Отдай мою кровь

– Ты в таком состоянии вообще ни за что отвечать не можешь! – отрезает Маша, подхватывая с пола берцы Максима. – Леша, двигай на выход! Спокойной ночи, Максимка! Хороших снов!

Выйдя из номера, она запирает дверь на ключ и отдает ключ Алексею, который делит с Максимом номер.

– Машуль, ты это напрасно, – говорит Алексей. – Он без штанов и так никуда не денется. А вдруг пожар?

– В окно сиганет, – отвечает Маша. – Тут невысоко, а мне так спокойнее!

Верхний Сволочок, 8 февраля 2019 года, пятница, 01:30

Корреспондентский универсал стоит возле двухэтажного здания с вывеской «Верхнесволочовская городская станция переливания крови». Фары погашены, в салоне темно. Маша сидит за рулем, а Алексей – на переднем пассажирском сиденье. На коленях у него лежит камера.

– Странное дело, Машуль… – рассуждает Алексей. – Обычно видения у пьющих возникают на фоне белой горячки, то есть на фоне отмены алкоголя. А Максу вампиры под водочку привиделись, когда он развязал. Непонятно как-то…

– Не грузи фигней, Леш! – страдальчески морщится Маша. – Вампиры – это проблемы больной головы Макса! У него вообще будет много проблем, начиная с поисков работы…

– Машуль, давай замнем это происшествие, – Алексей просительно смотрит на Машу. – Ты же сама, отчасти, виновата. Послала ему водку, можно сказать – спровоцировала эксцесс!

– Я ему никакой водки не посылала! – сердится Маша. – Я попросила жрачку ему отнести! А если кто-то решил…

Ко входу на станцию подруливает рефрижератор «газель». Задний номерной знак заляпан грязью. Из кабины выходят двое мужчин в длинных, почти до земли, черных кожаных плащах и черных кожаных кепках.

– Леш, врубай камеру! – командует Маша. – Это те, кого мы ждем!

– Банда Александра … – говорит Алексей, нацеливая камеру на «кожаных», один из которых возится с замком входной двери, а другой настороженно озирается по сторонам.

– Какого Александра? – удивляется Маша. – Ты что – знаешь их? Откуда?

– Такие плащи до пят были у Александра и его подручных в «Харлее Дэвидсоне…», – объясняет Алексей. – Пуленепробиваемые… Надо знать классику!

Открыв дверь, мужчины заходят внутрь здания.

– У меня черные плащи с «Матрицей» ассоциируются, – отвечает Маша. – А мужики, однако, странные. Что бы им грузовичок во двор не загнать? Лезут через главный вход, как к себе домой.

– Может, через главный вход бочки выкатывать удобнее, – говорит Алексей. – Ты же не знаешь, где конкретно они стоят.

– Какие бочки, Леш?

– С кровью.

– Ну ты совсем тупой! – Маша сокрушенно качает головой. – Это же не бензин! Кровь хранят в специальных пластиковых контейнерах. Ты ж видел, куда ее набирают. Или у тебя грипп и на глаза осложнение дал?

– Машуль, это ты не догоняешь, – возражает Алексей. – Если они собираются избавиться от крови, то ее удобнее в бочку слить.

– А пустые контейнеры на станции бросить? Нет, у тебя мозги тоже пострадали, вместе со слухом!

– Оставь, пожалуйста, мои мозги в покое! – обычно флегматичный Алексей начинает выходить из себя. – Если ты дочь гендиректора, то это еще…

– Ш-ш! – Маша несильно тычет локтем в бок Алексея. – Выносят! Возьми крупнее! Вдруг лица удастся разглядеть…

– Разглядишь тут! – ворчит Алексей. – Кепки на носы надвинуты, а воротники плащей подняты… Мужики так стерегутся, будто золото крадут.

Мужчины быстро выносят картонные коробки и складывают их в кузов рефрижератора. Действуют они четко и слаженно.

– Коробки в машину швыряют так, будто они пустые… – говорит Маша.

– Просто мужики крепкие и привычные, вроде нашего завхоза. Я видел однажды, как он машину с бумагой разгружал. Три коробки друг на друга – и погнал рысью. А в коробке, между прочим, тринадцать кэгэ…

– Да замолчи ты! – сердится Маша. – Со счету сбил!

– Машуль, ты чего? – удивляется Алексей. – Запись посмотришь – пересчитаешь заново.

