Ящик оказался недалеко от кабины. Его он заметил сразу, как только заглянул в разбитую раму. Над головой что-то свистнуло. Леший инстинктивно вжался в землю, поджав ноги к груди. Ухнуло, осыпало землей. Выругавшись, он сунул винтовку в кабину, подцепил сперва прикладом, а затем и ремнем ненавистный чемоданчик и потащил его к себе. Снова свистнуло. На этот раз снаряд упал совсем рядом, и это означало, что нужно валить со всех ног, но прежде… Он не смог удержаться перед соблазном. Чемоданчик жег руки, как так коробка с новыми патронами еще пару дней назад. Оторванные с мясом крепления защелок приковали к себе взгляд. Ящик был чуть приоткрыт, и ничего не стоило откинуть крышку и узнать, что же в нем… А в нем оказались ампулы с непонятным зеленым тягучим веществом. Примерно два десятка. Быстро окинув взглядом содержимое ящика и не отыскав в нем больше ничего, он с легким разочарованием захлопнул крышку и, вскочив, кинулся обратно к яме, слыша, как в небе свистит очередной минометный снаряд.
Он успел в последний момент. «Тайфун» рванул, взорвавшись изнутри. Ваххабиты сделали свое дело. С их позиций донесся истошный вой и улюлюканье.
– Дальше пешком, господа, дамы и неопределившиеся… – вздохнул вернувшийся Алексей, передавая ящик ближайшему профессору.
С другой враждующей стороны раздался басовитый взрыв. Над головой снова что-то прошуршало и взорвалось на позициях ваххабитов, видимо, иракская армия запустила в сторону бандитов снаряд из своей пушки, посчитав минометные выстрелы актом агрессии, направленным в их сторону.
– Валим, валим, валим, – коротко оглядевшись, первым же подал пример Леший, пригибаясь, двинувшись по канаве в сторону полуразрушенных строений. – Раненых возьмите!..
***
С трудом, с ног до головы перепачкавшись в красноватой липкой глине, но они смогли пересечь сотню метров открытого пространства, добравшись хоть до какого-то укрытия. Повалившись в тени развалин ближайшего дома, тяжело дыша от неимоверной жары, группа затаилась. Короткий бой между сторонами быстро закончился, но это не означало, что их оставили без внимания. Рацию Леший оставил в грузовике, а коротковолновая, для внутригрупповой связи была неспособна дотянуться до штаба. Выходило, что они тут застряли между двух огней и жить им было ровно до того момента, пока чей-то снаряд не угодит в их укрытие.
– Надо к регулярам пробиваться, – с тоской глядя на возвышающуюся на юге «бабочку» дорожной развилки вздохнул Хан.
До аэропорта оставалось километра три-четыре. Он находился как раз за эстакадой, разделяющей две армии. Леший вздохнул. Он уже минут пять прикидывал в голове маршрут движения между развалинами, остовами автомобилей, ямами и кучами строительного мусора. В теории, до «кольца» дойти бы он смог, будучи один, но с грузом из ученых и раненых… Нет, это будет слишком сложно. Им не дойти. Выйди отряд на открытый участок, покинув свое хилое укрытие – в спину бармалеи начнут палить, а если удастся перевалить через асфальтовую гору, их могут гипотетические союзники встретить – неизвестно, достучалось ли до них командование Лешего и смогли ли они договориться. Судя по тому, что его группа с собой несет, штаб может запросто солгать, даже не выходя ни с кем на связь, как в тот раз, когда сказали, что груз уже в пути. Вдруг там сочтут, что посылка Алексея может оказаться в руках третьей силы? Но с другой стороны, «груз» очень важен и генералы должны из шкуры вылезти, но придумать, как их отсюда достать!
– Готовимся к бою, – решил наконец-то Орлов.
Они будут тянуть время на нейтральной земле, авось кто-нибудь из групп, те же спецназовцы на дальность связи выйдут, и тогда можно будет сориентироваться, они же тоже сюда идут, и где-то рядом должна быть группа какого-то Ланса. К тому же группе нужно было передохнуть, раненым оказать помощь. Им нехило досталось.
– Проверить оружие, – перезаряжая магазин, продолжал командовать Леший и в который уже раз сурово, даже зло, поглядел на шепчущихся в углу ученых.
Из-за них они тут! Из-за этого гребаного чемоданчика с непонятной жижей внутри! Неужели она этого стоит?
– Полтора магазина, – вздохнула Галка.
– У меня три, – проверил Физик «Винторез».
– Лента, – грустно потряс опустевшими подсумками Хан.
– Минут на десять боя, – прикинул Орлов. – Да и то, вялого… Так, Физик, Галка – осмотрите дома рядом аккуратно, гранаты есть? Хорошо, тогда минируйте. Хан, готовься пока тут. Наука сидит тихо и не высовывается! Я на крышу, осмотрюсь аккуратно, и вы там тоже. Тут могут и бармалеи быть, и местные, кто свалить не успел… Хотя вторые вряд ли, так что на любого как на врага смотрим в первую очередь, но не забываем, что мы в гостях. Всем ясно?
– Товарищ, – нерешительно обратился к Лешему один из ученых. – Извините, не знаю, кто вы по званию…
– Что у вас?
Вот так новости! Наука голос подала! С начала операции они вели себя пай-мальчиками и девочкой, а теперь, когда до конца осталось совсем чуть-чуть, решили что-то сказать? Вот прям к бабке не ходи, по закону жанра сообщат сейчас что-то ка-а-а-а-апец какое важное, что сорвет весь ход операции. Хотя какой ход? Все уже давно медным тазом накрылось.
– Нам срочно нужно доставить груз к холодильной камере, – старик показал на поврежденные замки ящика, – его нужно держать в холоде…
– Галь, холодильник там захватите профессору… – съехидничал Хан, выражая общее мнение группы. – С пивком!
Леший предпочел пока промолчать. Зачем что-то говорить, когда и так все понятно?..
– Нет, вы не понимаете, – поддержало второе «светило» коллегу. – Иначе все зря! Нам срочно нужно поместить груз в холод! Это очень важное исследование! Нам срочно нужно…
– Ну, так иди! Раз срочно надо… – все же не сдержался Леший. – Мы же ведь тут просто так присели передохнуть!.. От нечего делать!.. Это, так-то все из-за вас!.. Из-за вашего гребаного чемоданчика… так что сидите тихо, я сказал. Мы не на прогулке! Сами должны понимать, но я вас услышал, что можем, то сделаем. Все, кончаем базар, дел много, времени мало!
***
Их позиция оказалась незавидной. Видимо, своим движем группа вмешалась в хрупкое равновесие сил. Со стороны ваххабитов стало заметно какое-то нездоровое оживление. К рубежам подошел броневик, и бандиты радостно его облепили. В оптику Орлов смог рассмотреть, что именно их так взбудоражило. Оружие. Много оружия. Очень много оружия. Целый, мать его, склад оружейный на колесах прикатил! За спиной с позиций регулярной армии тоже что-то загудело. Было слышно, как за асфальтированной «бабочкой» начали перекатываться гусеничные машины. В полях, в полукилометре были замечены несколько мелких групп боевиков. Стрелять было опасно – лишнее внимание им ни к чему. Их вроде как потеряли, но это ненадолго. Десяток домов, стоявших на отшибе возле самой дороги – удобное место не только для того, кто прячется, но и для тех, кто ищет. В поле русских, прорвавшихся через тылы, не видно, а это может означать только то, что они или погибли в догорающем броневике или спрятались в руинах. И потому их скоро попытаются или проверить, или зачистить, и это «скоро» настало быстрее, чем того хотелось бы.
