Лавка ведьмы «Сладкая жизнь»

Идиотский вопрос. Знала бы, не спрашивала бы насчет знакомых.

– Выясню – расскажу, – иронично пообещала я.

Сандра покраснела и вернулась к торту.

– Может быть, это кто-то из той местности, откуда ты приехала? – предположила она.

– Может, – согласилась я. – Но он мне не знаком. Барсик вряд ли обзавелся тут приятелями. Так что…

Я замолчала, покачала головой:

– Непонятное что-то творится. Сначала – куча клиентов, потом – слежка…

Время до обеда пролетело, как метеор. Мы с Сандрой готовили. Много и упорно. Она вечером собиралась разносить заказы, я планировала что-то оставить для торговли. Тем более, объявление гласило, что лавку сегодня точно откроют.

Когда в дверь комнаты постучали, я как раз выкладывала на противне из печи порцию бубликов на продажу.

– Вы обедать будете? – поинтересовалась заглянувшая внутрь Ева. – А то этот троглодит все съест сам и не подавится.

При слове «обедать» наши с Сандрой желудки согласно заурчали. Конечно же, будем. А Барсик… Барсик получит свою порцию. И точка.

Нежнейшее мясо, чуть сладковатая каша из гортов, местных грибов, в меру перченые овощи, потушенные на сковородке – все это исчезало в наших с Сандрой животах невероятно быстро. Пока Барсик, недовольно фырча, ел на полу свой кусок мяса, мы разделались со всем остальным. Повариха, которую я про себя уже стала называть по имени, Евой, наблюдала за нами с умилением. Она смотрела так, как обычно смотрят матери на своих неразумных детей. Впрочем, здесь и сейчас я готова была для разнообразия называться ее ребенком, если это даст мне возможность набить желудок.

После обеда я вышла в лавку, отперла ее, сняла объявление, внимательно огляделась. На улице не было никого, хоть отдаленно похожего на следившего за лавкой мужчину.

«Похоже, у меня все же едет крыша», – решила я и встала за прилавок.

Сандра умчалась с заказами, я же готовилась обслуживать покупателей. Конечно, если кто-нибудь здесь появится после недолгого простоя.

Как оказалось, появились.

Сначала появилась чета троллей. Высокие зеленокожие существа с трудом поместились в лавке. Муж и жена были похожи друг на друга, практически оно лицо: крупные черты, длинные толстые носы, мясистые губы, высокий и широкий лоб, густые волосы. Если бы не светло-зеленая шляпка на одном из существ, я бы никогда не догадалась, что передо мной женщина.

– Нам десяток баранок и четыре пирожных, – раскатисто произнес тролль.

Да не вопрос. Можно и четыре. Правда, пирожных станется всего восемь штук. Но мне оставалось только надеяться, что остальные покупатели будут брать что-нибудь другое. Хотя, конечно, именно пирожные, с разными вкусами, стали самым покупаемым продуктом. Пирожные и торты. Все остальное брали так себе.

Отбросив мысли о непонятной популярности части сладостей, я собрала заказ, получила серебрушки и довольно потерла руки. Что ж, хотя бы на зарплату Еве хватит. А ведь еще нужно было купить у поставщиков продукты. Наши запасы стремительно таяли.

Сандра вернулась довольная, потрясла деньгами в кармане, охотно ссыпала их в кассу.

– У нас два заказа на торты и пирожные, – обрадовала она меня.

Опять. Опять торты. Опять пирожные.

Додумать я не успела. Сандра продолжила:

– Мне показалось, что за мной пару кварталов шел шатен. Вроде бы оборотень. Не уверена точно, по тротуару шло много существ. Но ты сказала о шатене, и я вспомнила о нем, когда шла.

Мои брови поднялись куда-то к волосам. Называется, почувствуй себя главным действующим лицом шпионского боевика. И вот куда мы с Сандрой вляпались, когда открыли эту лавку?!

– Мы подумаем об этом позже, вечером, после работы, – решила я. – Иди пока к Еве. Если ей не нужна помощь, занимайся заказами.

Сандра кивнула и исчезла в жилой части дома. Я же осталась за прилавком – ждать возможных клиентов.

