Зато стопка с квадратными монетами на столе все увеличивалась и увеличивалась. Среди них много было меди, чуть меньше серебра и лишь один золотой. Им расплатилась женщина, у которой оказалось девять дочерей пригодного для брака возраста. От жадности она набрала по десять порций чая для каждой, включая себя.
Сделав нехитрые подсчеты прибыли, я поняла, что в одном золотом сто серебряных монет, а в одном серебряном – сто медных. Вроде бы несложная арифметика.
– Я прошу прощения, – обратилась я к той самой женщине, распихивающей бархатные мешочки по карманам платья. Оно выгодно отличалось от тех, в которых ко мне приходили девушки. Было видно, что ткань дороже, да и отделка из кружев искуснее. – А чего все сегодня травку для приворота покупают? У меня уже запасы иссякают.
И это была чистая правда. Успокоительного сбора осталось шиш да маленько, поэтому последним посетительницам я насыпала измельченные листики смородины. От простуды! Успокоительный чай хоть немного решила оставить себе.
– Так в деревню маг столичный приехал. Ох, вы бы его видели! Красив, воспитан, благороден! А как богат! А какой конь у него! На таком только пахать и пахать!
– На маге или на коне? – решила я уточнить на всякий случай.
– Да на обоих! А как одет! Сапоги высокие, начищенные, из кожи василиска. Рубашка черная шелковая, камзол золотыми нитями прошит. Девки мои уже приданое готовят.
– Ну, с приданым я бы не спешила. Я же сказала, что…
– Да как тут не спешить? – перебила меня женщина. – Девок-то в деревне незамужних полно. Ох, и так с вами тут задержалась. Кабы кто не опередил.
Вслед спешно удаляющейся женщине я смотрела с сомнением. И как бы они его делили, если бы я им реальной травки для приворота насыпала? Бедный мужик. Вот попал так попал.
В очередной раз подогрев себе отвару, я только откусила от пирожка, как в дверь сновапостучались.
– Да чтоб вас! – рявкнула я от души, шибанув ладонью по столешнице, отчего кот на своем стуле в ужасе подпрыгнул. – Я сегодня больше не принимаю!
В дверь забарабанили с новой силой. Да что у них там, пожар, что ли?
Подкравшись к двери, я резко толкнула ее и тут же напоролась на преграду, услышав сдавленное «ауч». Это “ауч” принадлежало явно мужчине, что заставило меня уже гораздо медленнее открывать дверь, чтобы несмело высунуться наружу.
Потирая ушибленный нос, на крыльце стоял невиданной красоты мужчина. Длинные темные волосы казались гладкими и невесомыми, подхватываемые ветром. Две пуговицы шелковой рубашки были не застегнуты, обнажая гладкую кожу. На сгибе локтя покоился черный камзол с той самой золотой вышивкой. И сапоги из чьей-то там кожи тоже имелись в наличии.
– Ведьма в девятом поколении? – спросил он угрожающе.
– Не-а, в десятом, – оторопев, выдала я и закрыла дверь.
По ту сторону образовалась изумленная тишина, но, к сожалению, ненадолго.
Вскоре в дверь снова забарабанили.
Глава 3: Ведьма в десятом поколении
Вот так бывает. Редко, конечно, но все же бывает. Сидишь ты на пороге своего собственного дома, пусть и достался он тебе от бабушки. Сидишь, значит, теплый ветер обдувает тебя со всех сторон, и ночь такая звездная, и лесом пахнет, и птички где-то там поют…
А прямо перед тобой снаружи на бревне сидит самый красивый мужчина на свете, нагло жрет твои последние пирожки с чаем и бессовестно тебе угрожает. Скажете, не бывает такого? А вот бывает.
Забрав с тарелки, что лежала на крыльце, последний пирожок, он откусил разом половину, прожевал и снова посмотрел на меня. Испытующе так, с намеком, пытаясь задавить одним-единственным взглядом.
Только все его взгляды мне были побоку.
