– Ладно, можете идти. Толку от вас мало, – утомленно махнула рукой депутатша. – В понедельник проведем перерасчет ваших услуг. И не сомневайтесь, я вычту все неустойки. Ваша работа меня очень, очень сильно разочаровала. И я обязательно найду способ рассказать об этом вашим потенциальным клиентам. У меня масса знакомых блогеров.
Меня тронула забота госпожи Петровой. Отцепила бейджик и направилась к выходу. Но у дверей стоял господин Кирсанов с очередной роскошно дамой. Быстро переместилась за кадку с раскидистой монстерой. Там было достаточно темно. Я перевела дух, но рано.
Яркие прожектора пронзали темный зал. Музыка гремела. Гости веселились вовсю. Пора уходить, пока Светлана Алексеевна не передумала.
Как назло, ко мне подошел один из гостей.
– Разрешите вас пригласить?
– Простите, но не могу. Я обслуживаю свадьбу, не положено, – улыбнулась в ответ, глядя через его плечо.
Кирсанов обошел даму, которая что-то увлеченно вещала ему. Она сердито смотрела вслед красавцу-мужчине. Но он уже не обращал на нее внимания, продолжал глядеть по сторонам и задумчиво направился в мою сторону. Надо срочно уносить ноги. Я попятилась и уже собиралась нырнуть под листья монстеры. К счастью, Кирсанов шел к бару. Я облегченно перевела дух.
Но тут он оглянулся, и наши взгляды встретились.
Глава 6. Влад
С самого утра начал искать мою незваную гостью.
Ночная бабочка улетела. Ловко выпорхнула из моего номера. Она оставила в моей душе неизгладимый след, легкое сожаление и призрачный аромат розы.
Было досадно, что девушка ускользнула. Даже представить не мог, что она решиться бежать практически голой.
От сотрудников отеля я ничего вразумительного добиться не смог. Охранник бодро доложил, что видеокамеры не работали. И не только сегодня. Они уже давно просто бутафория. С этим надо разобраться. Как такое вообще возможно в дорогом отеле? Видимо, возможно. Просто удивительно, что никто из постояльцев до сих пор не был обворован.
Не удивлюсь, если видеокамеры работают только там, где они установлены арендаторами. Надо поручить охраннику поговорить с ними. Пусть возьмет все записи, просмотрю их. Может, где-то моя гостья и мелькнула. Не могла же она бесследно испариться?
Ночной администратор тоже ничего путного мне не сообщила. Она талдычила, что кто-то тайком сделал дубликат ключа. И зачем-то предал его незнакомке. Которая по непонятной причине забралась в мой номер, не будучи проституткой. Потому что проститутки в отель не заходят. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Верилось с трудом.
Универсальный ключ есть у администратора, на ресепшен, у дежурного охранника и горничной по этажу. Всего у четверых. Но при желании его можно легко взять и у горничной, и на ресепшен. Мне показалось, что администраторша темнит. Уж слишком много она говорила. И все не по делу.
Вообще ощущение, что я купил вместе с небоскребом не отель, а бордель. В котором работа налажена из рук вон плохо. Сотрудники бестолковые и безалаберные. Никто ни за что не отвечает. Работают кое-как.
Позвонил управляющему, рассказал про инцидент. Описал незнакомку и потребовал объяснений. Борис Семенович бодро от всего отнекивался. Он знать ее не знает, и вообще не понимает, почему какая-то девица во сне говорила о его домогательствах.
Плетнев просто ангел во плоти. Ни к кому не пристает, живет отшельником. Да, он недавно развелся. Но это не повод подозревать его во всех смертных грехах. Борис Семенович оскорбился и сердито засопел в трубку.
Плетневу я тоже не поверил. Мутная личность. Думаю, он приворовывает. И очень даже сильно. Все разборки с ним отложил до понедельника. Не сомневаюсь, он знает, кто был в моем номере. Но сегодня Борис Семенович мне ничего не скажет. Будет изображать недоумение.
