– Я буду молиться за тебя, Хена, – сказал очень серьезно. – Ты справишься.
И вроде бы ничего такого. Лорд будет молиться за то, чтобы у Хены все вышло, и она смогла защитить принца, он верит в нее, иначе бы не послал туда… но уши вдруг вспыхнули. Просто, никто, со смерти брата, ей такого не говорил. Никто не молился… Хена только снова быстро кивнула и поспешила занять свое место.
Начало зимы – не лучшее время для путешествий.
Пусть в Тартахене не бывает снежных лютых снежных зим, как на севере, но промозглый ветер и холодная колкая морось заставляли надвинуть капюшон пониже и не высовываться. Такая погода не располагает к разговорам.
Хена ехала молча, чуть позади принца, приглядываясь. Видела, как люди Карберы изредка тихо переговариваются друг с другом, бросают взгляды на ее не и принца. Сам принц молчит, даже не глядя ни на кого, словно едет один. На самом деле, с ним стоило бы пообщаться, узнать, что он думает обо всем этом, и чего ждет от нее. Это важно. Даже если заказчик его отец, то теперь она служит Рейнардо, ей нужен его взгляд на происходящее, его одобрение. Но подойти с расспросами самой – не уместно, она не в праве. Как только принц сочтет нужным, он все объяснит ей. Хена здесь не для пустой болтовни.
Ехала и наблюдала.
Принц неплохо держался в седле, но совершенно очевидно, что к таким долгим переходам не привык. К обеду начал уставать, хоть и честно старался ничем не выдавать этого, но поза становилась все более неловкой – ему было неудобно и тяжело. А Карбера, ехавший впереди, словно назло, слегка увеличил темп, заставляя лошадь идти быстрее.
Но у трактира остановились задолго до темноты.
Они едва не проехали мимо, но принц, остановился, спрыгнул с лошади.
– Приехали! – громко скомандовал он. И Хена вдруг подумала, что едва ли не впервые слышит его голос сегодня.
Карбере не понравилось.
– До темноты еще много времени, ваше высочество! – ответил он. – Через два часа пути будет еще один трактир, получше этого. Мы могли бы остановиться там.
– Нет, – сказал Рейнардо. – Мы будем действовать по плану, который утвердил мой отец.
– Мы могли бы доехать быстрее.
– Куда вы торопитесь, сэр Густаво?
Карбера мерзко ухмыльнулся.
– А вы хотите потянуть время, ваше высочество? Думаете, так удастся прожить подольше? Вам страшно, да?
Рейнардо не стал отвечать, только бросил поводья подбежавшему мальчишке и направился в трактир.
Неловкий момент…
Хене уже приходилось работать в личной охране, но тогда она была не одна, и охрана требовалась исключительно вне дома, когда заказчик отправлялся по делам.
Ей ведь не стоит идти за принцем в спальню? Сейчас еще рано, да?
Нет, ее это не смущает. Принц не станет к ней приставать, зачем она ему? А в остальном – ничего нового Хена там не увидит. Она всю жизнь жила с мужчинами… в смысле, просто жила, бок о бок. Сначала с братом, потом с собратьями по оружию. С ее работой не может быть иначе. Но вдруг это смутит принца? Нужно было расспросить Гальярдо о таких вещах… но тот сказал только, что основная ее работа начнется после того, как они сядут на корабль. Когда останутся вдвоем.
И все же, он сказал, что ей стоит приглядывать даже сейчас.
Принцу принесли ужин в комнату, а она сама села в глубине зала, чтобы видно было и входную дверь, и лестницу наверх.
– Эй, цыпочка! Твой любовник не хочет уделять тебе внимание?
Хена вздрогнула. Гус Карбера сидел в другой стороне зала, но это не мешало ему орать. Все слышат. Какого шушака ему надо? Понять, как отвечать на подобные провокации – всегда сложно, тем более, когда дело касается не только ее. Но не отвечать нельзя, будет хуже, он не успокоится.
– Ты не знаешь, на самом деле, я больше любою девочек! – крикнула Хена. Подняла кружку, салютуя.
