– Нет, ты не понял, – сказал он. – Его так и зовут – Чучело.
Рой фыркнул, пытаясь сдержать смех.
– Коротко и в двух словах – идолище поганое. Идиот полнейший, алкаш и скандалист, – продолжил Хмурый. – Из всех талантов только один – стрелять сигареты и просить на опохмелку. Пришёл с группой рейдеров, которые оставили его и быстро свалили. Балабол сначала думал, что он диверсант и так притворяется. Оказалось, что нет. Теперь он общая головная боль и просто так его не отпустишь. Приходится пасти, вдруг чей-то подсыл, и терпеть его художества надоело.
– А подержать в карцере подольше не пробовал? – спросил Рой.
Хмурый скривился, как от зубной боли.
– А толку? Его ещё до Улья постоянно на пятнадцать суток сажали. Сначала в милиции, потом в полиции, и в обезьяннике закрывали. Он уже привык.
Рой стоило усилий сохранить каменное лицо. С улицы донеслась песня, причём пел её знакомый голос:
– Сегодня буду пить вино! Любить девиц, ходить в кино!
Слуха певец не имел. Хмурый снова скривился, а Рой хлопнул себя по лицу.
– Чучело, которое поёт, это слишком.
– Ладно, – пряча ухмылку, сказал Рой. – А кто там меня искал вчера?
– Да пришлый один, – чуть успокоился Хмурый. – Рыжий какой-то, назвался Гамбитом. Нормальный вроде, но вчера не до него было, и его тоже заперли в камеру. Он так ничего, даже не возмущался, с пониманием отнёсся.
– Не знаю такого, – нахмурился Рой.
– Он так и сказал, – кивнул Хмурый. – Мол, ты его только в лицо видел, а знакомы вы не были.
– Вполне может быть, – кивнул Рой. – И в Улье так может сказать масса народа.
– Именно поэтому я не придал этому значения, – кивнул Хмурый.
– Ладно, присмотришь за ним? Не хочу никаких сюрпризов.
Хмурый снова кивнул. Рой покинул его и направился к знахарю по имени Чтец. После случившейся пропажи требовалось переговорить с ним снова.
Рой возвращался домой, когда навстречу ему вышел Уайт.
– Там тебя какой-то рыжий ждёт. С ним Батя.
Рой хмуро кивнул. Во дворе Батиного дома виднелась та самая рыжая голова, которая показалось смутно знакомой, и седая голова хозяина. Батя махнул рукой, и незнакомец обернулся. Лицо показалось очень и очень знакомым. Настолько знакомым, что захотелось подойти и поприветствовать его, как старого друга. Рой одёрнул себя. Это что, ментальный контроль? Или совпадение? Короткие рыжие волосы, голубые глаза, рыжая щетина, которая через некоторое время должна будет превратиться в усы и бороду. Незнакомец выглядел как ирландец или кельт из какого-нибудь заграничного фильма. Запоминающаяся внешность, по которой Рой и узнал его. Как же давно это было…
Туман, пули, сгоревшая машина…
– Эй! – раздался тихий голос.
Алексей обернулся на звук. В одной из стен траншеи была огромная канализационная труба, в ней сидел человек.
– Что? – Алексей подошёл ближе.
– Залазь, а то пристрелят, – прошептал человек.
Алексей поспешно залез внутрь. Мужчина был в военной форме, в жилете-разгрузке и с израильским автоматом «Узи». Он был ранен в область сердца, откуда сочилась кровь.
Это было когда он только попал в Улей, ещё ничего не зная и не подозревая, куда угодил.
– Я уже почти мёртв, не успею рассказать… Бери моё оружие и вещи… Иди на два часа от этого места… Там… там… стаб… Автострада шестьдесят…
Это был тот самый рейдер, которого он встретил, попав в Улей, тот самый рейдер, который умер и отдал ему все свои вещи. И вот сейчас он стоял перед ним, живой и невредимый. Рой ошалело моргнул. Не мог он тогда выжить, сам зафиксировал смерть. Что это – наваждение, иллюзия?
– Батя, опиши человека, которого ты видишь перед собой, – потребовал Рой.
– Рост метр семьдесят или семьдесят пять, худощавый, рыжий, на лице щетина соответственно рыжего цвета. Глаза голубого или светло-серого цвета. Тёмные штаны, не хаки, берцы, майка, лёгкая рубашка и жилет-разгрузка. На поясе ОЦ-38 в кобуре и Р-92 тоже в кобуре. За спиной СВДК со скелетным прикладом.
