А потом Клим опустил глаза и с нескрываемым наслаждением провел костяшками пальцев по моей груди, вздымающейся от волнения, но уже ставшей болезненно чувствительной. Соски заныли, едва он коснулся их, и сквозь них в меня ворвалось нестерпимое желание принадлежать этому мужчине, позволить ему сделать все, на что он способен. В голове помутилось, и мысли увязли в плену вожделения и досадных сожалений, что такого со мной не может быть всегда. Но я еще робела перед незнакомцем…
Клим, словно почувствовал мое настроение, взял за руку, усадил на диван и положил ладони на колени. Но я машинально сжала бедра вместе, а он с ласковой усмешкой покачал головой. Я облизала губы и чуть расслабила мышцы.
Спокойно разведя мои колени, он приподнялся и мягко надавил на плечо ладонью, укладывая на спину. Я сосредоточенно следила за любым его движением и с опаской представляла, что он будет делать дальше, но безумно хотела забыться и просто отдаться чувствам. Он же был так непринужден и методично исследовал мое тело руками, будто изучал инструмент, чтобы заиграть на нем величественную мелодию. И все это в полной тишине, где, казалось, слышалось только мое сердцебиение и тяжелое дыхание. Даже холодная испарина выступила между грудями и на шее. Хотелось смахнуть влагу, но руки приросли к простыне.
Неожиданно Клим легко поднял меня за бедра и переместил так, что вся я оказалась лежащей на диване. На секунду он покинул меня, взял что-то со столика, и вновь оказался рядом.
Встав коленями на диван, Клим навис надо мной на вытянутой руке, а другую – положил на живот. От легкого поглаживания внутри задрожало и мышцы на прессе завибрировали. Его взгляд жадно изучал мое тело, а я, закусив губу, пыталась не забывать дышать.
Почти сразу за рукой последовали губы. Он замедлил у пупка… поцелуй показался вечностью… А когда обвел его языком, дразня и замирая, посасывая и покусывая кожу, словно огненные стрелы разошлись по кругу от его центра, но, когда нежно подул на него, из моих губ вырвался сдавленный стон.
Клим уже не останавливался и покрывал мой живот отнюдь не легкими поцелуями, а жаркими, ненасытными и, сам тяжело дыша, ласкал себя рукой. Я согнула ногу и отвела в сторону, чтобы ему было удобно, но мимолетно задела его пах и почувствовала, как в колено уперся горячий и довольно большой член, который уже налился мощью и пружинил. Клим был возбужден, и это польстило. «Надеюсь, он не принимает никаких средств?»– пролетела дурацкая мысль, и я снова замерла взглядом на его макушке.
Волнующие, чуть голодные поцелуи двигались вверх, и в момент, когда он обхватил губами сосок, я зажмурилась и сильно прикусила нижнюю губу, что даже вздрогнула. И внезапно его рот оказался у мочки уха, а я распахнула глаза.
– Ты очень вкусно пахнешь, Шоколадка… Но я хочу, чтобы ты расслабилась… и перестала контролировать себя…– с придыханием проговорил он.– Начни ласкать меня…
От смущения и нетерпеливого ожидания продолжения я растерянно коснулась кончиками пальцев его груди. Кожа была гладкой, мышцы упругими. Но Клим смутил еще больше, когда склонил голову и поймал мои робкие пальцы губами, чуть прикусывая их зубами.
Я беззвучно засмеялась и отвернула голову. Но, вновь взглянув на него, заметила, как пристально он изучает мое лицо, обводит губы искушающим взглядом, откровенно любуется полной грудью и нежно водит пальцем вокруг соска. От этой незатейливой ласки и какого-то умиротворения, неожиданно окутавшего меня, я, наконец, осознала, что Клим не делал ничего неприятного. Комфортно было абсолютно все, однако я не могла отключить голову по щелчку пальцев и только ловила каждое движение мужчины.
Клим взял мою руку и опустил к своему паху, заставляя обхватить член. И я подчинилась. Тот действительно был большой упругий и такой бархатистый на ощупь, что я невольно сглотнула, представив его у себя во рту. Но, кажется, сейчас я не могла себе этого позволить. Он чужой… И все же с тайным наслаждением водила плотно сжатыми пальцами по напряженному стволу, при каждом вдохе сбиваясь с дыхания… Но Клим управлял моей рукой, помогая правильно его ласкать…
А в тот миг, когда ощутила его пальцы на клиторе, я оцепенела и отняла руку, выпустив его член. Клим вдруг поднял на меня потемневший от возбуждения взгляд и выдохнул:
– Перестань следить за мной… Отдайся ощущениям…
Он опустился к моим бедрам и, проведя пальцами по складочкам, подул на них. Ощутив горячее дыхание в самом заветном месте, я задрожала от разности температур и невольно прогнулась. Тот словно подхватил мой порыв и, просунув ладонь под поясницу, сам направил мои бедра навстречу себе. В следующее мгновение его ловкие пальцы погрузились в меня… От невероятного чувства блаженства, смешанного со смущением, я раскрыла рот, громко выдохнула и рефлекторно сжала влагалище, словно запирая его трепетные пальцы внутри себя.
