Страница 1 из 3
Два миллиона семьсот о’ханских лет назад галактика Млечный Путь сближается с галактикой Водоворот. На их стыке происходит столкновение двух звёздных систем, повлекшее мощнейший взрыв. Пространства галактик начинают перемешиваться. В зоне смешения образуется область из мало изученных полей материи пространства, в которой существа из Млечного Пути не выживают. Чтобы спастись, «млечные» покидают приграничные территории и переселяются вглубь галактики, и новое пространство заселяют «чужие».
Спустя один миллион семьсот о’ханских лет после столкновения пространств представители галактики Водоворот выходят на контакт с «млечными». К всеобщему удивлению, внешность «чужих» ничем не отличается от представителей рас Млечного Пути, но, главное, пришельцы находят способ адаптировать «млечных» под новое разрастающееся пространство при помощи специальной вакцины.
Шестьдесят о’ханских лет назад в Анталайской Империи, состоящей из тридцати планетарных систем, вспыхивает революция, подогреваемая предателями изнутри. В результате монаршая семья погибает. Двухлетняя кронпринцесса считается погибшей, не смотря на то, что тело её так и не найдено. Анталайская империя распадается на отдельные планетарные системы, которые образуют небольшие союзы. Самым крупным из них становится Центральное Содружество под управлением Зейлуна Чамри, который погружает население в нищету.
Пятьдесят о’ханских лет назад представители галактики Водоворот запускают игру с элементами дополненной реальности. С тех пор зона смешивающегося пространства называется Допра. Игра стала способом выбраться из нищеты. Однако игроками становится мизерный процент существ, у которых псионические способности сильнее развиты.
Арелла – главная непись игры создаёт религиозный культ Великого Ямы. Она обещает, что самые преданные и верные толпари, не сумевшие стать игроками обычным путём, получат сверхспособности.
Аделард – лидер клана Врарио не доверяет «чужим» и ищет способ остановить смешение двух галактик. Боясь потерять власть и влияние, Аделард запрещает адептам клана становиться игроками, однако ему сообщают, что один из последователей клана нарушил запрет. Этим нарушителем стал никому не известный Макс Айм, который, предположительно, выбрался из законсервированных территорий, где в заточении сидит сын Аделарда – Перрин. Глава Врарио приказывает поймать Макса и допросить.
Книга 1. Мечи Нейгаруса
Макс Айм – игрок шестьсот восемнадцатого уровня, уже двадцать лет играет в Допре. Он и его команда наёмников получает от гильдии Алхимиков заказ и отправляется на землю Этрас, где им надлежит достать яд дракайны. Но цель ускользает, и Макс принимает решение разделиться. В итоге он оказывается один на один с толпой разъярённых чудовищ. Выбраться из переделки ему помогает вампал. Это существо сообщает Максу, что его мечи не простое оружие.
Арелла – главная непись Допры вынуждает Макса срочно явиться к ней. Герой бросает всё и подчиняется, потому что имеет игровой статус электа и связан с неписью договором. В результате Макс получает от Ареллы новое задание, провал которого грозит ему гибелью, а для команды возвращением в стартовые сценарии. Герою нужно доставить с земли Затэра девушку Алису.
Анталайская ведьма передает герою артефакты, которые превращают мечи Нейгаруса в ключи от древних анталайских хранилищ. Макс отправляется на землю Люмьерия, где находит кротовую нору за барьер Допры и переносится на Затэру. Там он отыскивает девушку и открывает древний город Стелланар. Однако богатства приходится бросить, так как время на выполнение задания неумолимо истекает.
Возникает непредвиденная проблема. Девушка оказывается не приспособленной к жизни в Допре. Макс вынужден сделать по пути остановку, чтобы приобрести для Алисы вакцину. Там для своих целей его вербуют спецслужбы гаргов. Кроме прочего Макс встречает своего бывшего босса Поршня, который неслучайно оказался в том же месте, что и герой.
Поршень требует передать ему мечи Нейгаруса и сообщает, что в команде Макса завелся «крот». Макс отказывается отдавать своё оружие и с командой спасается бегством, но попадает в ловушку, устроенную его бывшим боссом.
Беглецам приходится вступить в бой с кораблями Поршня и его союзника, но в самый разгар схватки управление симбионтом героя перехватывает посторонний разум. Герой видит масштаб трагедии, благодаря Допре произошедшей с галактикой Млечный Путь, и понимает, что смешение пространств необходимо остановить. Тут же Макс получает новые способности оператора сети. Но, пока происходит трансформация интерфейса, ситуация меняется, и Макс со своей командой попадают в плен к Врарио. Там, чтобы спасти друзей и себя, рискуя получить рабский ошейник, Макс сообщает Врарио, кем в действительности является.
Галактика Млечный Путь. Середина третьего рукава. Свободная от игры зона. Планетарная система Ярило-солнца. Земля Ярило-3.
– Вот черти… – проворчала Аля, вглядываясь сквозь подёрнутые морозным узором стёкла. Зимний вечер. Снаружи темнота, но женщина отчётливо различала, как Сэт и Роха, двадцатишестилетние детины, устроили потасовку прямо в свежем сугробе возле дерева, на котором горел прикреплённый керосиновый фонарь. Этим двум оболтусам в компании не хватает только Дика, который их младше всего на один год. Но парень пострадал при последнем набеге урсинов на поселение, и теперь Ольга Петровна, местный медик, прописала ему постельный режим.
«Вот уж глупости», – подумала Аля. Она поставила бы Дика на ноги за пару дней. Но с медиком женщина спорить не стала. На неё и так подозрительно «косились» жители, и только охотники не боялись ведьму. Черноволосая женщина сорока лет задёрнула застиранную ситцевую шторку на узком окошке. Она подошла к печи, взяла кочергу, и, открыв чугунную дверку топки, поворочала весело трещавшие смоляные полешки.
Распространяя в воздухе запах мёда, восковая свеча на массивном дубовом столе отбрасывала неверные тени на бревенчатые стены. Тёплый жёлтый свет вырывал из антуража деревянные стеллажи, уставленные баночками с кореньями, измельчёнными коричнево-зелёными ароматными смесями и лекарственными настоями. На натянутой возле печи веревке висели венчики засушенных трав.
