Страница 2 из 3
– Что случилось? Вижу по твоим прелестным глазам, что ты расстроена, а я этого терпеть не могу, – сексуальным голосом поинтересовался Морозов, придвигаясь ближе, продолжая сканировать девушку, отмечая блеск в ее взгляде.
– А ты что, спасатель? – весело прошептала девушка, предполагая, что сейчас происходит заигрывание. Ей было смешно. Если бы она всю жизнь не слушала рассказы и советы своих братьев, делящихся за столом некоторыми методами, то, возможно, и съела лапшу на ушах, что парень ей усердно развешивал, а так было интересно наблюдать за процессом «МАЧО НА ОХОТЕ».
– Ну, допустим, – нагло заявил брюнет, развалившись на стуле. – Не могу пройти мимо, особенно когда очаровательная расстроенная девушка уже несколько месяцев заполняет мои мысли.
«Это вот сейчас что было?» – с огромным возмущением пыталась понять Горынова, считая, что парень перебарщивает. Все же поскромнее можно врать. В меру.
Василиса нахмурилась, мгновенно перебирая варианты посещения Морозовым библиотеки. В отличие от Олега (опять она сравнивает), Даня учился удовлетворительно, считая, что главное получить диплом, а остальное – отец поможет. Спорт, машины, девушки – вот его стихия и страсть.
«Вот Кощей хотя бы умный, а этот…»
– А ты чего здесь забыл? Перепутал дверь в коридоре и решил поспать? – шепотом спросила Горынова, отмечая библиотекаря, убивающего их взглядом. Не хватало из-за Мороза, чтобы ее выгнали…
– Слушай, а ты, оказывается, принцесса с гонором, а я думал, что тихая и умная. Очень рад своему открытию!
Светловолосая девушка придирчиво смотрела на парня и понимала, что их общение странное. Его поведение странное. И, вообще, он СТРАННЫЙ и до приторности добрый.
– Рада, что счастлив. Что хотел?
– Так я… – начал он, немного растягивая слова, отчего Лиса категорично попросила:
– Только конкретно, без лишней информации.
– Какая ты! – с восхищением воскликнул Морозов, и, отмечая немой вопрос и ожидание, вздохнул и продолжил: – Василиса, у меня к тебе просьба… огромная и очень важная для меня, – задумчиво проговорил он, как будто только что придумывал: – Мне нужно подтянуть английский.
– А что, репетиторы закончились в нашем городе? – с сарказмом поинтересовалась она, когда он вдруг засмеялся и выдал:
– Вот это ответ! А как же стеснение, желание помочь? Как так?! Я думал, отличницы невероятно добрые и…
– А у меня четыре старших брата в семье. Еще вопросы будут или к делу? – серьезно проговорила Василиса, хватая учебник, убирая в кожаный рюкзак, планируя уйти. Посидела, пообщалась и хватит. Нужно домой… к Кощею.
– Да? Четыре? – опасливо проговорил Даня, немного отсаживаясь, что девушку очень насмешило.
– Да. Не думай, они убивают, когда только меня обижают, так что можешь не переживать.
– Понял. Буду знать, – задумчиво протянул спортсмен, почесав затылок, а потом вдруг сказал: – Так вот в чем дело! Понимаю тогда, почему ты неинтересна Олегу.
Парень вылил на нее «добрую» информацию, не замечая, как застыла Горынова, на секунду отведя глаза в сторону. В груди появилась боль… Когда сам знаешь, это не столь бьет по самолюбию, а если информируют другие, начинаешь воспринимать иначе и сильнее. Василиса старалась не выдавать своих эмоций, но все равно на ее лице читалась растерянность, ведь не ожидала такого замечания, тем более она никогда не показывала своих чувств на людях, как и объекту своей симпатии.
Парень вдруг нахмурился и, посмотрев по сторонам, как будто проверял, не подслушивают ли их, убежденно заверил:
– Тебе он нравится, да?
– Ты по какому вопросу подсел? – резко спросила девушка, не собираясь не перед кем отчитываться. Тем более перед недругом Кощеева.
– Ладно, признаюсь. Но тогда… в ответ… жду честного ответа, – с самым доверчивым лицом прошептал он.
– А ты можешь сказать, что тебе нужно и не трогать меня?! – выдала девушка чуть громче, чем положено. Не успела закончить фразу, и подумать, что переборщила с тоном, как послышался недовольный возглас, похожий на рычание:
– Молодые люди, выйдите туда, где вам будет удобно общаться. Здесь должна быть тишина.