– Вот та-ак,– довольно выдохнул он и проник еще глубже.
Вот это и случилось: я впустила его в тайник… Тело стало покорным, как пластилин, и со вздохом откровенного желания я закрыла глаза и подалась вперед. Ноги сами собой согнулись в коленях, стопы вытянулись на носочки, и бедра раскрылись навстречу мужчине, открывая доступ к самому сокровенному.
Скользя внутри меня, на секунду вынимая пальцы и вновь погружая внутрь, свободной рукой Клим поглаживал мои бедра. И вдруг я ощутила его пальцы на клиторе – горячие и мокрые от моего сока.
– Ты очень страстная женщина,– прошептал он и стал уверенно массировать клитор, растирая влагу по складочкам.
Тот стал превращаться в тугую горошину и посылать разряды тока по всему телу. Я уже не чувствовала шеи и уронила голову на подушку, закрыв глаза. Начали гореть кончики ушей, огонь перешел на лицо, мигом спустился к груди и взорвался искрами под кончиками его пальцев. Я застонала в полный голос, вся покрываясь восхитительными мурашками, и инстинктивно выгнулась дугой… Пальцы ног онемели, и по бедрам потекла лава, обездвиживая меня и делая полностью беззащитной… Это было невыносимое удовольствие, которое я не испытывала очень давно, от которого мысли путались и не хотелось ловить их. Сопротивлению уже не осталось места, я млела от неукротимого возбуждения, захватывающего все мое существо и подчиняющего моменту здесь и сейчас. От нестерпимого восторга я содрогнулась и забилась в конвульсиях… Руки Клима исчезли…
Что-то зашелестело… Я приоткрыла веки и в полумраке увидела, как тот вынимает презерватив из упаковки, как надевает его на подрагивающий член и делает это неспешно, безумно сексуально, словно бог любви. Клим поймал мой любопытно-восхищенный взгляд и не отвел свой – завораживающий пленительной силой.
От томления во всем теле, тумана в голове, напряжения, медленно оставляющего мышцы ног, я не заметила, как Клим надвинулся на меня и властно развел бедра… И только ощутив, как что-то упругое, мощное пробивается внутрь меня… неспешно, до самого упора и замирает. Через все тело пронеслась волна нового возбуждения и будто зарядила каждую клеточку тела электричеством. В животе стало невыносимо горячо. И это были уже не пальцы…
Пульсирующие мышцы сжались вокруг твердого члена и привыкали к размеру. Как же долго у меня не было мужчины, как давно я не чувствовала себя такой нужной…
Я страстно вцепилась в крутые плечи Клима и притянулась ближе, чтобы ощутить всю силу его божественного тела, проникающую в меня, словно заряд молнии. Клим тяжело задышал мне в шею и чувствительно прикусил кожу у ключицы, но это только распалило мою жажду. Я прижалась еще ближе, начав двигать бедрами, давая понять, что готова к большему… И он сам притянул меня, обхватив спину влажными ладонями, отзываясь на каждый мой вздох и вторгаясь в меня уже без осторожности.
Подхватив за ягодицы, Клим ловко перекатился и усадил меня на свои бедра. Поддерживая за талию, он увеличил темп, решительно насаживая на свой пульсирующий ствол. И это скольжение было таким сладким и нестерпимо чувствительным, что волосы на голове снова вставали дыбом. Я даже не почувствовала презерватив, который всегда терпеть не могла из-за болезненных ощущений. И это стало еще одним удивительным открытием сегодня.
На секунду открыв глаза, я поймала выражение искреннего удовольствия на лице Клима и с еще большей охотой отдалась греховному искушению. Вскоре я перестала сознавать что-либо еще, кроме бесконечно накатывающих волн блаженства, и наслаждалась каждой секундой и ощущением.
По бедрам уже разливалось новое тепло, и нетерпеливая щекотка сосредотачивала все ощущения на одной точке, где соединялись наши тела. Я дрожала от невыразимого чувства свободного полета где-то за пределами этой комнаты, дома, улицы… выше облаков… Все отошло на задний план, кроме наших мокрых содрогающихся навстречу друг другу тел.
