МКП пятился шустро, но скорость перемещения вертушек превосходила его на порядок. Одна поднырнула справа, заставляя «Мухтара» ещё больше развернуться. Подавив в себе желание как следует наподдать ей дробилкой, Павел ухватил её правым манипулятором поперёк корпуса. Поступок довольно рискованный – промахнись он слегка, и вращающиеся лопасти отхватили бы «Мухтару» пальцы, а то и целую кисть. Пришелец же обрадовался близкому контакту, трансформировал лопасти в щупальца и протянул их к броне. На кончиках щупалец загорелись яркие плазменные дуги. Плитки «кольчуги», отлично противостоявшие лучевому оружию, были сорваны с брони за секунду.
«Повреждение корпуса!» – выскочило предупреждение, едва щупальце коснулось «Мухтара». Ещё бы, вертушки танки себе на завтрак, не напрягаясь, разделывали на запчасти! Павел не стал ждать, пока его разберут как спрятавшуюся в раковине устрицу. Подловив момент, когда пришелец перестанет мельтешить, он подтянул его к себе и расстрелял из пушки в упор. Разнёс в клочья так, что только обломки на землю посыпались.
Глухой удар слева – ещё один пришелец прилепился к корпусу. И прилепился крайне удачно, ни пушкой, ни дробилкой Павел достать его не мог. «Мухтар» начал отходить к стене, чтобы прижать к ней насевшего пришельца. И ему тут под ноги кинулась ещё одна вертушка, заставив его запнуться и упасть на спину. К куча-мала присоединились и подбитые Павлом пришельцы, насев на МКП, как стая волков на отбивающегося мишку. Павел размахивал манипуляторами и стрелял из пушки чисто инстинктивно, стараясь зацепить хоть кого-нибудь. Система предупреждения завывала как сумасшедшая, но детально рассматривать, что и как в комплексе неисправно, полковнику было некогда. Перестань он отбиваться и будет сломано сразу всё!
В боевом запале он даже не услышал выстрелы из орудия. Бил, хватал, пинал! Рвал на части всё, до чего мог дотянуться! И вдруг обнаружил, что вертушки больше не прижимают его к земле. И сдуло их не ветром, а шквальным огнём!
– Поднимайтесь, Пал Борисыч! – МКП Куклы стоял по центру тоннеля и поливал пришельцев от души.
Два раза Павла просить не пришлось. Он приподнялся, ухватил за щупальца ближайшего пришельца, подтянул к себе и начал вколачивать его в землю дробилкой. В тоннеле творился настоящий бедлам! Слишком тесно, слишком близко сошлись друг с другом противники. Пороховые газы скапливались в закрытом пространстве, образуя плотную занавесь тумана. И этим воспользовалась последняя из покалеченных вертушек. Она прокралась к МКП Куклы и вонзила в его ногу щупальце.
– Ах ты, дрянь! – Девушка завертелась на месте, пытаясь сбить прицепившегося к опоре пришельца.
Павел вытянул манипулятор с орудием, чтобы точным выстрелом успокоить пришельца. Но вместо громкого «бабах!» раздался лишь сухой щелчок. Полковник посмотрел правый манипулятор – от орудия остался лишь огрызок. Сбившие его на землю вертушки даром времени не теряли и покалечили всё, до чего успели добраться их щупальца.
От коленного сустава МКП Куклы летел расплавленный металл, девушке срочно требовалась помощь – дотянуться дробилкой до супостата у неё не получалось. Но прежде чем Павел успел к ней подбежать, появился ещё один участник сражения. Ремонтный «Мухтар», вынырнувший из-за спины Куклы, манипулятором оторвал прицепившегося к её «Мухтару» гадёныша, поднял его в воздух и начал методично пилить на части плазменным резаком. Марина отделила щупальца, разрезала корпус.
– Молодец! – похвалил девушку Павел. – Умеешь кальмаров готовить. А вы… вы куда старшину дели?!
– Я кресло за поворотом оставила. Всё с ним хорошо… – ответила Марина.
– Как оставила?! Я же сказала – от Березова не отходить! – взорвалась Кукла.
