– Это успокоительное, – пьёт прямо из пузырька. Ого… Как-то зло, с шумом возвращает его на полку. Отходит от неё и направляется в центр кабинета. Мой взгляд вниз сам несётся. Не хочу я смотреть в эти панорамные окна. Там страшно жутко. – С этого дня ты будешь стажироваться у меня.
– А? – я резко поднимаю голову. Что он сказал? Мне послышалось? Или…
Вместо того, чтобы взглянуть на мужчину – неосознанно смотрю за него. На город. Хоть и стою на расстоянии, сердце начинает биться быстрее. Ком страха тут же подступает к горлу, а в лёгкие перестаёт поступать желанный кислород.
Голова кружится.
Зря я туда глянула…
Падаю на колени перед мужчиной. Сама не понимаю, как это происходит. И как быстро Назар оказывается возле меня, поднимая с пола. Прижимает к себе, не давая вновь рухнуть, когда случайно смотрю в окно. Утыкаюсь носом в мужскую, вкусно пахнущую рубашку. Делаю вдох. Море… Оно волшебно.
– Дарина?
Я сглатываю, пока взгляд вновь летит в окно. Уже не так страшно, когда кто-то есть рядом в качестве поддержки. Но ближе я не подойду.
– Простите, – отрываюсь от Назара. Становится неловко. Через тонкую ткань блузки чувствую горячие ладони на своей талии. – Высоты боюсь. Немного голова закружилась.
Стыдно! Настолько, что отпрыгиваю от мужчины, как от опасного и неконтролируемого огня. Судорожно поправляю юбку, блузку – и смущённо выпаливаю:
– Что вы говорили?
– С этого дня ты будешь работать в моём офисе, – повторяет совершенно спокойно, пронизывая своим взглядом до глубины души. Чего-чего?..
Я опять невольно смотрю на город с высоты птичьего полёта.
– Нет, – выдаю. – Вы хотите меня так каждую минуту ловить и на руках держать?
Всепоглощающая тишина повисает в кабинете.
Нервно смеюсь.
– Нет, извините, мне и там хорошо, – офис хотя бы на первом этаже. – Это всё, зачем вы меня звали? Я тогда пойду?
Пячусь назад. Дальше и дальше, шаг за шагом, пока синие глаза сверлят во мне дыру. И покидаю кабинет, пробегая мимо Тимура. Да ну нафиг!
Быстро, не глядя в окна, мчусь по коридору и забираюсь в угол лифта. Дура ты, Дарин. Не о работе сейчас думать нужно, а о своём будущем. О малыше. Но, если честно, я уже понимаю, что времени нет. Точнее, боюсь, что в один момент его может не остаться.
Завтра же поеду в клинику и запишусь на ЭКО. А пока… Возвращаюсь домой.
***
Я трусиха. А ещё упёртая, как баран. Я никуда не записалась. Дала себе на подбор мужчины три дня. Составила минимальные требования для кандидата. Поискала в каталоге в клинике. Да-да, там и такой есть. И если честно… Устала.
А ещё потеряла всякую надежду. Поэтому… Ищу теперь не идеал. Но всё равно прокручиваю в голове все требования. Точнее, пожелания. Как мантру. И с каждой секундой становится тошно.
Я перешагиваю порог дома, опечаленная. Запал с каждой секундой падает, когда понимаю, что это невозможно. Найти мужчину, который согласится зачать мне ребёнка.
Как это будет выглядеть? Стрёмно. Представляю в голове возможный диалог – и смешно становится.
Но мне совсем не до шуток, когда оказываюсь в нашей светлой и просторной гостиной.
А он что здесь делает? Назар Таирович снова приехал к нам? Удивительно, обычно он бывает у нас не так часто. Неужели это из-за того, что все эти дни я не выходила на стажировку?
Останавливаюсь, рассматривая мужчину, стоящего у окна и разговаривающего по телефону. Взгляд направлен на мамин садик, за который она убить готова.
Слышу тихие слова, произнесенные шикарным, с хрипотцой голосом. Он бархатистый, приятный, заливается прямо в уши, обволакивая своим звучанием и успокаивая. Строгие нотки придают контрастности, прямо как холодный и горячий душ.
Пункт первый. Голос.
