– Какая шпилька? Кукла она, силиконом начинённая, – внёс уточнение Мишка.
– Ты, брошенка, подавиться не боишься? Хотя я бы на твоём месте так и сделала. Ведь всё, твоя жизнь кончена, котлеток тебе не видать, как квартальной премии! – Кажется, всё нормально, так как каждое утро начинается с перепалки этой пары. Иногда мне кажется, что они друг к другу неровно дышат. И только я обрадовалась, как Люда озвучила новость, после которой я была готова попросить у Зинаиды Федоровны коньячка. – Лиза, как ты относишься к продаже нашего завода?
– Ну, если коньяком и корвалолом не пахнет, то нормально. А что? – легкомысленно ответила я.
– Кнопка, коньком пахло два дня подряд, корвалолом три, и только вчера и сегодня всё пришло в норму, – внёс ясность Мишутка.
– Что, всё так плохо? – спросила, а сама руками стала искать стул, чтобы присесть, а то ноги что—то ватными стали. Если Зинаида Федоровна ДВА дня коньяк употребляла – про корвалол вообще молчу, то дела – хуже некуда.
– Да как сказать? Купил нас, – Люда показала пальцем вверх, что означало огого какая шишка.
– И? – чуть слышно пискнула я.
– Что и? – посмотрела на меня, как на дитя неразумное, Люда. – Чистка будет. Запросили личные дела толковых сотрудников, я уже отправила. Ждём решения. Я и твоё дело дала, ты же у нас пчёлка, так что заслужила.
Она достала из ящика программиста пилочку и с изяществом королевы принялась подпиливать ноготь. Мишка специально для неё сей предмет приобрёл, говорил, чтобы зубы Шпильке подпилить. А я подозреваю, тут дело в другом. Так как она частенько подходит к его столу за пилочкой, а затем садится рядом с ним, а он млеет от удовольствия. Вот что хотите говорите, но он к ней неравнодушен! Только злится очень, что она с шефом спит. А она на него, что он женат. Ну, по крайней мере, мне так кажется, может, я и ошибаюсь.
– Вы считаете, пора искать новую работу? – поинтересовалась я мнением коллег.
В кабинет влетела Марина – наш секретарь – и как заорёт, словно ненормальная:
– Всё, народ, нам конец! Сам Аверин к нам через пять дней пожалует! Ой, мамочка родненькая, – схватилась она за сердце, – я сейчас от ужаса в обморок упаду!
– Марина, прекрати коллективу психику расшатывать! Приедет этот Аверин, и что дальше? – остановила наш главбух зарождающуюся истерику впечатлительной Марины.
– Нужно для Маринки к приезду нового босса «лоперамид» купить, – подсела ко мне Люда и тихо на ушко поделилась своими мыслями.
– Ага, – согласилась я с ней, и тут же добавила от себя, так как был печальный опыт, и не раз: – И в туалет заранее сходить, ведь если Маринку, как обычно, прихватит на нервной почве, то всё, в течение двух часов хоть в мужской беги! Согласна, и таблетки купить нужно, уверена, она и о них забудет, тогда всё, до вечера метаться туда.
– Ладно, я спокойна. – Взяла Марина себя в предательски дрожавшие руки. – Вот письмо пришло с указаниями от нового начальства. Посмотрите, – она протянула листок Зинаиде Федоровне.
– Так, и что там этот бай желать изволит? – углубилась наша грозная в чтение. – Оплатить счёт клиники для проверки сотрудников согласно списку. – Люда, а разве медосмотр сейчас нужно проходить? – удивилась главбух.
– Да нет, рано ещё, нам по плану его нужно пройти через три месяца. Да и договор мы постоянно заключаем с больницей, бред какой—то.
– Почему бред, барин желает здоровых рабов приобрести, – влез в разговор Мишка.
– Типун тебе на язык! – не удержалась от комментария Зинаида Федоровна. – Кроме счёта тут для меня ничего нет. Так что пойду—ка я своих пчёлок проверю, да и к аудиторам зайду, а то, чувствую, скучают без меня бедолаги. Развернувшись, наша гроза пошла бухгалтерию вдохновлять на ратный подвиг, а заодно и нервы проверяющим потрепать. – Лиза, банк выгрузи и иди Марине помоги, а то скоро бай приедет, а у неё там чёрт ногу сломит.
