Когда я рухнула на Луциуса, задыхаясь после новой вспышки блаженства, он внезапно в полный голос рассмеялся.
Я недоуменно нахмурилась, не понимая, чем вызван этот взрыв веселья. Неужели я сделала что-то не то?
– А я уже и забыл, насколько ты бываешь шумной в постели, – щурясь от удовольствия и широко улыбаясь, произнес Луциус. – Полагаю, твоему дружку это тоже будет полезно узнать.
Я удивленно заморгала, не понимая, о чем он. Вериаш в соседней комнате, на стенах которой установлено заклинание, блокирующее звук. Да и тут оно тоже имеется…
И вполголоса выругалась, увидев, что на одной из стен, которая как раз разграничивала два помещения, всполохов чар нет.
– Ты!.. – разъяренно прошипела я, с настоящей ненавистью глядя на довольно лыбящегося Луциуса. – Ты же обещал!
– Я ничего тебе не обещал, – с усмешкой проговорил он. – Я просто уступил твоим просьбам и не стал делать все это на глазах Вериаша. Откуда же мне было знать, что ты так кричишь в процессе? Год – это большой срок. За это время ты вполне могла изменить своим интимным привычкам.
Я невольно сжала кулаки от его издевательского тона. Какой же он все-таки гад! Неужели не понимает, что теперь я не смогу без стыда посмотреть в глаза Вериашу?
– А зачем тебе на него смотреть? – искренне удивился Луциус. – Забудь о нем, Доминика. Будет лучше, если вы больше никогда не встретитесь. Причем не только для тебя, но и, в первую очередь, для него.
– Как же я тебя ненавижу, – тоскливо прошептала я.
– Я уже сбился со счета, сколько раз слышал это. – Луциус снисходительно чмокнул меня в лоб. – Остынь, Доминика. Не все ли равно, как о тебе отныне думает Вериаш, если вот-вот вы расстанетесь навсегда?
Я мгновенно напряглась, уловив смутную угрозу в его словах.
– Да не трону я его, – досадливо поморщившись, заверил меня Луциус. – Я не меняю своих решений. Но некоторое время он побудет здесь.
– Почему бы тебе просто не отпустить его? – осторожно спросила я. – Ты ведь наверняка понимаешь, что Вашарий Дахкаш перевернет весь Варрий, но достанет тебя. Причем случится это гораздо скорее, чем ты предполагаешь.
– Вот поэтому, моя дорогая, сейчас ты встанешь, примешь душ, оденешься и отправишься на встречу с Вашарием, – спокойно сказал Луциус.
Я изумленно вскинула бровь. Он шутит, что ли?
– Я абсолютно серьезен, – проговорил Луциус.
– Я не понимаю, – честно призналась я. – Тогда какого демона ты потратил столько сил, чтобы вытащить меня из его рук? Стоило ли все это того, чтобы через несколько часов заставить меня вернуться?
– Ну, тогда я не предполагал, что мне настолько повезет. – Луциус пожал плечами. – Вериаш оказал мне гигантскую услугу, попытавшись спасти тебя. Он послужит своего рода дополнительной гарантией твоей безопасности.
Понятное дело, услышанное совершенно меня не успокоило. Неужели Луциус думает, что Вашарий Дахкаш способен причинить мне вред?
– О да, моя дорогая, – с язвительной усмешкой отозвался Луциус на мои взволнованные мысли. – Поверь, Вашарий Дахкаш способен на многое, что тебе не снилось и в кошмарах. И не обманывайся его спокойным тоном и обходительными манерами. Если он решит, что ты представляешь для него или для королевской власти хоть какую-нибудь угрозу – то немедля уничтожит. Но пока у меня его сын – он не посмеет причинить тебе никакого вреда.
– А если бы ты не пленил Вериаша? – спросила я.
– Тогда ты бы все равно встретилась с Вашарием, – пожав плечами, сказал Луциус. – Но немного позже. Сначала я бы предпринял некоторые меры предосторожности.
Я продолжала молча смотреть на Луциуса в ожидании хоть каких-нибудь объяснений. Что-то мне все это очень не нравится.
