– Доминика!
Я понятия не имела, кто именно это крикнул: Вашарий или Вериаш. Слишком похожие голоса у них были. Головная боль усилилась многократно. Я неосторожно вдохнула ядовитый серный дым и почувствовала, как меня замутило. Перед глазами все опасно поплыло.
А в следующее мгновение воздух разрезали тысячи изумрудных атакующих искр.
Я лишь каким-то чудом увернулась от одной из них. Охнула, заметив, как на том месте, где она упала, расплывается черное выжженное как после кислоты пятно. Пожалуй, тут становится слишком жарко и опасно.
Стоило мне так подумать, как вокруг меня задрожало марево щита. Правда, вот беда – это не я его создала.
А через мгновение чужие чары перехлестнули защиту. Взрезали ее, как горячий нож режет масло. Тугая зеленая ловчая нить обвила мою талию, и я полетела на землю, когда она резко дернула. Зашипела, покатившись по тротуару. Ох, больно-то как! Сдается, я до мяса стесала локти и колени.
Стыдно признаться, но я ничего не понимала в происходящем. Черный дым, окутывающий стоянку, не давал мне хоть что-нибудь рассмотреть. Демоны выли на все голоса, и эта какофония мешала сосредоточиться. Головная боль стала просто-таки невыносимой. Как я ни старалась задержать дыхание, но то и дело приходилось делать хоть крошечный вдох, и от новых порций яда, разлитого в воздухе, меня все больше клонило в сон.
Интересно, что это за дым? Такое чувство, будто он каким-то образом блокирует магические способности.
Я попыталась было скинуть с себя чужую нить, но от даже столь простого усилия перед глазами все опасно поплыло. Я едва не отключилась в самый разгар боя. А что самое обидное – я не была при этом ранена! Ну, если не считать нескольких ссадин, полученных после падения на тротуар. Но для мага высшего уровня подчинения это просто несерьезно.
Внезапно кто-то с силой дернул меня за плечо. Заставил перекатиться на спину. Глаза по-прежнему выедало от едкого дыма, но я все-таки сумела рассмотреть сквозь слезы Вашария. Начальник учреждения по развитию и укреплению иномирных связей выглядел не в пример лучше меня. Правда, его правую щеку пропахала глубокая царапина, вспухшая крупными каплями крови. Но на пальцах его руки танцевали зловещие багровые огни смертельного заклинания.
– Не рыпайся! – отрывисто кинул он мне, и ловчая нить перехлестнула на сей раз мои запястья. Так туго сжалась вокруг них, что я невольно вскрикнула. Правда, Вашарий не повел и бровью, явно не испытывая ко мне ни малейшего сострадания. Привстал, продолжая наращивать мощь атакующего заклинания, готового в любой момент сорваться с его руки.
Внезапно рев бесчинствующих демонов стих. Это произошло резко, словно по команде. И от наступившей тишины зазвенело в ушах.
– Вашарий Дахкаш! – раздался насмешливый голос.
От звуков его меня кинуло в дрожь. Луциус! Это в самом деле Луциус! И он пришел за мной!
– Отдайте мне Доминику, – продолжил он, скрытый за клубами дыма. – Пусть она встанет и подойдет ко мне.
– Сдавайся, Луциус! – в ответ крикнул Вашарий, прежде кинув на меня быстрый взгляд, словно проверяя, не собираюсь ли я броситься бежать. – Обещаю, тебе сохранят жизнь! Тебе не выбраться с этой стоянки. Вот-вот сюда прибудет подмога…
Громкий злорадный смех оборвал Вашария. Тот нахмурился и положил одну руку мне на плечо, как будто опасался, что в любой момент я исчезну.
– Подмога? – с сарказмом переспросил по-прежнему невидимый Луциус. – Это хорошо. Им будет, чем заняться. Десять освобожденных демонов. Твои подчиненные ведь не хотят, чтобы улицы Хайтеса затопили реки крови и огня?
Где-то невдалеке послышался скрежет открывающихся ворот. Я жадно глотнула порыв свежего воздуха, промчавшийся по стоянке, и лишь после этого заметила, как Вашарий переменился в лице.
Впрочем, мне самой стало не по себе, когда я осознала, что сделал Луциус. Он выпустил демонов на улицы города. Разъяренных, алчущих мести за долгие годы подчинения и служения людям.
– А еще у меня твой сын, Вашарий! – продолжил издевательским тоном Луциус. – И я предлагаю тебе взаимовыгодный обмен. Отдай мне Доминику. И я верну тебе Вериаша.