В дом ведьмы без ее разрешения никто не мог войти, а внутрь этого красавца я впускать не собиралась ни под каким предлогом. Не после того, как меня обвинили в пособничестве преступницам. Мол, опоить его пытались приворотным зельем целых сорок семь, чтоб его, раз.
– Не врите. Максимум, чем вас опоили, – это успокоительный и противопростудный сборы. Правда, вам они, судя по всему, не помогли, – уколола я мужчину за последний пирожок.
А он, между прочим, с мясом был!
– Ну отчего же не помогли? Если бы не помогли, дома у вас уже не было бы, а так вполне мило ужинаем. Природой любуемся, свежим воздухом дышим… Но! Я вполне могу сказать, что мне подмешали смесь для приворота, и более того, смогу это доказать. Рассказать, чем вам это грозит?
– Очень любопытно, – покивала я, поглаживая кота.
Коту мои поглаживания совершенно не нравились, о чем беззастенчиво говорили его когти, впивающиеся в мои ноги, но ему, как и мне, приходилось терпеть.
– А грозит вам смертная казнь. Смею напомнить, что привороты на территории нашего королевства запрещены уже больше полувека. Вас сожгут на костре.
– И это все? – Я позволила себе усмешку, хотя левое веко все-таки дернулось, но его я, в отличие от ситуации, не контролировала. – Чтобы сжечь меня на костре, вам для начала необходимо выкурить мою тушку из дома. А я отсюда могу очень долго не выходить.
– В таком случае мне ничто не помешает наложить на вас не снимаемое проклятие неудачи, – обворожительно улыбнулся красавец.
– Послушайте, что вам надо? – восхитилась я его непробиваемостью. – Вы же ко мне не просто так заявились из-за безобидного чая. И даже, смею заметить, не представились.
– Как и вы, – перевернул мои слова этот наглец. – Директор Салемской Академии Магии, Артимус Прайвс. И вы правы, к вам я, как вы выразились, заявился не просто так. Мне срочно нужна ведьма. В качестве преподавателя.
До тех пор, пока он держал загадочную паузу между последней и предпоследней фразой, я успела надумать себе кучу всяких странностей, но, когда все слова наконец обрели законченный смысл, ужас во мне только возрос. Причем в геометрической прогрессии.
Да я же не ведьма! Я домой хочу!
– Академия только открывается, поэтому в этом году набран всего один класс. Преподавательский штат тоже небольшой, но со временем расширится вашими коллегами.
– И с какого бы лешего я должна соглашаться? – от его предложения опешила не только я. Аристотель тоже выпучил глаза. Или это потому, что я ему хвост нечаянно сжала? – У меня даже нет опыта преподавания.
– А вам и не нужен опыт. Вы ведьма и просто передадите им все, что знаете.
– А если не знаю?
Таким диким способом меня на работу еще ни разу не приглашали! Обычно до угроз руководители учебных заведений скатывались уже после трудоустройства, когда надо было кого-то заболевшего или вышедшего в декрет срочно заменить. Причем я под горячую руку ни разу не попадала, как практикантка, а вот преподаватели мучились по полной.
– Ведьма в десятом поколении – и ничего не знает? – тон мужчины с дружелюбного вновь скатился до угрожающего. – Не стоит мне лгать, или мы вернемся к разговору о казни инеснимаемом проклятии.
– То есть шантажируете? – правильно поняла я его толстые намеки.
– Скорее рисую перспективы. – Его улыбка стала запредельной, рисуя обворожительные ямочки на щеках. – И еще немного о перспективах. Вас порадует ваша зарплата.
– Я еще не согласилась! – от возмущения я даже со стула вскочила, но быстро одернула себя, чтобы не дай бог не высунуться за порог.
Аристотель оказался умнее. Он сразу же взобрался по мне и спрыгнул на пол за моей спиной.
– У вас нет других вариантов. К своему заявлению в городскую стражу я добавлю еще исломанный нос.
– А ты почему молчишь? – вызверилась я на кота. Нашел время умываться! – На меня, между прочим, давят!