Наше дыхание сбилось, стало тяжелым и рваным. Стонал и он, и я, перебивая друг друга. Я приближалась к своему пику, и Клим уже замирал, едва контролируя себя, следя за мной из-под опущенных ресниц.
Обжигающим огнем полыхнуло внутри, и разноцветные мошки замельтешили перед глазами, когда все мое естество сжалось вокруг упругого члена Клима. Он содрогнулся и прижал меня к себе на короткое мгновение, полностью замерев и задержав дыхание. А потом отпустил и бережно уложил на спину, совершенно ничего не соображающую и обессиленную.
После сокрушительно оргазма я свернулась калачиком и не могла сдвинуться с места. Только кровь гулко пульсировала в ушах. А через какое-то время ощутила, как Клим влажной рукой водит по спине, осыпает невесомыми поцелуями плечо и снова пытается войти в меня, но уже сзади…
– Достаточно…– едва выговорила я. Сейчас я уже ни на что не была способна. Казалось, он иссушил меня до дна, даже не знаю, сколько прошло времени, но на новый секс была не готова…
Клим спокойно поднялся и ушел в ванную. А я не могла поверить, что испытала такое с человеком, практически с улицы. Все прошлое и все мои воспоминания о последнем разочаровании стали такими мелкими и незначительными, как дома, превращающиеся в спичечные коробки при наборе высоты в самолете. Ни с чем другим я это не смогла сравнить.
Сколько так пролежала в тишине, не заметила. Но когда пришла в себя, то увидела Клима полностью одетым, сидящим в кресле и спокойно наблюдающим за мной. Разомлевшая после ласки, я погладила онемевшие щеки и поднялась. Руки и ноги подрагивали. Дотянувшись до халата на полу, накинула его и, потупив взгляд, мягко улыбнулась:
– Спасибо… мне понравилось…
– Мне тоже,– проникновенно ответил тот и поднялся.– Ты очень чувственная женщина… Только вовремя отпустить контроль…
Я лишь сдвинула брови, будто извиняясь за неловкость. Он неспешно прошел по комнате, потушил свечи, а потом включил свет, и после его слов магия ночи развеялась:
– Мое время вышло. Вы не против оплатить вторую часть?
И сразу на «вы». И мы снова чужие… Его тон был вежлив и не отрицал полученного удовольствия, но острое разочарование пробежало холодком по спине. После всего случившегося, мне казалось, он мог бы быть полюбезнее. Но сразу после секса голова плохо соображала, и я постепенно осознавала, кто он, для чего здесь и какая это реальность.
– Да, конечно,– дежурно улыбнувшись, чтобы не показать задетого самолюбия, я запахнула халат и вышла из комнаты.
«О чем я, вообще, думаю? Он не обязан быть милым… И я не обязана! Это было на один раз… чтобы воспламенить давно погасшую искру…»– горько усмехнулась я и дважды пересчитала оставшиеся деньги, потому что не могла сосредоточиться даже на элементарном.
В комнату возвращаться не хотелось. Что-то переворачивалось внутри. Но делать было нечего.
– Я больше ничего вам не должна?– спокойно подошла к мужчине и вручила ему оговоренную сумму.
Он неотрывно смотрел на меня, но я так и не осмелилась поднять глаз, изображая, что слишком утомлена после секса.
– Желаете договориться на следующую встречу?– ровно спросил он, подхватывая свою сумку.
– Не думаю,– качнула головой я и отошла к окну.
– Тогда приятного вам вечера, страстная Шоколадка!– вежливо простился он и вышел из комнаты.
– Дверь просто захлопните,– чуть громче сказала я, закатывая глаза на прозвище. Глупо оно звучало из его уст.
И дверь просто захлопнулась, оставляя меня наедине с мрачными мыслями в звенящей тишине.
Незнакомый мужчина – жиголо – подбадривал меня откровенными комплиментами – можно ли было считать их правдой? Наверное, это психологический прием, чтобы подцепить на крючок. Кто на самом деле скажет, страстная я женщина или нет, насколько я хороша в постели? С одним я яркая и легкая, с другим – зажимаюсь, с третьим – бесконечно исследую себя и его, но где та граница, определяющая, что ты – это совершенство. Каждому свое…
Но, учитывая особенности древней профессии, надо сказать: вел себя Клим, как настоящий джентльмен. Хотя таковым не был… Кого я обманываю? Джентльмены не спят с дамами за деньги. И как жаль, что рядом нет такого мужчины. Да и он, возможно, полная противоположность видимому образу, и все это наносное. Я ведь совсем не разбираюсь в мужчинах. В прибыли, в рекламе, в продажах… но не в мужчинах. Как оказалось. Однако, надеюсь, скоро меня это уже не будет волновать… Я получила свой бонус в виде флера свободы и желания не усугублять отношения с мужчинами романтическими привязанностями.