Обычно это первое самое доброе пожелание Веры Петровны, потом она довольно грубо выпроваживала, свято соблюдая тишину в своем святилище. И такое отношение ко всем. Год назад весь институт гудел, когда она сцепилась с молодой преподавательницей, посмевшей разговаривать по телефону. Был скандал, где правой вышла Сринская, и все закончилось нормально, только теперь две женщины не общаются, а остальные остерегаются не соблюдать условия посещения библиотеки.
Собрались нарушители довольно быстро. Вышли из библиотеки и с облегчением выдохнули, считая, что легко отделались. Девушка накинула рюкзак на плечо и пошла, как вдруг ощутила прикосновение к руке. Резко развернувшись, уставилась в темно-карие глаза Морозова, довольного и счастливого, что не описать словами, и отчетливо отчеканила:
– Так, ручонки свои убрал. Все же не нужно забывать, что я воспитывалась в семье братьев.
– Да! Извини, – воскликнул он, улыбаясь как кошак, поднимая руки вверх, вертя кистями. – Хотел рюкзак понести.
Василиса пораженно застыла на одном месте. Посмотрела на парня, считая, что он однозначно нездоров, а потом по сторонам, с подозрением, что их снимают для всенародного прикола, и сухо поинтересовалась:
– Не заболел, случайно? А то можно в медпункт, если Раиса Ивановна еще там. В принципе можно и в нашу больницу…
Парень сконфузился и пошел вперед, бурча себе под нос:
– Странная… совсем непонятная. Надо же, как подфартило…
Девушка последовала за ним в полной уверенности, что у спортсмена нет мозгов, чем объясняются его непонятные порывы и странные фразы. Не нравилось ей, что этот хитрый кошак так по-доброму подкатывает. Насколько знала, с девушками он особенно не церемонится, если те игнорируют его комплименты и ухаживания. А тут как банный лист привязался.
Стоило оказаться на первом этаже, как парень предложил:
– Пойдем в кафе? Там поговорим. Приглашаю. А то я голодный, не передать словами. А у меня сегодня еще тренировка.
Горынова нахмурилась, не желая идти, но ведь Морозов собрался ей в чем-то признаваться и просить о помощи. Как отказать?! Подумала и решила пойти. Если поймет, что парень понапрасну тратит ее время, уйдет.
Стоило оказаться в маленьком уютном кафе, где уже все было украшено по-новогоднему, словно в волшебной сказке, вызывая улыбку любого посетителя, как парень предложил сесть за столик у окна. Василиса кивнула и присела на бежевую зону, перед этим сняв шубу, перекинув ее через спинку. Парень снял свою куртку и, нажав на кнопку вызова официанта, с восхищением отметил:
– Нравится здесь отдыхать. Рекомендую.
– Так что ты хотел? – уточнила Горынова, желая узнать цель его внимания к ней, как вдруг послышалась мелодия ее телефона.
Даже не смотрела, прекрасно зная, что слова из песни Кощея Бессмертного, а именно «…Я злой, я злой, я очень злой. Все трепещите предо мной. Я злой, я злой, я очень злой. Никто не справится со мной…» кричали о том, что это ей названивает Кощеев Олег. Соскучился.
Она не хотела ставить на него такую песенку, но вот после того, как услышала новую песню на себя, тут же поискала песню и для него. Год назад на ее номер звучала песня из мультфильма «Вовка в Тридевятом Царстве», а именно песня Василис:
«…Поработаем неплохо,
Рассчитаем за урок.
Сколько надо шлакоблоков,
Чтоб дворец построить в срок…
Ох! Ух!…»
На эту милую песенку она нормально реагировала. А когда полгода назад услышала новую, взбесилась, пребывая в полной уверенности, что она не про нее. Василиса совсем Кощея не доставала и, вообще, девушка была полностью не согласна с таким сравнением, убежденно считая, что данная песенка к ней не относится. Песня Виктора Салтыкова «Василиса», а именно:
«Зря ты детка треплешь нервы,
То мне свет с тобой, то мрак.
То шепнешь Иван Царевич,
То кричишь Иван Дурак!
Поэтому Горынова нашла про него самую идеальную и попросила перезвонить ей, так как потеряла свой телефон. Нужно было видеть выражение лица парня, когда этот красавчик услышал на полную громкость песенку про него, а телефон девушка специально положила под декоративную подушечку, лежащую на огромном диване, на котором он любит валяться. Кощеев от возмущения даже оцепенел, поэтому она воспользовалась моментом и убежала. Три дня Олег пыжился на девушку, ничего не ел. Но потом она испекла его любимый пирог, и его диета вмиг закончилась. Любитель вкусно покушать забыл про все на свете, уплетая куски.