Персонал бестолковый, лживый и нерадивый, начиная от управляющего и кончая горничными. Чему ж удивляться, что дела в отеле идут из рук вон плохо? Ладно, буду радикально все менять. Поувольняю половину сотрудников, наберу новых, лично буду проводить собеседование с каждым.
А сейчас пора на продолжение банкета. Второй день свадьбы отмечали с меньшим размахом. Гостей было немного, только близкие родственники и друзья.
Можно попытаться спросить у Ирины, что она знает о девушке. Возможно, светская дива и удостоит меня ответом. Хотя вряд ли… Да и общаться с ней мне совсем не хотелось.
Ирина на меня смотрела зверем, а я смотрел на официанток. Моей незнакомки среди них не было. Попросил метрдотеля предоставить список всех, кто обслуживал свадьбу накануне. Описал ему девушку. Такой он не знал, но список предоставил оперативно. Хорошо работает, молодец.
Все-таки спросил Ирину, что ей известно о моей ночной гостье. И едва не схлопотал по физиономии. Успел перехватить ее руку с длинными острыми ногтями в паре миллиметров от лица. Дай Ирине волю, она бы мне глаза выцарапала. Сцена получилась безобразной.
Но зато Ирина отвязалась от меня раз и навсегда.
– Хам! – прорычала она. – Не смей больше никогда подходить ко мне!
Кто бы мог подумать, что прислуга для нее хуже заразы? Такого снобизма я еще не встречал.
Однако свято место пусто не бывает. Заметив мою перепалку с силиконовой дивой, прекрасная Диана тут же пошла в атаку. Она подкралась ко мне походкой пантеры, слегка покачивая стройными бедрами и уверенно глядя в глаза.
– А свидетельница сегодня очень агрессивна, – улыбнулась Диана, пригубив коктейль. – Еще немного, и она набросилась бы на тебя с кулаками. Отсутствие воспитания налицо. Если не секрет, в чем причина спора? Я так любопытна, – она прикусила соломинку и надула губки, как маленькая девочка.
– Разошлись во взглядах на жизнь.
– И каковы твои взгляды?
– У меня все просто. Работа, работа и еще раз работа, – нагло соврал я. Надеюсь, это остановит Диану от дальнейших расспросов. – Развлекаться некогда.
– Да неужели? – не поверила Диана. – Я видела твои фотографии в журналах. Развлекаться ты очень даже умеешь.
– Это часть имиджа, не более, – заметил я. – Мне пора. Надо разбираться с бумагами и счетами. Это и есть моя жизнь. Дело – прежде всего.
Я попытался уйти, но не тут-то было. У меня на пути выросли три девушки. Похожие друг на друга, как близнецы. Длинные прямые волосы, широкие темные брови, ресницы как у кукол. Дань моде, тут уж никуда не денешься.
Диану слегка перекосило. Она попыталась скрыть недовольство, но это у нее плохо получилось.
– Мы поспорили, – прощебетала одна из «тройняшек». – О какой жене ты мечтаешь? Я сказала, что ты хочешь романтичную и нежную. Будешь ее баловать и носить на руках. А они, – девушка кивнула на подруг, – считают, что ты хочешь в жены роковую красотку.
– Да! Жестокую и страстную. Строптивую и своевольную, – мечтательно продолжила другая «тройняшка». – И ты будешь ее укрощать. Иногда жестоко, иногда нежно. Так кто из нас прав?
– Никто, – вымученно улыбнулся я. – Я пока сам не решил. Но характер девушки для меня играет не последнюю роль.
Почему мою идиотскую застольную речь восприняли всерьез? И что значит «хочешь»? Словно я жену в бутике покупать собираюсь.
Диана подхватила меня под руку.
– Но ведь есть какие-то предпочтения? – бархатным голосом произнесла она. – Поделись ими. Не делай из этого секрета.
– Да, нам интересно! – защебетали девицы. – Расскажи, какую девушку ты хочешь?
– Ладно, слушайте, – усмехнулся я. Сейчас они от меня разбегутся. – Желаете моих откровений?
– Да, да! – наперебой защебетали «тройняшки».