– А шо я могу? – искренне недоумевал хвостатый. – Если я расцарапаю ему лицо или помечу сапоги, на одного фамильяра в этом мире станет меньше. Тебе меня совсем-совсем не жалко? Меня ни в коем случае нельзя убивать. Я же белый и пушистый!
– Так, все, закончили балаган, – поднялся Артимус с поваленного ствола дерева, которое сам же и притащил откуда-то из лесу. – Решение принято.
Всего один щелчок пальцев, и в моей руке появился желтый листок из плотной бумаги, с гербом и зеленой восковой печатью. Он был исписан синими чернилами. Больше того, я прекрасно понимала, что именно на нем написано, но больше всего меня возмущала моя размашистая подпись, которую я совершенно точно не ставила.
– Это что еще за?.. – опешила я, глядя на документ как баран на новые ворота.
– Только что вы согласились занять должность преподавателя в моей академии сроком на год. Ваш дом перенесется на территорию учебного заведения завтра вечером. Если не хотите добираться до академии самостоятельно, то будьте в нем. За пропуск одного дня штраф десять процентов от зарплаты. Если так и не прилетите к началу учебного года, то в следующий раз мы с вами встретимся на костре. И да, доброй вам ночи, госпожа Булуар. Спасибо за пирожки.
Выдав всю эту тираду абсолютно спокойным тоном, с максимально уверенным видом, ректор Салемской Академии Магии просто растворился в воздухе, оставив после себя серый дым и неприятный запах болота. Как будто тину где-то рядом раскидали.
– Чтоб тебе эти пирожки всю ночь спать не давали, – от души пожелала я и на всякий случай добавила: – Два дня!
Ну вдруг я и вправду настоящая ведьма?
Я предавалась возмущениям до глубокой ночи. Сначала наворачивала круги по домику, что вдруг стал казаться невероятно тесным несмотря на свои габариты. Потом выговаривала пушистой сволочи все, что думала лично о нем и о том, зачем он меня сюда засунул. И уже в конце заедала свое горе тушеными овощами, которые котяра, между прочим, приготовил в мультиварке!
Да в нем талант повара пропадает, овощерезка ему в помощь! Правда, белые волосинки нет-нет да и попадались в моей тарелке. И они принадлежали не мне.
– Чисто технически это сделал не я. Ты сама сюда пришла, а я лишь дал тебе яблоко, чтобы к тебе перешла сила твоей бабушки.
– Сила! – воскликнула я. – Извозчик и лошадь! Я совсем про них забыла!
Я обзывала себя последними словами. Как я могла забыть о живых существах, которые пострадали по моей вине? Во всей этой чехарде у меня просто не осталось времени даже подумать над их спасением, а теперь посреди густой ночи мы с котом как ошалелые рыскали в книгах, которые принадлежали моей бабушке.
Они занимали целую полку шкафа. Одни были большими, тяжелыми талмудами, другие – тоненькими тетрадями без разметки. Что удивительно, я свободно понимала все записи, хотя язык совершенно точно был другим. Витиеватая письменность снабжалась множеством завитков и точек во всех возможных местах.
Перелопатив добрую половину записей, мы все-таки нашли то, что в теории могло бы нам помочь. Глава в книге называлась “Стихийная магия и ее последствия”. В ней описывалось, как избавиться от неосознанного выброса чар. Как пояснил Аристотель, использовали заклинание и зелье преимущественно на детях, которые еще не вошли в полную силу и не обрели контроль над собой. По словам кота, я в своей магии как раз сейчас приравнивалась к ребенку. Немножко туповатому и наивному.
– А хочешь, я тебе хвост налысо обстригу? – предложила я, смерив котейку предупреждающим взором.
– Но-но-но! У меня это самая волшебная часть!
Переписав из книги зубодробительное заклинание на листочек, ибо выучить его вот так, с нахрапа, абсолютно невозможно, я отправилась собирать по шкафам ингредиенты для зелья. Чувствовала себя сумасшедшей, отмеряя две лягушачьи лапки, расталкивая три листика ежевики, перебирая червей по цветам, потому как в банке красных мне нужно было найти одного белого.