– Прости, Доминика, но больше ты не услышишь от меня и слова. – Луциус холодно усмехнулся и поцеловал меня в обнаженное плечо. Добавил: – Не злись. Я абсолютно уверен, что Вашарий выпотрошит всю твою память, как только ты попадешь к нему. И никакие щиты не помогут. Напротив, я настоятельно рекомендую тебе не сопротивляться. Не мне тебе объяснять, насколько опасно ментальное сканирование. Тем более полное. Малейшая неловкость или оплошность – и ты навсегда останешься слюнявой идиоткой. А я бы очень не хотел подобного. – Помолчал немного и негромко завершил: – Полагаю, Вашарий в курсе этого и будет максимально аккуратным.
– Все равно ему сначала придется получить разрешение на это, – возразила я, по-настоящему испуганная его словами. Но тут же запнулась, потому что Луциус вновь фыркнул от смеха.
– Милая моя Доминика, – протянул он, даже не пытаясь скрыть веселых искорок, запрыгавших на дне его зрачков, – боюсь, тебе предстоит еще много неприятных открытий. Ты даже не догадываешься об истинном положении дел в нашем великом и славном государстве. Просто поверь мне. Не сопротивляйся Вашарию.
– И это все? – скептически спросила я. – Я должна вернуться в учреждение по развитию и укреплению иномирных связей, позволить Вашарию Дахкашу просканировать себя, и на этом моя задача выполнена?
– Нет, я просто предупреждаю тебя, чтобы это не стало неприятной неожиданностью, – мягко отозвался Луциус. – Ты передашь Вашарию, что я хочу встретиться с ним и поговорить. Просто обсудить сложившиеся обстоятельства и некоторые проблемы прошлого.
– И на встречу с тобой он притащит целую армию, – буркнула я.
– Скажи ему, что я не враг. – Луциус покачал головой.
Я нахмурилась. Ох, что-то меня все это не радует. Вашарий наверняка в ярости после похищения сына, и основная вина в этом лежит на мне. В моей памяти он увидит, как Луциус ударил беззащитного Вериаша и сломал ему нос. Опять-таки по моей вине, пусть и косвенной. И теперь я должна отправиться к нему в качестве вестника?
– В былые времена гонцов с дурными новостями казнили, – осторожно сказала я.
– Вашарий не тронет тебя. – Луциус потерся носом об мою щеку. Шепнул мне на ухо: – Потому что ты принесешь ему хорошую весть. Его жена жива. И я верну ее, если мы придем ко взаимовыгодному согласию.
Глава четвертая
Я стояла перед зеркалом и хмуро смотрела на свое отражение.
Еще влажные после душа волосы я безжалостно скрутила в тугой пучок, который закрепила несколькими шпильками. На моем лице и теле, благодаря заботам Луциуса, не осталось и следа от того боя, что произошел всего несколько часов назад. Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы я надела прежнее платье, которое Луциус разорвал в пылу любовной схватки. Но мой так внезапно объявившийся супруг оказался настолько предусмотрителен, что приготовил мне целый гардероб. Выбирай – не хочу.
И вот сейчас на мне красовались удобные брюки и легкая футболка с длинными рукавами. Смешно было бы наряжаться, идя на столь опасное задание.
– Ты чудесно выглядишь, – заверил меня Луциус, который, уже одетый, лениво наблюдал за мной с кровати.
Я нервно провела рукой по волосам, приглаживая их. Обернулась к Луциусу и тихо попросила:
– Могу я повидаться с Вериашем?
– Зачем? – удивился тот. – Ты вроде как сказала, что тебе будет стыдно смотреть ему в глаза.
– Я думаю, Вашарий Дахкаш будет рад увидеть в моей памяти лишнее свидетельство того, что с его сыном все в порядке – твердо ответила я.
Луциус неопределенно хмыкнул. Потер подбородок, не отводя от меня внимательного взгляда, но через пару мгновений все-таки соскочил с кровати.
– Только, чур, без страстных лобызаний на прощание, – иронично предупредил он, предусмотрительно распахнув передо мной дверь.
Вериаш все так же сидел, плотно окутанный коконом чар. Правда, его глаза сухо и страшно блеснули, когда он увидел Луциуса.