***
Покрытый в качестве маскировки сырой глиной пикап прилетел откуда-то из полей. Загруженный под завязку людьми, он остановился у крайнего домика, дальнего от позиции группы Лешего, бандиты принялись обыскивать дома один за одним… Но лишь до того времени, пока не нарвались на умело поставленную Физиком гранату. Боец оправдал свою первоначальную кличку и действительно там что-то нахимичил. Домик вздрогнул, сбрасывая с себя штукатурку, когда сработала оборонительная граната, установленная под выбитой дверной рамой, ну а дальше Хан, посредствам короткой очереди перемолол большую часть ваххабитов, а кого не смог, тех Галка с Физиком отправили братьям вдогонку. Водителю же досталась пуля из винтовки Лешего. Итогом короткого избиения стали магазины для автомата Галки, пара лент к пулемету Хана, несколько гранат и какой-то неплохой, импортный автомат Физику. С его «Винторезом» особо-то против толпы не повоюешь. Но вишенкой на торте стали не патроны, вода во фляжках, толстенная пачка денег и пара бронежилетов для ученых, а автомобиль.
– Отлично! – радостно хлопнул по борту пикапа Физик, радуясь, словно ребенок. – Теперь точно свалим, командир! С такими колесами за «своих» сойдем!
Не сошли… Вообще, по мнению Лешего, все, что сегодня только могло пойти не по плану, по нему и не пошло.
***
– Леший, прием! – зашипела рация. – Леший – Курду! Леший – Курду!
– Леший в канале! – обрадовался Алексей тому факту, что друг смог достучаться до него, а это означало, что он находится где-то в пределах четырех-пяти километров, так как на большее его переносная рация была не способна.
– У нас тут проблемы, – начал без предыстории Курд. – Вы как, добрались до аэропорта? Где вы?
У нас, говорит, проблемы! Алексей хотел рассмеяться в голос, но побоялся, что на громогласный раскат стянутся все силы талибана.
– Нет, но почти… Мы на нейтральной территории, прорвались через заслон бармалеев. Броневик потеряли. Дальше идти не можем. Мы сейчас в районе «бабочки».
Некоторое время в эфире стояла тишина, никто не отвечал, и канал при этом не был забит помехами как при большой дистанции.
– Нас тут минометы накрыли… Плотно так, высунуться не дают. Спецназ с боем пробивается, но им не подойти… Много раненых, думал, может если вы до иракцев добрались, то накрыли бы этот чертов… – в эфире что-то крякнуло, хрустнуло, после чего снова воцарилась тишина. – Твою мать, чуть не попали, – вновь вернулся Курд через полминуты бесполезных попыток вызвать его. – Ладно, Лёх, тогда отбой… Я думал может подсобишь… Буду тогда как-то сам… – снова помехи. – Мать! – помехи. – Пристрелялись, уроды… Ладно, удачи вам, довези груз!..
После того, как приятель отключился, Леший попытался еще несколько раз вызвать его, но в ответ рация лишь упрямо молчала. Орлов хрустнул пальцами, бросил взгляд на стоявший пикап. Выбор. Ему опять нужно делать выбор. Отправить ученых, например, с Галкой дальше, а самому попытаться вернуться и помочь Курду? Или грузиться всем и рвать когти к регулярам? А если не успеют?.. Может тогда отсюда отработать? Минометные позиции он видел, проехали не так давно, даже сами при этом попали под артобстрел. Чертов выбор. Время шло на секунды, он это чувствовал. Жизнь друга на одних весах и опять этот гребаный чемоданчик на других… Леший выматерился, да что тут выбирать! Он поднял лежащую на земле винтовку и, осмотревшись, сначала взобрался на подоконник, а с него, высунувшись на улицу, схватившись за перекрытия крыши, выбрался под нее.
Высоты критически не хватало. Но более высоких объектов, за исключением самой эстакады, до которой им, увы, не добраться, не было. Пришлось работать с того, что есть.
Усевшись поудобнее, скрестив ноги и уложив винтовку поверх невысокого каменного бортика, окаймлявшего всю крышу, Алексей принялся выискивать цель. Дистанция оказалась приличной и двадцатипятикратного прицела явно не хватало. В дрожащем от раскаленного песка мареве Орлов мог едва-едва рассмотреть белую точку на самом горизонте –автомобиль, который он отчетливо запомнил. Где-то рядом должен быть и миномет. Взгляд вперился в мираж. Секунда, две, три… Внезапно чуть правее наблюдаемого сектора снайпер разглядел пылевое облако, образовавшееся, скорее всего, в результате выстрела миномета. И точно. Через пару секунд до его ушей докатился раскат грома.
– Попался, – растянулись губы в ядовитой улыбке.
Палец лег на спуск. Прицел сместился чуть левее. Не хватало еще на пристрелочных выстрелах спугнуть цель! Винтовка Чукавина бахнула. Пуля устремилась вверх и вперед. Потянулись секунды ожидания. Три, пять, восемь. Взвившееся облачко пыли, едва заметное на фоне всего происходящего, не обрадовало. Явный недолет, метров триста. Сняв защитный колпачок с регулировочного барабана прицела, Леший аккуратно щелкнул им, стараясь не перекрутить. Снова приложился. Выстрел. На этот раз удачнее. Пуля ударила в кирпичную стену на самой границе прицела. Падение выходило нешуточным. Да, если бы сейчас у него был более мощный прицел, то Алексей бы не смог прицелиться. Он и так выкручен на максимум, даже задняя лапка опоры приподнята и стоит на третьем пине. Дальше наклонять уже некуда – ствол винтовки перекроет обзор.
– Ну, поехали, – набив магазин дорогущими фирменными пулями, вздохнул Алексей и принялся за работу.
СВЧ успела бахнуть трижды, прежде чем первая пуля долетела до цели. Первая упала слева, вторая рядом с первой, а вот третья ушла намного правее. Понятно. На такой дистанции да с побитого оружия точнее не выстрелить. Что ж, тогда будем брать плотностью огня.
Леший стрелял, посылая к горизонту пулю за пулей. Пришлось потратить целых два магазина, прежде чем он смог достигнуть результата. Лишь двадцать первая по счету легла точно в цель, опрокинув одного из бородачей на спину. Сразу в стане врага начался кипиш. Боевики забегали, укрываясь от огня снайпера. С такого расстояния деталей было не разглядеть, но двигающиеся точки на фоне светлого песка Алексей видел отчетливо. Солнце как раз светило так, что отбрасываемые тени противника выдавали его с головой.