Вашарий приглушенно выругался. Причем с таким чувством, что я невольно покраснела. Ого! Не думала, что человек, занимающий настолько важный и ответственный пост, знает такие выражения. Затем он опять тяжело посмотрел на меня. Покачал головой и с силой вздернул меня на ноги, схватив за узлы ловчей нити между моими связанными руками.
Я покачнулась, едва не рухнув на колени. К горлу подкатил сухой приступ тошноты. О небо, кажется, меня сейчас вырвет.
– Иди.
Вашарий, выбравший своим укрытием одну из раскуроченных повозок и благоразумно не встающий в полный рост, кивком указал мне куда-то вперед.
И я послушно зашагала в указанном направлении. А что мне еще оставалось? Право слово, возвращение к Луциусу пугало меня не настолько сильно, как его угрозы. Если я ослушаюсь, Вериашу точно не жить. Потому как я прекрасно знала, на что способен Луциус в ярости.
На стоянку ворвался еще один порыв ветра. Он разметал густые клубы дыма, правда, не до конца. Однако этого мне хватило, чтобы увидеть две фигуры, едва угадывающиеся в мареве, который остался после недолгого сражения на стоянке.
Где-то невдалеке вдруг пиликнул лифт, и я невольно замедлила шаг. Сдается, вот и подмога прибыла.
– Сюда, Доминика!
Поверх зеленой ловчей нити вдруг засеребрилась еще одна. И Луциус дернул за этот поводок, да так, что я вновь не удержалась на ногах и рухнула на живот.
От жестокого удара, который я при всем желании не смогла смягчить руками, в голове вспыхнула обжигающая боль. Я клацнула зубами, едва не раскрошив их в месиво, и пребольно стукнулась подбородком. Во рту тут же поселился навязчивый соленый привкус.
А Луциус уже тащил меня к себе, по всей видимости, не особо переживая по тому поводу, что я опять раздираю себе локти и колени о тротуар.
Один особенно резкий рывок – и я носом почти уткнулась ему в ботинки. Хрипло закашлялась, выплюнув несколько сгустков крови. Поразительно, но каким-то чудом я еще оставалась в сознании.
– Доминика! – Вериаш, который стал свидетелем этой сцены, испуганно покачнулся ко мне.
– Ступай к папочке, – язвительно посоветовал ему Луциус. С силой толкнул в спину, а сам небрежным движением и совсем без усилия вздернул меня на ноги, так же, как и Вашарий недавно, схватив за конец ловчей нити, опутывающей мои руки.
Вериаш сомневался лишь миг. Затем отвернулся и послушно сделал несколько шагов прочь.
«Он убьет его, – в этот момент осознала я, увидев, как губы Луциуса исказила злая улыбка. – Прямо сейчас, на моих глазах».
– Нет! – отчаянно закричала, срывая горло. – Нет, Луциус, нет!
И рванула вперед, стараясь загородить Вериаша своей спиной.
Ловчая нить опять спружинила, отбросив меня на прежнее место. И это спасло мне жизнь, потому что в тротуар, где я только что стояла, ударило смертельное заклятье, сорвавшееся с пальцев Луциуса. Правда, и до Вериаша оно не добралось. Услышав мой вскрик, тот ушел в сторону. Запетлял на открытом пространстве словно заяц, уходящий от лисы.
– Нет! – закричала я вновь, всем своим весом повиснув на руке Луциуса, пальцы которой опять окутались грозным алым свечением. – Прошу, не убивай его!
Луциус коротко и страшно ругнулся. Я думала, что он оттолкнет меня, после чего закончит начатое. Но он вдруг с силой привлек меня к себе, и вокруг заплясали сиреневые огни щита.
Вовремя!
В следующий миг, казалось, он зарябил всеми цветами радуги, когда на нас обрушилась мощь множеств атакующих заклятий.
– Доминика! – из какого-то невообразимого далека услышала я отчаянный вопль Вериаша, измененный до неузнаваемости разрядами чар.
– На редкость упрямый и противный щенок, – чуть слышно посетовал Луциус. – Ну да ладно, разберусь с ним позже.
Весело глянул на меня и спросил:
– Ну что, дорогая, готова к небольшому путешествию?