– А я тебе приказал – жди моего сигнала! Куда вы обе за мной попёрлись?! – Павел намекнул, что не одна Марина решила ослушаться приказа.
– Мы стрельбу услышали. И решили, что вам помощь не помешает, – обиженно ответила Кукла.
Ну что с ними делать, а? Наказать за нарушение приказа в боевой обстановке? Но и Кукла в чём-то права – помощь Павлу в стычке явно не помешала. Без девчонок его бы вместе с «Мухтаром» уже разобрали бы на части. И так половина пиктограмм о состоянии комплекса полыхает красным. И где теперь ставить запятую во фразе «отправить на гауптвахту нельзя наградить»? Павел тяжело вздохнул и решил, что он с девчонками разберётся после того, как они вернутся на Заставу. И вернутся ли – большой вопрос. Его личный «Мухтар» уже не боец, практически всё вооружение выведено из строя. Даже правый манипулятор с дробилкой выполняет команды с большой задержкой по времени и дрожанием.
– Марина – за старшиной. Кукла, мы с тобой теперь идём в головном дозоре!
– Есть! – Кукла обрадовалась, что прямо сейчас её распекать не будут. Её МКП двинулся к Павлу с душераздирающим скрипом.
– Что с машиной?
– Левая нога клинит… вернее, совсем заклинила, – последовал неутешительный ответ девушки.
– Двигаться сможешь?
– Только так. – МКП передвигался как инвалид, подволакивая за собой негнущуюся ногу.
– Зашибись, один безоружный, другой калека. Ударный отряд мечты! – с сарказмом произнёс Павел.
Вернувшаяся Синицына попробовала поколдовать над повреждённой конечностью.
– Надо разбирать весь узел. На работу уйдёт где-то час. Да и то не факт, что «Мухтар» после ремонта бегать сможет, – подвела итог Марина.
– Час? Это много. Березов может и не дожить. Бросьте меня здесь, а сами идите, – предложила Кукла.
– Ага, сейчас мы на базу. Потом за тобой, потом снова на базу. И будем так бегать, пока кого-нить гарантированно не пристрелят. Идём общей группой. Не разделяемся. И только попробуй мне какой-нибудь финт выкинуть! – Павел помахал сжатым кулаком манипулятора перед носом у Куклы. – И потом ты у нас единственная боеспособная единица. У меня рук, считай, нет, у Марины заняты. Как мы будем отбиваться?
Куклу, скорее всего, убедил последний довод полковника, и глупостей она не делать не стала. После нескольких попыток комплекс Павла и её «Мухтара» удалось объединить в нечто, что можно было назвать «убитый тянет раненого». Павел «подставил» плечо, и они поковыляли на трёх ногах быстрее, чем Кукла могла заставить передвигаться свою машину.
До воронки от взрыва они дошли без приключений. В центре воронки, прямо над их головами зиял пролом в тоннель. Кукла буквально вскарабкалась на «Мухтара» полковника, и он помог ей выбраться наружу, буквально подняв и протолкнув в дыру за стопы. Кукла распласталась на дне воронки и свесила вниз руки. Первым делом она забрала носилки со старшиной, потом вытащила Марину с полковником. Как только они оказались на поверхности, тут же включилась система навигации.
– Ура! – завопила от восторга Кукла. – Мы в получасе от базы!
– Поводов для радости мало. Это означает, что эти твари подобрались к нам вплотную, – возразил Павел и обратился к Марине: – Есть идеи, зачем пришельцы строят эти тоннели?
– Пока с уверенностью сказать не могу. Я набрала образцов, которые мы должны будем подвергнуть тщательнейшим исследованиям.
Ещё одно дело с «приоритетом номер один» для исследовательского отдела. Учёные буквально тонули в сверхсрочных проектах, за многие интересные штуки они даже не брались. К примеру, молот, которым неизвестный псих с табличкой за один удар вырубил МКП, так и лежал в лабораториях, ожидая, когда же наконец к нему прикоснётся рука исследователя.
