– ЗАМРИТЕ! – рявкнул Картан, даже не оборачиваясь к бойцам и внимательно контролируя любое движение графа. – Или он труп, и на этот раз окончательно.
– Сударь, что вы делаете? – отмер рыцарь, обращаясь к Картану. – Я уверен, что это просто какое-то недоразумение, и компетентные люди в нем достаточно быстро разберутся.
– Эндрю, ты хороший мужик. Но, блин, иногда тормозишь, как чугунная болванка. Поверь, в темнице с тобой не будут разговаривать и разбираться. На девяносто процентов уверен, что там сидит озлобленный на весь мир пыточных дел мастер, которого в детстве мама унижала, одевая в девчачьи платья, а в школе морду чистил каждый встречный – даже те, кто намного младше него. И теперь эта гнида сгоняет свою злость, получая жесткий стояк, когда мучает кого-то, выбивая признания. И поверь, у таких отмороженных придурков через пару дней ты начнешь признаваться даже в том, что ты лично изнасиловал сотню детишек, прежде чем скормить их по кускам тварям бездны.
– Но это же графф…
– Блин, тебе мало было подставы от тех, в плащах? Продолжаешь безоговорочно всем верить?
– Но… – замялся рыцарь.
– Короче, решай: ты с нами или нет? А мы уходим, – и, уже обращаясь к графу, добавил: – Прикажи бойцам сложить оружие и уйти из дома.
– Если вы меня убьете, то вас нарубят на куски.
– Если ты не будешь рыпаться, то и убивать тебя не придется, – решил ответить я на реплику графа.
– А будешь послушным – мы просто уйдем и отпустим тебя, – добавил Картан.
Граф, несмотря на свое крайне самоуверенное поведение в начале встречи, сейчас мелко дрожал. Едва заметно, но мне со спины это было прекрасно видно. Опустил клинок ему на плечо так, чтобы режущая кромка оказалась под углом у него перед горлом. Граф при этом так вздрогнул, что чуть сам себе не распахал шею об мой меч. Странный он какой-то. Если до прихода Системы это и угрожало бы жизни, то сейчас, даже учитывая критический урон, с одного удара это вряд ли убьет его. Это меня настолько удивило, что я рефлекторно второй рукой начертил в воздухе системную руну идентификации и толкнул в спину графа.
Арсур Рыстар
(Изгой клана Рыстар, лишен званий и титула за презираемую у расы леонаров трусость в бою)
Уровень: 1 (0/80)
Жизни: 95/95
…
…
…
Дальше я даже не смотрел – мне хватило информации в скобочках, скрытой от остальных. Но не от меня! Теперь становится понятно намного больше – ну, кроме того, почему такое ничтожество признали командиром остальные разумные. Хотя, если вспомнить нашу ситуацию с мэром Миорска…
– О-о-опустите оружие! – начал немного заикаться Арсур, однако Картану этого не хватило, и он жестом показал графу продолжать: – И покиньте здание.
Дождавшись, пока убравшие оружие воины покинут комнату, я развернул полученную информацию о графе в сторону рыцаря, который от этой ситуации впал в небольшой ступор. Картан, конечно, мне потом выполощет мозг за то, что я дал намек на свою специфику. Но мне нравился этот человек за то, что он не отступает от своей чести и готов погибнуть за идеалы. Может, по мнению моего мохнатого наставника, это и глупость, но я ван Дюреном немного восхищаюсь. На открывшееся окно информации первым среагировал Картан.
– Ого, так тут у нас, оказывается, трус, лишенный всех чинов и регалий! Никакой ты, оказывается, не граф.
– О-о-откуда… – отпрыска Рыстаров начало так сильно трясти, что я уже стал побаиваться и чуток отвёл меч, чтобы не прирезать его нечаянно. Там же жизни – кот наплакал, с его-то первым уровнем.
– Не важно! – резко оборвал его Картан, и уже для ван Дюрена добавил: – Ну что, железяка, каково теперь твое мнение?
Эндрю пару раз перевел взгляд с открывшейся информации на псевдографа и обратно, и скривился. Быстро взяв себя в руки и снова натянув маску спокойствия, склонил голову уже перед нами.
– Прошу прощения за сомнение в своих спутниках – это недостойно рыцаря. Если вы не возражаете, я бы хотел покинуть этот город вместе с вами.
– Ну-у не зна-аю… – протянул Картан, скосив взгляд на потолок и начав ковыряться в зубах костяным колышком, которым до этого угрожал Арсуру. – Ладно, железяка, привыкли мы к тебе, не бросать же твою железную задницу ржаветь в этой сточной канаве, по недоразумению названной крепостью.
– Наши дальнейшие действия? – пропустил мимо ушей колкости Картана ван Дюрен.
– Прикрываясь этим задохликом, выходим из города. Я сажусь ему на плечи и контролирую, чтобы эта общипанная кошка ничего не выкинула, вы с Севером прикрываете по флангам. По дороге стараемся подхватить припасы, если попадутся, ну и неплохо было бы разоружить пару охранников, чтобы и у тебя появилось оружие. А дальше рвем когти со скоростью в жопу раненного кабана!
– Но куда нам теперь?… – начал было рыцарь, однако закончить ему не дали.
Окна в один миг разлетелись мелкими осколками, пропуская в помещение нечеткие тени. Что-то вокруг начало рваться, дезориентируя в пространстве, и в считанные мгновения неведомая сила, заблокировав мне руку с мечом, заставила крутнуться в воздухе и приложиться лицом о пол. Я даже не успел заметить, как руки оказались заломлены за спину, и прозвучала отдаленно знакомая фраза:
– Никому не дергаться, работает разведка!