Пока Василиса предавалась воспоминаниям, игнорируя звонки, устанавливая беззвучный режим, к столику подошла симпатичная высокая девушка и, шикарно улыбнувшись парню, сладко проговорила:
– Что будете заказывать?
Заказав себе греческий салат и чай в отличие от парня, который решил знатно перекусить, даже свинину в овощах попросил, и, дождавшись, пока брюнетка уйдет, Горынова вновь поинтересовалась:
– Ну и?
– В общем, мне нравится девушка, но она считает, что я ненадежный, стремный, и нормальная со мной не захочет общаться, – Василиса коварно улыбнулась, отчего парень моментально напрягся и проговорил: – Слушай, я на самом деле считал, что ты, как в сказке, добрая и милая Василиса-Снегурочка.
– А я… – продолжила она, поднимая бровь, намекая, чтобы он подумал, прежде чем говорил.
«Нашелся умник… Думал он. Индюк тоже страдал таким недугом, да в суп попал, а, вернее, закинули. Ведь с перьями суп не едят, а, значит, постарались, общипали, и… Достал какого-то…»
– Ты… Снегурка с характером, – протяжно выдал парень, с удовольствием разглядывая брюнетку с подносом. Официантка все расставила и, пожелав приятного аппетита, убежала.
Девушка кивнула, принимая такой ответ, и взяв вилку, приступая к салату, проговорила:
– И?
– Я хотел у тебя спросить, как общаться с такими умницами вроде тебя, чтобы ты мне рассказала, показала, а я…
– А ты…
– Помогу тебе сделать так, чтобы Кощеев заметил тебя.
Девушка скривилась, не представляя, чему Морозов может научить. Забраться голой на стол и станцевать под эротическую музыку?! Или… Лучше не стоит представлять и додумывать, а то сразу же уйдет и недослушает захватывающие идеи парня.
– А с чего ты решил, что мне это нужно?
– Ну, я некоторое время наблюдал за тобой… – лениво поделился брюнет, тыкая картофель фри в красный соус.
– И зачем? – как можно спокойнее поинтересовалась Василиса, не понимая, с какой целью он следил за ней. И с девушкой его история ей совсем не нравилась. Бред полнейший.
– Ммм… просто хотел понять, как вы, недотроги, устроены.
Самая идиотская фраза, которую она когда-либо слышала. И неприятная, стоит заметить. Мороз говорил так, как будто ОНИ – особый больной вид человечества, а он, уникальный индивид, имел несчастье влюбиться в такую и теперь хочет изучить несовершенную популяцию подробнее. Или он просто врет?
Девушка опустила тревожный звоночек, решив: если что, всегда можно позвать младшего из братьев – Валеру. Он боксом увлекается, в ней души не чает. Хоть и самый младший, но все любители погулять с ней именно его боялись. Невероятно общительный парень, а главное, если с первого раза кто не понимал, после больницы вопросов не задавали. Если что, она братишку в гости пригласит. Он давно не был.
Не стоит забывать о том, что у нее есть средние братья – настоящие защитники. Они, конечно, довольно грубо разбираются и угрозы у них серьезные, но, как правило, увидев их, даже не нужно ничего объяснять. Оба красавца, Андрей и Александр, в специальном отряде особого назначения работают, вечно в командировках или еще где. Последние три года Василиса редко когда их видела, только на торжественных праздниках. Можно отметить, что они немного грубоватые, но не с ней, с Васей они два веселых хама. И да, близнецы любят подраться, за что получают от отца. Тоже жизнь не сахар.
Самый старший из братьев – невероятно умный и обольстительный Сергей. Адвокат, вечно разбирающий все по полочкам, как нужно. Он по-другому не умеет. Даже отец к нему не придирался, ставил в пример, советуясь в важных вопросах. К нему Лиса обращалась за советом, стараясь в общих чертах обрисовать ситуацию, чтобы он по закону не решил ее вопрос, а именно повесткой в суд обидчику.
Девушка довольно улыбнулась и посчитала, что нужно предупредить парня о семье, а то кто его знает…
– Я тебя сразу предупреждаю, Дедушка Мороз, – мило проговорила Василиса, чуть наклонившись, почти шепча: – Задумал что-то плохое – познакомлю с братьями…
– Стоит задуматься? – с усмешкой проговорил Даниил, считая, что красавица блефует, придает себе много значимости.
– Нужно переживать, – посоветовала Горынова красавчику, который изменился в лице, понимая по тону девушки, что, вероятно, все же есть брат… спортсмен.