Рой нахмурился. Видели они одно и то же, значит, это не было каким-то контролем разума или иллюзией. А оружие… Мало кто мог оценить его. Два револьвера и винтовка. Многие рейдеры использовали стандартные ПМ, ТТ, ПБ и прочие магазинные пистолеты. А это были револьверы – оружие, которое никогда не переклинит, за что его ценили опытные рейдеры. Короткий тупорылый Р-92 девятого калибра не выглядел грозным, на него не позарились бы придурки типа Чучела. И ОЦ-38…
Если его собственный РШ-12 огромного калибра двенадцать и семь был револьвером-слонобоем, оружием громил, с которым не надо таиться, то ОЦ-38 был жемчужиной для скрытных убийц. Маленький, тупорылый, калибр семь шестьдесят два. Ну кто на такой позарится?
Однако ОЦ-38 имел хитрое устройство. Ударно-спусковой механизм как у всех револьверов двойного действия – взвести курок и сразу спустить его. Однако в отличие от других револьверов он имел ручной предохранитель с двух сторон корпуса. Взвёл курок и носи спокойно в кармане. Себя не подстрелишь. Ствол установлен необычно низко, выстрел производится из нижней части барабана, потому что выше ствола находится лазерный целеуказатель. Даже кнопка включения указателя имеется – сделана под большой палец. Впрочем, мушка и целик тоже есть.
И самое сладкое – стреляет этот револьвер бесшумно. Совсем. Слышно только, как щёлкает стальной курок. Скорость пули дозвуковая – двести семьдесят метров в секунду, поэтому даже от летящей пули нет шума. Не оружие, а мечта киллера – револьверная конструкция спасает от заклинивания, завышенный целеуказатель сразу создаёт поправку на стрельбу, которая нужна любому пороховому оружию с ударно-спусковым механизмом двойного действия, барабан открывается неклассическим способом, чтобы легко вытряхнуть гильзы, да и совсем бесшумен. Сказка. Вали из такого заражённых вплоть до лотерейщика – никто тебя не услышит и не прибежит на шум – более развитых заражённых можно не бояться. Однако любая сказка имеет ложку дёгтя в бочке мёда – редкие патроны СП-4. Пороховые газы в таких остаются запертыми в гильзе, за счёт чего шум не производится. Сама пуля такого патрона – стальной цилиндрик, который далеко не полетит, и, конечно, гильзы, выброшенные после выстрела: в них сохраняется избыточное давление, и они могут взорваться сами по себе.
Про СВДК можно вообще не говорить. Кем бы ни был этот человек, но толк в оружии он знал.
Рыжий посмотрел на него и кивнул. С минуту они разглядывали друг друга, словно два ковбоя из вестерна.
– И куда же ты был ранен при нашей встрече? – спросил Рой.
– В область сердца, – спокойно ответил рейдер. – А тебе отдал пакет со споранами, «Узи» и пистолет.
– Это и впрямь ты, – нахмурился Рой, а сам уже размышлял о том, откуда он взялся и чего от него можно ожидать.
Глава 7
Доктор
Ещё несколько секунд они стояли друг против друга, прикидывая, с чего начать беседу и как вообще себя вести. Батя в это время прокручивал все варианты событий.
– Как ты себя называешь? – спросил Рой.
– Гамбит, – протянул ладонь рейдер. – Когда-то я поступил так же, как и ты: не стал выбирать кличку, а взял псевдоним.
– Рой. Хочешь получить обратно своё оружие? Могу выдать только замену.
– Нет, что ты, – развёл руками Гамбит и скорчил гримасу, показывая обиду. – Я рад, что тебе оно пригодилось и попало в нужные руки. Плохо, когда оружие достаётся неподходящему человеку.
Он простодушно улыбнулся.
– А насчёт остального я очень хотел бы с тобой побеседовать, крестник, или, так сказать, недокрестник, и попросить кое о чём в память о нашей первой встрече. Есть что рассказать, думаю, тебе будет интересно.
– Пошли в дом, – произнёс Батя.
– Не буду тянуть, – сказал Гамбит. – Думаю, тебе это не понравится. Я хотел бы почитать твой дневник. Или ту его часть, которую ты разрешишь.