Я ничего не понимала. На Луциуса сейчас обрушилось столько заклятий, призванных убить его, раздавить, уничтожить, что никакой бы щит не выдержал. Но он стоял на ногах и, по всей видимости, не испытывал вообще никакого напряжения, отражая все новые и новые атаки.
– Я соскучился, – внезапно мурлыкнул Луциус и потерся щекой о мои волосы.
Что-то оглушительно грохнуло, и на нас сверху посыпались крупные обломки потолка. Правда, они отскакивали от щита, не в силах проникнуть за энергетическую защиту Луциуса. Но камнепад все усиливался.
Я испуганно взвизгнула, когда совсем рядом обрушилась целая плита, подняв при своем падении настоящую бурю пыли.
– Пожалуй, стоит уходить, – пробурчал Луциус. – Здесь становится жарковато.
Прищелкнул пальцами, и рядом раззявил черную пасть телепорт. Луциус шагнул было вперед, но я отчаянно уперлась ногами. Не хочу! Не хочу идти с ним! О небо, мне вполне достаточно знания, что Луциус жив. Но быть с ним я не желаю!
Я напрягла все свои силы, пытаясь скинуть ловчую нить. В висках гулко заухал молот боли, перед глазами все побелело, но все-таки я не сдавалась, лишь каким-то чудом оставаясь в сознании.
Внезапно запястья полыхнули бесцветным пламенем. Сил кричать уже не было. Да что там, я даже застонать уже не могла, хотя ощущения были чудовищные. Как будто мои руки опустили в жидкое пламя. Но в этот момент ловчая нить исчезла бесследно.
Я не успела сделать и шага прочь от Луциуса. Демоны, да я даже не успела обрадоваться факту своего освобождения!
Серые глаза Луциуса полыхнули злостью, и он залепил мне хлесткую оплеуху.
Удар вышел без замаха, но настолько сильный, что половина лица мгновенно онемела. Это испытание оказалось уже чрезмерным. И я потеряла сознание.
«Хорошо, что он все-таки не добрался до Вериаша».
Это была моя последняя мысль перед тем, как я отключилась.
Глава третья
Пожалуй, никогда в жизни я не хотела так сильно навсегда остаться в объятиях черного забытья. Здесь было спокойно. Здесь было тихо. Здесь не было никаких проблем. А главное – здесь не было Луциуса.
Но сознание возвращалось ко мне. Возвращалось урывками, каждый раз принося с собой все новые и новые всплески боли, после чего я вновь надолго отключалась.
Наконец, я полностью пришла в себя. Я не торопилась открывать глаза и показывать это. Напротив, старалась вести себя как можно тише и незаметнее, хотя прекрасно понимала, что рано или поздно Луциус разоблачит мой обман.
Лучше использую это время на оценку полученных повреждений.
Я лежала на спине. Руки были заведены вверх, и при всем желании я не могла пошевелить и пальцем. Стало быть, Луциус связал меня, а скорее всего – использовал какое-то обездвиживающее заклинание.
Колени и локти противно саднили, видимо, обработать мои раны он не удосужился. Левая сторона щеки опухла и горела после его удара. Подбородок ныл. В висках и затылке неприятно ломило, и я не сомневалась, что стоит мне пошевелить головой – как утихшая боль вернется, многократно усиленная.
– Доминика.
При звуках этого голоса я оцепенела от страха. Луциус. Мой муж. Мой враг. Как же я мечтала о том, что больше никогда не услышу и не увижу тебя.
Кровать, на которой я лежала, прогнулась под чужим весом. По всей видимости, он сел рядом.
Я ощутила, как он провел пальцами по моей щеке. Той самой, которая хранила след от его удара. Он легко, на самой грани восприятия, тронул мою опухшую скулу. Но его прикосновение не принесло с собой приятную дрожь исцеления.
– Хватит притворяться, Доминика, – проговорил он. – Я знаю, что ты пришла в себя. У тебя дрожат ресницы. И дыхание изменилось.
Я послушно открыла глаза. Угрюмо уставилась на Луциуса.
Как ни прискорбно было осознавать, но мое сердце дрогнуло, пропустив удар, когда я увидела его так близко. Прошедший год никак не отразился на его внешности. Такой же привлекательный, такой же притягательный, такой же…
«Ненормальный», – невольно завершила я эту мысль.
Луциус улыбнулся, как будто польщенный, и я тут же вспомнила слова Вашария о том, что универсалы обладают телепатией. Н-да, сложновато мне будет сбежать от человека, который предугадывает любой мой поступок.