– Чем смог, мама… картошку сажайте сами, – утерев взмокшее лицо, ухмыльнулся снайпер, отлипая от прицела.
Теперь можно было и уходить. Бандиты поняли, что по их позиции работает именно снайпер, слишком уж характерная для них пуля прилетела собрату, оставив след на его груди. Да, хоть и на излете, уже начав вращаться и закручиваться, но все же местные очень хорошо осведомлены о том, какие раны оставляет крупнокалиберный снайперский огонь. А любой снайпер на войне – очень опасный противник и приоритетная цель, как и пулеметчик, вот потому от позиций ваххабитов в сторону развалин и выдвинулась сразу целая колонна автомобилей с броневиком во главе. Видать, настолько их Леший напугал, что его решили давить по-серьезному…
***
Глава 6. «Горечь потерь»
Медлительный, грохочущий на всю округу БТР ваххабитов, лениво преодолевая овражки и взгорки, воронки и насыпи, катил в сторону позиции русских. За ним, прикрываясь броней старшего брата, нетерпеливо ревя двигателями, дергаными рывками, игриво проскакивая препятствия, катили четыре пикапа и небольшой, открытый бортовой грузовичок. Леший наблюдал за приближением врага через оптику, заняв позицию в развалинах дома отыскав удобную дырку в каменном заборе. С другой стороны дома, на главной улице у стены жался Физик. Он тревожно поглаживал пальцем спусковой крючок, боясь высунуться из-за своего укрытия и раньше времени «спалить фишку». Хан со своим агрегатом расположился на противоположной стороне улицы от Сереги, спрятавшись за каменным колодцем. Толщина кладки и габариты сооружения позволяли ему с легкостью укрываться от вражеского ответного огня, так как бандиты почти наверняка в первую очередь будут гасить именно его.
Галка спряталась вместе с учеными в доме дальше по улице, и прикрывала из окна второго этажа. Ее задачей было не подпустить противника к Лешему, перекрывать огнем всю улицу, помогая Физику и Хану, а также контролировать тыл и следить за учеными. Вроде много задач на нее навесили, но по факту ей нужно только внутри комнаты от одного окна к другому перебираться и смотреть, кто куда побежал, кто что удумал, докладывая и предупреждая напарников по рации. Большего организовать, кроме еще нескольких растяжек в соседних домах, не удалось. Слишком мало места, времени и сил.
Их главной проблемой был БТР. Да, не танк, но броня и пушка у него, какая-никакая, имеется, а гранатометов у обобранных бандитов с собой не оказалось, как не было их и у команды Лешего.
Подойдя ближе к развалинам, метров за триста, пикапы разделились и пошли по дуге. Алексей вздохнул. Он до последнего надеялся, что враг приедет одним кулаком, но эти местные, судя по всему, в стратегии что-то понимали.
– Галь, смотри этих, слева, – отдал он приказ девушке, полностью сосредоточившись на броневике.
Лишь его калибр да Хана мог хоть что-то противопоставить броне при удачном стечении обстоятельств. Слабой частью этой машины являлись колеса и моторный отсек. Можно, конечно, попытаться «разуть» БТР, но даже на полностью спущенных колесах он, во-первых, сможет продолжить кое-как двигаться, а во-вторых, по-прежнему останется с пушкой. Эх. Была бы у них хотя бы одна мина… Или гранатомет… А лучше два, нет, три!
– Приготовились, – приложился к прицелу Алексей, когда до противника осталось метров сто.
Бандиты в грузовике заволновались, что-то закричали. Легкий поднявшийся ветерок не позволил расслышать и так-то сложную для понимания речь. Но этого и не требовалось. И так понятно, что они кричат.
– Начали, – словно спустил тетиву натянутых нервов отряда командир и первым же плавно вжал спусковой крючок.
***
Завязался бой. Первый из джипов, заходивший с левой стороны, резко вильнул и, выломав стойку, потеряв левое колесо, зарюхался в холмик, это пуля Лешего нашла свою цель, отобрав жизнь у водителя. Сидевшие в кузове закричали, по инерции навалились друг на друга, упуская момент. В это время сверху раздался шорох выстрелов автомата Галки, поддержавшей огнем своего командира. За одну очередь она, особо не целясь, просто водя прицелом по автомобилю, осыпала его градом пуль, а снайпер занялся вторым пикапом, разрядив в него весь магазин, стараясь попасть в водителя или повредить двигатель. Вдвоем они довольно быстро привели всю летевшую на дискотеку братию в разряд «двухсотых».
Из-за дома раздался гул пулемета Хана. Он должен был встретить броневик штыковым огнем и, судя по длинной очереди на всю ленту, это и делал. Машина уже скрылась из сектора обстрела Орлова, и потому о произошедших событиях он мог лишь догадываться.
– Галь, поддержи Хана, – скомандовал он, меняя магазин.
Нужно было проконтролировать автомобили. Мало ли, кто там мог выжить или оказаться легкораненым. Таких сюрпризов, как подлый выстрел в спину или граната РПГ под самый бок, им не нужно.
– Двое обходят, – предупредил Физик о замеченных им фигурах в поле. – Минус, – добавил парень через полминуты.
Стрельбы его трофейного автомата никто не услышал, значит, работал он из «Винтореза». Молодец. Не стал позицию раскрывать, набирается опыта молодой, набирается. Может и выйдет из него толк… Лишь бы дурь одна не осталась.
БТР, получив по морде первую крупнокалиберную очередь, постарался уйти в сторону, башенная пушка броневика при этом так ни разу и не выстрелила. Может быть у ваххабитов не было для нее БК, а может стрелок проспал атаку, но пока счет шел в пользу русских… Но недолго.
Грузовик, под прикрытием брони подобравшийся ближе к развалинам и высадивший «десант», спутал все карты. Пока Хан занимался тем, чтобы нанести максимальный урон бронетехнике, Леший следил за левым флангом, а Физик за правым, борясь с подступавшей из полей «пехотой», бандитам удалось рассыпаться по полю. В их распоряжении оказалось несколько ручных гранатометов и автоматов с подствольниками, которыми те незамедлительно и воспользовались. Давно уже было замечено, что местные группировки совсем не жалеют ни боеприпасов, ни оружия, ни даже людского резерва, порой высаживая целые ленты из КПВТ, как говорится, «по воробьям» или просто в направлении противника. Ну нет у них привычки экономить боеприпас… Вот и сейчас на позиции русских солдат обрушился такой плотный шквал огня, что, казалось, против них воюет целая армия.
Первые две ракеты прилетели в укрытия Хана и Лешего. Обоим повезло. Хан даже с ритма почти не сбился, а вот снайпера осыпало обломками знатно. Пришлось отступать. Ненадежный, как оказалось, заборчик не смог удержать прямое попадание, и потому Алексею хорошо досталось и взрывной, и звуковой волной. Выматерившись, он, не вставая, отполз к двери дома, потеряв при этом верную винтовку. Почти сразу, еще даже пыль осесть не смогла, на него кинулась тень. Благо, что трофейный, взятый с тела ваххабита автомат не подвел. Короткая очередь, и следом за первой тенью на землю упала вторая, это сверху поддержала Галя. Вместе они смогли удержать угол дома, не дав бандитам выйти из-за стены. Хан со своей позиции прижимал их со спины и в теории бородачам деваться было некуда. Отдав приказ Галке следить за местом взрыва, сам Алексей, тряся головой, раскидывая пыль и кровь из посеченного лба, перешел на другую сторону дома, к улице, где велся основной бой.
