– Да? – рыкнул в трубке Вулф.
– Пришел мистер Ламонт Отис. А также мисс Энн Пейдж, тоже адвокат. Он думает, что их визит в этот час при данных обстоятельствах можно считать оправданным.
Вулф не ответил. Секунд пять в трубке висела тишина, а затем он отключился. Держать возле уха немую трубку глупо, потому я опустил ее, но лицом к гостям не повернулся. На этот раз тут и деньгами не пахло. Я посмотрел на свои часы. Если через пять минут не придет, я сам пойду за ним. Развернувшись, я сказал Отису:
– Пожалуйста, подождите немного.
Он кивнул:
– Это произошло в этой комнате?
– Да. Она лежала там.
Я показал на пол в нескольких дюймах от ног Энн Пейдж. Отис сидел в красном кожаном кресле перед столом Вулфа.
– Там был ковер, но его забрали на экспертизу. Они, конечно… Прошу прощения, мисс Пейдж. Мне не следовало показывать на место.
Она отодвинулась вместе с креслом назад и закрыла глаза.
Сглотнула и снова открыла глаза. При том освещении они казались черными, хотя вполне могли оказаться и темно-фиолетовыми.
– Вас зовут Арчи Гудвин, – произнесла она.
– Точно.
– Это вы… вы ее нашли.
– Точно.
– Она… Ее… Как?..
– Ее ударили по затылку куском жадеита и задушили галстуком, который случайно оказался здесь на столе. Никаких признаков борьбы. От удара она, вероятно, потеряла сознание, так что…
Поскольку в этот момент я говорил, то не услышал шагов Вулфа на лестнице. Он вошел, остановился, на одну восьмую дюйма наклонил голову в поклоне, приветствуя Энн Пейдж, потом – Отиса, подошел к своему креслу, сел за стол и нацелился взглядом на Отиса:
– Вы и есть мистер Ламонт Отис?
– Именно.
– Должен принести свои извинения. Не могу подобрать слов. Ваша бесценная доверенная сотрудница умерла насильственной смертью под моей крышей. Вы ведь наверняка высоко ее ценили и доверяли ей?
– Да.
– Глубоко сожалею. Если вы пришли меня упрекнуть, я готов это принять.
– Я пришел не для того, чтобы вас упрекать. – При более ярком свете четкие линии лица Отиса казались морщинами. – Я пришел выяснить, что произошло. В полиции и в офисе окружного прокурора мне сообщили, каким образом ее убили, но не объяснили, зачем она пришла к вам. Думаю, знают, но умалчивают. Полагаю, я имею право знать. Берта Аарон была моим доверенным секретарем много лет, а я, доверяя ей все, даже не подозревал, что у нее могли быть затруднения, которые заставят ее обратиться к другому человеку. Почему она пришла к вам?
Вулф потер нос пальцем и посмотрел на него оценивающе:
– Сколько вам лет, мистер Отис?
Энн Пейдж, похоже, поперхнулась. Ее старший коллега, который наверняка за свою карьеру сумел легко отклонить тысяч десять неуместных вопросов, сказал просто:
– Мне семьдесят пять. Но к чему это?
– Не хочу, чтобы мне еще раз пришлось извиняться за то, что у меня в кабинете кто-то умер, теперь по моей вине. Мистеру Гудвину мисс Аарон сказала, что она, столкнувшись с проблемой, не обратилась к вам, потому что боялась вас огорчить. Точные слова, Арчи?
Я всегда был готов:
– «У него слабое сердце, и это может его убить».
Отис фыркнул:
– Чепуха! У меня и в самом деле стало барахлить сердце, так что пришлось снизить темпы, но для того, чтобы меня убить, нужно больше, чем просто проблема. Я всю жизнь имею дело с проблемами, а среди них попадаются сложные.
– Она преувеличивала, – заявила Энн Пейдж. – То есть мисс Аарон. Она была так предана мистеру Отису, что преувеличивала опасность его болезни.
– Почему вы его сопровождаете? – поинтересовался Вулф.
– Не из-за его здоровья. Мы у него дома работали над письмом, когда позвонили и сообщили о Берте, а когда он решил поехать к вам, то попросил меня его сопровождать. Я умею стенографировать.
– Вы слышали слова мисс Аарон, которые передал мистер Гудвин. Если я скажу мистеру Отису то, что боялась сказать она, возьмете ли вы на себя ответственность за последствия?
Тут Отис взорвался:
– Черт возьми, я возьму на себя ответственность! Это мое сердце!
– Сомневаюсь, – возразила Энн Пейдж, – что последствия от того, что вы скажете, будут хуже, чем если не скажете. Ответственность на себя я не возьму, но буду свидетельствовать в том, что он настаивал.
– Я не только настаиваю, – сказал Отис. – Я заявляю о своем праве на информацию, поскольку она наверняка касается меня.