– А, очнулся-таки, – небрежно проговорил Луциус, подходя ближе. С нескрываемой насмешкой поинтересовался: – Надеюсь, ты пришел в себя достаточно давно и сумел по достоинству оценить вокальные данные Доминики?
Вериаш перевел на меня взгляд. Он ничего не сказал. Но это было и не нужно. Мои щеки потеплели от стыда.
– Прости, – прошептала я, не зная, что сказать в свое оправдание.
– Ты просишь прощение за то, что получила наслаждение в объятиях собственного мужа? – Луциус презрительно фыркнул. С угрозой добавил: – Смотри, Доминика, не зли меня. Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани.
Я сделала шаг к Вериашу, еще один. Мне так много хотелось сказать ему! Попытаться хоть как-то объясниться! Но даже не представляла, как начать разговор.
– Время, Доминика, время, – поторопил меня Луциус.
– Быть может, ты исправишь последствия своего удара? – спросила я у него.
К слову, выглядел Вериаш просто ужасно. Его лицо было покрыто плотной коркой засохшей крови, кончик носа смотрел в сторону.
– И почему я должен это делать? – изумился Луциус.
– Потому что все это увидит в моих мыслях Вашарий Дахкаш, – твердо сказала я. – По-твоему, ему понравится эта картина?
– А, так вот почему ты хотела проститься с Вериашем. – Луциус недовольно цокнул языком. Шагнул ко мне, и его глаза полыхнули огнем. Сухо осведомился: – В мои игры играть вздумала? Доминика, даже не пытайся манипулировать мною!
– Я и не пытаюсь, – твердо произнесла я, хотя внутри все задрожало от ужаса. – Я просто пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу. Раньше ты казался мне более… хладнокровным. Ты никогда не позволял чувствам навредить твоим планам. Неужели непонятно, что Вашарий Дахкаш, возможно, и примет твое предложение о сотрудничестве. Но он никогда не простит тебе вида окровавленного сына?
– Мой отец никогда не будет с ним сотрудничать! – зло фыркнул Вериаш.
– Будет-будет, – лениво заверил его Луциус, не сводя с меня испытующего взгляда. – Обязательно будет. Когда узнает, что именно поставлено на кон.
– Не смей шантажировать его моей жизнью! – чуть ли не захлебнулся в вопле Вериаш.
Луциус мученически возвел глаза к потолку, покачал головой.
– Слишком шумный ты, – посетовал он. – Да и не хочу я с тобой возиться и развлекать. Так что поспи пока.
Прищелкнул пальцами – и Вериаш вновь обмяк в своих путах.
– Твоя взяла, Доминика, – продолжил Луциус. – Смотри внимательно. Пусть Вашарий порадуется за сынка.
После чего подошел к Вериашу. Грубо вздернул его за подбородок к свету и прищелкнул пальцами.
Я не сумела сдержать облегченного вздоха, когда увидела, как следы крови на лице Вериаша исчезают, как будто кто-то невидимый стирал их ластиком. Миг, другой – и больше ничего не напоминало о полученном увечье.
– Довольна? – сухо спросил меня Луциус, искоса глянув. – А теперь – засни!
Я почти не удивилась, когда с его пальцем сорвалось очередное заклинание. И не пыталась защитить себя, отбив его. Все правильно. Наверняка Луциус желает сохранить в тайне свое убежище. Поэтому приведет меня в чувство уже около учреждения.
Так и вышло. Когда я в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что сижу в самодвижущейся повозке, припаркованной по другую сторону от нужного мне здания.
– А теперь твой выход, Доминика, – прошептал Луциус.
Я удивленно покосилась на него – такая тревога послышалась в его голосе. Внезапно Луциус привлек меня к себе, поцеловал с непривычным жаром.
– Будь осторожна, – попросил он. – Доминика, пожалуйста, будь очень осторожна!
Как ни странно, меня тронула его забота. Но почти сразу я язвительно ухмыльнулась. Ну да, очень мило с его стороны. Сначала втянуть меня в неприятности, а потом просить об осторожности.
Луциус наверняка слышал мои мысли. Но ничего не сказал. Лишь с той же удивляющей нежностью провел рукой по моей щеке.