Хан все так же лежал за колодцем, держа сектор слева от него. Физик, судя по коротким выстрелам, прикрывал с другой стороны дома, не давая бандитам подойти ближе, чтобы накрыть пулеметчика. Со стороны противника в ход пошли ручные гранаты, и вот тогда-то все и случилось…
– На мне! Трое! – выкрикнула Галка в рацию, и тут же сверху раздались глушеные выстрелы ее автомата.
Леший, еще не отойдя от звона в ушах, развернулся. Автомат уткнулся в дверной проем, глаза забегали поверх прицела, а ноги сами собой увели влево, открывая сектор для обстрела и пряча бесценную тушку хозяина за перегородку лестницы, идущей на второй этаж. В дверях никто не появился, но звуки стрельбы не прекращались. Враг мог затаиться под стеной… И в этот момент наверху раздался резкий девичий выкрик, а почти следом за ним взрыв. Алексей, не теряя ни мгновения, метнулся по ступеням.
Второй этаж был окутан пылью. Судя по запаху жженого пороха, именно сюда залетела граната. «Цок» – ударилось что-то о подоконник и с гудящим звуком металла по доскам завертелось на полу. Время замерло. Взгляд уткнулся в лежащее посреди комнаты тело. Рука сама собой метнулась к нему, вцепилась в бронежилет, дернула на себя. Уже падая спиной на ступени, Леший смог осознать случившееся. Он успел за мгновение до второго взрыва.
Снова гулко ухнуло, в лицо ударило мелкой крошкой и пылью. Спина встретилась со ступенями, и они кубарем скатились на первый этаж. Времени на раскачку не было. В дверном проеме кто-то мелькнул. Не разбираясь, свои, не свои, Леший вскинул автомат и послал длинную очередь в сторону показавшегося силуэта. Силуэт взмахнул руками, покачнулся, а снайпер уже вытаскивал напарницу за лямку на разгрузке прочь из дома, ведь за упавшим силуэтом в комнату влетела еще одна граната. С ревом раненого зверя Орлов провалился сквозь дверной проем. Снова спиной, снова наугад, прямо на улицу, где шел бой. Плевать, авось повезет и пуля не заденет. Граната-то точно дел наделает, мама не горюй, так что выбирать не приходилось. Снова ухнуло, опять в лицо камни, щепки и мусор полетел, снова спина встретилась с твердой поверхностью. Застонав, перевернувшись на бок и стараясь убрать тело девушки с линии огня, Орлов, встав на колени, бросил свою ношу куда-то под стену и тут же, сорвав с пояса одну из двух оставшихся гранат, сам швырнул ее в дом, стараясь, чтобы болванка пролетела насквозь, упав за порогом второй двери, снаружи дома. Не вышло. Оглушенный мозг плохо командовал израненным телом, и потому граната не попала во второй дверной проем, ударившись в косяк, но и этого хватило, чтобы дать понять напавшим, что и с другой стороны подарки могут прилететь…
– Галка! – заорал разглядевший вывалившихся из помещения людей Хан. – Галя! Что с ней?!
Леший дождался взрыва своей гранаты, полоснул очередью наугад и лишь после того, как здоровяк перевел ствол своего пулемета ему за спину, в дверной проем из которого они только что с Галей покинули дом, разрешил себе осмотреть девушку.
Галя была без сознания. Лицо испачкано кровью и пылью. Лоб, щека, шея посечены осколками, недавний шов разошелся. Руки снайпера машинально проводят по ее шее с двух сторон. Кровь, но то натекло с лица. В подмышках тоже сухо, пах… Леший взвыл. Крови на руках прибавилось. Не хило из-под бронника натекло. Это плохо. Это очень плохо.
– Что с ней?! Что с ней?! – орал обезумевший пулеметчик, удерживающийся на своей позиции от броска к ним только тем, что в этот момент вражеский стрелок послал вдоль улицы длинную очередь.
– Следи за сектором! – рявкнул на него Орлов, продолжая осмотр раненой, косясь при этом на дверной проем. – Физик, Галка ранена, держи сектор Хана!
– Принял! – отозвался парень напряженно.
С его стороны бой не затихал ни на секунду, также слышались взрывы. Судя по тону, которым Серега отозвался, ему там несладко.
– Что с ней?! Что с ней?! – продолжал кричать Хан, окончательно бросивший свой сектор наблюдения, поддавшись страху и безумию.
А что с ней… Что Алексей скажет?.. Девушка умерла. Умерла она еще, скорее всего, там, наверху, и он тащил сюда ее уже бездыханной. Кровь еще сочится, с ведро набежало. Она течет по лицу, шее, рукам, пропитывая перчатки, штаны и землю вокруг. Сам Алексей в ней тоже уделался, или может это уже его кровь из посеченного осколками тела?
– Что… С… Ней!? – продолжал орать зверем здоровяк.
Алексей вздохнул, с трудом обернулся, и Хан интуитивно, просто по взгляду командира сразу все понял. Громогласный рык, перекрывший выстрелы, прокатился над развалинами. Даже, казалось, стены содрогнулись от того, сколько боли было в нем. В душе сразу все оборвалось, потекли по венам ледяные струйки страха. Леший вздохнул и устало облокотился спиной о стену. Все было кончено. Он не успел ее спасти…
Когда за спиной Хана раздался первый взрыв, он не придал тому значения. Война, бой… Но сердце кольнуло. Он обернулся, и лишь когда из наполненного пылью дома вывалились два тела, командира и Галки, парня как молнией прошибло. С того момента в нем все перевернулось. Женщина, в которую он был влюблен… умерла. В это не верилось. Нет, такого не может быть, только не она. Он предполагал погибнуть сам, что погибнет молодой или командир, но не думал, что она… Нет! Не может быть. Но лицо Лешего печально. А значит… Да нет же!
Хан кинулся к ним, не боясь получить пулю. Если… Если она действительно умерла, то это будет даже хорошо! Он уйдет вместе с ней, он уйдет за ней… Ему тут жизни уже нет. Они планировали свадьбу, планировали семью, хотели бросить все это после задания, но… Судьба посмеялась, поржала над ними. До хрипа, до слез из глаз, рассудив и расставив все по своим, одной ей ведомым местам.
Теперь он сидел, прижимая ее голову к груди, утирая кровь и смахивая прилипшие ко лбу волосы.
– Галь, – звал он. – Ну, Галь… Га-а-ля…
Девушка не отвечала ни на зов, ни на попытки ее растолкать. Лицо ее, белое то ли от пыли, смешавшейся с кровью, то ли от того, что крови той в теле уже почти не осталось, оставалось безмятежным. Казалось, что все это шутка, что они ошиблись и девушка просто без сознания, что вот-вот ресницы ее затрепыхаются и глаза распахнутся в немом вопросе, какого хрена он тут сопли пускают, а не на позиции находится, но нет. Мгновения складывались в секунды, а лицо девушки так и оставалось недвижимым.
