5. Польша.
Внутренняя ситуация в Польском королевстве поразительно напоминала ситуацию на Руси перед чудесным вселением духа царя Ивана Васильевича Грозного в Великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича.
Объединивший польские земли двести лет назад основатель Польского королевства князь Мешко Пяст разделил польские земли: Мазовию, Куявию, Силезию, Поморье и Сандомир, между своими сыновьями, посадив, однако, старшего сына на главный стол в Кракове, и назначив его главой над остальными братьями.
Все братья, когда пришло время, в свою очередь, разделили доставшиеся им уделы между своими чадами. И так далее. В итоге Польша превратилась в лоскутное одеяло из воевавших между собою мелких княжеств. Краковский стол, как и Киевский на Руси, сохранил лишь символическое значение, превратившись в яблоко раздора между князьями.
После смерти от рук русских германского императора Фридриха, сюзерена законного польского короля Казимира, и начавшейся в империи смуты, польские князья не преминули поднять между собой усобицу. Как обычно, все остальные объединились против сильнейшего на тот момент Конрада и вышибли его из стольного Кракова. Как и на Руси, князья избегали убивать друг друга, заставляя проливать кровь и погибать за себя своих дружинников и смердов. Вот в этот княжеский междусобойчик и вломились русские войска летом 1237 года.
В мае этого года король Конрад поел весенних грибков строчков и помер от желудочных колик. Отдал богу душу. Корона перешла к его сыну принцу Казимиру. Однако, в стольном Кракове сидел князь Генрих. Да и прочие князья королем Казимира не признали. Казимир направил послов к тестю Юрию Всеволодовичу с просьбой о помощи, обещая обратить народ польский в православную веру. Русский царь, конечно, помог зятю.
В июне в Польшу одновременно с четырех сторон вступили русские войска. С запада из Померании вошел пеший фем под командованием царевича Всеволода, герцога Мекленбург-Померанского и Бранденбургского. К еще не достаточно опытному в военных и государственных делах царевичу царь прикрепил мудрых советников: стратига Недаша и подъячего Посольского Приказа по западным делам Апанаса.
На севере в порту Колобжег высадился с кораблей пеший фем из ратей северных русских земель под командованием стратига Любомира.
С северо-востока в польские пределы вступил пеший фем из ратей Прибалтийских земель.
С юго-востока в Сандомирскую землю вошли пеший фем Галицкой земли и конный фем из ратей Полоцкой, Туровской и Галицкой земель. Командовали фемами стратиги Меркул и Евпатий.
С каждым пешим фемом следовала «рать» из приказного люда, во главе с подъячими Приказов, которым было поручено произвести в Польше административные реформы согласно Уложениям Русского царства.
Конный фем ускоренным маршем, обходя города, двинулся к юго-западной границе Польши, имея целью выставить кордоны на границе и не допустить бегства шляхтичей в венгерское и чешское королевства.
Юрий намеревался решить вопрос с польскими князьями и шляхтой кардинальным образом, заменив их своими дворянами. В русском войске за последние годы стало много молодых безземельных воинов.
Узнав о призыве Папы Римского к новому Крестовому походу на Русь, царь Юрий Всеволодович решил отбросить все феодальные приличия и поступать с врагами по справедливости. Молодой король Казимир в известность об этих планах поставлен не был.
Пешие фемы, рассыпав свои рати веером, начали продвигаться к центру польских земель – Куявии, где в городе Иновроцлаве правил король Казимир. Каждая рать могла легко разгромить, используя свой артполк и гуляй-город, дружину любого польского князя, даже с учетом присоединившихся дружин вассальных ему рыцарей – шляхтичей. Впрочем, быстрое продвижение русских ратей не позволяло князьям собирать всех своих вассалов.
Конные рати пеших фемов, разбившись на полки, шли впереди пеших ратей, захватывая переправы и перекрестки дорог, не позволяя польским князьям объединять свои силы. Все княжеские и шляхетские дружины были разбиты по отдельности.
Князей и шляхтичей русские в плен не брали. За их головы царем были назначены награды: за голову шляхтича – пол гривны, за князя малого удела – гривна, за голову владетельного князя – пять гривен. Лишь немногие князья сообразили умерить свой гонор и прийти к стратигам русских фемов с дарами и заверениями в покорности.
Семьи погибших князейи шляхты собирали в караваны и направляли на Русь в южные земли. В дальнейшем, когда малые дети подрастут, Юрий намеревался использовать их для заселения Дикого поля. Конечно, простыми землепашцами.
Города, как правило, сдавались без боя. Горожане от купцов слышали, что в Русском царстве, в отличие от Польского королевства отсутствуют бесчинства феодалов и соблюдаются законы. Магистраты городов прислушивались к мнению купцов. Тем не менее, в городах оставляли русские гарнизоны численностью в сотню – другую воинов.
Когда в начале июля русские войска встали лагерем вокруг Иновроцлава, шляхтичей и князей в Польше почти не осталось. За исключением Куявской земли. В ней русские никого не трогали. Хотя, князьков и шляхтичей из других земель, бежавших от русских ратей в Куявию, служители Тайного Приказа всех ловили и отправляли под конвоем на Русь. На работы в Дорожном Приказе.
Получив известия о повальном истреблении князей и шляхты, король Казимир, было разгневался. Особенно, когда люди русского царя стали вязать князей и шляхтичей, прибежавших из других земель к родственникам в Куявию.
Однако, увидев русские рати, плотным кольцом из гуляй-городков обложившие Иновроцлав, молодой король остыл. Против русских пушек с мечом не попрешь, как говорится. Направил царевичу приглашение во дворец. Всеволод отказался, предложив, в свою очередь, королю прибыть к царевичу. Нужно было сразу показать королю, кто теперь в Польше главный.
Царевич Всеволод принял короля Казимира в своем шатре. Казимир прибыл с супругой, королевой Валентиной Юрьевной, в сопровождении десятка вассалов.
В шелковом красном шатре от входа красная же ковровая дорожка вела к подножию трона, на котором восседал царевич. По обеим сторонам от дорожки выстроились стратиги фемов и воеводы ратей в парадном воинском снаряжении. Царевич был облачен в соболью мантию с окантовкой из белого горностая, красные сафьяновые сапоги с золотыми пряжками, на кудрявой главе имел маленькую золотую корону с самоцветами, а на груди на темно-синем кафтане – Большой Крест Георгия Победоносца, которым он был удостоен за битву с монголами при Рязани. По сторонам от трона стояли в полном боевом облачении воины конвоя. Перед троном – телохранители.