А Диана еще крепче сжала мою руку.
– Ты меня заинтриговал, – вкрадчиво произнесла она и ее грудь начала взволнованно вздыматься. – Я горю от нетерпения. Не томи!
– Мои вкусы вас удивят. И вряд ли понравятся.
Глаза девиц загорелись страстным огнем.
– И что же это? – в голосе Дианы я уловил волнение.
Видимо, все эти красотки представили меня в виде похотливого самца, который предается изощренному разврату. Как в новомодных романах и фильмах. Потом платит за это партнершам бешеные деньги. Осыпает бриллиантами, дарит шубы и машины. Ах да, еще возит по модным курортам. Ага, сейчас!
– Мне нравятся простые девушки. Так сказать, из народа. Работающие физически. Крепкие, сильные. Те, что были идеалом у наших предков – коня на скаку остановит, в горящую избу войдет. Надоели рафинированные, избалованные, изнеженные. Крестьянку хочу в жены или девушку с фабрики.
– Может, уборщица тебя тоже привлекает? – поджала губы Диана. – Или посудомойка из ресторана?
– Знаешь, а в этом что-то есть. Я же сказал, вам не понять. И в семейной жизни с такими проще, – добил я претенденток на мою свободу. – Мне нужно крепкое потомство. Вот и вся причина, по которой я хочу жениться. Только для продолжения рода. А дома у нас все должно быть просто, как у Льва Толстого. Слышали о таком?
– Да, в гимназии проходили. Он много чего написал, – заметила самая интеллектуальная из «тройняшек».
– Очень много, – кивнул я. – В одной книге у него героиню поезд переехал. А в другой сначала воевали, а потом жили долго и счастливо. Так вот, Лев Толстой был графом, а жил очень скромно. Сам себя обслуживал. Босой ходил по деревне.
– Зачем? – удивилась другая девица.
– Из принципа.
– Да, точно. Он еще мяса не ел. И рыбу с яйцами тоже. Веганом был, – вставила «тройняшка»-интеллектуалка.
Да? Кажется, яйца он все-таки ел. И носки шерстяные носил. Валенки уж точно. Хотя шут его знает…
– Я не вегетарианец, но приверженец Льва Толстова во взглядах на жизнь, – доверительно сообщил девицам. – Никакой роскоши в быту. Никаких излишеств. Одно дело имидж для бизнеса, совсем другое – семья. Живу скромно, завтрак готовлю себе сам. Ужин тоже.
«Тройняшки» не смогли скрыть разочарования и как-то быстро растворились в полумраке зала.
– Ты точно извращенец, – Диана убрала руку с моей и отступила в сторону.
– Что делать, – пожал плечами. – У каждого свои недостатки. Поэтому до сих пор и холост. Девушки моего круга не хотят жить скромно.
– Значит, ты жадный, – подвела итог Диана. – Это отвратительно! Просто неприлично в твоем положении быть скупым. Ты долго будешь искать свой идеал. Удачи!
Странно, но моей глупейшей выдумке поверили. Видимо, я был достаточно убедителен. Диана тоже ушла, и я с облегчением вздохнул.
Теперь, когда светские дивы оставили меня в покое, я продолжил поиски ночной бабочки. Попросил фотографа показать все кадры, отснятые им. Но он оказался профессионалом, и обслуги на его фотографиях не было – только молодые и гости. И эта ниточка оборвалась.
Чем сложнее было найти мою незнакомку, тем интереснее становилось. Во мне проснулся азарт охотника. Все равно я выйду на ее след.
Ее знает Ирина, с ней знаком Плетнев. И если Ирина отказалась помочь мне, то управляющего я могу прижать. У него рыльце в пушку. Надавлю посильнее, и Плетнев расколется. Хотя, учитывая, что я его собираюсь выгнать, Плетневу нет смысла помогать мне. Наверняка Борис Семенович уже понял, что управляющим он больше не будет.
Глава 7. Влад
Я рано радовался тому, что от меня все отвязались. Через зал ко мне шла эффектная дама и улыбалась голливудской улыбкой. Это она вчера игриво махала мне рукой. Элегантное платье цвета баклажана демонстрировало все ее достоинства.
