Я и рассказал все, умолчав лишь о разговоре с забытым Богом. Он расспрашивал меня дотошно, периодически его жены задавали мне вопросы, на которые я правдиво отвечал. Я ведь понимаю их: отдают дочь непонятному человеку, поэтому и хотелось родителям узнать обо мне побольше. Но все свои приключения рассказывать не стал, иначе сидеть нам здесь очень долго, а о нахождении в качестве раба просто уточнил детали, умолчав лишь о том, как я снял рабский ошейник их дочери. Просто сказал, что это тайна рода, после чего все расспросы на эту тему прекратились. Зато я очень подробно рассказал все, что знал, о нежити, нарисовал заклинания – как свои, так и разработанные совместно с магами России. Пояснил, чего следует ожидать от магии смерти.
А потом зашел разговор о процедуре вхождения в род. И вот тут Айви оказалась права на все сто процентов. Они хотели провести ее в Африэнне, раз уж моя родина далеко, но я категорично заявил, что произойдет это здесь. Спорили мы долго, особенно после того, как их дочь целиком и полностью меня поддержала. В итоге остановились на том варианте, который я предложил в самом начале дискуссии: сначала проводим здесь, затем у них. И началась подготовка к этому событию.
Мы с Айвинэль хотели совершить обряд по-быстрому, но тут уже серьезно вмешались мамы девушки. Они утверждали, что такое торжественное событие обязательно должно «оформляться» соответственно. Спорить с ними я не стал – ведь я не знаю, как это происходит в моем мире, а здесь это торжество, причем как у людей, так и у эльвари. В итоге мы пришли к согласию.
Российская Империя, столица, город Москва, Кремль
В рабочем кабинете императора находилось всего четверо: два эльвари и два человека – владыка эльфов со своим начальником службы безопасности клана и император с главой внутренней службы безопасности. Несмотря на неофициальность визита правителя эльфов, этой встрече и та, и другая сторона придавали огромное значение. После того, как все расселись, молчание продлилось двадцать секунд, и тишину нарушил император России.
– О чем вы хотели переговорить?
– Могу я услышать о том, что предрекла вам провидица?
– Сейчас – уже да, – кивнул Георгий Алексеевич. – Звучит оно так: «Не ищи врагов далеко – они рядом с тобой, не ищи новых друзей – они уже рядом с тобой, не держи рядом с собой свою кровь – и все у нее будет хорошо, не надейся на помощь других – а думай сам. И возможно, тогда тьма, что накроет наши земли, не сможет поглотить их».
И замолчал, глядя на правителя эльвари.
– Что-то подобное я и предполагал, – задумчиво ответил тот и после небольшой паузы добавил: – Мне кажется, что оно начало сбываться.
– Несколькими днями ранее Александр Андреевич сказал эти же слова. Что происходит у вас в стране?
– На первый взгляд, ничего страшного. Начали появляться слухи, что, мол, с Союзом Племен надо дружить, что, дескать, мы сами виноваты – нападаем на них. А их жертвоприношения преподносятся, как борьба с врагами, и ничего страшного в этом нет. Те, которые распространяли это мнение, уверены в своих словах, хотя некоторые из них буквально еще месяц назад утверждали обратное, в чем тоже были уверены. Все эти роды и кланы организовали оппозицию. Они не высказываются явно против страны, а наоборот: свои речи преподносят, как заботу о ней, поэтому фактически нет причин для ареста наших аристократов. К сожалению, наши законы таковы, что без серьезных нарушений проводить ментальное сканирование нельзя – вот оппозиция и набрала большую силу. Фактически мы сейчас находимся на грани гражданской войны, хотя внешне этого не видать.
– Надо же, как схожи ситуации, – ответил император.
И тоже рассказал о внутренней обстановке, добавил только, что конкретно в отношении оппозиционеров его страны все нити ведут в Британскую Империю. После этого они вчетвером стали обсуждать полученную информацию. И особенно то, что связывает Британию и Союз Племен, поскольку действия по развалу стран очень похожие. А связь имелась. Все дело в том, что после отъезда дочери правителя на учебу в Российскую Империю другие эльфы отправились в Британию. Вот только оказалось, что из десяти эльвари, уехавших туда на учебу, восемь принадлежат к кланам оппозиции. Двое оставшихся – это молодые агенты, которых туда специально заслали. Это отпрыски двух родов, официально являющихся нейтральными, а в действительности – ярых приверженцев правящего клана. И оба клана втайне готовят именно шпионов-диверсантов, что и являлось причиной их так называемого нейтралитета с высказыванием легкого недовольства Владыкой. Проделано это было специально, еще при отце Киливана, который «поссорился» с главами этих кланов. Зато такой ход отвратил от них взоры желающих свержения правителя, чем они и пользовались в полной мере. Поэтому связь существовала, что подтвердили аналитики клана. Граф Вяземский, со своей стороны, тоже полагал так и задал соответствующий вопрос:
– Не может случиться так, что их просто завербуют? Используют ментальные техники? Или вообще новый способ, который заключается в…
Киливан с Рикнаном слушали очень внимательно, затем начальник службы безопасности клана произнес:
– Нет, о таком не поступало никаких сообщений. А от ментальных воздействий у них имеются специальные защитные амулеты, преодолеть которые крайне тяжело.
– Кстати, пять аналогичных амулетов я передам вашей семье, – продолжил разговор правитель эльфов. – Только существует один нюанс: они не должны попасть в руки врагов, иначе те смогут подобрать к ним ключ. Необходимо, чтобы носящие их умели стирать внедренные плетения.
После этого эльвари еще добавили, что летающие ящеры из джунглей в последнее время стали крайне агрессивны. Затронули тему нежити, и император передал эльвари все последние наработки по защите от нее.
Результатом встречи стало подписание тайного соглашения о сотрудничестве между приверженцами императорской власти в Российской Империи и кланами эльвари, верными Владыке. Причем касалось оно всех сфер, а не только военной.
Российская Империя, столица, город Москва
Если бы я знал, что вкладывают родители Айвинэль в слово «торжественное», то упирался бы намного сильнее. Во-первых, пришлось раскошелиться на костюм для себя; во-вторых, почему-то мы вдвоем обязательно должны раздать приглашения, причем лично; в-третьих, после принятия в род необходим бал. Когда нам сообщили о последнем, мы с Айви синхронно так скривили лица, что даже мамы девушки рассмеялись. А потом началась каторга для меня: оказывается, бал должны открывать мы и только танцем. И меня принялись учить танцевать.
Иоэль, смотря на наши лица и мои потуги, смеялась от души, постоянно нас подкалывая. Но все рано или поздно заканчивается, вот и мои мучения подошли к концу. Кроме всего прочего, я научил эльфийку обряду или, правильней сказать, ритуалу вхождения в род: что надо делать и что говорить. Эти знания нам, демонам, вбивают в голову с самого детства. Кстати, у каждого рода этот ритуал свой, а не один на всех. Действий там немного, зато клятву необходимо произносить на древнейшем языке, причем в определенном ритме, делая ударения в строго определенных местах. Вот девушка и заучивала слова. Спросила меня о переводе, но я огорчил ее, сообщив, что даже мои родители его не знали.