– Да, действительно… – соглашается Маша. – Замкнуло меня что-то. Хорошо бы и разгрузку заснять, для полноты сюжета.

– Для полноты сюжета нам нужно доказать, что в коробках кровь! – отвечает Алексей.

– Ну а что еще можно вывозить со станции переливания крови? Это же не супермаркет!

– Мало ли что? Может, местный главный врач сдает подвал под склад каким-нибудь торгашам? А то и под производство. Может, там пуховики шьют по ночам?

– Почему именно пуховики? – недоуменно спрашивает Маша.

– Потому что коробки легкие! – объясняет Алексей. – Гляди – закончили! Дверь запирает…

Один из «черных плащей» запирает дверь, а другой закрывает кузов рефрижератора, обходит вокруг машины, глядя при этом вниз. Затем оба садятся в кабину. «Газель» сразу же трогается с места. Корреспондентский универсал едет следом, в небольшом отдалении.

– Не прижимайся, Машуль! – говорит Алексей. – Дорога пустая, «хвост» сразу виден. Никуда они не денутся.

Маша немного сбрасывает скорость. Расстояние между машинами увеличивается. Алексей кладет камеру на колени.

– Продолжай снимать! – командует Маша. – И бери крупно все указатели! Если что – камеру сразу же под сиденье!

– Без кофра? – ужасается Алексей. – Да меня Макс убьет, если хоть одну царапину увидит!

– Не убьет, – успокаивает Маша. – Камера – собственность канала. Если она пострадает, то я подтвержу, что ты действовал по обстановке.

– А если они стрелять начнут? – опасливо говорит Алексей.

– А если сейчас комета в Землю врежется?! – сердится Маша. – Леш, ты как бабка старая – каркаешь не по делу! Когда начнут, тогда и будем пугаться.

– Если сможем…

– Заткнись!

«А ведь я могла бы стать актрисой, – думает Маша, глядя на маячащий вдалеке зад „газели“. – И все в моей жизни было бы по-другому – съемки, спектакли, толпы поклонников, Канны… В главной роли народная артистка Российской Федерации Мария Дюжина!..».

Трасса Верхний Сволочок – Коржино, 8 февраля 2019 года, пятница, 01:55

– Я думал, они к озеру свернут, – говорит Алексей, засняв крупным планом указатель «оз. Почаевское». – Покидали коробки в прорубь – и всех делов!

– Чтобы весной по озеру косяками плавали бы контейнеры с кровью?! – усмехается Маша.

– И что с того? Выборы главы района уже состоятся!

– Все равно репутацию нужно беречь, – назидательно говорит Маша. – Опять же, грузовику на лед въезжать стремно, а таскать коробки на горбу до проруби – долго. Нет, озеро им ни к чему. Думаю, что они едут на свалку.

– Почему на свалку? – недоверчиво спрашивает Алексей.

– Потому что дорога на Коржино, а там огромная свалка, которую местные жители уже который год требуют убрать, – объясняет Маша. – Танька Бататулина в прошлом году большой репортаж о ней делала…

– Помню-помню! – кивает Алексей. – Это когда она ртутью отравилась?

– Парами надышалась, – уточняет Маша.

– Ты меня, Машуль, прости, но я тебе прямо скажу, что так с сотрудниками поступать нельзя. Не как дочери гендиректора, а как коллеге. Человек полтора месяца в больнице провалялся, а ей не то, чтобы премию…

– Таньку уволили за дело! – перебивает Маша. – Нечего было блындать по свалке без респиратора и защитного костюма! Инструкция по технике безопасности…

– Да кто их соблюдает, эти инструкции! – Алексей пренебрежительно фыркает. – Вот если они на свалку сейчас рулят, мы тоже туда полезем без респираторов!

– Я ночью на свалку даже в скафандре не полезу! – отвечает Маша. – Нам достаточно будет того, что грузовик туда заехал. Остальное даже имбецил додумает. А что касается защитных средств, то в багажнике, в зеленой сумке лежит два полных комплекта.

– Ну ты буквоедка! – восхищается Алексей.

– Дело не в буквоедстве, а в том, что настоящий репортер должен быть готов ко всему! Мало ли как дело повернется? Может, они сейчас на завод удобрений приедут?

– Блин! – стонет Алексей, фиксируя на камеру очередной дорожный указатель. – Не напоминай! Я до сих пор от этой командировки отойти не могу…

«Газель» внезапно резко увеличивает скорость и исчезает из поля зрения.

– Что он делает?! – вопит Маша. – Ты только посмотри!