Тоненько пиликнув, открылась дверь. И я выбралась на улицу, залитую мягким закатным солнцем.
Почти сразу повозка за моей спиной взревела и сорвалась с места, окутав все вокруг клубами черного дыма.
Кто бы знал, как мне не хотелось идти на место своей прежней работы! А я не сомневалась, что теперь мое увольнение – уже вопрос решенный. Каждый шаг давался мне с таким трудом, как будто на ноги были привешены чугунные гири.
Беспрестанно оглядываясь, я пересекла пустынную улочку. С уважением хмыкнула, заметив раскуроченные, вывернутые наизнанку ворота, некогда ведущие на подземную стоянку. Затем мой взгляд скользнул по ближайшему двухэтажному дому. Там располагался архив учреждения по развитию и укреплению иномирных связей. И по всему выходило, архив навсегда утерянный, потому что от здания остался один обгоревший остов.
Как ни странно, больше разрушений я не увидела, хотя десять вырвавшихся на свободу демонов должны были натворить немало бед. Ну что же, буду надеяться, что моим коллегам удалось вовремя взять их под контроль и не допустить жертв среди обычного населения.
Около самой массивной двери, ведущей в ведомство, я остановилась. Несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться. О небо, как же я волновалась сейчас! И как сильно я не желала входить в эту дверь! Даже представить страшно, как отреагирует Вашарий Дахкаш, когда увидит меня.
«А может быть, сбежать? – прозвучал в голове подленький голосок. – Луциус уже далеко и не сможет остановить тебя. А больше пока никто не догадывается о том, что ты здесь. Почему бы не воспользоваться удобным моментом? Вряд ли такая возможность еще раз выпадет тебе».
Но почти сразу я отрицательно мотнула головой. Нет, тем самым я подпишу себе приговор. Во-первых, разъярю Луциуса, и никакие маскирующие и блокирующие заклятья не помогут мне укрыться от него. А во-вторых, по моему следу будет идти сам Вашарий Дахкаш. А этого человека я боялась даже больше, чем своего супруга.
Я набрала полную грудь воздуха. Зачем-то задержала дыхание, как будто перед прыжком в ледяную воду. И решительно открыла дверь.
В приемной сидела Эмилия. Милая и симпатичная блондинка лет двадцати с небольшим, которая попала сюда сразу после окончания академии. Она не блистала особым умом, но отличалась исполнительностью и добрым уживчивым нравом, всегда и всем стремясь прийти на помощь. При виде меня она смешно округлила глаза и застыла, приоткрыв от изумления рот.
– Добрый вечер, Эмилия, – поздоровалась я.
– Д-добрый, – запинаясь, отозвалась она. Принялась что-то слепо нашаривать под столом.
Я невольно улыбнулась – настолько меня позабавили ее тщетные попытки незаметно нажать на тревожную кнопку.
– Эмилия, я бы хотела встретиться с Вашарием Дахкашем, – проговорила я. – Надеюсь, это можно устроить?
– А? – глупо переспросила она, как будто не веря собственным ушам. – С Вашарием Дахкашем?
В этот момент она все-таки нащупала кнопку, и на меня сверху плавно спланировала ловчая сеть. Грозно замерцала всеми оттенками зеленого, и Эмилия громко и с нескрываемым облегчением вздохнула.
Я лишь криво ухмыльнулась. Да, видимо, происшедшее на подземной стоянке окончательно уничтожило мою репутацию, и теперь коллеги боятся меня.
– Вашарий Дахкаш обязательно побеседует с вами, Доминика Альмион, – с плохо скрытым торжеством в голосе заявила Эмилия. – Не сомневаюсь, что это его самое горячее желание.
Я спокойно стояла, не делая ни малейшей попытки разорвать сдерживающие меня путы.
Спустя миг дверь, ведущая в приемную со стороны остального здания, с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и в комнату ворвалось сразу трое мужчин, вооруженных какими-то непонятными приспособлениями, более всего напоминающий посохи с грозно тлеющими на их навершиях сиреневыми огнями.
– Вот! – с нескрываемой гордостью заявила Эмилия, ткнув в меня пальцем. – Прошу засвидетельствовать, что я лично задержала опасную преступницу! Надеюсь, это будет отмечено благодарностью со стороны учреждения!
