Куклу, скорее всего, убедил последний довод полковника, и глупостей она не делать не стала. После нескольких попыток комплекс Павла и её «Мухтара» удалось объединить в нечто, что можно было назвать «убитый тянет раненого». Павел «подставил» плечо, и они поковыляли на трёх ногах быстрее, чем Кукла могла заставить передвигаться свою машину.
До воронки от взрыва они дошли без приключений. В центре воронки, прямо над их головами зиял пролом в тоннель. Кукла буквально вскарабкалась на «Мухтара» полковника, и он помог ей выбраться наружу, буквально подняв и протолкнув в дыру за стопы. Кукла распласталась на дне воронки и свесила вниз руки. Первым делом она забрала носилки со старшиной, потом вытащила Марину с полковником. Как только они оказались на поверхности, тут же включилась система навигации.
– Ура! – завопила от восторга Кукла. – Мы в получасе от базы!
– Поводов для радости мало. Это означает, что эти твари подобрались к нам вплотную, – возразил Павел и обратился к Марине: – Есть идеи, зачем пришельцы строят эти тоннели?
– Пока с уверенностью сказать не могу. Я набрала образцов, которые мы должны будем подвергнуть тщательнейшим исследованиям.
Ещё одно дело с «приоритетом номер один» для исследовательского отдела. Учёные буквально тонули в сверхсрочных проектах, за многие интересные штуки они даже не брались. К примеру, молот, которым неизвестный псих с табличкой за один удар вырубил МКП, так и лежал в лабораториях, ожидая, когда же наконец к нему прикоснётся рука исследователя.
– Марин, надо подготовить список объектов, которые мы передадим на большую землю для изучения. – Павел решил с толком использовать время, необходимое им на то, чтобы добраться до Заставы.
– Зачем?! Мы сами…
– Вы сами зашились. А с этими кристаллическими пещерами зашьётесь ещё больше. Давай так – всё, что у нас имеется в наличии в двух экземплярах и более, отправляете назад с первым же конвоем, который до нас доберётся. И список всё-таки подготовь. Просмотрю, чтобы не упустить чего-нибудь архиважного.
Вопреки тревожным предчувствиям Павла, Застава осталась стоять неприступной твердыней. Вышли они к ней уже затемно, но крепость и вся прилегающая к ней территория освещались мощными прожекторами. На стенах появилось несколько новых шрамов-отметин, а на пространстве перед укреплениями – сотни новых воронок.
– Долго бой шёл? – спросил у Марины полковник.
– Нет, в основном до стен докатились лишь те вертушки, которые преследовали наши отступающие войска. Остальные группы пришельцев на нас нападать не стали.
– Почему?
– Я не знаю. С одной стороны это радует, конечно. Но с другой – люди на базе уже начали нервничать. Они же нас могли и как Весенина опрокинуть. Пусть не сразу, но ведь могли же, правда?
Павел вспомнил, сколько пришельцев вывалилось из пирамид на этот раз, и понял, что да, могли.
– Не уверен, – покривил он душой, отвечая Синицыной. – Мы на укреплённых позициях. С артиллерией. Да и МКП у нас один к шести по сравнению с нормальными идут. Отбились бы.
Нечего ещё и научникам психозы ловить. Они народ с тончайшей душевной организацией. Перестанут спать нормально, и тогда на исследованиях можно ставить крест. А без технологий пришельцев в следующих боях всему человечеству однозначно не жить. Всего один новый тип инопланетян, способный технику из-под земли кромсать, и всё, тотальный разгром и поражение. Трудно себе представить, что сейчас в Генштабе творится. Потеряли за один день всю группировку, прикрывавшую Владивосток. Если пришельцы прорвутся к городу – всё, амба. Оборвут коммуникации, и на Дальнем Востоке с этого момента начнут жить только вертушки.
Глава 4
Если Павлу раньше казалось, что Застава из себя цирк-шапито представляет, то войдя в ворота, он понял, что теперь здесь базируется сумасшедший дом. Вся площадь, какую только мог охватить взгляд, была заставлена либо техникой, либо палатками. Там жгли костры, матерились и пели песни под гитару.
– Сколько спаслось? – спросил он у Марины.
– Не считали. Сразу после того, как мы отбились, все силы Швецов бросил на ваши поиски.
– От Весенина вестей нет?
– На тот момент, когда я на ваши поиски выходила, не было. Связь оборвалась и… всё.
Электрокар из госпиталя поджидал их прямо у ворот. Принявший старшину врач в перепачканном белом комбезе бегло осмотрел пациента и пообещал, что жить тот обязательно будет. Сказал, что навещать Березова в палате не надо. Госпиталь переполнен и забот у докторов полон рот.
– Ладно, загоняем машины на ремонт и идём в оперативный центр. Кукла – отправляйся отдыхать. – Павел догадывался, что девушка, несмотря на просьбу медика, собиралась тут же после сдачи «Мухтара» рвануть в госпиталь, и надеялся, что у неё хватит мозгов, чтобы не нарушить прямой приказ.