– Чкалов! – комментирует Алексей.

– Гагарин, бля! Я сто еду, а он…

– Я его уже не вижу!

– Я тоже!

– ………!

– ………!

Маша продолжает ехать по трассе в том же направлении.

– Куда ты едешь? – спрашивает Алексей.

– В Коржино, – отвечает Маша. – У меня такое предчувствие, что там мы их найдем!

– А если они свернут? – резонно возражает Алексей. – Или заедут куда-то? Предчувствия хороши при игре в покер, а сейчас нужно мыслить рационально. Разворачивайся, поедем в этот сволочной Сволочок…

– Не романтик ты, Леш! – фыркает Маша.

– Верно, – соглашается Алексей. – Я – прагматик. Если мы их упустили, то надо возвращаться.

– Б…дь! – злится Маша. – Как он рванул! Двести, не меньше! Ночью! На грузовике! По такой дороге!

– Машуль, не бесись! – просит Алексей. – Ты за рулем! «Полгвоздя» у нас есть – неизвестные субъекты ночью вынесли со станции переливания крови дох…я коробок…

– Знаешь, как мой отец говорит?! – Маша заводится еще сильнее. – Вставить не означает трахнуть! Ну вынесли – и что с того? Может, там действительно, пуховики?………! Ну почему я такая невезучая? В Щуку не поступила! На Первый канал не взяли! Работаю хрен знает где и ничего толком сделать не могу!

– Машуль, ты остановись, а потом истери! – умоляющим голосом просит Алексей. – За рулем не сто̀ит нервничать, тем более на такой дороге!

– Что – остановись?!! Зачем – остановись?!! Останавливаются только лузеры! Успешные люди движутся вперед, несмотря ни на что!

– Я лучше буду живым лузером, чем мертвым успешным чѐлом!

– А вот я лучше сдохну, чем сдамся!

– Ну почему я должен умирать за компанию с тобой?! – стонет Алексей. – Достаточно того, что я поллитра крови отдал…

Маша останавливает универсал на обочине, выходит, пару минут яростно пинает колеса (все по очереди), затем садится за руль, разворачивается и ведет машину обратно, в Верхний Сволочок.

«А ведь я могла бы стать актрисой, – думает она, глядя на бесконечную ленту дороги. – И все в моей жизни было бы по-другому, по-настоящему… Maria Sergeevna? It's Cristopher Nolan's assistant…».^[1]

Верхний Сволочок, 8 февраля 2019 года, пятница, 02:50

Маша только что вошла в свой номер, сняла куртку и теперь стягивает с ног сапоги. Настроение хуже некуда. Мысли привычно крутятся вокруг тезиса «А ведь я могла бы стать актрисой».

Тихий деликатный стук в дверь.

– Машуль, это я. Машу-у-уль, открой… – тихо, практически шепотом, просит Алексей.

– Я думала – кошка скребется, – говорит Маша, открывая дверь. – Норм…

– Ш-ш-ш! – оттеснив Машу, Алексей заходит в номер, закрывает за собой дверь и шепчет: – Это они!

– Кто? – спрашивает Маша, шумно втягивая ноздрями воздух (но от Алексея пахнет только табаком).

– Те самые, в плащах, – Алексей опасливо оглядывается на дверь. – Сейчас прошли мимо меня, пока я курил. Я так прифигел, что не проследил, куда они прошли, но, судя по всему – в двадцать пятый номер. Макс же говорил, что больше тут никого нет.

– Тебе не привиделось? – Маша недоверчиво прищуривается.

– Нет! – уверенно отвечает Алексей. – Плащи и кепки те же самые. Это они!

– На грузовике приехали?

– Нет, пешком пришли. Я уже почти докурил, и вдруг смотрю – из-за угла вышли! Сначала подумал, что померещилось, но нет, все реально. Зашли в гостиницу, я за ними, но не прямо так сразу, чтобы подозрений не вызывать… А они по лестнице словно взлетели. Я только услышал, как на нашем этаже дверь хлопнула… Машуль! Макс сказал, что они не спят, а к чему-то готовятся. Может, он что-то знает? Вампиры… Кровь… Это все неспроста! Давай разбудим Макса и устроим ему допрос с пристрастием, все равно спать уже не хочется.

– Давай! – соглашается Маша.

– Только его сначала похмелить нужно будет, – осторожно предлагает Алексей. – Чтобы он в негатив не скатился.

– Предлагаешь толкать человека в пропасть?! – хмурится Маша.