Король выглядел победнее. Мантия у него была бобровая, с собольей оторочкой. Правда, корона у него была помассивней. Но, самоцветов в ней было меньше.
Всеволод первым поприветствовал короля. По мановению руки царевича слуги вынесли королю и королеве стулья. Всеволод предложил гостям садиться. Вассалы остались стоять. Эта церемония было задумана Юрием. Королю нужно было сразу дать понять, кто теперь в Польше хозяин.
Обменявшись положенными поздравлениями и подарками, согласно дипломатическому протоколу, царевич предъявил королю верительную грамоту, уполномочивающую царевича представлять персону Царя Руси со всеми правами.
– А теперь, оставьте нас наедине с королем и королевой, – распорядился царевич. – Ты Апанас, тоже останься, – обратился он к подъячему Посольского Приказа.
Военачальники царевича и вассалы короля вышли. Парочку вассалов, вздумавших упираться, вывели богатыри конвоя. Апанасу вынесли стул. Впрочем, конвой и телохранители царевича тоже остались в шатре.
– Я выполнил повеление отцы своего и пришел к тебе на помощь, по твоей просьбе, брат Казимир, – первым заговорил Всеволод. Король все еще приходил в себя, осознавая особенности оказанного ему приема. Тем не менее, королевский гонор взял верх над благоразумием.
– По какому праву твои войска истребили всех благородных князей польских, кровных пястовичей, и несчетное количество шляхтичей? И на каком основании твои люди хватают шляхтичей, пришедших в Куявию и находящихся на моей земле под моей защитой? – Возмущенно выкрикнул молодой король, вскочив со стула. – И по какому праву твои люди уже в моей Куявии хватают кровных пястовичей, моих же родичей – двоюродных дядьев, племянников и братьев? Которые прибежали к своим родственникам искать убежища от разбоев твоего войска!
– Успокойся, брат мой! Ты гневаешься по недомыслию своему! – Спокойно ответил царевич. – Не ты ли сам просил отца моего призвать к порядку притеснявших тебя князей, не признававших твою королевскую власть? И нагло оскорблявших не только тебя самого и отца твоего, но и сестру мою милую Валентину, и тем самым, моего отца царя Юрия Всеволодовича!
Мой батюшка тоже в свое время страдал от самовольства князей удельных. И решил он на Руси этот вопрос навсегда. Все рюриковичи лежат в могилах. Лишь немногие сумели сбежать в закатные страны. Ну да ничего, рука моего батюшки до них и там доберется! Зато теперь на Руси один государь – царь Юрий Всеволодович. И не стало совсем на Руси усобиц. Процветает народ русский под скипетром батюшки моего. Хотя, все рюриковичи тоже были мне родственниками.
А в этом году, ты знаешь, войско батюшки уничтожило огромную монгольскую силу, которая по воле великого хана Чингиса захватила половину мира, и намеревалась захватить вторую половину. И все это благодаря воле батюшки моего. Его в деяниях великих по воле Господа нашего сам Архангел Гавриил направляет!
И тебе ли противиться воле батюшки! Был твой покойный отец, король Конрад, мир его праху, вассалом императора германской нации Фридриха. И где теперь тот Фридрих? Погиб на поле брани от русских пушек. Сам папа Римский от них из Рима еле ноги унес. Повержены царем стольные города Венеция, Париж и Лондон.
Так что, предлагаю тебе, брат Казимир, принести вассальную клятву отцу моему, царю Юрию Всеволодовичу. И под скипетром его воцарится мир и покой в королевстве Польском. Прекратятся усобицы и враги внешние не рискнуть посягнуть на рубежи его! Вот что предлагает тебе мой батюшка. А за то, что избавил он тебя от докучных пястовичей, ты ему по гроб жизни обязан. Так что, благодари тестя своего, в моем лице, вместо того, чтобы возмущаться его благодеянием.
Король внял и успокоился. Понял, что русские настроены серьезно и отступать не намерены. Дальнейшие переговоры высоких сторон прошли конструктивно.
Заседали два дня. Постановили и подписали следующее:
– Король Казимир обращается в православную веру и приносит вассальную клятву царю Юрию.
– Все католические священники из Польши высылаются. Вместо них во все приходы назначаются священнослужители от русской православной церкви. Патриарх Максим назначает в польские земли четырех архиепископов и епископов по числу уездов. Народ польский добровольно переходит в православную веру.
– Земля Куявия остается личным уделом короля Казимира.
– В остальных польских землях: Мазовии, Силезии, Поморье, Сандомире, за исключением Куявии, проводится земельная и административная реформа по уложениям русского царства. В польские земли и уезды Царем Юрием назначаются управы. Однако, наместников земель и наместников уездов назначает король Казимир.
– В крупных городах польских остаются русские гарнизоны.
– Земли убиенных князей и шляхтичей переходят к Царю Юрию. Царь делит их на служебные поместья и волости и назначает в них помещиков и волостителей.
– Самоуправление городов сохраняется в полном объеме.
– Во всех польских землях, кроме Куявии, в полном объеме вводятся в действие русские Уложения.
– Подати в пользу царя со всех земель, кроме Куявии, взимаются в соответствии с русскими Уложениями.
– Кроме податей, на Польшу налагается ежегодная дань в 30 тысяч гривен, которая собирается с земель, не отошедших в собственность царю Юрию Всеволодовичу.
Король Казимир понял, что деваться ему некуда и со всем предложенным согласился. Еще и рад был, что Куявию и номинальную власть над Польшей ему оставляют.
Насчет земли Куявии Юрий Всеволодович не волновался. Она со всех сторон окружалась его собственными землями. Да и гарнизоны русские в куявских городах стоять будут.
Уже через год простой люд польский, горожане и селяне ощутили, что под властью русского царя жить куда спокойней и благополучней. Против перемены веры, за исключением немногих фанатиков, никто не возражал. Наоборот, то, что молитвы стали понятней, всех порадовало. Да и авторитет царя Юрия, разгромившего страшных монголов и ведомого сами Архангелом Гавриилом был в народе польском весьма высок. А с фанатиками быстро разобрались служители Тайного Приказа. Русские идти против царской воли не позволяли никому.