Скосив взгляд на говорящего, который, в отличие от заполнивших помещение бойцов, вошел не через окно, а через двери, я не смог удержаться.
– Дядя Клим?
– Сева?… – еще более шокированный, чем я, ответил старый друг отца, когда смог разглядеть мое лицо, боком вжатое в пол.
Глава шесть: Не все так гладко
Секундное замешательство со стороны дяди Клима, на лице которого за это короткое время успела отобразиться целая гамма чувств. Потом короткий взгляд по сторонам – похоже, он решал что-то для себя, с задержкой в полсекунды на местном графе, который оказался ни черта не титулованным, а лишенным всех регалий еще при жизни. Пара быстрых шагов ко мне и, присев на корточки, он убрал в сторону небольшой арбалет, который сжимал все это время, и быстро заговорил:
– Что я тебе подарил на день рождения в шесть лет?
– Эм… – замялся я, не ожидая такого вопроса.
– Отвечай быстро! – с нажимом сказал он.
– Ничего! – выпалил я, не понимая, что происходит. – Ты тогда в какой-то командировке был и приехал только через три месяца после дня рождения.
– Значит, это действительно ты… – несмотря на первичную радость, сейчас он был, наоборот, чем-то расстроен. – Малой, как же так, а? Куда, блин, Леший смотрел?
На дядю Клима было страшно смотреть – он буквально за пару секунд осунулся, плечи обвисли и даже вечно смеющиеся глаза как-то потускнели. А я все не мог взять в толк, что происходит. Такое чувство, что он был совсем не рад меня видеть, пускай даже и в такой ситуации. Но пара мгновений, и он встряхнулся – видно, вспомнив, что вокруг происходит – и подняв взгляд куда-то поверх меня – похоже, на бойца, который меня удерживал, приказал:
– Отпусти! И пылинки с него сдувать! – еще раз осмотрев комнату и выпрямляя ноги, снова повернулся ко мне, уже когда меня аккуратно ставили на ноги. – Эти с тобой? Насколько доверяешь?
– Хомяку – как себе! Рыцарю чуть поменьше, но тоже доверяю. Они… – но последнюю мою фразу дядя Клим оборвал.
– Потом! – и, спохватившись, решил добавить: – Наедине. Бойцы, отпустить задержанных!
Бойцы, которые все как один были одеты в темно-зеленые костюмы, такого же цвета маски с прорезью для глаз и вооружены небольшими арбалетами и короткими клинками, сейчас висящими на поясе, без единого вопроса отпустили Картана и ван Дюрена, сразу же рассредоточившись по комнате. Но вот один разумный, который с этим был не согласен, все же в комнате нашелся.
– Что ты себе позволяешь?! Они на меня напали. Немедленно их в пыточную! – чуть ли не брызгал слюной львиномордый.
– Граф, я думаю, тут произошло какое-то недоразумение, – поморщившись, дядя Клим попытался успокоить разошедшегося командующего крепости.
– Какое, к драным шакалам, недоразумение?! ОНИ НАПАЛИ НА МЕНЯ! – теперь я в живую увидел, что означает выражение «глаза пылали злостью». То, как на нас смотрел этот «граф», по-другому было не назвать.
– Я могу поручиться за них… – сделал еще одну попытку дядя Клим, но львиномордый его уже не слушал.
– СТРАЖА! – это был даже не крик, а рев, и в комнату снова ворвались ранее выгнанные бойцы. – В камеру этих троих!
Дядя Клим дернулся было перегородить собой дорогу ко мне, но в последний момент сдержался, только стиснул челюсти так, что аж желваки заиграли. Его взгляд метался между мной, львиномордым, бойцами стражи, окном и собственными бойцами. Видно, просчитывал разные варианты, но в итоге тяжело, сквозь стиснутые зубы, выпустил воздух и негромко меня попросил:
– Иди с ними. Только без глупостей. Это ненадолго. Я разберусь.
Из всех событий, что здесь произошли за последнюю минуту, я ни черта не понял. Почему дядя Клим так расстроился, увидев меня? Почему он слушает это ничтожество, называющее себя графом? Но я с детства привык доверять этому человеку, так что, поколебавшись буквально одно мгновение, кивнул, тем самым не только соглашаясь с дядей Климом, но и давая сигнал Картану и рыцарю не делать глупостей. Хоть и не уверен, что ван Дюрен меня понял.
Слава Системе, рыцарь или понял мой кивок правильно, или сам не горел желанием влезать в конфликт, но все прошло без эксцессов. Мы втроем дали связать себе руки за спиной и вывести нас из комнаты. Вот только почти у самого выхода я успел заметить, как две пары бойцов, ворвавшихся ранее вместе с дядей Климом, незаметно для остальных сдвигались вместе с нами и начали перегораживать выход. Но то ли я что-то не так понял, то ли они приказа так и не получили – дернувшись в последний раз возле дверей, так и не перегородили его.
– Граф, мне нужно с вами очень серьезно поговорить… – успел я услышать кусок фразы дяди Клима, прежде чем нас отвели достаточно далеко, чтобы я перестал разбирать слова, доносящиеся из комнаты.