– Думаю, я справлюсь…
– Не думай… не справишься, – спокойно перебила она, миленько уточняя: – Любимые занятия моих братьев: бокс, рукопашный бой и стрельба.
– В шахматы не играют? – с надеждой поинтересовался Морозов, усердно тыкая картошкой по тарелке, где уже не было соуса.
– Играет… папа – полковник, – порадовала красавица Даню, отчего он скривился, вздохнул и пробубнил:
– Ладно. Понял. Так что?
– Конкретного пожелания я не услышала, как и предложения.
– Чтобы привлечь внимание Кощеева, нужно вызвать его ревность, – последние слова парень почти выплюнул, и девушка поняла, что парни не являются друзьями, скорее врагами.
– И как это сделать? – вежливо и заинтересованно полюбопытствовала она.
– Я буду твоим парнем… на время… и тогда…
Горынова недовольно нахмурилась, а потом улыбнулась, вспоминая, что наговорила Кощею и решила извлечь из этого непонятного предложения пользу, и радостно подытожила:
– Так, если пошли таким путем, то ты якобы мой друг и активно ухаживаешь за мной уже как полгода, идет? Кстати, ты джентльмен, и не треплешь языком о наших отношениях. Устраивает? Я же, в свою очередь, буду… – девушка замялась, приподняла бровь и уточнила: – Кстати, а что я должна для тебя сделать?
– А ты… учишь меня правильно вести себя с хорошими девочками, не пугая их…
Василиса удивленно уставилась на него, а потом воскликнула:
– Бред!
– Нет, для меня это очень важно. Важная задача, но я люблю решать сложные примерчики.
Услышав такой интересный комментарий, девушка прыснула и весело расхохоталась, отчего парень завис, даже не думая, что можно любоваться по-настоящему задорному смеху девушки. Обычно – противное хихиканье по заказу, а тут… Он смотрел и не мог сдержать улыбки, считая, что вот такая Василиса – невероятно притягательная.
Как только девушка успокоилась и посмотрела на него, то увидела, что Даня с открытым ртом пялится на нее. Надувшись, пытаясь понять, отчего он тут завис, она уточнила:
– Ау! Очнись, спортсмен! – последнее слово прикрикнула, считая, что парню все же вышибли мозги, что она подозревала про всех спортсменов. Конечно, ее братья, исключение. Этим ничего нельзя выбить. Только хотела вылить сок ему в лицо, уже даже схватила свой стакан, но все же еще раз сделала попытку: – Мороз, проснись! Зима зовет!
Парень очнулся и виновато промямлил:
– Прости, я… вспомнил о своей красавице… И да, понимаю твой смех. Учиться я не люблю, а так… очень сообразительный.
– Не сомневаюсь, – буркнула Горынова, хмуря лоб, подозрительно прищурившись.
– Ну, так что? Согласна? – спросил он, поражая своей шикарной улыбкой.
– С чем?
– С тем, что я буду твоим парнем, – весело напомнил он, показывая идеальные белые зубы.
Василиса улыбнулась, считая, что, возможно, из этого выйдет что-то путное, и вроде как обманщицей ее не назовешь, и весело сказала свое слово:
– Давай попробуем! За попытку никто не съест!
– Вот! И я так думаю, – поддержал Даня, радуясь ее ответу, тут же добавляя: – Салат классный, хочу еще. Тебе заказать десерт или на диете?
– Десерт, – выдала она, и, отмечая его вытянувшееся лицо, и как поднялись его брови от удивления, добавила: – А ты рассчитывал, что я скромно откажусь? Ну уж нет.
Парень и девушка весело засмеялись, отчего на них стали оглядываться посетители кафе, улыбаясь, считая веселую пару очень гармоничной, подходящей друг к другу.
Девушка сидела в черной спортивной машине Морозова и нервничала. Уже подъезжали к нужному дому, а ей не хотелось, чтобы Олег видел, с кем она приехала. Понимала, что так лучше будет, но не хотела скандала. Конечно, девушка не страдала глупыми надеждами, считая, что он ревнует или еще что, но приехать вместе с Даней было рискованно. Тем более, если судить по звонкам Кощея, которых было за тридцать, Кощеев был в бешенстве.
– Даня, останови у того подъезда, – попросила она, зная, что парень точно поймет, почему она так сказала. Ведь он не спрашивал, где живет, просто поехал по нужному адресу, следовательно, точно знал номер ее дома, и, вероятно, совсем не ожидал такого предложения, когда они все решили. А тут такая просьба…
Морозов скривился и сухо проговорил:
– Василиса, мы же договорились.