– Сбежать? – весело переспросил Луциус. – Милая моя Доминика. Я только обрел тебя после столь долгой разлуки. А ты думаешь о побеге. Некрасиво как-то.
И укоризненно зацокал языком.
Я промолчала. Попробовала пошевелить руками, но вновь потерпела в этом неудачу. Осторожно запрокинула голову вверх и досадливо хмыкнула.
Мое первое предположение было верно. Луциус в самом деле привязал меня. Запястья перехлестывала широкая лента какого-то заклинания, другой конец которого надежно крепился к изголовью кровати.
– Можешь не благодарить, – с иронией произнес Луциус. – Между прочим, в твоих путах есть изрядная доля регенерирующих чар. Своей отчаянной попыткой освободиться от ловчей нити ты прожгла себе руки почти до костей, серьезно повредив сухожилия. – Нагнулся ко мне и вкрадчиво прошептал: – Между прочим, я хотел оставить все, как есть. Это послужило бы тебе неплохим уроком. Но потом я решил, что мне не нужна жена-калека. Сам удивляюсь своему благородству и милосердию.
И опять я ничего не сказала. Вместо этого принялась изучать обстановку.
По всей видимости, мы находились в номере какого-то отеля. На это указывала скудная обстановка, присущая подобным местам. По стенам змеились всполохи блокирующего заклинания, доказывающие, что кричать бесполезно. Все равно никто не услышит. Так, что тут еще есть? Огромная двуспальная кровать. Тумбочка рядом с ней. Столик, на котором стоял графин с водой и два стакана. Кресло…
Я широко распахнула глаза, когда увидела, что в номере был еще и третий.
Вериаш сидел напротив кровати в этом самом кресле. Бедняга был настолько плотно окутан парализующими чарами, что свободной оставалась только голова.
Вериаш был в сознании. Он то и дело слабо моргал, глядя прямо на меня.
– А, заметила своего дружка? – Луциус проследил за направлением моего взгляда и довольно хмыкнул. – Дурачок так рвался тебя освободить, что мне не составило особого труда затянуть его в телепорт. А я уж испугался, что столь жирная и вкусная рыбка выскользнет из моего невода. Но нет. Улов получился знатным.
Встал и отошел к креслу.
Я напряглась изо всех сил, когда Луциус остановился напротив Вериаша. Что он задумал?
– А я ведь правда скучал по тебе, Доминика, – задумчиво проговорил Луциус, заложив руки в карманы и тяжело, сверху вниз, глядя на пленника. – Целый год я каждый день думал о тебе. Вспоминал ночи, проведенные вместе. Я подготовил тебе поистине королевский подарок на годовщину нашей свадьбы. Надеюсь, ты оценила его. – Кинул быстрый взгляд на меня.
Я почувствовала, как мои губы против воли раздвигает злая усмешка. О да, я оценила. Пожалуй, никогда в жизни я не была настолько счастлива, как в тот миг, когда заглянула в мертвые остекленевшие глаза Викория Тиана.
– Некогда я сказал, что потребую от тебя лишь одного, – медленно продолжил Луциус, вновь все свое внимание обратив на Вериаша. – Верности. И что же я увидел, когда пришел забрать тебя? Ты самым наглым образом целовалась с этим молодчиком. Право слово, нехорошо. Очень нехорошо, Доминика.
– Мы не целовались, – хрипло выдохнула я.
Горло, сорванное криками на подземной стоянке, еще саднило, поэтому громко говорить я не могла при всем желании.
– Но собирались поцеловаться. – Луциус недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. С укоризной заметил: – Не мне тебе объяснять, Доминика, что зачастую намерение значит намного больше поступка.
Я не нашлась, чем можно ему возразить. Впрочем, пожалуй, это было лишним. Любые мои оправдания прозвучат жалко и лишь разозлят Луциуса пуще прежнего.
– И что же мне с тобой делать? – пробормотал Луциус, в упор глядя на неподвижного Вериаша. Потер подбородок. – Сначала я хотел убить тебя сразу. Выкинуть твое тело под ноги Вашарию Дахкашу в знак назидания. Но… Я все-таки в некотором роде обязан ему. Да и не хотелось бы обзаводиться таким врагом. Пока мы лишь стоим по разные стороны баррикад. Однако если я убью тебя, то Вашарий немедля станет моим злейшим врагом. А его помощь мне бы пригодилась.
– Мой отец никогда не будет помогать тебя, – чуть слышно прошептал Вериаш.
Каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но Вериаш сумел вложить в фразу столько презрения, что мне невольно стало страшно. Ох, милый мой, ты даже не представляешь, с кем связался. Луциус уничтожит тебя, не моргнув и глазом.
По всей видимости, на сей раз мои мысли понравились Луциусу, потому что он одобрительно посмотрел на меня и едва заметно подмигнул. Правда, его взгляд вновь посуровел, когда он обратил его на Вериаша.
– Не дерзи, – почти ласково посоветовал он. – Твоя судьба и без того висит на волоске. Видишь ли, я очень, очень не люблю, когда кто-нибудь осмеливается претендовать на мое. А Доминика, как ни крути, моя законная супруга.
– Поэтому она боится тебя как огня? – с сарказмом спросил Вериаш. – Жаль тебя. Не умеешь ты обращаться с женщинами.
Ох, зря он это сказал!
Нет, Луциус не стал прибегать к магии. Он просто ударил Вериаша кулаком с такой силой, что кресло почти опрокинулось. Точнее сказать, опрокинулось бы, не стой оно около стены.
Голова Вериаша бессильно мотнулась в сторону. Что-то неприятно хрустнуло, видимо, Луциус сломал ему нос.
– Доволен? – глухо спросил Вериаш, вновь упрямо посмотрев на противника. Его лицо заливала кровь, но глаза приятеля сверкали непонятной решимостью. – Говорят, ты маг вне категорий. А способен лишь бить беззащитных врагов и измываться над женщинами.
– Беззащитных врагов, говоришь, – прошипел Луциус. – Заметь, это ты так себя назвал, не я. Своих врагов я уничтожаю без сожаления.
Луциус вновь отвел правую руку в сторону. Сжал ее в кулак, и я с ужасом увидела, как его окутывает черно-багровое свечение смертельное заклинания.
Вериаш с вызовом поднял подбородок, как будто не верил, что Луциус все-таки ударит его.
– Стой! – отчаянно вскрикнула я. Заерзала на кровати, безуспешно пытаясь освободиться.
Запястья опять перехлестнуло лентой обжигающей боли, но я не обращала на это внимания. Я не могу допустить, чтобы Вериаш погиб на моих глазах! Достаточно с меня смертей.
– Не лезь, Доминика, – с глухой угрозой предупредил Луциус, не отводя глаз от Вериаша. – Сдается, кое-кому здесь надо преподать хороший урок.
– Луциус, не забывай, что это сын Вашария! – крикнула я, чуть не плача. – Ты же сам сказал, что тебе не нужен настолько опасный враг. Вашарий Дахкаш тебя из-под земли достанет, если ты убьешь его сына!
«А заодно и мне несдобровать», – пугливо промелькнуло в голове.
Луциус медлил, и это слегка приободрило меня.
– Ты любишь утверждать, будто никогда не убивал просто так, – продолжила я тараторить, силясь отвести неминуемую гибель от Вериаша. – Только в случае крайней необходимости. Какая нужда у тебя сейчас? Ты прекрасно понимаешь, что живым Вериаш пригодится тебе намного больше. Если ты убьешь его, то сделаешь лишь хуже себе.
– Я не боюсь Вашария Дахкаша, – буркнул Луциус, но в его тоне словно против воли скользнули неуверенные нотки.
– Я верю, что ты его не боишься, – сказала я. – Но живой Вериаш принесет тебе больше пользу. Намного больше! И потом, я с ним не спала. Клянусь тебе!
Луциус разжал кулак, и я позволила себе короткий облегченный вздох. Неужели опасность миновала?
– Не спала? Да неужели? – с едким смешком переспросил он. Отошел от Вериаша, небрежно стряхнув с пальцев остатки чар, так и не сорвавшихся в короткий смертоносный полет, опять присел на край кровати и грубо взял меня за подбородок, заставляя смотреть только в глаза.
Некоторое время он молчал, и я не сомневалась, что сейчас он методично перерывает мои воспоминания в поисках опровержения этих слов. В висках ядовитой змеей шевельнулась пробуждающаяся мигрень, но я не позволила себе и вздоха. Пусть смотрит. Мне нечего скрывать от него.
– А ведь и впрямь не спала, – после минутной паузы с легкой ноткой удивления констатировал Луциус. Глянул на Вериаша, лицо которого покрывали густые потеки начавшей сворачиваться крови, и с насмешкой протянул: – Стало быть, я не умею обращаться с женщинами. А ты прям ловелас признанный. За целый год не сумел затащить в постель женщину, которая тебе нравится.