Тюрьма оказалась в подвале этого же здания, так что далеко идти не пришлось. Да и тюрьмой ее сложно было назвать. Нет, тут, конечно, присутствовали все необходимые атрибуты: ну, там, деревянные нары, маленькие комнатушки, толстые деревянные же двери, обитые металлическим листом со стороны заключенного, с маленьким зарешеченным окошком и массивным, опять же деревянным засовом со стороны коридора. Но как-то не тянут восемь маленьких комнатушек на гордое звание тюрьмы.
Может быть, есть еще камеры вон за той дверью, перегораживающей коридор, но учитывая то, что я успел услышать, готов поставить все свои энергоны, что там, скорее всего, не камеры, а пыточная. Хотя, может, я слишком предвзят, привыкнув, что у нас в Миорске тюрьма – это три отдельно стоящих здания, огороженных несколькими стенами метров под пять высотой, с колючей проволокой и вышками, где дежурят вооруженные бойцы.
Нас, всех троих, обыскав, впихнули в одну камеру. Я уже хотел было скептически хмыкнуть по поводу безалаберности представителей местных правоохранительных органов. Ну что может дать их обыск в мире, где в инвентаре можно перенести намного больше, чем на себе? Ведь к нему никто не получит доступ! Да и жетоны остались на мне. Однако только эта мысль у меня промелькнула, как перед глазами выскочило сообщение Системы.
Вы арестованы и помещены в тюремную камеру крепости «Безбожник». На вас наложен ряд ограничений:
Заблокирован доступ к чатам.
Заблокирован доступ к почтовой переписке.
Заблокирован доступ к инвентарю.
Заблокирован доступ к умениям.
Заблокированы бонусы от навыков.
Заблокированы бонусы от вещей.
Заблокировано отображение вашего местоположения для членов группы.
Заблокированы одноразовые предметы и свитки.
Разблокированы умения и навыки, рассчитанные на тюремное заключение (при наличии таковых).
Внимание! Тюрьмы отличаются возможностями и уровнем блокировки. Старайтесь не попадать под арест представителями местных властей или в плен к другим лицам.
Вот тут я чуть не подавился почти сорвавшимся у меня «хмыком». М-да… А это, черт его побери, абсолютно меняет дело! Я даже не подозревал, что тюрьмы могут иметь подобные свойства. Хотя, если задуматься, то я как бы никогда и не интересовался ничем подобным. Зато теперь стало очень интересно: если есть такие тюрьмы, то, может быть, и существуют предметы, ограничивающие возможности? Ну, к примеру, наручники, которыми пользуется наша полиция.
Не, ну а что? Логично было бы: поймал преступника, нацепил наручники и вместо опасного злодея получаешь заблокированного по всем пунктам человека, вмиг сделавшегося не опасней ребенка, у которого еще не активировался интерфейс. Надо будет сделать себе зарубку в памяти, что не стоит в будущем давать надевать на себя неизвестные предметы.
Оглядев камеру, скривился. Миниатюрная комнатушка, где справа и слева стояли двухъярусные койки, оставляя между собой всего метр пространства, и занимая все расстояние от дальней стены до той, в которой были двери. Да еще и возле дальней стены, где наверху было миниатюрное окошко, в полу зияла небольшая дыра, из которой несло характерным запахом отхожего места.
– Ну что, братва, обсудим дела наши скорбные? – Картан уже успел заскочить на одну из коек и усесться там, скрестив ноги «по-турецки» и оперев верхние лапы о колени. – Думаю, чалиться нам тут долго – зуб даю, что красноперые так просто с нас не слезут. Надо было этих фраеров сразу на перо сажать, а не бакланить с ними. Предлагаю для начала выбрать пахана этой хаты, чтобы все по понятиям было! Ну что, кто сколько чалился? Где крестили? Кто из воров мазу может поддержать, что жил по понятиям?
– Картан, прекрати, – снова скривился я. – Сейчас твои приколы не в тему.
– Ну а что, мне теперь сидеть и плакать? – выпрямившись и сев нормально, свесив ноги с койки, развел лапами Картан. – Ты лучше объясни: это что, был тот самый Клим, который погиб тогда вместе с твоим отцом и матерью?
– Да… – и у меня перехватило дыхание. – Значит, недалеко могут быть и папа с мамой. Я уверен, что он бы их не оставил одних – они очень крепко дружили.
Пока мы разговаривали, рыцарь успел пройтись по камере и подергать небольшую решетку в окошке, заглянуть в туалетную дырку и ощупать камни за койками. В итоге он сел напротив Картана и пока не вмешивался в наш разговор. А после моей фразы вообще тактично отвел глаза, делая вид, что его тут нет.
– Эм… Север… – Картан начал подбирать слова, используя мой позывной, а не имя. – Понимаешь… тут такое дело… В общем, хоть небольшие группы умерших и забрасывает сюда частенько вместе, но не редки и случаи, когда их раскидывает поодиночке на многие тысячи километров друг от друга.
– Но… – я хотел ему возразить, но не нашелся, что сказать, понимая, что в этих вопросах он осведомлен намного лучше меня. – Все равно можно попробовать их найти. Теперь у меня хоть есть шанс снова их увидеть.
Горло перехватило спазмом, и я еле сдерживался, чтобы не заплакать. Ведь раньше я считал, что больше никогда не смогу увидеть родителей, даже как-то не подумал о такой возможности, когда попал на этот план. Но встретив дядю Клима… Я обязательно их найду! Хотя бы для того, чтобы сказать, что у нас с Катей все хорошо.
