да я и сам хотел бы знать, где она! – резко ответил парень, а потом, поколебавшись, добавил: – Один дурик вроде бы видел, как Тайна села в трамвай и уехала. Но тут нет трамвайных путей, а этот человек потом скинул пижаму и побежал обратно в огонь. Пожарные еле его остановили. Сомневаюсь, что эта информация вам как-то поможет…
– Конечно, нам это поможет! – просияла Вера и, схватив Альберта под руку, поволокла прочь от шатра.
Длинноволосый проводил их удивленным взглядом.
– Что за трамвай? – спросил Альберт, тараща воспаленные от дыма глаза. – Я не понимаю!
– Самый обычный трамвай через измерения! Ходит по рельсам, проложенным через червоточины, и заодно подхватывает тех, кто ждет его на нужной остановке.
– То есть Тайна опять сбежала?.. – застонал детектив. – Королева Плезанс будет в ярости!..
– Я знаю, где искать Тайну, Альберт! – воскликнула Вера. – Но сами мы не справимся, нам срочно нужна Алиса! Или как там ты ее называешь – Плезанс!
Сон шестой
Great puppet
Тайна стояла на остановке и вглядывалась во мрак. Она ждала, не покажутся ли вдалеке две желтые точки – фары трамвая.
Ночь была сырой и неуютной, с неба то и дело падали мелкие холодные брызги. Тучи, точно лохматые черные собаки, отряхивались и бежали дальше. Свет уличных фонарей был не в состоянии рассеять темноту, а ночь закипала, подобно чайнику на медленном огне. Тайна чувствовала это неясное напряжение, как ощущала бы рассеянное вокруг статическое электричество или чей-то цепкий взгляд, нацеленный в спину. Неожиданно ее посетила мысль, которую она поспешила высказать вслух:
– Это уже не дурка. Это какое-то другое место.
Действительно, ничего похожего на больницу здесь не было, только одноэтажные дома с темными окнами и трамвайная остановка. Тайна понятия не имела, зачем высматривала фары и куда собиралась ехать. Она помнила, как вышла за ворота лечебницы в сопровождении десятков других пациентов, а потом был провал. Кажется, она свернула в такое место, куда большинство людей свернуть не сумели бы, и там на какое-то время потерялась. Оглядев себя, Тайна обнаружила, что надоевшую больничную пижаму сменила ее прежняя, нормальная одежда. Мало того, никаких следов трепанации на голове не оказалось, бинты исчезли, а коса вернулась на место.
– Вот оно как, – пробормотала Тайна, на всякий случай дергая себя за косу. Та держалась крепко.
Относительную тишину улицы нарушили чьи-то шаги и веселые голоса. Тайна прекратила дергать себя за волосы и повернулась на звук. В темноте над мостовой плыл оранжевый огонек. Он медленно приближался, и вскоре девушка разглядела широкий светящийся оскал и два круглых пылающих глаза. Чудовище выглядело веселым и немного безумным. Тайна, которой и прежде доводилось встречать чудовищ, хотела поздороваться, но когда хозяин оранжевых глаз шагнул из полутьмы в пятно искусственного света, сразу стало понятно, что это всего лишь тыква, над которой кто-то поработал ножом и поместил внутрь маленький фонарик. Тыкву нес молодой человек в черном плаще с бордовой подкладкой. У него были блестящие, зачесанные назад волосы, а из-под верхней губы торчали окровавленные клыки. За время, проведенное в фэнтези-клубе, Тайна научилась отличать орков от гоблинов, а темных эльфов от светлых и сейчас моментально сообразила, что перед ней самый настоящий вампир, причем недавно поужинавший. Следом за ним шла целая толпа удивительных созданий, все они кричали, смеялись, завывали и даже пытались петь. Процессия поравнялась с Тайной. Твари выглядели дружелюбно, и она решила с ними заговорить:
– А что тут происходит?
– Канун Дня всех святых, – любезно пояснил вампир, а какая-то ведьма загадочным голосом добавила:
– Сегодня между мирами появляются разломы. Это праздник нечистой силы!
– Ага, ну с праздником, – сказала Тайна вслед удаляющимся чудищам.