– Маринка, что—то я не поняла, о каком чёрте речь идёт? – удивилась я, так как о она всегда все дела нормально вела.
– Так я же на больничном была две недели, и на моё место посадили стажёрку, – зло посмотрела она на Люду, – вот и результат.
– Да я—то тут при чём! Все претензии к боссу! – психанула Люда и пулей вылетела из кабинета.
– Я ничего не упустила? – посмотрела вслед уходящему кадровику.
– Упустила. Иван Петрович ей отставку дал, на молоденькую промерял. Вообще девок не пойму, что они в нём находят? Он же как шарик, да ещё от него неприятно пахнет.
– Не говори, ужас просто, как Люда его терпела? – согласилась с ним Марина.
– Не как, а за что, – поправил он, – девушки ради денег готовы и с крокодилом жить.
– Не утрируй, Миша, я уверена, что он ей нравился, – не согласилась я с ним.
– Ничего ты не знаешь, Кнопка, да и я рассказывать не буду. – Теперь уже и он встал и куда—то пошёл.
– Да что происходит—то? – растерялась я.
– Если бы я знала! По логике, Люда должна была рыдать, когда они расстались. Но нет, вышла из кабинета как будто крылья приобрела, прикинь? Если честно, я рада, что они расстались. Не пара он ей был.
– И то верно, – согласилась с Мариной и пошла исправлять ошибки новой пассии бывшего босса.
Боже! Я не понимала, как её вообще на работу взяли! Эта девочка успела залить кофе журнал регистрации входящих документов, испоганить журнал учёта договоров! Посему нам пришлось их переписывать в срочном порядке. Корреспонденция и документация перемешана – это просто кошмар!
– Чувствую себя золушкой, – вздохнула я, и мы с Мариной принялись за работу.
Но на этом наши проблемы не закончились, чего стоил медосмотр! Было ощущение, что нас в космос собрались отправлять. А больше всего мне досталось от гинеколога, он просто достал меня расспросами. Убедившись, что у меня никого не было, начала допрос с пристрастием: «Чем болела! Кто родители?» А этот к чему вопрос? Соврала в ответ: мол, погибли родители, сиротка я. Даже когда у меня регулы должны начаться, как проходят? Подробно обо всём расспросила. Под конец экзекуции я не выдержала и вспылила. На что получила ответ: если хочу сохранить рабочее место – будь добра, отвечай. Разумеется, хочу, у меня и выбора нет. Я умерила свой пыл – кредит, кроме меня, некому платить. Потом был ещё и психолог, которого я ввела в заблуждение, благо, подруга меня поднатаскала как это делать. Выйдя после осмотра, я чувствовала себя опустошённой. Такого дотошного обследования у нас никогда не было. Дурдом.
***
За эти дни вымоталась невероятно. И чуть не проспала на работу, собиралась со скоростью сверхзвуковой ракеты и впопыхах забыла захватить с собой «но—шпу». Придя на работу, почувствовала страшную резь внизу живота: «Ну, здравствуйте, красные дни», – взвыла я и пошла искать средство от боли. Как назло, ни у кого его не было. Хоть вой от отчаянья! Зашла к Марине в надежде на чудо, но, как оказалось, ей самой помощь нужна.
Как мы с Людой и предполагали, нервы у секретаря сдали, и теперь она неслась оккупировать кабинет под буквой «Ж».
– Лизочка, умоляю, – хватаясь за живот, завыла она, – распечатай почту! Сказали срочно, а я не могу.
– На обратном пути в кадры зайди за таблетками.
– Ага, я мигом, – рванула она.
– Знаю твоё «мигом», – пробурчала я и принялась распечатывать, что она просила. Мне было невероятно плохо, тошнота подкатывала. Зная о таком состоянии, я всегда в первый день отгул брала. А тут… – Принесла же нелёгкая этого бая! Вот что ему в Москве не сиделось, – бурчала я. – Твою ж… – взвыла при очередном приступе.
– Девушка, вам плохо?
Услышала голос, будто сквозь вату. Подняла глаза и ужаснулась: бай стоял передо мной, он оказался мужчиной огромной комплекции. По сравнению с ним наш главбух – Дюймовочка. И ещё поразил его пронзительный взгляд, в котором сквозило обеспокоенность.