Пройти до ангаров оказалось не таким простым делом. Дорога была забита плотно, Павлу пришлось использовать динамики МКП на полную мощность, чтобы разогнать вымотанных боем и последующим бегством людей. И даже подгоняемые громкими приказами они неохотно уходили из-под ног МКП. Полковник чувствовал себя после всех злоключений едва ли лучше, чем вырвавшиеся из ада окружения солдаты. После того, как он выбрался из МКП, потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы заставить себя шевелить ногами, а не забиться в первую же попавшуюся палатку и продрыхнуть до утра. Марина чувствовала себя не лучше, девушку ощутимо шатало, а глаза её превратились в две тонкие щели, постоянно пытавшиеся закрыться.
– Доктор Синицына, иди-ка ты отдохни, – произнёс Павел, заметив, что девушка собралась идти за ним в командный центр.
– Нет-нет, я с вами. Я тоже должна узнать…
– Узнать что?
– Всё. Новости. События.
И Куклу, и Марину объединяла одна черта характера – просто невообразимое упрямство. В данный момент у Павла не было сил, чтобы бодаться с осликом, имевшим докторскую степень, поэтому он просто кивнул.
В оперативном центре их встретил Уваров, выглядевший как напившийся крови вампир. Воспалённые глаза у лейтенанта были рубинового цвета.
– Что нового? – без изысков с порога спросил полковник.
– Мои ребята делают всё, чтобы внутри периметра порядок навести.
– Надо связаться с Владивостоком и организовать перемещение к ним вырвавшихся из окружения войск. Как можно быстрее, там город без прикрытия.
– И весь этот бардак с Заставы выдворить. – Лейтенант больше поглядывал на мониторы, которые показывали происходящее внутри базы, чем за её периметр. Его можно было понять, взвод Уварова отвечал, в том числе, и за поддержание порядка на базе. А порядком там сейчас и не пахло.
– От Весенина было что-нибудь?
– Нет. И вряд ли будет. Могу вам записи показать, как его позиции добивали, – предложил Уваров.
– Не сейчас, – Павел чувствовал, что завод у него кончится где-то через полчаса. А там либо стимуляторы принимай, после которых сутки бегаешь как подорванный, либо будь добр, поспи. Стимуляторы имели побочный эффект, напоминавший крепкое похмелье, поэтому принимать их не хотелось. И отпущенное ему время полковник хотел использовать не на просмотр сцен кровавой бани, а на составление планов на будущее. – Отсчёт снова запустился?
– Да. И опять на две недели, – сообщил Уваров.
Новость была преотвратнейшая. На инопланетных уродов ни войск, ни припасов не напасёшься!
– Как у нас с боезапасом?
– Плохо, Павел Борисович, – добил полковника Уваров. – Нет, по этой волне мы отстрелялись слабо. Арсеналы полны. Но группы вертушек целенаправленно разбирали железнодорожную ветку в Уссурийске и трассу к нам попортили.
Похоже, до пришельцев дошла прописная истина – чтобы взять Заставу, необязательно выкладывать горы трупов под её стенами. Достаточно обрезать коммуникации, и защитников базы можно будет брать голыми руками. Точнее, голыми щупальцами.
– Связь?
– Связь есть. Сорок процентов ретрансляторов враг обнаружил и уничтожил, но мы держимся на резервных, – сказал Уваров, а полковник себе в памяти поставил зарубку. – Завтра первым же делом надо выводить ребят для восстановления ретрансляционной сети. Без связи с большой землёй им хана. Однозначная и необратимая.
– Противник? – Павел старался максимально вникнуть в обстановку.
– Рассеялся на мелкие группы. К Заставе интереса не проявляет.
Вот почему, блин, не проявляет? Сейчас же самый удобный для атаки момент! Пусть нестандартное поведение пришельцев на руку защитникам Заставы, но именно эта нестандартность и напрягала больше всего. Мы, в конце концов, воюем или в поддавки играем?!
– Выводи на дежурство третий взвод. Четвёртый в боевом резерве. Меня поднимайте при малейшей угрозе базе. И по вызову из штаба – тоже.
Лейтенант козырнул, дав понять, что ему всё предельно понятно.
Как бы ни устал Павел, но как истинный джентльмен, сделанный из арматуры и бетона, он решил проводить доктора Синицыну до её жилой комнаты. Большинство «беженцев» уже отправилось спать, но самые стойкие ещё сидели вокруг костров и травили байки. Настаивать на соблюдении режима полковник не стал, парням сегодня довелось пережить многое. Пусть болтают, стресс снимают.
– Чаю хотите? У меня мёд есть, гречишный, – спросила Марина, когда они остановились у двери её апартаментов. Да с такой надеждой спросила, что, несмотря на общую измотанность организма, Павел согласился.
– Если гречишный – то да. Ты откуда его добыть смогла?!
Заставу обеспечивали неплохо, но без изысков и деликатесов. Каждый килограмм груза должен был иметь максимум калорий и витаминов, а не изысканный вкус и аромат.