Вот и наступил этот день. Мы вышли из здания посольства и, сев в магомобиль, направились в парк Сокольники. Кстати, мы скрывали конкретное место, где все будет происходить, сообщив только службам безопасности, что это будет парк. Десять магомобилей, в которых разместились все приглашенные, остановились у центральной аллеи. Выйдя из машин, мы с огромным удивлением отметили, что желающих поглядеть на такое событие собралось очень много. И как только узнали о месте проведения? Наверняка, кто-то из службистов проговорился, поскольку я успел заметить людей, подозрительно похожих на работников тайных служб – то есть обычно на них вообще не обращаешь внимания из-за неприметной внешности. Но мой тренированный мозг этот факт сразу же отметил. И это помимо непосредственно нашей охраны, которая не подпускала всех желающих к нам.
Но я все равно услышал, как обсуждали герб моего рода, изображенный на левой стороне моей груди. На синем фоне с зелеными искрами переплелись между собой два дерева: серебряное и иссиня-черное. Крона первого напоминала развевающиеся на ветру волосы, которые, если приглядеться, были отдаленно похожи на шлем, а второго – кисть демона с острыми когтями. Этот герб придумали мои родители, ведь ранее он выглядел немного по-другому. Получается, что фон здесь характеризует силы родителей: синий – воля калвари, зеленые искры – ментал хилл’са. Серебряные волосы, которые стремились образовать шлем, и кисть демона характеризовали часть боевых ипостасей родителей. Когда я впервые нарисовал его, то получил от мам невесты очень выразительный взгляд.
На девушке же надето темно-зеленое платье, и на левой стороне груди изумрудными нитями вышит герб ее рода и клана – меллорн, священное дерево всех эльфов. Прическу она делать не захотела, распустив волосы, и жалела только, что не может сделать так, чтобы они напоминали соответствующую часть моего герба.
Мы свернули с аллеи, и я просто почувствовал недоумение шедших за нами гостей, сменившееся жгучим интересом. И даже неким предвкушением. Подойдя к камню, я посмотрел на девушку, которая улыбнулась уголками губ, говоря, что она тоже почувствовала воздействие камня. Сейчас у всех стоящих позади нас любопытство превышало все пределы, никто из них не понимал ровным счетом ничего, и это только подогревало их интерес.
Мы протянули руки назад, и Таэль вложила в них наше оружие: мне в руку – меч Айвинэль, ей – мой серп. Разрезав ладони – я правую, девушка левую – мы соединили их, смешав кровь, и протянули над камнем. И под приглушенные вскрики изумления некоторых девушек и женщин начали произносить слова древней клятвы:
– Кáйна тéрриэш роушшáр мáтрэш саххлѝс тормáшир хэт Хилл’Са’Арэш.
И вот сейчас мы почувствовали, как ощущение чего-то прекрасного и хорошего усилилось. Наши эмоции словно отразились от чего-то могущественного, принеся нам бурю любви, ураган счастья, торнадо наилучших пожеланий. А еще благодарность. В данный момент мы с Айвинэль стали единым целым, чувствуя малейшие желания друг друга. Я ощущал сильнейшее влечение девушки ко мне, ничуть не уступающее моему собственному. Ее желание меня обнять, поцеловать, скорее остаться наедине. Да, мы в первое же посещение этого места решили повременить с близостью, хотя спали вместе. Объяснить наше желание мы толком не могли, только чувствовали, что так будет правильно. И сейчас какой-то частью себя чувствовали, что это благословение идет в большей части от того, что мы сумели сдержать данное самим себе обещание. А затем произошло то, на что я очень надеялся.
«Это же нечто невероятное!» – услышал я у себя в голове восторженный голос девушки.
«Да, Айви, ты права», – ответил я ей.
«Раэ-э-эш!» – раздался в ответ радостный крик девушки. – «Мы теперь всегда будем мысленно общаться?».
«Не знаю; как говорят русские, поживем – увидим», – ответил я ей.
И тут все исчезло. Но в самом конце мы оба почувствовали одобрение. Развернулись. Я где-то слышал фразу: «Шок – это по-нашему». Вот она очень правильно характеризует выражение лиц всех присутствующих. У эльфов и так глаза большие, а сейчас стали вообще как чайные блюдца, да и люди не очень им уступали в этом. И тут поразила телохранительница девушки: встав на одно колено, она протянула мне на вытянутых руках свое оружие.
– Прошу принять в род, – произнесла она.
Я понял, что она имела в виду. И тут же в голове появилось полное понимание ритуала. Да, мне вложили в голову этот главный ритуал, но кроме него существовали и другие, которые мне, наверное, должны были дать позже. То, что проделали мы с Айвинэль, более правильно называть вхождением в семью. А Таэль хотела войти именно в род, чтобы продолжить свою работу по защите Айви. И вот как только я понял ее истинное желание, у меня активировалась родовая память.
– Я принимаю тебя. Отныне ты Таэль из рода Арэшхиллса.
И, коснувшись ее головы, применил специальную ментальную технику, сотворив своего рода метку, говорящую любому демону, что женщина принадлежит моему роду. Это действие продлило шок у людей, а вот эльфов, наоборот, вывело из этого состояния. По лицам Владыки и его жен я понял, что они одобряют поступок телохранительницы. Когда шли обратно, Айвинэль задала вопрос:
– Раэш, а в чем разница между нами, – затем спохватилась и пояснила более подробно: – Я из рода Арэшхиллса и Таэль тоже.
– Теперь твое полное имя Айвинэль Арэшхиллса из рода Арэшхиллса. Таэль же может сохранить свое родовое имя и только в конце добавляется уже наш род. Ты вошла в семью, а Таэль в род.
Бал, по настоянию императора, проводился в Кремле – все-таки не каждый день правители государств выдают замуж своих дочерей. Второй причиной, насколько я могу судить, являлось то, что сюда были приглашены еще аристократы – как имперские, так и эльфийские. Последние прилетели буквально за день – за два до сегодняшнего события. Не знаю, по каким критерия те выбирались, но подозреваю, что это связано с какими-то внутренними делами.
С первым танцем, по словам моей Айви, я справился очень хорошо. Мы кружились по залу, глядя в глаза друг другу, и я ни разу не наступил ей на ногу и не сбился с ритма. Сказав это, девушка рассмеялась, и мы отправились к столу с напитками. А уже в конце нам стали дарить подарки. Как ни странно, отдарились не только получившие наши личные приглашение, но и те, кто присутствовали только на балу.