– Машуль, нам от Макса нужна информация. Так?

– Ну, допустим…

– А в непохмеленном виде он нам выдаст только одну информацию – куда нам нужно идти мелкими шагами. Оно тебе нужно? Нет! Так что ты посиди в номере, а я схожу к администраторше. У нее явно что-то найдется…

Верхний Сволочок, 8 февраля 2019 года, пятница, 03:00

Алексей возвращается с бутылкой в руках. Этикетка на бутылке налеплена криво.

– Вот! – говорит он, поднимая бутылку вверх. – Какая-то «Кончаловка» местного розлива.

– Выпьешь – и скончаешься, – кривит губы Маша.

– Не, тетка божилась, что водка классная, – отвечает Алексей. – Тут написано – тройная фильтрация…

– Написать можно все, что угодно! – фыркает Маша. – Дай-ка сюда!.. – она сворачивает винтовую пробку и принюхивается. – Запах вроде вполне… – капает водку на указательный палец левой руки и слизывает каплю. – И на вкус ничего, во всяком случае – язык не обжигает… Ладно, пойдем реанимировать нашего боевого товарища! Камера где?

– Ой, блин, в машине! – спохватывается Алексей. – Спасибо, что напомнила, Машуль… А зачем тебе камера?

– Как это – зачем? – удивляется Маша. – Мы же делаем репортаж! Будешь снимать рассказ Макса.

– Чую – нарассказывает он нам!

– Сверни свою чуйку трубочкой и засунь туда, где теплее! – советует Маша, перешедшая из меланхолического настроения в деловито-боевое. – Понял?

– Не злись, Машуль, умоляю! – просит Алексей. – Я просто имел в виду, что натреплет он нам с три короба.

– Твое дело – камеру навскидку держать! – отвечает Маша. – А короба разгребать – моя задача!

Верхний Сволочок, 8 февраля 2019 года, пятница, 03:25

Номер Максима и Алексея. Максим сидит на кровати и с вожделением смотрит на початую бутылку «Кончаловки», стоящую на столе. Но между ним и бутылкой находится строгая Маша. Рядом с ней стоит Алексей.

– Скажи, какой у нас сейчас год? – спрашивает она.

– Год?… – Максим смотрит в потолок. – Вроде был девятнадцатый.

– Хорошо! – кивает Маша. – А как тебя зовут?

– Каралов Максим Спиридонович…

– Замечательно! Расскажите нам, Максим Спиридонович, о ваших соседях из двадцать пятого номера…

– А что о них рассказывать? – Максим смотрит на Алексея. – Леха, да опусти ты камеру! Ты ее вообще не должен касаться…

– Я ему разрешила! – говорит Маша. – Нам нужно снять все, что ты будешь рассказывать…

– О соседях? – искренне удивляется Максим. – Маш, кто из нас выпил? Мне нечего о них рассказывать. Я с ними вообще не знаком…

– Но ты назвал их вампирами! – напоминает Маша. – И даже бусы из чеснока смастерил. Зачем и почему?

– Я?.. Хм… – Максим трогает рукой чесночное ожерелье. – Может и назвал… К слову пришлось, наверное… Мы же сюда на сдачу крови приехали, а это самая вампирская тема…

– Ой ли?! – Маша хватает Максима за плечо и трясет. – Давай, вспоминай! Кровь они пили?

– Что можно вспомнить, если ничего не помнишь? – отвечает Максим, глядя на Алексея в поисках поддержки. – Вампиры… Кровь они не пили… во всяком случае – при мне… Вампиры… Но глаза у них – ух!.. Вампиры… А-а! Я услышал, как один другому сказал: «Не гони!», а тот ответил: «Чтоб мне всю жизнь холодную кровь пить, если вру!». Отсюда и вампиры!

– Холодную кровь?! – переспрашивает Маша. – Ого!

– Машуль, не заводись! – вмешивается Алексей. – Может он имел в виду вино «Бычья кровь», есть такое и пить его нужно теплым, как все красные вина…

– «Бычья кровь»? – Маше эта версия явно не по душе. – Лично я про такое вино не слышала! И вообще твое объяснение, Леш, притянуто за уши. Скажи еще, что никаких вампиров не существует! Ну давай – скажи!

– Машуль, если тебе хочется верить в существование вампиров, то это твое личное дело, – миролюбиво говорит Алексей. – Верь на здоровье! Но меня переубедить не пытайся, потому что это бесполезно!