6. Монгольская империя.
Известия о разгроме доселе непобедимой монгольской армии в Далекой Руси потрясли столицу великой империи Каракорум. Доселе никогда монголы не терпели такого страшного поражения. Погибли на поле брани девять чингизидов: джучиды Шибан, Берке, Орду и Тангкут; угэдэиды Гуюк и Кадан, толуиды Мункэ и Хулагу. Ничего не известно было о судьбе лучшего полководца самого Чингис хана Субэдэя. В гневе Великий хан Угэдэй повелел казнить принесших черные вести гонцов.
В мае этого черного года в Каракорум прибыли участвовавшие в злосчастном походе младший сын Чингис-хана Кюлькан, чагатаиды Байдар, Бури и Борак. Чагатаиды вели боевые действия в Булгарии и только поэтому остались живы. Кюлькан поведал Великому хану страшные подробности поражения в сражении у стен злого урусутского города Рязани.
Из воинов коренных монгольских племен вернулись на родину лишь три с небольшим тысячи человек, по большей части из туменов, сражавшихся в Булгарии. В сражениях погибли около сорока тысяч монголов и полтораста тысяч воинов из покоренных народов.
Угэдэй повелел созвать в декабре Великий курултай для обсуждения создавшегося чрезвычайного положения.
Одновременно с походом на запад монголы вели наступление еще в трех направлениях. Уже два года они сражались с упорно сопротивляющейся армией Кореи. Опираясь на гористый рельеф местности, корейский император Коджон повелел построить систему оборонительных рубежей. Монголы упорно пробивались через эти укрепления. Однако, корейцы сдаваться не собирались и упорно отбивали атаки монголов.
Окончательно захватив в 1234 году расположенную на севере Китая империю Цинь, монголы начали боевые действия против еще более богатой южно-китайской империи Сун. Крупные монгольские корпуса под командованием Кодана и Кучу в 1235 году атаковали северные провинции империи Сун. Причем, сунские властители сами помогли монголам разгромить Цинь, напав на земли Цинь с юга. Однако, монголы отказались выполнять заключенные с императором Сун Лицзуном договора, и завоевав Цинь, взялись за Сун. Сунцы сопротивлялись упорно, и опустошив северные провинции империи, монголы отступили.
Столкнувшись с упорным сопротивлением, монголы решили изматывать противника. Они повторили крупные набеги в 1236 и 1237 годах, однако, всякий раз отступали, не сумев взять крупные столичные города атакованных провинций.
В это же время сорокатысячный монгольский корпус под командованием нойона Чормагана сражался в Закавказье и в Персии. Чормаган разбил войска армян и грузин, бил персов и турок-сельджуков. Однако, имевщихся у него сил было недостаточно для установления полного контроля над этими землями.
В июле от Бату прискакали гонцы, сообщившие о вторжении русских войск в половецкие степи к западу от реки Итиль. Подвластные Бату половецкие племена бежали или сдавались на милость русским. Эти известия добавили масла в огонь разгорающегося конфликта. Начались стычки между воинами чагатидов с воинами джучидов и толуидов.
Совершенно неожиданно, в августе в Каракорум прибыло посольство от царя всея Руси Юрия. Яса категорически запрещала чинить насилие над послами, тем более, что царь в свое время отпустил монгольских послов, отказав им, но и одарив. Впрочем, о продвижении посольства по землям империи Угэдэй узнал за полтора месяца до его прибытия в стольный град. Посольство, двигаясь одвуконь, проходило за день только 60 верст, а отправленные Бату гонцы по почтовому тракту со сменой лошадей на ямских станциях проезжали за сутки вдвое больше.
Возглавлял посольство подъячий Посольского Приказа по восточным делам Опанас. Кроме него, в посольство входили подъячий разведки Тайного Приказа Вышата, подъячий Воинского приказа Симеон, подъячий Приказа Заграничной торговли Богдан и статиг конницы Истома, награжденный за Рязанскую битву Большим Крестом Архангела Гавриила. А также четыре десятка приказных столоначальников и писарчуков. А также конвой из двух сотен воинов личного царского полка, полусотни царских телохранителей и сотни слуг.
Столь представительный состав посольства свидетельствовал, что царь Юрий совершенно не опасался за жизнь послов. Ему был известен текст Ясы, к тому же, он имел в заложниках двух ценных для монголов пленных.
Устроенные монголами ямские станции произвели на послов огромное впечатление. Устроенные через каждые 60 верст на размеченных столбами и турами трактах станции могли разместить в юртах до полутысячи путников, а содержащиеся на них табуны могли обеспечить одновременную замену не менее тысячи лошадей. Так что, посольство полностью обеспечивалось продовольствием и фуражом на станциях. На Руси ямские станции были раз в двадцать меньше.
Везти с собой большие припасы необходимости не было. Ехали налегке. Выдохшихся, заболевших и поранившихся лошадей на станциях меняли. Сначала заехали на Яик в новый город хана Бату Сарай. Несмотря на понесенное жестокое поражение, хан принял послов вежественно. После получения представления и получения богатых даров, поинтересовался целью посольства. На что посол ответил обтекаемо: дескать, основная цель – заключить с Великим ханом мирный и торговые договора. А также мирно договориться о разделе сфер влияния.
Хан пожелал отдельно поговорить с Истомой, как только узнал, что стратиг командовал под Рязанью конным фемом. Обудили ход сражений под Рязанью. В беседе Истома высоко оценил боевые качества монгольского войска. Однако, попытался убедить хана, что устоять против русского огнестрельного оружия у монголов нет никакой возможности. Конечно, завысил поражающую способность пушек, заявив, что одним выстрелом полевая гауфница может убить сотню одоспешенных воинов. Видевший все это своими глазами, Бату поверил.
Стратиг постарался донести до Бату, что секрет этого оружия охраняется на Руси пуще царского ока, и никакой возможности его вызнать у противников Руси нет. Прознатчиков от западных королей ежемесячно ловят и казнят десятками. Заявил, что русские уважают доблесть монголов и воевать с ними не хотят. Но, в случае нового нападения дадут жесткий ответ. Незачем двум сильным государям воевать меж собой. Непокоренных народов и стран в мире еще много. Хватит и хану Угэдэю и царю Юрию.