После окончания мы направились в здание посольства, где нам была приготовлена комната. Я подошел к девушке сзади, обнял ее, коснулся губами ее шеи. Внезапно она резко развернулась, и наши губы слились в страстном поцелуе. Затем в порыве страсти мы сдергивали друг с друга одежду, и когда остались в чем мать родила, я подхватил девушку на руки, уложив на кровать. И тут страсть накрыла нас с еще большей силой. Мы были единым целым, чувствуя малейшие желания друг друга и отвечая на них. Мы потеряли счет времени, для нас оно остановилось, как будто кто-то невероятно могущественный сделал нам такой подарок. Сколько раз мы достигали пика наслаждения, не помнили ни я, ни Айви, и только откинувшись на подушки после очередного, мы почувствовали, что всемогущественное время двинулось дальше по своему пути. Обнявшись, мы уснули.
Российская Империя, столица, город Москва
Агент всю ночь размышлял о сложившейся ситуации. События начали выходить из-под контроля, и виной тому этот индеец-полукровка. Вокруг него появилась какая-то тайна, но это еще полбеды: основной его пакостью для них стало почти полное раскрытие родов и кланов, которые желали смены правящей династии. Сейчас он очень жалел, что не прислушался к словам графа Ласси, утверждавшего, что этот молодой человек сможет отразить его атаку даже с учетом Обруча Мерлина. Он не верил этому, и, как оказалось, зря. Но кто же мог предположить, что юноша имеет такую невероятно мощную защиту в таком юном возрасте?! Словно и не человек вовсе. В данный момент силы ментальных магов – приверженцев короны и их оппонентов примерно равны: качество первых нивелируется количеством вторых. Это обстоятельство в некотором роде является сдерживающим фактором, иначе император мог бы действовать более прямолинейно. И этот юный маг мог переломить ситуацию.
К тому же состоялась встреча между императором и владыкой эльфов, на которой присутствовали и главы их служб безопасности. Узнать, что там обсуждалось, не удалось, поскольку его агент в Кремле не имел туда доступа. Но, с учетом продолжительности встречи, можно говорить не о простой беседе, а серьезных договоренностях, которые могут крайне плохо сказаться на их делах в России. И сейчас необходимо в кратчайшие сроки все узнать. Придется рисковать самому, чего он очень не любил, так как риск раскрыться возрастал очень сильно. К тому же в связи с таким неординарным событием поднялась определенная суматоха, во время которой он сможет приблизиться к императрице, а может быть – и к императору. И поможет ему один из двух родов, которые сохранили свою принадлежность к императорской фракции.
Через два дня светлейший князь Лопухин в честь четырнадцатилетия дочери и ее первого выхода в свет проводит бал, куда и будет приглашен граф Илинский. С его помощью он и станет близким другом князя.
В имение Лопухиных их доставила карета графа. Выйдя из нее, он осмотрелся, выискивая знакомых людей, которые могли бы его узнать и сорвать задуманное. Но опасения оказались напрасны, хотя он еще некоторое время старался находиться в тени. А когда граф Илинский направился к князю, присоединился к нему.
– Князь, ваша дочь – просто прелесть, – ничуть не покривил душой Генрих Иосифович Илинский. – Настоящая невеста.
– Граф, право слово, рано еще говорить об этом, – возразил отец именинницы, хотя было видно, что похвала пришлась ему по душе.
– Граф абсолютно прав, – начал он разговор. – Вы даже не заметите, как пролетят эти несколько лет, и ваша дочь…
Он привычно плел нить разговора только ему одному известными словесными оборотами, которые оказывали некое воздействие на мысли князя. Поэтому когда к ним подошла императрица со своей фрейлиной, он был пусть и не другом, но уже хорошим знакомым Лопухина.
– Ваше императорское величество, – поклонились все втроем.
– Князь, ваша дочь прекрасна, – улыбнулась Анастасия Матвеевна. – Примите мои самые искренние поздравления.
И между ними завязался разговор. Воздействовать сразу на три разума при помощи слов крайне сложно – если честно, то это была вершина его мастерства. К тому же так называемая фрейлина и подруга императрицы была никем иным, как телохранительницей. Ее величество собиралась уже покинуть их, но неожиданно на помощь, сам того не подозревая, пришел князь, затронувший тему моды. Мысленно вздохнув с облегчением, мужчина начал строить «этажи» внушения.
Подстраиваясь под интонацию собеседников, их жесты и мимику, он рассказывал о моде стран Европы, из которой якобы вернулся совсем недавно. Специально затронул те ее особенности, которые так не нравились русским, и в ходе обсуждения наконец-то сумел нащупать общую для всех троих линию интереса. А когда их подсознания приоткрылись, тихо произнес:
– Вы должны узнать о договоренностях между императором и Владыкой эльфов, после чего встретиться со мной.
И после этого быстро продолжил прерванные ранее истории, с облегчением замечая, как исчезает с их лиц подозрительность. Он даже не мог представить, что получит такой подарок: императрицу и ее телохранительницу в качестве своих шпионов. Довольный, он распрощался с женщинами, князем и, развернувшись, направился на выход.
Глава 4
Российская Империя, столица, город Москва
– Айви, ты же знаешь, как я «люблю» все эти балы, – недовольно поморщился я.
Мы как раз сидели в номере гостиницы, все той же – у парка Сокольники, и Айви говорила, что необходимо идти на еще один бал. Мне же совсем не хотелось ходить по таким мероприятиям. Мало того, что в моем родном мире такое случалось очень редко, да еще все мое пребывание здесь отваживало от подобного.
– Раэш, пойми, мы получили личное приглашение князя, – переубеждала меня девушка. – Игнорировать такое – большой удар по его достоинству. Другое дело, если бы нас пригласили посредством родителей, тогда можно было бы отказаться. И, кстати, если бы князь не хотел нас видеть, то он так и поступил бы.
– Ладно, ладно, – я поднял руку, успокаивая разошедшуюся Айви. – Но танцевать я не буду.
На следующий день мы поехали на этот бал-прием. Чтобы уменьшить время нашего присутствия, прибыли спустя час после начала, и, как это бывает, застряли еще в парке, когда нас позвали в компанию молодых людей. Наши знакомые, Иоэль с Александром, представили нас троим парням и одной девушке. У всех отсутствовала предрасположенность к магии, поэтому учились они в московском техническом лицее. Естественно, их интересовало, как случилось, что мы сошлись с Айвинэль и где познакомились. От нашего рассказа они все пребывали в шоке, особенно баронесса Ланская.
– Наконец-то я могу познакомиться с вами, – услышал я за спиной смутно знакомый голос.
Повернувшись, увидел знакомое лицо и по привычке перешел в состояние измененного сознания, чтобы спустя пару секунд выйти из него, вспомнив, где и когда я видел эту девушку. «Ее сиятельство» из ресторана постоялого двора, она же пассажирка дирижабля, на котором я добирался в Новосибирск.
– Меня кто-нибудь представит? – с небольшой иронией задала она вопрос, обведя взглядом нашу компанию.
– Раэш, Айвинэль, перед вами графиня Ксения Александровна Вяземская, – представил нам девушку князь Ярославский. – Графиня, Раэш и Айвинэль Арэшхиллса.