– Хан! Хаааан! – пробился голос Лешего в сознание, и здоровяк поднял залитое слезами лицо. – Надо уходить! Уходим! Слышишь?
– Нет… – взгляд на мертвое тело любимой. – Ты уходи, командир… – пальцы скользят по ее коже. – Я тут останусь… С ней… Уходите. – Хан вздыхает, и в этом звуке, в этом движении, казалось, сконцентрировалась вся вселенская скорбь. – Садись в машину, газ в пол и уезжайте, а я прикрою. Я не уйду никуда…
– Хан! Не глупи, уходим. Берем ее… – Алексей осекся. – Берем ее с собой и валим!
Вокруг продолжался бой. Хан не заметил, как они оказались в доме, как к ним присоединился Физик и взъерошенные, напуганные ученые, вылезшие из подвала. Он вообще больше ничего не заметил, все его внимание было поглощено ей и теми, кто ее убил. Нужно было отомстить! Наказать тварей! Отправить в ад за то, что они сделали…
Не слушая больше никого, здоровяк медленно встал, аккуратно уложив голову любимой на землю и с уверенностью в глазах, подняв свой пулемет, шагнул на улицу.
– Уходите, – прошептали губы здоровяка перед тем, как развалины огласились крупнокалиберным рыком.
Делать было нечего. Ваххабиты уже под стенами. Закинут гранату, и привет всем. Надо было уходить. Хана уже не вернуть. Он твердо решил остаться здесь. Это его право, его выбор, его путь.
– Уходим, – вздохнул Алексей, обращаясь ко всем сразу.
***
Они уезжали на натужно ревущем от перегруза пикапе, оставляя за спиной друзей. Теперь Леший мог с уверенностью сказать, что они – его друзья. Люди, с кем он познакомился совсем недавно, стали для него очень близки. Настоящие боевые друзья! Он вел пикап, ощущая в груди пустоту. Потерял двоих… – билось в голове единственная мысль. В том, что Хан больше не вернется, он был уверен. «Тудуц-тудуц-тудуц» – бил пулемет. «Тук-тук-тук» – отвечало ему сердце, сливаясь с оружием в единый такт. Тудуц-тук, тудуц-тук… Очередь оборвалась на полуслове, на полуритме, вместе с ним и на половине удара замолчало сердце стрелка.
Бандитская пуля попала Хану в лицо, выбив зубы, повредив шею, но не убив. Здоровяк вскрикнул, но поднялся, заливаясь кровью. Вторая пробила ему плечо, третья ногу, четвертая раздробила запястье. Все то время, что в него летел град вражеских пуль, он не отпускал спускового крючка, посылая не менее смертоносный ответ, не переставая рычать. Рык перерос в хохот, закружился над пустыней, заглушая звуки боя, поднялся к небесам и вновь обрушился чудовищным рыком на головы противника, разбивая эти самые головы, кроша и перемалывая в фарш тела.
В небесах блеснули крылья заходящего на вираж истребителя. Он несколько секунд назад закончил обстрел позиций талибов, но из-за разницы скорости звука и полета 20-миллиметровых пуль-снарядов звук от его стрельбы до земли дошел с запозданием, превратившись в похоронный марш для всех, кто оказался в секторе обстрела.
– База, я Сокол. База, я Сокол. Обстрел окончен, – доложился пилот, кладя самолет на крыло и выходя на форсаж. – Груз движется дальше на восток. Повторяю. Радио-метка груза продолжает двигаться дальше на восток…
– Понял вас, Сокол, возвращайтесь на базу. Спасибо за работу.
– Служу России!
***
Старенький пикап катил по пустыне, оставляя за собой пыльный шлейф. Четыре километра. Им нужно проехать всего четыре километра… С момента, как затих пулемет Хана, прошла вечность, в понимании других людей уложившаяся всего в шестьдесят секунд. За ними выехали. В боковое окно Леший видел такой же пыльный след, идущий им наперерез. Как бы он не давил на педаль газа, как бы не материл автомобиль, но ехать быстрее он не собирался. Сзади ругались подпрыгивающие на ухабах научники. Подвески у автомобиля, считай, не было, и потому даже маленькая кочка заставляла кузов дергаться, словно дикий мустанг, но белохалатники держались за поручни, приваренные по всему периметру, так крепко, как только могли.
– Готовься, – видя, что им не уйти, угрюмо приказал Алексей Сереге, ерзавшему на пассажирском сидении рядом. – Придется отстреливаться.
Физик кивнул. Или это на кочке его голову так мотнуло, непонятно, но руки его, чуть подрагивая, поудобнее взялись за автомат… Галин автомат. Орлов скрипнул зубами, заставил видение окровавленного лица девушки пропасть.
– Потом. На базе. Все там, Галь, – прошептал он сам себе, ощущая подкатывающий к горлу ком. – Подожди, пожалуйста, потом поговорим, родная. Не сейчас….
Призрак понимающе исчез, но… Видимо, или контузия так повлияла – голова все еще гудела и подташнивало, мысли ленивыми были, или горечь от потери напарников, но канава, тянувшаяся поперек их курса, оказалась на пути так внезапно, что он не успел среагировать. Педаль тормоза провалилась куда-то в пустоту, и на то, чтобы сообразить, потом отдать приказ руке дернуть «ручник», ушло непозволительно много времени. Физик в это время смотрел на приближающихся бандитов и потому препятствия не видел.
Пикап захрустел шинами по песку, уходя в занос, поднимая еще больше пыли. Сзади закричали, завыли, заматерились, но… Ах, если бы матом можно было остановить автомобиль, то, наверное, сейчас бы они смогли остановить целый грузовик, но увы, оральные способности, как бы они не орали, кучке ухнувших в яму людишек в этом случае не помогли.
Пикап свалился в пустоту передними колесами, свесившись наполовину, сильно дернувшись всем корпусом. Лешего кинуло на руль. Жалобно заскрипели отбитые ребра. Физик рядом приложился о стекло и торпеду. Хорошо хоть на спуск не нажал, иначе, направленный в бок Лешему автомат от удара натворил бы кучу дел. Через крышу и капот, с грохотом и непрекращающимся матом перекатилась пара тел.
Снова выругавшись, толкнув заклинившую дверь и выбив ее лишь со второй попытки, Леший вывалился из машины. Овраг, вырытый на этом месте, а он был именно вырыт тяжелой техникой, а не вымыт в результате дождей или усадки грунта, судя по всему и был предназначен для таких вот водятелов, как Алексей. Не особо глубокая, буквально полтора-два метра глубиной, земляная царапина тянулась от асфальта эстакады куда-то в сторону полей. Судя по брустверу на другой стороне, вырыли ее силы регулярной армии. А что, удобно. Такую яму машиной не преодолеть, только ножками… А дальше, скорее всего, или минные поля, или снайпера с пулеметами простреливают… Эх, лучше бы второе, – взмолился Орлов, осматриваясь. Бежать по минам не хотелось. Если со снайперами и пулеметами договориться можно, авось признают в группе беглецов если не союзников, то хотя бы нейтральных товарищей, то вот с бездушными железяками – не получится. У мины одна задача, чтобы «одна нога здесь, другая там», и ей глубоко, порой не очень, сантиметров на пять, в зависимости от того, противопехотная она или противотанковая, наплевать от одной до двух сотен осколков на то, кто ты: «свой» или «чужой».