Сорок лет… Аля уже не помнила, как давно ей стукнуло сорок. Нейгаты, живущие в организме, продлевали женщине молодость. Но ещё и по этой причине ей приходилось сторониться людей. Так продолжалось долгие годы, пока Лис двадцать лет назад не нашёл в лесу её и Лирию. Тогда храбрый воин с группой своих бойцов защитил двух ведьм от нападения урсинов, которые пришли за ними во главе с Тёмным Стражем. Лирия, собрав остатки сил, выкинула главаря с этой земли. А теперь что выходило? Что Аля сама отправила дочь Лирии к Тёмному Стражу, в котором по нелепой случайности Нейгарус признал Хранителя.
Ведьма закрыла дверцу топки, чуть-чуть придавила вьюшку и поставила кочергу в угол. Затем подошла к грубо сколоченному столу и открыла стоявший возле него деревянный сундук с коваными элементами. Он одновременно выполнял роль хранилища и стула. Аля порылась в нём, вытащила завернутый в тряпицу «хрустальный шар» и установила его на необработанные доски стола. Полумрак крохотной избы настраивал ведьму на размышления и способствовал концентрации. Сегодня ей это очень кстати.
За Эллису женщина очень волновалась. Девочке уже девятнадцать, но она мало чему успела её научить. Лис упорно препятствовал их общению и отказывался называть дочь по имени, которое дала ей Лирия. Для него она была просто Алиса. Если бы Аля могла, то отправилась бы вместо неё, но тогда не останется никого, кто бы смог поддерживать связь с искинами. Каким бы развитым не был искусственный интеллект, его работу приходится корректировать живому оператору. Что хорошо с точки зрения машины, не всегда благо для людей.
Венеда находится «в тылу врага», а Диаспоре сейчас нагрузки противопоказаны, поэтому, кроме Алисы, отправить было некого. Их осталось всего четыре, причём девочка почти ничего не умеет… Женщина тяжело вздохнула. Ведьмы вынуждены были сделать из Алисы наживку и приоткрыть часть правды Арелле, чтобы заставить Духовную Мать Единых отправить Хранителя туда, куда им нужно. Сейчас Аля ждала вестей из смешивающегося пространства, ей должны сообщить, сработал ли план Нейгаруса. Чтобы проанализировать ситуацию и понять, как спасти галактику, искину не хватало информации о Допре, а проникнуть туда он мог лишь в устойчивой биологической структуре.
Аля уселась на сундук перед «хрустальным шаром» и лёгким прикосновением активировала кристалл. Он засветился ровным белым светом. Женщина сконцентрировалась, настраиваясь на поток энергии. Тут же зелёные глаза ведьмы ярко сверкнули и потухли. Аля поморщилась. Теперь у земли Ярило-3 остался один спутник-ретранслятор – Месяц, и приходилось выжидать, когда луна займёт оптимальную для передачи сигналов позицию.
Спустя непродолжительное время нейгаты уловили энергетический поток, и глаза ведьмы засияли мягким изумрудным светом. Над искрящимся «хрустальным шаром» взметнулся световой столб. Аля мысленно позвала Венеду. Нет ответа. Снова сконцентрировалась и повторила вызов. Минуты через четыре на зов откликнулась Диаспора.
– Аля, я ждала тебя, – проговорила над «хрустальным шаром» женская голограмма, сотканная из тончайших световых линий.
– Ди? А где Венеда?
– Не всё пошло по задуманному, – голограмма Ди нахмурилась, – Арелла узнала больше, чем мы планировали ей сообщить. Теперь она в курсе про ключи, пластины и не только… Кто-то из окружения Хранителя передавал информацию через Глобсис. Венеда всё ещё с Ареллой, и считает, что Духовная Мать догадывается о проникновении Нейгаруса в Допру.
– А сам Хранитель понял?
– Не ясно… Он ещё не вышел на связь. Венеда постаралась направить его ко мне, но Хранитель пока не явился. Не знаю, поддерживает ли он нас. Венеда опасается, что Арелла теперь возьмётся за него серьёзно.
– Плохо. Время работает против нас. Если он откажется нам помогать, неизвестно, когда появится следующий Хранитель. Где искать другие ключи, другого кандидата?
– А ещё артефакты… – кивнула Ди, – Венеда уже отдала свои.
– Алиса тоже должна передать…
– Хм… В таком случае… мы не можем упустить этот шанс. Алиса обязана сделать всё, чтобы он согласился на уготованную роль, – с нажимом выговорила слова Диаспора. – Тут любые средства подойдут. Ты ведь ей объяснила, что будет очень кстати, если Хранитель станет ей доверять?
– Да, – Аля стиснула зубы, Алису она любила как родную, и отправлять девочку к этому монстру, когда-то державшему в страхе север и восток Сибири, было тяжело. Аля покачала головой: – Только ты не знаешь эту плутовку. Она может выкинуть любую глупость.
– Главное – цель, – непреклонно произнесла Ди. – Венеда сообщила, что Нейгарус запустил скрытый сценарий «Возрождение». Раз Макс Айм так опасен, как ты рассказывала, лучше, если одна из нас всегда будет при нём, чтобы… кхм.. контролировать.
Произнеся это, голограмма Ди беспечно пожала плечами.
– Как ты себе это представляешь?! Он не тупой! Попытки повлиять на него сложно будет не заметить.
– Не сложно, если он привяжется к Алисе…
– Ты что это имеешь в виду? Предлагаешь…
– Да. Я предлагаю девочке действовать с ним решительнее. Да и Хранителю всё равно положен сопровождающий ассистент. Если Хранитель завершит сценарий «Возрождение», ты знаешь, кем он станет, поэтому нельзя оставлять такую власть в руках тирана и абсолютного зла.
– Если он выбран Нейгарусом, что мы можем сделать?
– Нейгарус – ИскИн. Его предназначение служить людям, а не управлять ими. Ты сама рассказывала, что Тёмный Страж устраивал зверства на Ярило-3. Если он решит направить полученную власть во зло, нужно, чтобы Алиса его остановила.
– Диаспора! Мы сейчас говорим о дочери Лирии! Ты хоть помнишь об этом?! – возмутилась ведьма.
– Помню, – кивнула голографация собеседницы. – Но и ты не забывай, что анталайская цивилизация пришла в упадок. Некому защищать галактику, некому вести расы по Светлому Пути созидания. Если не Единые погубят нас, то «млечные» уничтожат сами себя. Наши предки пожертвовали всем, чтобы остановить прорыв торлагов через пространственный разлом. Они оставили нам это наследие, и теперь не время думать о своём комфорте. Анталайскую Цивилизацию нужно возродить, но ей не должен управлять тиран.