– Доброе утро. Всё нормально, – через силу ответила я, вставая с кресла, чтобы проводить его в кабинет.
– Сидеть! – рявкнул он и вышел из приёмной. Только я вздохнула, как бай вернулся. – На, выпей, – дал мне таблетку и стакан воды. Даже слов нет, чтобы описать тот шок, что я испытала. Мне стало неимоверно стыдно от мысли, что он, наверное, понял, в чём дело. «Откуда?» – была первая мысль. А затем решила, что у него богатый опыт с женщинами, раз с ходу догадался о причине моего недуга. – Вы будете пить таблетку или предпочитаете страдать?
– Нет, – замотала я головой. Взяла и выпила, не спросив, что он мне дал.
– Вот и отлично, сейчас водитель отвезёт вас домой. – Увидел мой удивлённый взгляд, пояснил: – У меня нет привычки проводить собеседование с полумёртвыми сотрудниками. Так что езжайте домой, а завтра поговорим о вашем будущем. И ещё, совет – не лгите мне.
Развернулся и ушёл.
Это что, собственно, было?
ГЛАВА 6
Дождалась Марину, которая действительно быстро успокоила нервы, поехала домой и рухнула спать. Вечером позвонила сестра и рассказала, что день операции назначен, но появилась ещё одна проблема: тех денег, что у нас есть, не хватает на полный курс реабилитации – лекарства оказались безумно дорогие, а мы как—то этого не учли. Хоть Лена и набрала ещё заказов, но этих денег не хватит для оплаты. Нужно минимум ещё полмиллиона. Что делать? Я ведь только взяла кредит, уверена – другого не дадут. Как найти выход из этой ситуации – ума не приложу. Разумеется, пообещала ей, что решу проблему. Только пока не знала как. Не почку же продавать, в самом деле. Хотя, если не смогу найти выход, я готова и на этот отчаянный шаг. «Ничего, некоторые и с одной живут», – успокоила себя. Ложась спасть, запретила себе думать о проблеме, как Соня учила, и помогло.
Утром чувствовала отдохнувшей. Привела себя в порядок, надела строгий костюм, ведь сегодня бай собеседование проводить изволит. Нужно показать ему, что я хороший, и исполнительный сотрудник, теперь работу терять никак нельзя. Вышла на улицу, только направилась на остановку, как услышала звук клаксона.
– Лиза, садись, подвезу, – услышала голос Миши.
– С удовольствием, – тут же нырнула к нему в автомобиль, – Мишунь, а ты чего тут делаешь?
– Так плохо тебе вчера было, волновался – не чужой же человек, в самом деле! Ты хоть бы замазала синяки под глазами, а то, честное слово, как мумия. Забыла? Сегодня собеседование у тебя, – проворчал он, заводя мотор.
– Миш, вот именно – собеседование, а не свидание.
– Знаешь, с таким подходом ты точно никогда себе парня не найдёшь и останешься старой девой! Вдруг по дороге домой судьбу встретишь? – принялся он за своё.
– Миш, вот скажи, что я тебе плохого сделала? – начала я злиться.
– Ничего, просто я беспокоюсь, ты же у нас маленькая, беззащитная – тебе мужчина нужен.
– Я как собака породы «Русский той» – хоть и маленькая, но за попу цапну, если что. И я не маленькая, у меня рост – метр сто шестьдесят пять.
– Ну да, ты можешь, «большая» наша, – хохотнул он и тут же нахмурился. – Кнопка, блин, как представлю, что в Москву уеду, а ты тут останешься одна и без защиты, места себе не нахожу. Был бы у тебя мужик, не волновался бы так.
– Подожди, – меня как током шибануло, – Миш, в какую Москву?!
– Точно, ты же не в курсе, – печально посмотрел на меня и начал пересказывать вчерашние события: – Короче, наш бай вчера провел с нами собеседования. Честно тебе скажу: он мужик конкретный, лично я себя чувствовал мальчишкой лет пяти, когда собеседование проходил. Да что я! Наша гроза от него вышла как мешком пришибленная, сразу видно – с ним шутки плохи. Да и справки я навёл о нём – этот человек с врагами не церемонится.
– А что он с ними делает? – меня начало потряхивать от волнения.