Глубокий вырез, чуть не до талии. Узкая юбка очень короткая. Явно перебор. Думаю, дама моя ровесница. В таком возрасте пора перестать откровенно оголяться. Уже не девочка.
Туфли на высоченной шпильке и роскошная укладка ниспадающих на плечи ярко-рыжих волос дополняли картину.
– Ну вот, я до тебя и добралась, – она по-свойски чмокнула меня в щеку и нежно вытерла след от помады. – Неужели не узнал? Думал, вчера подойдешь ко мне поздороваться. Но ты все еще дуешься. Как мальчишка, честное слово!
– Простите? – с удивлением посмотрел на рыжеволосую даму. Я должен ее знать?
– Неужели забыл? Не верю! – деланно обиделась она.
Присмотрелся внимательнее. Лицо вроде знакомое. Напряг мозги, но увы…
– Нет, что-то не припомню, – признался я. – Очевидно, вы обознались.
Она не скрывала разочарования.
– Не узнаешь свою первую любовь? Светлана Бочкарева. Твоя жестокая одноклассница, – снова расплылась она в светской улыбке, показывая все тридцать два зуба. Надо отдать должное – все зубы были в идеальном состоянии и походили на ровный жемчуг. – Безумно рада видеть тебя!
Еще ее на мою голову не хватало! Да, теперь я ее узнал. Моя первая любовь, мое первое и, кстати, последнее поражение. Одноклассница, несравненная красавица нашей школы и редкая стерва. Рыжая бестия, которая изменила мою жизнь. Правда, в лучшую сторону. За это я ей бесконечно признателен.
Я не видел ее после окончания школы. И не хотел видеть. Забыл о ней навсегда, стер из памяти, выкинул из жизни.
Светка Бочкарева крутила парнями, как хотела. Любила поддеть, дерзила и была неприступна, как средневековая крепость. А мы ходили за ней табуном, выполняли любой ее каприз. Молодые идиоты! Теперь это смешно, а тогда сколько сердец она разбила.
Перед выпускным и решился признаться Бочкаревой в любви. Она благосклонно позволила пригласить ее на свидание. Я впервые заработал деньги для того, чтобы купить роскошный букет из роз. Он был великолепен. И стоил, как половина зарплаты моей мамы. Я был страшно горд.
Прекрасная Светлана сидела в городском парке на скамейке, закинув ногу на ногу и эротично улыбалась. Такой улыбки я раньше у девушек не видел. Она склонила голову набок и слушала, как я, волнуясь и заикаясь, признаюсь ей в любви. А потом звонко рассмеялась, взяла букет и швырнула его в мусорную урну. Этот серебристый смех потом долго преследовал меня.
– Придешь, когда хоть чего-то достигнешь в жизни, неудачник, – бросила она мне в лицо. – Что ты о себе возомнил? Кому ты вообще нужен?
Из-за кустов выскочили ее подружки и начали потешаться надо мной. Тогда мне хотелось провалиться сквозь землю.
Светка чувствовала себя принцессой, не меньше. Родители у нее были не из простых. Папа академик, работал в области космических исследований и постоянно мотался по заграницам, мама – известный в городе врач-гинеколог. Очень состоятельная семья. А у меня родители – торгаши, как презрительно назвала их Света.
Однако ее насмешки подстегнули меня. Я решил, что преуспею в жизни и добьюсь бессердечной принцессы. Поступил в университет, учился и работал. Уставал и изматывал себя. Но упорно шел к цели. И добился в жизни всего, к чему стремился.
Правда, к тому времени уже и думать забыл о Светке. Роскошные красавицы были готовы на все, ради моего внимания. И Бочкаревой было до них очень далеко.
Неудачный опыт первой любви не прошел даром. Я перестал верить женщинам. Понял, что они хотят только денег и успеха. Разуверился в любви и привык к одиночеству. Привык настолько, что много лет не собирался ничего менять.