– Вяземская? – переспросил я, оторвавшись от своих мыслей.
А причина была проста. Я увидел одного человека, шедшего на выход из имения, которого я знал. Вначале я заметил смутно знакомое лицо и по въевшейся в последнее время привычке начал вспоминать, где встречался с этим человеком. И память моя вычленила из воспоминаний два случая: первый – в кузнице, где я покупал себе мечи перед практикой в Тунгусском заповеднике, второй раз – после нее. И он тогда представился воином, даже показал некоторые интересные связки. Сейчас же мужчина выглядел настоящим аристократом, и эта странная метаморфоза меня очень заинтересовала и насторожила. Ведь никто из дворян не будет выдавать себя за простолюдина, поэтому я и решал эту задачу – пытался понять причины данного действия. В состоянии гар’са анализ проходил значительно быстрее, а вывод мне не понравился. Это не аристократ выдавал себя за простолюдина, а простолюдин строил из себя дворянина. И, судя по его довольному лицу, ему удалась задумка, ради которой он устроил этот театр. К тому же вспомнились его странные фразы, а также скорый уход во время нашей второй встречи. Поэтому, когда князь представил девушку, я сообразил, что она наверняка имеет отношение к главе внутренней службы безопасности.
– Вы удивлены? – переспросила она.
– А граф Александр Андреевич Вяземский кем вам приходится? – спросил я.
– Батюшка мой, – немного удивленно ответила она, но в глазах я прочитал любопытство, сдобренное проницательностью.
– Мне срочно надо с ним встретиться.
Девушка лишь пару секунд смотрела на меня – вероятно, решая задачу, стоит ли меня к нему везти и что за причина побудила меня к этому действию.
– Идемте, – только и сказала она, направившись к дому.
А я обрадовался, что он здесь. Нет, я понимал, что присутствие императорской четы обязывало его находиться здесь, но мало ли какие у него имеются дела? Девушка уверенно свернула от огромного зала, где находилось много людей, треть из которых танцевала, затем двинулась по галерее – как я понял, тянущейся вдоль вышеозначенного помещения до другого его конца. Еще пара поворотов, и мы подошли к двери с двумя охранниками. Велев мне подождать здесь, моя сопровождающая беспрепятственно вошла внутрь помещения. Удивительно, но ждать пришлось всего ничего. Когда меня пригласили, я не очень удивился, увидев там императора, князя – владельца имения, которого я успел уже увидеть и графа – отца девушки, приведшей меня сюда и оставшейся здесь же.
– Ваше величество, ваша светлость, ваше сиятельство, – поприветствовал я всех присутствующих.
– О чем вы, молодой человек, хотели поговорить со мной? – спросил глава внутренней службы безопасности. – Да еще срочно.
– Я встретил здесь одного странного человека, с которым поверхностно был знаком ранее, и повстречались мы в Новосибирске…
Уже после описания нашей первой встречи он попросил всех покинуть помещение, а своей дочери еще отдал приказ расспросить присутствующих о том, с кем общался этот человек. А причиной послужила фраза князя, что в описании есть что-то знакомое, но он не мог вспомнить, кто этот человек и где тот с ним встречался. Я буквально почувствовал сильнейший всплеск эмоций графа, где присутствовало много чувств, передать которые можно было одним словом: «Наконец-то». Пусть он практически сразу взял их под контроль, но те мгновения, когда они прорвались, позволили мне сделать вывод, что он уже встречался то ли с этим человеком, то ли с его делами, то ли с последствиями оных.
– А теперь, Раэш, попытайтесь вспомнить очень подробно все, абсолютно все слова, фразы, которые говорил вам этот человек вам, его произношение – велел он, когда за императором закрылась дверь.
Я вошел в состояние измененного сознания и воссоздал в памяти свое посещение кузницы. И начал свой рассказ, старательно копируя мимику, жесты, интонации, как и просил Александр Андреевич. Граф очень внимательно меня слушал, а после слов мужчины: «Ты не вступишь ни в какой род, а через некоторое время я свяжусь с тобой», впервые сказал: «Странная фраза». Даже не сказал, а прошептал, причем настолько тихо, что человек не услышал бы. Но не демон. Затем я рассказал о связках, которые мне показали, на что он тоже прошептал, что надо бы мне показать их его специалистам.
После этого я переключился на вторую встречу с этим человеком. И после фразы «Ты должен войти в английскую семью Спенсеров» граф встрепенулся, прошептав: «Очень интересно». Закончив рассказ, я посмотрел на графа, который что-то усиленно обдумывал, а затем произнес:
– Раэш, покажи связки, которые тебе демонстрировал этот мужчина, моим людям. Может быть, они подскажут что-то. Больше ничего подозрительного с тобой не происходило?
– Нет.
– Можешь идти.
Я направился к двери, но когда взялся за ручку, меня словно по голове ударило озарением, и я спросил:
– А почему он хотел, чтобы я вошел в английскую семью Спенсеров?
– Кто? – переспросил он, а я почувствовал, как полыхнула у него буря эмоций.
Самое интересное, что при моем рассказе ничего подобного не было, только два слова. Зато сейчас я даже не взялся бы разбираться, что там присутствовало.
– Так этот же мужчина и хотел, – удивленно ответил я.
– А почему ты мне ничего не сказал?
Я понял, что ничего не понимаю. Как это я ничего не сказал? Он что, забыл уже все? И это глава внутренней службы безопасности? Как-то не верится мне в это. И, судя по выражению его лица, он тоже понял, что не все так просто, да и следующие его слова, сказанные приказным тоном с каким-то предвкушением, подчеркнули это.
– А теперь полностью напиши на бумаге весь монолог мужчины, где встречается эта фраза.
И положил передо мной бумагу и ручку. Пришлось мне заняться сочинением. А пока я делал это, на ум пришла схожесть перемены интонации и фраз во время первой нашей встречи, поэтому я написал монолог, после которого граф произнес слова: «Странная фраза». А когда он перечитывал мое творение, то в первом случае просто кивнул сам себе, а вот от второго на его лице появилось удивление.
– Ты очень нам помог, – произнес он после двухминутного раздумья, – я поговорю с его величеством о награде. А теперь можешь уже идти.
Награда мне не помешает. Главное, чтобы император не надумал награждать меня титулом, как это зачастую происходит – мне намного лучше будет премия в виде денег. Проходя мимо двери в зал, я увидел мужчину и женщину, разговаривающих с девочкой в очень красивом платье. И я внезапно осознал, что до сих пор не поздравил именинницу, которой, наверняка, являлась эта девчушка. Но поразило меня другое: лицо женщины было мне знакомо, хотя я понятия не имел, где мог с ней встретиться. По ней видно, что она аристократка в «нанадцатом» поколении, поэтому вероятность нашей встречи стремится к нулю. Если бы с ней рядом находился хозяин имения, то я решил бы, что это хозяйка. Остановившись, я снова ушел в состояние гар’са, перебирая в памяти все произошедшие со мной события. И занимался этим несколько минут, пока не нашел нужный образ. Оказывается, видел я его не в городе, а в сознании ментального мага, который стер мне память и которому я отомстил. И я помнил его радость от того, что он сотворил с женщиной, как и помнил, какую именно гадость он сделал. Подойдя к ним, я заговорил:
– Простите, что обращаюсь к вам, не будучи представленным, но мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз.
