Твои зрачки расширены, значит, ответ утвердительный. Ты слегка одурманена алкоголем, твои волосы растрепались, а лицо раскраснелось. Мне нравится твоя кожа. Нравится прикасаться к тебе. Приятные тактильные ощущения. Ты хочешь меня. И ещё хочешь убедиться, что это взаимно. Будто случайно задеваешь бедром мой пах, и убеждаешься, что тоже вызываешь у меня желание. Ты рада этому и не пытаешься скрыть.
Жаль тебя разочаровывать, но сегодня ничего не будет.
Вру.
Мне не жаль.
Я дразню тебя, касаюсь особых точек на твоём теле, проникаю языком в твой горячий влажный рот, и ты распаляешься моментально. Умница. Желай меня. Проси. Умоляй. Я стану для тебя Богом. Очень скоро ты будешь на меня молиться.
Мои пальцы ласкают твои шикарные бёдра, шёлковая ткань платья мешает, и я задираю её, проникая к желанному месту. На тебе миниатюрные стринги. И они тоже не становятся помехой. Ты течёшь, и из моих губ вырывается стон.
– Джейсон!
Камилла ударяет меня по рукам и отталкивает. Чёрт. Я забылся, она права. Такое со мной случается крайне редко. Обычным людям стыдно заниматься сексом у всех на глазах, а я забыл об этом. Нужно быть с ней аккуратнее. Она и правда умеет дурить мужчинам головы. Даже таким, как я.
– Извини, у меня крышу снесло, – улыбаюсь, притворяясь дружелюбным и растерянным. – Ты классная, а я пьян.
Я не пьян. Я хочу её трахнуть. Взять прямо здесь, посреди танцпола. И она отдастся мне, но не сегодня. Сейчас пора сворачивать спектакль и прекращать вести с ней мысленные диалоги. Джессике удалось удержать моё внимание и усыпить бдительность.
Браво, девочка. Ты прошла мой первый тест, смогла удивить меня. Я в тебе не ошибся. Я редко ошибаюсь. Точнее — никогда.
– Мне лучше поехать домой, – отчеканивает Камилла.
– Как скажешь, провожу тебя до такси.
– Не нужно, я сама.
– Ками, на улице ночь. Я посажу тебя в такси. Так я буду спокоен, что ты безопасно доберёшься до дома.
Мой вкрадчивый голос успокаивает её. Камилла сдаётся и кивает.
Настроить человека на нужную волну просто. Достаточно вовремя дёргать переключатели, и люди становятся очень податливыми. Мне не важна их благосклонность, мне нужно, чтобы они делали то, чего я от них хочу. Каждый человек, каждое событие, пусть и незначительное, – это звенья одной цепи, которая ведёт меня к цели.
Так уж вышло, что Джессика стала одним из звеньев. Она давно вовлечена и не обретала свободу, ей так только казалось. Я не забыл про неё и забывать не собирался. Она просто не была нужна мне. До недавнего времени.
– Оставишь свой номер?
Камилла улыбается, качает головой и уже хочет сесть в автомобиль, но я тяну её на себя. Она впечатывается в моё тело, вновь пробуждая чуть поутихшее желание.
Её губы горячие, нетерпеливые, они выдают её. Джессика не хочет уезжать одна. В тёмном переулке нет людей, только мы и таксист, который терпеливо ждёт, пока мы насытимся друг другом.
А ведь ты ненасытна. Я хорошо тебя знаю.
– Возможно, я погорячилась с выводами, и ты не маньяк, – шепчет она, прерывая поцелуй.
Я уже знаю, что она скажет дальше, поэтому прикладываю палец к её припухшим губам.
– В другой раз, – отвечаю на незаданный вопрос и вижу в её глазах вспышку коктейля из разочарования, обиды и злости.
Смешная маленькая Ками. Прошло десять лет, а ты всё ещё не можешь совладать со своими демонами. Тебе удавалось держать их в узде, потому что на горизонте не было никого интересного. Никто и ничто не нарушало спокойствие в твоей тихой гавани. Но вот появился я, и вскоре ты вновь окунёшься в водоворот порока. Пристегни ремни, девочка. Зона турбулентности уже близко.
Её взгляд, которым она одаривает меня перед тем, как сесть в машину, вызывает улыбку на моих губах. Я обломал её планы на ночь. Как это было просто.
– Эйб, срочно вызови мне женщину, – произношу в трубку, когда сажусь на заднее сиденье своего автомобиля. – Тёмные волосы, стройная, рост примерно сто семьдесят сантиметров, знающая толк в моих удовольствиях. Нет, сегодня не особенный случай. Я уже еду домой, пусть её доставят заранее. Минут двадцать, максимум тридцать. Подготовь джакузи.