– А вы не подумали, что если наместник поймёт, кто она, ей будет грозить смерть?! – с тревогой в голосе воскликнула Аля
– Вероятность того, что она привлечёт его внимание, ничтожно мала… – отмахнулась голограмма.
– Я поняла. Вы с Венедой с самого начала не собирались возвращать Алису домой. Вы схитрили, – с горечью в голосе упрекнула Аля и сокрушённо покачала головой.
– У неё важная миссия. Мы понимали, что ты привязалась к девочке и могла воспротивиться нашей задумке. Но сейчас не те обстоятельства. Венеда попытается связаться с Алисой через нейгатов и объяснить, чего мы от неё ждём.
– Нельзя же так! – возмутилась ведьма. – Да и не готова она, Лис почти лишил нас возможности общаться. Я мало чему её научила.
– Не важно. Я сама займусь её обучением, – заверила Ди.
– Ей будет нужна помощь! Я направлю кого-нибудь! Если что-то пойдёт не так, Алиса не сможет в одиночку остановить Тёмного Стража!
– Что ж, ладно. Думаю, помощь ей действительно пригодится, – согласилась Ди и продолжила. – Есть ещё информация. Венеда выяснила через Ареллу, что Врарио разыскивают пластины. У местного реликванта большой заказ на них.
– Они хотят спасти в первую очередь Жнеца и себя. Им плевать на существ, населяющих галактику.
– Не важно, какой у них мотив. Жнец – часть системы. Получается, что цель у нас одна – остановить Допру. Мы могли бы попробовать с ними объединиться.
– Ты в своём уме?! – всплеснула руками Аля. – Объединиться с теми, кто почти полностью нас истребил?!
Несколько мгновений Диаспора задумчиво молчала, а потом вздохнула:
– Наверное, ты права. Но, всё равно, теперь решать не нам. Пока направь ко мне того, кого выберешь в помощь Алисе…
Голограмма собеседницы утихла, ведьма уловила еле слышный шорох за входной дверью и замерла. Внезапно раздался приглушённый крик с улицы:
– Аля! – густой бас и гулкий стук нарушили тишину комнатки.
Женщина мгновенно погасила кристалл и накинула на него серую тряпицу. Ведьма прикрыла глаза, мысленно отключаясь от потока. Дверь настойчиво сотрясалась под натиском тяжёлых кулаков гостя. Аля поднялась, мимоходом глянула на себя в небольшой осколок зеркала, прикреплённый к бревенчатой стене, убедилась, что свечение глаз погасло, и направилась отодвигать засов.
Скрипнули петли распахнувшейся массивной двери, впустив потоки свежего морозного воздуха. Пламя на треть растаявшей свечи задрожало и едва не погасло. Мощная фигура высокого широкоплечего мужчины, пахнув морозной свежестью, ввалилась в крохотную комнатушку, заполнив собой половину её пространства.
– Ты уснула, что ли? – захлопывая за собой дверь, спросил мужчина лет шестидесяти.
Милитаристическая одежда сидела ладно на этом крепком суровом воине. Он снял меховые рукавицы и небрежно бросил их на лавку возле печи.
– Натащил снежища, – заворчала Аля, подавая гостю веник-голик. – А ну, обметайся. Я после тебя водищу замучаюсь убирать.
Мужчина неуклюже взял рукой, похожей на экскаваторный ковш, поданный предмет, и пару раз шаркнул голиком по зимним берцам, обломив на венике три прутика. Неловко поставил голик в угол у двери и присел на лавку возле обмазанной глиной печи.
– Чего хотел-то? – Аля непринуждённо забралась на сундук напротив гостя, расправила длинный чёрный подол и зажгла ещё одну свечу. Впрочем, от этого светлее стало не на много.
– Я вызывал тебя в штаб. Разве тебе не передавали? – угрюмо пробасил мужчина.
– Передавать-то передавали, только вот я не твоя подчинённая, чтобы бегать к тебе по первому зову, да и ничего нового тебе не скажу, Лис.
Лис стянул с себя черную вязаную шапку, обнажив коротко стриженую поседевшую голову, и устало опёрся о лавку рукой.
– Аля, может, уже расскажешь, где эта чертовка? Во что ты её втянула?
– С Алисой всё хорошо. Она скоро будет дома, – легко солгала ведьма, однако, избегая встречаться взглядом с гостем.
– Хорошо?! – возмутился Лис. – С ней никогда не бывает всё хорошо! У неё вечно неприятности.
– Так кто виноват-то? С тебя пример берёт. Девочку должна была воспитывать я. Этого хотела Лирия.
Лис всегда ерепенился, когда речь заходила о погибшей любимой:
– И кого бы ты мне из девчонки вырастила?! Гадалку-шарлатанку?! – вспылил мужчина, его взгляд скользнул по небрежно накрытому тряпицей кристаллу связи. В этот момент, как нарочно, уголок материи соскользнул с устройства, и Лис усмехнулся: – Сидели бы на пару, разглядывали хрустальный шар и искали знаки судьбы в кофейной гуще?
– А, по-твоему, то, что ты из девочки воспитал пацанёнка – это лучше?! – не уступала Аля.
Ведьма понимала, что бросает несправедливые обвинения, но сейчас она была слишком расстроена разговором с Диаспорой, а потому не сумела себя сдержать. Лис раздражённо вскочил:
– После гибели Леры я воспитывал её, как умел! Не бросил! Научил, как за себя постоять! – оправдывался Лис. Он не воспринимал вычурные имена анталайских ведьм, и даже Лирию называл на свой манер.
– Тогда не ной, что Алиса вечно попадает в неприятности!
– По крайней мере она приносит пользу людям! Делает этот мир безопасней!
– Она и сейчас это делает!
– Только не надо мне «втирать» про гибель галактики и то, что у Алисы какое-то там предназначение! Мне надоело слышать эту небылицу!
– Те генетически-модифицированные уроды, с которыми вы боритесь – не меньшие небылицы! Так почему ты считаешь, что с Алисой дело обстоит иначе?
Но Лис остался глух к доводам ведьмы. Он отрицательно закачал головой, поднимая руку, чтобы остановить её речь.