Бату выдал послам пайцзу – серебряную табличку, разрешавшую проезд по землям империи и обеспечивающую первоочередное безвозмездное обслуживание на почтовых трактах. Это произвело на послов большое впечатление. Все же, проезд четырех сотен человек и почти тысячи лошадей через пять тысяч верст стоил недешево. Монгольская империя была сказочно богата.
Угэдей не стал устраивать послам обычной многодневной выдержки, приличествующей Великому хану великой империи, и принял их незамедлительно. Прием произошел в большом ханском, крытом циньским шелком шатре. В пяти верстах от все еще строящейся столицы – Каракорума. Хотя, ханский дворец был уже построен, хан предпочитал летом юрту. Во дворце из-за строящихся вокруг него домов ханских приближенных и чингизидов было шумно и пыльно, что мешало течению ханских мыслей.
На встрече присутствовали ближайшие соратники хана: киданец Елюй Чуцай, создатель административной системы империи, хорезмиец Махмуд Ялавач, наместник Мавенахра, и уйгур Чинкай, канцлер империи. А также, младший сын Чингис хана Кюлькан, участник похода на Русь.
Пройдя сквозь строй стражи у входа в шатер Великого хана, послы сдали оружие. Конвой и телохранители остались за строем стражи. Несмотря на заверения царя, что послам ничего не угрожает, некоторые из них чувствовали себя не уверенно. Но виду не подавали. Не подобало представителям царя, разгромившего сильнейшую армию монголов, демонстрировать хану свою неуверенность.
Придворный глашатай представил послов хану. Цереймонийместер заранее объявил послам, что при входе в шатер следует вставать на колени и ползти дальше на коленях. Однако, послы отвесили хану поясной поклон, и остановились у входа, ожидая дальнейшего развития событий.
Восседавший на высоком золоченом троне, инкрустированном слоновой костью и самоцветными камнями, в шитом золотом синем халате и таком же малахае, хан выдержал длинную паузу, затем через переводчика дозволил послам приблизиться. Подойдя на три шага к стоящим перед троном шеренгой телохранителям в сверкающих доспехах, послы еще раз поклонились.
Справа от хана восседала его супруга Дорегене, имевшая, по сведениям разведки, немалый вес в ханстве. Ее парчовый синий халат были густо ушит серебром и крупными жемчугами. Ее белое лицо с черными бровями и густо красными губами светилось под красной епанчой, усыпанной самоцветами и жемчугом.
– Вы почему не встали на колени перед великим ханом? – грозно вопросил сидящий по левую руку от хана канцлер.
– По нашим понятиям, перед царем нашим благородные дворяне кладут поясной поклон, а на колени встают только простолюдины. А простолюдинов среди нас нет, – с достоинством ответил старший посол Опанас. Толмач перевел хану ответ. Подумав, хан махнул рукой: дескать, можете продолжать.
– Великий Хан великой империи монголов! Юрий Всеволодович, царь Всея Руси, – далее последовал полный титул царя, – послал нас к тебе, Великий хан, с предложением жить в мире и согласии, и не воевать друг с другом. Царь направил тебе дары, взятые нашими войсками в походах на закатные земли императора Германского, а также королей Французского, Английского, владетелей Венецианского, Нидерландского, Византийского и самого папы Римского.
По мановению руки воины стражи хана внесли дары: пять комплектов золоченых рыцарских доспехов германской работы, пять италийских парадных мечей, золотую королевскую корону, соболью шубу и шапку, халаты, расшитые золотом и самоцветами. Все это разложили на ковре перед строем стражников.
– А также, повелел нам царь наш передать тебе собственноручно написанные грамоты от сына твоего Кадана Угэдэевича, и нойона Субэдэя, попавших к нам в плен ранеными.
До сих пор сведения о пленниках были тайными. После этих слов в свите хана произошло быстрое шевеление и краткий обмен репликами. Хан моргнул, а ханша хлопнула руками по подлокотникам трона и даже привстала. Посол передал грамоты подскочившему толмачу. Тот передал их хану. Угэдэй прочитал обе, затем одну отдал ханше, а другую – канцлеру.
– Как здоровье сына моего Кадана и нойона Субэдэя? – осведомился хан.
– Лечат их лучшие лекари, и содержатся они в плену с почетом. Сын твой царевич Кадан был ранен в стрелой в левую руку и пулей в правую ногу. Когда посольство выезжало, раны его уже заживали. Нойон Субэдэй потерял левую ногу до колена, оторванную пушечным ядром. Его тоже лечат, но он еще не вставал с постели при нашем отъезде. – Ответил Опанас.
– Благодарю вас послы за дары и важные известия. А теперь идите и отдыхайте в отведенные вам юрты. А мы пока обсудим ваши новости. – Заключил церемонию представления посольства хан.
Когда послы вышли, Угэдэй подозвал начальника личной стражи и повелел окружить юрты посольства двойным кольцом.
– Никого к ним не пускать и их тоже не выпускать. Чтобы с ними и их сопровождением ничего не случилось, не дай бог. Жизнь сына для меня важнее всего.
Послам предоставляйте все, что они захотят из довольствия, – повелел он канцлеру.
После ухода послов хан собрал на совет своих ближников. Дополнительно позвал дядю Кюлькана, как участника похода, видевшего все своими глазами.
– Что скажете, советники, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами?
– Жизнь наследника Кадана важнее всего. – Начал Чинкай. – Поэтому, послов обижать нельзя, и с царем урусутов нужно вести переговоры до тех пор, пока не вызволим его из плена.
– Царю отдавать нам Кадана не выгодно, ему выгодно держать его в заложниках, – возразил Угэдэй.
– Нужно узнать, чего хотят от нас урусуты, и пообещать им это в обмен на Кюлькана и Субэдея. А когда они нам их отдадут, тогда проступим по-своему. Повод нарушить договор всегда найдется, – высказался Ялвач.
– Если Великий хан позволит, выскажу свою мысль, – включился в беседу Кюлькан.
– Слушаем тебя, дядя.
– Пока у нас нет своих огнебойных орудий, сравнимых с урусутскими, воевать с ними нельзя. Царь Юрий обманул нас в Булгарии. Свои рати, сражавшиеся там с нами, он вооружил только малыми ручными огнебоями, которые они называют пищалями. Эти огнебои стреляют свинцовыми шариками размером с яйцо куропатки и на расстоянии до 200 шагов пробивают ими доспех. Или десятком малых свинцовых шариков размером с лесной орех, которые пробивают кольчугу на ста шагах. Пищали делают один выстрел за две минуты. Наши камнеметы стреляют на такое же расстояние разрывными и зажигательными снарядами. А потому с пищалями мы сражаться можем. Потому на Русь мы и пошли.