– С собой баночку привезла. Ещё из Москвы. – Девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест. – А чай у меня с липой!
Видимо девушка тоже была не прочь выговориться и даже ради этого пожертвовать своими «сокровищами». Оно было и понятно – не каждый день работник лаборатории вдруг оказывается в таинственных пещерах, полных злобных пришельцев.
– Вы располагайтесь, я мигом! – Девушка кивнула на диван перед небольшим столиком и убежала на маленькую кухоньку.
Уже через пять минут на столике стоял дымящийся чайник, открытая банка мёда и пачка армейских галет. Запах стоял очень приятный. Гречиха и липа постепенно вытесняли из разума Павла вонь, гарь и привкус крови. С этими долбаными пирамидами он уже и забыл, что такое уют и комфорт. Встал с утра пораньше, рожу выскоблил до блеска и в МКП. Вечером пришёл, постоял в душе две минуты и упал на кровать. Зато жизнь интересная и насыщенная!
– Ну как вам? – спросила Марина, после того, как Павел отхлебнул глоток.
– Божественно! – честно признался полковник. По его телу пробежала тёплая волна, снимающая напряжение всех сумасшедших дней. И вдруг понял, что поддержать дальнейший задушевный разговор он не в состоянии. Он ничего не знает об очаровательной главе своей исследовательской группы. Она в чём-то гениальна, может собрать из кучи мусора вполне пригодную вещь, МКП чинит чуть ли не одним взглядом. Да ещё и отчаянно смелая, как показали последние события. Но он не знал практически ничего из прошлого доктора Синицыной. – А тебе как… я не про чай, я про место службы?
– А что с ним не так? – не поняла вопроса Марина и вопросительно приподняла бровь.
– Ну, просто я по частям намотался за всю жизнь. И в боевых действиях неоднократно участвовал. А вот тебе как? Я же понимаю, что ты здесь случайно очутилась. И выбора тебе никто не предоставил по большому счёту. Но теперь же ты можешь эвакуироваться. Я военспецов могу запросить.
– Да вы не представляете, что для меня значит исследование артефактов пришельцев…
– Будешь их изучать. В закрытом московском институте. Со всеми удобствами. И не на передовой. – Павлу вдруг отчаянно показалось, что на фронте девушке не место. Кто его знает, что пришельцы в следующей волне подбросят. Вдруг Застава доживает свои последние две недели?
– У меня трое сотрудников подали рапорты о переводе. Вот их и отправляйте, – зарделась девушка краской обиды, – а я с вами до конца буду! Ещё покажем этим пришельцам! Вам чаю подлить?
– Да-да, конечно. – Павел протянул чашку, думая, что дамский угодник из него никакой. Не то что встречаться, а даже исчезнуть с глаз долой девушку уговорить не получается.
– У меня семья, – потупив взгляд, решила разоткровенничаться Синицына. Павел ожидал услышать про её мужа, причём почему-то вдруг ему стало обидно, что он у доктора имеется. Но под словом «семья» Марина подразумевала нечто другое. – Мама, папа и два младших брата. Если я сбегу, то кто их защитит?
Вот это поворот! Не ради всемирной известности и нобелевки доктор Синицына, оказывается, трудится, себя не щадя. Лучше многих генералов понимает, что пришельцы – это не «бах-бабах» и победа, а долгий каторжный труд, который, возможно, растянется на десятилетия.
– Мы сегодня видели, как быстро они захватывают зоны влияния. Пирамиды – это даже не вершина айсберга, а грибы, точнее их плодовое тело.
– Грибы?
– Ну да. То, что мы видим на поверхности, это всего лишь их небольшая часть. А знаете, насколько разрастается их мицелий?
– Э-э-э… нет. – Грибником Павел не был. Его больше увлекала рыбалка или охота.
– Ой, это ведь так интересно! – И доктор Синицына приступила к рассказу о невероятном мире эукариотических организмов. Что они и не животные, и в то же время ни разу не растения. Нечто среднее и загадочное.
На каком этапе увлекательного рассказа у Павла закрылись глаза, он не помнил. Вроде только что увлечённо кивал и даже что-то спрашивал. А тут – бац – и проснулся на диване, заботливо укрытый пледом. Огляделся – нет, это не родные пенаты. До дома он вчера так и не дошёл.
– Марин? – позвал Павел, но ответом ему была тишина.
Он приподнялся на локте. Каютка у доктора была небольшой, сильно не попрячешься. Доктора Синицыной нигде не было видно. Только остывший чайник, и записка «Жду вас в лаборатории» говорили о том, что Марина ему вчера не приснилась. Наскоро сбегав в душ и хлебнув липового великолепия, Павел вышел в коридор.
– Здравия желаю! – отдал честь проходящий мимо боец из караульного взвода.
«Вот так репутация и рушится. За один раз», – подумал Павел, отвечая на приветствие и обещая себе устроить головомойку Синицыной.
Нашлась Марина на своём рабочем месте в лабораториях. Доктор мелкими штрихами лазерного резака пластала на столе продолговатый серый предмет, отдалённо напоминающий артиллерийский снаряд.