– Как что? Уничтожает. Не физически, разумеется, но, если честно, я бы не хотел оказаться у него в недругах. Размажет – не заметит. Так вот, он отобрал кандидатуры на переобучение у себя в головном офисе в Москве. Из нашего окружения еду я и Люда, Марину оставляют пока на месте, как и нашего главбуха – что ни говори, а Зинаида Федоровна грамотный бухгалтер. Хотя, как я понял, он хочет её перевести на другую должность, – показал он пальцем вверх.
– Не может быть! – удивилась я.
– А что не может—то? Такая, как она, весь завод в ежовых рукавицах держать будет, да и другому главбуху спуску не даст. Так что тут я с ним согласен – лучшей кандидатуры на эту должность не найти.
– Как я поняла, только вы двое в Москву едете?
– Нет, ещё несколько человек из разных отделов. Прикинь, и Наташка тоже.
– Эта карьеристка? – удивилась я.
– А что, она специалист хороший, если что и по головам пойдёт. – Увидел мой взгляд, полный скептицизма, добавил: – Лиза, нет такой профессии, как хороший человек, – пояснил он свой взгляд на вещи.
За разговорами я и не заметила, как добрались до работы. Мишка помог мне выйти из машины, приобнял за плечи, как он всегда делал, когда я нервничала, и мы пошли к центральному входу.
– Смирнова, как вижу, вы уже себя хорошо чувствуете? – услышала я раздражённый голос бая у нас за спиной. Мы с Мишей одновременно обернулись, друг и коллега в одном лице не отстранился от меня, а, наоборот, сильнее притянул меня к своей груди, словно защищая. Начальник опустил взгляд на его руку, которая лежала у меня на плече, и выдал: – Работа – не дом для свиданий, так что попрошу впредь не демонстрировать свои отношения перед сотрудниками. Жду вас у себя через десять минут, – развернулся и ушёл.
– Миш, а, собственно, что сейчас было?
– Если бы я знал, – пожал он плечами и добавил: – Если вы были знакомы ранее, этот выпад я принял бы за ревность. Но так как вы не знаете друг друга – без понятия. Может, у него пунктик есть – между сотрудниками шашни под запретом?
– А ему—то, собственно, какая разница? Он не имеет никакого права вмешиваться в личную жизнь сотрудников.
– Да кто этих богатых поймёт? – Мишка встретил на мой перепуганный взгляд, прижал ещё крепче к себе. – Да ты не робей, кнопка, прорвёмся.
Ага, легко сказать, но как не робеть—то? Когда идёшь на собеседование к человеку, который на тебя зол не понятно за что. С опаской зашла в приёмную, там сидела Марина.
– Маришь, привет. Ты как? – поинтересовалась её здоровьем.
– Всё отлично, – отвечая, она показала на две упаковочки таблеток, одна из них успокоительное. Ну, раз Марина в норме, может, и мне не стоит волноваться? Та быстро связалась с баем, и… – Иди, тебя ждут, – перекрестив напоследок, она отправила меня на экзекуцию.
Зашла в кабинет, испытывая животный ужас, словно к тигру в клетку заходила. Встала у двери и ждала дальнейших указаний от нового босса.
– Ну что же вы, Елизавета Сергеевна, стоите в дверях, присаживайтесь, – показал он рукой на стул перед его столом. Молча подошла, села, на него даже смотреть боялась. Изучала письменный набор, красивый такой – сама выбирала на юбилей бывшему боссу. – Итак, приступим, – начал он, – как я понял, у вас незаконченное высшее образование?
– Да, я учусь на третьем курсе заочно.
– А до этого были курсы секретаря—референта, затем прошли курс менеджмента, бухгалтерские тоже были. Ответьте, почему вас бросает из одной крайности в другую?
– Ничего меня не бросает! Мне это нужно для общего развития, – с вызовом посмотрела я на него и пожалела об этом – я поняла состояние Миши: от взгляда шефа воздух выбивало из лёгких. – Простите, – тут же решила умерить свой пыл. Работа мне нужна, так что показывать гонор – не вариант.
– Прощаю, – усмехнулся он, – и всё же прошу пояснить, так для чего?
– Чтобы быть непотопляемой, как баржа, – вырвалась у меня. Блин, язык – мой враг!