Однако, там урусуты применили полевые огнебои, которые перевозят пароконные упряжки на колесных повозках, называемые пушки. Они стреляют на пятьсот шагов железными шарами, размером с голову младенца, которые легко разбивают толстое бревно. А также, сотней малых свинцовых шариков, которые могут сразу убить сотню воинов на дистанции в 100 шагов. Или большими шариками, которые убьют два десятка воинов на двухстах шагов. Пушки делают один выстрел в 6 минут.
Кроме того, эти огнебои могут стрелять разрывными и зажигательными бомбами. Наши камнеметы против пушек бесполезны. Урусуты разобьют их на большом расстоянии прежде, чем они сделают хоть один выстрел. Таких полевых огнебоев у них многие сотни.
А в крепостях у них стоят большие крепостные пушки, которые стреляют железными шарами размером с голову взрослого мужчины на тысячу шагов. А также огромным количеством мелких свинцовых шаров, или разрывными и зажигательными бомбами.
Я уж не говорю про большие разрывные бомбы, которые они сбрасывают со стен, и которые убивают воинов сотнями. Или про огнеметы, которые со стен обливают наших воинов струями жидкого огня.
Ничего подобного у других народов мы не видели. И что с этим делать, мне не понятно. Пока у нас нет аналогичного оружия, нам урусутов в бою не одолеть.
– Что скажешь, Елюй? Могут ли циньские мастера сделать такие огнебои? – Осведомился хан.
– У урусутов есть две огненных смеси. Одна жидкая, ее они позаимствовали у византийцев, а другая, именуемая порох – взрывающаяся.
Секрет пороха, якобы, поведал царю Юрию посланник их бога, архангел Гавриил. Говорят, он же еще двадцать лет назад предупредил царя о нашем приходе. За эти двадцать лет Юрий подчинил себе все урусутские княжества, и все сопредельные земли. Так что, я склонен верить легенде про откровение архангела.
Выходит, урусутский бог не намного слабее наших богов: Земли и Вечного неба. Благодаря покровительству богов мы покорили половину мира, а царь Юрий – покоряет Европу.
Но, это к слову. Теперь, про порох. Циньский порох – мякоть горит лучше, чем жидкая смесь урусутов, но жидкой смесью можно поливать врагов струями огня из сифонов, нашу смесь можно только метать в горшках. В закрытых сосудах наш порох тоже взрывается, но сила взрыва намного слабее, чем у урусутского пороха.
В самих огнебоях ничего сложного нет. Жидкую смесь урусуты мечут из сифонов, в которые мехами накачивают воздух. А их пушки представляют собой толстые бронзовые трубы, закрытые с одной стороны. В городе Рязани, когда наши воины взошли на стену, они захватили и пушку и сифон. К сожалению, вывезти их не удалось. В поле урусуты отбили у наших воинов эти трофеи. Однако, уцелевшие воины, видевшие огнебои, описали мне их устройство. Наши мастера такие же сделают легко.
Весь секрет в составе жидкой смеси и пороха. Однако, нам известно, что урусутские купцы закупают в большом количестве в землях Ширвана черное земляное масло. А также в больших количествах везде закупают соль селитру, которую добывают в выгребных ямах. Я думаю, что земляное масло является основой для жидкой огнесмеси, а селитра – основой для пороха. Можно поручить циньским мастерам подобрать состав этих смесей, чтобы горели и взрывались не хуже, чем урусутские.
– Скажи, Чуцай, сколько времени потребуется мастерам, чтобы подобрать составы смесей?
– Думаю, что на это потребуется несколько лет. Точнее сказать не могу, прости государь.
– Тогда, придется нам пока что замириться с урусутским царем. До тех пор, пока не появятся у нас огнебои и взрывчатые смеси, не хуже урусутских, – заключил обсуждение Великий хан.
Посольство вынуждено бездействовало. Послам отвели полсотни юрт, установленных на берегу Орхона верстах в семи от Каракорума. Поле с юртами огородили веревкой, натянутой на кольях. Снаружи за ограждением постоянно патрулировали конные монголы, не позволяя посольским выходить за ограждение. Толмач объяснил это заботой о безопасности послов. Якобы, обозленные гибелью родственников в походе на Русь, монгольские воины могут напасть на посольских. Может, и так. Изнутри ограду патрулировал конвой посольства.
Впрочем, посольство ни в чем не нуждалось. Ежедневно к обозначенному входу в ограждение монголы подвозили бараньи туши, молоко, овощи и хлеб. И даже вино. Все, чего желали послы. Лошадей монголы увели, заверив, что пасти их будут на лучших пастбищах, и вернут при отъезде посольства. Отдельные кухни, столовые места для послов, служек, конвоя и телохранителей, а также и отхожие места для них оборудовали посольские слуги.
На шестой день послов снова пригласили к Великому хану. С Монгольской стороны на приеме присутствовали те же лица, за исключением ханши.
После представления и обмена приветствиями, хан вежественно поинтересовался, не нуждаются ли послы в чем либо. Получив отрицательный ответ и благодарность за прием от послов, хан вопросил:
– Что же поручил вам передать мне ваш царь Юрий?
– Наш государь желает заключить с тобой, Великий хан договор о ненападении друг на друга. – Ответил посол Опанас. – А также, о разграничении сфер влияния, дабы исключить случайные столкновения между нашими отрядами. И договор о беспрепятственной торговле ваших купцов в наших землях и наших купцов в ваших. Срок действия договоров царь предлагает установить в 10 лет.
Угэдей коротко переговорил с ближниками, затем ответил:
– По договорам о торговле и ненападении у меня возражений нет. А по сферам влияния хочу услышать конкретные предложения царя Юрия.
– Царь предлагает тебе взять всю Азию, а себе – всю Европу. Границу между нами установить по Уральским горам, по реке Яик далее по Хвалынскому морю. В Малой Азии царь хочет оставить за собой Армению, Месопотамию и Сирию.
Собственно, все эти земли, за исключением трех последних и так уже подвластны царю. Но и тебе, великий хан, еще только предстоит завоевать царства Сун, Корё, индийские царства, Персию и Аравию.