Слава богу, ничего сверхъестественного типа черепа козла искать не пришлось, а то мои бедные нервы точно не выдержали бы. Ну подумаешь, одну сушеную летучую мышь надо добавить. Одна крохотная летучая мышь ничего же не сделает?
Еще раз сверившись с рецептом, я разожгла деревяшки под котлом. Огонь освещал дом гораздо лучше свечей. Приятное тепло заполнило комнату. Сразу захотелось забраться в кресло и взять какую-нибудь книжку, как в зарубежных фильмах, но увы.
Я, как в самом настоящем ужастике с уклоном в черную комедию, варила зелье.
– Ты точно все по рецепту варила? Имей в виду, хоть шаг в сторону, и эффект может бытьнепредсказуемым, – наставлял меня Аристотель.
– Да точно, точно. Что я, по-твоему, читать не умею? Не маленькая же.
– Ну как сказать, – горестно вздохнул кот, но, поймав мой взгляд, тут же встрепенулся. – Заклинание взяла?
– Взяла. И запасной флакон с зельем взяла, даже два.
– Умница, а теперь иди дворить тобро.
– Чего?
– Добро, говорю, иди творить.
Пушистая попа явно нацелилась спать, но у меня-то планы были другие!
– И как я его посреди ночи одна творить буду? Я же дорогу не найду.
– Пху-у-у… – сдулся хвостатый, выражением морды показывая, как я ему дорога. – Ничего без меня не можешь. Пойдем, только лапами шевели. Я спать уже хочу.
– Если что, у меня ноги, – буркнула я, прикрывая дверь.
– Пока у тебя только лапки. А вот если сработает твое зелье…
До места мы добирались совсем не так долго, как мне показалось. Фамильяр, конечно, предлагал мне путь сократить и пройти прямиком через лес, но я от перспективы быть сожранной решила отказаться. Я еще помню лешего, кентавра и их веселую компанию. Как-то я не так свои последние дни представляла.
Пока шли, я очень боялась, что наш памятник лошади и извозчику уже кто-нибудь спер, но еще больше меня приводили в ужас звуки ночного леса. Все эти шорохи, скрипы ветвей и крики животных сводили мое бедное сердце с ума, потому как нервные клетки сдохли еще на ректоре Салеймской Академии Магии.
– Ну вот видишь, а ты переживала, – решил подбодрить меня Аристотель. – Стоят на месте, тебя дожидаются. Лей давай свое зелье.
– Прямо полностью их обливать? – засомневалась я.
Если полностью, то мне трех флаконов даже на одну лошадь не хватит. Надо было с собой весь котел тащить.
– Зачем полностью? – удивился хвостатый, обмахиваясь, собственно, хвостом. – Капни на лошадь, извозчика и телегу и читай заклинание. Только быстрее давай, комары уже одолели.
– Странно, а меня нет.
– Это потому шо я вкусный, а ты ведьма. Давай уже, Лилька, запрягай коней.
Сказать было гораздо легче, чем сделать. Вылить зелье – это половина беды, а вот без запинки прочитать эту скороговорку – это еще надо постараться. И хорошо, если с десятого раза получится, а то и язык в узел завязаться может. И вот кто мне его в таком случае будет развязывать?
Увы, но на кота надежды нет.
Облив всю конструкцию зельем, я встала сбоку, чтобы лошадь на меня не налетела. Текст заклинания зачитывался с трудом, но уже на шестой строчке произносить сложные слоги стало гораздо легче. Дочитав последнее слово, я протяжно выдохнула. Какое это все-таки утомительное действо – всматриваться в листик под светом единственной свечи. А ведь огонек еще и трепыхается!
– И? Не получилось ничего? – нахмурилась я, всматриваясь в лошадь.
А лошадь неожиданно скосила на меня свой глаз! Раз – и копыта с грохотом коснулись земли, а следом раздалась ругань обескураженного моим резвым перемещением извозчика.