Батя и Рой переглянулись, и Рой кивнул. Батя поднялся и вышел. Рой сцепил пальцы в замок и поставил локти на стол.
– Гамбит, – начал он, – скажи откровенно, чего ты хочешь?
– Я? – Гамбит вытаращил глаза. – Я хочу чуда. Рой, ты не представляешь, как всё зае… заело… Улей, брат Рой, это такая жопа – все только пьют и убивают. Пьют и убивают. Идут на заработки, чтобы потом снова пить. Воруют и снова пьют. Ну, ещё ходят по девочкам, да только сами не понимают зачем. Дрянная это жизнь. Не жизнь, а существование. Ну вот, я уже давно хожу по Улью и ищу такое чудо.
– И какое чудо ты хочешь отыскать в моём дневнике? – скептически спросил Рой.
– В первую очередь твой стиль мышления, – сказал Гамбит. – Будет интересно с ним ознакомиться. А во вторую – всё что угодно. Сплетню, которая появилась неизвестно когда, упоминание чего-нибудь…
Рой промолчал. Вот это было уже интересно – Гамбит явно что-то знал и целенаправленно искал, и это могла оказаться довольно ценная вещь. Как бы он ни темнил и что бы ни говорил, это было именно так. Вывод один – он мог искать что-то, что мельком видел Рой, или о чём слышал, или пытался создать видимость этого. Иногда не нужно знать, какова правда, полезнее понять, зачем человек врёт.
В эту минуту вернулся Батя. Рой мельком взглянул на толстую стопку бумаг в жёстком переплёте. На обложке красовалась надпись «Улей». Ниже была скромная подпись – «Рой».
– Ты можешь прочесть всё, – сказал Рой.
Гамбит недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. Всё-таки он такой же хитрец, как и Батя, искушённый в переговорах.
– Может быть, ты расскажешь, кто пытался убить тебя, или как ты выжил? – спросил Рой.
Гамбит внимательно посмотрел на него.
– Дар. Пока предпочту не говорить.
Это было похоже на правду.
– Желаешь сказать что-нибудь ещё? – спросил Рой.
– Угу, – кивнул Гамбит. – Появилась некая новая неординарная личность. Рейдер, который зовёт себя Доктор. Никто раньше его не видел и не слышал о нём, он возник, и всё.
– И чем же так примечателен этот врач? – поинтересовался Батя.
– Слухами, которые вокруг него ходят, – пожал плечами Гамбит. – Слово «доктор» в его случае означает не врача, а учёную степень. Плюс его манера одеваться. Ты слышал про чуму, Рой?
– Нет. Это что, новый тип оружия или наркотиков?
– Нет, я про ту чуму, которая косила людей в Европе направо и налево в средние века.
– Да, конечно слышал.
– Ну так вот. В то время не слишком умели лечить, в основном всё лечение сводилось к примитивным хирургическим операциям – срезать бубон или опухоль и прижечь. Однако кое-что люди понимали уже тогда. Например, что не следует прикасаться к больному голыми руками. Именно поэтому один француз и изобрёл защитную одежду. За основу он взял кожаную броню для пехоты. Чтобы избежать контакта с больным, был сделан специальный плащ, полностью закрывавший доктора от шеи до лодыжек, узкие брюки, ботинки и, конечно, перчатки – доктор ведь работал руками. Вся одежда была из кожи и пропитана воском или маслом.
– А маска? – спросил Батя.
– Правильно, – кивнул Гамбит. – Для головы была сделана плотная шляпа и первый респиратор-противогаз – маска с клювом, чтобы не дышать одним воздухом с больными. В клюве помещались пахучие лекарственные травы, которые играли роль фильтра в этом «противогазе». Глазницы в маске были забраны стёклами, а около ушей и ноздрей дополнительно помещался ладан.
– И как это всё связано с тем человеком, про которого ты говоришь? – спросил Рой. – Он что, носит такой костюм?
– В точку! Именно! – Гамбит захлопал в ладоши. – Я знал, ты сразу поймёшь! Именно так, друг мой. Он носит весь этот костюм и даже, как те доктора, ходит с тростью, чтобы отталкивать прохожих, хотя чаще был нужен багор, чтобы тащить трупы. И слухи о нём невероятны! Вроде бы он из старожилов, но некоторые говорят, что он появился совсем недавно.
– И какие же ходят слухи? – скептически спросил Рой.