– На баржу, Елизавета Сергеевна, вы не тянете по всем параметрам, только на лодочку, и то игрушечную, – он тихо засмеялся, а у меня от его смеха волосы дыбом встали. Что—то он мне напоминал… От этих мыслей отвлёк его следующий вопрос. – Елизавета Сергеевна, какие у вас отношения с Михаилом Степановичем Малиновским?
– Что? – спросила я сдавленным голосом и озадаченно посмотрела на бая.
Тот вальяжно сидел в кресле и, не мигая, смотрел на меня глазами цвета мёда. Брр, меня передёрнуло – хищник, ей богу! Только сравнивая его с тигром, я приуменьшила: он больше походил на лилигра – гибрид льва—самца и тигрицы—самки, уж больно большой комплекции был наш шеф.
– Я жду, – привёл он меня в чувство.
– Дружеские…
***
Смотрю на мышку и понимаю: не отпустило – хочу её до одури, стояк, сука, замучил. А после того, как узнал, что нетронута, так вообще крыша поехала, чертовщина какая—то! Чувствую себя маньяком сексуально—озабоченным! Когда такое было? Да никогда!
Вчера заехал в клинику, получил подробный отчёт о состоянии её здоровья, даже лекарства, приготовленные врачом, забрал. Так как по её утверждению, у моей девочки женские дни происходят болезненно. Да когда меня волновало, что и как происходит у моих шлюх?! Я мысленно возмутился, но когда услышал стон боли мышки, аж, сука, сердце сжалось в болезненном импульсе. Что за херня происходит? Разозлился на себя. И она ещё масла в огонь подлила, встать захотела, пришлось остановить на полпути к подвигу. Испугалась, смотрит своими красивыми глазками, как у оленёнка. Отправил её от греха подальше домой – не приведи господи новые чувства всплывут, а мне этого не нужно, у меня совсем другие планы на мышку, и жалости тут не место.
А утром выхожу из машины и вижу картину маслом: эта дрянь, из—за которой я в озабоченного превратился, выплывет из машины, словно пава, а программист её ещё и за плечико взял. Думал, убью обоих нахрен! Я её пожалел, а она, как я посмотрю, здорова и ещё шашни крутит! Всё бабы одинаковы: продажные, жадные до денег суки!
Спросил, какие отношения. Умом понимаю, что не спала, но от этого как—то не легче. У мужика ум отключается нахрен, когда стояк в штанах и его вещь трогают. А она – моя, пусть ещё и не знает этого, ну ничего, я ей разъясню. Вот чего я так разошёлся—то? Может, ну эту месть? Трахну её хорошенько, и наваждение как рукой снимет? Ладно, посмотрим по обстоятельствам. Так вот, на мой вопрос врёт или действительно верит?
Дружеские, говорит. Да за кого она меня держит?! Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной! Секс «дружеский» – да, но никак не дружба. Высек бы её за обнимашки, ей—богу, только не имею привычки поднимать руку на женщин. Хоть они твари продажные, но, как ни крути, слабый пол – пальцем тронь, и сломаются. Одно её спасает, что девственница, иначе даже не знаю, какие её ждали бы последствия. Сидит тут, скромницу из себя строит, а сама по злачным местам шастает.
Так, нужно взять себя в руки, иначе я всё испорчу.
***
– Хорошо, – принял бай мой ответ и, кажется, поставил галочку на листке с вопросами, который лежал в папке у него на столе. – Почему Вам нужна работа?
– Знаете, первый раз слышу столь странный вопрос, – не удержалась я. – Мне кажется, ответ очевиден – чтобы жить нормально.
– А не проще найти покровителя?
Это что ещё за вопросики?
– Вы имеете в виду продаться? – начала закипать я и тут же, не дождавшись ответа, добавила: – Этот вариант не по мне, я не продаюсь!
– Все продаются, вопрос в цене, – не согласился он со мной.
– Я уже слышала от одного такое выражение, не хочу озвучивать кого. – Я вспомнила тот злополучный вечер.
– Отчего же, озвучьте. Тот мужчина далеко не глуп, раз говорит такие вещи.
– А по мне, он не мужчина, а зажравшийся козёл и извращенец! Надеюсь, после моего урока у него мозги на место встанут, и он будет думать головой, а не другим местом! – в сердцах воскликнула и с запозданием поняла, что про извращенца это я зря сказала – после моего монолога у босса глаза опасно сверкнули, что говорило – мужчина зол.