– По Армении, Персии и Грузии наши армии уже пошли десять лет назад, и сейчас там пребывает наш корпус нойона Чормагана. А ваш царь хочет взять эти земли себе. И левобережье Итиля за Яиком подвластно хану Бату.
– Пройти по землям походом и разорить, еще не значит их завоевать, Великий хан. Там еще много не покорившихся вашим воинам государей и городов. А до Яика наши войска легко дойдут, если мы не договоримся, великий хан.
– Ваши предложения мы обсудим. А чего вы хотите за освобождение хана Кадана и нойона Субэдэя? Какой выкуп?
– Выкуп нашему царю не интересен. Но, если мы договоримся, они будут отпущены. – Прозрачно намекнул хану посол. О том, что освобождение его сына связано с заключением устраивающего русских договора.
Через две недели переговоров послов с советниками хана договор был согласован и подписан. На русском и могольском языках. Договор освятили верховный шаман монголов и священник посольства.
Линия разграничения прошла по Уральским горам, рекам Самаре и Итилю (Волге), Хвалынскому морю, по рекам Аракс и Евфрат и далее по краю Аравийской пустыни до города Газа в Сирии на южном берегу Средиземного моря. Междуречье Яика и Итиля, а также Месопотамию послы уступили. Впрочем, эти уступки были царем Юрием заранее предусмотрены. Договор устроил обе стороны. Мир был заключен на 10 лет. Кадана и Субэдэя русские обязались отпустить.
В заключение Великий хан Угэдэй снова принял послов, одарил их самих и передал в дар царю Юрию усыпанные самоцветами парадный доспех и оружие, ранее принадлежавший циньскому императору. Посольство отбыло домой. По серебряной пайцзе от самого великого хана на почтовом тракте посольство обеспечивали всем необходимым без всякой очереди.
Едва послы урусутского царя отехали, в Каракорум прибыл посол от римского Папы, монах монаха Плано Карпини. Его Великий хан тоже принял. Посол сообщил, что европейские государи намереваются в следующем году напасть на Русь и предложил монголам принять участие в нападении. Угэдэй отказался. Сославшись на подписанный с урусутами договор. Однако, предложил послу обратиться с этим предложение к хану Бату. Тот мог самолично принять такое решение. Однако, Угэдэй был совершенно уверен, что Бату, разбитый урусутами, откажется от нападения на Русь.
Осенью 37-го года чингизиды начали съезжаться в Каракорум. Однако, Бату-хан, опасаясь мести со стороны родственников погибших в походе чингизидов, в Каракорум не поехал. Послал вместо себя своего сына Сартака в сопровождении сына пропавшего Субэдэя, уже прославившегося полководца нойона Урянхая, вернувшегося из Закавказья после известия о пропаже отца.
Прибыли в столицу империи джучиды Тимур и Сартак; чагатиды Мутуген, Сарубан и Мужи во главе со своим отцом Чагатаем; угэдэиды Хашин, Хайду и Кучу; толуиды Менгу и Хубилай. Каждый прибыл с приличествующим чингизиду конвоем не менее чем в тысячу воинов минимум. Младший сын Чингис-хана Кюлькан и чагатиды Байдар, Бури и Борак уже были в столице.
Великий хан Угэдэй в знак скорби встречал родственников в траурных белых одеждах.
Вопреки ожиданиям хана Бату, именно наименее пострадавшие в злосчастном походе чагатиды ополчились на него. Чагатиды, оказавшиеся на курултае в большинстве, сразу начали искать ссоры с Сартаком, обвиняя его в поражении вместо не явившегося отца. Кюлькан и толуиды вступились за Сартака.
Другие чингизиды не могли простить оказавшимся в Булгарии чагатидам их удачи, избавившей их от участия в злосчастной битве у стен Рязани.
Сыновья Великого хана не вмешивались в назревающий конфликт, дожидаясь решения отца.
Наконец, все чингизиды собрались и 16 октября Угэдэй открыл Великий курултай. В огромной ханской юрте присутствовали все чингизиды. Каждому сопутствовали два доверенных советника.
Великий хан доверил рассказать собравшимся о походе Кюлькану. Рассказ хана длился два часа. Сын Чингис хана подробно рассказал, как монгольские тумены прорывали многочисленные устроенные булгарами и урусутами засеки, форсировали реки. Особо Кюлькан подчеркивал хитрость урусутского царя, показавшего в Булгарии слабость своих огнебойных орудий и заманившего тем самым храбрых монгольских багатуров в коварную ловушку у города Рязани.
Хан рассказал о страшной силе русских пушек, убивавших одним выстрелом нукеров десятками и сотнями на расстоянии до тысячи шагов. О льющихся со стен крепостей струях огня, заживо сжигающих нукеров многими десятками. О взрывах больших бомб, сбрасываемых урусутами со стен и убивавших воинов сотнями.
Когда Кюлькан живописал о разгроме страшными русскими пушками зажатых в кольцо монгольских туменов в поле под Рязанью, собравшиеся повскакали с мест и, потрясая выхваченными из ножен саблями, завопили:
– Смерть подлым урусутам!
Затем Кюлькан поведал, как доблестные нукеры прорывались сквозь многослойное кольцо окружения, спасая немногих уцелевших чингизидов.
Высокое собрание заревело. Все чингизиды, не участвовавшие в походе вместе с прибывшими из Булгарии чагатидами завопили, требуя немедленно выступить всеми силами в поход и сравнять с землей все города урусутов.
Угэдэй с трудом утихомирил родственников. Затем сообщил, что из похода, в который ушли пятьдесят тысяч монголов и сто пятьдесят воинов других племен вернулось только три тысячи воинов, а из других племен – не более пяти тысяч. Потом перечислил имена погибших чингизидов и нойонов. И повелел Верховному шаману отпеть павших воинов. Пока все чингизиды молились вместе с шаманом, страсти несколько утихли.
Тут же слово взял брат Великого хана Чагатай. Как знаток и хранитель Ясы, он напомнил собравшимся, что их великий отец завещал им сокрушить все государства и народы на западе и остановить поход только на берегу последнего моря. Кровь убитых урусутами чингизидов и простых монгольских нукеров вопиет о мщении. Он призвал собрать самую великую армию и обрушиться всеми силами на подлых урусутов.