Карбера заржал.
– А зачем тогда согласилась на это дело?
– Мне хорошо платят, как и тебе! – сказала она.
– Ты не знаешь, как мне платят.
Или кто? Соглядатай Фазила? Или тут что-то еще. Вряд ли это случайная невнимательность – отправить с принцем столь ненадежного человека. Что-то не чисто.
– Хена! – окликнул вдруг принц с лестницы. – Поднимись ко мне, надо кое-что обсудить. И… ужин свой захвати, поужинаем вместе.
Вот и отлично!
– Вам страшно там одному, ваше высочество? – ядовито поинтересовался Карбера.
– А вы приглашаете любовницу только если вам страшно, сэр Густаво?
Рейнардо улыбался по-светски непринужденно, с капелькой удивления.
Карбера скривился.
– Мне вы можете не рассказывать про эту любовь!
– Полагаю, вы знаете далеко не все, сэр Густаво.
* * *
– Садись, – сказал Рейнардо, кивнув на стол у окна. – Спасть ты будешь со мной, здесь две кровати.
– Да, ваше высочество.
Хена поставила на стол тарелку и кружку с пивом.
– Нет, – сказал он. – Если мы хотим хорошо сыграть, то тебе стоит называть меня Рейнардо. Лучше даже Наро. И начинать стоит сейчас, чтобы не сбиться в нужный момент.
– Вы думаете, они не догадаются?
– «Ты», – сказал он, чуть улыбнулся. – «Ты думаешь, Наро, они не догадаются»? Скажи.
Это требовало усилий, слишком фамильярно так сразу.
– Ты думаешь… Наро… они не догадаются? – сказала медленно. – А на ручки к тебе прыгнуть не надо?
Он усмехнулся.
– Здесь не обязательно, – покачал головой. – Думаю, они все понимают заранее, но слишком наглеть не стоит. У нас есть легенда, и мы будем всеми силами придерживаться ее. Если потребуется, то запрыгнешь на ручки. Но если наше вранье будет слишком бросаться в глаза, они могут счесть это вопиющим неуважением, и убить тебя. Мне бы не хотелось… Тогда мне уж точно не на что надеяться, – и улыбнулся чуть виновато.
– А вы думаете… Ты… Ты думаешь, Наро, что у нас получится выбраться оттуда?
Возможно, не стоит спрашивать такие вещи, но ей важно понять его отношение.
– Мы ведь должны попытаться, правда?
– Да, – сказала она.
Рейнардо кивнул.
– Сядь, поешь. Силы уж точно потребуются.
И сел сам.
Она напротив.
Сидеть за одним столом с принцем было… так странно. Неловко. Конечно, Хена понимала, что так будет. Но одно дело понимать, и совсем другое – на самом деле сидеть рядом.
Поначалу это далось тяжело. Кусок не лез в горло. Она не понимала, как вести себя с такими людьми.
У нее рагу в горшочке, и это радовало – не нужно уметь так изящно, как принц, орудовать ножом и вилкой. Она так не сможет. Раньше ей еще казалось – она вполне аккуратно ест, а сейчас, рядом с ним, Хене казалось, что она настоящая свинья, чавкающая и прихлюпывающая. Готова была провалиться сквозь землю, если бы Рейнардо сделал ей замечание. Но он молчал.
Он заранее знает, кто она. Чего еще от нее ждать? Она никого не обманывает.
А есть хотелось страшно.
– Не смущайся, – сказал Рейнардо. – И если хочешь что-то спросить – спрашивай.
Хорошо, ее уговаривать не надо. Есть она, может, и смущается, но задавать вопросы по делу – нет.
– Гус Карбера, – сказала Хена. – Кому он служит?
– Фридриху, – спокойно сказал Рейнардо.
– Кому? – Хене показалось, она поняла неправильно.
– Королю Марны. У нас с ним намечается договор, и Фридрих хочет быть в курсе.
– То есть, Карбера здесь не для того, чтобы охранять тебя?
– И для этого тоже. Карбера не так плох, как кажется. Да, он может болтать что угодно, но дело свое знает. И ему тоже выгодно, чтобы я доехал до места. Остальное тебя не должно волновать.