– Ты почему меня не разбудила? – подойдя ближе, прошептал Павел.
– Я попыталась, – Марина смахнула попавшую на защитные очки пылинку, – но вы так крепко спали. И хорошо – отдохнули же?
Павел прислушался к состоянию организма. А ведь верно, он себя так хорошо уже месяц как не ощущал. Бодрячок просто! Павел заметил, что к их разговору начали прислушиваться окружающие, и не стал его развивать.
– Это что ты терзаешь? – ушёл он от щекотливой темы.
– Я думаю, это то, что поражало наши танки из-под земли. Ребята при отступлении захватили. Выпрыгнул перед одним из БТР, но не взорвался.
– Ребята молодцы. – Павел представил себе, как в хаосе отступления кто-то додумался и отважился захватить образец инопланетных технологий. – Дай их фамилии – представлю к награде. Что-то выяснила?
– Пока немного. Есть предположение, что эти снаряды по тоннелям запускают те шары, которые вы расстреляли. Но как они проходят скальные породы? Как наводятся? Какой у них поражающий эффект? Обо всех этих вещах мы понятия не имеем.
– И как от них защититься вы тоже пока не знаете?
– Я всего пятнадцать минут над ним колдую – дайте мне больше времени.
– Марина, я не давлю. Но сама понимаешь, от мысли, что пришельцы протянут тоннели до Заставы и обстреляют нас из-под земли, мне становится дурно. Они же одним залпом наши стены снесут.
– С этой проблемой, я думаю, мы справимся. Расставим вокруг Заставы сонары. Как бы пришельцы свои норы ни копали, какие бы методы при этом ни использовали – вибраций почвы при таком объёме выемки грунта не избежать. Мы их засечём!
– Засечём – это хорошо! – Павел прикинул, что бетонобойными снарядами крупного калибра они своды пещер на головы пришельцев должны обвалить. Проблема в том, что бетонобоев в арсенале – кот наплакал. Необходимо срочно запрос во Владивосток строчить!
– Швецов, зайди в ремонтную зону, – произнёс полковник в коммуникатор, – получишь сонары и ретрансляторы. У Синицыной заберёшь схему установки того и другого. Потом с взводом Малого отправляйтесь на установку. Ты за старшего.
– Есть! – ответил капитан.
– Я понимаю, что требую от вас слишком много, но вы кристаллы из пещер ещё не изучали? – продолжил разговор с Синицыной полковник.
– С ними-то как раз никаких проблем не было. Очень простая структура, пять минут на спектроскопе, и мы о них всё знаем. Они состоят их тех же элементов, которые используют пришельцы для строительства своих машин. Это своего рода производственный концентрат, и мне кажется, я знаю, как они его получают. В кристаллах обнаружились следы нанитов. Пришельцы прокапывают тоннели, а потом заражают их стены наночастицами. Те разрабатывают породу, выделяя необходимые элементы в виде кристаллов.
– И остаётся только собрать этот концентрат. С помощью вертушек, – закончил мысль за Синицыну Павел. – Если брать в расчёт только те тоннели, которые мы видели… ни черта себе у них сырьевая база!
– Вот! Очень похоже на мицелий, помните, я вам вчера рассказывала?
– Да, конечно. – На самом деле Павел ни слова из лекции вспомнить не мог.
– Переработка, скорее всего, происходит в самой пирамиде. И кстати – жёлтый песок, который оттуда вылетает, может быть отходами производства! – озарило Марину. – По составу подходит!
На Заставу порой приносило облака со странным песком. Через какое-то время он таял, образовывая неприятного вида жёлтые маслянистые лужицы. Но учёные, сто раз перепроверив их состав, уверяли, что ни сам песок, ни масло не несут никакой угрозы для здоровья.
– То есть пирамиды – это своего рода заводы?
– Думаю, что и это тоже. Но возможно производство развёрнуто не в самих пирамидах, а под ними. Эх, нам бы туда заглянуть.
– Заглянем, – Павел постарался сказать это как можно увереннее. Однако особой уверенности в том, что им выпадет возможность прогуляться под ручку под вражеской пирамидой, он не испытывал. Как бы пришельцы из следующей волны по Заставе не прогулялись. – Ещё какие-нибудь новости есть?
– По исследованиям пока всё. Списки, что надо отправить – составляем. Но пришли зарубежные новости, крайне неутешительные.
– Чего стряслось?
– Полный разгром наших войск.
– Наших?! – Павел решил, что кроме неудачной атаки Весенина, кто-то ещё предпринял самоубийственные попытки.
– Я имею в виду земных. Американцы и китайцы практически полностью потеряли свои ударные группировки. Я детально отчёты не успела просмотреть, но такое впечатление, что чем мы сильнее давим на пришельцев, тем сильнее они бьют в ответ.
– Сила действия равна силе противодействия, – припомнил из школьного курса Павел.
– Именно! Такое впечатление, что они от нас как от надоедливых мух отмахиваются. Пока мы напрямую к ним не лезем, они применяют по отношению к нам ограниченное воздействие.