***
А вот об этом, девочка, не стоило напоминать, ой, не стоило! Единственное, в чём ты права, так в том, что когда смотрю на тебя, у меня только секс на уме. И всё же придётся тебе урок преподать, да такой, чтобы помнила до гробовой доски. И если вначале я хотел тебя немного помучить, то сейчас решил: ты будешь жить в аду как можно дольше, а я буду твоим личным мучителем, и пока не сломаю тебя окончательно, не отпущу. Но я это делать буду долго, наслаждаясь каждой минутой твоего страдания. Ты ещё ползать будешь у моих ног. Не продаётся она! Врёт и не краснеет! Ненавижу за это женщин, нет, чтобы вещи называть своими именами, так нет, святых из себя строят!
***
– Ладно, опустим эту тему. Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем я вас расспрашиваю о столь пикантных вещах? – спросил он сдержанно.
– Если честно, теряюсь в догадках.
– Так вот, мне нужен секретарь, а не легкомысленная особа, которая будет думать не о работе, а сами догадываетесь о чём.
– Не догадываюсь. Но, возможно, для вас мысли о семье и близких людях в рабочее время – серьёзный проступок.
– Семье? – удивился он. – Насколько мне известно, у вас никого из близких нет.
– У вас верные данные, – тут же ответила ему, а сама подумала – с чего наш бай интересуется подноготной сотрудников? Что—то мне это не нравится.
Он посмотрел на меня внимательно и продолжил.
– Так вот, я не хочу нанимать на эту должность вертихвостку. Мне нужна девушка с моральными принципами, которые, как я заметил, есть у вас. Так что не буду ходить вокруг да около, вы мне подходите.
Он огорошил меня. Я собралась с силами и…
– Ваши мотивы мне понятны, но позвольте – я не хочу работать секретарём! – тут же решила отказаться от этого предложения, так как я совсем не желаю находиться весь рабочий день в нервном напряжении.
Я точно не справлюсь – один его вид подавляет. Как работать с человеком, от которого хочется сбежать подальше?
– А если ваша зарплата будет превышать нынешнюю, скажем, в десять раз, захотите? – как дьявол—искуситель начал он.
– Во сколько? – переспросила, так как не могла поверить в услышанное. Это ж сто пятьдесят тысяч в месяц! Кажется, вот он шанс, которого я ждала.
– В десять раз, – усмехаясь, ответил он. Я стала прикидывать шансы на получение нового кредита, но, может, всё—таки стоит отказаться от столь заманчивого на первый взгляд предложения? Ну не бывает так хорошо просто так, обязательно будет расплата. – И премиальные, – добавил он, увидев мои сомнения.
Вот слово «премиальные» склонили окончательно чашу весов в сторону «да». Была не была – рискну. Если что, всегда уволиться можно.
– Если премиальные, то согласна, – не стала я больше ломаться – не в том положение нахожусь.
***
Вот видишь, Мышка, у каждого своя цена есть, твоя, как я и предполагал, не слишком и высока. Даже как—то обидно, что ли. Я—то надеялся на сопротивление, а тут сразу «да». Хотя о чём это я? «Да» она сказала только о работе. Надеюсь, и в другом так же быстро сдаст позиции, и желательно, чтобы это произошло как можно скорее. Хочу её до скрежета зубов. Нужно срочно шлюху вызвать, а то точно свихнусь на почве неудовлетворённости.
Мои мысли прервал звонок.
– Артур, не хотел зря беспокоить, но… – замялся Глеб.
– Говори, но коротко.
– В общем, тебе нужно сегодня встретиться с одним человеком, дело касается твоей Мышки, – друг говорил таким тоном, что я понял: новость будет ошеломительная.
– Всё так серьёзно? – ещё не веря, что с виду такая лапа что—то натворила.
– Это тебе решать – девочка, кажется, не та, за кого себя выдаёт.
Вот это новость! Если сказать, что я удивлён – ничего не сказать.
– Хорошо, пусть твой человек мне перезвонит через десять минут.
Ответив, отключил телефон и посмотрел на «ангелочка». «И что же ты натворила, Мышка?» – задался я вопросом. А, впрочем, это даже к лучшему: чем больше у неё грешков, тем больше у меня будет рычагов давления на неё. Ну что, рыба, пора собираться тебе в ад, хотя нет, вначале в рай. Чтоб контраст почувствовала.