– Сударь, – обратилось ко мне милое создание, которое праздновало сегодня свой день рождения, – позвольте представить вам моих дядю и тетю, Иннокентия Алексеевича и Екатерину Петровну Лопухиных-Демидовых.
– Мы оставим тебя, Маринка, на некоторое время, – ласково улыбнулась женщина.
На правах хозяев или почти хозяев они провели меня в небольшое помещение, типа маленькой гостиной. Усевшись в кресла, мужчина сказал:
– О чем вы, молодой человек, хотели поговорить с нами?
Я едва сдержал улыбку – ведь не далее как час назад граф Вяземский задал мне точно такой же вопрос.
– Я хочу сказать, что виновником того, что у вашей супруги не могут появиться дети, является граф Казимир Петрович Ласси. Это была его месть за что-то, чего я не знаю. Убрать причину сможет князь Воронцов. Это все, что я хотел вам сообщить.
И мужчина, и женщина ничего не сказали, ни один мускул даже не дрогнул на их лицах, но чувства и эмоции пробились, и я почувствовал их надежду. Задерживаться я не стал, прекрасно понимая состояние этой супружеской пары, поэтому, попрощавшись, направился искать свою эльфийку, отлично чувствуя направление. Она по-прежнему находилась в компании молодых аристократов, но ощутила меня и обернулась.
– Наконец-то! Мы еще не высказали свои поздравления имениннице, а ты пропадаешь неизвестно где. Идем скорее.
И, взяв меня под руку, повела к зданию, которое я только что покинул. Но когда нам оставалось каких-то метров пять, из него вышел князь Воронцов. Увидев нас, он обрадовался, а когда мы подошли, негромко сказал:
– Молодой человек, мне необходимо с вами поговорить.
– Раэш, что ты опять натворил? – полушутя спросила меня Айвинэль, хотя в ее глазах я увидел тревогу, да и чувства не дадут соврать.
Мы прошли в гостиную, в которой чуть ранее я разговаривал с княжеской четой. И после того, как мы сели, последовал вопрос:
– Что вы имели в виду, когда говорили князьям Лопухиным-Демидовым о моей помощи?
– Ну как же? – удивился я. – Граф Ласси сделал бездетной княгиню посредством воздействия на физическое тело через ментальное. Поэтому и исправить все можно только аналогичным способом.
– А теперь объясни более подробно, – попросил он.
– Вы что, не знаете? – мое удивление переросло в изумление.
Я как-то представить не мог, что это неизвестно в Российской Империи. Честно говоря, я сам знал совсем немного, поскольку это уровень очень сильного ментального мага, особенно в моем родном мире, где многие люди обладали естественной защитой разума. Мое знание было весьма и весьма поверхностно, о чем я и сообщил князю.
– Ваша светлость, я знаю совсем немного. Очень сильный ментальный маг, воздействуя на ментал или, как говорят некоторые, ментальное тело, может внести изменения в физическое. Это сделать очень тяжело, поэтому и маг должен быть сильным или использовать специальный артефакт. Могу еще добавить, что там вроде бы нет техник, а просто воздействие и сильное желание, но в этом я не уверен.
Михаил Илларионович попытался еще узнать хоть что-то, но я больше ничего сообщить не смог. Поблагодарив меня, он показал, что мы можем идти, а судя по выражению его лица, он крепко задумался. Мы же, наконец-то, добрались до именинницы. Поздравив ее, хотели уйти, как вдруг эта мелюзга пригласила меня на танец – мол, она именинница, и ей можно это делать. Проделала она это со всем присущим ей аристократизмом, вот только глаза выдавали ее полностью. Она прекрасно знала мое «умение» танцевать и огромную к танцам «любовь» – кто-то уже успел ее просветить. «Ах, так – ну, держись у меня», – мелькнула мысль, и я согласился, решив, как именно я буду танцевать.
Но девочка танцевала отлично, так что за все время танца мне так и не удалось наступить ей на ногу. Конечно, я не переходил в состояние гар’са, поскольку это было бы нечестным, а в обычном состоянии задумка мне так и не удалась. Она буквально в последний момент убирала свои ножки, великолепно чувствуя намеки моего тела. Я мог бы обмануть ее, просто сымитировав другое направление, но азарт, горевший в ее глазах, заставил меня не делать этого. Краем глаза я видел, как наблюдавшие за нашим «танцем» мужчины отворачиваются, пряча улыбки, а женщины прикрывают ротики веерами (те, кто их имел) или, по примеру сильного пола, поворачиваются к своим подругам, якобы сказать тем пару слов. Когда мы вернулись, Айвинэль, совершенно не скрывавшая свою улыбку, только и смогла произнести:
– Это было великолепно!
На этом можно было уходить, что мы и сделали.
А на следующее утро мы отправились в Африэнн.
Российская Империя, столица, город Москва, Кремль
Глава внутренней службы безопасности анализировал только что полученную информацию. Опрос свидетелей показал, что мужчина, выдававший себя за друга графа Илинского, так и не представился, что само по себе противоречило правилам светского этикета. Но ни императрица, ни ее фрейлина-охранница во время разговора совершенно не обратили на это внимания, и только когда их начали расспрашивать, с удивлением поняли это. Они, в отличие от князя, не забыли образ мужчины, но опять же назвать какие-то характерные черты не смогли. Из всей беседы женщины помнили, о чем шла речь, чуть ли не слово в слово пересказывая диалоги. Вот только граф на своем личном опыте убедился, что этот человек умел говорить так, что некоторые фразы полностью забываются. Он специально работал совместно с князем Воронцовым, где выступил в качестве подопытного, но тот не обнаружил никаких признаков ментального внушения или гипноза. Он словно забыл те фразы, которые произнес Раэш во время их разговора, когда вспоминал действия неизвестного. Вот только интуиция подсказывала, что ничего не забыто, а намертво отпечаталось где-то в голове. К сожалению, подобной техники никто не знал.
В кабинет вошел император со своей супругой и ее телохранительницей.
– Александр Андреевич, ваша служба нашла этого шпиона? – спросил его величество, когда все они сели. – Выяснили что-нибудь о его странной манере речи?