Купить можно всё.
Купить можно всех.
Деньги — не всегда цена вопроса.
Вам кажется, что вы знаете. Убейте в себе эту иллюзию. Вы не знаете ни черта.
Глава 3
Страх делает тебя пленником. Надежда даёт тебе свободу.
К/ф «Побег из Шоушенка»
Камилла
Что это было? Я вчера словно под гипнозом весь вечер находилась. И вот снова… С той самой минуты, как открыла дверь курьеру, нахожусь на грани помешательства. Отнюдь не от счастья.
Сто восемь роз.
Сто восемь грёбаных белых роз.
Я пересчитала трижды.
Этот букет сводит меня с ума.
Записки не было, но я чувствую: это дело рук Джейсона.
Откуда он знает мой адрес? Слышал, как я называла его таксисту, или узнал у кого-то из коллег? Один хрен, это жутко. Он знает, где я работаю, где живу. Знает мои предпочтения и привычки.
Почему я даже мысли не допускаю, что это Саймон прислал букет? Да потому что за два года он не подарил мне ни цветочка! Саймон даже не в курсе, что я обожаю белые розы. Но сейчас они меня пугают. Откуда Джейсон знает, что я люблю именно их?
Мне нужно успокоиться. Нужно успокоиться. Надо поехать к Саймону, секс меня успокаивает. Но ведь хочу я не Саймона…
Да какая разница? Мне, в общем-то, безразлично кого трахать. Для меня секс – это способ получить крупицы положительных эмоций, которые мне ещё доступны, и очистить голову. После я могу нормально функционировать, таблетки не нужны. Я не намерена сидеть на успокоительных. Не хочу травить этим свой организм.
Когда я нервничаю, то жажду секса, а значит, иду и беру. Без сожаления, без чувств. Только оголённое желание. И сейчас я жажду. Острое нетерпение зудит между бёдер, поднимается выше, мешает думать, делая раздражительной.
Джейсон обломал меня вчера. Втёрся в доверие, пробудил спящую дикарку и слился. Такой злости я давно не испытывала.
Можно ли ненавидеть того, кого видела лишь раз в жизни? Можно ли бояться? Ещё как! Он всего лишь заплатил за мою выпивку и облапал меня на глазах у всего танцпола, а я не могу выбросить его из головы. Этот букет… Вышвырну к чёрту!
О, я не могу, не могу, не могу…
Обхватываю себя за плечи и резко оседаю на пол рядом с огромной охапкой цветов. Их запах душит, и я хватаю воздух ртом. Если Джейсон как-то связан с моим прошлым…
Боже, нет. Ну почему, почему, почему? Что я такого сделала? Я просто хотела выжить.
Я была никому не нужна, меня вышвырнули без гроша в кармане. Трэвис спас меня от бомжа, который хотел меня изнасиловать. Я увидела в Трэвисе спасителя и доверилась. Он взял меня под своё крыло, научил дурить людям головы, а потом использовал. Господи, я такая дура…
И теперь этот букет. А что, если Джейсон знает? Что если…
Боже! Нет. Нет. Никто не знает. Я в безопасности. Камилле Росс ничего не угрожает. Джессика давно мертва, а Трэвис гниёт в тюрьме. Джессику никто не станет искать, а если станут, то найдут её могилу.
Нужно было сменить место жительства, но я так люблю Лос-Анджелес, что не смогла уехать. Да и разве это выход? Если кто-то задастся целью, то найдёт кого угодно и где угодно. Но Джессика мертва, так что Камилла в безопасности.
Может, всё-таки уволиться и покинуть город?
Чёрт! Это уже несмешно. Так распсиховаться из-за какого-то букета. Мужчины дарят цветы, когда хотят добиться расположения девушки. Здесь нет ничего криминального, а я накрутила себя так, что руки трясутся. Мне срочно нужно к Саймону, иначе паника усилится, и я начну собирать чемоданы.
Минуты тянутся и летят, а я всё никак не могу побороть приступ. Это тяжело. Если человек ни разу в жизни не сталкивался с панической атакой, он меня не поймёт. Мне кажется, если я встану, если сделаю шаг, если покину квартиру, то мир предстанет передо мной в руинах. Мой мир. Тот, который я так тщательно строила и оберегала. Я не могу нормально думать, не могу двигаться, не могу глотать, не могу успокоить бешено колотящееся сердце.