– Как ты здесь оказалась? Ты же там стояла… – протянул он озадаченно, почесав седую бороду. – А почему сейчас ночь?
– Не знаю, – пожала я плечами и резвенько пошагала по дороге.
Кот не отставал. Его пушистая попа так и мелькала рядом. А еще его пробило на поговорить.
– И… Шо собираешься делать дальше?
– Поищу в бабушкиных книгах способ вернуться обратно в свой мир, – ответила я откровенно.
– Да ну, это бесполезно, – произнес он как-то слишком радостно. – Ты принадлежишь этому миру и вернулась сюда, восстановив исходный баланс. Ты, шо такое равновесие, знаешь?
– Но моей маме же удалось уйти на Землю. Ты сам говорил, а значит, способ есть.
– Да, но она заключила с магией сделку, шо вернет ровно то, шо забрала, то есть тебя. Она обменяла одну душу на другую, а ты так сделать уже не сможешь. И потом, зачем тебевозвращаться? Тут же весело.
Несмотря на все уговоры кота, я ему не поверила. Под светом свечей до самого рассвета искала в книгах возможность перенестись обратно на Землю. Варила зелья, читала заклинания, рисовала пентаграммы, но тщетно.
Когда последний вариант был испробован, а моя надежда решила утопиться в раковине, я, от души отдавив хвост коту, устало завалилась на кровать, что стояла за печкой. С грозным «мяв» он попытался читать мне нотации, но был тут же заткнут подушкой и вскоре улегся рядом.
И только я закрыла глаза, как началось…
Я даже задремать не успевала, как в дверь начинали стучать все новые и новые несчастные. Дверь им открывала самая настоящая ведьма с растрепанными волосами, черными кругами под глазами и наиотвратительнейшим характером. Мое грозное “Чего надо?” воспринималось ими с благоговейным трепетом, а некоторые и вовсе позволяли себе бедную ведьму подкупать.
Кто яиц куриных принесет, кто молока, кто творога и сметаны. Последнюю кот нагло собирался сожрать в одну харю, быстренько спрятав глиняный кувшин под стол, но был подло перехвачен мной, а сметана убрана в холодильник.
А хорошо ведьмы здесь живут, сыто. За травку от простуды мне приперли картошки, за порошок для коровы, что вдруг стала мало молока давать, – морковки и капусты. Даже кусок свинины притащили, но это уже за снадобье, повышающее мужскую силу. Расплачивались деревенские и монетками, и продуктами, и кое-какими травами.
Естественно, без Аристотеля я бы никогда так быстро не разобралась, где и что брать, а главное – в каком количестве давать. Это ж настоящий кладезь знаний по ведьмовскому искусству.
За день мне так и не удалось даже подремать. Плюнув на все попытки побега к подушке и одеялу, я снова взялась за поиски способа вернуться домой. По второму кругу перелопачивала бабушкины записи под едкие комментарии кота, но, как он и говорил, ни один из способов не помог.
– Не майся дурью, Лилька, – забрался Аристотель на стул рядом со мной. – Ну хочешь, я тебе поесть шо-нибудь приготовлю?
– Приготовь, – жалобно выдохнула я, чувствуя себя выжатой как лимон после ручной соковыжималки. То есть пожевали меня значительно и во всех местах.
– Да не вздыхай ты так, – сжалился надо мной котяра. – Со мной не пропадешь, а на Птелации тебе еще понравится. Ты в своем мире ничего такого увидеть никогда не смогла бы.
Конечно, фамильяр был прав в своих суждениях. Ну, в той части, где говорил о новом удивительном мире. Я ведь, кроме леса, его обитателей и деревенских, пока больше ничего не видела и, что уж скрывать, увидеть желала, но домой хотелось значительно больше.
Потому что там все понятно, просто и привычно, а здесь я была слепым котенком, который наткнулся на коршуна в виде ректора Салемской Академии Магии. И чем эта встреча обернется, я пока даже предположить не могла. Потому и не отказывалась от своих планов. Не помогли бабушкины книги, значит, помогут другие.