– Все живы?
Леший высунулся из ямы, чтобы понаблюдать за приближением пыльного следа преследователей. Метров сто. Полминуты от силы. Бежать? Хрена там. В спину расстреляют. Принять бой? В обороне шанс есть, видно всего два автомобиля, а это человек десять-пятнадцать максимум…
– Жи-и-ивы, – кряхтя, отозвался Физик, подходя. – Что делать будем?
Хороший вопрос. Орлов сам себе его только что задавал. Нет бы вот предложили, командир, давай так и так, так нет же, ждут от него чудесного решения, а какое оно тут, когда в голове каша.
– Слушай меня внимательно, – наконец-то решился он, повернувшись к ученым. – С оружием кто-то умеет обращаться? – ожидаемый лес рук. – Мать вашу…
Из явно переигрывающих измученных ученых приподнялась робкая ладошка…
– Я… Немного из пневматики стреляла…
Надо же. Лаборантка. Ну кто бы мог подумать! Среди четверых великовозрастных ученых и двух парней, которые наверняка должны были в своей жизни или службу в армии за плечами иметь, или сборы военные проходить, ну или хотя бы в боевиках видеть, как это делается, «из пневматики стреляла» только хрупкая брюнетка. Это вот какой закон? Закон подлости или жанра? Как оно могло выйти иначе?
– Я… служил, но мы в тире только три патрона, – поддержал девушку один из лаборантов, видимо, застеснявшийся гендерного ущемления или взгляда Лешего, выразившего все мысли на счет этих «мужчин».
– И я, но это давно было, – а это уже тот самый старик с пистолетом за поясом.
"Хвала богам", – возликовал мысленно Леший. Не все так плохо, как он думал.
– Как зовут? – взгляд на лаборанта.
– Иван, – робкий ответ, на грани с «зачем я это сказал?!»
– Вань, – Леший спустился с насыпи, уже отчетливо слыша рокот двигателей. – Держи, – он выдал парню пистолет, взвел его, снял с предохранителя. – Просто спуск жми и целься в сторону врага, если что.
– Но я…
– Тихо! Сейчас вы на кучу лезете и… – а что дальше?
Леший закусил губу. А если мины?..
– Ты, – ткнул он пальцем в другого лаборанта, снова делая выбор. – У тебя халат самый чистый, за белый флаг сойдешь, – соврал он, даже не моргнув глазом. – Пойдешь впереди, смотри под ноги, там могут быть ямы или колючая проволока. Маши руками. Там, в районе аэропорта, наши союзники. Маши так, чтобы они, – тут Леший вставил речевой оборот в четыре этажа, описывая, чьи дети их могут встретить, – поняли, что вы свои. Понял? Молоток. Теперь ты, Вань. Идешь сзади, прикрываешь группу. Мы остаемся и даем бой, – взгляд на Физика. Тот решительно кивает. – Сколько сможем, продержимся. Ваша задача уйти как можно дальше и, если что, спрятаться в какой-нибудь яме, если союзнички наши, – снова речевой оборот, не выдерживающий цензуры, – не поторопятся. Все поняли? – дружный кивок. – Тогда вперед…
***
– Ну, пацан, удачи, – хлопнул Леший Серегу по плечу, отдав тому приказ двигаться дальше по канаве и прикрывать его с другой стороны.
Было решено разделиться. Оставлять молодого на месте замершего задними колесами в небеса джипа Алексей не рискнул. Понятно, что этот ориентир как маяк для кораблей сейчас манит преследователей именно сюда. Он не сберег Галю и Хана, так может хотя бы молодому шанс выжить даст.
Они подъехали через пару секунд после того, как Серега схоронился метров на пятьдесят ближе к эстакаде. Автомобили замерли, с них начали спрыгивать люди. Давать время на это Орлов им не собирался, потому первой же очередью из Галкиного автомата постарался нанести живой силе противника как можно больший урон. Кто-то упал, закричал, но большинство, вот жешь бармалеи бородатые! Спрыгнули с другой стороны пикапа. Второй остановился за ним и потому, увы, но на быстрый бой Орлов мог больше не надеяться. Свалить он смог от силы троих, и то, одного лишь зацепил.
В сторону вредного русского понеслись проклятия, пули и гранаты. Ухнуло, забарабанило осколками, но Леший уже сместился на несколько метров дальше по канаве, уводя преследователей от ученых, пикапа и Физика в поля. Высунувшись, дав очередь, он обозначил свое место, снова спрятался, и снова высунулся. Все. Дальше деваться было некуда. Несколько ваххабитов под прикрытием первого пикапа добрались до канавы, спрыгнули в нее, оказавшись почти на одной с Алексеем линии огня. Из канавы деться некуда – сверху еще десяток бородачей, улюлюкая и стреляя от бедра, к нему несется… Так, наверное, подумали те, кто опрометчиво спрыгнул в яму…
Тихий шорох «Винтореза» за беспрестанной пальбой никто расслышать не мог, а пятьдесят метров даже для неопытного стрелка – считай в упор. Ну, вот Физик одной короткой очередью в спины их и приговорил, а в том же пылу боя, поди пойми еще, кто и от чего кричит, кто куда стреляет. В общем, растянув бандитов на два фланга, зажав в тиски, хотя какие тиски из двух человек, так, тисочки, пассатижи… Леший и Физик принялись долбить по растерявшемуся противнику.
– Сюда, уроды, сюда! – орал Алексей, высовываясь из-за края обрыва на мгновение и давая очередь по бандитам, стараясь привлекать к себе внимание. – Я тут, морды бородатые. Сюда!
– Маму твою… шакал! – донеслось с другой стороны через мгновение, когда бой стал позиционным.
Бандитам удалось скооперироваться и под прикрытием пикапов занять круговую оборону. Гранаты, видимо, у них уже закончились, все раскидали в канаву бестолково, и потому Алексею с Физиком оставалось лишь тянуть время. Вдруг ученым все же удастся… Внезапный взрыв, донесшийся откуда-то из-за бруствера, заставил кровь в венах замерзнуть. Не удастся…
Леший от досады ударил кулаком по земле. Твою мать… Он ошибся. Опять. В который уже раз за сегодня? Хотелось взвыть от боли и досады. Потерял друзей, потерял груз… Не выполнил приказ и провалил всю операцию. В голове вспыхнула мысль послать все к чертям, сунуть ствол в рот и нажать на спуск. Помотав головой, он все же справился с собой. Потом. Успеется еще. Серегу надо вытаскивать, а уже потом, как настоящий офицер, можно и застрелиться.