Он очаровательный!
Пункт второй. Внешность. Смотрю на Назара в профиль, оценивая всё, что попадает в зону видимости.
Никаких кудряшек. Строгие черты лица, острые скулы и прямой, с маленькой горбинкой нос. Но даже она ничуть не портит его. Наоборот, выглядит так гармонично. Дополняют образ жгучие и густые брови. Пухлые губы. Острый подбородок. И аккуратно подстриженная бородка.
Пункт третий. Подача.
Назар располагает к себе, хотя мы с сёстрами и боимся его. И это плюс. Аура у него ужасающая. А вместе с его мужественностью, брутальностью и холодным взглядом – гремучая смесь. Я совсем его не знаю, но…
Не ему же воспитывать моего ребёнка, так?
Про болячки мне уже не интересно. Прочитала, что не так много передаётся по мужской линии.
Да даже если и есть… То, что я вижу, полностью перекрывает все. Мощное тело, уверенная поза и… Эта притягательность. Нужно, конечно, не забывать, что мужчина должен мне нравится.
А Назар…
Я сглатываю, вспоминая, как застала его однажды обнажённым по пояс. Это был летний день, открытие нового папиного бассейна. Назар приехал, решил освежиться в жаркую погоду. И вот пока она выныривает из воды, а капельки воды затекают под плавки, мы с сестрами стоим у окна, в прохладе.
Алина и Карина – прижавшись к стеклу. А я… делаю вид, что не вижу. Всегда так поступала. Но, если честно, смотрела исподтишка.
Помню, как тогда щёки запылали предательским румянцем. А в прохладном помещении стало жарко.
Назар красив. Очень.
И именно сейчас в моей голове колокольчик звенит от осознания, что я нашла его.
Тот самый идеальный генофонд.
Лучший друг моего отца. Статный, привлекательный. Превосходный.
И ноги сами несут меня к нему.
Не знаю, что мною движет. То ли безысходность, то ли…То самое, что я искала пару дней. А выход всё это время был под носом.
Останавливаюсь, поднимаю взгляд и заглядываю в синие, холодные глаза, которые тут же врезаются в меня льдом.
Сёстры Назара боятся. А я… Иногда тоже. Но сейчас, даже не задумываясь, под его жгучим, испепеляющим вниманием, выпаливаю, не задумываясь:
– Назар, давайте сделаем мне ребёнка?
Мужчина расслаблен, молчит. Смотрит так, словно пытается понять, что творится у меня в голове. Выражение лица кирпичом, даже бровь не выгнута. И глаза никак не изменились. Хоть бы что-нибудь он сказал!
Глава 4
Назар
– Назар, давайте сделаем мне ребёнка? – голосок маленький бестии проникает так глубоко, что я не сразу понимаю, о чём она говорит.
Дочь моего лучшего друга всегда была взбалмошной. Несносной. И жутко притягательной. А ещё запретной настолько, что порой боюсь коснуться её. Чтобы не сорваться. Не перейти черту дозволенного.
Хотя хочу. До боли в пальцах, до ломоты во всём теле.
Я не трогаю её, пытаюсь не обращать внимания из-за своих тараканов. Она не выдержит, когда узнает мой маленький секрет, связанный с ней. Но держаться тяжело.
Особенно сейчас, когда мелкая делает такое предложение.
Зачем? Чем думает вообще? Приходит и предлагает это мне, взрослому мужику, которому и так сложно, чтобы не сорваться.
Смотрю на эти пухлые, чуть бледноватые губы. В глаза, полные надежды.
– Чего молчите? – голову набок наклоняет. Странная такая. Пришла ко мне и просит о подобном. Её отец не учил, что сомнительные предложения таким, как я – не делают? – Поможете? Мне срочно надо. Просите, что хотите. Знаю, денег у вас и так много, но я…
Она задумчиво прикусывает нижнюю губу, которую я сверлю взглядом.
Твою мать!
Девчонка! Перестань!
Тебе надо отказать! Просто развернуть тебя, сказать, что ты – глупая, несмышлёная малышка! Дать тебе ладонью по заду для скорости и своего удовольствия!
А потом уйти и бить стаканы, жалея о том, что сделал.
Идеально!