Горынова продолжала смотреть вперед, чувствуя, что парень повернулся и ждет ответа, а также согласия с тем, что он прав. Но обойдется, она так решила.
– Да, но давай… с завтрашнего дня. А то сегодня я уже замучилась, а еще нужно выполнить сложную работу и начать презентацию, а я люблю этим заниматься в полной тишине.
– Ты думаешь…
– Я ничего не хочу думать, а просто прийти домой и отдохнуть без упреков и разговоров.
– Звонить можно? – вдруг поинтересовался Даня, немного агрессивно, отчего девушке захотелось сказать ему красивое «нет».
– Можно, – буркнула она, напоминая, что он старается для ее блага, и вроде как своего, что было под вопросом. Слишком липкая история.
– И будешь также игнорить, как его? – с претензией осведомился парень, почти гипнотизируя девушку ожидающим взглядом, отчего она повернулась к нему.
«Какие все внимательные! Надо же… – подумала девушка и улыбнулась, пожав плечами. – Если такой умный, то пусть сам ответит за меня, а я воздержусь».
Морозов кивнул и, проехав к нужному подъезду, куда и попросила Василиса, остановился. Ухмыльнулся непонятно чему и произнес:
– Ну вот, доставил Василису Премудрую в ее замок. Тренироваться с поцелуями будем или потом?
Челюсть упала и Горынова не могла закрыть ее, переваривая слова, удивляясь наглости парня. Вероятно, так все мачо общаются с девушками. Странно, что не предложил покувыркаться на заднем сидении для достоверности, чтобы узнать, будет ли им приятно общаться ближе. Потом девушка все же справилась со своими бушующими эмоциями и миленько проговорила:
– Я, конечно, не сильна в спорте, но по мордочке могу заехать очень эффектно на полную пятерочку, как сейчас, так и потом.
Парень рассмеялся, первый раз слыша на свое стандартное предложение, такой шикарный ответ. Василиса улыбнулась, про себя считая, что он пошутил. Надеялась на это. А то перегнул палку…
– Ладно, холодная красавица, – очевидно, ему понравилось, как он ее назвал, на что довольно оскалился, – Снегурочкой буду тебя звать, – отмечая хищный блеск в голубых глазах, добавил: – До встречи. Или до ночи. Я позвоню.
– Пока, – попрощалась она, не комментируя его последние слова, считая, что поздно вечером ей некогда, так что отвечать она однозначно не собиралась, и вышла из машины, стараясь не хлопать дверью, когда закрывала.
Братья приучили, особенно близнецы, как правильно вести себя в машине. А именно: открывать, закрывать, быть в курсе, что нечего садиться в грязной обуви, можно ее выкинуть и посидеть без нее; также перекусывать нужно дома, а если в салоне, то автоматически получаешь билет в багажник, и да, стекло своими пальцами не лапать, и если есть возможность, то дышать через раз, восторгаясь невероятно приятным запахом вонючки «Морской бриз» и чистоте крутой машинки. Поэтому с особой нежностью закрыла и потопала домой, считая, что все будет хорошо.
Только хотела открыть дверь, как она сама распахнулась. Мгновенно в нос ударил запах пота, парфюма и мужчины. Опять Кощей спортом занимался. Походу с такими темпами качком будет. Нужно хоть немного себя беречь. Девушка улыбнулась, игнорируя его бешеный взгляд, и выдала:
– Меня накормили, так что ты сам себя кормишь.
Сказала и поняла, что так не делают, когда стоишь перед разъяренным парнем. Нужно было, по крайней мере, поздороваться, раздеться и разуться. Дверь сзади нее громко закрылась, отчего Василиса напряглась, примерно прикидывая, за сколько добежит до своей комнаты и сколько там будет сидеть, пока он остынет, как вдруг услышала:
– Да плевать я хотел на еду! Ты время видела? Видела?! Восемь вечера! А ты ушла в семь тридцать утра. Почему игнорировала мои звонки?! Я, черт возьми, переживал, а ее там кормили!
Девушка спокойно сняла шубу и, повесив в шкаф-купе, резко развернулась к нему. Отмечая дикий злой огонь в его глазах, решила, что лучше не усугублять ситуацию. Возможно, она действительно не права, но это мелочи.
«Как бы ни убил. Тут нужно действовать творчески».
Василиса обворожительно улыбнулась и предложила:
– Знаешь, все же могу пожарить тебе картошку с мясом. Хочешь?
Он просто пораженно застыл на месте, пытаясь принять, что он сказал, и как девушка отреагировала, решив, что логике женское мышление не поддается, махнул рукой и пробурчал:
– Дура ты, а не Василиса Премудрая.