Но когда я говорил свой идиотский тост, глубоко в груди что-то шевельнулось. Мне захотелось ласки. Искренней, не покупной. Однако, судя по всему, в моем положении это невозможно. Женщин интересуют только мои капиталы, а не моя душа.
И вот теперь моя первая любовь стояла передо мной и не вызывала у меня ничего, кроме досады. Говорить нам с ней не о чем. Я – олигарх, сын торгаша. Она – дочь академика. И ничего нас не связывает.
– Меня пригласил Кирилл, – зачем-то сообщила мне Светка.
Это и так было очевидно. Предполагаю, Бочкарева сама напросилась. Она всегда любила роскошные вечеринки.
– Как у тебя дела? – задал я дежурный вопрос.
– Великолепно, – широкая белозубая улыбка озарила ее ухоженное лицо. – Я корреспондент в питерском журнале. Веду раздел модных тенденций в современном искусстве. Кстати, второй раз в разводе. Детей пока не завела. А ты так и не женился, как я погляжу? Не смог меня забыть? Мило…
– Не смог найти подходящую спутницу жизни, – кивнул я машинально.
– Я остановилась в вашем отеле на несколько дней. Хотелось бы встретиться с одноклассниками, пообщаться, вспомнить школьные годы, – она погладила лацкан моего смокинга. – Придешь?
Мне это было совершенно неинтересно.
– Как получится, – пожал я плечами. – У меня свободного времени мало, скоро надо возвращаться в Лондон.
– Встреча старых друзей – это всегда здорово. Посидим, поболтаем. Нам всем есть что вспомнить.
– Хорошая идея, но дел по горло.
– Да ладно, не дуйся. Не можешь забыть мою шутку? Прости, это было очень глупо. Юношеский максимализм, ты же понимаешь?
– Я уже давно все забыл. Столько лет прошло. Девятнадцать? Или уже двадцать? Юбилей. Время летит.
От упоминания о прошедших годах Светку передернуло:
– Это неважно.
– Да, пожалуй, – снова кивнул я. Да когда же она отвяжется?
– Знаешь, а ты мне тогда нравился, – она положила руку мне на плечо. – Очень. Только я виду не подавала. Хотела казаться неприступной.
Неприступной? Да неужели? Это с одноклассниками она была холодна, как айсберг. Зато прохода не давала сыну ректора Университета. Парень учился в параллельном классе. Но дочь академика его не интересовала. Он встречался с обычной девочкой. Вот Светка и бесилась.
А я тогда не соответствовал ее статусу. Как же хорошо, что она тогда дала мне от ворот поворот.
– Да, в детстве на многие вещи смотришь по-другому, – мне не терпелось побыстрее отделаться от навязчивой собеседницы.
Но Светка не отставала.
– Хочу пригласить тебя на чашечку кофе. Это ты себе позволить можешь?
Я выдержал паузу. Как драматический актер. И уже отлично знал, что ей от меня надо. Так почему бы не взять реванш за детскую обиду? Теперь она всеми силами из кожи вон лезет, чтобы добиться моего внимания. Пусть попробует.
Молчание затянулось и Бочкаревой пришлось нарушить его первой. Она порылась в сумочке и натянуто улыбнулась.
– Вот моя визитка, позвони, как выберешь время, – попросила она. Тон игривой девочки ей не шел. – Я буду ждать.
Вона как запела! Позвони, буду ждать… А ведь я так и остался сыном торгашей. Ничего не поменялось. И звонить я ей не буду. Уверен, она сама найдет номер моего телефона и позвонит. Думаю, уже завтра. Как же все предсказуемо. И жутко скучно.
– Хорошо, – пообещал я Светке, – Непременно позвоню.
Пошел в бар и взял коньяк. Светлана все еще стояла посреди зала. А чего она ждала после стольких лет? Что я упаду к ее ногам от счастья? И сразу сделаю предложение? Ведь она не зря мне сообщила, что разведена. Аж два раза. И на шута мне такая женщина сдалась?