– Можно говорить тише? – жалобным тоном просит Максим. – А то у меня голова и без вашего ора раскалывается. Сейчас бы пивка холодненького, после водки – самое то…

– Тебе пиво противопоказано! – отрезает Алексей. – Ты с него в штопор сорвешься. Похмелился – и завязывай, чай пей, крепкий и сладкий.

Маша направляется к двери.

– Маш, ты куда? – спрашивает Алексей.

– К соседям! – отвечает Маша. – Поинтересуюсь, нет ли у них, случайно, пива. Сомневаюсь, чтобы в этой дыре были бы круглосуточные магазины, так что вопрос будет выглядеть естественно.

– Спасительница ты моя! – радуется Максим.

– Маш, ты чего?! – удивляется Алексей. – Какое пиво? Его же уволят!

– Леш, ну какой ты тупой! – в свою очередь удивляется Маша. – Пиво – это предлог. Я хочу посмотреть на них поближе, пообщаться и вообще…

– В четвертом часу утра!

– А что делать? Максу срочно требуется пиво, а магазины закрыты!

– Машенька, ты просто чудо! – Максим умильно заглядывает Маше в глаза. – Хочешь я на тебе женюсь?

– Нет, не хочу! – рявкает Маша. – И пива я тебе не дам, не надейся! И на водку не пялься, больше не получишь. Я бутылку в свой номер унесу, так спокойнее будет.

Она подходит к столу, забирает стоящую на нем бутылку и идет к двери.

– Ну какая же ты… – сокрушается Максим. – У меня просто слов нет!

– Какая есть! – бросает на ходу Маша и выходит из номера.

– Забрала бутылку и никакого пива не принесет… – Максим горько вздыхает. – Леш, ну почему все бабы такие суки? Вот почему? Сама прислала мне водку, а теперь измывается!

– Макс, водку она тебе не посылала, – говорит Алексей. – Речь шла только о еде, а водка – это местная инициатива. Ложись спать…

– Ничего себе дела! – возмущается Максим. – Разбудили, дали остограммиться, пива пообещали, а теперь – «ложись спать»? Я уже не засну! Да и нельзя нам с тобой спать, пока Маша в номере у соседей. Там же два мужика, а она такая… ромашечная. Мало ли что!

– У Маши коричневый пояс по карате, если ты забыл.

– А может у них – черные? – Макс озирается по сторонам. – Где мои штанцы?

– В Машином номере, – отвечает Алексей. – А если у них черные пояса, то от нас тогда точно толку не будет.

Он присаживается на кровать рядом с Максимом и некоторое время они сидят молча.

– Она уже возвращается… – говорит Максим, услышав шаги в коридоре (Алексей их не слышит).

В номер входит Маша.

– Ну что – дали пиво? – с надеждой спрашивает Максим.

– Нет у них ни пива, ни какого другого алкоголя, – Маша берет стул и садится на него верхом. – Но дело не в том, что нет, а в том, как мне это сказали – с таким видом, будто я попросила у них что-то крайне неуместное. «У нас нет спиртного!». И точка!

– Может, парни в завязке? – говорит Максим.

– Нет, Макс, тут другое! – желая подчеркнуть важность сказанного, Маша поднимает вверх указательный палец. – Вампиры не пьют спиртное. Вообще и совсем! У них полное неприятие этилового спирта. Они даже кровь у пьяных не сосут.

– Маш, тогда получается, что я вчера водочки выпил из соображений безопасности, верно? – оживляется Максим. – Чтобы они кровь мою не сосали. Я не понимал, почему меня потянуло к водке, а теперь понял – я бессознательно хотел спасти свою жизнь! Я не развязал, я спасался, понимаете? А водку мне явно святой Максим Адрианопольский послал, заступник мой небесный…

– Макс, уймись! – обрывает Маша. – Не подводи базу под свое пьянство! А от вампиров ты чесноком спасался, вон, бусы до сих пор на шее болтаются!

– Я просто не хочу осложнений, Машечка… – канючит Максим. – Машулечка… А?

– Если ты не продолжишь, на канале ничего не узнают! Даю слово! – в подтверждение Маша выразительно чиркает себя большим пальцем по горлу. – Мы с Лешей не станем тебя закладывать. Но если ты уйдешь в запой, то пеняй на себя. У отца на тебя во-о-от такой зуб!