В ожидании ужина по рецептам кота я решила отвлечь себя разбором пакетов. Со вчерашнего дня они так и стояли сиротливо у порога, а мне каждый раз, когда я подходила к двери, приходилось через них перешагивать. Дважды за день я о них и вовсе спотыкалась, грозясь расшибить себе самые ответственные части тела: нос и лоб. В общем, так или иначе время их разобрать настало.
– Это шо такое? – с любопытством подошел ко мне кот, наблюдая за тем, как я прикрепляю к конструкции последний лежак.
Домик получился не таким большим, каким казался на витрине. В самом низу к дощечке были прикреплены две когтеточки, на них выше по конструкции расположились на разных уровнях домик, обитый мягкой тканью, прямоугольный лежак с низкими бортами и круглый лежак с высокими. От домика вниз еще и игрушки свисали – мягкие мышки, закрепленные веревочками. А между двух столбов протянулся гамак.
Чтоб я так жила и ни в чем себе не отказывала!
– Это тебе. Тут ты можешь спать, просто лежать или играть. А, и еще когти точить вот здесь будешь, – указала я на веревки, что обнимали столбы. – Нравится?
– Да как тебе сказать… – протянул кот, глядя на меня с явным подозрением. В чем именно он меня подозревал, я так и не поняла.
– А ты попробуй запрыгнуть, а я тебе пока миски помою. Ты есть-то хочешь?
– Сметанку буду! – с воодушевлением воскликнул он, запрыгивая на нижний лежак.
– А при чем тут сметанка? – искренне удивилась я. Сметанку я и сама с удовольствием съем. – У меня для тебя есть кое-что поинтереснее. Говорят, здоровая и вкусная еда как раз для таких котов, как ты.
– Это для каких это котов?
– Для энергичных.
Вывалив в чистую миску пакетик с жидким кормом, во вторую я насыпала сухого, а в третью налила воды. Разместив все это хозяйство на полу, приглашающим жестом подозвала Аристотеля.
– Ты шо, ведьма, совсем этикету не обучена? Я тебе шо, собака какая, с полу есть?
Кот явно собирался смертельно обидеться. У него на хитрой морде все было написано.
– Я думала, что так удобнее, – пожала я плечами и переставила все на стол. – Пробуй давай.
Перепрыгнув с лежака на стул одним выверенным движением, кот оперся лапами о стол, будто это было по этикету, и принюхался к содержимому мисок. Первой его реакцией стал рвотный позыв. Глаза Аристотеля увеличились в несколько раз, когда его розовый язык вывалился из пасти.
– Ты шо мне тут наложила? – возмутился он.
Смотрел то на меня, то на миски с ужасом, словно я была отравительницей, а ему насыпала яду и цветочками украсила.
– Да ты хоть попробуй. Может, оно на вкус как в лучших ресторанах?
– Правильно говорить в ресторациях, – пробухтел этот защитник словарей, брезгливо подцепляя когтем тонкий ломтик мяса в соусе.
Зажмурившись, а возможно, даже и помолившись, он бросил его себе в рот, скривился и начал остервенело жевать, будто хотел превратить кусочек в пюре. Проглотив, глаз так и не открывал.
– Ну как? – спросила я с опаской.
– Ужас, – произнес Аристотель сдавленно и вдруг бухнулся мордой в миску, неистово изображая пылесос.
Через мгновение миска оказалась пуста под моим изумленным взглядом.
– Отвратительнейшая вещь, – вынес вердикт котяра, умываясь. – Но что-то такое они сюдадобавляют. Есть будешь?
Есть хотелось очень даже. Получив порцию тушеной капусты с мясом, я только отрезала себе хлеба и села за стол, как в дверь снова постучали. В этот момент я подумала о том, что лучше бы меня действительно забрали подальше отсюда, пусть и в академию к детям. И подумала не зря.
Стоило мне открыть дверь, как в меня полетел искрящийся шар.