– Это бессмысленный разговор, Аля, – гневно подвёл итог беседе воин. – Просто верни мне мою дочь! А я уж позабочусь, чтобы вы больше не общались.
Лис сгрёб с лавки свои вещи и выскочил из избёнки, сердито хлопнув дверью. Аля с раздражённым рыком выдохнула. Поднялась, задвинула за Лисом засов и вернулась к столу. Она снова зажгла кристалл связи и повторила вызов. Никто не ответил. Раздосадовано, ведьма намотала на «хрустальный шар» тряпицу и спрятала всё в сундук.
– Верни мне дочь… – передразнила Лиса Аля, присаживаясь возле стола. – Как же теперь вернуть эту плутовку?
Женщина размышляла всего минуту, а потом вскочила, с громким стуком откинула крышку сундука, покопошившись в нём секунд десять, достала небольшой предмет, обёрнутый тряпицей, и сунула его за пазуху. Аля метнулась к двери, но резко остановилась от внезапно поразившей её мысли. Снова вернулась к сундуку и вытащила из него небольшой, сантиметров двенадцать в высоту, кристалл в форме прозрачного тетраэдра. Повернув его верхушку, удостоверилась в исправности прибора, а потом, погасив голографацию, решительно сунула ноги в валенки, накинула дублёнку, которую второпях даже не застегнула, и выбежала на мороз.
Ведьма была категорично не согласна с той ролью, которую выбрала для Алисы Венеда. Аля столько времени прятала Лирию здесь не для того, чтобы династия Фарисмин полностью выродилась. Если бы женщина знала раньше, как всё повернётся, то ни за что бы не отправила девочку в Допру, поискала бы другой выход… Ведь изначально планировалось только «помахать» перед носом Ареллы «морковкой», как перед осликом, а потом телепортировать Алису обратно.
Венеда рассказала Духовной Матери про сеть Нейгаруса и про роль операторов в ней. Арелле дали понять, что без ведьм невозможно задействовать сеть и остановить смешение пространства, и та попалась на уловку. Нельзя было направить в Допру кого-то другого. Уровень псионики «фальшивки» раскрыл бы обман. По словам Венеды, Единые отлично чувствовали псионические способности. Алиса стала «морковкой» для Ареллы и поводом явиться Хранителю на Затэру. Туда, где ждал его Нейгарус… Но после того, как Хранитель передаст девушку Арелле, Венеда должна отправить её домой. Ведь такой был уговор!
Нужно послать за Алисой того, кто ради неё не пожалеет и себя. Но только не Лиса. Тёмный Страж узнает его и может довести до конца то, что он начал двадцать лет назад. А если Лис убьёт Стража, то галактика лишится Хранителя, а заменить его пока некем. Их встречи допустить нельзя. Нет-нет. Этих двоих лучше держать подальше друг от друга. Нужен кто-то другой.
Аля торопливо пробиралась по плохо освещённым тропинкам поселения. Хруст снега под ногами сопровождал каждый шаг ведьмы. Вырывающиеся изо рта облачка пара, серебрили чёрные волосы инеем. Женщина добралась до маленького домика, размером не больше, чем её собственный. Внутри темнота и тишина.
Аля забарабанила в дверь. Ей пришлось ждать больше трёх минут, но мороза женщина даже не замечала. Наконец, в окнах зажёгся тусклый свет, дверь открылась, и ведьма прошла внутрь. Насмешливо улыбаясь, её встретил светловолосый парень. Цепкий взгляд его серых глаз пробежался по наспех наброшенной одежде и растрепанным волосам гостьи. Одной рукой парень опирался о стену жилища, а другую прижимал к пропитавшимся кровью бинтам на боку. Даже в тусклом свете керосиновой лампы бледность лица не ускользнула от внимания Али. Вместо приветствия парень ведьме только кивнул.
– Андрюшка! Плутовка в беде! – с порога бросила Аля.
Андрей Дичков, в кругах охотников известный как Дик, мгновенно сделался серьёзным.
– Что с ней? – с тревогой в голосе спросил он. – Мне передали, что во время набега Алиса пропала из поселения.
– Я её… э… спрятала. Она у меня была, когда всё началось. А теперь её нужно вернуть.
Аля разулась, сбросила дублёнку и прошла к столу. На его поверхность женщина поставила маленький прозрачный тетраэдр и повернулась к Дику. Вынув из-за пазухи продолговатый предмет, обёрнутый серой тряпкой, она развернула его и протянула парню. На тряпице лежала угольно-чёрная рукоять меча, с торчащим из неё коротким обломком клинка.
– Что это? – не понял Дик.
– Это был меч… – коротко ответила Аля.
– Я вижу… Но зачем ты его принесла?
– Сейчас узнаешь. Возьми его.
Дик непонимающе посмотрел на ведьму, хмыкнул и протянул к предмету руку, которой опирался о стену. Он осторожно взял чёрную рукоять, которую венчало навершие в виде пустой крапановой закрепки, и крепко сжал в ладони. Женщина затаила дыхание. Несколько секунд ничего не происходило, потом Дик выругался и выпустил рукоять из ладони.
– Вот блин! Аля! Что это такое?!
Дик пошатнулся и прислонился спиной к стене, энергично сжимая и разжимая ладонь. Аля ждала.
– Гадство! – ругался парень. – Что это за долбатень?!
– Ты как себя чувствуешь? – полюбопытствовала ведьма. Она надеялась, что Дик пройдёт проверку нейгатами на соответствие анталайскому генотипу. Если у парня этот показатель хотя бы восемьдесят пять процентов, то его не убьёт прикосновение к мечу. А если убьёт… Ради Алисы на такую жертву она готова.
– Да хреново я себя чувствую! Кишки наружу, а тут ещё ты со своими ведьмачьими приколами! – вспылил Дик.
От этого небольшого усилия парень сильнее побледнел и замолчал, переводя дух. Аля облегчённо выдохнула. «Значит, подходит…» – подумала она, а вслух произнесла:
– Нейгаты за сутки поставят тебя на ноги. Ложись пока, я посмотрю твою рану, заодно всё тебе расскажу…
Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны D-15-12. Крейсер класса «Инквизитор».
«Внимание! Запущен сценарий «Возрождение». Требуется инициация ассистента. Рекомендуется прекратить выполнение сценария «Время Великого Слияния». Конфликт со сценарием «Очищение галактики от заражения»».