Троица мужчин, как по команде, уставилась на меня абсолютно одинаковыми немигающими взорами. Загадочное приспособление в руках ближайшего вдруг щелкнуло и заискрилось.
А вот это мне уже не нравилось. Понятия не имею, для чего нужны эти посохи. Но не сомневаюсь, что я вряд ли приду в восторг, если кто-нибудь из охранников вздумает опробовать их на мне.
– Смею заметить, что я пришла добровольно, – торопливо проговорила я. – И не имею никакого желания…
Я не договорила фразу. Испуганно вскрикнула, когда увидела, как сорвалась молния с посоха охранника.
Хвала Иракше, она ударила не в меня, а в пол рядом, выбив из него целый водопад каменной крошки. Расширенными от ужаса глазами посмотрела на охранника и увидела, что его посох прижимает к низу сам Вашарий Дахкаш.
По всей видимости, он лишь в последний момент успел направить удар не в меня.
– Значит, вот как вы встречаете тех, кто пришел добровольно сдаться?
Как я ни старалась, но мои губы постыдно задрожали при этом вопросе, хотя я хотела, чтобы это прозвучало с ядовитым сарказмом и совершенно спокойно.
Вашарий хмуро глянул на охранника, который внезапно зарделся, как будто невинная девица, застигнутая строгими родителями за поцелуями с ухажером.
– П-простите, – пробормотал тот. – Нервы не выдержали.
– Плохо, – почти не разжимая губ, обронил Вашарий. – Очень плохо.
Опять посмотрел на меня и сухо сказал:
– Доминика Киас, приношу свои искренние извинения за это происшествие.
Я удивленно вскинула брови, услышав, какую фамилию он назвал. Но, в принципе, это ожидаемо. Уже ни для кого не секрет, что Луциус жив. Стало быть, я по-прежнему его жена.
«Как будто ты считала иначе этот год».
Но я привычным усилием воли заставила замолчать противный шепоток.
Вашарий Дахкаш продолжал строго смотреть на меня, и я внезапно смутилась. Колени вновь противно задрожали, когда я вспомнила, какую миссию на меня возложил Луциус.
– Я пришла поговорить с вами, – произнесла нарочито спокойно, хотя внутри все замирало от страха.
– Хорошо, – ровно произнес Вашарий, не позволяя и тени эмоций отразиться на его лице.
Прищелкнул пальцами – и ловчая сеть вокруг меня исчезла.
Правда, почти сразу вокруг запястий перехлестнулась тугая лента магических наручников.
Я не выдержала и усмехнулась. Помнится, совсем недавно Вашарий не желал прибегать к таким предосторожностям, считая, что это негативно скажется на моей репутации. По всей видимости, теперь такие мелочи его не волнуют.
– Пойдемте, Доминика, – приказал он. Поманил меня пальцем.
Я сама не заметила, как шагнула к нему – столько власти было в его тоне.
И опять мне предстояло пройти через узкий коридор между столами коллег. Мне повезло. Рабочий день уже закончился, поэтому в учреждении оставалось не так много народа. Но на мне все равно скрестилось множество взглядов. И теперь в них уже не читалось то же сочувствие, что всего несколько часов назад.
– Доминика!
Я оступилась и едва не споткнулась, услышав знакомый вопль. Альтас! Почему он еще здесь?
– Доминика, ты жива!
И рыжий гном выкатился прямо мне под ноги. Всхлипнув, распахнул свои объятия, явно желая заключить меня в них.
– Глубокоуважаемый, что вы тут делаете? – на редкость холодно осведомился Вашарий, и Альтас привычно споткнулся, причем настолько сильно, что едва не ткнулся носом в пол.
– По-моему, вам было ясно сказано, что вы не имеете никакого права находиться в этом здании, – продолжил Вашарий. – Вы не принадлежите к числу сотрудников ведомства…
– Но я помогал вам справиться с вырвавшимися на свободу демонами! – возмутился Альтас.
– И ваша помощь, вне сомнения, будет по заслугам оценена, – заверил его Вашарий и пребольно взял меня под локоть, как будто ожидал, что я могу воспользоваться удобным моментом и сбежать. – Вы обязательно получите свою награду. Но это не дает вам права оставаться в моем ведомстве, тем более после завершения рабочего дня.