– А сами в это время сырьевую базу себе готовят и исподтишка захватывают территории, проводя тайные тоннели? Чёрт! Так что там с американцами и китайцами?
– То же примерно, что и у нас. Только у китайцев Заставы, куда они отступить бы могли, не было. Потери почти что стопроцентные. Японцы вообще запросили у Китая разрешение на эвакуацию мирного населения на материк.
– Европа?
– В хаосе и панике. Там три пирамиды, удары пришлись на густонаселённые районы. Амстердама больше нет.
Глава 5
– Заседание Совета Безопасности ООН объявляется открытым! – объявил полномочный представитель Франции. – Напоминаю, что сегодня оно проходит в закрытом формате и в нём участвуют только постоянные члены Совбеза.
– Прошу занести в протокол, что Китай выступает против такого формата, – официальным тоном произнёс китайский полпред.
Встреча проходила на втором от поверхности подземном этаже здания Генеральной Ассамблеи Объединённых Наций. По сути своей это был даже не служебный этаж, а бомбоубежище, способное пережить ядерный удар по Нью-Йорку. Особо роскошных кабинетов здесь поэтому не было. Пятёрка полпредов заседала в комнатушке на двадцать квадратных метров вокруг круглого стола, за которым могли бы рассесться по протоколу представители России, Америки, Китая, Франции и Великобритании. Но им сейчас и не до изысканности и комфорта. Прямо за дверями дежурили «голубые каски» в полной боевой выкладке. А на площади перед Секретариатом ООН застыли монументальными статуями двенадцать МКП, выкрашенных в голубые и белые полосы.
– Да бросьте вы свой дешёвый популизм, – отмахнулся от китайца американский дипломат. Камер, записывающих тайную встречу, в кабинете не наблюдалось, поэтому американец мог пренебречь нормами этикета. – Если Совбез соберётся в полном составе, то ничего кроме оглушительного визга нас не ждёт. Практически каждая страна-представитель пострадала в ходе атак инопланетян…
– А вы уверены, что на нас напали именно инопланетяне? – перебила американца тощая, будто столетняя мумия, англичанка с желтоватой кожей.
– Давайте не цепляться за термины! Не то сейчас время, чтобы резолюции до буковки вычитывать! – гнул своё американец. – Те, на чьей территории ещё нет пирамид, смотрят на соседей и понимают, что они следующие. Каждый будет требовать особого внимания к защите своей территории. А ресурсы у нас не бесконечны. Защитить всех мы просто не в состоянии.
– И что вы предлагаете? – спросил русский дипломат.
– Скопировать ваш опыт! Да, чёрт побери, мне не совсем приятно об этом говорить, но ваша идея с укреплённой базой сработала! Мы убедились в этом на собственном опыте.
– Примем резолюцию о том, что возле каждой пирамиды необходимо создать цитадель? И передадим это решение в наши министерства обороны? – француз обрадовался лёгкости решения проблемы.
– Ни в коем случае! – резко возразил американский дипломат. – Что такое война? Бравые марши? Герои в наградах? Нет, и ещё раз нет! Война – это контракты на производство и поставку оружия, боеприпасов, обмундирования и питания. И ещё тысячи сопутствующих позиций! Да на одной туалетной бумаге для нужд резко отмобилизованной армии можно озолотиться. Пока мы с вами здесь сидим, в Пентагоне уже начался передел контрактов! Но президент дал мне полномочия и, самое главное, внушительные фонды, которые я могу предоставить на организацию более гибкой и более эффективной структуры, чем наша армия, в том виде, в котором она существует сегодня!
– Создать некие международные военные силы? – спросила британка с сомнением.
– Не просто вооружённые силы, но и мощнейшую исследовательскую команду! Куда, по-вашему, в первую очередь будут отправляться все технологии, полученные от пришельцев? – с пылом продолжил американский дипломат. – Ладно, какая-то часть прямиком в армию. На остальные наложат лапу международные гиганты. Они будут перекупать образцы и специалистов по их исследованию реально на вес золота.
– Военный менеджмент не способен эффективно управлять небольшой группой элитных бойцов и учёных, – вставил русский.
– Вот! Именно! Насколько у вас поднялась эффективность получившего технологии пришельцев персонала? – спросил американец.
– По объективным оценкам на шестьсот-семьсот процентов. – Полпред из России понимал, что сейчас он разглашает секретную информацию. Но для чего хранить секреты в мире, который, возможно, стоит на пороге гибели?
– Наши улучшились в три раза, – не остался в долгу американец, – а какой отряд мы получим через год? На что будут способны обновлённые МКП? Их надо беречь, беречь как зеницу ока! И оказывать всестороннюю поддержку! Немецкое командование направило всех улучшенных в общей волне атаки, и что? Потеряло всех до единого!
– Так мы армию вообще отодвинем от сражений с пришельцами? – задал вопрос француз.
– Ни в коем случае! Оборона городов, зачистка мелких групп пришельцев… А вы знаете, что у инопланетян сеть подземных тоннелей появилась?