Не выдержав, я плюхнулся на доски нар, особо не заботясь, что на этой койке уже сидит Картан, и, обхватив себя руками, отвернулся к стене, буркнув, что мне нужно отдохнуть. Судя по скрипу досок на противоположной стороне, Картан перескочил туда, разместившись возле рыцаря, чтобы меня не беспокоить.
Ничего, дядя Клим найдет способ нас отсюда вытянуть – в крайнем случае, я сам этот способ найду, верну себе Шингон, который у меня отобрали еще наверху, и отправлюсь искать родителей. У меня впереди есть еще несколько недель. В крайнем случае, вернувшись в мир живых, найду способ попасть сюда снова. Картан, помнится, говорил, что у них кто-то сюда ходил то ли через порталы, то ли еще как. Вот и я, если что, найду способ.
Теперь, кроме того, чтобы найти виноватых в приходе к нам Системы, и мести им за это, у меня в жизни появилась еще одна цель: найти родителей. А в идеале – найти способ вернуть их к нам, в мир живых. Теперь у меня есть стимул идти в Академию – там вроде собрано больше всего информации, а значит, есть шанс, что там, в библиотеках или еще где, есть вся необходимая мне информация. Так, с мыслями о родителях и рисуя в воображении, как я их возвращаю, незаметно для себя уснул. Вроде недавно очнулся после лечения, но, похоже, я сильно перенервничал, что и дало свой результат.
Проспал я недолго, чуть меньше часа, если судить по часам в интерфейсе. Может быть, поспал бы и дольше, но меня разбудил грохот засова и резкий окрик охранника:
– Со шконок не вставать, любое резкое движение – и всажу болт…
– Спокойней, они не будут дергаться, – оборвал охранника голос дяди Клима.
Когда он вошел, я хотел было подскочить и броситься к нему, но замер на половине движения, осознав, что охранник может неправильно расценить мои действия.
– Закрой снаружи дверь и свали отсюда, – приказным тоном скомандовал дядя Клим охраннику.
– Но у меня инструкция… не положено… – неуверенно начал охранник.
– Боец, ты что, приказа не слышал? – надавил голосом дядя Клим, но сразу же немного смягчил: – Я за себя смогу постоять, а с закрытой дверью они не смогут отсюда сбежать. Или ты думаешь, что я передам им что-то запрещенное? – поднял он бровь в конце.
– Нет, никак нет! – спохватился охранник и, захлопнув дверь, закрыл ее на засов. – Когда закончите, зовите погромче – звуки тут плохо доносятся до поста.
Охранник пропал из видимости через окошко, но дядя Клим продолжал стоять, смотря на двери, и слегка склонил голову набок, прислушиваясь, аж до тех пор, пока шаги охранника не затихли, проскрипев перед этим по деревянным ступенькам лестницы, ведущей наверх, к посту охраны. Только после этого дядя Клим, развернувшись, улыбнулся и развел руки в сторону, готовый меня обнять.
– Ну, иди сюда, мелкий засранец, – сквозь улыбку проговорил он.
Меня два раза просить не надо было. Вскочив с койки, я сразу же оказался зажат в крепких объятиях дяди Клима. И я ответил ему тем же – да так, что у него чуть кости не затрещали. Черт, забыл я как-то, что успел неплохо силу прокачать, а дядя Клим, в общем-то, и не успел уровней набрать, прежде чем погиб. Ну, сколько он там успел в тот день взять? Уровень? Два, три? Отстранившись от меня и придерживая за плечи, он внимательно осмотрел меня и вынес вердикт:
– Ох, и вымахал же малец! Уже почти настоящим мужиком стал, – и снова резко погрустнел. – Как же тебя угораздило-то? Леший ведь должен был присмотреть за вами. У нас же договор у всех троих был: случись что, взять на себя опеку над родными друг друга.
– В смысле?…
И тут до меня дошло. Дядя Клим, увидев меня, считает, что я умер, поэтому и оказался здесь. Он же ничего не знает ни про божественный квест, ни про Картана, ни про то, что произошло за эти годы. Вот почему я и наверху увидел грусть на его лице, когда мы встретились, пускай и в не очень приятной обстановке.
– А-а-а-а… – улыбнулся я. – Так я не умер, дядь Клим – просто по божественному заданию сюда попал всего на месяц, а может, и меньше.
– Ч-что ты сказал?…
Глаза крестного расширились так, как будто он увидел летящую прямо на него ядерную боеголовку. Не дожидаясь ответа, он сразу же метнулся к дверям и приник к окошку, пытаясь оглядеть как можно больше пространства коридора, а потом еще и прислонил ухо, внимательно прислушиваясь. Не прошло и трех секунд, как он снова рывком сблизился со мной и вцепился пальцами мне в плечи, да так, что, даже несмотря на его, по идее, не слишком высокие показатели силы, мне все равно стало больно.
– Говорю, живой я! Меня сюда временно отправил волхв Перуна.
– Севка, запомни… Никто, слышишь? Абсолютно никто! Ни одна душа не должна знать, что ты живой! Ни одна, ты понял?!
Затараторил дядя Клим, резко понизив голос, и на последних словах посмотрел мимо меня на Картана и рыцаря. Сразу же отпустив меня, одна его рука рванулась к ножу на поясе, а второй он попытался задвинуть меня за себя, и мелькнувший было страх в его глазах резко сменился решимостью. Но я не дал себя отодвинуть и сразу же перехватил его руку, тянущуюся к ножу, с одного взгляда поняв, что он решил сделать.