Еще раз обвел взглядом зал. Нет тут моей незнакомки. Увы…
И вдруг я увидел ее. Она стояла около какого-то экзотического растения, похожего на лопух с дырявыми листьями. Моя ночная бабочка, моя призрачная гостья. Я узнал ее глаза. Она смотрела испуганно, как сегодня ночью.
Бросился к ней через зал, но она растворилась как мираж. Нежный запах розы еще витал в воздухе, но моя незнакомка снова исчезла. Да и существует ли она вообще? Может, это плод моего больного воображения?
Спросил танцующих, может, кто видел, куда ушла одинокая девушка? Она только что стояла тут, у огромного цветка. Но никто не обратил на нее внимания. Все равно найду ее. Во что бы то ни стало.
Кинулся в холл, потом на лестницу. Мне показалось, я уловил сладковатый аромат розы. Томительный и нежный. Но он растворился в воздухе, и я потерял след. Спустился на первый этаж. Там ее не было. Потом пошел на подземную парковку. И тут никого. Моя незнакомка снова ускользнула от меня.
Свадебные торжества завершились. Воскресенье подошло к концу. Я вернулся в свой номер. И опять поймал себя на мысли, что привык к одиночеству, к пустоте в душе. И вряд ли это когда-либо поменяется.
Но почему так упорно хочу найти свою ночную гостью? Я не знаю ответа.
Глава 8. Инна
Он узнал меня и стремительно приближался, бесцеремонно расталкивая танцующих. Яркий свет прожектора ударил ему в лицо, ослепил. Кирсанов на мгновение зажмурился и отвернулся, а я выскочила из зала. И бросилась прочь.
Я снова уходила от погони. Как заяц, петляла и заметала следы. Побежала не вниз, на парковку, а поднялась выше. Прижалась к стене и замерла на лестничной клетке. Через пару минут услышала, как Кирсанов спросил у официанта, не проходила ли тут девушка. Описал точно. Внимательный, однако. Рассмотрел и запомнил. Даже обратил внимание, что волосы у меня собраны, а не распущены.
Ищет меня, значит. Ну, ну! Поймай, если сможешь!
На цыпочках поднялась еще выше и затаилась. Подергала дверь на этаж. Заперта. Воскресенье, никто не работает.
Услышала, как Кирсанов спускается по лестнице. Пойти наверх он, к моему счастью, не додумался. Тихонько начала спускаться назад. На этаже ресторана быстренько нырнула в боковой коридор. Я знаю, где тут служебный выход. Он тоже ведет на парковку.
Понеслась по лестнице вниз. По дороге попались официанты, несущие с кухни подносы с кулинарными изысками. На всякий случай пониже опустила голову и прикрыла лицо рукой. Но им до меня не было дела.
На парковку я пробралась легко. Тут было прохладно и влажно. Похоже, на улице начался дождь. Тусклые лампы слабо освещали низкое помещение. Пусто и немного страшно.
Осталось дойти до автомобиля. Огляделась по сторонам и на цыпочках начала продвигаться к машине. На парковке было до ужаса тихо.
Пальто предусмотрительно оставила в машине. В салон сегодня не вернусь, все, что надо, сделаю завтра утром.
Услышала тяжелые мужские шаги и пригнулась. Их эхо раздавалось в полутемном помещении. И заставляло замирать все мое существо.
Неугомонный Кирсанов ходил по парковке и упорно искал меня. Я присела на корточки и затаилась у колеса какого-то огромного внедорожника. Даже дышать перестала. Только сердце, как бешеное, колотилось в горле.
Наконец, он ушел. Удивительно настырный товарищ. И для меня это очень плохо.
Вечером я сидела в салоне у своей парикмахерши. И пыталась объяснить, что хочу прическу, которая сделает меня старше. Желательно лет на десять. Можно больше.
Волосы обрезать было жалко. Это моя гордость. Ладно, не зубы, отрастут. Решила укоротить их до плеч. Конечно, Ленка права, и надо бы подстричься совсем коротко. Но я не готова к таким радикальным переменам.
– А если парик купить? – спросила мнение парикмахерши. – Видела на рынке.