– Хорошо, – согласился Вулф. – Мисс Аарон приехала без предварительного звонка сегодня – вернее, уже вчера – в двадцать минут шестого. Примерно двадцать минут она беседовала с мистером Гудвином, после чего он поднялся ко мне наверх доложить о ней. В кабинете он отсутствовал полчаса. Она в это время находилась на первом этаже одна. Какую картину мистер Гудвин увидел, когда вернулся, вам известно. На этот счет он дал полиции подробные показания, в том числе и о содержании их беседы. – Вулф повернул ко мне голову. – Арчи, дай мистеру Отису копию показаний.
Я достал из стола бумаги и протянул Отису. На секунду мне захотелось встать с ним рядом на случай, если Берта Аарон не ошиблась и ему в самом деле может понадобиться помощь, но оттуда мне было не видно выражения его лица, потому я вернулся на свое место. Впрочем, человек, который полвека проработал адвокатом, умел управлять своим лицом. Один раз я заметил, как у него немного напряглась челюсть, и еще – как дрогнул мускул на шее. Отис прочел показания дважды: сначала бегло, потом медленно. Закончив, он аккуратно сложил листки и с немного рассеянным видом принялся убирать их в нагрудный карман пиджака.
– Нет! – воскликнул Вулф. – Я поделился с вами информацией, однако это копия показаний. Вы не можете ее забрать.
Отис не обратил на его слова внимания. Он перевел взгляд на свою помощницу, и мускул на шее у него снова дрогнул.
– Зря я взял вас с собой, Энн, – сказал он. – Вы должны уйти.
Она посмотрела ему в лицо:
– Поверьте, мистер Отис, на меня можно положиться. В любом вопросе. Поверьте. Если дело настолько плохо, вы не должны брать все на себя.
– Должен. И в этом вопросе вы мне не поможете. Вам нужно уйти.
– Можете подождать в гостиной, мисс Пейдж, – предложил я. – Там хорошая звукоизоляция.
Ей это не понравилось, но она подчинилась. Я открыл смежную дверь в гостиную, включил свет, после чего вышел через другую дверь в прихожую, запер ее, а ключ положил в карман. В кабинете Отис спросил у меня:
– Насколько тут хорошая звукоизоляция?
– Хоть кричите, там не слышно, – ответил я.
Он посмотрел на Вулфа:
– Неудивительно, что мисс Аарон посчитала эту информацию для меня убийственной. Говорите, у полиции это есть?
– Есть. Разговор мы продолжим после того, как вы вернете копию. Мистер Гудвин ничем не может подтвердить свои слова. Эти бумаги для него опасны, и он написал их исключительно под давлением полиции.
– Но мне нужно…
– Арчи! Забери…
Я поднялся. Разумеется, для его сердца это явится испытанием. Но едва я сделал шаг в его сторону, как он потянулся к карману, а когда я подошел, он сам достал бумаги и протянул мне.
– Так-то лучше, – проворчал Вулф. – Я принес вам свои извинения и соболезнования, мы предоставили вам всю информацию, которой владеем. Добавлю еще, что, во-первых, ни я, ни мистер Гудвин не раскроем без вашего согласия ни один факт, имеющийся в показаниях, третьим лицам; а во-вторых, моя самооценка серьезно пострадала, потому я очень надеюсь получить моральную компенсацию, разоблачив убийцу. Разумеется, полиция тоже будет его искать, но, по моему мнению, это лично моя задача. Я буду рад вашей помощи, хотя не в качестве клиента. Денег я от вас не приму. Я понимаю, что сейчас вы в состоянии шока, вы потрясены и убийством, и той катастрофой, которая грозит вашей фирме, но, когда вы придете в себя, вам, возможно, захочется свести ущерб к минимуму, самостоятельно разобравшись с предателем и позволив преступнику уйти от ответа. Если при этом вы будете действовать с известной долей осторожности, то вам, возможно, удастся одурачить полицию, но не меня.
– Вы делаете абсолютно необоснованное предположение, – сказал Отис.
– Я не делаю никакого предположения. Я лишь сообщаю о своих намерениях. Основная версия полиции, а также и моя, очевидна: мисс Аарон убил кто-то из ваших сотрудников или партнеров. Конечно, закон не требует, чтобы в ходе судебного процесса обсуждались мотивы преступления, но в данном случае это неизбежно. Можете ли вы утверждать, что не попытаетесь этому воспрепятствовать? Не будете считать своей главной задачей спасение репутации фирмы?
Отис открыл рот и снова закрыл.
– Я так и подумал, – кивнул Вулф. – В таком случае советую постараться мне помочь. Если вы согласитесь, у меня будет два обязательства: поймать убийцу и сделать так, чтобы ваша фирма пострадала как можно меньше. Если нет, обязательство у меня будет только одно. Что до полиции, сомневаюсь, чтобы они ждали от вас сотрудничества, поскольку они не глупы. Они, конечно, понимают, что у вас в этом деле есть более глубокий интерес, чем поиск справедливости. Ваше решение, сэр?