– Нет! – твердо сказал я, смотря прямо в глаза дяди Клима.
– Ты не понимаешь…
– Дядя, это ты не понимаешь. Хомяк – это мой наставник, привязанный Системой к моей душе – он просто не может сделать мне что-то плохое. А рыцарь… А рыцарю я доверяю. Он чуть не развоплотился из-за меня, хотя мог убежать. Да и подлечивал, пока тащил на себе до крепости.
Я видел, как в дяде Климе боролся страх за меня с тем, что я пытался до него донести. Но спустя несколько секунд он все же решил мне поверить и расслабился, перестав пытаться дотянуться до ножа. Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, он снова их открыл и посмотрел на меня.
– Надеюсь, ты прав. А вы, – перевел он взгляд на моих спутников, – никогда и никому об этом не говорите – даже вскользь, даже сраного намека не делайте.
– Та-а-ак… – протянул Картан, наблюдая за этой сценой. – Похоже, я чего-то не знаю. Не просветишь?
– Появление души живого человека на духовном плане пускай и чрезвычайно редкое явление, но все же иногда бывает. И если поглотить его душу, можно в итоге занять его тело. А это, я вам скажу, настолько желанная цель для многих, что даже самые порядочные души не устоят перед таким соблазном. Это же возможность переродиться в новом теле, сразу со всей памятью, навыками, умениями, да еще и сверху получить часть опыта, знаний и возможностей предыдущего хозяина тела.
– Охрененно девки пляшут, – выдал Картан. – Этого нюанса я действительно не знал.
– Учитывая то, что я рассказал, еще раз хорошенько подумай, – проигнорировал слова Картана дядя Клим, обращаясь ко мне. – Ты точно уверен в этих двоих?
– Рыцарь не словом, а делом доказал, что ему можно довериться, – твердо сказал я, хотя и появились сомнения после слов крестного, но я их отогнал от себя. – А вот насчет Картана – так хомяка зовут – этот вопрос даже поднимать не стоит…
И я за пару минут в подробностях рассказал дяде Климу, кем мой мохнатый наставник в действительности является. А еще про ограничения его жизни и про то, что он может стабилизировать осколок своей души, только набирая уровни вместе со мной, и что я одним мысленным посылом через интерфейс могу его окончательно развоплотить. Кстати, последний момент стал неожиданностью и для самого Картана.
– Значит, в случае чего, ты умрешь в один миг с Севой?
– Не в один миг, – решил объяснить Картан, – я сначала начну затухать. Чем выше уровень, тем медленнее мое затухание. Но там разница не существенная. Если на первом уровне у меня было минут десять на затухание, то сейчас смогу продержаться часов пятнадцать, а может, двадцать. Точных данных нет, а проверять как-то не хочется, – криво усмехнулся Картан, что на его хомячьей морде слегка напоминало хищный оскал, но в исполнении пушистого комка. – Так что можешь считать, что каждый новый уровень дает мне на затухание от сорока минут до часа.
– Понятно. Ладно, мелкий… – и, окинув еще раз меня взглядом, дядя Клим поправил сам себя: – Хотя какой ты уже мелкий? Вон как вымахал да уровней набрал, так что я не сразу и узнал-то тебя. И даже волосы красить зачем-то начал.
– Это не краска, – провел я ладонью по седой полосе в волосах. – Это у меня после той встречи с медведем.
– Эх… – вздохнул дядя Клим, поняв, что нечаянно затронул больную тему и, протиснувшись мимо меня, сел на край одной из коек, приглашающе показав на вторую. – Ну, садись, рассказывай, чего достиг. Как там Катя и Леший? Что вообще произошло за эти годы…
– Катюшка – хорошо, растет малявка на загляденье, – ухмыльнулся я, присаживаясь напротив дяди Клима. – Уже подумываю выпросить у крестного что-нибудь из крупнокалиберного. А то скоро ухажеров придется отстреливать…
Рассказывал я долго, несколько часов. Даже приходилось пару раз прерываться, когда слышали скрип ступенек под весом спускающегося охранника, который приходил проверить, все ли в порядке. Когда добрался до событий после активации интерфейса, подключился к разговору и Картан – где отпуская шуточки, а где и уточняя некоторые моменты.
За все время рассказа единственным, кто себя чувствовал не в своей тарелке, был рыцарь, которому такт не позволял влезать в разговор близких людей, но и уйти, чтобы не мешать, ему было некуда. А я в один момент вдруг поймал себя на том, что специально все так подробно рассказываю, потому что боюсь остановиться и задать так волнующий меня вопрос. Но рассказ о моей жизни подошел к концу, и я, собравшись с духом, все же спросил:
– Дядя Клим… А папа с мамой, они тоже… – снова предательский комок подступил к горлу. – Они тоже тут, в крепости? – и я замер, ожидая ответа, вцепившись пальцами в край койки.
– Котяра? Нет, не тут, но как вытащу тебя отсюда, встретимся с ним – он буквально в дневном переходе отсюда. Блин, жду не дождусь! Очень хочу посмотреть на эту морду, когда я перед его носом поставлю тебя, – с ехидной улыбкой дядя Клим потер руки.
– А мама? – сердце прямо екнуло, когда дядя Клим ответил про отца, но почему-то промолчал про маму. А его изменившееся лицо ничего хорошего мне не предвещало. – Не молчи, скажи мне!