Глава 9

После троллей появились дриады. Высокие, тонкокостные, вечно молодые женщины, они шагали, словно модели по подиуму. Легкие цветастые сарафаны сидели на них просто чудесно, выгодно подчеркивая фигуру. Брюнетка и две шатенки, они купили мармелад, пастилу и бублики. Я даже удивилась: как это без пирожных с тортами обошлось?

Следом зашли две семьи гномов. Пока взрослые спорили, что именно брать к чаю, дети оглядывали полки голодными глазами. Гномы практически все считались очень зажиточной расой, но лишь потому, что жутко на всем экономили. Одна буханка хлеба в семье из пяти-семи человек могла потребляться не меньше трех дней. Так что не было ничего удивительного в том, что малышня хотела есть и готова была снести все, как та саранча.

На этот раз у меня все же забрали один торт. Последний, кстати. Вторая семья взяла три пирожных. На пятерых, да.

Я окинула полки тоскливым взглядом. Пять пирожных, горстка мармеладок, десятка два бубликов. Все. Не густо. Совсем не густо. И ведь ночью обязательно нужно будет что-то приготовить.

Из коридорчика, соединявшего лавку с жилой частью дома, выглянула Сандра:

– Ева говорит, ужин скоро будет готов. Сколько осталось времени до закрытия?

– Минут сорок, – мой желудок предсказуемо заурчал при слове «ужин». – Они с Барсиком не прибили там друг друга?

Сандра прыснула от смеха:

– Она обещает свернуть ему шею, а он язвит по поводу и без.

– Ясно, – кивнула я. – Они нашли друг друга.

Звякнул колокольчик. На пороге появились пара гоблинов и два эльфа. Я с намеком посмотрела на Сандру. Она все поняла правильно и подскочила ко второй кассе – обслуживать эльфов. Я же пока разбиралась с гоблинами, не требовавшими при разговоре с ними никаких вежливых обращений.

В результате на полках остались пять бубликов. И двадцать минут до конца рабочего дня.

– Закрываемся, – решила я. – Сандра, не надо так жадно смотреть на бублики. Они отправятся в стазис. Нам завтра торговать нечем.

– А к чаю? – жалобно спросила Сандра.

– А к чаю нам подаст что-нибудь Ева.

По крайней мере, я на это надеялась.

– Мари, – позвала Сандра, когда я закрыла дверь и обновила охранные заклинания, – я его снова видела, мельком, на улице. Ну, того оборотня. Стоял и смотрел, как эльфы заходили. А потом исчез в толпе.

Я подавила желание выругаться, причем исключительно по-русски. Матом. Все же не показалось. Ни ей, ни мне. За лавкой действительно установлена слежка. Понять бы еще, за кем именно следят и по какой причине. Хотя, подозревая, настоящая ведьма Мари прекрасно знала, кто и почему за ней так навязчиво «присматривает». Не поэтому ли она сбежала в большой город?

– Сначала – ужин. Остальное – потом, – приняла я решение.

Сандра понятливо кивнула. Мы еще раз проверили все помещение лавки и отправились домой – есть, отдыхать, обсуждать.

На кухне разгоралась очередная стычка.

– Кто тебя учил оладьи готовить? Что это за розоватые комки? Отравить нас собралась? – язвительно интересовался Барсик, предусмотрительно сидя как можно дальше от плиты и стоявшей возле нее Евы.

– Так не ешь, тебя я точно кормить не собиралась. Нахлебник, – отвечала она, ловко орудуя лопаткой и переворачивая оладьи. – Пойди вон в подпол. Там полно мышей.

– Сама их ешь! – возмутился Барсик. – Я – существо разумное! И кормить меня положено соответствующе. Сливками, мягким мясом…

– Дулей с маком, – насмешливо продолжила Ева.

«Совет да любовь», – так и крутилось у меня на языке, когда я переступила порог кухни. И судя по блестевшим глазам Сандры, она подумала примерно то же самое. Но мы обе, конечно, промолчали. Есть-то хотелось. А впереди ожидалась очередная бессонная ночь. И работать во время нее лучше всего было на сытый желудок.