– Начну со второго вопроса, – начал докладывать глава внутренней службы безопасности, бросив взгляд на женщин. – Выяснить ничего конкретного не сумели. Михаил Илларионович долго работал со мной, но так и не смог понять причину, по которой я ничего не помню об этих фразах. В чем могу поклясться, так это в том, что сделано все не просто так, поэтому я уверен, что в разговоре с вами и князем Лопухиным он также применил этот метод. Хочу добавить, что влияет на результат буквально все: и интонация, и мимика, и жесты, и плавность речи, и, наверняка, еще что-то. Мы проводили опыты с нашими сотрудниками, которые воспроизводили друг другу эти диалоги, но никакой забывчивости у них не наступало. Я сейчас очень жалею, что в свое время не записал на кристалл рассказ Раэша, но молодая супружеская чета сейчас в Африэнне, и вернутся они только к началу учебного года. За графом Илинским следят два моих лучших агента, но никто из незнакомцев с ним на контакт не выходил, так же как и он ни с кем не встречался.
– То есть мужчину, описание которого у нас имеется, ваша служба не нашла? – задал вопрос император, видя, что граф ушел в себя.
– Верно, – кивнул тот. – Ваше величество, необходимо наградить молодого человека, так много сделавшего для государства.
– Я уже думал об этом, – ответил правитель страны. – Хотел дать титул, да тут Лопухины-Демидовы подали прошение о вхождении молодого человека в их род.
– Ваше величество, Раэш Арэшхиллса совершенно спокойно относится к титулам, – возразил граф. – Я думаю, что обыкновенная денежная премия будет ему приятней.
Они еще поговорили о награде, и граф рассказал, как парень зарабатывал себе на жизнь, отказавшись от помощи аристократок, с которыми вместе учился и которых он спас. Затем гости графа засобирались, и когда направились к двери, у главы внутренней службы безопасности появилась одна идея, как вызнать, какую установку дал мужчина женщинам, а возможно, и князю Лопухину. Ведь они с Михаилом Илларионовичем пришли к одинаковому выводу: фразы, которые не помнят люди, являются установками, своего рода аналогом ментальных закладок.
– Ваше величество, – спохватился он, – я хотел бы обсудить с вами еще один вопрос.
И только он хотел объяснить суть, как раздался вежливый стук в дверь, а после разрешения войти появился магистр, изучающий один очень интересный объект.
– Ваше величество, ваше сиятельство, камень, который мы изучали, исчез. Мы после обеда решили проверить некоторые наши выводы, но когда подошли к нужному месту, его там не оказалось. И где искать, неизвестно.
«Где, где, – подумал граф. – Это надо спросить у нашего молодого человека».
Африка, Африэнн, столица, город Эльварвилль, меллорновая роща
Вот я в Африэнне, на Родине моей эльфийки, хотя здесь надо говорить «эльварки». Сам перелет много времени не занял, пройдя без происшествий, что не удивительно, ведь нас сопровождала пятерка боевых дирижаблей. В столице нам выделили отдельный дом, находящийся на территории клана Древний Лес. То, что принцесса вошла в род неизвестного полукровки, аристократы эльвари встретили неоднозначно. Имевшие виды на нее для своих сыновей – крайне отрицательно, остальные – кто нейтрально, а кто-то даже положительно.
Мы же с Айвинэль вообще не обращали ни на что внимания. Просто-напросто нам были без разницы всякие телодвижения вокруг нас и высказывания. Девушка меня постоянно просила рассказать про Того О Ком Не Помнят, несмотря на то, что наше знакомство с этим Богом заключалось всего в нескольких фразах и двух событиях. Пусть первое произошло спонтанно, зато второе помогло сбежать из рабства. Кроме этого, мы работали над своими магическими каналами, делая по несколько часов в день специальную гимнастику. В плане магии я показал ей все известные мне заклинания против нежити, а заклинание «разряд» она, как и я, полюбила с первого раза. Вот мы с ней и тренировали его – точнее, умение плавно увеличивать или уменьшать поток энергии.
Но самое главное, что мы начали тренировать совместный танец смерти, как в свое время делали мои родители. После древнего ритуала между нами появилась связь, которую мы старались укреплять всеми возможными способами. Получалось пока, откровенно говоря, не очень, зато те немногие моменты, когда работали в унисон, показывали, к чему надо стремиться. В эти моменты мы занимались нашим холодным оружием и магией, но в дальнейшем, когда будем очень хорошо чувствовать друг друга, решили подключить к танцу еще и магострелы.
Время подготовки к эльварскому ритуалу заняло совсем немного времени, и вот сейчас мы стоим в меллорновой роще перед исполинским деревом. Кстати, здесь отчетливо чувствуется божественная энергия, собираемая с молящихся эльвари или просто тех, кто обращается к своей Богине. Вот только она как бы без души, что ли. В общем, она чувствовалась по-другому, ежели в России. А это лишний раз подчеркивает отсутствие в этом мире покровительницы этой расы. С учетом того, что один мой знакомый бог мог общаться и здесь, возникает вопрос: а жива ли она вообще? Естественно, задавать этот вопрос я не стал даже моей любимой половинке. Кстати, одеты мы были в ту же одежду, что и при первом ритуале, и аналогично тому случаю до моего слуха доносились обсуждения моего родового герба.
Появилась верховная жрица, неся в руках деревянный кубок. Она коснулась им древа, что-то прошептав, но разобрать слова я не смог. Затем повернулась и заговорила:
– Эльвари, мы здесь… чтобы увидеть и засвидетельствовать… Айвинэль Эндариэль и Разш Арэшхиллса… и пусть у них…
Я едва сдержал возглас, когда услышал язык калвари. Точнее, поначалу я решил, что это он, но когда сообразил, что понимаю лишь треть, то понял, что это не так. Но суть-то в другом: он родственен родному языку моей мамы! А значит, эльвари совершенно точно происходят из моего родного мира! Но как они сюда попали, почему ушли оттуда, почему в моем мире о них ничего не известно – на эти вопросы ответов я, скорее всего, никогда не узнаю. Между тем, верховная жрица закончила свою речь и поднесла кубок мне.
– Испей половину чаши своей судьбы, – торжественно произнесла она на языке эльвари.
Я принял из ее рук деревянный кубок, почувствовав струящуюся по дереву энергию. Как и положено, я выпил половину, передав его обратно жрице. По моему телу мгновенно распространилось приятное тепло, которое меня ласкало и гладило – именно такое ощущение создавалось от этого напитка.
– Испей половину чаши своей судьбы, – не менее торжественно произнесла она, передавая чашу девушке.
Айвинэль выпила напиток до дна. И тут я намного отчетливей ощутил чувства девушки, хотя эти ощущения и не дотягивали до первого ритуала. «Словно там присутствовало высшее существо, а здесь – нет», – снова появилась у меня в голове эта мысль. И вновь ощущение чего-то великого, но без души. В данную минуту я пожалел, что это так, потому что очень хотелось снова ощутить ту мощь и силу, а также почувствовать мою Айвинэль, словно она растворилась во мне, и мы стали единым целым. Ритуал бракосочетания, как он назывался среди эльвари, продолжался. Теперь уже жрица говорила на современном эльварском языке, который, кстати, кардинально отличался от того, на котором она произносила слова ритуала. Интересно, что это за язык? Но не калвари, точно. В общем, запутаться можно во всех этих хитросплетениях, где, я уверен, не обошлось без Богов.