– Ну что, ведьма Римма, посмотрим, как подействовала твоя рекомендация… Какими глазами я посмотрю на первого подкатившего ко мне мужчину…
Часть 3. Монстр в галстуке
Утром я проснулась со странным ощущением: все было, как обычно, но я чувствовала, как изменилось мое будущее. Можно ли это почувствовать? Не знаю. Но я абсолютно уверилась в том, что на меня больше никто не сможет так повлиять, как это сделал Павел. И вместе с тем позади осталось что-то тоскливое… Но что?.. Я не дала себе долго размышлять об этом и уехала на работу.
Конец недели, но открытия посыпались градом. Только войдя в кабинет, я узнала, что акционеры сняли нашего директора и поставили нового. И тот уже принимает дела. Я кисло поморщилась, потому что понимала, что новая метла метет по-новому, а значит, мой маркетинговый план, который почти завершен, полетит в мусорку, грядут перестановки и пересмотр бизнес-процессов. Но оставалась маленькая надежда, что новый директор окажется адекватным и не перечеркнет все мои труды.
В отделе была суета, все обсуждали новость дня, чьи головы полетят с новым начальством, но мне было не до того. Я тихонько прикрыла дверь своего кабинета, отделенного от общего стеклопакетом в пол, задернула жалюзи и устроилась в высоком белом кресле.
Тело ныло после вчерашнего. Голова не своя. Хотелось закрыть глаза и еще подремать. Чтобы не уснуть, я приоткрыла форточку, а потом сняла полусапожки, отвернула кресло к окну и, чуть приподняв узкую юбку, положила ноги на край подоконника. Волосы из хвоста пришлось распустить, чтобы спинка кресла не мешала, и, сунув карандаш в зубы, начала просматривать отчет маркетолога-аналитика.
Сложив несколько проверенных листов на колени, я все же не удержалась и прикорнула.
И вдруг бумаги веером взлетели в воздух и рассыпались по полу. Прохладный воздух из окна ударил в лицо от сквозняка, словно вылили ушат ледяной воды. Я оглянулась на шум открывшейся двери, и карандаш выпал изо рта.
У двери стоял высокий темноволосый мужчина в идеально отглаженном сером костюме с красным галстуком в крапинку и сверлил меня изучающим взглядом, а за его плечом мялась наша Танечка – референт. Или уже бывший?..
– А это вот, Майя Витальевна Самгина, зам по коммерческим вопросам,– тоненьким голоском проговорила Таня, косясь на плечо мужчины.
Я медленно отвернулась, с чувством собственного достоинства опустила ноги в сапожки, застегнула их и, натянув вежливое выражение на лицо, повернулась к гостям.
– Доброе утро, Татьяна!– ответила я и вопросительно посмотрела на мужчину.
– Это наш новый директор,– затараторила референт, но не успела закончить, как тот строго перебил ее низким бархатистым голосом.
– Даниил Викторович Алексашин.
В этот момент порыв ветра ударил мне в спину и подхватил распущенные волосы так, что они упали с затылка на лицо. Я непринужденно отвернулась, незаметно отплевываясь от волос, прилипших к губам в помаде, закрыла форточку и аккуратным движением убрала пряди за уши.
– Майя Витальевна. Очень приятно!– учтиво ответила я и неторопливо собрала листы с пола.
Когда посмотрела на мужчину, его взгляд заметно потеплел. Даже уголок губ дернулся в нечаянной улыбке. И мне это показалось смешным, но я сдержала улыбку и отвела глаза к Татьяне.
– Чай? Кофе?
– Два кофе,– оглянулся тот на референта.– Я лично осматриваю кабинеты замов, так сказать, знакомлюсь на вашей территории.
Я вежливо кивнула, протянула ладонь к креслу у бриф-приставки, предлагая присесть. Таня выбежала за кофе.
Как только директор сел, сама расположилась за столом и внимательно посмотрела на мужчину. Выглядел он представительно, интеллигентно и вполне доброжелательно, не такой уж монстр, как успели нарисовать коллеги, но и не наивный простачок. Взгляд серьезный, черты лица намекали на волевой характер и на интеллект. Опрятен, но не слишком холеный. Все в меру. «Уважения достоин… По крайней мере, по первому впечатлению»,– заключила я.
– Могу я обращаться к вам по имени? Привык к европейскому стилю обращений,– заговорил Алексашин.
– Конечно, я тоже предпочитаю по имени.
– Сколько вы здесь работаете?