– Да… – Хена кивнула.
Рейнардо ухмыльнулся едва заметно, дрогнул уголок губ. Капелька сарказма, но беззлобного.
– Как моя любовница, – сказал он, – ты не обязана со всем соглашаться. Ты можешь возмущаться и капризничать. Ты можешь открыто говорить, если кто-то не нравится тебе. Если женщина слишком послушна, это выглядит подозрительно.
– Я… – Хена начала, и поняла, что не знает, что сказать.
– Почему ты спросила о нем?
– Он мне не нравится, – сказала Хена. – Совсем. Я ему не доверяю.
– Понимаю тебя, – кивнул Рейнардо.
Он аккуратно резал сочное мясо. Даже слишком аккуратно, неторопливо, и так же неторопливо ел. Настолько изящно, что Хене вдруг показалось, что за всем этим он пытается скрыть нервную дрожь в руках.
У него тонкие длинные пальцы, гладкие, ухоженные, как у благородной девушки… округлые ногти…
– Можно еще вопрос? – сказала Хена. – Как вы сами видите мою работу? Мне объяснили, но ведь теперь я служу вам, и стоит знать ваш взгляд.
– Мой взгляд… – задумчиво сказал Рейнардо. – Я уже говорил, что предпочел бы поехать туда один, твоя защита лишь фикция. Не обижайся. Но когда дойдет до дела, то один человек, какой бы сильный и опытный он ни был, не сможет ничего противопоставить всей дворцовой охране.
– А тем более, такая глупая девчонка, как я?
– Не стоит, Хена, – сказал он серьезно, ему это не понравилось, еще не раздражение, но строгие жесткие нотки слышно отчетливо, и Хене стало стыдно. – Ты действительно лучшая, из всех, кого смог найти Эстебано. Дяде я верю. И я верю, что лучше тебя никто не справится с этой работой. Но дело не в тебе. А о работе… – он отложил вилку и нож, нахмурился. – Для начала, стоит хорошо помнить, что по легенде ты не служишь мне, не защищаешь меня. Ты – моя пассия. Только в этом случае тебе позволят сопровождать меня. Поэтому, тебе придется изобразить интерес ко мне. И лучше постараться сыграть достоверно, потому что я не знаю, где допустимые границы, и на что Фазил готов закрыть глаза. Но переигрывать не стоит. Никто не поверит, что ты скромная благородная девушка, поэтому максимум правды и капельку игры. Ты вернулась с людьми отца и лорда Антеро, и я случайно встретил тебя в замке. Предположим, у тебя было поручение от твоего командира. Возможно, мы столкнулись на лестнице, или ты спросила у меня дорогу. Я предложил тебе показать замок и окрестности. Ты ведь не местная?
Хене постоянно задают этот вопрос. Потому что она высокая и белобрысая, как женщины севера, совсем не похожая на миниатюрных смуглых южанок.
– Я не знаю своих родителей, – сказала она. – И не знаю, где родилась на самом деле. Но младенцем меня подкинули к дверям постоялого двора, недалеко от Тальменара.
– Так у тебя никого нет? Я слышал, ты пошла на войну вслед за братом?
Они все о ней знают.
– Не родным, – сказала Хена. – Тео – младший сын хозяина того постоялого двора. Но он всегда был мне как брат, мы выросли вместе. Больше у меня никого нет.
– А у меня, наоборот, как-то очень много родных братьев… – вздохнул Рейнардо. Снова взялся за еду, правда без аппетита, скорее просто потому, что нужно что-то поесть.
– А… – Хена открыла было рот, но не решилась, закусила губу.
– Спрашивай, не бойся, – сказал Рейнардо. – Можешь говорить мне все, что приходит в голову, так даже лучше. У нас выйдет убедительнее, если мы будем больше знать друг о друге.
Хорошо, она постарается. Взяла, отхлебнула немного из кружки.
Говорить «ты» – важно помнить и не сбиваться. «У тебя».
– У тебя сложные отношения с братьями?