Я схожу с ума…
Моя сорочка пропиталась потом, волосы прилипли к лицу, и я задыхаюсь. Воздух – не помощник мне, он меня отравляет. Фиолетовые крапинки перед глазами вызывают новый приступ тошноты. Мне холодно, меня знобит, кожа мокрая и липкая. Я не могу подняться, не могу. Если я встану, то, вполне вероятно, потеряю сознание. Я знаю, что, если отключусь ненадолго, потом станет легче. Звон в ушах пройдёт, забрав с собой удушье и рвотные позывы. Но я не хочу выпадать из реальности.
Если я поддамся и пойду на поводу у приступа, это будет означать, что я проиграла. Я ведь научилась жить без них. У меня почти получилось. Они не беспокоили меня долгие-долгие годы. Но стоило Джейсону появиться в моей жизни, всё полетело псу под хвост.
Маски, которыми я так виртуозно жонглирую каждый день, валяются у моих ног. И посмотрите на меня. Я не «уверенная в себе шикарная женщина». Я жалкая. И всегда такой была. Мне удавалось держать лицо, но вот оно съехало, и я корчусь на полу, скулю и обтекаю холодным потом, боясь заглянуть страху в лицо.
Быть нормальной и притворяться нормальной – это разные вещи. Я пытаюсь, пытаюсь. Иногда у меня отлично получается. Чаще – так себе, но всё же я справляюсь.
Справлялась.
Пока не увидела этот букет.
Чем он так меня напугал, я не знаю, но у меня очень плохое предчувствие. Однако, если я буду сидеть тут и трястись от страха, задыхаясь собственными вдохами, ничего хорошего точно не произойдёт. Надо встать.
Надо, Ками, давай. Сделай глубокий вдох, задержи дыхание, медленно выдохни. И так много раз. Ты же знаешь, что это помогает. Осмотрись вокруг, сосредоточься на внешнем, а не на внутреннем.
Что ты видишь? Какого цвета ножки у стула?
Давай, Ками. Давай, девочка, приди в себя. Ты в безопасности. Ты не умираешь и не сходишь с ума.
Спустя долгие минуты я всё-таки нахожу в себе силы подняться на ноги. Снимаю насквозь пропитавшуюся потом сорочку, плетусь в ванную, держась за стены. Принимаю душ, всё ещё находясь в полуживом состоянии. Лишь когда мне становится значительно легче, я вызываю такси, надеваю плащ на голое тело и выхожу из дома. Вести машину я сейчас не в состоянии.
И только когда я подъезжаю к особняку Саймона, понимаю, что не предупредила его о своём визите. Надеюсь, он дома и будет мне рад.
Дворецкий ведёт меня к закрытому бассейну, откуда доносятся звуки вечеринки. Я не намерена развлекаться, не хочу сейчас находиться среди толпы.
Пробираясь между весёлых, чем-то одурманенных людей, я понимаю, насколько мы с ними разные. Нет, я не сижу целыми днями в одиночестве, вполне могу руководить коллективом и тусить на отвязных вечеринках, но для меня такие действия чреваты. Находясь среди людей постоянно, я рискую сорваться. Мне нужно проводить больше времени вдали от всего этого, если я хочу и дальше оставаться в гармонии с собой.
Парадокс: я не заряжаюсь от толпы, приватное общение для меня куда приятнее, но при этом мне нравится ловить на себе восхищённые и завистливые взгляды.
Может, отсюда все мои проблемы? Никто не любит чувствовать себя вторым сортом, а рядом со мной это неизбежно. Я умею располагать людей к себе, когда мне это нужно, но рано или поздно они считывают моё пренебрежительное отношение. Если, конечно, не совсем идиоты. На моё счастье, идиотов намного больше, чем я думала.
– Ками, – Саймон давится коктейлем и убирает руку с аппетитной задницы блондинки, – какой сюрприз.
Да, как я и предполагала, он трахается не только со мной. Но какого чёрта он лежит сейчас в компании двух обнажённых девиц и надирается в хлам?
С утра ему нужно быть свеженьким и бодреньким. Завтра – последний день перед стартом съёмок. Саймон должен присутствовать, он же писал сценарий для этой социальной рекламы. Ему нужно встретиться с режиссёром, заказчиками, актёрами. Он же сам хотел быть причастен к этому проекту!