– Физик, – позвал Алексей в рацию, поглядывая на бруствер, вдруг мелькнет над ним белый халат вернувшихся в страхе ученых или морда бородатая прошмыгнет, задумавшая сходить в обход… – Как у тебя там? Серега прием. Физик?.. – рация молчала. – Серег? – крикнул он уже так, в голос, благо стрельба между выжившими бандитами и ими пока прекратилась. – Серег?
Молодой не отвечал, и это было тревожным знаком. Что-то случилось? Зацепило, убили? Или он сейчас маневр совершает какой-то и потому молчит, а командир позвать его невовремя решил? Из-за свесившегося пикапа и легкого искривления траншеи со своей позиции снайпер не мог видеть напарника, и от этого становилось лишь тяжелее. Ничего хорошего сегодня уже случиться не может, и в этом Леший уже не сомневался. Сердце кольнуло. Вот и все. Вот и молодого не уберег…
– Вашу мать! – выкрикнул он внезапно в порыве ярости и ринулся обратно.
Бандиты среагировали на шорох и голос. Не помог даже брошенный для отвлечения в их сторону камень.
Они свалились на него втроем. Молясь не споткнуться о вывороченные камни и не угодить ногой в ямку, Алексей мчался словно стрела. Первую показавшуюся над краем обрыва голову в черной повязке он встретил длинной очередью. Часть пуль ушла в небо, часть ткнулась в край канавы, но пара угодила в цель. Бандит споткнулся, упал. Тут же из-за края, как говорят в компьютерных играх на «префаере», выскочили еще двое. Они стреляли на звук выстрелов русского, еще даже не видя его, стараясь засыпать противника пулями, подавить огнем. И быть бы Лешему изрешеченным, словно дуршлаг, если бы не подвернувшийся под ногу камень. Он споткнулся, повалился на колено, больно ударившись им, упал на бок. Двое ваххабитов, держа автоматы на вытянутых руках, поливая дно оврага, стараясь не выглядывать из-за него, слишком быстро опустошили свои магазины, а вставить новые Леший им не дал. Толкнувшись локтем и лопатками, он откатился дальше от края обрыва так, чтобы увидеть противника, и одной очередью на остаток магазина расстрелял их. Одного точно насмерть, – отметил мозг, – второго не уверен. Пришлось вставать. С рыком поднимаясь, превозмогая боль в колене и, выхватив нож, он вскарабкался, чтобы достать последнего противника.
Тот, упав на пятую точку, судорожно перезаряжал автомат. Орлову не оставалось больше ничего, как дернуть его за ногу, пытаясь подтянуть противника ближе. В тот момент мысли типа «а что, если там, за пикапом, еще кто-то есть» или «а вдруг он успеет перезарядиться» в голову снайпера не пришли. Голова была пустой. Абсолютно. Он просто поставил себе цель завалить урода, во что бы то ни стало. Пустота не только в голове, но и в душе завладела им полностью, потому, когда он очнулся весь залитый кровью заколотого противника, то не сразу понял, что произошло. Враг был повержен. Следы от ножа считать не стал, потом эксперты, осматривая тело, насчитают больше двух десятков хаотичных проколов. Сейчас нужно было добраться до позиции Сереги. Что там с ним?.. Встав в полный рост, подняв вражеский автомат, дослав патрон в патронник уже на бегу, Алексей, уже не скрываясь, кинулся вперед.
Шаг. Справа кричат. Кто-то уцелел. Очередь наугад, просто отведя руку в сторону. Снова шаг. Край канавы, где должен был спрятаться Физик, резко приближается. Еще шаг. Еще… Сердце пропускает удар. Впереди, там, внизу, три тела. Одно – убитого бандита, второе – Физика и третье… еще одного ваххабита.
– Стой! – орет бородач, выдергивая Лешего из яростного порыва.
Жив! Чертов молодой жив! Пофиг, что бандит прикрывается телом пацана и тычет ему в бок автоматом. Главное Серега жив. Рано ты, Леший, похоронил парня. Стареешь! Нервишки…
– Стой! – дергает за видимо раненое плечо ваххабит Серегу, ибо тот скривился, как лимонов наелся.
Радость от понимания, что Физик жив, сменилась злобой. Ну вот как он так?! Почему опять косячит? И тут же вторая мысль: но молодец, одного-то завалил, может на перезарядке поймали, «Винторез» – не Галкин автомат на почти полста патронов…
Орлов, сбавляя ход, поднял руку с пистолетом, направил на ваххабита. Тот, видать, тертый калач, не испугался, лишь сильнее прикрылся телом белеющего пацана. Наверное, ранение серьезное, вон как тот плохо выглядит.
– Отпусти его! – рыкнул Алексей, стараясь придать голосу твердость, затылком ощущая, как тот, который за пикапом живой остался, в его сторону уже ствол автомата навел.
– Брось! Брось! – визжит бандит.
Сзади раздается крик, который мозг Лешего переводит на русский, как «Умри, неверный собак женского пола». Сделать больше он ничего не успевал. Тут или он, или молодой… Пистолет ловит голову бородача. Мгновения снова растягиваются, снайпер входит в свое боевое состояние. Он видел, как лицо бородача миллиметр за миллиметром скрывается за головой Сереги. Щека, глаз, часть подбородка, нос… В голове туман, мешающий прицелиться. Мушка встает с целиком на одну линию, но уже слишком поздно. Выстрелить в руку и обезоружить нижнего ваххабита, авось Физик сможет еще что-то сделать? Или в шею, чтобы точно этого гада с собой забрать? В грудь может, чтобы легкое прострелить?.. Сзади слышен шорох и характерный звон антабки ремня по металлу цевья. Верный ПЛК в ладонях напрягается, спусковой крючок выжимает слабину. Взгляд выхватил в раскадровке мгновений лицо Физика. Спокойное, извиняющееся. Губы чуть улыбаются, глаза печальные. Он словно понимает, что виноват и… Выстрел. Затем второй и третий. Все три, практически одновременно выпущенные пули нашли свои цели и на землю упало три тела.
***
Леший стоял, ощущая в груди боль. Пистолет выпал из ослабевших рук, хрустнул песком, отозвавшимся в голове набатом. «Бом» – упало тело ваххабита за пикапом, скользя по борту автомобиля. «Бом», – падает на спину бородач, скатываясь на дно овражка, прикрывавшийся телом Физика вместе с парнем. «Бом» – автомат в его руке в последний мгновение успевает плюнуться огнем, угодив Лешему в грудь. Бронежилет держит. Лицо посекло расколовшейся пулей, но боль от ранения была ничтожной по сравнению с другой. Он промахнулся. ПЛК чуть дернулся? Или сердцебиение руку повело? А может картинка задвоилась? Причина не важна! Важен результат! Он. Промахнулся… Он целился бандиту в лицо, а попал… Попал в «него». Серега лежал с разорванным пулей виском, истекая кровью. Его пулей. Лешего пулей. Никакие оправдания не могли помочь. Нет таких оправданий, способных перевесить то, что он сделал. Да, он застрелил бандита, но и отобрал жизнь у пацана, выстрелив тому в лицо.
Слева к нему, скатившись с бруствера, скользнуло белое облако. Колени снайпера подогнулись, глаза прилипли к обезображенному лицу парня. Чьи-то руки подхватили Алексея, выхватили из его рук поднятый и уже направленный себе в висок пистолет.