– Пять лет, последних три года курирую коммерческие вопросы.
– Что оканчивали?
– Санкт-Петербургский государственный университет,– словно давая интервью, ответила я.
Он разглядывал меня вроде бы из обычного любопытства, но подозрительно внимательно. А я неспешно скользила взглядом то по его яркому галстуку, то по его рукам, то по обложкам отчетов на своем столе. И лишь при ответе по-деловому смотрела в глаза.
– Отлично! Но я думаю, пересказывать свое резюме вам не обязательно, а вот почему вы захотели работать в нашей компании, было бы интересно услышать?– с энтузиазмом заметил он.
– Сначала это была просто работа, а сейчас дело принципа – добиваться эффективных результатов.
– Что ж, честно,– от его обаятельной улыбки в кабинете стало теплее.– У вас готовы сводки продаж за эту неделю?
– Конечно…
Я дотянулась до синей папки на краю стола, поднялась, прошла ближе к директору и протянула отчет.
– На мой взгляд, это неплохая середина декабря.
Алексашин открыл папку и, задумчиво сдвинув брови, стал изучать цифры. Я отошла к вертикальному жалюзи на стене и развела его в стороны. Все головы отдела напряженно повернулись к моему кабинету. Я лишь ободряюще подмигнула, послала успокаивающую улыбку и вернулась в кресло.
Спустя пару минут в кабинет торопливо вошла Татьяна с подносом в руках. Алексашин сурово покосился на девушку и отложил отчет.
– Я просил два кофе!– неожиданно холодным тоном упрекнул он.
Таня, и без того перепуганная до смерти, чуть не выронила поднос и едва слышно выговорила:
– Майя Витальевна не пьет кофе…
– Правда?– удивленно оглянулся тот на меня, будто это вопрос, достойный внимания в данный момент.
Я благодарно улыбнулась Татьяне и, легко поднявшись, забрала у нее поднос.
– Все хорошо, не трясись!– прошептала ей и кивнула на выход, а потом поставила чашку с кофе перед директором, а себе взяла черный чай.– Да, не люблю кофе, Даниил Викторович. Вы меня простите, могу уточнить? Еще по вчерашнему плану сегодня у нас отчетное совещание с замами. Оно в силе, или график меняется? Хотелось бы понимать, как распорядиться временем.
Директор отпил кофе, нахмурился, отодвинул чашку и пристально посмотрел на меня своими большими карими глазами.
– Я уже со всеми познакомился. Острых вопросов нет. Все отчеты изучу за выходные. Нет смысла собирать коллег, пока я принимаю дела. А вот в понедельник уже определимся с графиком совещаний. Но замечу, что ваш отдел меня интересует больше всего. Поэтому подготовьте маркетинговый план на 2020 год и будьте готовы ответить на мои вопросы.
– Хорошо.
Алексашин поднялся, одернул пиджак и застегнул его на верхнюю пуговицу.
– Часам к двум будете готовы?
– Буду,– поднялась я и вышла из-за стола.
– Тогда до встречи, Майя,– склонил голову он и окинул меня странным взглядом. По-моему, это было скрытое любование.
– До встречи, Даниил Викторович…
– Даниил,– поднял он указательный палец вверх и прошел к двери.– А с кофе что-то надо делать. Его невозможно пить! Вот принесу бразильский, угощу вас. Его нельзя не полюбить!
Я вежливо растянула уголки губ и проводила директора взглядом до самого выхода из отдела.
«Ну и дела!– поморщила нос и вздохнула.– Странный привереда. Хоть бы Танюшу не уволил. С ней так комфортно работать, только тревожная до жути. А с таким монстром или не выдержит, или будет падать в обморок при каждом его укоре… Надо же, кофе ему не понравился…»
В течение дня я услышала еще о нескольких случаях странного поведения Алексашина, которое не совпадало с моим первым впечатлением о нем. И почему-то все шли жаловаться ко мне. Может, потому что я всегда умела находить общий язык с предыдущим директором, вот по привычке и засылали гонцов. Савельеву было не больше сорока, но вел он себя не так вызывающе. Этому было чуть больше, может, лет сорок пять, но выправка у него то ли заграничная, то ли военная – еще не поняла.
А когда я пришла на отчет к монстру (с моей подачи прозвище молниеносно закрепилось за ним), то Татьяна уже собирала личные вещи. У меня даже руки опустились от расстройства.
– Он сказал, что я не компетентный специалист и не знаю этикета,– заплакала она в голос, когда я погладила ее по плечу.