Глубокое белое кресло, в котором я расположился, пахло новой кожей. Всё здесь было новым, идеально чистым и мозолило глаза навязчивой роскошью. Просто дворец какой-то, а не боевой корабль. Похоже, эти Врарио, как и те, что остались на Ярило-3, тоже любили пафос и эпичность, подчёркивая так свою исключительность и превосходство над другими.
Уверен, проектировщиками в первую очередь учитывалась основная функция летательного аппарата, и это персикового цвета покрытие переборок, и скульптуры, размещённые по всей гостиной моих апартаментов, которые язык не поворачивался назвать каютой, и изящная резная мебель, только имитация под роскошь. Изготовлены они, скорее всего, из лёгких прочных материалов, наверняка, не горючих, и без единого намёка на редкость или драгоценность. И везде, куда не падал взгляд, даже на белом ворсистом ковре под ногами, словно королевские лилии, золотыми отпечатками расцветали эмблемы клана – уроборос в вензельной V.
На круглую поверхность ажурного столика, встроенного рядом с моим креслом, услужливо поставили вазу, изготовленную явно не из хрусталя, а из материала, сильно его напоминающего. В ней радостной пёстрой горкой лежали свежие фрукты. Настоящие. Не из синтезатора. Тут же в наполовину заполненном прозрачном кувшине искрилась голубая жидкость, отдавая сладким ягодным ароматом.
Но я не притронулся ни к фруктам, ни к напитку. Уже целый час смотрел мелькавшие на голографаторной стене картинки. Они сменяли одна другую, но сознание не цеплялось за смысл. Я медленно приходил в себя после пребывания в парализующей клетке. Физически-то я был в полном порядке, но вот в голове «плескался кисель». Мысли разбредались, хаотично скакали в голове, вспыхивали образы, обрывки прошлого, но толком за что-то ухватиться разум так и не смог. Надо же. Врарио изобрели эффективное оружие. Эффективное против игроков. Гнять, да при желании они и Допру поставят на колени, ведь судя по Алисе и Номи, на толпарей оружие тоже действовало.
С интерфейсом творился полный хренпоймизм. Он уже несколько раз трансформировался, так что я вообще перестал что-либо понимать и махнул на него рукой, решив разобраться позднее. А ещё эта зелёная надпись, настырно маячившая перед глазами… Какого Хета мне выдались квесты, которые лично я не принимал?! И, вообще, что там за задания? Прочитать что ли надо на свежую голову. Вникнуть. А то так и не представился момент. Может, там ограничение по времени есть, или штраф за невыполнение какой-нибудь эпический, а я не в курсе.
Потёр ладонями лицо, надеясь, что пропадёт это непонятное мне лёгкое давление на сознание. Ощущалось оно как тяжесть, густой туман, делало мысли тягучими, словно карамель. Как же так всё вышло? Вроде бы, Арелла выдала простое задание. И осталось-то что? Всего-навсего довезти квестовый предмет до неписи! Да я сотни раз делал что-то подобное! А вышел какой-то хренпоймизм! Спецслужбы гаргов… Поршень… маячок в шее… Я потрогал рукой то место, где под кожей прощупывался маленький плотный шарик, и выругался.
А теперь ещё Врарио… Что решит Аделард? Я хмыкнул. Клан важнее кровных уз… Но есть и плюс в случившемся. Теперь я точно знаю, что Арес меня не предавал. Твою ж мать налево… Какой же я придурок! Извинюсь перед другом, как только увижу. Да и перед Шрамом и Лексом тоже. Перегнул я палку, конечно.
Мысли опять хаотично поползли. Как же всё достало! Я уже забыл, что значит нормальная жизнь нормального человека. И тут сам же усмехнулся своей мысли. Нормальная жизнь? Нормальный человек? О ком это я?
Только о детстве у меня ещё сохранились тёплые воспоминания. О верной младшей сестрёнке Адели. Она поддерживала любую мою авантюру и бесстрашно пускалась со мной в приключения. Да и чего бы ей бояться? За все наши проделки получал я, а Адели отделывалась длинной нудной лекцией наставников о недостойном поведении отпрыска главы клана. Хотя, она утверждала, что худшей пытки для неё не придумать. Сестре ставился в пример наш занудный старший брат Ренард. Наставники рекомендовали ей больше времени проводить с ним, но Адели каждый раз выбирала мою компанию. Пока моим воспитанием не занялась Вин.
В один момент старейшинам надоело смотреть на мои проделки сквозь пальцы и на меня надели исправляющий ошейник. С тех пор и закончилась нормальная жизнь почти нормального человека, и началось существование марионетки, послушной воли Вивьен – дочки куратора от клана на Ярило-3.
Тот миг, перенесший меня в Допру, я воспринял как подарок судьбы, но радовался ему недолго. Чуть больше месяца. Судьба решила, что свобода – слишком уж щедрый дар для такого как я, и забрала его. Из-за того что мои физические показатели гибрида были в разы выше, чем у любого из толпарей, организация сантакалов приняла меня за низкоуровневого игрока и, поймав, отвезла на одну из своих «ферм». Однако они быстро сообразили, что к доприйцам я не имею никакого отношения, и вот тогда-то началось самое «весёлое».
Лидера сантакалов на Ярило-3 назвали бы «евгенистом», а то, чем занимается его организация – евгеника. В основной своей массе сантакалы – это люди, отчаявшиеся стать игроками, решившие самостоятельно раскрыть секрет Допры и улучшить себя до сверхчеловека.
Поняв, что я не доприец, а нечто другое, меня начали изучать. И процесс этот не ограничился просто забором биоматериала. Проводимые опыты нередко напоминали пытки. Особенно сантакалов порадовали мои регенеративные способности. Уж к их исследованию «евгенисты» подошли с изощрённым воображением.
Именно на фермах я познакомился со Шрамом. Наши клетки стояли рядом. Он уже тогда был доприйцем, и поведал, что у меня есть шанс сбежать отсюда только в игру. Однако интерфейс игроков на фермах не работал, а у меня не получалось уйти в Допру. Сколько я не повторял команду «Начать игру», всё было бесполезно. Помог случай.