Все присутствующие коротко кивнули.
– Вот пусть армия находит и отрубает эти щупальца!
– Пришельцы пока не атаковали всеми силами ваши крепости. Вы знаете, с чем это связано? – поинтересовалась англичанка.
– Нет, – ответил русский полпред. – Есть несколько теорий, но они пока не имеют подтверждения.
– Но если мы начнём развивать цитадели, а пришельцы снесут их следующей же волной…
– То мы будем думать, как выживать дальше, – не дал договорить англичанке американец. – Да-да, господа, речь идёт именно о выживании нас, как биологического вида! Общая структура управления, подчинённая напрямую Совбезу. Общие фонды, общие производственные мощности. Свободный обмен информацией, совместные исследования. Кто готов поддержать эту программу?
– Я не только готов поддержать, но и предоставить детальный план развития этой структуры. – Дипломат из России открыл кейс, достал из него стопку папок и раздал полпредам.
– Но как вы узнали, что обсуждение повернёт в это русло? – удивился француз.
– Я не знал. Я был уверен. Наши аналитики предполагают, что другого варианта у нас нет. Пока нет.
– Но я искренне не понимаю, что даст нам наличие небольшой группировки рядом с пришельцами? Какая у неё будет конечная цель?
– Мы исходим из того, что пирамиды невозможно уничтожить. Это самый пессимистический прогноз. И основная задача структуры Застав – уничтожение волн пришельцев возле пирамид. Конечно, решить её сразу не получится, но если вы посмотрите на страницу четыре, вы увидите временну́ю диаграмму. По плану, полностью сдерживать инопланетян Заставы смогут через…
* * *
Рекомендацию доктора Синицыной о том, что пилотам МКП и прочим военнослужащим Заставы будет полезно проводить познавательные лекции на тему «это кто там такой красивый из пирамиды выехал?» Павел поддержал. Люди должны знать, с кем они сражаются. Причём полезна не только информация об уязвимых зонах на корпусах врагов, но и общеобразовательные темы тоже. Персонал Заставы собирался в одном из ремонтных ангаров, который готовили заранее, выставляя ряды кресел и разворачивая экран для проектора.
– На этой неделе к нам пришёл отчёт о развёрнутом анализе ДНК вертушек…
– А у них разве есть ДНК? Они же роботы! – перебил Синицыну пилот из второго ряда.
– Они сложнее, чем просто роботы. Под твёрдой оболочкой у них находится аморфная субстанция…
– Сопли, – кто-то хихикнул в первом ряду. У пилотов уже нашёлся термин для «субстанции».
– По консистенции напоминает, но по составу она гораздо сложнее, – улыбнулась Марина. – Это некое органическое образование, выполняющее функции мозга и нервной системы. Жидкий полуживой компьютер, если хотите. Почему полуживой? Потому что кроме нанитов в этой субстанции есть ДНК и какое-то подобие наших синапсов. ДНК органической составляющей кольцевого типа, на Земле такая встречается у примитивных организмов.
– То есть они ниже нас по развитию? – поступил следующий вопрос из зала.
– Конкретно вертушки? Или пришельцы в целом? Очень сложно ответить на этот вопрос. Технологически они превосходят нас на порядок. И у вертушки органическая масса – это всего лишь один из элементов сложной системы…
Пока Марина несла в массы мудрое-вечное, на заднем ряду убивался Малой.
– Представляешь – Амстердама теперь нет, а? – шептал он сидящей рядом Кукле.
– Ну и что? Сколько уже городов разрушено? – она старалась не отвлекаться от лекции доктора Синицыной.
– Но Амстердам! Знаешь, я себе каждый отпуск обещал, вот возьму, и туда слетаю.
– Что в нём такого особенного?
– Ну как! Полный отрыв! Улёт! Одна улица красных фонарей чего стоила!
– Фу-у-у! – скосила на него взгляд девушка. – Ты про это!
– Не только! Это же символ, понимаешь? Поехал в Амстердам и забыл о надоевшем быте, о работе, о тёще. Окунулся в полный… короче, это не город был, а мечта!
– Слушай Синицыну и мечтай, что мы пришельцев победим! – шикнула на него девушка. – Найди себе новую цель в жизни!
– А победим ли? – тихо пробормотал Малой, но угомонился и начал прислушиваться к лекции.
– Скажите, а польза от этих открытий вообще существует? – спросил какой-то скептик из зала. – Вы можете яд какой-нибудь разработать против пришельцев?
– Вообще-то исследованием органической составляющей занимаемся не мы, а Массачусетский университет биологии…
– Американцы? А их данным можно верить?
– Надо верить. Мы сейчас в одной с ними упряжке, – ответила Марина. – На время, пока не справимся с пришельцами, нам надо забыть о геополитической конкуренции.
Павел на лекциях не присутствовал. От Марины он в конце каждого дня получал подробнейшие отчёты и был в курсе всех новостей. Но то, про что Марина сейчас рассказывала, он имел честь видеть своими глазами.