Отис сидел, подавшись в кресле вперед, и разглядывал тыльную сторону левой ладони, которая обхватывала колено. Изучив ее достаточно, он перевел взгляд на правую, а когда изучил и эту, поднял голову:
– Вы употребили слово «версия». Факт нам известен один: некто… возможно, имеющий отношение к моей фирме… убил мисс Аарон. Это все. Откуда он узнал, что она здесь? Она же сказала: никто не знал, куда она направляется.
– Он мог просто проследить за ней. Вероятно, она приняла решение после разговора с ним. Арчи?
– Если она пошла пешком, – сказал я, – это заняло от пятнадцати до двадцати пяти минут, в зависимости от ее темпов. В такое время дня такси поймать трудно, а в центре они еле ползут. Проследить же за ней на улице было бы легче легкого.
– Как он мог попасть в дом? – требовательно спросил Отис. – Незаметно прошмыгнул мимо, когда вы ее впустили?
– Нет. Вы прочли показания. Он мог видеть, как она вошла сюда, мог знать, что это дом Ниро Вулфа. Предположим, он позвонил сюда из телефонной будки, а трубку сняла она. Зазвонил телефон. – Я похлопал по своему аппарату. – Я ушел, а она, много лет работавшая секретарем, машинально сняла трубку. Я не перевел звонки, и потому звонка в оранжерее не было. Он должен был зазвонить в кухне, но Фриц отправился за покупками. Она ответила на звонок, и он сказал ей, что им нужно встретиться немедленно, он все объяснит, и тогда она велела ему прийти сюда. Она встретила его и впустила в дом. Вначале он наверняка мог лишь надеяться как-нибудь потянуть время, но, выяснив, что, кроме нее, на всем этаже никого нет и что она еще не встретилась с мистером Вулфом, он принял другое решение. На все про все хватило бы двух минут, если не меньше.
– Это ваши домыслы.
– Конечно, меня тут не было. Но все сходится. Если у вас есть версия получше, я готов сесть и стенографировать.
– Полиция снимала здесь отпечатки пальцев?
– Само собой. Но на улице ниже нуля, и думаю, ваши сотрудники все носят перчатки.
– По вашей версии, он узнал, что она не встретилась с Вулфом, но она ведь все рассказала вам.
– Ему она об этом не сообщила. Он с двух слов мог понять, что она ждет мистера Вулфа. Либо так, либо она сказала, но он все равно ее убрал. Первый вариант логичнее и больше мне нравится.
Некоторое время Ламонт Отис разглядывал меня, потом закрыл глаза и подался вперед. Открыл, перевел взгляд на Вулфа:
– Мистер Вулф, я оставлю без комментариев ваше предположение, будто я способен предпочесть личные соображения свершению правосудия. Вы попросили о помощи. Как я могу помочь?
– Предоставьте информацию. Ответьте на мои вопросы. Вы опытный человек, и вы сами понимаете, о чем я могу спросить.
– Мне проще будет это понять, когда я услышу вопросы. Начинайте, посмотрим.
Вулф поднял глаза на часы на стене:
– Сейчас почти час ночи, а это затянется. Мисс Пейдж наверняка устанет ждать.
– Конечно, – согласился Отис и посмотрел на меня. – Не попросите ли ее вернуться?
Я встал и направился к смежной двери между кабинетом и передней гостиной. Открыл и хотел было что-то сказать, но остался стоять с разинутым ртом. В гостиной никого не было. Из распахнутого окна тянуло холодом. Направляясь к нему, я уже готов был увидеть ее на асфальте, с каким-нибудь моим галстуком на шее, хотя я своих вещей не разбрасываю. К моему облегчению, под окном было пусто.
Глава 3
За моей спиной из кабинета раздался рык:
– Арчи! Что, черт возьми, ты там делаешь?!
Я закрыл окно, окинул взглядом гостиную в поисках следов борьбы или оставленной нам записки. Не увидел ни того ни другого и вернулся.
– Ее нет, – сказал я. – Записки тоже. Когда я…
– Зачем ты открыл окно?
– Я не открыл, а закрыл. Я ее там запер, чтобы она не вышла и не услышала чего не нужно, так что, если ей всего лишь надоело ждать, выход у нее был только через окно.
– Она сбежала? – не поверил Отис.
– Да, сэр. Это лишь мои домыслы, но все сходится. Окно открыто, а ее нет ни в гостиной, ни под окном гостиной. Я посмотрел.
– Не могу поверить! Мисс Пейдж, такая здравомыслящая, надежная… – Он не договорил. – Нет… Нет! Я больше не знаю, кто у нас надежный. – Он положил локоть на подлокотник, оперся лбом на руку. – Не дадите ли мне стакан воды?
Вулф предложил бренди, но Отис сказал, что ему нужна вода, и я пошел в кухню, где налил ему стакан. Он достал из кармана маленькую металлическую коробочку, вынул из нее две таблетки и запил их.
– Помогают? – спросил Вулф. – Таблетки.
– Да. Таблетки-то надежные. – Он вернул мне стакан.
– Ну раз ее нет, может быть, мы продолжим?