Ферма, на которой меня заперли, похоже, находилась в Диких Землях, и в тот день на неё напала группа эттинов – уродливых великанов, отличающихся низким интеллектом в сочетании с коварством и изощрённой жестокостью. Застав врасплох охрану, они проломили высокую стену ограждения и снесли несколько вышек расположенных по его периметру. Сразу поднялся шум, игроки стали вырываться из клеток. Шрам сообщил, что интерфейс «ожил». Было похоже на то, что с вышек создавали какое-то поле, гасившее способности доприйцев, а теперь оно исчезло.
Охрана фермы, атакованная с одной стороны великанами, а с другой получившими свободу игроками, сначала сдала свои позиции, но я догадывался, что всё в любой момент может измениться. Глупо думать, что на такой случай у них нет аварийной системы, подавляющей активность подопытных. Тогда я, всё ещё сидя в клетке и попробовал снова войти в игру.
Какое-то время я осваивался у охотников за головами, бегая по квестам в сценарии на локации клана Поршня, восстанавливая память и отдавая половину заработанных луксов в общую казну. Тоже так себе свобода. В клане Поршня было особое развлечение: «Арена нубов». Если по квестам неписей бегать лениво, луксы можно заработать и там. Причём суммы за победу могли впечатлить любого начинающего доприйца. С моими завышенными статами это оказалось легким заработком. Вот только я перед Поршнем «засветился» и тут же получил приглашение вступить в его «свиту».
Мне объяснили, что от таких предложений не отказываются, да и я не собирался. Выбраться из стартовой локации казалось интересным. Люди Поршня немного помогли с прокачкой, а потом я влился в их команду. Начались трудовые будни охотников за головами, которые по сути своей являлись криминальной группировкой, выполняющей заказы «сильных мира» за кредиты. Убийства, похищения существ разных рас, пытки… Всего этого мне хватило и на Ярило-3, поэтому, когда от Ареллы поступило неожиданное предложение стать её электом, долго не раздумывал.
Теперь же я избавился и от её «поводка», но снова оказался у Врарио. Просто замкнутый круг. А, главное, я не представлял, чего мне ожидать. Как решит мою судьбу Аделард? Я не смогу им воспрепятстовать, если вдруг они снова захотят надеть на меня ошейник… Твою ж мать налево… Не хочу об этом думать.
Неконтролируемый поток мыслей снова сменил направление. Я позволил ему течь так, как он сам хотел, не препятствуя и не напрягаясь, чтобы повернуть его в какое-то иное русло. Всё равно сделать пока ничего не могу. Расчёт на то, что Врарио отпустят нас сразу, как только узнают о моём положении в иерархической лестнице, не оправдался. Кристел не хотела верить в то, что я им рассказал, но Лоренс, обладая меньшей импульсивностью и большей рассудительностью, запросил в Капитолии биометрические данные Перрина.
Выяснилось, что обо всех таких запросах незамедлительно сообщалось патриарху, поэтому, после подтверждения моих слов ДНК-тестом, результаты направились прямиком в Капитолий. Оттуда пришёл приказ: Максайму Леграну и его команде присвоить статус «гости», и задержать на крейсере до особого распоряжения патриарха.
Шикарное гостеприимство! Нас рассадили по разным апартаментам, активировав в них слабое поле, подавляющее псионику. По такому же принципу, как мне объяснили, работали и те световые клетки, в которые нас поместили, уложив на серые «блины». Только там угнетение псионической активности выкрутили на максимум. Сейчас же у меня лишь посерел игровой интерфейс, что очень предусмотрительно со стороны Кристел, лишившей меня возможности общаться с командой.
Однако ВиАс – виртуального ассистента, мне нацепили на запястье сразу, как пришёл ответ от патриарха. Устройство позволяло связаться с адептами Врарио, при условии, что у них имеется аналогичный прибор, и он находится в радиусе действия моего браслета.
«Внимание! Запущен сценарий «Возрождение». Требуется инициация ассистента. Рекомендуется прекратить выполнение сценария «Время Великого Слияния». Конфликт со сценарием «Очищение галактики от заражения»».
Я продолжал пялиться на зелёные строчки, светившиеся прямо перед глазами, не понимая, какого Хета они вылезли при неактивном интерфейсе.
– Ты кто?
Странно, конечно, беседовать с зелёной надписью, но у меня возникло ощущение, что я тут не один. Мои слова улетели вникуда. Ответа, разумеется, я не получил. Но зелёные строки светились ещё несколько ударов сердца, мигнули и погасли, оставив меня в недоумении. Внимание переключилось на трансляцию благотворительного концерта с Дельта Параон.
На голографаторной стене гостиной на фоне тропического пейзажа курортной земли соблазнительными прелестями сверкала Оливия. Эта блондинка с длинными вьющимися локонами в окружении подтанцовки прыгала под ритмичную музыку. Слова песни, которую она исполняла, не отличались глубоким смыслом, и скорее походили на рекламу игры Допра и того, как прекрасно поживают игроки. Выступление певички уже два раза прерывалось новостями о захваченном террористе и лидере повстанческого движения Бэтно Хобба. Сообщалось, что он со своими «Анталайскими Ястребами» отправлен в космическую передвижную тюрьму «Зубовный Скрежет». Местоположение этой тюрьмы, насколько я знал, засекречено и постоянно менялось.
При помощи ВиАса я отключил раздражающую видео-трансляцию, выведя на голографаторную стену изображение с внешних камер. Тут же размалёванное лицо Оливии, которое из-за широко расставленных глаз вызывало ассоциацию с ящерами, заменил звёздный океан, растворив часть стены комнаты. Я всмотрелся в завораживающее зрелище. Бескрайний космос, такой огромный и манящий свободой… Наверное, самые счастливые моменты в жизни у меня связаны с ним… и с моей командой.
Я как никогда осознал то, что дорожу каждым из моих друзей, нашей совместной охотой на мобов, исследованием пограничной территории Диких Земель и весельем в курортной зоне Допры. Обычно между отработкой квестов и контрактов, мы останавливались на Дельта Параон и наслаждались жизнью на всю катушку… Перед глазами вспыхивали картинки былых безумств, и я вдруг понял, что улыбаюсь.
Тут же в памяти воскрес образ умирающей галактики. Неужели это правда, и Допра настолько опасна? Почему «млечные» так просто поверили Единым и стали играть в их игру? Очевидно, та серо-голубая плесень разрасталась за счёт кружащихся в воздухе золотистых спор, удерживаемых от повсеместного распространения лишь барьером Допры. И почему я знаю, что это споры?