С тихим свистом, не похожим на рёв турбореактивных двигателей, на посадку заходил «Драккар» – десантный бот, специализирующийся на перевозке МКП. Обводы посудины были далеки от идеалов красоты и изящества. По сути бот состоял из кабины с выпуклыми лобовыми стёклами и центральной балки, на которой были размещены точки подвески для фиксации МКП – по пять с каждой стороны. Мобильные комплексы подвешивались «лицом наружу» и могли вести огонь прямо в полёте, поэтому до сброса десанта «Драккар» мог выступать в роли штурмовика. Также к балке крепились четыре двигателя. Какие же это были движки! Сплюснутые, похожие на огромные блюдца, излучающие ярко-голубое сияние и издающие высокочастотный свист. Принцип их работы Марина описывала как отталкивающее поле. Ещё больше радовало то, что эти двигатели разработал Московский институт теплотехники на основе фрагментов, оставшихся от «гонцов». Фюзеляж был предоставлен американцами, у которых был готов прототип для десантного бота нового поколения. Авионика по большей части была китайской. И собирали всё это в кучу в большой спешке. «Драккар» только предстояло испытать в боевых условиях. Но Павла эта немного несуразная каракатица радовала до глубины души – люди вернулись в небо родной планеты!
– Скоро полетаем! – довольно потирал руки стоящий рядом Березов. Старшина выглядел как мальчишка, дорвавшийся до самого отчаянного аттракциона в парке.
– Не скоро, – обломал его на взлёте Павел. – Сначала погоняем эту таратайку в хвост и в гриву пустой. Я не хочу, чтоб сразу десяток наших парней угробились при аварии.
Рядом с первым «Драккаром», вздымая пыль, приземлился и второй. Экипажи ботов пока были смешанные, постоянным пилотам только предстояло освоить машины под руководством американских инструкторов. Через две недели те отправятся натаскивать китайских пилотов. С формированием Международного корпуса обороны Земли, членов которого пресса тут же окрестила «часовыми планеты», снабжение Заставы улучшилось в разы. Павел сначала со скепсисом воспринял назначение на должность командующего корпусом обороны Земли французского генерала Алена Моро. Ну не вызвал у него доверия старикан, у которого как у игуаны кожа со скул до плеч свисала. И потухший взгляд выцветших глаз так и говорил о том, что генерал больше не испытывал от жизни ни малейшей радости. Французское главенство в корпусе было выбрано как компромисс, чтобы сверхдержавы за контроль над корпусом не перегрызлись. Но Моро всех удивил, разом освоив половину выделенного корпусу бюджета. И освоив с толком – во Владивосток потянулись длинной цепочкой грузовые корабли. Сложнейшее исследовательское оборудование, боеприпасы, автоматизированные системы охраны и доступа. И форма – Застава дружно переоделась в один день. В салатовый, с лёгкими разводами, чуть поблёскивающий синтетический материал. Мало того, что лучшие дома мод Парижа создали действительно красивую форму, так ещё над ней и основательно потрудились технологи. В жаркий день слегка мешковатая форма дышала, в морозную погоду отлично сохраняла тепло. Но больше всего места в трюмах занимали мины. Ален, видимо, был горячим поклонником ведения оборонительных войн. От «дядюшки Моро» приходили мины контактные, мины магнитные, мины с детонацией от вибрации и изменения светового потока, мины противотанковые и противопехотные. Умные и не очень. Рота окапывала Заставу и все возможные пути продвижения пришельцев от пирамиды неделю. При этом четыре взвода МКП занимались минированием посменно круглые сутки.
Штаб во Владивостоке очень хотел наложить лапку на часть прибывающего для «часовых» грузов. Но Ромин по этой лапке сразу крепко настучал. Ведь для нужд армии в порт прибывал поток раз в десять превышавший объём грузов корпуса. Страна насыщала регион техникой, людьми и припасами. Но войсковым генералам был отдан чёткий приказ – организовать оборону города по высшему разряду, но к пирамидам не соваться. И пока придерживаться пассивной тактики. Провал Весенина был горьким, но полезным уроком. Сам Ромин официально уволился из вооружённых сил РФ и перевёлся в координационный совет корпуса. В него также входили представители от Китая, Америки и Великобритании. И возглавлял высший орган корпуса Ален Моро.
Очередную волну Застава пережила без последствий. Марина оказалась права – если не давить на пришельцев, те не сильно и стремились к открытому сражению. К базе припёрлась кучка вертушек и два десятка топтунов. Практически все они полегли от огня артиллерии или раскидали свои внутренности от подрывов на подарках «дядюшки Моро». МКП даже пострелять не пришлось, поэтому только пушкари за эту волну получили улучшения от гонцов. На базе становилось всё больше людей с табличками на лбах. Их внешний вид уже не так сильно шокировал окружающих. Золото на голове и наниты в крови перестали быть чем-то выходящим за рамки обыденности.