– Из синтетических волос? Сейчас их никто не носит. Если только странные тетки и дешевые проститутки. Будет совсем по-дурацки. Или надо заказывать качественный. Ручной работы из натуральных волос. Но это, во-первых, дорого, во-вторых – долго. Тебе не подойдет.
– Тогда стриги! – махнула я рукой.
Парикмахерша в очередной раз уточнила, соображаю ли я, что собираюсь с собой сотворить? И вообще, я в здравом уме, или как?
– Мне надо замаскироваться, – призналась я ей. – Всего на несколько дней. Чтобы меня не узнал один человек. Так что будет отлично, если смогу выглядеть старше.
– Может, тебе еще и покраситься? – предложила парикмахерша.
– Нет, не хочу портить волосы химией. Уж лучше налысо побриться. Можешь что-то креативное сообразить? Ну, художественно выстричь стрелы или паука на затылке? Видела такое у одной девушки. Страшненько, конечно… Но зато радикально изменит мою внешность.
– Я все могу. Но ты, судя по всему, рехнулась окончательно и бесповоротно. Ты на кого будешь похожа? На перезрелую малолетку. Так тебя надо состарить, или омолодить? Ты уж определись.
– Сама не знаю. В моем случае – чем хуже, тем лучше, – вздохнула я. – Но краситься не хочу.
– Есть смываемая краска. Волосам не навредит.
Эта мысль мне понравилась. Решила, что радикальный черный цвет подойдет отлично. Сделает меня вульгарной и прибавит возраст.
Хищно защелкали ножницы, и волосы начали падать вокруг кресла. Парикмахерша сделала мне длинное каре с низкой челкой. Я стала похожа на женщину-вамп. К такому имиджу подойдет кроваво-красная помада. Зачерню брови, чтобы походило на татуаж.
– Сделаешь утром начес, и будет отлично. Подними затылок, концы подвей внутрь. Ты уже сейчас на себя непохожа.
– Отлично, спасибо, – довольно улыбнулась я своему отражению в большом зеркале.
Оттуда на меня смотрела вульгарная особа глубоко за сорок. Которая, очевидно, в дикой юности увлекалась готикой. Да так и застряла там.
Утром в понедельник я поднялась ни свет ни заря. Долго накладывала макияж. Никогда не любила сильно краситься, но что делать? Яркие губы сделали меня похожей на вампиршу, выпившую на завтрак бокал свежей крови.
Надела очки в черной оправе со стразами. То, что надо. Колхоз колхозом. Их я успела вчера купить в оптике. Продавщица с удивлением посмотрела на меня. Думаю, никто на этот кошмар до меня не позарился. Линзы без диоптрий вставили быстро. Очки мне совершенно не шли. И это было прекрасно.
Костюм с люрексом я тоже приобрела вчера на ближайшем рынке. Темно-красный, гармонирует с моими губами. Красные лаковые туфли на шпильке. Полное отсутствие вкуса налицо.
Я все-таки решилась – купила еще и трусы с эффектом пуш-ап. Бедра вызывающе округлились, а ягодицы увеличились. В лифчик наложила ваты. Грудь поднялась, и ей стало тесно в вырезе блузки. Она нагло рвалась наружу.
Никогда не думала, что смогу выглядеть так вульгарно. Эстету Кирсанову я точно не понравлюсь. А вот хорошо это или плохо узнаю завтра.
* * *
Салон флористики «Роза и бабочка» встретил меня тишиной и свежестью. Так пахнет в тропиках. Я всегда прихожу первая и открываю салон лично. Сотрудницы появятся позже, к началу рабочего дня.
Решила, что не буду общаться с клиентами лично до тех пор, пока не перезаключу договор аренды. А то всех распугаю своим новым имиджем.
Неожиданно на пороге салона появился Борис Семенович. Он удовлетворенно осмотрел меня с ног до головы.
– И думаешь, он тебя не узнает? – усмехнулся Плетнев.
– Кто? Вы это о чем? – искренне удивилась я. – Кто меня не узнает?