Зачем я поддалась на его уговоры? Саймон Смит известен своим раздутым эго и капризами. Единственное, что может заставить его плясать под чужую дудку, – это страх общественного порицания, высмеивания и осуждения. Саймону важно, чтобы им восхищались. Он боится, что общество увидит, что он не самый лучший, не самый успешный, не самый красивый, не самый добрый. Видимо, Саймон захотел написать сценарий как раз по этой причине. Ему льстит, что его имя упомянут в этом видеоролике.
Интересно, насколько сильно он обидится, если я скажу, что трахается он так себе? Сдуется ли его самолюбие или останется размером с галактику? Но, как бы я ни была сейчас зла, выяснять это не стоит. Саймон ещё может пригодиться, не нужно с ним ссориться. Он, можно сказать, сделал мне подарок. Точнее, я пришла очень вовремя. Теперь у меня будет повод порвать с ним, если захочу.
– Можно тебя на минутку?
Он подрывается так резко, что две шикарные голые «богини» одаривают меня злобными взглядами. Да-да, девочки. Стоило мне щёлкнуть пальцами, и Саймон бежит ко мне, поджав хвост. Выкусите.
Когда он подходит и целует меня в щеку, я понимаю, что тусовка длится не первый день. И ещё я вижу, что Саймон находится под действием не одного лишь алкоголя.
– Ками, милая, – лепечет он заплетающимся языком, – ты злишься, да? Ревнуешь? Знаю, мы это не обсуждали, но…
– Нет, Саймон, я не ревную. Ты имеешь право развлекаться, но какого чёрта именно сегодня? Ты хоть помнишь, что завтра в девять утра ты должен приехать к нам в офис? Уже ночь, а ты на ногах еле держишься. Думаешь, успеешь проспаться? Ты понимаешь, что будет, если завтра ты не появишься или предстанешь в потрёпанном виде?
– О, чёрт! – Он запускает пальцы в густую вьющуюся каштановую шевелюру. – Я забыл. Как хорошо, что ты приехала, детка. Я сейчас всех выпровожу. Не злись, ладно?
Он сжимает мои плечи и всматривается в моё лицо, а я еле держусь, чтобы не оттолкнуть его от себя. Мне неприятны его прикосновения. Они липкие и душные, а я хочу дышать. Вырваться из того капкана лжи, в который сама себя загнала.
– Берти! – окликает он дворецкого. – Выгони всех. Чтоб через десять минут здесь была тишина и ни одной живой души, кроме меня, тебя и Камиллы.
– Хорошо, сэр.
– Идём наверх, – Саймон приобнимает меня за талию и тянет за собой.
– Уложить тебя спать?
Знаю, лучше не острить, но не могу удержаться. Однако Саймон не воспринимает мой выпад в штыки.
– Да, было бы неплохо. Ты имеешь право злиться, Ками. Знаю, зачем ты приехала, но сейчас я вряд ли способен дать тебе это, детка. Не спал больше суток, сомневаюсь, что смогу доставить тебе удовольствие. То есть я, конечно, могу, – он усмехается. – Там всё шевелится. Просто знаю, что ты не переносишь пьяных и обдолбанных людей. От меня разит, наверное, за километр.
– Идиотов, Саймон. Я не переношу идиотов.
Хотя их легче обманывать.
– Да, точно. Я это и имел в виду. Наверняка я тебе сейчас противен.
Вот тут ты попал в точку, дружок. Ложись лучше спать. Завтра всё равно не вспомнишь этот разговор.
– Но я мылся. В бассейне. Нужно только дыхание освежить. Поэтому если хочешь…
Он останавливается у кровати и самодовольно улыбается. Правда стоит ему чуть пошатнутся, он тут же валится на неё, потеряв равновесие.
– Всё нормально, Саймон, – произношу ласково и накрываю его одеялом. – Спи. Ты ведь сможешь заснуть? – спрашиваю с беспокойством. Я реально волнуюсь по этому поводу. На кону моя работа. – Что ты принимал?
– Да всякой дряни понемногу. Отпустило уже. Хочу спать, да.
Не проходит и минуты, как он начинает храпеть.
Господи, носит же земля таких придурков! И ведь везучий, всё ему как об стенку горох. Другой бы на его месте ещё несколько часов заснуть не смог. Ладно, надеюсь, Саймон хотя бы немного оклемается. Главное, чтобы Берти смог его разбудить и привести в чувство.
Поправляю одеяло и сажусь на край кровати. В голове проносится мысль принести Саймону тазик, но я гоню её прочь. Я не нанималась нянькой. Это работа Берти, не моя.