– Я не ставил перед собой такой цели, – глухо сказал Вериаш, хлюпая разбитым носом. – Да, мне нравится Доминика. Очень нравится! И поэтому я не хотел ее торопить. Доминике необходимо было оправиться от вашей порочной связи, которая причинила ей столько вреда.
– Порочная связь, говоришь, – задумчиво повторил Луциус. – Ну что же, папенькин сыночек. Сейчас я покажу тебе, насколько порочной была наша связь. А заодно увидишь, как надо обращаться с женщинами.
Я вновь дернулась, силясь разорвать магические путы. Что-то мне не нравится, как это прозвучало.
– Что ты задумал? – зашипела встревоженно.
Луциус криво ухмыльнулся. Почти ласково повел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая назад растрепавшиеся волосы. А затем рванул на мне ворот платья.
С сухим треском тонкая ткань поддалась. А я похолодела, наконец-то поняв, что намеревается сделать Луциус.
– Нет! – Я отчаянно вскрикнула, когда он с самым недвусмысленным видом взялся за ремень своих брюк. – Луциус, нет, пожалуйста!
– Тебе понравится, – со смешком заверил он. – Обязательно понравится, как нравилось всегда.
Я видела, как Вериаш даже не побледнел – посерел, тоже осознав, чему ему предстоит стать свидетелем. Напрягся так сильно, что обильная испарина выступила на его лбу. И вдруг обмяк в сдерживающем его коконе, должно быть, потеряв сознание.
– Какая незадача, – шутливо посетовал Луциус, кинув быстрый взгляд через плечо. Нагнулся ко мне и лизнул в ключицу, после чего добавил: – Ничего страшного, он скоро очнется. И собственными глазами увидит, как сильно ты меня ненавидишь.
В последнем слове скользнул неприкрытый сарказм, и я мысленно выругалась. Проклятый Луциус! Он прекрасно знает, что я не властна над телом, когда он ласкает меня. Наверняка он устроит мне самую сладкую пытку, а я буду молить его о продолжении, забыв о свидетеле этой сцены.
– Пожалуйста, Луциус, – зашептала в робкой надежде достучаться до его здравого смысла. – Прошу тебя, не делай этого! Не при нем! Я очень тебя прошу!
– А почему я должен тебя послушать? – нарочито удивился Луциус.
Хозяйским жестом провел рукой по моей груди. Меня тут же кинуло в крупную дрожь. Целый год меня никто не ласкал. И только Луциус умел делать это так, что я забывала обо всем на свете.
– Потому что в противном случае я возненавижу тебя, – пообещала я, почти не веря, что моя угроза возымеет какое-нибудь действие. – И буду делать все от меня зависящее, лишь бы твои планы провалились.
– Ой, боюсь, боюсь! – Луциус презрительно фыркнул, и его рука нырнула промеж моих ног. Тронула кружевную ткань трусиков, осторожно отодвинула ее в сторону, освобождая дорогу таким умелым и ловким пальцам…
– Неужели ты хочешь постоянно ждать от меня удара в спину? – продолжила я, каким-то неимоверным усилием воли не сорвавшись на стон. – Помнишь, ты предлагал мне стать твоей помощницей. Верной соратницей. Я не могу обещать тебе поддержку во всем. Но я обещаю, что не предам тебя.
– Не предашь, стало быть…
Краем глаза я заметила, что Вериаш приходит в себя. Он приподнял голову, слепо повел ею из стороны в сторону и тут же вновь уронил. Но все равно. Еще минута или две – и он окончательно вынырнет из тьмы забытья.
– Пожалуйста… – тоскливо прошептала я, почти не веря в успех.
Взгляд Луциуса был совершенно непроницаем. Лишь на самом дне его зрачков клубилась непонятная грусть. Впрочем, она мгновенно исчезла, словно только привиделась мне, сменившись привычным стальным блеском.
– А впрочем – почему бы и нет? – пробормотал он, словно продолжал спор с кем-то невидимым.
Встал и легко подхватил меня на руки. Я тихо ойкнула, потому что тем самым он потревожил мои многочисленные ссадины. Но тут же смолкла. Больше всего на свете я боялась, что Луциус передумает.
– Смотри, Доминика, ты обещала мне, – произнес Луциус. Кинул последний взгляд на Вериаша, который по-прежнему не подавал признаков жизни. И вышел прочь, неся меня на руках.