– За что, Машечка? За одну сорванную съемку? Но я же…

– Хватит об этом! – Маша сердито топает ногой по полу, выбивая из давно не чищенного ковролина облачко пыли. – Закрыли тему! Слушайте дальше про соседей. Это точно вампиры! От них холодом могильным так и веет…

Алексей недоверчиво кривит губы. Он явно не одобряет Машину тягу к мистическому.

– Не морозом, а именно могильным холодом, – продолжает Маша, – мурашки по телу бегут и такое впечатление, будто ледяная рука сердце сжимает…

– А если конкретно? – перебивает Алексей.

– Если конкретно, то глаза у обоих страшные – черные и бездонные! – Маша пытается сымитировать страшный вампирский взгляд, но у нее получаются смешно выпученные глаза (Алексей и Максим переглядываются и едва заметно улыбаются). – Как будто вселенская тьма на тебя смотрит! А в номере кровью пахло! Я за вчерашний день успела принюхаться к этому запаху. Не иначе как подкреплялись они перед отъездом.

– Они уезжают? – спрашивает Алексей.

– Насколько я поняла да! – отвечает Маша. – У двери два чемодана стояли, но это не главное. Главное я услышала, когда прислушалась, прежде чем, постучаться. Один сказал другому, что в Твери они будут в семь пятнадцать. А знаете, что самое интересное? Обе кровати заправлены, да так, что на покрывалах ни единой складочки. И, вообще, в номере идеальный порядок, ни соринки, ни пылинки. Ну какой нормальный человек станет перед выездом в гостиничном номере порядок наводить?

– Может у них просто мания чистоты и порядка? – предположил Алексей.

– Эта мания у всех вампиров! – менторским тоном говорит Маша. – Они невероятные аккуратисты.

– Откуда такие сведения? – интересуется Макс.

– Книжки надо читать, а не один Яндекс-дзен! – Маша резко поднимается со стула. – Короче – собирайтесь! Мы возвращаемся в Тверь!

– Прямо сейчас? – удивляется Алексей.

– Почему такая спешка? – вторит ему Макс.

– Они уедут «ласточкой» в шесть ноль восемь, поясняет Маша. – Это она прибывает в Тверь в семь пятнадцать. Нам нужно выехать раньше, чтобы быть на перроне к приходу поезда. Хочу проследить за ними.

– А почему бы тебе не поехать на «ласточке»? – спрашивает Алексей. – Я тачку пригоню, не волнуйся, и Макса домой доставлю.

– Не хочу я домой! – говорит Максим. – Я хочу приключений! Мне бы еще сто пятьдесят или пива пару бутылок – и я буду как огурчик!

– Нет, Макс, тебе надо отоспаться и прийти в себя, – дружелюбно, почти ласково, говорит Маша. – Мы с Лешей справимся – я пойду на перрон, а он будет ждать в машине.

– Машуль, я глаз не сомкнул… – ноет Алексей.

– Поспишь, пока до Твери будем ехать! – с Машей бесполезно спорить. – Собираемся!

– Штаны-то с обувкой верни! – говорит Максим.

– Сейчас принесу, – отвечает Маша. – Только ты бусы свои сними и зубы почисть, чтобы не вонять чесноком в машине. Кстати говоря, чеснок вампирам до лампочки. Хоть увешайся им с ног до головы, это тебя не спасет!

Тверь, 8 февраля 2019 года, пятница, 07:40

Вокзальная площадь в Твери. Алексей дремлет в универсале на водительском месте. Он просыпается, когда Маша открывает переднюю дверь. Выражение лица у нее недовольное.

– Облом? – спрашивает Алексей. – Не приехали?

– Приехали, но… – Маша разочарованно взмахивает рукой. – Заводись!

– Тебя заметили?

– Нет, я близко к ним не подходила, а с платком на голове меня и мать родная не узнает… – Маша рывком сдергивает с головы пуховый платок, забытый кем-то в салоне универсала. – Тут другое дело. Знаешь, кто их встречал? Сагудаев, главный врач первой больницы!

– Да ну! – удивляется Алексей. – А ты не ошиблась?

– Нет, не ошиблась. Я в прошлом году у него интервью брала ко Дню медика. Точно – он. Лично встретил, уважительно так поручкался, и к машине повел.

– Двигаем за ними?

– Незачем. Водила, когда из машины вылез, чтобы чемоданы в багажник уложить, гаркнул на всю площадь: «В больницу, Роман Альфредыч?», а Сагудаев кивнул. Такое впечатление, Леш, что эти двое – какие-то медицинские деятели. Проверяющие или, может, консультанты…