***
На моё счастье, Берти всегда выполняет свои обязанности идеально, и утром Саймон приехал в офис бодрым, полным сил и одетым с иголочки. Начало съёмок одобрили, проект запустили, скоро на всех экранах и интернет-площадках появится наша социальная реклама. Команда поработала на славу, клиенты довольны, Саймон обласкан милостью и восхищением, я получила хорошую премию.
Мы с ним поговорили и пришли к выводу, что наши отношения зашли в тупик. Расстались полюбовно, так сказать. За этот месяц я видела его лишь дважды по работе. Саймон Смит не из тех, кто будет бегать за той, которая не отдаёт ему всю себя. Ему нужно, чтобы его боготворили, а шлюхи с этим пунктом справляются гораздо лучше меня. Хотя… я ведь тоже шлюха, если опираться на суждение общественности. Пусть мне за это больше не платят, но я обожаю секс. Если он, конечно, качественный.
Мои субботние вечера так и проходят в одиночестве, зато в остальные дни я частенько отпускаю себя на свободу и подцепляю какого-нибудь классного парня. Мы проводим вместе час-другой, а потом я уезжаю из его квартиры или дома, чтобы никогда туда больше не возвращаться. Одноразовые связи снова вошли в мою жизнь. Я заглушила эту потребность, увязнув в душных отношениях с Саймоном, но она всё равно прорывалась наружу. Месяц назад я честно призналась ему в этом и с того самого дня вновь ступила на скользкую дорожку.
Джейсон больше не напоминал о себе, и моё психическое состояние стабилизировалось. Видимо, он решил, что и так оказал мне слишком много чести, прислав роскошный букет, и слился окончательно. Где логика, я понять не смогла. Наверное, у богатых свои причуды. А в том, что Джейсон богат, я не сомневалась ни минуты. Не одежда и часы его выдали, а поведение победителя. Джейсон – хищник, и, надеюсь, я никогда больше не увижу его оскал.
Глава 4
Верность — вещь важная и обычно болезненная. Может быть, однажды тебе придётся спросить себя, есть ли предел у этой самой боли, и ты поймёшь, что пределов нет.
Т/с «Настоящий детектив», 2 сезон
Трэвис
– Не обозначив условия, не делай ничего для других, если не можешь отдавать бескорыстно и ждёшь одобрения и поощрения. Это не благое дело, а обычные торгово-рыночные отношения. Не ври себе. И не считай себя хуже или лучше, чем ты есть. Это нормально – хотеть чего-то взамен. Имей смелость честно себе в этом признаться и заодно поставь в известность других. Сразу. А не постфактум.
Джейсон откидывается на спинку кресла, затягивается сигаретой, а я пытаюсь понять, что за бред он только что произнёс. Имел в виду, что нужно озвучить ему всю сумму заранее, не только аванс? Или чего?
Иногда этот парень несёт такую хрень, что я начинаю сомневаться, кто из нас вообще сумасшедший. То, что у меня с башкой не в порядке, даже моя покойная мамаша понимала, а она была тупа как пробка.
Но Джейсон порой смахивает на психа больше, чем я. Не потому, что ведёт себя как псих, нет. Тут что-то другое. Хоть он и не выделяется на людях, но, когда мы остаёмся наедине, я вижу, что он не от мира сего.
Его мало что заботит, кроме своих целей, которые понимает только он сам. Джейсона Харриса невозможно вывести из себя. Он непрошибаем. Что бы я ни делал, как бы ни провоцировал его, максимум, что он делает, – это ухмыляется и напоминает мне, что купил меня с потрохами.
– Джей, я всего лишь попросил аванс. Разве для тебя это проблема или неожиданность? Я работаю на тебя, а не занимаюсь благотворительностью.
– Я так и сказал. И я дам тебе его.
– Но к чему весь этот… ммм… твоя охренеть какая длинная реплика? Зачем это?
Он чуть приподнимает уголок рта, и я в сотый раз задаюсь вопросом: «Какого чёрта сейчас творится у него в голове?»
– Твоё содержание дорого обходится, Трэвис. Ты не всегда можешь держать свои порывы в узде, а это вредит делу.
– Зато я руки замарать не боюсь, поэтому я тебе нужен.
– Тоже верно. Но впредь не убивай тех, кого я не планирую убирать с дороги радикальными методами. Из-за твоего задержания я понёс огромные убытки. Это отшвырнуло развитие компании во времени. Пришлось начинать практически с нуля.
– И тем не менее, в ЭлЭй у тебя отлично попёрло, я смотрю.
– Лос-Анджелес – город пороков, – вновь напускает он тумана, и я хмурюсь. Почему нельзя выражаться нормально?