Проводив взглядом пеструю компанию, она с удивлением обнаружила, что посреди улицы, гостеприимно распахнув все двери, застыл трамвай. Кабина водителя была темной, лобовое стекло отражало блики уличных фонарей. Тайна не слышала, как вагон подъехал к остановке, казалось, он просто материализовался на рельсах. На металлической пластинке, где обычно писался номер маршрута, красовалась грубо намалеванная цифра «0». Тайна поняла, что трамвай приехал за ней, и быстро поднялась по ступенькам. Вагон был пуст – ни пассажиров, ни кондуктора.
– Студенческий, – на всякий случай сказала Тайна и села возле окна.
Двери бесшумно захлопнулись, и вагон тронулся с места. Вот они обогнали компанию веселой нечисти – Тайна помахала им рукой, но никто даже не оглянулся. Трамвай бесшумно скользил вперед, так, словно его колеса вовсе не касались рельсов. Если бы не мелькавшие за окнами огни, можно было бы подумать, что они стоят на месте.
Тайна прижалась лбом к стеклу и ладонями отсекла свет тусклых ламп, освещавших салон.
За окном происходило что-то непонятное. Тайне казалось, что она смотрит не на сам город, а на его отражение в воде. Время от времени вода шла рябью, словно кто-то ударял по ее поверхности. Каждый раз здания, деревья и темные силуэты редких прохожих обретали прежнюю четкость, но все же – Тайна была уверена – с каждым ударом невидимой руки город менялся.
Прошло около получаса. Город остался позади, за окном мелькали одноэтажные дома с маленькими окошками и провисшими ставнями, покосившиеся заборы и какие-то существа, не то люди, не то животные, вставшие на задние лапы. Один раз – Тайна готова была в этом поклясться – они проехали мимо всадника, на плечах у которого была лошадиная голова. У лошади, наоборот, было человеческое лицо, а вместо гривы – зеленый ирокез.
Наконец трамвай остановился, и в распахнувшуюся дверь вошел еще один пассажир – высокий мужчина в сером пальто и кепке, надвинутой на глаза. Он сел впереди Тайны. Трамвай продолжил свое путешествие по нулевому маршруту. Тайна не собиралась заводить разговор, но мужчина сам повернулся к ней и произнес с едва заметным иностранным акцентом:
– Странно увидеть тебя здесь.
– А кого здесь увидеть не странно? – вежливо осведомилась Тайна.
– Мало ли… – Мужчина неопределенно махнул рукой. – Всякий народ встречается. А вот для чего тебе понадобился трамвай?
– По-моему, все понятно, – пожала плечами Тайна. – Трамвай мне нужен для того, чтобы попасть из одного места в другое.
– Да неужели? – в голосе мужчины послышалось искреннее удивление. Он поднялся и, придерживаясь рукой за поручень, пересел ближе к Тайне. Теперь она могла разглядеть его лицо – небритые щеки, тонкие губы и голубые, словно выцветшие на солнце глаза. – А мне кажется, что своим ходом ты попала бы туда гораздо быстрее.
Тайна выжидающе уставилась на собеседника.
– Я просто пытаюсь понять, – вздохнул мужчина, – зачем человеку, который ходит между мирами, пользоваться услугами общественного транспорта?
Тайна не знала, какого ответа от нее ждут, и молча смотрела на попутчика. Тот рассмеялся сухим лающим смехом.
– С одной стороны, ты очень одаренная девочка, а с другой, уж прости за прямоту… stupid girl!
Тайна продолжала изучающе смотреть на собеседника. Почему-то этот человек и этот разговор нравились ей все меньше и меньше.
– Ты позволишь? – Мужчина извлек из внутреннего кармана пальто небольшой металлический термос и открутил крышку.
В трамвае было прохладно, и над термосом тут же заклубился легкий пар. Тайна почувствовала запах лимона и бергамота.
– Видишь ли, без этого мне никак, – произнес мужчина, наливая в крышечку горячий чай и делая осторожный глоток. При этом его острый кадык совершил быстрое движение вверх-вниз. – Вечный five o’clock, будь он неладен…
– Вы что-то говорили про трамвай, – напомнила Тайна.