– Марин, надо подготовить список объектов, которые мы передадим на большую землю для изучения. – Павел решил с толком использовать время, необходимое им на то, чтобы добраться до Заставы.
– Зачем?! Мы сами…
– Вы сами зашились. А с этими кристаллическими пещерами зашьётесь ещё больше. Давай так – всё, что у нас имеется в наличии в двух экземплярах и более, отправляете назад с первым же конвоем, который до нас доберётся. И список всё-таки подготовь. Просмотрю, чтобы не упустить чего-нибудь архиважного.
Вопреки тревожным предчувствиям Павла, Застава осталась стоять неприступной твердыней. Вышли они к ней уже затемно, но крепость и вся прилегающая к ней территория освещались мощными прожекторами. На стенах появилось несколько новых шрамов-отметин, а на пространстве перед укреплениями – сотни новых воронок.
– Долго бой шёл? – спросил у Марины полковник.
– Нет, в основном до стен докатились лишь те вертушки, которые преследовали наши отступающие войска. Остальные группы пришельцев на нас нападать не стали.
– Почему?
– Я не знаю. С одной стороны это радует, конечно. Но с другой – люди на базе уже начали нервничать. Они же нас могли и как Весенина опрокинуть. Пусть не сразу, но ведь могли же, правда?
Павел вспомнил, сколько пришельцев вывалилось из пирамид на этот раз, и понял, что да, могли.
– Не уверен, – покривил он душой, отвечая Синицыной. – Мы на укреплённых позициях. С артиллерией. Да и МКП у нас один к шести по сравнению с нормальными идут. Отбились бы.
Нечего ещё и научникам психозы ловить. Они народ с тончайшей душевной организацией. Перестанут спать нормально, и тогда на исследованиях можно ставить крест. А без технологий пришельцев в следующих боях всему человечеству однозначно не жить. Всего один новый тип инопланетян, способный технику из-под земли кромсать, и всё, тотальный разгром и поражение. Трудно себе представить, что сейчас в Генштабе творится. Потеряли за один день всю группировку, прикрывавшую Владивосток. Если пришельцы прорвутся к городу – всё, амба. Оборвут коммуникации, и на Дальнем Востоке с этого момента начнут жить только вертушки.
Глава 4
Если Павлу раньше казалось, что Застава из себя цирк-шапито представляет, то войдя в ворота, он понял, что теперь здесь базируется сумасшедший дом. Вся площадь, какую только мог охватить взгляд, была заставлена либо техникой, либо палатками. Там жгли костры, матерились и пели песни под гитару.
– Сколько спаслось? – спросил он у Марины.
– Не считали. Сразу после того, как мы отбились, все силы Швецов бросил на ваши поиски.
– От Весенина вестей нет?
– На тот момент, когда я на ваши поиски выходила, не было. Связь оборвалась и… всё.
Электрокар из госпиталя поджидал их прямо у ворот. Принявший старшину врач в перепачканном белом комбезе бегло осмотрел пациента и пообещал, что жить тот обязательно будет. Сказал, что навещать Березова в палате не надо. Госпиталь переполнен и забот у докторов полон рот.
– Ладно, загоняем машины на ремонт и идём в оперативный центр. Кукла – отправляйся отдыхать. – Павел догадывался, что девушка, несмотря на просьбу медика, собиралась тут же после сдачи «Мухтара» рвануть в госпиталь, и надеялся, что у неё хватит мозгов, чтобы не нарушить прямой приказ.
Пройти до ангаров оказалось не таким простым делом. Дорога была забита плотно, Павлу пришлось использовать динамики МКП на полную мощность, чтобы разогнать вымотанных боем и последующим бегством людей. И даже подгоняемые громкими приказами они неохотно уходили из-под ног МКП. Полковник чувствовал себя после всех злоключений едва ли лучше, чем вырвавшиеся из ада окружения солдаты. После того, как он выбрался из МКП, потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы заставить себя шевелить ногами, а не забиться в первую же попавшуюся палатку и продрыхнуть до утра. Марина чувствовала себя не лучше, девушку ощутимо шатало, а глаза её превратились в две тонкие щели, постоянно пытавшиеся закрыться.