Не обращая внимания на моё недовольство, Джейсон прикуривает вторую сигарету, встаёт и отходит к распахнутому окну, из которого доносится шум прибоя.
Джей давно купил этот дом в Лагуна Бич. От центра Лос-Анджелеса меньше часа на машине, если гнать с ветерком, а будто попадаешь в другой мир. В этом городке имеется отдельная сторона жизни, скрытая от глаз обычных людей и доступная только тем, у кого на счёте суммы с множеством нулей. Высокие заборы, огромные территории, частные пляжи, очень дорогие машины, виллы и особняки. Абсолютная недосягаемость для простых смертных и рай для богатых. Мне здесь нравится. Джейсону, видимо, тоже, раз за столько лет он не продал виллу. Хотя я знаю, что недвижимости у него немерено. Может, ему нравится коллекционировать дома?
Мой взгляд цепляется за дырки на его джинсах. Джей любит неформальный стиль, но в будни всегда одет с иголочки. Однако в выходные дни строгие костюмы неизменно сменяются драными джинсами, футболками и пуловерами. Даже за десять лет это не изменилось.
Сегодня суббота, и Джей выглядит так, будто собирается поехать в клуб кадрить наивных девочек. Рваные светлые джинсы, чёрная футболка, из-под которой выглядывают татуировки, значение которых я так и не смог понять, и толстая серебряная цепь. Короткая, стильная. Этому засранцу всё идёт. А ведь он даже не старается, я уверен.
Разумеется, я знаю, что ни в какой клуб он не поедет. Его не интересуют обычные девушки. Джей трахает исключительно шлюх, заточенных под его пристрастия. А он извращенец похлеще многих.
Пока я занят изучением его одежды, Джейсон невозмутимо продолжает:
– Ты не представляешь, сколько грязи можно накопать на любую душу, стоит лишь слегка подцепить ножом крышку бака.
– Какого бака?
– Того, где люди хранят своё грязное бельё.
– Тогда зачем нужно убивать этого парня, раз ты не хочешь больше проблем? Припугни – и всё. Я не горю желанием снова мотать срок. Еда дерьмо, никаких развлечений, тёлки приходят только по праздникам.
– Я каждую неделю отправлял тебе женщин, не ной. И ты не сядешь в тюрьму, если сделаешь всё чисто. Таким, как ты, нравится убивать, тебе это нужно. Просто следуй правилам. Это несложно.
– Что значит «таким, как я»?
– Вряд ли стоит выплёскивать свою агрессию на меня, Трэвис. – Джейсон поворачивается в пол-оборота. – Лучше направь энергию на объект. Изучи его как следует и жди сигнала. Запасись терпением. Возможно, ждать придётся долго. Когда получишь команду, обставь всё как суицид. Иногда драма необходима. Считай, я делаю тебе одолжение.
– И заодно убираешь с дороги того, кто прикрывает жопы твоих конкурентов, – ухмыляюсь, всматриваясь в его бесстрастное лицо.
– У всего есть двойное дно, – он устремляет взгляд на меня. – Когда ты задашь следующий вопрос, то покажешь своё.
И снова Джейсону Харрису удаётся проникнуть мне в голову.
Этот парень порой нервирует меня до жути, однако пока я на него не попру. Охренеть как трудно себя сдерживать, кстати. Но я буквально кожей ощущаю, что уж кто-кто, а он меня раздавит в два счёта. Я не боюсь его, просто не хочу сдохнуть раньше времени. Джейсон даёт мне столько привилегий, что хочется задержаться на этом свете подольше. Но Джей всегда забирает больше, чем отдаёт. Настанет день, и я вспорю ему глотку. Уж больно он наглый. В планировании я не силён, придётся положиться на случай.
Временами я вспоминаю день, когда познакомился с ним, и задаюсь вопросом: «А была ли это случайность?»
Женщина, называвшая себя моей матерью, хотела упечь меня в психушку. Её любовник и по совместительству психиатр убедил Амелию, что я не такой, как другие подростки. Я подслушал их разговор. Тот кретин назвал меня социопатом и предложил своей любовнице, то есть мамаше моей, способ от меня избавиться, прикиньте! Во дебил.
Он апеллировал тем, что социопатия не лечится, но можно сделать так, чтобы я приспособился к жизни в социуме. Это были последние его «умные» слова. Мать согласилась с ним, и это стало её приговором. Когда они заснули, я поджёг дом. Рассвет они уже не застали, а я встречал его, уплетая свой любимый десерт в придорожной забегаловке. Вкусный был десерт, жаль, ту забегаловку снесли.