– Ах да, трамвай, – кивнул мужчина, брезгливо посмотрел в чашку и с видимой неохотой сделал еще глоток. – Посмотри за окно. Все изменяется! Чем больше остановок мы проедем, тем сильнее изменится мир вокруг нас. Видишь ли, Вселенная – это одна большая книга, а трамвай, в котором мы едем, своего рода книжный червь. Но есть люди, которым не нужен никакой трамвай, чтобы перепрыгивать со страницы на страницу. Вообще ничего не нужно. – Собеседник бросил на Тайну странный долгий взгляд. – Ходить между мирами, не пользуясь червоточинами, – великое искусство. Но ведь ты этого не понимаешь, я прав? Ты как животное, которое не думает головой, а просто делает то, что делается.
– Это звучит грубо, – произнесла Тайна.
Она делала вид, что внимательно слушает собеседника, а сама прикидывала, сколько времени ей понадобится, чтобы достать нож.
– И вот я никак не мог понять, – продолжал вещать мужчина, пропустив замечание Тайны мимо ушей, – как тебе удалось сбежать от моих марионеток? Тебе! А ведь от них мало кто уходил целым и невредимым, и уж точно не два раза подряд!
«Ах вот оно что», – подумала Тайна. Теперь она знала, кто едет вместе с ней по нулевому маршруту. Тот, кто заставил труп Ивана Николаевича встать на ноги и гнаться за ней под проливным дождем до самой «Комнаты смеха». Тот, кто превратил музей восковых фигур в кукольный театр. Тот самый загадочный Кукловод.
– Знаешь, последние лет сто мне довольно непросто выходить из дома. Для этого приходится, – мужчина с нескрываемой ненавистью посмотрел на термос, – прибегать к разным ухищрениям. Но ради того, чтобы посмотреть на тебя, я совершил эту небольшую прогулку. И знаешь что?
– Что? – спросила Тайна, наблюдавшая за каждым движением собеседника, как наблюдала бы за ядовитой змеей.
– Я разочарован! Ты – не Плезанс, далеко не Плезанс! Даже обидно тратить на такую, как ты, мое искусство. Однако дело сделано, и скоро ты встретишься с моим величайшим творением, моей… great puppet!
– Чего? – переспросила Тайна.
– Ничего! – передразнил мужчина, одним глотком допил чай и закрутил крышку термоса.
Внезапно Тайна поняла, что трамвай стоит. Двери распахнулись, издав приглушенный вздох.
– О, кажется, моя остановка. – Мужчина встал и направился к выходу. – Надо возвращаться! Чертов Заяц может таких дел наделать в мое отсутствие! Надеюсь, от сервиза хоть что-нибудь осталось…
– Чего вы ко мне прицепились со своими дурацкими марионетками? – спросила Тайна. – Это как-то связано с Черным Королем?
– Он проснется. – Фигура в сером плаще на секунду застыла в дверях. – Ни ты, ни Плезанс не сможете этому помешать.
Потом Кукловод растворился в темноте, а трамвай вновь заскользил сквозь ночь. Тайна не знала, что такое great puppet, но это уж точно не было чем-нибудь хорошим и приятным. «Надо быть начеку», – думала она, глядя в окно. Там клубился туман, и в нем время от времени проступали горбатые тени со светящимися круглыми глазами. Вагон слегка покачивался, плавное движение убаюкивало, и вскоре девушка задремала, прислонившись к стеклу.
* * *
Было холодно и неуютно. Тайна потянулась – от неудобного пластмассового сиденья болела спина – и разлепила глаза. Бледный утренний свет делал все окружающие предметы одинаково тусклыми. Казалось, в своем путешествии по нулевому маршруту трамвай случайно заехал в старый черно-белый фильм. Тайна протерла рукавом холодное запотевшее стекло и окинула взглядом открывшийся за окном вид. Вагон, мягко покачиваясь на рессорах, катил через бескрайние заснеженные поля. Было непонятно, где заканчивается укрытая снегом земля и начинается небо – и то и другое было одинакового цвета грязной овечьей шерсти. Временами унылую панораму нарушали темные угловатые силуэты давно разрушенных, занесенных снегом зданий.
Трамвай остановился, двери распахнулись, но никто не спешил подняться по ступенькам. Тайна, единственный пассажир, поняла, что ей пора выходить. Ступив на ломкий и словно запыленный наст, она тут же провалилась в снег по колено. Здесь не было никакой остановки, зато вдалеке виднелся черный силуэт какого-то здания. Тайна вздохнула и, разламывая ледяную корку, прихватившую снег, побрела через поле.