Ритуал подошел к концу, и теперь настало время подарков. Несмотря на то, что непосредственно на сам обряд пригласили только самых близких, поздравить пришло достаточно много представителей различных кланов и родов. Это в империи Айвинэль была простой гостьей, а здесь все-таки дочь правителя. Вот и получается, что, несмотря на меня и негативное отношение многих ко мне, поздравить пришло достаточно много народа. Дары преподносились не в самой роще, а на специально для этого построенной площади.
По традиции, я должен принимать дары и передавать так называемой хранительнице, роль которой сегодня играла подруга девушки Иоэль. Очень хорошо, что по этой же традиции необходимо дарить небольшие вещи. А если кто-то хочет сделать большой по размеру подарок, то совершает дарение в частном порядке. Дарились в данный момент предметы ювелирного искусства, амулеты, а также официально оформленные дарственные. Я принимал подарки, передавая их подруге супруги и отмечая красоту изделий. Похожие на амулеты или даже артефакты я просматривал магическим зрением, и хочу сказать, что рисунки плетений были чрезвычайно сложные. Потом надо будет разобраться в их действии. Я уже протянул руку к очередному подарку – очень искусно сделанной фигурке эльфийки, как внезапно почувствовал эмоции дарящего: злорадное предвкушение и некоторая доля радости.
А дальше я действовал на инстинктах. Сильно оттолкнувшись, я прыгнул назад, расставляя руки в стороны и с огромным облегчением почувствовав, как и правая рука, и левая сбивают обеих девушек на землю. Над нами пролетело нечто, напоминающее огонь, вот только оно им не было. Я отчетливо почувствовал энергию жертвоприношений жрецов Союза Племен. «Этот эльвари покушался на жизнь моей Айви?» – было моей последней мыслью, а в следующую минуту меня накрыло. Но за миг до этого у меня перед глазами встал мой образ, где я творю заклинание «Ментальный Шторм». То ли это был сон, то ли просто желание, но я, повинуясь пришедшим чувствам, попытался его сотворить. А в следующий миг меня накрыло тьмой.
Очнулся в кровати. Тело ощущалось, словно сквозь преграду, да и слабость была очень большая. Открыв глаза, решил, что ослеп, но постепенно контуры помещения и мебели проявились. Вот это да! Даже на зрение повлияло мое ментальное перенапряжение. Зато я могу гордиться: впервые удалось сотворить одно из родовых заклинаний. Но тут я подумал, что мне вполне могло и показаться, что это получилось. То, что я его попытался сделать, совершенно точно – иначе не потерял бы сознания и не чувствовал себя так паршиво сейчас. Вспомнил все события вчерашнего дня и покушение на Айви. И, что самое удивительное и опасное, в заклинании присутствовала магия индейских жрецов Южной Америки. Начал обдумывать, откуда она здесь взялась, но навалилась усталость, и я уснул.
Во второй раз я очнулся в каком-то приподнятом настроении и тут же услышал знакомый и родной голос:
– Наконец-то очнулся! – и почувствовал, как меня обняли и поцеловали.
– Да ладно, – я прижал к себе жену, – всего-то денек в постели провалялся.
– Денек? – с какой-то непонятной интонацией переспросила эльварка. – Ты трое суток лежал без сознания. Если бы не Лийанэль и то, что ты по непонятной причине принимаешь энергию Богини, то вообще не знаю, выжил бы ты или нет. Я бы тогда лично уничтожила весь род Санталь.
– Ладно, ладно, – я прошелся рукой по ее щеке. – Расскажи, что там произошло?
– Слушай, – кивнула она. – Хотя давай, сначала ты.
Девушка внимательно выслушала мои воспоминания, а затем рассказала то, что случилось после моей потери сознания. Оказывается, мое заклинание действительно получилось! Да, ментальный шторм, наверное, правильней назвать заклинанием, так как в него вкладывается и магическая энергия, а техники работают только с ментальной. Пусть расстояние, на которое оно распространилось, было не более пятнадцати метров, но это ерунда – начало положено. И результат порадовал.
Айвинэль с Иоэль вообще не пострадали – я каким-то образом умудрился их пометить, как своих, хотя именно этот момент совершенно не помню. Ее родители, верховная жрица, их телохранительницы получили удар по голове, хотя не очень сильный. Но Айви с горящими глазами рассказала, что я сумел пробить защиту очень мощных ментальных амулетов. Зато другие попавшие под удар потеряли сознание, а террорист-смертник вообще оказался с полностью выжженным мозгом. Другие остались в здравом уме только благодаря наличию амулетов – все-таки это главы кланов и родов, поэтому и защита мощная. Кто-то попытался возмутиться, но службы безопасности государства, кланов Древний Лес и Серебряные Струи быстро поставили их на место. И они же сейчас землю роют, чтобы найти всех замешанных в покушении.
– И еще, – серьезно произнесла девушка, а я почувствовал важность последующего сообщения. – Родители, верховная жрица и две телохранительницы видели твой второй облик. Родителям я сказала, что это семейная тайна и тайна рода, поэтому вопросов не последует. Но ты должен знать, что они в курсе.
Я лишь кивнул – все равно постоянно скрываться не смогу. Пока я искал свою Айви, это было важно – ведь люди могут прореагировать как угодно. А теперь это уже не имело большого значения.
Полное излечение заняло еще три дня. Верховная жрица дважды в день приходила и проводила лечение, после которого я чувствовал прилив сил, поднималось настроение, и все казалось по плечу. Немного поговорили, и я с удивлением узнал, что эльвари тоже не знакомы с воздействием на физическое тело посредством ментала. У меня вообще создалось впечатление, что только в Британии сумели докопаться до этого факта. Лийанэль не до конца понимала суть моей болезни, так же как и суть лечения, но после моих объяснений все в ранее сделанных ею выводах встало на свои места.
На четвертый день мы решительно направились к дяде Рикнану, как Айвинэль называла начальника службы безопасности клана. Мне было крайне необходимо узнать о результатах расследования. Не успели мы сесть в его кабинете, как девушка выпалила:
– Дядя Рикнан, нашли заговорщиков?
– К сожалению, результаты отрицательные. Глава рода Санталь убит, его сын с дочерью исчезли. Мы провели ментальное сканирование всех остальных членов семьи, слуг, наемных работников, но все, что удалось узнать, это их частые отлучки. Разыскать их не удалось. Подверглись ментальному сканированию три рода, имевшие наиболее тесные связи с родом Санталь, но они не смогли сообщить ничего нового, разве только о том, что встречаться в последнее время стали реже. Вот что по-настоящему плохо, так это факт, что внедренное в магическую мину заклинание не почувствовал никто, включая верховную жрицу. Поэтому мне очень интересно узнать, как твой муж, Айвинэль, сумел почувствовать или определить врага.