– Ты ему не сказал? – повернулся дядя Клим к Картану, уже даже без тени улыбки. – Учитывая, кто ты и что ты, ведь должен был знать.
– Не смог… – опустив глаза и отвернув морду от меня, тихо проговорил Картан.
– О чем вы? – подскочил я с койки и уставился на них обоих, старательно отводивших от меня взгляд. А у меня в груди громко стучало сердце, отдавая гулом в ушах. – Что с ней?
– Она… – поднял на меня взгляд дядя Клим. – Она развоплотила свою душу, чтобы уничтожить того медведя и спасти тебя вместе с Катей.
– Как… – у меня подкосились ноги, и я осел, а из глаз потекли слезы, которые я уже не смог сдержать.
– Договор с Системой, – вместо дяди ответил Картан. – Доступен только матерям, когда их детям угрожает слишком сильная опасность. Она развоплотила свою душу и энергией, которая после этого образовалась, уничтожила угрожающую вам опасность. А излишки энергии и сформировали те три масштабируемых предмета, среди которых и твой Шингон. Да еще и осталось достаточно, чтобы Система сделала тебе подарок в виде меня.
У меня снова оборвалось что-то внутри, и душу заполнила пустота. Только я понадеялся, что смогу снова увидеть маму и папу, как оказалось, что мою любимую маму не ожидало даже перерождение. Было настолько тоскливо, что я даже не отреагировал, когда дядя Клим поднялся и, подойдя к двери, позвал охранника. До меня только как сквозь вату донеслись слова дяди Клима, обращенные к Картану и ван Дюрену, пока охранник спускался.
– До темноты попробуйте привести его в чувство. Если не получится договориться насчет вас по-хорошему, придется освобождать по-плохому.
– Постараюсь, – ответил Картан.
– Надо будет – вынесу его на себе, – добавил рыцарь и, не удержавшись, продолжил: – Бедный ребенок, в столь юном возрасте и столько ударов судьбы…
Глава семь: Побег
Со мной несколько раз пытались поговорить сокамерники, но я игнорировал как Картана, так и ван Дюрена, погрузившись в свои мысли. Нет, я не замкнулся в себе, хотя и очень хотелось, но я не мог себе этого позволить – слишком многое мне еще нужно сделать. У меня выбило землю из-под ног то, что только-только появившаяся надежда сразу осыпалась прахом. Было очень больно, но не настолько сильно, как шесть лет назад, а после того, как я один раз с этим справился, повторно перенести подобное уже было намного легче.
Я пытался понять или просто осмыслить поступок мамы. Я уверен: она понимала, что ей грозит, но это ее всё равно не остановило! Однако с какой стороны я ни пытался подойти к этим мыслям, все равно не мог ее понять – ведь мы же могли просто попасть все вместе сюда! Пускай и всего на пару десятков лет, но зато вместе. А так от нее остались только частички в виде трех масштабируемых предметов и хомяка-наставника, умственные способности которого часто находятся под сомнением.
Может, я просто не дорос до понимания этого, или… или… Вдруг я представил себя на месте мамы. Ясно увидел, что от моего существования зависела бы жизнь Кати, папы, дяди Клима… И откуда-то изнутри поднялось чувство, что я готов был бы поступить так же, несмотря на логику, на мысли – просто чувствовал это…
– Ну что, арестанты, готовы прогуляться? – прервал мои мысли появившийся дядя Клим.
– Сударь, вы смогли договориться? – первым среагировал ван Дюрен.
– Ну, – замялся дядя Клим, – частично. Так что для прогулки придется очень быстро шевелить ногами, ну или лапами для некоторых хомячных натур. Как там Севка, пришел в норму?
– Да, я в порядке.
– Судя по голосу – не совсем, – открывая дверь и выпуская нас, пробурчал дядя Клим. – Держи свой лом. Как ты вообще его таскаешь с собой?
– Уровни решают всё и совершают чудеса.
Пожав плечами, я принял из его рук меч и нежно провел свободной рукой по металлу лезвия. Сегодня во мне что-то изменилось – не знаю, насколько сильно, но я больше не буду прежним, и мамин прощальный подарок будет мне помогать. Резко выдохнув и встряхнув головой, перехватил меч одной рукой за вырез в клинке, а второй за рукоять, чтобы в узком пространстве коридора им было удобно колоть. И почему я раньше не задумывался о таком применении клинка? Ведь достаточно удобно работать, как оказалось.
– С боем или по-тихому?
– Я смотрю, у тебя даже и мысли не было, что я мог вернуться с приказом о вашем освобождении.
– Если бы это было так, то дверь открывал бы местный охранник, которого я тут не наблюдаю.
– Блин, насколько же с тобой было легче, когда ты был еще совсем мелким. Ладно, охрана спит, и нужно быстро добраться до южной части крепости – там ждут мои люди.
– Нам бы снарягу подобрать себе по дороге, – с надеждой попросил Картан.
– Без проблем! По пути оружейка будет – заскочим.
Я был готов практически ко всему во время нашего побега, но только не к тому, что приготовила реальность. Это… это… Черт, да это было скучно! Охрана была усыплена, оружейку даже взламывать не пришлось, дядя Клим просто достал из кармана ключ и открыл ее. Через десять минут мы уже были на улице. Я себе ничего не подобрал, а вот ван Дюрен был доволен не меньше хомяка, раздобыв себе каплевидный щит, пускай и деревянный, но обитый по краю полосой из местного металла и усиленный такими же полосами, сходящимися звездой к центру щита. Ну, и в комплект к щиту взял обычный на вид меч, вроде такие «бастардами» называют.