– Самые разные. Например, что он абсолютно везде ходит без оружия с одной тростью. Не боится ни пули, ни когтей заражённого. Что ставит опыты на людях и добился огромных успехов – может делать из них как тупых зомби, так и невероятно сильных и мощных бойцов. Говорят, что заражённые сами избегают встреч с ним, а тех, которые ему попадаются, он прихлопывает, как муху, или приказывает им покончить с собой. И что он изучает Улей, как настоящий учёный, и весьма искушён в его тайнах.
– Он знает, как покинуть Улей? – заинтересовался Батя.
– Об этом слухов нет, – развёл руками Гамбит. – Но говорят, что он способен вылечить без белого жемчуга даже неимунного, и тот не превратится в пустыша. Или что может дать тому же пустышу немного рассудка, и на какое-то время тот станет разумен. Как домашнее животное вроде кота или собаки.
– Байки, – хмыкнул Рой.
– Возможно, – кивнул Гамбит. – Больше всего в Улье мы любим красивые байки. Жабу надуем через соломинку и друг друга пугаем. Но говорят, что кто-то видел, как Доктор шёл по кластеру, и за ним шли заражённые, причём, заметь, с оружием. Он зашел в магазин, и его караулили эти самые заражённые с оружием, которые вели себя не как заражённые. И ещё…
– Что? – насторожился Рой.
– Кто-то из слишком храбрых, а может быть, тупых рейдеров говорил с ним и в разговоре упомянул твоё имя.
У Роя сделался такой вид, как будто он захотел перестрелять половину Улья.
– И что? – спросил вместо него Батя.
– А ничего, – пожал плечами Гамбит. – Он сказал, что Рой – мальчик-недоучка, знающий пару трюков в дрессировке животных, не более. Прости, Рой, это его слова, не мои.
– Да ничего, – вздохнул Рой. – Даже лучше. Мальчик… Это сколько же ему лет, что он называет меня мальчиком? Семьдесят? Восемьдесят? И эта дурацкая манера напялить маску и расхаживать по Улью. Сначала Гробовщик, теперь Доктор… Они что, в детстве Бэтмена пересмотрели? Маски, костюмы… Что за детский сад? Или крыша так едет?
– Согласен, – кивнул Гамбит. – Вот, кстати, ещё одна из причин, почему я хочу почитать твой дневник. Может быть, там есть упоминания о Докторе, только ты сам не знаешь об этом. Раньше его могли звать иначе, а я знаю многих рейдеров и слухи о них. Если повезёт, я даже смогу понять, что за это крендель.
– Валяй, – кивнул Рой. – Где, кстати, остановился?
– Здесь, – отрезал Батя.
Правильно, пусть уж лучше будет под присмотром. Гамбит снова сделал удивлённое лицо, и Рой даже задался вопросом – а не брат ли это Балабола? После чего вышел. Пора уже сходить домой и пообедать.
Глава 8
Свидание
Рой зашёл в дом, чувствуя себя так, будто шлялся неизвестно где, да ещё и пьянствовал. Снова этот гаденький осадочек. Да что же это такое?! Как будто снова семнадцать лет. Или даже пятнадцать. Хотя нет, скорее семнадцать, потому что в пятнадцать лет думают другим местом. На кухне бормотал телевизор – Настя была там. Рой прошёл в душевую, принял душ, сменил уличное хаки на домашнее и поймал себя на мысли, что оттягивает момент, когда нужно войти на кухню. Старательно и до последнего.
Он молча сел и вздохнул. Начать, что ли, курить, чтобы не компостировать самому себе мозги? Хотя нет, в его возрасте курить уже бросают. Да и не курил он никогда.
«Доктор, у меня проблема – я люблю свою жену».
«С вами всё в порядке».
«Только не знаю, как ей об этом сказать».
Пауза.
«И… в чём проблема?»
«Мне кажется, она может подумать, что всё наоборот».
Рой печально усмехнулся. Почему-то в этот момент отчётливо представлялся взгляд из цикла «Ну и дундук вы, батенька».
Блин, почему?! Откуда все эти самокопания, граничащие с рефлексией? Хотя зачем себя обманывать, они были и раньше, да что там раньше – всю жизнь. Тут впору уже трактат писать. «Мировоззрение интеллигента в условиях гладиаторских боёв». Не один том получится.
Рой поднялся. Может, сказать Насте, что чувствовал себя раскованнее, когда считал её мальчиком? Ещё не так поймёт. Трагикомедия будет ещё та. Даже представлять не хочется.