Я лишь чудом успела нагнуться под ор Аристотеля. Вскинув голову, в ужасе смотрела на мужика в черном плаще. Светлые волосы длиной до подбородка выглядывали из-под его капюшона, а глаза казались самой бездной.
Попытавшись шагнуть в дом, сделать этого он, слава богу, не сумел. Его просто откинуло назад, а в дверном проеме замерцала тонкая пленка. Это промедление дало мне шанс на то, чтобы подняться, но большего я не успела.
Разозлившись, страшный тип подскочил и начал один за другим пулять искрящиеся шары, что создавались в его руках прямо из воздуха. Только шары эти, долетая до мерцающей пленки, просто-напросто исчезали. Пленка словно впитывала их, что совсем не устраивало гада.
– Отдай артефакт, который украла, ведьма! – прокричал маг, бросая все новые и новые шары.
– Я ничего не крала! – взвизгнула я, закрывая дверь.
Но маг о том, что ему не рады, к сожалению, не догадался и домой не ушел. Наоборот, стены начали вздрагивать и грохотать все сильнее каждый раз, когда в них попадали магические шары.
А я не понимала, что делать!
– Защита долго не выдержит! – прокаркал кот, от страха вздыбив шерсть.
– А что я могу? – паниковала я не меньше.
– Ну, колдани ему шо-нибудь! Ты же ведьма!
– Да я же еще ничего не умею! А о каком артефакте он говорил?
– Я не знаю.
И вот тут-то я и поняла, что Аристотель очень даже знает, зачем сюда пришел этот маг и что конкретно он от меня требует. Слишком поспешно котейка отвел взгляд. Слишком быстро успокоился.
– Ты врешь! – произнесла я твердо, вздрагивая от каждого грохота. – Ну-ка, живо говори, кто и что у него украл!
– Не у него, а у ведьмовского братства, – с неохотой пояснил хвостатый. – Твоя бабушка перед своей смертью выкрала у них артефакт, но какой именно и где он находится, сейчас я не знаю.
– Опять лжешь? – разозлилась я.
– Нисколько. Вот леший, защита слетела!
Последнюю фразу фамильяр в буквальном смысле прокричал, подпрыгивая вместе со мной и домом. Громкий треск мы слышали оба, как и видели то, как с грохотом распахивается дверь. Но именно в этот момент случилась вспышка, ослепившая нас обоих, а дверь как была открыта, так и осталась, продемонстрировав то, что было снаружи.
Густой ельник за дверью пропал. Вместо него нас встретили чужие дома.
Глава 4: Преподаватель поневоле
– Да посмотри ты уже! – психовал кот, разглядывая то, что творилось за окном.
– Вот сам иди и посмотри! – в который раз ответила я, дожевывая капусту.
– Еще чего! – возмутился Аристотель. – Я у себя такой один!
– Трус! – бросила я ложку обратно в тарелку и подошла к двери.
Прежде чем все-таки открыть створку, приложила ухо к деревянной поверхности, но по ту сторону дома только деревья шумели.
Тяжело вздохнув, я открыла дверь, но в темноте было видно плохо. В домах, что стояли напротив через зеленую лужайку, тускло горел свет. Их окружали высокие могучие деревья с густой листвой, что шевелили своими веточками на ветру. Зелени вокруг в принципе было много, но аллея, на которой стояли дома, была начисто выстрижена.
Поежившись от вечерней прохлады, я чуть вышла на крыльцо, всматриваясь в самый конец аллеи. За зелеными кронами хорошо проглядывался высокий мрачный замок с бойницами и окнами, в которых тоже горел свет. На фоне чистого ночного неба замок казался громадной скалой. В противоположной от него стороне где-то совсем далеко мигали еле заметные огоньки. Может, город?
– Уху! – вдруг ухнула сова совсем где-то рядом, изрядно меня напугав.
– Уху! – произнесла я в ответ, сама не знаю зачем. Наверное, от неожиданности.
– И зачем ты меня передразниваешь? – спросила сова мужским басом, вываливаясь из кустов, что располагались между двумя домами напротив.