– Танюш, не плачь. Я сейчас попробую все уладить…
– Он так категорично сказал, что я уволена, после того как разревелась у него на глазах за неправильно поданный кофе в обед, что теперь он меня ни за что не оставит. А у меня кредит за машину и мама…
Я недовольно сжала губы и прищурилась.
– Так, ну это уже никуда не годится! Иди в туалет, умойся и немедленно успокойся. Потом налей себе чаю и попей в моем кабинете.
Таня отставила коробку с вещами и, сдерживая всхлипы, вышла. А я размяла шею, выпрямила плечи и постучала к директору.
– Разрешите, Даниил Викторович?
– Майя, проходите,– живо поднялся Алексашин, был уже без пиджака, но галстук ярким пятном выделялся на белой рубашке.– Садитесь где вам удобно. Я накидал вопросы, сейчас все быстренько обсудим. Кстати, мы договаривались называть друг друга по имени…
– Боюсь, в нашем коллективе не все придерживаются модных тенденций, могут неверно расценить. Поэтому с высшим руководством я всегда по имени-отчеству,– сразу пресекла все попытки неуставного общения я.
Тот улыбнулся, жесткие черты его лица даже как-то смягчились, и вынужденно кивнул:
– Вы не против, если мы приступим?
От этих слов у меня дернулось веко. Дежавю! Но, отшвырнув пикантные воспоминания в темный угол, я села за большой овальный стол и прочистила горло сухим кашлем.
– Вы не против, если я начну с другого вопроса?
– Слушаю вас?– вполне дружелюбно принял Алексашин и расположился напротив.
– Татьяна Мишина работает у нас давно. Она очень грамотный специалист, и в делах у нее всегда порядок. Могу я узнать, почему ее увольняют?– мягко начала я и с внутренней настороженностью посмотрела в лицо монстра.
– Хочу взять более уверенного специалиста,– открыто ответил тот.– Нельзя, чтобы помощник дрожал перед директором как осиновый лист.
– Вы человек новый. А Татьяна очень ответственная, вот и хочет вам угодить…
– Вы, я вижу, за нее горой?
– Я горой за всех, кто создает здоровую атмосферу в коллективе и с кем не возникает постоянных недоразумений. Татьяна, поверьте, такой человек.
Алексашин прищурился и поводил глазами по кабинету.
– Мне так не показалось.
– Может, вам еще присмотреться? Ведь никто лучше нее не знает все дела, она подскажет вам в любом вопросе… А своим требованиям вам ее только научить. К новому же человеку нужно привыкать всем, пока он войдет в курс. А нам новый год начинать…
– Ладно, убедили,– нетерпеливо прервал меня директор и поднялся.
Не только от его роста, широких плеч и явно развитой мускулатуры, стало не по себе: он подавлял уверенным сканирующим взглядом, будто насквозь просвечивал.
– Ну если так,– как можно ровнее сказала я,– то приступим к вашим вопросам…
И мы приступили…
***
Домой я вернулась только полдевятого ночи. Желудок жалобно заурчал, ведь я не успела поужинать. Мозги мои были вынесены напрочь дотошностью и новыми идеями руководства. Но надо сказать, человеком Алексашин был здравомыслящим: Татьяну оставил, не только принял большую часть моих пунктов плана на год, но и внес весомые коррективы, которые при его стальной хватке дадут прирост прибыли. Но думать о работе больше не было сил. Я стянула с себя одежду и сразу встала под теплые струи душа.
В гостиной еще немного пахло воском. От незнакомца не осталось ничего, кроме его свеч на тумбе. Я с усмешкой собрала весь реквизит в коробку и убрала на самую высокую полку шкафа, понимая, что с романтикой надо завязывать.
Присев на диван и погладив сиденье, я с улыбкой вспомнила все, что здесь происходило вчера, как нелепо себя вела. Совсем не похожа на саму себя, всегда отстаивающую свои принципы на работе и в жизни. Даже не верилось, что это было со мной. Но, к удивлению, поймала себя на мысли, что больше не злюсь на мужчин. А Павла будто и не существовало. Так… мимолетный эпизод в картинках…
Удовлетворенно потянувшись, я отправилась в постель.
Часть 4. Веселенький корпоратив
В понедельник уже весь офис говорил об увольнении завхоза Михалыча и бухгалтера Ларисы. За Ларису я не переживала: найдет место – молодая, хваткая, будет в другом месте мужчин от работы отвлекать своими формами. А вот Михалыча жалко: ему на пенсию скоро, но пороха в пороховницах на троих. Однако кто-то намекнул, что идти защищать его бессмысленно, так как со вторника выходит новый.
В новом графике совещаний на неделю я стояла два раза в день. И поняла, что вынос мозга будет ежедневным. А пока новый директор не войдет в колею, на раннее возвращение домой можно не надеяться.