Сказал и размашистыми шагами направился в зал, а девушка стояла посреди огромного коридора, уставившись на стену, выложенную декоративным камнем, и… улыбалась.
«Пусть дура, но ведь беспокоился…»
Переодевшись и решив, что занятия подождут, пошла на кухню и завела тесто на блины. Молока не было, поэтому на кефире. Этого добра у них всегда много. Заботливый Кощеюшка предприимчиво закупал литрами. Следует отметить, что все продукты он покупал, рыча на девушку, когда она что-то приносила из магазина.
Напекла уже гору, слушая по телевизору передачу про космос, вдруг увидела, что у косяка стоит Олег и наблюдает за ней. Заметив, что девушка смотрит на него, парень прошел к столу и сел на стул с длинной спинкой. Показал взглядом на блины и буркнул:
– Мне или кому еще?
– Тебе, – ответила Василиса, стараясь сдержать улыбку, показывая рукой на большую кружку с чаем, которую недавно для него налила.
Наблюдая, с каким удовольствием парень уплетал угощение, закусила губу, стараясь сдержать улыбку, и проговорила: – Извини, что напугала. Буду писать, если задерживаюсь.
Кощеев ничего не сказал, хотя она видела, что он хотел. Видно решил, что не стоит. Пока Горынова разливала последнее тесто в сковороды, так как всегда на двух пекла, чтобы быстрее, чувствовала его внимательный взгляд. Сполоснув посуду, уже собралась уходить, когда вдруг услышала:
– Извини, что взорвался. Ты знай, что как бы ни реагировал, и чтобы не говорил, я переживаю за тебя.
Девушка прикусила губу, и выпалила вопрос прежде, чем подумала, с затаенным дыханием желая, чтобы он опроверг ее слова:
– Потому что обещал моей семье присматривать за мной?
Олег мгновенно потемнел взглядом, а потом нахмурился и направился из кухни, бурча про себя:
– Глупая.
Девушка сдержала смех и сняла фартук, чувствуя себя счастливой:
«Но нужно заканчивать так реагировать! А то повадится в отношении меня употреблять такие словечки. Сейчас успокоюсь, а в следующий раз истерику закачу, чтобы больше не применял ко мне столь лестных эпитетов» – подумала и с отличным настроением отправилась в спальню, где ей предстояло очень много работать над заданиями.
На следующий день девушка в отличном настроении шла в кафетерий университета, желая что-нибудь перекусить. А лучше всего сочный чебурек. Уже через три секунды Василиса откинула эту идею, хоть и знала, что тут они очень вкусные, но ее всегда мучил важный вопрос, из какого животного фарш? Легкомысленная продавщица, юная особа, считающая даже элементарные цифры только на калькуляторе, перебирала всех животных, что существуют на планете, надеясь, что Горынову устроит один из вариантов. Девушки не очень ладили, несмотря на то, что у них отношения были очень простые: продавец – покупатель.
А может, хот-дог? Вкусный, ароматный с корейской морковкой… Тоже махнула рукой, решив, что купит ингредиенты и приготовит сама, чтобы хлеб и сосиски из духовки, а морковь по-корейски была такой, как она любит, что пальчики оближешь, а не недельной давности. И Олегу нравится…
Девушка тут же себя одернула, напоминая, что не нужно всякий раз его вспоминать. Уже у двери решила, что двух булочек будет достаточно. Хозяева кафетерия выпечку заказывали из пекарни и все всегда свежее, что несказанно радовало.
Только Василиса оказалась у двери, как почувствовала сильные руки на своей талии. Да что уж там, ее почти облапали на виду у всех, что она особенно приметила, когда студенты, кто, где скучающие во время пар, стали оборачиваться, понимающе хихикая. Резко повернулась и увидела Морозова в тонком свитере и черных брюках, улыбающегося ей самодовольной улыбкой. Девушка тяжело вздохнула и, слегка оттолкнув его, не обращая внимания на вытянувшееся лицо парня, вошла в помещение, быстренько двигаясь к кассе, где скучала юная, но невероятно наглая Сонечка.
Даниил последовал за «своей девушкой», не понимая, что он сделал такого, что Горынова так странно себя повела. Она его откровенно игнорировала и оттолкнула, а он не привык, считая неуместным такое поведение по отношению к нему.
Василиса тем временем смотрела на улыбающуюся Соню, которая томно вздыхала и хлопала накладными ресницами, стараясь для удалого красавца. Она, естественно, всем так глазки строила, и преподавателей не пропускала, но Морозова обожала. Поэтому сейчас кассирша поправляла свои длинные светлые волосы, трогала небольшую грудь, привлекая внимание к важным достоинствам, желая понравиться молодому спортсмену, чем неимоверно раздражала Василису, мечтающую что-нибудь перекусить.