– Эмоции, – ответил тут же я, – обыкновенные эмоции: злорадное предвкушение и радость.
– Значит, ты умеешь чувствовать эмоции, – задумчиво произнес он. – Расскажи подробнее.
Я сообщил все, сделав акцент, что я далеко не всегда могу их ощущать, постоянно – только у дорогих мне людей. У остальных – только в случае, когда те испытывают бурю чувств, и они направлены на меня. Он стал дотошно расспрашивать о моих ощущениях, буквально заставляя меня вспоминать малейшие оттенки эмоций. Не понимаю, для чего это было нужно, но ему виднее. После разговора он сказал, что нас ждет Владыка.
В рабочем кабинете правителя эльвари, куда привела меня Айви, кроме самого хозяина, находились его супруги, а также глава клана Серебряные Струи со своими женами. Когда мы сели, он поднялся.
– Раэш, – я встал, – мы приносим нашу благодарность за то, что ты спас наследницу. Наш род в долгу перед тобой, а я хочу попросить тебя об одном одолжении. Пять эльвари нашего рода выразили желание служить вам. Это телохранители высшего класса. Если они и уступают уважаемой Таэль, то не намного. Хочу добавить, что это их собственное решение, а не мой приказ или прихоть моих жен.
Я хотел было отказаться, поскольку дома у нас такое не практиковалось, но почувствовал эмоции жены, говорившие, что в этом случае я сильно оскорблю его. К тому же я за время моего пребывания здесь успел узнать, что этот клан полностью на стороне Владыки. Поэтому с поклоном, как учили меня родители, произнес:
– Я буду рад принять в род таких воинов. Церемонию проведу сразу по прибытии их к нам.
Когда мы сели на места, заговорил отец Айвинэль:
– Я знаю, что ты не примешь подарков наподобие территорий для своего рода, имений или домов, – я ничего не сказал, хотя это было правдой – наверняка, дочь его просветила. – Поэтому в качестве места жительства хочу предложить тебе остров Гран-Канария, находящийся в архипелаге Канарских островов. Формально это ничейные земли, хотя контролируем их мы. Более того, в свое время мы засадили его деревьями, поэтому территория очень хорошо подойдет не только для своего рода, но и клана. А я уверен, что вы сумеете его создать. Как говорят в России, вы с моей дочерью – два сапога пара.
А вот это, в самом деле, предложение очень шикарное. Мне оно понравилось настолько, что я изъявил желание как можно скорее туда полететь. Судя по эмоциям Айви, она тоже узнала о нем только что.
На следующий день, когда мы собирались, к нам пришли пять эльвари: двое мужчин и три женщины. Хотя, скорее всего, девушки. Я провел церемонию вступления в род, после чего Таэль позвала их к себе, и по доносящихся фразам было ясно, что они обсуждают методы охраны и все такое прочее.
И вот мы дома. Теперь с уверенностью можно назвать эту огромную территорию домом. Наши дирижабли приземлились на специально оставленных площадках. Отойдя немного в сторону, мы с Айви, словно по команде, раскинули руки, стараясь впитать в себя весь остров и пытаясь определить место для ростка меллорна. Это верховная жрица (которая, кстати, присутствовала здесь) дала совет.
– Там, – в унисон сказали мы, оказывая куда-то в центр острова.
– Жуль-кена, – раздался крик.
И я услышал звуки обнажаемого оружия, а краем глаза заметил появившийся щит вокруг отца моей жены.
Глава 5
Остров Гран-Канария
– Стоять! – раздался голос парня, в котором сквозил металл. – Убрать оружие!
К острову приближался летающий ящер, но находился он еще далеко. Фактически уже владелец острова оглянулся, чтобы убедиться в том, что его приказ выполнен. Действительно, оружие было убрано, хотя защитные амулеты у всех были активированы. Кивнув себе, он снова посмотрел на уже парящего в воздухе жуль-кена, который пошел на посадку. Изо всех присутствующих спокойными оставались только Владыка и Таэль, информированные о дружеских отношениях молодых людей с представителями этой расы. Да, именно они сразу обозначили этих летающих ящеров, как полностью разумных существ, а не умных животных.
Среди телохранителей и особо верных эльвари начались перешептывания, когда огромная туша опустилась перед стоящими рядом молодыми людьми. И тут же последовал сильнейший возглас удивления, когда они оба обняли за шею этого… этого… Затем замерли. Стояли так некоторое время и одновременно вздрогнули, посмотрев куда-то вглубь леса. Перекинулись между собой парой фраз, и девушка направилась к отцу. Ан, нет – к верховной жрице.
– Лийанэль, давайте росток.
– Ты уверена? – спросила ее та. – Ты не можешь быть жрицей, сама об этом знаешь.
– Все будет хорошо, – улыбнулась девушка.
Жрица направилась к дирижаблю, скрывшись внутри, но не прошло и пяти минут, как появилась вновь, неся в руках металлический горшок, в котором росло небольшое деревце. Передав в руки девушке, она сказала ей что-то, на что дочь Владыки кивнула. Вернувшись обратно, передала росток парню, а сама легко взобралась на спину жуль-кена. Раздался сильнейший возглас изумления. И никого уже не удивило, что туда же последовал и парень. Когда они уселись, летающий ящер взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух, и полетел куда-то вглубь острова, как раз в ту сторону, куда несколькими минутами ранее смотрела вся троица.
– И что нам теперь делать? – повернувшись к верховной жрице, спросил Владыка.
– Ждать.
Остров Гран-Канария
Мы узнали нашу старую знакомую, которая помогла нам избежать второго плена и последующего рабства. Или вообще спасла от смерти. Когда она приземлилась, мы в порыве благодарности обняли ее. А затем я почувствовал, как коснулись моего разума. И открылся. В меня хлынул поток образов и желаний. Да, сейчас я очень хорошо принимал информацию во всей полноте – не то что ранее.
Я увидел знакомую нам местность с интересной аномалией магических потоков. Вот только, в отличие от того, что мы видели при ее посещении, она буквально кишела различными формами жизни, включая даже индейцев. Я понимал, что жуль-кена передает не события одного дня, но все равно создалось впечатление, что место это стало территорией какого-то паломничества. Больше всего ящеру не нравилось то, что внутри купола шастают люди и что-то там ищут и копают. Во время «просмотра» я постарался хоть как-то передать свои чувства застывшей рядом со мной девушке.
– «Ты стал сильнее, но все равно находишься еще в начале пути», – раздались у меня в голове.
И тут я почувствовал некое изменение в энергетике острова, даже вздрогнул, хотя опасности не ощущал. Судя по эмоциям жуль-кена и Айвинэль, они тоже испытали нечто подобное. А затем последовало что-то, напоминающее зов, и что самое интересное – знакомый.
– Если меня не обманывают чувства, это похоже на испытанное нами во время ритуала в России, – почти прошептала Айвинэль.