– Да, но… – смущенно заблеял Альтас.
Вашарию хватило лишь взгляда, как гнома и след простыл.
Я проводила улепетывавшего во всю прыть Альтаса взглядом, полным сожаления. Пожалуй, я ошибалась в этом гноме. Он действительно очень предан друзьям. Жаль только, что он при всем своем горячем желании не сумеет вытащить меня из этой передряги.
– Пожалуй, мне стоит строго переговорить с Эмилией, – вполголоса, словно беседуя сам с собой, буркнул себе под нос Вашарий, в свою очередь проводив Альтаса долгим взглядом. – Ей было строго наказано не впускать сюда ни Элмера, ни этого надоеду. Но кое-кто, сдается, сумел найти ключик к ее душе.
– Неудивительно, – осмелилась я на краткую реплику. – Альтас знает подход к женщинам всех возрастов и рас. Даром, что ли, был столько раз женат.
– И столько же раз разведен, – отозвался с иронией Вашарий, продемонстрировав тем самым, что прекрасно осведомлен о бурной личной жизни гнома.
В этот момент мы как раз достигли допросной комнаты. Вашарий буквально втолкнул меня туда, сам зашел следом и тщательнейшим образом запер дверь. Не удовлетворившись этим, прищелкнул пальцами, и по стенам поползли знакомые всполохи заклинания, блокирующего звуки.
– Вы ведь не думаете, что я пришла сюда лишь для того, чтобы сразу же сбежать? – с невольным сарказмом спросила я.
Вашарий промолчал. Одним гигантским шагом преодолел разделяющее нас расстояние.
Я испуганно попятилась было, но тут же остановилась, вспомнив предупреждение Луциуса. Да и потом, вряд ли Вашарий Дахкаш ударит меня. По крайней мере, хотелось бы в это верить.
– Сядьте, – холодно приказал он, остановившись на минимальном расстоянии от меня.
Я послушно опустилась на стул. До побелевших костяшек сжала кулаки, пытаясь скрыть предательскую дрожь рук.
Вашарий не стал тратить времени на расспросы. Его согнутый указательный палец пребольно уперся в мой подбородок, не позволяя мне опустить голову.
– Полагаю, вы осведомлены о всех опасностях ментального сканирования, – сухо сказал он. – Не сопротивляйтесь, Доминика. Ради вашего же блага.
– А еще я прекрасно осведомлена о том, что это незаконно, – все-таки не удержалась я от резонного напоминания.
– Когда на кону стоит жизнь моего сына, мне становится плевать на законы, – честно ответил Вашарий.
В следующий миг его глаза полыхнули огнем, и я ощутила, как чужая воля берет власть над моим разумом.
Первым моим неосознанным порывом было создать щит. Но я удержалась от этого. Все хорошо, Доминика. Все правильно. Ты именно за этим сюда и пришла.
Это было… не больно. Но очень неприятно. Я прекрасно осознавала, что Вашарий сейчас медленно и вдумчиво перебирает в моей памяти события последних часов. И даже страстная постельная сцена, произошедшая между мной и Луциусом, не укроется от его внимания. Однако помешать этому я при всем своем желании не могла.
«Ирония судьбы, не иначе, – промелькнуло грустное в голове. – Ты так не хотела, чтобы Вериаш стал этому свидетелем. А в итоге его отец увидит твои развлечения во всех подробностях».
Наконец, все закончилось. Вашарий вдруг резко убрал свою руку, и я с мученическим стоном сгорбилась на стуле. Принялась массировать виски, которые после сканирования заломило.
Вашарий продолжал стоять около меня, но я боялась посмотреть на него. Ох, как неловко-то! Я никогда не считала себя ханжой, более того, многие бы сочли мое поведение и образ жизни даже разгульным. Но всему есть предел. Однажды я уже выложила Вашарию всю правду о наших с Луциусом отношениях. А теперь он имел возможность понаблюдать за всем этим практически лично.
Пауза затягивалась. И, набравшись решимости, я украдкой посмотрела на Вашария. Изумленно вскинула бровь.