Там я и встретился с Джейсоном. Он подсел ко мне, заказал кофе, начал расспрашивать меня о разном, но при этом вёл нить разговора в нужную ему сторону. Узнав, что мне вчера стукнуло семнадцать, а мой дом сгорел и идти мне некуда, он предложил подзаработать. Я согласился. Это был первый раз, когда он использовал меня в своих целях, предлагая взамен то, от чего я не могу отказаться. А именно – деньги.
Ради них я делал и делаю для него многое. На них можно купить разное. Джейсон всегда платит щедро. Я больше не нуждаюсь в деньгах, за мою отсидку он заплатил мне столько, что можно подтираться купюрами. За авансом я пришёл лишь с одной целью: встретиться с Джейсоном лично и кое-что у него выведать. И почему я не удивлён, что он в курсе моего замысла?
Этот ублюдок правда странный. Раньше я пытался его понять, потом махнул рукой. Какая мне выгода от понимания? Я и сам непредсказуемый. Никогда не знаю, что сделаю в следующую секунду. Просто беру и делаю. Зачем? Да просто мне так хочется. Я человек простой. Меня не нужно понимать. Никому ещё не удалось. Мне нравится шокировать людей. Видели бы вы их лица в эти моменты. Такие забавные. Но Джейсона не проймёшь. Частенько происходит наоборот. Вот это и бесит.
Он старше меня всего на три года, но ощущение, что между нами пропасть длинною в жизнь. Джейсон умнее меня, хитрее, богаче, но я не завидую ему. Мне плевать. Своё я уже заработал. Можно тратить направо и налево, Джей вскоре отвалит мне ещё деньжат, я вхожу в число его избранных работников. Он купил мою верность, и пока он щедро платит, я на его стороне.
И что немаловажно: Джей сохранил мой кактус, пока я мотал срок. Растение, к которому я охренеть как привязался, не сдохло, а встретило меня во всей красе, когда я вошёл в свой новенький лофт. На людей мне насрать, пусть хоть все передохнут, но Бенедикт мне дорог. Его иголки похожи на мои: чуть тронь – поранит до крови. Поливать его нужно редко, он неприхотлив, вынослив, могуч. И я такой же.
В тюрьме тщательно следил за режимом. Моя физическая форма заметно улучшилась, мышц стало больше, и рельеф я сделал охрененный. Никто ко мне не лез. Оно и понятно. Один удар – и противник в нокауте. Характер у меня взрывной, это поняли все. Как только меня туда привезли, я сразу себя поставил так, чтобы ни у кого даже мыслей не возникло на мне ездить.
– Спрашивай, не тяни время, – произносит Джейсон скучающим тоном. – Ты ведь не за авансом пришёл.
Вот! Вот это меня в нём и бесит. Откуда он знает? Пророк, что ли?
– Что с Джессикой?
– Джессика Маршалл мертва. Если ты о своей бывшей напарнице, то её теперь зовут Камилла Росс. Она вполне успешна и счастлива, если можно так сказать.
– Тварь! – Сцепляю зубы и буравлю Джейсона глазами. – Почему ты не разобрался с ней? Я за тебя десять лет отдал, а она гуляла ножками по свободной земле. В чём подвох, Джей?
– Я решил не устранять её. Она пригодится и очень скоро. Вам придётся договориться, забыть старые обиды и вновь начать совместную работу.
– Да я убью её!
– Нет, Трэвис. Не убьёшь.
Его холодный безразличный тон приобретает металлический оттенок. Я прищуриваюсь, изучая его лицо, позу. Джейсон ничем себя не выдаёт, но я понимаю: он виделся с ней. Хрен пойми, откуда я знаю. Знаю и всё.
Джессика Маршалл была… Да ведьмой эта девка была и осталась! На неё у всех вставал сразу, как она оказывалась в зоне видимости. Бывают такие женщины, что ты понимаешь: если не трахнешь – сдохнешь. Даже бомж на неё залезть пытался. Говорю же: ведьма. По ней костёр плачет.
Я видел всю её порочность, всю гниль, но при этом никогда не признавал в ней шлюху, хоть она и работала со мной. Шарм, ошеломляющая сексуальность, которая вводит в состояние гипноза, – да. Но развязность, распущенность и потрёпанность – нет.
Джесс – женщина высшего сорта. Первого класса. Таких носят на руках, одаривают бриллиантами, содержат, боготворят и сдувают с них пылинки. Даже я на ней залип. Но за десять лет вполне успел прозреть. Как только Джей использует её по назначению и больше не будет нуждаться в услугах этой суки, я убью её. Стерва заплатит за всё.