– Что у нас на ужин? – бодро поинтересовалась я, отвлекая внимание обоих спорщиков на себя.

– Мясо с подливой, каша и салат из свежих овощей, – доложила Ева. – Этого нахлебника можно не кормить. Я ему час назад обрезки сырого мяса кинула. Он есть не стал. Значит, не голоден.

Барсик негодующе зашипел. Я сдержала ухмылку. Нахальное животное, Барсик был твердо уверен, что с тех пор как у него появилась речь, он стал разумным существом, а значит, и питаться должен был вместе со всеми. В воспитательный процесс кота я решила не вмешиваться, вместо этого уселась на свое место и голодными глазами уставилась в сторону плиты.

Ужин прошел под ворчание Барсика. Устав за день, я пропускала его мимо ушей. А вот Сандра поглядывала на кота с жалостью. Так что я не удивилась бы, что после ухода Евы кошачья миска наполнилась бы обычной едой.

Поужинав, я переоделась в домашнее платье и отправилась создавать свои кулинарные шедевры. Закончила я поздно ночью и, зевая, с трудом доползла до кровати. Сандра осталась убирать после готовки, в наказание за самовольство.

А утром… Утром у нас всех случился нежданчик, как любила говорить моя младшая сестра, оставшаяся на Земле. Не успели мы позавтракать оладьями с крепким черным чаем, как в дверь позвонили, причем довольно настойчиво. Что самое удивительное – звонили в дверь жилого дома, не лавки. Ни я, ни Сандра, ни уж тем более Барсик гостей не ждали. Мы с Сандрой выглядели сейчас не особо презентабельно: уставшие, с черными кругами под глазами из-за недосыпа, вроде бы и причесанные, и все равно с не уложенными волосами. Наши домашние платья, зеленое и голубое, смотрелись далеко не нарядно. В общем, в таком виде только гостей встречать. Можно еще и улыбнуться, выщерив все зубы, тогда вообще гости сбегут, не успев переступив порог, – не захотят связываться то ли с вампиршами, то ли с утопленницами.

Но в дверь продолжали звонить. Нужно было открывать. И я, вздохнув, поднялась из-за стола и поплелась к двери – узнавать, кого там принесло в такой ранний час.

Глава 10

На пороге, на каменных ступенях дома, стояли двое сотрудников местного правопорядка, дознавателей, как их звали в народе. Оба высокие, плечистые, в сине-зеленой форме с позолоченными пуговицами, с внимательным цепким взглядом и тонкими чертами лица, намекавшими на благородных предков.

Один из них, кареглазый брюнет, готов был убить меня взглядом. Выражение его лица давало понять, что он не рад нашей встрече. Сжатые в тонкую полоску губы свидетельствовали о недовольстве даже больше, чем молнии, так и сыпавшиеся из глаз.

Второго мы с Сандрой уже видели. Синеглазый шатен. Именно он следил за лавкой и Сандрой, когда она выходила к заказчикам.

– Мари Орская? – красивым баритоном поинтересовался брюнет.

Как будто он не знал правильного ответа! Недаром же прожигал меня взглядом! Хотя, конечно, я допускала, что он и в свободное время мог быть злобным занудой.

– Да, – кивнула я.

– Сотрудники тринадцатого отделения госуправления, – брюнет вытащил из кармашка какую-то карточку, видимо, подтверждавшую его слова. Шатен сделал то же самое. – Разрешите войти?

Я недоуменно пожала плечами и освободила дорогу. Тринадцатое отделение? Госуправления? И чем они там занимаются, в своем госуправлении? И почему именно тринадцатое отделение? Где остальные двенадцать?

На миг мне показалось, что в глазах брюнета появилось и исчезло разочарование. Он как будто ждал от меня других действий, той же паники или страха, например. Понятия не имею, как действовала бы настоящая Мари Орская, я же про себя досадовала, что меня отвлекают от работы и не дают открыть лавку. Время, блин, деньги! Для кого, спрашивается, я полночи готовила?!

Дознаватели зашли оба, брюнет перекрыл своим телом выход, кивнул шатену, и тот исчез в недрах дома.