Он вышел из душевой и медленно пошёл на кухню. Настя смотрела телевизор, попивая чай, рядом стояла тарелка с оладьями. Рой молча смотрел на эту идиллию, оставаясь вне поля зрения. Затем тихонько подошёл, чмокнул в макушку и обнял. Настя чуть вздрогнула от неожиданности, а затем прислонилась к нему. Рой аккуратно отошёл и, бросив в кружку заварки, налил кипятка из чайника, затем сел за стол и накрыл кружку блюдцем. Настя положила ладонь на его руку. Рой смутился, затем набрал воздуха и посмотрел прямо на неё. Настя замерла.
– Настя… – начал Рой.
Настя напряглась, внимательно глядя на него. Рой и сам замер. Одни глаза смотрели в другие.
– Настя, я хотел сказать… – продолжил Рой.
Настя замерла, чуть дыша и внимательно слушая его.
– Давай… на свидание сходим? – сбившись, закончил Рой и отвёл глаза.
Пауза.
Вот и сказал, хоть стой, хоть падай. Может, спрятаться под стол, пока не поздно?
Рой почувствовал, что покраснел, затем ощутил, как его погладила рука, и услышал фырканье. Стараясь сделать покерфейс, перевёл взгляд на Настю.
Настя звонко засмеялась и взяла его ладонь в свои. Рой не выдержал и сам заржал, как конь.
– Нет, ну а что? – попытался сказать он, но снова сорвался на смех.
– А куда пойдём? – хихикая, спросила Настя.
– В зал, – подумав, сказал Рой. – Возьмём телевизор и поставим какой-нибудь фильм. Вообще, когда мы в последний раз смотрели кино вдвоём?
– Давно меня никто не приглашал в кино, – ещё раз фыркнула Настя. Затем встала и чмокнула его в щёку.
– Я согласна.
Рой просиял.
– Что будем смотреть? – спросил он.
– «Иллюзию обмана», две части, а потом «Между небом и землёй».
– Ура! – коротко сказал он. – Так, пойду сейчас выключу мобильный телефон, факс отключу, домофон тоже, трубку брать не буду и на работу сегодня не пойду. У нас сегодня выходной.
Настя снова засмеялась, оценивая комизм. Рой легко снял со стены плазменный телевизор и понёс в зал. Нужно было поставить второй. Настя уже сидела на диване и, когда он сел, прислонилась к нему. Рой тихо млел. А он уже хотел письмо писать. Ага, щас, аж два раза. Не тянет он роль Онегина. «Случайно вас когда-то встретя, в вас искру нежности заметя…» Нет, это решительно не про него.
А тем временем шёл фильм. Рой приобнял Настю и отрешился от всего, а когда пришёл в себя, понял, что уснул. Настя спала тут же, положив голову ему на плечо, а телевизор, отмотав запись на флешке, отключился самостоятельно.
Всё-таки умотали его все эти Чучела, Доктора в чёрных плащах, рыжие Гамбиты, выпрыгивающие, как черти из табакерки, Бодуны, измученный бессонной ночью Хмурый. Так вымотали, что он отрубился. Аккуратно, стараясь не разбудить Настю, Рой поднялся и укрыл девушку пледом. На цыпочках прошёл на кухню, вымыл посуду, убрал её в шкаф и ещё раз пошёл в душевую. Всё-таки незаменимая вещь душ. Куда там этому позорному жемчугу. Полцарства за хороший душ. И целое царство за ванну.
Закончив водные процедуры, Рой подумал, не спуститься ли в подвал. Нет, только не сегодня, а то ещё затянет и придётся просидеть полночи, описывая возможные теории. Он вспомнил самый первый разговор с Чтецом после того, как исцелил Настю. А если уже сейчас прикинуть, как сконструировать… Да что опять тянет-то!
Это, похоже, не лечится. При разговоре с людьми сами собой в голову лезут мысли, где этот человек мог соврать, зачем, почему, какая ему от этого выгода. О Насте задумается – сразу возникают мысли о том, как не прав, что с этим делать, что она могла подумать, что думает, как это воспримет. Стоит задуматься о чём-нибудь научном, так тоже мысли лезут – что, когда и где, откуда, почему, зачем и как?