Камилла Росс… Ничего, Ками. Недолго тебе осталось. Похороню тебя рядом с пустой могилой. Восстановлю во вселенной баланс.
– Может, выпьем как-нибудь? – спрашиваю, поднимаясь на ноги.
– Можно, – Джейсон кивает, но я понимаю, что он только что вежливо послал меня на хрен.
Усмехаюсь и направляюсь к выходу.
– Трэвис. Ты забыл чек.
И правда. Мысли о Джессике выбили из-под ног и без того зыбкую почву. Иногда я хочу быть как Джей. У этого парня точно нет проблем с контролем. Вот уж кто сможет устоять перед обаянием этой ведьмы, так это он.
Глава 5
Хочешь трюфелей — придётся зарыться в грязь вместе со свиньями.
Т/с «Охотник за разумом»
Джейсон
– Эйб, – произношу в трубку, едва Трэвис покидает виллу, – отправь кого-нибудь из своих людей проследить за ним. Убедись, что Трэвис не станет искать встреч с Камиллой Росс раньше времени. Если попытается, пусть ему вежливо объяснят, чтобы ждал своего выхода. Если вежливые доводы не помогут, ты знаешь, что делать.
Сегодня суббота.
Ровно четыре недели прошло с нашей встречи в том ночном клубе, больше похожем на бар.
Я знаю, что Ками стала наведываться туда гораздо чаще. Субботы она проводит, сидя в одиночестве за отдалённым столиком, это не изменилось. Зато в остальные дни девочка отрывается на полную катушку.
После встречи со мной она вычеркнула Саймона Смита из своей постели и стала чаще отпускать на свободу себя настоящую. Чего и следовало ожидать.
Ками ждёт, что я приду в этот клуб. Боится, но тем не менее жаждет встречи. Если бы не хотела меня видеть, то сменила бы локацию. Но она ждёт. Я достаточно мариновал её, она успела расслабиться. Ками почти уверена, что больше не увидит меня, значит, сегодня мы встретимся вновь. Мне нужно, чтобы она стала мне доверять и расслабилась. Подсадить человека на себя просто, как пить дать.
Вода – важный жизненный ресурс. То, без чего не может прожить ни один живой организм. Город Ангелов – крупнейший промышленный и экономический центр Запада США, административный центр округа Лос-Анджелес, центр Большого Лос-Анджелеса – агломерации, в состав которой входит более восьмидесяти районов и городов. Население Большого ЭлЭй примерно семнадцать миллионов человек. И всем им нужна вода.
Почему я говорю об этом в едином ключе? Потому что в этом весь смысл.
Нефтедобывающая, нефтеперерабатывающая, военная, авиационно-космическая, электротехническая, автосборочная, приборостроительная, пищевая, теле- и кинопромышленность, международная торговля – основные промышленные отрасли, обеспечивающие экономическое развитие города. Также активно развиваются биотехнологии. Среди других значительных отраслей экономики: финансы, телекоммуникации, медицина, транспорт, туризм, а также индустрия развлечений и культуры.
Я проник во многие.
Но ничего этого не будет, если перекрыть подачу воды.
Без водоснабжения город умрёт.
Вся экономическая активность Лос-Анджелеса упирается в нехватку природных ресурсов, в частности, местных источников воды. На сегодняшний день город обслуживают три акведука. Первый доставляет воду из долины Оуэнс, которая расположена на расстоянии пятьсот сорок четыре километра. Второй – из реки Колорадо, которая удалена на триста восемьдесят девять километров от города. Третий – из дельты Сакраменто, что расположена не ближе, не дальше семиста четырнадцати километров. Также Лос-Анджелес испытывает определённый недостаток электроэнергии.
Все деньги мира завязаны на реальной нехватке чего-то или искусственном создании потребности в чём-то. Когда люди ощущают острую необходимость обладать тем или иным, они готовы выложить любую сумму. И если ты обладаешь тем, что им нужно, значит, власть в твоих руках.
Большие деньги и бесконечную власть можно получить только силой, то есть путём крови, обмана и манипуляций. Чтобы манипулировать людьми, достаточно использовать их страхи.
Страх смерти – самый простой и понятный из страхов.
Страх разоблачения – самый изощрённый и долгоиграющий.
За годы жизни человек обрастает грязными секретами. Тайны множатся, переплетаются. Ничто не исчезает бесследно. Если где-то есть грязь, я её нарою. Я не брезгую замарать руки. Если я наметил цель, то приду к ней любыми способами.
Мне нужен этот город.