По всей видимости, он вообще забыл о моем существовании. Вашарий Дахкаш стоял, напряженно выпрямившись во весь свой немаленький рост и сцепив за спиной руки. Его отсутствующий взгляд был устремлен куда-то поверх моей головы. Губы сжаты так плотно, что превратились в две тонкие бескровные линии.
– Киота жива? – внезапно проговорил он так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, лишь бы разобрать его слова. – Немыслимо! Этого просто не может быть!
И такая боль прозвучала в его голосе, что мне невольно стало не по себе. Да, уверена, что Вашарий действительно очень любил свою жену. Более того, продолжает любить ее и поныне. Луциус поистине вытащил козырь из рукава, раз сумел отыскать ее.
«Если сумел, – исправила я сама себя. – Луциус вполне может и лукавить. Обманщик из него знатный. Но в таком случае даже страшно представить, какой будет реакция Вашария, когда эта ложь раскроется. Одно совершенно точно: мне не поздоровится в первую очередь».
Я досадливо поморщилась от этих невеселых рассуждений. Очень неприятно осознавать себя песчинкой, попавшей между двух жерновов. Тут бы живой выбраться из интриг сильных мира сего.
Вашарий между тем медленно перевел взгляд на меня.
– Как вы считаете, Луциус Киас говорит правду? – требовательно спросил он.
– Я понятия не имею, – честно ответила я. – И… мне очень жаль, что так все получилось с Вериашем.
– Наверное, я должен поблагодарить вас за то, что вы спасли жизнь моему сыну. – Вашарий устало вздохнул и в свою очередь опустился на стул рядом. С мученической гримасой потер переносицу, как будто в свою очередь страдал от невыносимой головной боли. Негромко проговорил: – И мне тоже очень жаль, что все происходит именно так.
В допросной воцарилась вязкая, неуютная тишина. Я не рисковала первой прервать затянувшуюся паузу. В конце концов, моя задача выполнена. Я передала Вашарию послание Луциуса. Теперь ход за ним.
– Я встречусь с вашим мужем, – внезапно проговорил Вашарий, по-прежнему не глядя на меня. – Обязательно встречусь. Один и на его условиях.
– Вы ведь понимаете, что это может быть ловушкой? – все-таки не удержалась я от замечания.
Вашарий печально усмехнулся. Посмотрел на меня и мягко сказал:
– Вы беспокоитесь обо мне? Право слово, это очень… мило.
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. – Я пожала плечами, удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. Неохотно добавила: – Луциус… Я не буду лукавить и утверждать, будто поддерживаю его планы. Напротив, я была бы счастлива, если бы он никогда более не потревожил меня. Но…
– Но вы любите его, – завершил за меня Вашарий. – Не правда ли?
Люблю ли я Луциуса?
О, если бы Вашарий только знал, как часто за прошедший год я задавала себе этот вопрос. Мои отношения к Луциусу, пожалуй, нельзя было охарактеризовать одним словом. Я испытывала к нему настоящую гремучую смесь эмоций, начиная от страха и ненависти и заканчивая влечением, из-за которого мутнело в голове.
Одно я знала точно. Я не желала зла ни Вашарию, ни, тем более, его сыну. Я мечтала о том, чтобы меня оставили в покое и позволили жить без всяких потрясений.
Наверное, я была бы счастлива осесть в каком-нибудь маленьком городке. Необязательно на Хексе, хотя я скучала по родному миру. Скучала по его ночам, наполненным яркими огнями шумных улиц и терпким ароматом запрещенных благовоний. Туристы приезжали к нам вкусить сладость порока и пощекотать себе нервы опасными развлечениями. Что же, они получали желаемое.
Но я прекрасно понимала, что на Хекс мне путь отныне и навсегда закрыт. У Викория Тиана там было много родственников и еще больше друзей. Наверняка им уже стало известно, кто именно получил в дар голову Викория. И наверняка это не сулит для меня ничего хорошего.
Озерный Край мне казался слишком сырым и холодным. В Нерии – слишком рьяно относятся к выполнению законов. Почему бы не остаться на Варрии? Даже работа в архиве учреждения по развитию и укреплению иномирных связей уже не казалась мне скучной. Пожалуй, лучше целыми днями напролет перебирать бумажки, чем сомневаться, что увидишь рассвет следующего дня.