Горынова поражалась таким особам, которые сразу же меняются, стоит увидеть красивую мордочку парня, а тот факт, что он ездит на крутой спортивной машине, и у отца Дани денег куры не клюют, делало его неотразимым для всех. В семье девушки, где пятеро сильных умных мужчин, а также шикарная и волевая мама, не дающая никому спуску только одним взглядом, важным считалось совсем другое. Взаимопонимание, уважение и любовь. Конечно, их не всегда брал мир, особенно у братьев, но они были горой друг за друга, поддерживая в любой ситуации. И деньги не проблема, конечно, не богачи, но все же жили в достатке, и все было.
– Будьте добры, две булочки, – попросила Василиса, устав ждать, когда Соня налюбуется.
– Да, конечно – проговорила блондинка, продолжая улыбаться парню.
Горынова с возмущением посмотрела на кассиршу, надеясь, что она оторвется от восхищения Морозовым и обратит на нее внимание, но девушка, словно зачарованная, чего-то ждала от него. Не выдержав, Василиса посмотрела на Даню и подняла бровь. Он усмехнулся и лучезарно выдал:
– Сонечка, будь любезна, дай моей красавице две булочки, а мне…
Все. Мгновенно внимание блондинки полностью было сосредоточено на Василисе. Она вот совсем не понимала, что такой шикарный парень нашел в тихой мыши, одевающейся словно попадья. Девушка с презрением окинула с головы до ног Василису, а потом схватила из стеклянной витрины две булочки с повидлом и резким голосом буркнула:
– Еще что?
Василиса прищурилась, сдерживая себя от порыва поставить наглую хамку на место, но ведь эта сплетница так разукрасит историю, что она замучается всем что-то объяснять, а этого она не собиралась делать, а потом добавила:
– Чай с сахаром и с лимоном.
Соня кивнула и пошла готовить чай. Через минуту ей подали поднос с булочками и одноразовым стаканчиком, но только Горынова захотела оплатить, как услышала голос Дани:
– Котенок, садись за столик, я все оплачу. Только вот выберу по совету Сонечки, чем можно отлично перекусить.
Девушка только хотела ответить, но не отказаться, но, заметив с каким восторгом Соня принялась перечислять все, что есть в запасе, молча взяла поднос и пошла искать самый замечательный столик притом, что выбор был огромным. Сейчас шли пары, поэтому толком никого не было. А кто был, уткнулся в сотовый или планшет и жевал что-нибудь.
Василиса отметила, что когда парень ворковал с буфетчицей, это ни капли не волновало, а вот когда начал лапать ее, стало неприятно. Как только подойдет к ней, она с радостью объяснит ему свои возмущения. Горынова, конечно, понимала, что Даня вжился в роль, но они об этом не договаривались, и если даже ситуация требует экстренных мер, то только для глаз Кощеева, а не студентов и преподавателей. Их милые отношения может увидеть знакомый отца, с которым они дружили с детства.
Яблонькин Святослав Игоревич довольно интересный мужчина, ростом под два метра, предпочитающий зеленый цвет во всем. Он надевал одинаковые рубашки, которые оптом всегда приобретал, с серыми брюками, неизменно всегда появляясь в одном и том же наряде, не изменяя традициям круглый год. Студенты за спиной всегда смеялись над его внешним видом, придумывая анекдоты, но, чтобы сказать в лицо – никогда. У него на парах нужно было разбиться об стену, чтобы получить по дисциплине «удовлетворительно», поэтому никто не гневил судьбу, тем более зная, что, несмотря на лучезарную улыбку, Яблонькин был очень злопамятным и хитрым, никогда не пропускающим нужную информацию.
Внимательный преподаватель истории, который к ее счастью, уже никакие не вел у нее дисциплины, частенько заглядывал в аудитории, где она находилась, спрашивая об успехах, интересуюсь делами. А если сам узнавал, то папа всегда получал информацию в перевернутом виде со всеми красками, которые мог добавить Святослав Игоревич. Поэтому, если что случалось, Лиса всегда заранее информировала отца, чтобы не получить понапрасну нагоняя.
Стоило только парню присесть, громко поставив свой поднос с горой еды и кружкой капучино, как она недовольна проговорила:
– Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь?
– Не понял… Ты о чем? – с непониманием проговорил он, подтягивая к себе тарелку с котлетой непонятного цвета и слипшимися рожками. Выглядело не очень аппетитно, но парень убрал пленку и с удовольствием принялся уплетать, работая пластмассовой вилкой.