Затем Угэдэй дал слово советнику Елюнь Чуцаю. Тот обстоятельно и подробно провел сравнение урусутских огнебоев: пищалей, пушек, гауфниц и огнеметов с циньскими камнеметами и огнеметами, имевшимися в распоряжении монголов. А также сравнил действие урусутских и циньских бомб и метательных снарядов. Не делая, однако, никаких выводов.
Все чингизиды были опытными полководцами. Все они поняли, что без подавляющего численного превосходства с имеющимися орудиями урусутов не одолеть. И даже в этом случае потери будут огромными. На этом Угэдэй закрыл заседание.
На следующий день Великий хан первым дал выступить старшему сыну Чагатая хану Байдару, со словами:
– А теперь расскажи нам, доблестный Байдар, почему вы, имея троекратное численное превосходство над противником, не смогли разгромить войско булгар и захватить всю Булгарию. И почему, собственно, не добив Булгарию, вы решили пойти на Русь? Ведь это решение, по словам Кюлькана, вы приняли все вместе.
Байдар оказался в сложном положении. Угэдэй вынудил его оправдываться. Ведь из огнебоев в булгарском войске были только слабые пищали, которые не сильно превосходили монгольские орудия. А численное превосходство монголов действительно было троекратным.
– Булгары оказались весьма крепкими воинами. А их хан Ильхам – талантливым полководцем. Недаром он 14 лет назад разгромил корпус самого Субэдэя. У них было до 40 тысяч воинов и до 100 тысяч ополченцев. Так что, трехкратного преимущества у нас не было. К тому же, царь Юрий прислал ему один тумен своих воинов с тремя сотнями ручных огнебоев – пищалей.
К тому же, булгары в своих дремучих лесах понастроили большое количество укрепленных древесными завалами рубежей. Каждую малую речку приспособили для обороны. Прорвав один такой рубеж, мы тут же упирались в другой. К тому же, урусуты, стреляя по нам из-за укреплений из своих пищалей, при каждом штурме наносили нам большие потери.
На совете мы решили, что Ильхам противостоит нам в надежде на поддержку царя Юрия. И что Юрий прислал к нему в помощь большую часть своих огнебоев. А мощь пищалей оказалась не такой уж большой. С ними можно было бороться. К тому же, мы сочли, что Юрий не ждет нашего нападения до тех пор, пока мы не разделаемся с булгарами. Поэтому на совете мы единогласно решили пойти зимой на урусутов. Они зимой обычно не воюют.
– А разве вам не доносила разведка о наличии у Юрия больших огнебоев, называемых пушки? – Вопросил Угэдэй.
– Доносила. Со слов битых урусутами латинян. Но, мы решили, что речь идет о тех же пищалях. Может быть, чуть большего размера. Как известно, битые вояки всегда преувеличивают мощь победителя. К тому же, оказалось, что урусуты ждали нашего нападения и подготовили в своих лесах такие же оборонительные рубежи, как булгары.
– Как же они смогли узнать о вашем подходе, если вы сами решили идти на Русь внезапно?
По словам взятых пленных, царю Юрию еще 25 лет назад явился посланник их бога и предупредил о нашем приходе. Он же поведал Юрию секрет огнебоев и научил, как победить всех других урусутских князей. За прошедшие с тех пор годы Юрий подчинил себе все русские земли и все сопредельные государства. Сила его возросла во много раз.
– Как по твоему мнению, дорогой племянник, можем ли мы победить урусутов, имея лишь циньские огнебои и камнеметы?
– Мы сможем их победить, если соберем армию в 50 туменов. При пяти тысячах камнеметов с огнеприпасами.
– Что ты сможешь нам сказать, святейший Томгуз Буйген Орды? – Обратился Угэдэй к верховному шаману, – по поводу урусутского бога и его откровений царю Юрию.
– О Великий хан! О блистательные потомки великого Чингис хана! Ваш дед и отец учил с уважением относиться к богам других народов. Однако, его завоевания, на которые его благословили наши Боги Земля и Вечное небо, показали нам, что боги покоренных народов оказались слабее наших. И Мухамед, и Будда и Кришна и многие другие.
Однако, урусутский распятый бог Христос показал свою силу, явив истинные откровения царю Юрию. И в прошедших битвах он тоже показал свою силу. Так что, я бы посоветовал уважаемым чингизидам отнестись к нему с должным почтением.
– Благодарю тебя, святейший Томгуз Буйген Орды за ценное поучение.
– Уважаемые чингизиды! Я считаю так. Безусловно, мы выполним завет нашего великого отца и дойдем до последнего моря на заходе солнца. Воля отца нерушима.
Но, подготовиться к новому походу нам следует основательно. Царь урусутов Юрий и их бог показали свою силу. А значит, наша сила должна быть больше их силы. Собрать 50 туменов и тысячу камнеметов через два – три года мы сможем. Но, как довести всю эту силу через пять тысяч верст на запад через степи и пустыни? Как обеспечить провиантом в походе? Думаю, это невозможно. Значит, большую часть воинов мы должны набрать в улусах Чагатая и Джучи.
Однако, разгромив армию Бату, урусуты не успокоились. Мне донесли, что они выбили наших вассальных кипчаков из степей за Итилем. Кипчакские ханы изменили нам и покорились урусутам. Хан Бату вынужден перенести свой стольный град Сарай с Итиля на Яик.
Булгары тоже перешли наши границы и дошли до реки Самары. Живущие там и покоренные нами башкиры переметнулись к Булгарам. Покоренные нами аланы и ширванцы тоже переметнулись к урусутам. В землях Мавенахр, Персии и Закавказья вспыхнули бунты покоренных нами народов.
Урусуты прислали ко мне послов и угрожали перейти Итиль и дойти до Яика и до малого Кавказа.
Для того, чтобы продолжить поход на запад, мы должны сначала подавить бунты, а потом набрать в улусах Чагатая и Джучи новые 40 туменов нукеров. Однако, там сейчас нет такого количества воинов. После нашего завоевания и поражения на Руси, там можно набрать не более 10 туменов. Нужно ждать, пока в тех землях вырастут новые 300 тысяч воинов. Их нужно обучить и вооружить. Для этого нужно время, не меньше 10 лет.
И самое главное. Как говорит мне Елюнь Чуцай, циньские мастера смогут сделать огнебои не хуже урусутских, но на это тоже нужно время. Не менее тех же самых 10 лет.