Картан же хоть привычный арбалет по размеру себе и не подобрал, но набрал с полсотни небольших метательных ножей, которые в его лапах выглядели уже и не такими уж маленькими. Так этот мохнатый комок еще и пояса с вшитыми ножнами под такие ножи натянул крест-накрест, как перевязь. А вот по броне прошлись и укомплектовались все. Не так уж и густо, но мне и рыцарю достались жилетки из множества слоев демонической кожи, такие же наручи с поножами и шлемы. На Картана смогли подобрать только жилетку, или как их там называли… вроде «кираса». Как объяснил дядя Клим, у крепости есть с пяток бойцов мелких габаритов – значит, должны были быть и шлемы со всем остальным, но почему-то их на месте не оказалось.
Пробираться ночью по условно вражеской крепости было так же скучно. Дядя Клим вел нас каким-то запутанным маршрутом, но только один раз нам пришлось замереть и переждать пару минут, пока патруль на грани нашей видимости не скрылся в переплетении улиц. Только тогда мы просочились за стену через замаскированную дверь в ней.
– И как они до сих пор выживают со столь слабой охраной? – громким шепотом поинтересовался рыцарь, когда мы удалились от крепостной стены и вошли в лес, который рос в паре сотен метров от крепости.
– Охрана там нормальная, просто мои люди все подготовили, – разъяснил дядя Клим.
– Если у тебя так все схвачено в крепости, чего бросаешь ее? – Картан влез со своим вопросом.
– Ваш побег легко свяжут со мной. Граф параноик, а он видел и слышал, что я знаю Севу, плюс я пытался аккуратно с ним поговорить о том, чтобы вас выпустили. Короче, не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, что это я усыпил стражу и выпустил вас.
– Прости, – мне действительно было стыдно за то, что дяде Климу пришлось бросить крепость.
– Не парься, мелкий. Так и так я бы больше, чем на полгода, там не задержался.
– А чего так? – вскинул голову Картан, как будто услышал что-то интересное.
– Ну, я тут полтора года уже сижу не просто так – была пара задач. Но мелкий сейчас важнее, да и тем более у меня там уже все налажено, своих людей на ключевые точки я разместил. Так что и без меня справятся.
– Может, хватит уже называть меня мелким? – не выдержал я.
– Не-а, – ухмыльнулся он. – Даже когда ты станешь седым стариком, все равно останешься для меня мелким. Я же тебе в свое время даже пеленки менял, когда твоим родителям на природе резко приспичило удалиться в кустики, и оставили тебя на меня и Лешего. Блин, как вспомню – смех разбирает. Два здоровых лба, боевые офицеры, стоят в панике над одним мелким засранцем и не знают, с какой стороны к нему подступиться, чтобы поменять обосранную пеленку!
– Гы-ы-ы… – не выдержал Картан. – И как? Справились?
– Ну, считали, что да, но когда минут через десять вернулась его мать, обложила нас трехэтажным матом. Ей, видите ли, не понравилось, что мы, не зная, где у нее запасные пеленки, не придумали ничего умней, чем перепаковать этот орущий сверток в плащ-палатку. Хорошо хоть вымыть его додумались.
– Гы-ы-ы-ы-ы… дубовые салдафоны… Ой, не могу, у него же там все могло запреть… – на ходу зажал лапами свою морду Картан и пытался не заржать, как лошадь.
– Ну откуда нам было знать? Молодые были, дурные… К тому же для нас плащ-палатка – универсальная штука, вот и решили, что раз сами, когда мокрые, в нее кутаемся, чтобы согреться, то и малого надо, – развел руками дядя Клим. – Кто же знал, что у детей кожа такая нежная.
Я надеялся, что хоть рыцарь не поймет, над чем эти двое тихонько ржут, но Картан, засранец, разъяснил ван Дюрену все в подробностях. А я шел красный, как рак. Вот вроде бы смеются над глупостью дяди Клима, но то, что в этом участвовал обосранный я, заставляло меня стыдиться этой истории. Даже несмотря на то, что мне тогда не было еще даже года.
– А вы не слишком разошлись? Мы же еще совсем не далеко отошли от крепости. А вдруг патрули, или какой-то стражник из расы с острым слухом нас услышит? – попытался я оборвать их, но это не помогло.
– Да говорю же, что у меня все схвачено, – отмахнулся дядя Клим. – Тут нас могут услышать только мои люди. Кстати, к вопросу о них. – Дядя Клим резко остановился и закрутил головой, высматривая что-то в темноте. – Ага, вот и они! Сари, выходи, я тебя засек.
– Командир, ну вот как у тебя это получается?
Раздался мягкий приятый голос из кустов возле меня. В следующий миг кусты зашевелились и, опав, превратились в лохматую накидку на светловолосой девушке с длинными ушами. Они были даже длиннее, чем у знакомых мне эльфов – у нее кончики ушей были сантиметров на пять выше макушки. Огромные глаза, раза в два крупнее человеческих, и внушительный кхм… эм… бюст… Я аж завис, когда она, выпрямившись своей, эм… внушительностью, оказалась прямо напротив моего лица, буквально сантиметрах в десяти.
– Мелкий, слюни подбери! – хохотнул крестный, а я, снова покраснев, отвел взгляд в сторону. – Она все равно ходок по девочкам.