***
Баю кто—то позвонил, и он, не отрывая от меня изучающего взгляда, с кем—то негромко переговаривался. Но я даже прислушиваться не стала – не до этого было. Меня волновал другой вопрос: как сработаться с человеком, от которого мне в буквальном смысле этого слова дурно?
***
– Завтра вылетаем, – услышала я голос шефа как бы издалека.
– Что? Простите, я немного отвлеклась, – смутилась из—за неподобающего поведения.
– Я заметил, – усмехнулся он и как—то странно посмотрел на меня. – Завтра в девять часов утра вылетаем в Москву.
Это новость была сравни удару обухом по голове.
– Как вылетаем? – спросила я осипшим от волнения голосом.
– Странный вопрос, не находите? – строго посмотрел на меня. – В общем так, завтра в восемь за вами заедет машина, отвезёт в аэропорт. По поводу жилья не переживайте – фирма его предоставит.
– Не нужно, у меня есть, где остановиться, – тут же отказалась я, решив пожить первое время у Сони.
– Хорошо, пусть будет по вашему, но учтите – хоть раз опоздаете работу, переедете, куда я скажу, и слово «нет» не принимается. А теперь можете идти домой собирать вещи.
Я вышла от бая на ватных ногах в шоковом состоянии. Что—то мне подсказывало, что о своём согласии я пожалею, и не раз. А эти сто пятьдесят тысяч мне как ком в горле встанут. «Может, ещё не поздно отказаться?» – малодушно подумала я, а затем, вспомнив о Ванечке, отбросила эту трусливую мысль. Ничего, что бы ни случилось, я справлюсь —выбора нет.
ГЛАВА 7
– Лиза, что, уволил? – хватаясь за сердце и оседая на стул, испуганно поинтересовалась наша паникёрша номер один результатами пройденного собеседования.
– Нет, на новую должность перевёл, завтра в Москву вылетаем, – как робот, ответила Марине.
– Да ты что? И на какую? – передумала она садиться, наклонилась в мою сторону, упёршись руками в крышку стола, чтобы, наверное, лучше расслышать новость.
– Секретарь, – решила не юлить – всё равно узнает.
– Так ему нужен был секретарь? – удивилась она.
– Угу.
– Слава тебе боже! – перекрестилась она и закатила глаза к потолку, а затем прекратила восхвалять господа и уставилась на меня растерянно. – Так, подожди, какой, нафиг, секретарь? Ты ж на бухгалтера учишься!
– Учусь же, а пока придётся батрачить на бая секретарём, – махнула рукой от безысходности – за такие деньги, которые он платить обещал, можно и с планами повременить. У меня вся жизнь впереди, поработаю ещё бухгалтером.
– Ну, не знаю, по мне, ты там просто зачахнешь, не твое это. Нет, с работой ты справишься – тут даже разговора нет, но всё же потеряешь время и опыт… – начала она на меня нагонять тоску.
– Не переживай, я буду руку на пульсе держать. Надеюсь, ссылка у меня продлится недолго, – ответив ей, направилась к своим коллегам.
На новость о моём отъезде коллеги отреагировали по—разному: Мишка с Людой обрадовались, а вот главбух минуть десять метала гром и молнии. Когда успокоилась, начала давать вводную, а точнее – я, как выяснилось, просто обязана ежедневно с ней связываться и рассказывать, как у меня дела. А также наказала ни за что бухгалтерию не бросать – будет меня проверять лично, и не дай бог окажется, что я не в курсе нововведений!
Я вызвала такси, Миша пошёл меня провожать до машины, мотивируя тем, что желает номер машины записать и посмотреть на мужчину, которому меня вверяет.
Коллега окинул водителя строгим взглядом, подошёл ко мне, чтобы поцеловать в щёчку на прощание – ритуал у него такой. Только он его завершил, я услышала голос Люды, начала на него поворачиваться и встретилась взглядом с баем – он как раз откуда—то вернулся. Ох, и не понравилось мне выражение его лица! Точно завтра выговор получу за неподобающее поведение на работе. Можно подумать, мы с Мишей тут оргию устроили. Благодаря очередному окрику Люды я смогла разорвать зрительный контакт с боссом, тот развернулся и направился в офис.