– Доктор Синицына, иди-ка ты отдохни, – произнёс Павел, заметив, что девушка собралась идти за ним в командный центр.
– Нет-нет, я с вами. Я тоже должна узнать…
– Узнать что?
– Всё. Новости. События.
И Куклу, и Марину объединяла одна черта характера – просто невообразимое упрямство. В данный момент у Павла не было сил, чтобы бодаться с осликом, имевшим докторскую степень, поэтому он просто кивнул.
В оперативном центре их встретил Уваров, выглядевший как напившийся крови вампир. Воспалённые глаза у лейтенанта были рубинового цвета.
– Что нового? – без изысков с порога спросил полковник.
– Мои ребята делают всё, чтобы внутри периметра порядок навести.
– Надо связаться с Владивостоком и организовать перемещение к ним вырвавшихся из окружения войск. Как можно быстрее, там город без прикрытия.
– И весь этот бардак с Заставы выдворить. – Лейтенант больше поглядывал на мониторы, которые показывали происходящее внутри базы, чем за её периметр. Его можно было понять, взвод Уварова отвечал, в том числе, и за поддержание порядка на базе. А порядком там сейчас и не пахло.
– От Весенина было что-нибудь?
– Нет. И вряд ли будет. Могу вам записи показать, как его позиции добивали, – предложил Уваров.
– Не сейчас, – Павел чувствовал, что завод у него кончится где-то через полчаса. А там либо стимуляторы принимай, после которых сутки бегаешь как подорванный, либо будь добр, поспи. Стимуляторы имели побочный эффект, напоминавший крепкое похмелье, поэтому принимать их не хотелось. И отпущенное ему время полковник хотел использовать не на просмотр сцен кровавой бани, а на составление планов на будущее. – Отсчёт снова запустился?
– Да. И опять на две недели, – сообщил Уваров.
Новость была преотвратнейшая. На инопланетных уродов ни войск, ни припасов не напасёшься!
– Как у нас с боезапасом?
– Плохо, Павел Борисович, – добил полковника Уваров. – Нет, по этой волне мы отстрелялись слабо. Арсеналы полны. Но группы вертушек целенаправленно разбирали железнодорожную ветку в Уссурийске и трассу к нам попортили.
Похоже, до пришельцев дошла прописная истина – чтобы взять Заставу, необязательно выкладывать горы трупов под её стенами. Достаточно обрезать коммуникации, и защитников базы можно будет брать голыми руками. Точнее, голыми щупальцами.
– Связь?
– Связь есть. Сорок процентов ретрансляторов враг обнаружил и уничтожил, но мы держимся на резервных, – сказал Уваров, а полковник себе в памяти поставил зарубку. – Завтра первым же делом надо выводить ребят для восстановления ретрансляционной сети. Без связи с большой землёй им хана. Однозначная и необратимая.
– Противник? – Павел старался максимально вникнуть в обстановку.
– Рассеялся на мелкие группы. К Заставе интереса не проявляет.
Вот почему, блин, не проявляет? Сейчас же самый удобный для атаки момент! Пусть нестандартное поведение пришельцев на руку защитникам Заставы, но именно эта нестандартность и напрягала больше всего. Мы, в конце концов, воюем или в поддавки играем?!
– Выводи на дежурство третий взвод. Четвёртый в боевом резерве. Меня поднимайте при малейшей угрозе базе. И по вызову из штаба – тоже.
Лейтенант козырнул, дав понять, что ему всё предельно понятно.
Как бы ни устал Павел, но как истинный джентльмен, сделанный из арматуры и бетона, он решил проводить доктора Синицыну до её жилой комнаты. Большинство «беженцев» уже отправилось спать, но самые стойкие ещё сидели вокруг костров и травили байки. Настаивать на соблюдении режима полковник не стал, парням сегодня довелось пережить многое. Пусть болтают, стресс снимают.
– Чаю хотите? У меня мёд есть, гречишный, – спросила Марина, когда они остановились у двери её апартаментов. Да с такой надеждой спросила, что, несмотря на общую измотанность организма, Павел согласился.