Так и пошло… На совещаниях Алексашин не давал мне покоя и после несколько раз на дню вызывал с вопросами, которые мог бы и сам разрешить. И все предлагал попробовать бразильский кофе, который Таня умаялась заваривать специальным образом. В очередной раз из вежливости я попробовала, через силу допила чашку, скромно оценила, а потом изобразила головокружение от скачка давления, и при следующих встречах мне приносили только чай.
К пятнице я поняла, что мои посиделки с друзьями откладываются на неопределенное время. Все семейные, на выходных не могут, а среди недели у всех работа, и я допоздна как белка в колесе. А в следующую – новогодний корпоратив. Даже платье к празднику не с кем было выбрать.
Но, как всегда, я справилась сама, и к корпоративу была во всеоружии. Пятницу для офиса сделали сокращенным днем, лишь производство оставили работать до шести. Я не успела записаться к мастеру на прическу, поэтому сама завила кудри на плойку. При густоте и ровном цвете моих волос, прическа всегда получалась, как из салона красоты.
Я заканчивала последние приготовления и ожидала такси, потому что свою тэтэшечку оставила на стоянке: подшофе не сажусь за руль. Последний раз тряхнув головой и разбросав пышные локоны по плечам, я поправила серебристое платье и подкрасила губы. Но в последний момент поняла, что красивого кружевного узора на спине не видно из-за распущенных волос, да и те слишком пышно лежат. Я приподняла волосы вверх и заколола шпилькой в рогалик с выпуском нескольких прядей у виска и на шее.
– У вас очень красивые волосы, Майя!– неожиданно раздалось за спиной.
Я едва не подпрыгнула на месте и резко оглянулась. Шпилька не удержала объема волос и спружинила на пол. Тяжелые кудри рассыпались по плечам.
– Извините, что напугал,– виновато улыбнулся Алексашин и мягким взглядом окинул меня сверху вниз.
Он был в элегантном черном костюме, так удачно подчеркивающим все достоинства фигуры, но на сей раз галстука на нем не было, только красный уголок платка торчал из нагрудного кармана. Выглядел он обворожительно.
«Если бы он не был моим шефом, то я, пожалуй, обратила бы на него внимание»,– подумала я и тут же смутилась от этой мысли.
– Не слышала, как вы вошли,– положив руку на грудь, вздохнула я.
– Оставьте так, вам очень идет… Хотя кружева на спине очень заманчиво смотрятся… Почему бы вам не распускать волосы?
Я смешалась, слегка нахмурилась и проговорила:
– Не совсем поняла, простите…
– Я, наверное, вас смутил?– отстранившись от двери, Алексашин сделал несколько шагов ко мне.
– Да нет, просто неожиданно… И голова еще работой занята,– тут же взяла себя в руки я.
– А вы привыкли, что я только отдаю распоряжения и делаю замечания?– усмехнулся тот, загадочно улыбнулся и сунул руки в карманы брюк.– Вам есть на чем добраться до ресторана?
– Да, я заказала такси…
И тут же телефон уведомил, что такси ожидает.
– Вот и пришло.
– Что ж, хотел предложить свою компанию. Но встретимся на корпоративе?
– Место встречи изменить нельзя,– шутливо улыбнулась я.
Алексашин задумчиво прищурился, постоял еще немного и вышел.
«И что это было?»– недоуменно поморгала я, накидывая пальто. Не так уж и холодно, но платье слишком короткое и тонкое, кто знает, может, после ресторана меня понесет прогуляться домой пешком.
Надев туфли и взяв пакет с сапожками, я выбежала к такси.
***
Куда-куда, а в ресторан никто не опаздывал. Мужчины уже вовсю дегустировали напитки, закусывая коньяк сельдью, а виски – солеными помидорами. Дамы восхищались нарядами друг друга и скромно пили шампанское. Но это пока… Все еще впереди…
Новый директор и его первый зам не нарушили традиций прошлых лет – задали тон вечера довольно оригинальными тостами. И вечеринка началась… Ведущие со своими конкурсами, официанты, без конца подливающие вино и меняющие тарелки… Уже через час все весело танцевали.
Как обычно, подвыпивший Иван – начальник отдела снабжения, стал клеиться ко мне, а новый завхоз – оказавшийся вполне неплохим человеком и специалистом – спас положение, пригласив на медленный танец. Танцуя и рассказывая о каждом из сотрудников понемногу, только самое важное, так как Анатолий еще не всех знал, я заметила, что Алексашин не сводит с меня глаз. К тому же подметила, что он не пьет, как бы ни крутились вокруг него с тостами наш главный экономист Людмила и юрист Анна – женщины одинокие и крайне навязчивые. А он непринужденно тепло улыбался им и вел себя безупречно.