Как оказалось, номер, в котором я очнулась, состоял из двух смежных комнат. Луциус принес меня во вторую, обстановка которой с точностью повторяла первую. Не мудрствуя лукаво, небрежно кинул меня на кровать.
Я опять ойкнула, почувствовав, как пусть и мягкий, но удар тягучей болью и жаром отозвался в затылке.
– Не мешало бы тебя проучить хорошенько, – проговорил Луциус и сбросил рубашку на пол. – Так, чтобы надолго запомнила. Негоже целоваться с другими при живом муже.
Я скользнула взглядом по его плечам. Чуть нахмурилась, заметив косой и широкий бугристый шрам, пролегший от левой ключицы к правому боку. По всей видимости, рана была очень серьезной. Интересно, как он получил ее?
– Любуешься? – верно истолковал мой взгляд Луциус и задумчиво провел пальцем по своему шраму. Пожал плечами и сказал: – А ведь это ты виновата в моем столь своеобразном украшении.
Я вспомнила ту жуткую ночь в музее истории Озерного Края. Чавкающий звук, с которым нож вошел в мой живот. И непонятный разговор с таинственной незнакомкой, последовавший после этого.
– Мы обсудим это позже, Доминика, – с коротким смешком заверил меня Луциус. – Поверь, сегодня нас ждет множество увлекательнейших разговоров. Но сейчас я желаю получить свое.
За рубашкой на пол полетели и его брюки, и я почувствовала, как в низу живота пробуждается сладкая истома. Да, у меня действительно слишком давно не было мужчины, раз даже взгляд на обнаженное тело вызывает во мне столько желания.
– Пожалуй, приступим к уроку, – мурлыкнул Луциус. Лег на кровать и привлек меня к себе.
Его руки скользнули по внутренней стороне моих бедер вверх, и я тихонько застонала. О небо, как давно я не чувствовала ничего подобного!
– Нравится? – прошептал Луциус. – Ну скажи, что ты тоже скучала по мне!
– Освободи меня, – в ответ попросила я.
Луциус задумчиво тронул ленту заклятья, которая все еще туго перетягивала мои запястья. Отрицательно мотнул головой.
– О нет, моя дорогая, – с улыбкой произнес он. – Пусть будет так.
Я попыталась возразить ему, но его губы уже накрыли мои.
Я была права. Луциус подверг меня самой изысканной и сладкой пытке. Никогда прежде он не был настолько нежен со мной. Его пальцы едва касались меня, буквально порхая над телом.
Достаточно скоро все посторонние мысли покинули меня. Я забыла даже про Вериаша, обездвиженного и сидящего в соседней комнате. При всем желании я не могла вцепиться в плечи Луциуса, заставляя его двигаться быстрее – другой конец ленты, перетянувшей мои запястья, он вновь предупредительно закрепил на изголовье кровати. Поэтому все, что мне оставалось – лишь извиваться под ним, отчаянно желая, чтобы он наконец-то вошел в меня.
Внезапно по моей коже пробежала теплая щекотка какого-то заклинания, и я изумленно распахнула глаза, осознав, что Луциус все-таки вылечил мои многочисленные ссадины.
– И можешь не благодарить, – шепнул он. Осторожно поцеловал в опухшую после его пощечины скулу, стирая последствия удара. Едва слышно добавил: – Пожалуй, я немного погорячился.
В тот самый миг, когда блаженство достигло своего предела, свистнув, разорвались сдерживающие меня чары. И я с силой притянула Луциуса к себе, запустила пальцы в его густую шевелюру и выгнулась дугой, благодарно принимая пульсацию его семени внутри себя. Затем обмякла в его объятиях, обессиленная, изнеможенная.
Было тихо. Я лежала, прижав голову к груди Луциуса, и слышала только его сердце, которое успокаивало свой ритм.
– Чем ты занималась этот год, пока меня не было рядом? – негромко спросил Луциус, лениво перебирая мои волосы. – Ну, помимо того, что водила шашни с этим Вериашом?
Я неопределенно пожала плечами.
– Работала, – лаконично ответила я.
– Неужели тебе доверили какое-нибудь серьезное расследование? – Луциус скептически хмыкнул. – С твоей-то репутацией, навсегда подмоченной знакомством со мной. Ни за что не поверю! Наверняка Вашарий Дахкаш приказал держать тебя на какой-нибудь скучной бумажной работе.