Похоже, это склад характера или мышления. Интересно, а Батя так же мается, размышляя, кто что задумал и кому это выгодно? Он вообще должен руководствоваться принципом «ищите мотив, найдёте преступника». Или тот же Чалый… Тот вообще должен спать и видеть, кого он убьёт и где получит прибыль.
Из размышлений его вывел звук шагов позади.
– Опять решил спать один? – спросила Настя.
Рой обернулся.
– Настя, я когда-нибудь говорил тебе, что ты очень красивая? – спросил он.
Настя смущённо отвела взгляд.
– Я давно заметил это, ещё с нашей первой встречи. Ещё тогда заметил, что ты очень красивая, но не решался сказать, – закончил Рой.
Настя чмокнула его в щёку.
– Какой ты милый.
Глава 9
Секретное изобретение
Пробуждение было очень приятным, а точнее – самым приятным за последние несколько дней. И морально, и физически. Стараясь не шуметь, Рой аккуратно вышел на кухню и щёлкнул чайником. Самое время приготовить лёгкий завтрак. Телевизор лениво бормотал. Ничего не хотелось делать. Совершенно. Рой уже лениво подумывал о том, что, может быть, стоит почитать книгу, когда раздался лёгкий стук в дверь. На пороге стоял Хмурый.
Рой даже опешил – что такое должно было случиться, если Хмурый пожаловал к нему сам?
– Заходи, – сказал Рой.
– На Еврея напали, – только и сказал Хмурый.
– Пошли в подвал, – быстро сориентировался Рой. – Настя спит.
Хмурый аккуратно протиснулся в дверь и спустился следом за Роем. К счастью, подвал был убран – анатомический театр скрывался за соседней стеной. Здесь стоял только стол с фотографиями и тетрадями, кресло, а в другой части верстак и шкаф с инструментами. По крайней мере, ничего другого видно не было.
Хмурый опустился на небольшой табурет, Рой на стул возле письменного стола.
– Рассказывай, – сказал Рой.
– Да чего там, – махнул рукой Хмурый. – Около Озёрска. Поставщик знакомый подъехал, только не как обычно, а один, да и машина не та. Ну, понятно, парни подобрались. А лицом вылитый поставщик, один в один. Охрана среагировала, так эта сволота подорвала себя. Под одеждой жилет с взрывчаткой был. Итог – три трупа, один тяжелораненый, самого Еврея осколками зацепило. А настоящего поставщика, как понимаешь, нашли уже потом, мёртвым.
– Нет слов, – коротко прокомментировал Рой. – Допель, что ли, как Балабол?
– Угу, – кивнул Хмурый. – Помнишь, как мы этим фокусом муров отделывали? Не думал, что и нас так с носом оставят. Дар-то редкий.
– И ещё реже встречаются такие люди, которые готовы себя подорвать, – кивнул Рой.
Хмурый пожал плечами.
– Хреново, Рой, – хмыкнул он. – Очень и очень хреново. Теперь уже непонятно, чего и от кого можно ждать, кто друг, а кто враг. И с какой стороны ударят – тоже непонятно… Что думаешь-то?
Вместо ответа Рой поднялся и заходил туда-сюда, размышляя.
– Что с такими оборотнями делать? – спросил Хмурый. – Пароли не помогут – под пыткой сознаться заставят.
Рой вышел в соседнее помещение и вернулся с небольшим ящиком. Открыл, аккуратно вынул куски пенопласта и вытащил небольшую цифровую камеру. Вот только выглядела она необычно – к корпусу были приделаны какие-то коробочки, цилиндрики, отовсюду торчали провода, куски изоленты, виднелись следы эпоксидного клея. Посмотрел на неё с некоторым сожалением, а потом поставил перед Хмурым.
– Вот. Говорить не хотел, да и не доработал ещё. Но время не то.
Хмурый задумчиво посмотрел на камеру.
– Это что? – спросил он. – Выглядит как фотоаппарат.
– А это он и есть, только переделанный.
Хмурый непонимающе посмотрел на Роя.
Тот молча взял камеру, направил на Хмурого и нажал на спуск. Щёлкнула вспышка, аппарат запиликал.
– И где фотографии? – спросил Хмурый.
– А их не будет, – ответил Рой. – Однако могу сказать, что у тебя есть развитый дар, достаточно хорошо прокачанный, и при активации ты сможешь поддерживать его семь или десять минут. Могу точно сказать, что не полиморфизм.
Рой щёлкнул ещё раз.
– Не телекинез.
Щёлкнул ещё раз.