– Лиза, во сколько завтра улетаешь? – запыхавшись, спросила коллега.
– В девять, а что?
– Я приеду тебя проводить, и ещё – будь осторожна с баем, не понравилось мне, как он на тебя смотрел, – как—то обеспокоенно сказала она.
– Да это из—за того, что Миша меня в щёку поцеловал, он и утром нам делал замечание.
– Нет, Кнопка, он смотрел на тебя так ещё до вашего поцелуя, и поверь – тут дело не в его пуританских принципах. Тут дело совсем в другом…
– Люда, да хватит прикалываться! – легкомысленно ответила ей.
– В общем так, Кнопка, – взяла она меня за плечи, – слушай внимательно: делай что хочешь, хоть на лысо брейся, но убей его интерес к себе.
– Какой интерес? Ты, вообще, о чём? – посмотрела на Люду, как на ненормальную.
– Кнопка, я этот взгляд знаю, после него наступает ад для объекта интереса, – с болью в голосе ответила она.
– Люда, это то, о чём я думаю? – тут же влез в разговор Мишка, только сейчас он выглядел разъярённым медведем, а не душкой.
Я вообще не понимала, что происходит.
– Тебя это не касается, – как—то зло ответила она ему.
– Посмотрим, – процедил он, развернулся и направился обратно в офис.
– Люда, что происходит?
– У меня всё хорошо, а у тебя проблемы, так что, Лиза, будь осторожна, и постарайся продержаться пять дней до нашего приезда. А там что—нибудь вместе придумаем.
– А мне кажется, ты преувеличиваешь, – с сомнением ответила ей, но всё же решила прислушаться к её совету.
– Я бы хотела на это надеяться, – она порывисто обняла меня и отправилась вслед за Мишей.
У меня долго не выходили слова Люды из головы про взгляд босса. Я искала в поведении шефа признаки его интереса ко мне, но ничего не находила. Тем более он же ясно дал понять, что выбрал меня потому, что он мне неинтересен. Возможно, Люда ошибается. И ещё, что у неё произошло? Почему Миша так взбеленился? Странно всё это, иногда мне кажется, этих двоих связывает какая—то тайна. И чем дольше я вспоминала их взаимоотношения, тем сильнее крепла уверенность, что я права.
***
Собралась я на удивление быстро, позвонила Соне, предупредила, что завтра буду в Москве. Та обрадовалась, что теперь мы будем жить вместе, но я остудила её восторг. Объяснила, что это временно, так как я, Миша и Люда решили снять трёхкомнатную квартиру – так нам будет удобнее и менее затратно для нас всех, ведь продукты будем покупать в складчину, а так же если такси вызывать придётся, дешевле. Да и чувствовать себя кому—то обязанным – это не моё. Соня поворчала немного, но тут же согласилась, что так будет лучше.
Машина, как и обещал босс, приехала ровно в восемь, до аэропорта мы доехали за тридцать минут. Я вышла, думая, куда теперь идти, когда услышала голоса Миша и Люды. Смотрю, а коллеги идут, и у каждого в руке по пакету. Что бы это значило?
– Кнопка, мы с Людой решили тебя проводить и кое—что собрали в дорогу, – начал Миша изображать из себя отца семейства.
– Люда, Миша, зачем? – начала я.
– Затем, бери и не выёживайся, кнопка канцелярская, – сунул он мне в руку пакет, – я тебе котлеток приготовил в дорогу.
– Своих, фирменных? – сглатывая слюну, поинтересовалась – вкуснее Мишкиных котлет я ничего не ела.
– Да, – гордо ответил он.
– Да ты мой хороший! – сунув в руки Люды пакет, кинулась обнимать кормильца, – котлетки мне приготовил! – чмокнув его в щёчку, отобрала у Люды шедевр кулинарии.
– А это от меня, чтобы продержаться до нашего приезда, – сунула и она мне в руки пакет.
– А там что? – поинтересовалась я содержимым.
– Продукты, из которых ты будешь кушать готовить.
– Но… – начала я.
– Без но! Знаю тебя, ты воздухом будешь питаться в целях экономии,– строго посмотрела она на меня. Тут я не выдержала и расчувствовалась.