– Наш новый босс уже рассказал, что в субботу ночью его домогалась проститутка. Очень нагло и умело. Она почему-то оставила свои вещи в его номере. Представь, я знаю, кому принадлежит платье.
– А мне-то что до этого? – наивно захлопала я глазами, глядя на Плетнева поверх очков. – Платье не уникальное.
– Так ты знаешь, как оно выглядит? – усмехнулся управляющий.
– Нет, понятия не имею. Да и зачем мне это? – равнодушно пожала я плечами.
– Резко зрение испортилось? – заботливо поинтересовался Борис Семенович.
– Да, и вообще решила поменять имидж, – опередила я очередной вопрос управляющего. – А что, нельзя?
– Можно, безусловно, можно. Так вот, перейдем к делу, – Борис Семенович вольготно разместился в кресле и закинул ногу на ногу, – Ты дважды задерживала арендную плату. А новый собственник ужасный педант. И он не любит подобных оплошностей.
Я налила себе чай и села в кресло напротив него:
– Это мои проблемы, Борис Семенович. И они вас не касаются.
Плетнев пошленько улыбался и раздевал меня взглядом.
– Даже чай мне не предложишь?
– Нет, – отрезала я. – Говорите, что вам от меня надо и не отвлекайте от работы. У меня дел выше крыши, не до ваших загадок и намеков.
– Я могу замолвить за тебя словечко перед новым собственником. Он меня послушает. Кирсанов будет лично общаться с арендаторами. И со всеми сотрудниками. Очень дотошный у нас новый босс. Любит все держать под контролем. Так что тебе придется разговаривать с ним лично. А я смогу убедить господина Кирсанова, что это не ты была ночью в его номере.
– Ни в каком номере я ночью не была. Я дома спала, – огрызнулась я.
– Это ты кому другому расскажи. А я тебе предлагаю помощь.
– Не нужна мне ваша помощь, – отрезала я. – Обойдусь без нее.
– Да ты послушай сначала. У меня знакомства колоссальные. Я приведу ту, которая якобы по ошибке забралась к Кирсанову в постель. Номер спутала. Ключ ей дам, который ко всем комнатам подходит. А боссу скажу, что на ресепшен ошиблись и не тот выдали. И запись в журнале задним числом организую. Заплачу ей, и она отлично изобразит тебя. Она умеет. Удивительная актриса, – восхищенно произнес Плетнев. – Девушка с редким даром. Но дорогая, зараза. А взамен от тебя надо всего ничего… Нравишься ты мне, Романова. Очень нравишься. Сходим в ресторан, посидим, отдохнем…
– Нам не о чем больше говорить, Борис Семенович.
– Не думаю, что твой маскарад его обманет. Да я и могу глаза господину Кирсанову на это открыть…
– Шантаж, значит? – возмущенно прорычала я.
– Не надо громких слов, – усмехнулся Плетнев. – Зачем драматизировать? Решим все миром.
– А мне с вами натурой расплачиваться? Ну, уж нет!
– Вредная ты, Инка. Я ж не насильник. Для начала поужинаем вместе. А там видно будет. Принуждать не стану. Обещаю.
Почему-то я поверила. Он, конечно, бабник, но с принципами.
– Вот смотрю я на вас, и удивляюсь, – я налила чашку чая и протянула ее Плетневу. Не убудет от меня. – Вы же ни одной женщине прохода не даете. Так зачем я вам сдалась?
– Для коллекции, – усмехнулся Борис Семенович.
– Не буду я вашим очередным трофеем, – огрызнулась я. – Перебьетесь.
– Тогда мне придется признаться, что я узнал, кому принадлежат вещи. И что это ты была проституткой, которая ночью пришла в его номер. Ты этим вообще подрабатываешь.
Шантажист несчастный! Зря я ему чай налила. Я не на шутку разозлилась.
– А я скажу, что вы мой сутенер. Я тоже про вас много чего знаю.
– Подружка натрещала? – вскинул брови Плетнев. – А где у тебя доказательства? Одна клевета и голословные обвинения. Твое слово против моего. Слышала о таком?