– Не надо! – летал вокруг сознания женский голос. – Не делайте этого! Да помогите же мне!
Его схватили, повалили на землю, прижали, а перед внутренним взором висел образ. Спокойный. Извиняющийся. С чуть улыбающимися еще живыми губами и печальными, словно понимающими, что виноват, глазами.
***
Сколько он пролежал, глядя в синее бескрайнее небо, Алексей не знал. Сознание покидало и приходило вновь. Вокруг мельтешили… Ангелы? Да неее! Ему туда, где они, путь заказан. Врачи? Вполне возможно, ведь он столько всего пережил. Но смутная мысль, маячившая где-то в затылке, царапала мозг. Нет. Не врачи. Ученые… Те самые долбанутые ученые, из-за которых все это и произошло! Из-за кого он потерял сперва Галку, затем Хана, а теперь вот и Физика…
Он с трудом поднялся. Голова все еще болела. Сотрясение никуда не делось, а напротив, усугубилось подскочившим давлением. Во рту неприятный вкус крови. Лицо болит, подбородок щиплет.
– Надо идти, – дал Орлов себе приказ, поднимаясь из последних сил. – Надо довести дело до конца… Надо…
Он осмотрелся. На него со страхом глядели четыре пары глаз. Четыре. Не шесть…
– Где? – только и смог прохрипеть он.
– Мина, там мины! – затараторила черноволосая лаборантка.
От ее вида Орлову почему-то стало немного легче. Вот почему-то именно ее он хотел спасти больше всех из этой шайки «белых халатов». Может потому, что она среди них единственная – женщина? Или потому, что попыталась его тогда предупредить, проявила какие-то человеческие качества? Или то, что в ее руках пистолет, из которого именно она застрелила того урода, что за пикапом прятался, спася тем самым жизнь Алексею? Хм. А нужна ли она ему теперь, жизнь эта? Как людям в глаза смотреть?
– Wir müssen sofort gehen! Wir müssen gehen! (Нужно срочно идти! Нам нужно уходить! нем.) – глядя в ошалелые глаза солдата, оттолкнул девушку один из ученых. – Können Sie mich hören? Wir müssen sofort gehen! (Вы слышите меня? Нужно срочно уходить!)
Алексей скривился. Как там? «Слова слышишь, а понять их не можешь» – первый признак инсульта, – рассказывал ему наставник по медицинской подготовке. Что старик сейчас сказал? Почему он девушку понял, а его нет? Мысли заворочались, скрипя и царапая череп. А! Один же из них немец! Вот откуда это…
– Надо идти…
Алексей сплюнул кровь из разбитых губ на грудь, осмотрелся по сторонам мутным взглядом. Автомат в стороне, пистолет у самых ног. Шатаясь, наклонился, поднял оружие, которое тут же вновь перехватили женские руки.
– Вы как?
Тревога лаборантки была неподдельной. Видимо, настолько Орлов ее напугал в прошлый раз, что до сих пор не отпустило.
– Нор-маль-но, – едва смог выдавить из себя Леший.
Перед глазами стоял образ погибших. Нет. Надо довести дело до конца… Иначе они зря погибли. Тут осталось-то… Фигня. Два километра по минным полям, с озлобленными бандитами за плечами и непонятно кем впереди. Да как два пальца поломать!
– Идем! – набычив лоб, махнул рукой снайпер.
– Но там мины! Ваня… Леша… Они… Они…
Девушка хотела было зарыдать, но Алексей не дал ей это сделать, грубо дернув за руку.
– Потом поплачем, подруга. Надо дотащить ваш гребаный, – Алексей съел первые две буквы слова, – …груз. И вас, уродов… по возможности… Дай сюда…
Леший с силой выхватил из рук немца ящик. Тот при этом попытался что-то заверещать на своем, но Алексей его не стал слушать, он сделал тяжелый, неуверенный шаг в овраг, скатился по осыпи, едва удержав равновесие и рыкнув, недовольный тем, что тело слушается как-то через раз, неуклюже пополз вверх.
***
Он шел впереди колонны семенящих научников, гордо подняв голову и не смотря под ноги. Все. Хватит! Надоело! Если сейчас он наступит на мину и подорвется, то такова, знать, его судьба. Значит не его день… Шаг, еще шаг. Каждое мгновение он ждал, что ботинок наступит на металлический лепесток или нажимную кнопку, или сорвет проволочку, которые оборвут его жизнь, он этого, можно даже сказать, жаждал, но противная судьба смеялась над ним. Она ржала, катаясь со смеху по земле, дергая ножками в неконтролируемом приступе. Шаг, шаг, еще шаг… И ничего.
То, что минное поле осталось позади, он ощутил буквально нутром. Сделав очередной шаг, он понял, что вся опасность осталась позади. Как он это сделал? Хотелось верить, что призраки погибших друзей, которые он видел постоянно перед собой, сделали это за него, но то, скорее всего, бред воспаленного сознания от контузии, усталости и палящего солнца. Он сам не понял, как глаза успевали отметить на сухой земле странную воронкообразную ямку, как замечали неспецифический холмик, как замечали блеск тонкой проволоки. Все это тело делало на автоматизме, без участия мозга. Никакой магии, никакой мистики, просто опыт, вбитый годами.
– Смотрите! – раздался над ухом чей-то тревожный голос, когда до асфальтированной дороги, идущей поперечным курсом оставалось метров сто.
Сто метров, затем полкилометра и вот оно… Спасение…
Леший скривился, обернулся, покачнувшись. Автомат он где-то потерял, руки оказались пусты, и он даже не заметил, как это произошло. Наведя «резкость» плавающего зрения, он увидел их. Два автомобиля, идущих параллельным курсом, завершали широкую дугу.
– Минные поля обходят, – подумал снайпер, отмечая, что вот теперь точно все.
– Улю-лю! – неслось от автомобилей. – Улю-лю-лю-лю!
– В жопу себе свою улю-лю засунь, – вытирая лицо от пота и вставая между учеными и приближающимися машинами, оскалился Алексей. – Всем лечь! – это уже измученным и утомленным «белым халатам», которые с радостью выполнили приказ.
Вот он. Финал его истории. Вот почему мины не взяли его… Вот как он должен погибнуть! Что ж! Смерть он встретит достойно!
Машины приближались. Слева и справа появились плывущие в мареве силуэты людей. Алексей поднял пистолет, выстрелил. Второй раз. Третий…
– Свои! – донеслось до ушей. – Свои, мать твою, Леший!..
Фигуры приблизились, и Алексей смог разглядеть знакомые лица. Курд… твою мать тоже… Курд и тот, как его.. Спецназовец… И этот, мужик еще один…
– Свои! – продолжал орать Курд, размахивая руками над головой. – Ложись!
Ноги снайпера подкосились. Он упал на колени, ощущая, на сколько приятно становится от такого простого слова… «Свои»… Как оно бальзамом на раненую душу-то льется! «Сво-и»… Хотя это еще разобраться надо, насколько свои…
***