Я тоже не пила. Только пригубила вина после тоста директора, как-то не хотелось пить. Мне для веселья требовалась только хорошая компания, и тогда я пьянела буквально от сока. До поросячьего визга я никогда в жизни не напивалась.
Избегая слишком активного внимания шефа, я после танца остановилась с Татьяной у одной из колонн зала и поинтересовалась ее делами, как работается с новым руководством. Та заметила, что они стали находить общий язык. Не ко всем его причудам она еще привыкла, но Алексашин уже открыто признавал ее умения. Это обрадовало.
– Значит, не совсем монстр. Что-то человеческое в нем осталось,– улыбнулась я.
Таня звонко рассмеялась. А вот я замерла, заметив Алексашина прямо по курсу. Он сканировал меня изучающим взглядом. И я на секунду ощутила тонкую нить между нами. Но та быстро разорвалась, когда во временную заминку диджея в зале вдруг раздалось дружное поздравление друг друга с наступающим Новым Годом. К нам подбежали парни из отдела продаж, вручили по бокалу шампанского, и мы с Таней поддержали общий тост звоном бокалов.
Началась медленная музыка. Таню тут же увел стажер из юротдела, а я, покачивая бокал в руке, весело подмигивала уже напившимся и не в такт выплясывающим технологам.
Неожиданно почувствовала слишком близкое присутствие кого-то за спиной и оглянулась через плечо.
– Потанцуете со мной?– обошел меня Алексашин и галантно протянул ладонь.
– Угу,– растерялась я и почему-то чуть не выронила из рук шампанское.
Тот мгновенно среагировал и обхватил мои пальцы, в которых был бокал. Я смущенно повела плечами от ощущения его сухих горячих пальцев на руке и проронила:
– Ой-й, похоже, шампанское свое дело делает.
Даниил Викторович улыбнулся и заметил:
– А вы ведь совсем не пили, Майя?
Я тут же опустила глаза на бокал – тот был полон – и отвела руку.
– Вы сегодня какая-то задумчивая. У вас все хорошо?
– Нет-нет, что вы! У меня все хорошо!
Я мельком окинула коллег за столами за его спиной, многие следили за нами, и, чтобы как-то выправить неоднозначную ситуацию, придумала отговорку:
– Вы знаете, я тут размышляла об одном проекте. Из головы что-то не идет. Поэтому немного рассеяна и… вот…
И тут же почти залпом выпила шампанское.
– Это замечательно, если приходят хорошие идеи даже во время праздника,– проницательно улыбнулся Алексашин.– Так вы подарите мне танец?
Я растянула губы в учтивой улыбке, поставила бокал на ближайший свободный столик и протянула руку. Идя в центр танцпола, я судорожно придумывала вопрос, который могла бы обсудить с ним, чтобы не чувствовать себя неловко. И смотрит-то он на меня не как на коллегу. Но соображалось плохо.
– Не возражаете, если я в понедельник поделюсь своими мыслями?
– Насчет проекта?– обнимая меня за талию такой же горячей ладонью, уточнил Алексашин.
– Да, я подготовлю план и пришлю его вам.
– Вы не присылайте. Все эти бумаги – потраченное время на писанину. Лучше приходите сами, коротко представите, и сразу выясним все моменты. А сейчас давайте просто потанцуем? Как-то не хочется думать о работе в такой теплый вечер.
– Ну, хорошо…– отвела глаза я и заметила, как Анна – юрист пристально следит за мной.
– Вот и отлично,– сногсшибательно улыбнулся Даниил Викторович и непринужденно закружил меня в танце.
А танцевал он, к слову, прекрасно. Вел грамотно не напрягаясь. Да и я не из деревни: всю школу занималась танцами.
Зря переживала: музыка была такой громкой, что общаться было трудно, и мы просто молча оттанцевали программу. Потом я сразу же покинула зал, уединившись в дамской комнате. От шампанского немного разболелась голова, но скорее оттого, что я толком еще не поела.
Тут меня и поймала Анна, прожигая убийственным взглядом, неразборчиво проговорила:
– Ты что ли с Даниилом замутила?
– Я?!– оскорбленно оглянулась на нее.– Кто это придумал?
– Он с тебя глаз не сводит, а на меня даже не смотрит. А я ведь ближе ему по возрасту… У меня, блин, три кошки, я устала быть одна! Шоколад жру килограммами, скоро никакая диета не поможет… Мне еще семью хочется! Уйди с дороги, а?!
«Етить в квадрате, напилась уже, что ли?»