Вместе с оборудованием с кораблей сходили и специалисты, отвечавшие за его монтаж и настройку. Как раз сейчас часовые ожидали автобус с ещё одной партией спецов, и Павел с трудом давил в себе желание организовать его прикрытие с помощью «Драккаров» Всё-таки авиация – это сила, мощь и непревзойдённая скорость реакции на любые события. Что может быть лучше того, чтобы свалиться на головы врагов прямо с неба и хорошенько им продемонстрировать как выглядит мама у Кузи?
– Товарищ полковник, на третьем блокпосту проблема! – прерывая мечтания Павла, по коммуникатору доложился Уваров.
Полковник прикинул, что третий пост как раз находится на Владивостокской трассе. Неужели с инженерами из Штатов по дороге что-то стряслось?!
– Какая ещё проблема? – потребовал он конкретики.
– Возле поста митинг. Гражданские. Требуют пропустить.
Павел ещё раз с сожалением посмотрел на двух стоящих на взлётной площадке красавцев, вздохнул и объявил:
– Первый взвод – готовность! Выход через десять минут!
Полковник устранять проблему с гражданскими решил самолично. Ведь в таком вопросе с одной стороны нужна деликатность. А то чуть передави – поснимают на камеры и выложат в сеть кучу роликов в духе «Международные силы творят беспредел в русском Приморье!». А чуть дай вольности, и по Заставе начнут разгуливать всякие непонятные личности, выясняя, не нарушаются ли тут чьи-либо права?
– Нам пришлось в воздух стрелять, чтобы не допустить прорыва в запретную зону! – сообщили с блокпоста в тот момент, когда первый взвод преодолел уже больше половины пути. Вокруг пирамид была определена круговая зона, доступ в которую без специального пропуска запрещался. За потенциальными нарушителями должны были чётко следить «стрекозки», но пока идиотов, желающих познакомиться с пришельцами поближе, не находилось.
– Смотрите, не зацепите там никого! – произнёс Павел и добавил на общем канале взвода: – Поднажмём, парни!
Глава 6
Взвод к блокпосту прибыл вовремя. Обстановка накалялась, и от пассивного противостояния грозила перетечь в масштабное столкновение. Павел, подойдя к установленным поперёк дороги блокам, обнаружил на другой стороне баррикады довольно внушительную толпу, напиравшую на сдерживающих её бойцов. Толпа не пешочком притопала, на обочине в ряд выстроились микроавтобусы. На крыше ближайшего из них пританцовывала какая-то девка, выряженная в длинное оранжевое платье, расшитое бисером. Размахивая мегафоном и рыжими кудрявыми патлами, дева хиповатого вида вещала:
– Мы требуем немедленно пропустить нас к засекреченным объектам! Почему первым контактом с инопланетянами занимаются военные?! Вы хотите довести нас до галактической войны?! Кто-нибудь пробовал провести с ними мирные переговоры? Почему вы начали стрелять?
От напора девицы и явного бреда, который она несла, полковник на пару секунд лишился дара речи. Наседавшая на цепочку бойцов толпа размахивала транспарантами с не менее бредовыми лозунгами: «Они пришли с миром!», «Нет войне!», «Оголтелая военщина уничтожает наше будущее!» Некоторые митингующие вовсе обходились без слов и держали плакаты с изображением человека и серого инопланетного человечка с большой головой и глазами без белков. Эти двое обнимались и счастливо махали ручками, видимо символизируя всеобщую дружбу во Вселенной.
– Немедленно разойтись! – «Мухтар» перешагнул через блоки баррикады. Толпа подалась назад. Пытаться оттеснить МКП – всё равно, что бетонную стену двигать. – Вы чего здесь устроили?!
– Мы против того, чтобы правительство утаивало от граждан нашей страны факты, – проорала хиппи в микрофон, – и хотим попытаться наладить контакт с визитёрами!
– Факты? – взревели динамики МКП. – Значит, вам нужны факты? Хорошо, держите. Сейчас в зоне находятся около десяти тысяч свободно перемещающихся пришельцев. Но вашей колонне достаточно столкнуться всего с одним из них… и даже срочная медицинская помощь никому из вас не пригодится. Вертушка, самый слабый представитель техники пришельцев, способна убить всех вас меньше чем за минуту. Вы уверены, что хотите пройти за периметр?
Гомон толпы стих.
«Ну вот. Как и ожидалось. Желающих бороться за права пришельцев много, умирать – мало», – удовлетворённо подумал Павел. Но стерва с мегафоном в руках не сдавалась.
– Вы вообще кто?! Как мы можем разговаривать с громадным боевым роботом? Если вы хотите подавить нас своей напускной воинственностью, то сразу скажу – из этого ничего не выйдет! Мы не боимся!
– Мы не боимся! – робко поддержала толпа свою предводительницу.
– Секунду. – Павел открыл люк и вылез наружу. Потом он забрался на бетонный блок и представился: – Меня зовут Павел Хоманцев, корпус обороны Земли. Командующий Заставой.
– А-а-а, полковник! – Было заметно, что хиппи его знала. – Давно же мы добиваемся с вами аудиенции!
– Впервые про это слышу. И потом я боевой офицер, а не пресс-секретарь. Я аудиенции не даю и конференции не провожу.