– Если гречишный – то да. Ты откуда его добыть смогла?!
Заставу обеспечивали неплохо, но без изысков и деликатесов. Каждый килограмм груза должен был иметь максимум калорий и витаминов, а не изысканный вкус и аромат.
– С собой баночку привезла. Ещё из Москвы. – Девушка открыла дверь и сделала приглашающий жест. – А чай у меня с липой!
Видимо девушка тоже была не прочь выговориться и даже ради этого пожертвовать своими «сокровищами». Оно было и понятно – не каждый день работник лаборатории вдруг оказывается в таинственных пещерах, полных злобных пришельцев.
– Вы располагайтесь, я мигом! – Девушка кивнула на диван перед небольшим столиком и убежала на маленькую кухоньку.
Уже через пять минут на столике стоял дымящийся чайник, открытая банка мёда и пачка армейских галет. Запах стоял очень приятный. Гречиха и липа постепенно вытесняли из разума Павла вонь, гарь и привкус крови. С этими долбаными пирамидами он уже и забыл, что такое уют и комфорт. Встал с утра пораньше, рожу выскоблил до блеска и в МКП. Вечером пришёл, постоял в душе две минуты и упал на кровать. Зато жизнь интересная и насыщенная!
– Ну как вам? – спросила Марина, после того, как Павел отхлебнул глоток.
– Божественно! – честно признался полковник. По его телу пробежала тёплая волна, снимающая напряжение всех сумасшедших дней. И вдруг понял, что поддержать дальнейший задушевный разговор он не в состоянии. Он ничего не знает об очаровательной главе своей исследовательской группы. Она в чём-то гениальна, может собрать из кучи мусора вполне пригодную вещь, МКП чинит чуть ли не одним взглядом. Да ещё и отчаянно смелая, как показали последние события. Но он не знал практически ничего из прошлого доктора Синицыной. – А тебе как… я не про чай, я про место службы?
– А что с ним не так? – не поняла вопроса Марина и вопросительно приподняла бровь.
– Ну, просто я по частям намотался за всю жизнь. И в боевых действиях неоднократно участвовал. А вот тебе как? Я же понимаю, что ты здесь случайно очутилась. И выбора тебе никто не предоставил по большому счёту. Но теперь же ты можешь эвакуироваться. Я военспецов могу запросить.
– Да вы не представляете, что для меня значит исследование артефактов пришельцев…
– Будешь их изучать. В закрытом московском институте. Со всеми удобствами. И не на передовой. – Павлу вдруг отчаянно показалось, что на фронте девушке не место. Кто его знает, что пришельцы в следующей волне подбросят. Вдруг Застава доживает свои последние две недели?
– У меня трое сотрудников подали рапорты о переводе. Вот их и отправляйте, – зарделась девушка краской обиды, – а я с вами до конца буду! Ещё покажем этим пришельцам! Вам чаю подлить?
– Да-да, конечно. – Павел протянул чашку, думая, что дамский угодник из него никакой. Не то что встречаться, а даже исчезнуть с глаз долой девушку уговорить не получается.
– У меня семья, – потупив взгляд, решила разоткровенничаться Синицына. Павел ожидал услышать про её мужа, причём почему-то вдруг ему стало обидно, что он у доктора имеется. Но под словом «семья» Марина подразумевала нечто другое. – Мама, папа и два младших брата. Если я сбегу, то кто их защитит?
Вот это поворот! Не ради всемирной известности и нобелевки доктор Синицына, оказывается, трудится, себя не щадя. Лучше многих генералов понимает, что пришельцы – это не «бах-бабах» и победа, а долгий каторжный труд, который, возможно, растянется на десятилетия.
– Мы сегодня видели, как быстро они захватывают зоны влияния. Пирамиды – это даже не вершина айсберга, а грибы, точнее их плодовое тело.
– Грибы?
– Ну да. То, что мы видим на поверхности, это всего лишь их небольшая часть. А знаете, насколько разрастается их мицелий?