– Ну почему же, по мальчикам тоже, – промурлыкало это создание, скрестив руки под своим этак пятым или шестым размером, отчего приковавшие мой взгляд окружности как будто нацелились прямо на меня. – Вот только они сами почему-то убегают. А мне иногда так не хватает мужской ласки.
– Сари, а ну отставить! – уже серьезно скомандовал дядя Клим. – Не ломай мелкому психику, а то он может морально не пережить, если увидит тебя голой.
– Ну, вот так всегда, – Сари накинула полы маскировочной накидки так, чтобы скрыть все выделяющееся, отчего мне стало намного легче.
– А что не так? – прищурился Картан, внимательно изучая взглядом Сари.
– Она футанари, – сказал дядя Клим, однако мне это ничего не объяснило.
– Буэээ… – сморщился Картан.
– Футанари? – судя по вопросу в голосе, рыцарь тоже ничего не понял.
– Ну как бы тебе объяснить… В общем, она девушка, у которой кроме всего положенного девушке есть еще небольшое дополнение между ног, как у парня.
Меня с рыцарем практически одновременно передернуло, а я еще и на пару шагов отошел, стараясь держаться от такого существа подальше. Нет, фиг с ними, с ее особенностями, но ведь она же еще эротично провела языком по губам, явно нас провоцируя на более близкое знакомство. Тьфу-тьфу-тьфу, огороди меня Система от такого.
– Буга-га-га… – рассмеялся дядя Клим. – Да не парьтесь вы! Мужики ее действительно не интересуют. У нее просто развлечение такое – всех встречных мужиков дразнить.
– Ну вот, командир, опять ты обламываешь все развлечение.
– Но ты действительно фута? – уточнил Картан.
– Ну что поделать, какая родилась, – развела руками Сари. – Да у нас как бы все такие. Я только после смерти, попав сюда, узнала, что может быть и по-другому. И да – парни меня не особо интересуют. Сисек нет, задницы нет… В общем, страшненькие вы, мужики!
– Ладно, хватит обсуждать особенности разных рас и сексуальные предпочтения. Где остальные? – последний кусок фразы дядя Клим явно адресовал Сари.
– Чуть меньше километра отсюда, – указала она рукой направление, куда мы до этого и шли. – Я вас встречала, заодно должна убедиться, что никто не увязался следом.
– Хорошо, минут через десять выдвигайся следом, – кивнул дядя Клим и, развернувшись, двинулся дальше. Я сразу же пристроился следом, а когда через пару секунд оглянулся, уже не смог обнаружить Сари.
– Жуть, даже подумать не мог, что бывают такие, – снова передернул я плечами.
– Это еще ничего, – похлопал меня по плечу дядя Клим. – Вот когда заметишь, что к тебе обычный мужик клеится, не думай сразу, что это гей – это может быть просто кто-то из расы, противоположной Сари. На первый взгляд, мужик мужиком со всех сторон, вот только в заднице еще и матка расположена.
– Фууу…
– Фу не фу, но для них это естественно. А тебе рассказываю, чтобы случайно впросак не попал. А самая большая проблема в том, что эти два подвида есть среди достаточно большого количества рас. Ну, по крайней мере, среди людей, эльфов и орков я за эти пять лет встречал, а еще, по слухам, среди гномов тоже водится такой подвид. Так что можно ожидать, что и среди других рас подобная, так сказать, экзотика бывает.
На этом разговор как-то сам собой затих. Я же твердо решил для себя, что впредь нужно быть более осторожным при знакомстве с девушками, а то, не дай боги, будет, как сейчас – гормоны довольно ощутимо заиграли в штанах так, что это начало мешать ходьбе, и тут, как ведро холодной воды, новость о такой особенности девушки. Брррр…
Чуть меньше десяти минут, и мы как-то неожиданно оказываемся в небольшом лагере, где нас ждали еще пять разумных. Парочка дварфов – коротышки, похожие на гномов, только более плотные в плечах и более воинственные. А еще, в отличие от гномов, которые живут на поверхности, дварфы предпочитают подземелья. Темнокожий боец, отдаленно похожий на человека, если бы по всему лицу не было трещин, как будто он состоит из пересохшей земли. Кошак-зверолюд – вроде их называю каджитами – и… и, черт побери, прямоходящий скунс, размерами с Картана, который, ко всему прочему, сидел и точил лезвие двусторонней секиры, не уступавшей по размерам самому скунсу.
Ожидавшие нас разумные даже ухом не повели на наше появление. Только чернокожий, подошедший к дяде Климу, о чем-то тихо переговорил и, видимо, получив указания, сделал вращательный жест пальцем, подняв над собой руку и просигналив остальным. Тут, похоже, этот жест означал то же, чему и меня учили – «собираемся». Причем в него, в зависимости от ситуации, вкладывается немного разный смысл: от «собраться кругом» для обороны или обсуждения, к примеру, дальнейшего маршрута, так и до «заводимся», если имеют дело с техникой, да и много чего другого, вплоть до «собираемся и выдвигаемся», как в нашем случае.
Все присутствующие быстро, а самое главное – без единого звука подтянули снаряжение, проверили, все ли закреплено хорошо, чтобы не издавать лишних звуков при движении, и рассредоточились в отдаленное подобие походной колонны по двое. Дядя Клим сначала быстро просигналил нам, где занять место, но сразу же, поморщившись, уже шагнул было в нашу сторону, чтобы объяснить словами, когда мы с Картаном уже заняли указанные места.