Граница смешивающегося пространства расползалась, а, значит, заражение всей галактики – вопрос времени. И никто не в курсе. Толпари слепо доверяют Арелле, а игрокам плевать на всё, кроме прокачки и «Праны». Расширение игрового пространства необходимо остановить! Теперь я в этом был твёрдо уверен. Впервые за последние десятилетия мне стало небезразличным то, что происходит вокруг. Не последнюю роль в этом, по-видимому, сыграла дружба с Аресом и остальными членами экипажа.
Я понял, что наступил тот момент, когда держать нейтралитет больше не выйдет. Придется делать выбор. Подсознательно я его уже сделал в тот момент, когда увидел мёртвые земли возле границы с чужой галактикой. Что там – никто не знал. Но я сомневался, что на мёртвых землях есть жизнь. Если к каждому живому существу, как в самом Млечном Пути, так и в Допре, тянулись тонкие энергетические «каналы», то те погибшие планеты были полностью обесточены.
И теперь вопрос состоял только в том, как остановить разрастание Допры? Алиса говорила, что информация должна содержаться в пластинах, но прочесть то, что вытравлено на золотой поверхности единственного имеющегося у меня экземпляра, пока не получалось.
Арелла заверяла, что тоже стремится остановить смешение пространств, но вот только её интерес в этом мне не понятен. Кроме того, Духовная Мать собирает вокруг себя операторов сети Нейгарус, это очевидно, иначе не послала бы меня за девчонкой. Тревожный звоночек. Я задумался: что делать с Алисой? Отдать, как и собирался, этому непонятному существу? Или прекратить выполнять задание, как недавно советовали мне зелёные логи. Дилемма.
Не люблю, когда приходится делать выбор по принципу наименьшего зла. Благополучие друзей, или галактики? Правда, если галактика погибнет, то друзья тоже проживут не долго. Но могу ли я доверять этим зелёным строчкам? Кто мне их отправил? И как? Гнять! В голове каша. Кажется, команде мой выбор снова придётся не по вкусу. А я ведь обещал, что в этот раз всё будет как запланировали, сдадим девчонку и сразу же вернёмся к нашей обычной жизни. Только поднявшись над ситуацией, я увидел бессмысленность всей нашей игры. Доприйцы, словно хомячки, носятся по кругу, отвлечённые от настоящих глобальных событий.
Звук отодвигающейся входной двери отвлёк меня от наблюдения за спутанным клубком мыслей. Я повернул на звук голову. В образовавшийся овальный проход впорхнула Кристел. Женщина надела синий камзол, оттеняющий глубину сапфировых глаз. Движения её были вкрадчивые, но уверенные. Отметил, что мужской костюм ей к лицу. Кристел привлекательна, однако, с трудом справляется со своими эмоциями. Я видел, она пытается скрыть раздражение и неприязнь ко мне.
– Месьё, патриарх выйдет на видеосвязь через семь минут. Вам лучше переодеться в камзол правящего дома, – ровным голосом на латыни произнесла она и указала на дверь гардеробной. Латынь являлась родным языком всех живущих в планетарной системе О’хан, и на Ярило-3 распространилась только благодаря тому, что там задержался Перрин.
– Нет, – тихо отказался я и отвернулся, потеряв интерес к вошедшей.
Хватит уже делать из меня клоуна, достаточно тех переодеваний, что приходилось совершать во время посещения поместья Фузроу, но там хоть это была косформация скафандра. Я уже и не помню когда пользовался обычной одеждой.
– Но, патриарх настаивает на соблюдении дворцового протокола… – попыталась переубедить меня синеглазая.
– Сказал, нет! – я произнес эти слова громче, стараясь придать голосу резкости.
Кристел осеклась и поджала губы, наверное, ей влетит, что не подготовила меня к встрече с Владыкой. Что ж. Не мои проблемы. Не видел смысла в соблюдении этикета. Вряд ли то, что я напялю на себя другую одежду, как-то повлияет на решение Аделарда надеть на меня ошейник. Или, вообще, казнить за дезертирство… Хотя, последний вариант был привлекательнее первого. Всё также, не поворачиваясь к Кристел, я тихо потребовал ответа:
– Вы нашли тело Номи?
– Месьё, мои люди, прочёсывающие ту кубатуру пространства, пока не представили отчёт. По всей видимости, поиски продолжаются, иначе мне сразу бы сообщили. Только всё напрасно, девушка мертва. Мне докладывали, что…
– Найти тело Номи и поместить в стазис-капсулу… – прервал я Кристел.
– Слушаюсь…
Гнять. Как же так вышло с Номи?! Очень жаль её, хоть и знакомы мы были недолго, но она казалась самой безобидной изо всех, кто находился на «Виверне». Странная пустота образовалась внутри. Найти её тело и… что? Что в таких случаях делают нормальные люди? Наверняка, Арес знает.
– Кристел, отключите подавление псионики, – потребовал я, решив обсудить вопрос Номи с Аресом сразу, как выпадет свободная минута.
– Но протокол… – хотела возразить она.
– У Вас какая ступень в иерархии? – не позволил закончить я речь синеглазой.
– Седьмая, месьё… – угрюмо ответила та, правильно понявшая мой намёк о её более низком положении в клане.
– Отключите подавление псионики у меня и у моей команды…
Конечно, мой статус в клане ещё не получил подтверждение Капитолия, но Кристел не рискнула ослушаться. Женщина молча пропикала комбинацию на серебристом браслете ВиАса, и я заметил, что едва ощутимое давление на сознание исчезло, мысли потекли ровнее, а туман в голове начал растворяться. Я, наконец, смог добраться до своего инвентаря, сгенерировал дымчатую сферу и убрал мечи Нейгаруса, которые до этого лежали на подлокотнике кресла из-за неактивного интерфейса.
Кристел погасила вид космоса на голографаторной стене и установила связь с дворцом. Перед нами отрисовалось изображение золочёного трона, расположенного на специальном постаменте, застеленном красным ковром.
– Тронный зал, – зачем-то пояснила мне Кристел.
Я обречённо поднялся с кресла, развернулся всем корпусом к экрану, и, скрестив руки на груди, стал ждать. Впрочем, ожидали мы недолго. Седовласый мужчина в свободном чёрном одеянии, сопровождаемый свитой из шести человек в похожих мантиях, спустя три минуты взбирался на трон. Аделард склонился к одному из сопровождающих, тихо отдал ему какое-то распоряжение, затем удобней устроился в своём кресле, гордо выпрямил спину и только после этого вскинул на меня спокойный умный взгляд.