Сова имела темно-серое оперение, большие желтые глаза, светящиеся в темноте, длинные клыки и пушистый хвост. А еще это был волк. Гораздо выше меня ростом, шире в плечах, и почему-то стоял он на двух ногах.
Пардон, на двух лапах.
Такую страхолюдину я даже в лесу не видела!
– Простите, – пискнула я приглушенно, на ощупь отыскивая проход обратно в дом.
Сделав один шаг назад, ни в коем случае не поворачиваясь спиной к мохнатому, я запнулась о порог, упала, но быстро поднялась и закрыла дверь. Еще и спинкой стула ручку подперла!
– Ты шо? – с недоумением наблюдал за моими действиями кошак.
– Там волк! – произнесла я шепотом. – Огромный.
– Ты, часом, грибы сушеные с печки не брала? – засомневался Аристотель в моей адекватности.
И вот я на его месте тоже засомневалась бы, но это был не тот случай. Я ж его своими глазами видела! Лапы во! Глаза во! Клыки во! Вот такой волк не только бабушку Красной Шапочки мог бы запросто сожрать, но и всю семью девочки за один присест ухомячить.
– Да я тебе правду говорю, там волк! – настаивала я на своем.
– Ой, иди уже ешь да спать ложись, – махнул котейка лапкой, намыливаясь в сторону печки.
– Ты мне зубы-то не заговаривай, – вспомнила я о насущном. – Нас чуть не убили меньше часа назад. Какой артефакт выкрала твоя ведьма у этого братства?
– Понятия не имею. – Если бы мог, он наверняка пожал бы плечами. – Твоя бабка передо мной не отчитывалась. Ты как хочешь, а я спать.
И ушел, гад такой хвостатый. Но вопросы-то остались! Это сегодня нам повезло, что нас перебросило в академию, как и обещал Артимус Прайвс, но где гарантии, что меня здесь не достанут?
То-то и оно, что никаких гарантий нет.
Расхаживая по комнате при свете единственной свечи, я все прислушивалась к тому, что творится на улице. Моя паранойя дошла до того, что створку теперь подпирали два стула, хотя тому огромному волку они наверняка были что пылинки.
Вздрогнув от негромкого звука, я вспомнила о своем мобильнике. Телефон лежал в кармане джинсов все это время, а сейчас сообщил о том, что жить ему осталось недолго и вскоре он превратится в кусок бесполезного металла.
Пропиликав в последний раз, мобильник мигнул и выключился. Толку от него все равно не было никакого: сеть в этом мире он не ловил, да и зарядку я с собой не брала. А надо было, потому что розетки здесь имелись, но кто знал, что я еду не на два часа?
В худшем случае на всю жизнь, а в лучшем я расправлюсь со своей проблемой в ближайшие дни. По крайней мере, я на это очень сильно надеялась.
Покопавшись на поверхности стоящего у печи сундука, я отыскала в нем длинную светлую просторную ночнушку. От нее пахло цветами, да и выглядела она чистой, поэтому, сходив в душ, я переоделась и забралась под мягкое одеяло.
Что нисколько не помогло мне уснуть.
Как только я закрывала глаза, за стенкой слышались шорохи или скрипы. Кто-то явно бродил за моим домом, а прямо посреди ночи где-то рядом и вовсе раздался волчий вой. После такого точно никто не уснет!
Собственно, я и не уснула. Только с рассветом задремала, а в дверь тут как тут, словно поджидая моей дремы, настойчиво постучали. Я в этом мире вообще когда-нибудь высплюсь?
Стук я намеренно проигнорировала. В конце концов, у ведьмы тоже должны быть выходные, но незваный гость решил не сдаваться. Он стучал все громче и громче. Казалось, что долбит молотком прямиком по моей бедной голове, по еще выжившим в неравном бою нервным клеткам.
Первым не выдержал Аристотель.
– Да иди уже открой, спать охота! – пробурчал кот, забираясь под мою подушку, где, между прочим, лежала моя голова.
– Убью! – вызверилась я и вскочила с кровати, путаясь в длинной сорочке.