Я лишь вздохнула. Увы, Луциус был совершенно прав. Именно этим я и занималась весь прошедший год. Рылась в архиве, разбирала и систематизировала рассыпающиеся от старости документы, готовила служебные записки и хозяйственные отчеты.
– Почему ты уехала из Озерного Края? – продолжил расспросы Луциус. – Да еще так поспешно… Что у тебя произошло со Стефаном, раз ты даже не простилась с ним толком? Твой отъезд напоминал самое настоящее поспешное бегство.
– Мы решили расстаться, – сухо проговорила я, не имея ни малейшего желания посвящать Луциуса в суть моего разговора с отцом Стефана.
Я понятия не имею, как он отреагирует на мои откровения. Но несмотря на все произошедшее я не желала ничего дурного ни Крагену, ни, тем более, Стефану.
Луциус внезапно фыркнул и легко опрокинул меня на спину. Завис надо мной на вытянутых руках.
– Почему? – требовательно спросил он. – Ты так старалась спасти Стефана. Не побоялась кинуть вызов даже мне. А в итоге просто ушла?
– Ты был прав, он слишком скучный и правильный для меня, – честно ответила я.
По губам Луциуса промелькнула даже не улыбка – лишь тень ее. И он вновь лег рядом, по-хозяйски прижав меня к себе.
– Стало быть, Краген Райен угрожал тебе, – пробормотал он тихо, словно беседуя сам с собою. – Грозил всяческими бедами, если ты бросишь его сынка.
Я тихо ахнула от возмущения, осознав, что Луциус без спроса заглянул в мои воспоминания.
– Как считаешь, это достаточный повод для того, чтобы я вновь навестил семейство Райен? – полюбопытствовал Луциус. – Говорят, Стефан вот-вот женится. Пожалуй, я бы мог сделать ему какой-нибудь подарок в честь столь знаменательного события…
– Не смей! – гневно перебила его я.
Попыталась отстраниться, но пустое. Луциус лишь посмеивался, без особых проблем сдерживая мои попытки выбраться из его объятий. И, наконец, я сдалась, опять прижавшись к его теплому боку.
– Не смей причинять вред Стефану или его отцу! – грозно произнесла я. – Семейство Райен и без того слишком настрадалось от тебя.
– По-моему, ты слишком мягкосердечная, Доминика, – произнес Луциус с укоризной. – Даже не верится, что ты уроженка Хекса. Твои соотечественники всегда думают лишь о собственной выгоде. А ты… Постоянно рвешься кого-нибудь спасать. Даже в ущерб себе.
– И все-таки Стефан ни в чем не виноват, – упрямо повторила я. – А его отец… Он просто желал счастья сыну. Это естественно: переживать за родных и близких.
– Но неестественно при этом угрожать другим, – возразил Луциус.
– Кто бы говорил, – не удержалась я от резонного сарказма.
– Неплохо, Доминика. – Луциус фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха, ни капли не обидевшись на мое замечание. – Неплохо. Ты по-прежнему остра и дерзка.
– Почему ты не убил меня в Озерном Краю? – спросила я, вспомнив слова Вашария о том, что мой блеф был лишен всяческого смысла.
Да и без того уже очевидно, что Луциус легко читает мои мысли. Стало быть, он с самого начала знал, что нет никаких записей, обличающих его вину.
– Возможно, мне просто понравилось то, как ты крутила передо мной бедрами в больничной палате, – ответил Луциус. – Кстати, насчет этого. Почему бы тебе опять не продемонстрировать свои умения?
И неожиданно без предупреждения посадил меня сверху.
Я ахнула, почувствовав его внутри себя. Это случилось так внезапно, что было даже больно. Уперлась руками в плечи Луциуса, пытаясь отстраниться.
– Ну уж нет, моя дорогая. – Луциус властно положил руки на мои бедра. Несколько раз приподнял и опустил меня, задавая ритм, и я прикусила губу, почувствовав, как удовольствие опять пробуждается в моем теле. А Луциус с иронией продолжил: – Теперь твоя очередь. Потрудись как следует. Иначе я опять вернусь к обсуждению поступков заботливого папочки Стефана.
Понятия не имею, сколько времени у нас заняла очередная любовная игра. Занавески в номере были плотно задернуты, на потолке размеренно взмахивал крыльями магический мотылек, давая яркий и ровный свет. Поэтому я даже приблизительно не могла определить, день сейчас, вечер или, быть может, ночь.