Я вытянул руки по швам и на миг склонил голову в почтительном поклоне, готовясь услышать вердикт. Но Аделард молчал. Холодная сталь его глаз резала словно бритвой. Патриарх внимательно рассмотрел моё лицо и слегка поморщился, когда перевёл взгляд на скафандр игрока.
– Максайм, – наконец, нарушил он молчание, – Сегодня у меня радость отравлена горечью. Мой потомок оказался на стороне врага. Я издал указ, запрещающий адептам клана становиться игроками. Санкция за нарушение запрета – отлучение от Фонтана Бессмертия, уничтожение ВиАса, который был на последователе в момент смерти, и казнь через сожжение физического тела.
Я молчал, выдерживая пронзительный взгляд Аделарда. Конечно, это дерзость не отводить глаза, когда тебя отчитывает сам глава клана, но изображать покорность и раболепие мне претило. Будь, что будет. Уж лучше казнь, чем ошейник.
– Что ты можешь сказать в своё оправдание? – выдержав паузу, спросил патриарх.
– Только то, что не знал ни о каком указе…
Аделард легонько кивнул и одним медленным движением ладони пригладил седую бороду.
– Откуда ты? Где родился? Сколько тебе лет? Кто куратор твоего подклана? – продолжил допрос патриарх, очевидно, уже зная ответы на свои вопросы, так как раньше я сообщил эту информацию Кристел и Лоренсу.
– Я родился на Ярило-3. Сейчас там бы мне исполнилось восемьдесят семь лет. Куратор подклана – Ален Буланже.
– Ален. Я помню его. Он командующий форпостом на Ярило-3, – кивнул Аделард, – Но эта земля законсервирована. Как ты выбрался оттуда? Ты дезертир?
– Нет, – поспешно ответил я, помня отношение клана к дезертирам, – Это вышло случайно. У меня не получилось вернуться.
Мои слова были полуправдой. На самом деле я не сделал ни одной попытки вернуться в подклан, что так же может быть расценено как предательство. К счастью, Аделард не стал углубляться в этот вопрос, решив сменить тему:
– А что с Перрином? Как он выжил?
Волнение тенью легло на лицо главы клана, Аделард едва заметно поёрзал на троне, но взял себя в руки, дабы не дискредитировать себя перед подчинёнными. Я вздохнул, будучи уверенным, что мой рассказ не понравится патриарху, и ответил:
– Я знаю только то, что слышал от наставников. Когда две с половиной тысячи лет назад Перрин и остальные не смогли вернуться на О’хан, то начали искать путь к бессмертию. Усиленно велась работа в области генной инженерии в сфере изменения биологии человека. Опыты проводились на местном населении. После многочисленных неудачных попыток, в числе которых случайное изобретение такого генетического заболевания, как порфирия, учёным удалось добиться некоторых положительных результатов. Бессмертия они достигли, но заплатили большую цену, – я прервал рассказ, собираясь с мыслями, и не зная, как лучше преподнести ту информацию, которую должен поведать. Гонцам, принёсшим дурную весть, обычно отрубали голову. Я вздохнул и продолжил: – Учёные вывели вирус, который и поддерживает в них всех жизнь, но делает их неполноценными, Физически они стали слабы, зависимы от употребления в пищу человеческой крови и потеряли способность к размножению естественным путём.
Лицо Аделарда превратилось в каменное изваяние. Вести, которые я ему сообщил, шокировали старика. Он какое-то время молчал, а потом попытался подловить меня на лжи:
– А как же ты? Если они не способны к продолжению рода, то, как получился ты?
Этот вопрос не стал для меня сюрпризом. Скорее, я его ждал. Ответил патриарху прямо:
– Я гибрид урсина и трогоуна. Перрин и его окружение называют себя трогоунами – поедателями крови. Урсины – это потомки древних анталайцев, оставшихся на Ярило-3 защищать хранилище и заселявших территории Уральских гор и Сибири. Когда Перрин явился за артефактами, благодаря неожиданному нападению и о’ханским технологиям, получилось подавить сопротивление урсинов и подчинить воле клана. Местных тоже подвергли генной мутации, но сделали из них бойцов и защитников. Урсины стали стражами и компенсировали слабость трогоунов, вызванную вирусом. Однако и урсины вышли не идеальными. Они стали сильными и быстрыми, приобрели звериные инстинкты, но их «побочкой» стала неконтролируемая агрессия. На урсинов пришлось надеть исправляющие ошейники, подавляющие волю. Дальше работа наших учёных велась в направлении устранения побочных эффектов мутаций. К сожалению, положительных сдвигов в этом они не добились. По крайней мере, так дела обстояли двадцать лет назад. – Я усмехнулся и продолжил, – Однако опытным путём удалось выяснить, что эти два модифицированных вида людей совместимы. Женщина урсинка способна дать потомство от трогоуна.
По мере того как я рассказывал, лицо Аделарда теряло краски. Старик оказался явно не готов к таким откровениям, а в сапфировых глазах Кристел, при взгляде на меня, читалась брезгливость. Однако нужно отдать должное старику, взял себя в руки он быстро:
– Много у моего сына таких… э-э-э… детей?
– Из тех, что выжили – ещё двое. Все от разных женщин.
– И все… эм… едят кровь?! – Аделард скривил рот от отвращения, его руки с силой стиснули золочёные подлокотники трона, а костяшки пальцев побелели.
Свита патриарха в панике таращилась то на своего главу, то на меня, словно ожидая гневной бури. Я отметил, что старик умеет держать в страхе подчинённых, видимо, характер у него тяжёлый. Как и у Перрина.
– Да. Все едят кровь, – подтвердил я догадку патриарха, – Такой приказ отдал Перрин. Хоть гибридам это и не нужно, но нам запрещалось каким бы то ни было образом отличаться от остальных членов клана.
Аделард прикрыл ладонью глаза, словно ему даже смотреть на меня противно. Я мысленно усмехнулся. Похоже, счастливого «воссоединения с семьёй» не предвидится. Патриарх, не отрывая руки от лица, спросил:
– Как… Как ты выбрался оттуда?
– В Допру меня телепортировала анталайская ведьма… – теперь я в этом был уверен. Случившееся в последние две недели для меня многое прояснило.