Взвесив все эти обстоятельства, я заключил с царем Юрием мир на 10 лет и разграничил с ним сферы влияния. Ему я отдал Европу, Закавказье до Аракса, Малую Азию и Сирию.
В шатре возмущенно зашумели. Переждав шум, Угэдэй продолжил.
– Юрий хотел гораздо больше. И междуречье Яика с Итилем, и Месопотамию, и Египет. Но, мы ему отказали.
Кроме того, чтобы вы знали. В плену у Юрия находятся наш сын Кадан и нойон Субэдэй, взятые в плен ранеными.
В шатре снова зашумели. На этот раз обрадовано.
– По договору Юрий согласился отпустить пленных без выкупа. Через десять лет мы накопим силы, изготовим новые огнебои и обрушимся на урусутов всеми силами. И на этот раз, да помогут нам наши боги, мы не проиграем.
Пошумев и пообсуждав, чингизиды признали, что кроме замирения с урусутами сроком на десять лет, другого выхода у них нет. Великий курултай большинством голосов утвердил заключенные великим ханом договора с урусутами.
Порешили отправить к царю Юрию послов за Каданом и Субэдэем. А также для точного определения разграничительной линии.
В эти десять лет решили воевать царства Сун, Корё и Индию, а также Персию и Месопотамию, не нарушая, однако, согласованных с Юрием границ.
Елюнь Чуцаю поручили под его личную ответственность организовать циньских мастеров на работы по огнебоям и урусутским огнесмесям.
На этом Великий курултай закрылся.
7. Империя Русская.
Только второй раз за многие годы летом 1237 года Юрий не пошел в очередной поход. И даже не поехал с ревизией по русским землям.
Впервые русские войска одновременно вели боевые действия в пяти направлениях: в Польше, в междуречьях Прута и Днепра, Днепра и Дона, Дона и Волги и в Булгарии. В двух направлениях работали посольства – в Монголии и в Закавказье. Приказы вели административное и хозяйственное освоение Дикого поля и Польши.
Отовсюду во Владимир стекались донесения архистратигов и послов: голубиной почтой и гонцами по почтовым трактам. И вся эта деятельность требовала оперативного руководства со стороны царя. Именно поэтому, царю Юрию Всеволодовичу пришлось остаться в стольном граде.
В Булгарии всю весну ходили упорные слухи о том, что хан Ильхам продался царю Юрию, променял свободу вольного булгарского народа на свою личную безопасность и готов пойти в вассалы к русскому царю. А в мае все три русские пищальные рати, помогавшие булгарам отбиваться от монголов, погрузились на ладьи и ушли вниз по Каме, а затем вверх по Волге.
Ушли они не далеко. Вошли в Оку и встали выше Нижнего Новгорода лагерями. Но, в Булгарии этого не знали. Думали, что русские ушли во Владимир.
В мае же булгарские войска перешли реку Сок и погнали деморализованных зимним поражением монголов на юг, освобождая булгарские земли. Племена башкир и буртасов, составлявшие основную часть монгольского войска, взбунтовались и ударили монголам в спину. Лишь небольшая часть монголов и оставшихся им верными туркмен сумели унести ноги за Яик. К концу июня булгары восстановили свой старый южный рубеж по рекам Самара, Яик и Сакмара.
В июле Ильхам созвал булгарских беев и объявил, что с целью защиты Булгарии от монголов он заключил с русским царем вассальный договор. Отныне Булгария будет платить дань Руси, но в случае нападения монголов царь Юрий пришлет в Булгарию сильное войско с пушками и пищалями.
Слишком много возомнившие о себе после изгнания монголов беи, устроили хану обструкцию, а вернувшись в свои поместья, тут же подняли мятеж. К концу июля мятеж охватил всю Булгарию. Лишь немногие беи сохранили верность хану. Однако, все более-менее крупные города не поддержали мятеж и затворились, ожидая помощи от хана. Купцы и мастера, державшие в своих руках власть в городах, слишком ценили выгоды от свободной торговли с Русью, чтобы поддерживать мятежников.
Ильхам собрал оставшихся верными ему беев в старой столице – Булгаре. Их было около четверти от общего числа. Остальные беи со своими дружинами собрались в единое войско и осадили Булгар.
В начале июля вблизи Булгара высадилось русское войско в составе пешего и конного фемов. Войско перерезало дороги от Булгара вглубь страны. Из стен Булгара выступило войско хана с дружинами его верных беев и городским ополчением.
В сражении мятежники были наголову разбиты. Мятежных беев в плен не брали. По соглашению хана с царем, половина их поместий отошли к верным Ильхаму беям, а половина – к дворянам Юрия на правах служебных поместий. На булгарскую землю, наконец, снизошел мир.
Подавив мятеж, Ильхам с верховным имамом Булгарии выехали во Владимир. 2-го августа договор был подписан и в торжественной обстановке освящен Патриархом всея Руси и верховным имамом Булгарии. Ежегодная дань была установлена необременительной – сто тысяч гривен в год, или примерно одна треть гривны с дыма. Не менее существенным было положение договора о свободном открытии православных церквей в Булгарии и беспрепятственном переходе булгар в лоно православия.
Пользуясь своим постоянным присутствием в столице, Юрий ежемесячно присутствовал на Синклите, чтобы плотнее держать руку на пульсе государственного управления.
Созданная Юрием Всеволодовичем два десятка лет назад по лекалам Ивана Васильевича государственная система работала неплохо, и серьезных сбоев не давала. Приказов уже стало 19 штук: Поместный, Воинский, Бронный, Столичный, Городовой, Посольский, Челобитный, Судебный, Податный, Сельский, Земский, Охранный, Секретный, Дорожный, Казенный, Пограничный, Заграничной торговли, Морской и Почтовый.
Приказы решали все общегосударственные вопросы. Их решения подтверждались Синклитом приказных дьяков и утверждались царем. Для фиксации решений Синклита и ведения государственной переписки была создана Царская Канцелярия
Трехуровневая территориальная система государственная управления из волостей, уездов и земель тоже работала. Уездные и земельные управы на местах воплощали в жизнь решения Синклита и приказов. В земельных управах каждому из приказов соответствовал стол во главе со столоначальником. А в уездных – писарчук с двумя писарями.
Надзор за управлением на местах осуществляли наместники уездов и земель.