– Молчите, – с понимающей интонацией протянул Вашарий, осознав, что ответа от меня так и не дождется. – Ну что же, это понятно, Доминика. Я не питаю к вам никаких отрицательных чувств. Но, полагаю, вы осознаете, что вашего мужа я уничтожу при первой же удобной возможности. И если вы встанете на моем пути – то не поздоровится и вам.
– Луциус уверен, что вы станете союзниками, – несмело напомнила я.
Вашарий презрительно хмыкнул. Откинулся на спинку стула и вновь о чем-то глубоко задумался, нервно постукивая пальцами по колену. Но на сей раз он достаточно быстро принял какое-то решение. Внезапно кивнул, как будто соглашаясь сам с собою в мысленном споре, подался вперед и сухо сказал:
– Что же, как я уже сказал: я встречусь и переговорю с Луциусом. Именно так, как он хочет. Один на один.
Если честно, я понятия не имела, радоваться мне или огорчаться его словам. На предстоящей встрече может произойти все, что угодно. А крайней в этом останусь опять я.
Вашарий прищелкнул пальцами – и магические наручники, обвившие мои запястья, ярко вспыхнули напоследок и исчезли.
– Теперь вы доверяете мне? – с невольным удивлением поинтересовалась я.
– Я не доверяю никому в этом мире, – с коротким смешком отозвался Вашарий. – Точнее, доверял когда-то… Но Киоты слишком давно нет со мной рядом. Просто я убедился, что вы не обманываете меня. – Помолчал немного и добавил: – И потом, не могу же я гулять с вами по улицам Хайтеса в таком виде. Это вызовет слишком много вопросов.
– Уверены, что никто из ваших сотрудников не последует за вами? – спросила я.
– Абсолютно, – коротко обронил Вашарий. – Мои приказы не обсуждаются.
Встал и подал мне руку.
Я не стала отказываться от его помощи. После проведенного сканирования мне было еще нехорошо. Ломота в висках почти улеглась, но от любого резкого движения она вспыхивала вновь, а к горлу опасно подкатывала тошнота.
Прохладные пальцы мужчины на удивление бережно обхватили мое запястье, и Вашарий легко поднял меня со стула.
– Хорошо, что вы не стали сопротивляться сканированию, – проговорил он, не торопясь отпустить мою руку и пристально следя за тем, не поведет ли меня в сторону. – Иначе вам сейчас было бы намного хуже.
– А еще моя аура оказалась бы разорвана в клочья, – пробормотала я. – И вам пришлось бы потрудиться, чтобы объяснить произошедшее. Учитывая незаконность данного мероприятия.
Вашарий лишь скептически хмыкнул, не особо впечатленный моим замечанием.
А скорее всего, и впрямь не видел в этом особой проблемы.
И вновь я оказалась в перекрестии множества взглядов, едва мы покинули допросную. Но никто не позволил себе ни малейшего вопроса, хотя я не сомневалась в том, что отсутствие наручников на моих руках увидели все.
Вашарий с вежливым кивком пропустил меня вперед. Я с молчаливым вызовом вздернула подбородок и с подчеркнутой неторопливостью отправилась к лифту.
В зале стояла оглушительная тишина. Я проходила мимо столов коллег и видела, как они отводят глаза, стоило мне только посмотреть на них.
Н-да, пожалуй, работа в архиве мне больше не светит. Вряд ли я сумею вернуться сюда после всего произошедшего.
А точнее сказать – вряд ли это вообще возможно, учитывая все обстоятельства дела.
Я думала, что мы покинем здание через подземную парковку. Но лифт остановился на первом этаже, не доезжая до нее.
– Я думаю, будет лучше, если мы прогуляемся по улицам Хайтеса пешком, – ответил Вашарий на невысказанный вопрос, когда я удивленно посмотрела на него. – Так Луциусу будет удобнее проверить, что за нами никто не следит. Это во-первых. – Кашлянул и добавил с нескрываемой досадой: – А во-вторых, увы, моя самодвижущаяся повозка все равно не подлежит восстановлению.