– Где мы можем поговорить, дарна Орская? – с непонятным сарказмом в голосе произнес брюнет.

Дарна, значит. Насколько я помнила, так обращались к нетитулованным особам любой расы.

– Пойдемте в гостиную, это две двери от выхода, – пожала я плечами.

Брюнет кивнул, закрыл дверь, тщательно проверил, чтобы ее нельзя было открыть, и приказал мне:

– Ведите.

Все еще слабо понимая, что происходит, я дошла до гостиной, небольшой уютной комнаты, обставленной старой, но качественной мебелью. Усевшись в одно из кресел, оббитое серым бархатом, немного истрепанным, я вопросительно уставилась на собеседника, севшего в такое же кресло напротив:

– Может быть, представитесь для начала?

– А вы меня не помните? – опять этот сарказм в голосе. И фигура напряжена. Он как будто ждет, что я попытаюсь бежать.

– Нет, – покачала я головой. – Не имею чести быть с вами знакомой.

– Даже так, – задумчиво проговорил брюнет. – Что ж… Рональд ронторн Ромарский.

И снова этот внимательный взгляд. Очередная проверка? Ну, я, допустим, знаю, что «ронторн» указывает на дальнее родство с правящей семьей. Очень дальнее. Какие-то там родственники десятого или двенадцатого колена. Но и все. Как мне следовало отреагировать? Присесть в книксене? Склонить голову в поклоне? Что вообще этот Рональд от меня ждет?

– Приятно познакомиться, – вежливо ответила я.

В глазах мужчины веселье крепко сплелось с изумлением. «Ну надо же, какая дура», – будто бы говорил этот взгляд. В принципе, я была с ним согласна. Каюсь, мне стоило лучше выучить местные обращения и этикет. Увы, все мои мысли были заняты собственным делом. Так что теперь, имея под боком лавку, я выглядела глупой провинциалкой.

– Самое странное, что агашер не сработал ни разу, – задумчиво, так, словно только себе под нос, произнес непонятный дознаватель.

Агашер? То есть ко мне заявились с аппаратом, распознающим ложь? Книги уверяли, что этот аппарат, последняя разработка спецслужб данного мира, был дорогим и редким девайсом, как сказали бы на Земле. Мари, чтоб тебя! Что ты такого могла натворить в своей жизни?!

Поскольку никакой реакции от меня дождаться было нельзя, – я просто не знала, что именно ждут и как правильно реагировать, поэтому сидела в своем кресле молча, – Рональд ронторн Ромарский снова заговорил.

– Мари Орская, вы подозреваетесь в изготовлении и распространении продуктов, вызывающих побочные эффекты у части населения нашей столицы. Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Понятия не имею, о каких побочных эффектах вы говорите, – честно ответила я.

Теперь мозаика наконец-то начала складываться в единое полотно. Тот, второй следователь, следил за Сандрой, видимо, потому что был твердо уверен, что она разносит подобные продукты. Получается, нас с ней приравняли к земным наркоторговцам.

Додумать я не успела: за дверью, как в дешевых фильмах, послышался шум: крики, звуки чего-то падающего, стук. Кто-то явно развлекался на всю катушку, и причем без меня!

– Что там… – нахмурив брови, произнес недоуменно Рональд ронторн Ромарский, но договорить не успел.

Дверь распахнулась, и в комнату в буквальном смысле слова влетели двое: второй следователь и непонятное создание, в котором я с трудом узнала собственного кота. Разъяренный, шипящий сквозь распушенные усы, словно кобра, Барсик, выщерив клыки, начал гонять несчастного следователя по всей комнате. На нас с Рональдом ронторн Ромарским эта парочка не обращала ни малейшего внимания.

– Что происходит? – повысил голос мой собеседник. Ноль реакции. Один убегал, другой догонял. И оба были заняты делом.

– Шарток!

То ли имя, то ли ругательство. И снова ноль реакции.

Мой собеседник выругался на незнакомом языке и взмахнул рукой. В следующее мгновение кот и следователь, обездвиженные, застыли в воздухе в паре сантиметров друг от друга.

– Шарток ногр Лорский! Что происходит?! Отвечать! – прогремел на всю комнату взбешенный Рональд.