– О том, что нечего меня трогать!
– А в чем проблема?! Всем нравится.
– Рада за них, – с возмущением воскликнула она, тут же объясняя: – Проблема в том, что моему папе обязательно расскажут, с кем я так тесно общаюсь, и поверь, тебе не понравится ваше знакомство. Мы с тобой только друзья-товарищи и не нужно кричать о том, чего нет. Мы разыгрываем спектакль только для Олега и не больше. Мне не нужна такая слава. Понятно? – отчеканила Василиса, ожидая ответа.
Парень недовольно хмурился, совсем не ожидая такого поворота. Он вчера много думал о девушке и о своем поведении и решил, что это первое ошибочное впечатление и, возможно, ему показалось, и завтра все будет как обычно. Но вновь она его поразила. Притом, ее категоричность и взгляды совсем ему не нравились, полностью не устраивали. Он отпил свой капучино и подумал о том, что вскоре она изменит свое решение, а пока он будет согласен, чтобы не потерять ее доверие и внимание. Он вытерся салфеткой, на которой Сонечка в сотый раз написала свой номер телефона, мечтая, чтобы он позвонил, и откинул ее в сторону, делая вид, что не заметил. Посмотрел на Василису и произнес:
– Ладно, прости. Просто я привык…
– Так отвыкай, – буркнула Горынова, злясь, что приходится объяснять элементарную истину. Укусила булочку, прожевала, а потом выдала: – Если хочешь общаться с такими как я, – сдержала порыв добавить слово «ботанками», – то не нужно быть столь наглым. Необязательно при встрече стараться определить свои конечности на все выпирающие части тела девушки. Будь веселым и общительным, чтобы заинтересовать ее, чтобы ей было приятно с тобой общаться, а не показывать, что тебя интересует только ее мягкие места.
– Понял. А тебе… нравится со мной общаться? – вдруг спросил он, застыв с вилкой, с нетерпением ожидая ее ответа.
– Приятно общаться, когда ты руки свои не распускаешь, – отметила Василиса и отпила горячий напиток.
– Рад! И я… постараюсь сдерживаться.
Дверь хлопнула и в кафетерий вошла высокая брюнетка с черными выразительными глазами, эффектными формами и при этом почти голая. Черное полупрозрачное платье еле прикрывало трусы, открывая длинные шикарные ноги.
Василиса хорошо знала эту девушку, хоть никогда их не знакомили. Зайкина Кристина Александровна, особа, которую бросил Морозов год назад, но она до сих пор не могла успокоиться.
Увидев парочку, высоченная брюнетка направилась к их столику, покручивая бедрами, колыхая огромной грудью, и, как только оказалась рядом, процедила:
– Боже мой, любимый, и ты опустился до отличниц?
«Чего?! Значит, до меня, отличницы, опускаются, а до нее, гулящей девки, протирающей раковины своим мягким местом, держащейся в институте только из-за благотворительной помощи отца, поднимаются?! Она ничего не перепутала?!» – с яростью думала Горынова, посматривая на свой чай, откидывая идею выплеснуть его ей в лицо, пить хотелось, и, заостряя внимание на горячем капучино Морозова, коварно ухмыльнулась.
– Уходи! – резко выдал Даня, меняясь в лице, отчего черты заострились, показывая совсем другого Морозова.
Зайкина посмотрела на него с надеждой, и в глазах ее появилась нежность. Она подняла руку и только хотела прикоснуться, но парень дернулся назад, недовольно выговаривая:
– Пошла вон! Тебя не звали.
В глазах девушки моментально появилась ярость. Неуправляемая. Бешеная. Зайкина сжала руки в кулаки и ядовито процедила:
– Ты еще пожалеешь о том, что так со мной…
Отвернулась, а потом заострила внимание на Василисе, горько усмехаясь, как будто нашла что-то забавное, и предупредила:
– Вот увидишь, тебе будет еще хуже, чем мне.
Как только брюнетка сказала, пошла на выход, толкая по дороге всех и все, что ей мешалось. Горынова внимательно наблюдала за ее уходом, анализируя слова, а потом повернулась к парню, как ни в чем не бывало продолжающего свой обед, и задала очень важный вопрос, невероятно уместный в данной ситуации:
– Что это было? И о чем она говорила?
Парень только пожал плечами и беззаботно ответил:
– Не переживай, все нормально. Просто красотка бесится, что расстались. Любовь у нее.
– А у тебя нет?! – поинтересовалась девушка, отпивая чай, поражаясь логике парней.