Девушка сосредоточенно шагала вперед, как вдруг ее джинсы за что-то зацепились. Она посмотрела вниз и увидела колючую проволоку, вмерзшую в снег. Железные крючья расцарапали ногу, но замерзшая плоть ничего не чувствовала и почти не кровоточила. Онемевшими пальцами Тайна отцепила проволоку и двинулась дальше.
Здание медленно приближалось. Это оказался приземистый бетонный бункер, наполовину занесенный снегом. На серой выщербленной стене был нарисован знак, похожий на черный цветок с тремя лепестками-треугольниками. Краска, которой был выполнен рисунок, поблекла и облупилась. Рядом со знаком Тайна увидела темный дверной проем. Других дверей или окон в бункере не было.
– Ну, мне точно туда, – пробормотала Тайна, не слишком радуясь отсутствию выбора. Она чувствовала, что идет прямиком в ловушку.
Сразу за дверным проемом начинался темный коридор. Оттуда несло сырым бетоном и чем-то едва уловимым, но все же нестерпимо мерзким. Возможно, мертвечиной. Стальная дверь, искореженная и сорванная с петель, лежала за порогом, словно коврик для ног. Тайна прошагала по ней и углубилась в коридор. Над головой у нее что-то щелкнуло, и через мгновение под потолком зажглась тусклая желтая лампочка, забранная ржавой сеткой. Она осветила небольшую часть коридора. Ничего особенного здесь не было, только бессчетное количество толстых проводов, протянутых по бетонным стенам, поэтому Тайна пошла дальше. Лампочка за ее спиной погасла, и включилась следующая, освещая новый отрезок коридора. Так продолжалось несколько раз, пока Тайна не подошла к винтовой лестнице, уходящей вниз через круглый проем в полу.
Снизу доносились неразборчивые голоса.
– Она уже здесь! – чей-то возглас эхом разнесся по бункеру.
Заинтригованная, Тайна начала спускаться по лестнице. Внизу было холодно; в воздухе висел острый запах сгоревшей изоляции, который не мог замаскировать вонь гниющей плоти.
Вскоре взору Тайны открылся огромный зал. Освещена была только его центральная часть, и в этом световом пятне располагалось нечто, напоминавшее огромный компьютер. Сооружение, занимавшее пространство от пола до потолка, выглядело как плотоядный гриб-паразит. В переплетении стальных конструкций и электрических кабелей хаотично мигали сотни лампочек и сверкали десятки экранов разной величины. Несмотря на то что два или три монитора были разбиты, а провода с нарушенной изоляцией сыпали искрами, странный агрегат функционировал.
Тайну настолько заворожил вид компьютера, что она не сразу увидела человекоподобное существо, притаившееся в переплетении проводов. Безволосая голова казалась неестественно большой, черные зрачки злобно глядели из темных провалов глазниц. Сообразив, что его заметили, существо проскрипело:
– Так нечестно – убегать с игрового поля.
Только сейчас Тайна поняла, что это ребенок. У него был высокий голос, и говорил он, странно растягивая слова.
– А я тебе говорила, что она убежит, – второй голос раздался с обратной стороны конструкции.
Послышалось жужжание электрического мотора и металлический лязг. Нижняя часть компьютера медленно повернулась вокруг своей оси, и Тайна увидела маленькую девочку. Как это ни удивительно, но девочка составляла с гигантской машиной единое целое. Ее тело ниже груди состояло из пластиковых шлангов и стальных штативов, на которых крепились зловещего вида приборы, похожие на механических насекомых. Провода пронизывали тело девочки, словно разноцветные черви, источившие бледную плоть. На худом лице, обрамленном жидкими белесыми волосами, выделялись огромные голубые глаза, удивительно живые для человека, выглядевшего как экспонат анатомического театра.
– А вы вообще кто? – спросила Тайна.
– Война давно закончилась, – невпопад ответила девочка.
В глубине сооружения что-то щелкнуло, снова заработал мотор, и верхняя часть компьютера повернулась, предоставляя Тайне возможность лучше разглядеть похожего на пластиковый манекен мальчика. Он также был придатком безобразной машины. Его худая шея, казалось, с трудом держала вес крупной лысой головы.
– Война закончилась, но никто за нами не пришел, – произнес он.
– Потому что никого не осталось, – сказала девочка, не отрывая от Тайны удивительных голубых глаз.
– Вообще никого.