– И не пирокинез.
Хмурый открыл рот и даже подскочил.
– Постой! Тебе что, эта штука показывает?
Рой кивнул.
– Да, – сказал он. – Можешь проверять людей на наличие полиморфизма. А заодно и силу дара.
Хмурый посмотрел на него, как доколумбовый индеец на ружьё.
– Рой! Сукин ты сын! – в восторге произнёс он. – Откуда у тебя такая штука и как она работает? Это, вообще, что?
– Это дарометр, – сказал Рой. – Он показывает силу дара Улья у человека и может определить, есть ли у него определённый дар или нет.
– Это ты сам сделал? – в возбуждении спросил Хмурый. – Как работает-то?
– Да, – кивнул Рой. – Разрабатывал, правда, не один, но основные идеи мои.
Хмурый внимал, сияя, как ребёнок, увидевший Деда Мороза.
– Помнишь те бумажки-индикаторы, которые делает знахарь Чтец? Зажмёшь такую бумажку, напряжёшься, и она темнеет при использовании дара. Вижу, помнишь, – начал Рой. – И ещё такие бумажки, которые заточены под определённый дар – примерно как лакмусовая бумажка на вид щёлочи или кислоты. Так вот, меня довольно долго мучила идея научиться фиксировать дар, измерять его и прочее.
Рой помолчал.
– И вот на основе этих бумажек я придумал такое устройство, – продолжил Рой. – Облучать такую бумагу светом, направленным на человека. Скажу сразу, результат был нулевым. Полный провал. Потом мне пришла идея – а что, если взять не бумажки Чтеца, а специальную сверхчувствительную фотобумагу? Я ещё помню время, когда фотоаппараты были не цифровыми, а плёночными. Знаешь, на плёнку падал свет, она снимала что-то, потом её несли в фотоателье, там промывали всякими растворителями и закрепителями и проецировали с неё изображение на фотобумагу, тоже пропитанную раствором. На бумаге появлялось фото, его промывали закрепителем и вешали на стену или клали в альбом.
Рой сделал паузу.
– Так вот, я подумал, а что, если дать Чтецу такую бумагу и попросить сделать из неё его карточку-индикатор?
От восторга у Хмурого заблестели глаза. Он понял суть.
– Здесь мне пригодились знания одного опытного фотографа. Скажу честно, готовя фотобумагу нужного качества, мучились долго. Но результат превзошёл все ожидания – стоило зарядить её в старый плёночный аппарат и блокировать со всех сторон слоем из хлопьев споранов… Тоже, кстати, отдельная тема – чтобы собственный дар не фонил. И как только откроется объектив и в аппарат хлынет свет, бумага начинает менять цвет прямо пропорционально силе объекта. Чем сильнее дар, тем темнее бумага.
Рой снова помолчал.
– А дальше я придумал брать бумагу, заточенную под определённый дар. Если фотать человека, у которого этого дара нет – бумага не меняет цвет. И я уже собрал более продвинутую версию, которую ты держишь. Посмотри сзади, там приклеена шкала от светло-розового до кирпично-красного и есть маленькое окошечко. Бумага может менять цвет в указанном диапазоне.
Хмурый принялся изучать аппарат.
– Щёлкаешь человека, – продолжил Рой, – смотришь в окошечко на оттенок цвета и сравниваешь его с тем, который приложен на бумажке. Если цвет белый – у объекта нет дара, а если плёнка заточена под определённый дар, то нет конкретно этого дара. Насыщенность цвета показывает силу дара.
– Рой, да ты гений! – потрясённо сказал Хмурый. – Я всегда так думал, но не знал, что настолько.
Рой чуть отвёл взгляд, смущаясь.
– А теперь я покажу тебе, как менять бумагу и прочее, – сказал он.
Глава 10
Неожиданная встреча
– В общем, заряжать вот так, – закончил инструктаж Рой.
– Понятно, – кивнул Хмурый. – Пока есть запас бумажек на полиморфизм, можно будет чувствовать себя в безопасности.
Рой молча кивнул.
– Я сегодня её ещё раз протестирую и отдам тебе, – произнёс он.
– Слушай, а ты больше ничего не изобрёл? – спросил Хмурый.
– Нет, – отрезал Рой.
Хмурый пытливо посмотрел на него, но ничего не сказал.
– Ладно, всё, выходим, – сказал Рой. – Настя уже, наверное, проснулась.