План есть! Как только его придержаться? Если это невозможно?
– Я могу поработать у вас! – вдруг восклицает. Как же сильно она этого хочет, чёр-р-рт. Только пару дней назад свалилась передо мной на колени, полностью убивая мои нервные клетки. Фантазия разыгралась ни на шутку. Настолько, что после этого заперся в душе, совмещённым с кабинетом.
– До тех пор, конечно, пока животик не появится.
Девчонка опускает ладонь на плоский живот и нежно его поглаживает.
Делает это любовно, мило. Настолько, что укол ревности чувствую. Я что, ревную её к ещё не родившемуся ребёнку?
Но она выглядит такой счастливой.
И дикой!
Не могу поверить в то, что слышу! Полностью выбивает меня из равновесия! Какой раз за эти недели! Почему это происходит именно сейчас, когда я только начал пытаться не обращать на неё внимания?
– Так что? – губки бантиком делает. – Мы папе ничего не скажем.
Ничего не скажем… Конечно, он не одобрит связь своей дочери с мужиком, что старше её на много лет.
Мне тридцать шесть, а ей двадцать.
Я должен смотреть на неё как на хотя бы младшую сестру, но при виде неё полностью стираются все грани. Предрассудки.
Даже сейчас. Пальцы сами тянутся к её шейке. Хочу. Очень. Дотронуться до бархатной кожи.
Смотрю на неё ледяным взглядом, стараясь не спалиться. И пытаясь найти хоть каплю озорства в её глазах. Она всегда была настырной и той ещё язвой. Могла подшутить смело, дерзко, но не надо мной.
А если реально шутит? Она может.
Плевать!
Долго я ждал. Хочу её до безумия. Взять в тиски, обнять. Обхватить бёдра ладонями, посадить на этот подоконник. И получить то, о чём мечтал целых два года.
Мою сладкую, рыжую бестию, которая сейчас даёт мне зелёный свет.
– Давай, – говорю спокойно. Её глаза вмиг загораются. Как и что-то внутри меня. Держусь. Не срываюсь. А терпеливо жду. – Но у меня есть несколько условий, мелкая.
– Какие?
Да что же ты со мной делаешь? Почему так невинно хлопаешь ресницами, будто для тебя этот вопрос стал таким же обыденным, как и сказать: «Доброе утро»?
Что я вообще творю, в конце концов?
Какой ребёнок, Назар? Да ещё и дочери друга. С ума сошёл? Забыл, как дарил на её шестнадцатилетние плюшевого медведя, который до сих пор спит с ней рядом в кровати?
Или как в десять обрабатывал ей коленку, когда она свалилась с велосипеда?
Да, но тогда я ничего к ней не чувствовал.
Это влечение появилось внезапно. Ровно два года назад. В её день рождения, когда она впервые оделась как взрослая девочка. Влюбился в картинку, миловидную мордашку и шикарное тельце, о котором грезил каждую ночь.
Как сейчас помню её восемнадцатилетие. Дарина в красном платье, с копной рыжих, кудрявых волос спускается аккуратно по лестнице, собираясь в клуб с подружками. В котором позже как-то оказался и я.
Наблюдал за ней, сидя за барной стойкой, присматривал. И пытался понять, что не так с этой девчонкой. Она перестала меня бояться? Помню, маленькая постоянно отводила взгляд, переминалась с ноги на ногу и краснела.
А потом резко что-то щёлкнуло.
Задорная улыбка, необдуманные, но настоящие слова, летящие в мою сторону. И эти весёлые кудряшки, подпрыгивающие в такт её движениям в том самом клубе. Всегда хотел дотронуться хоть до одной пряди, проверить, намотать завитой локон на палец.
Это был последний день, когда я видел Дарину такой. С кудряшками, которые она ненавидит и постоянно выпрямляет утюжком.
Но в тоже время и первый день моего помешательства.
Думал со временем рассосётся. Нифига подобного! Чёртово влечение с каждым днём росло всё сильнее.
И дошло до такой степени, что я даже не спрашиваю, зачем ей этот ребёнок. Почему так внезапно.
Мне надо отговорить её! Сказать, что слишком рано! И вообще она сама ещё ребёнок!
Но почему вместо этого, даже не зная причины, выдаю первые попавшиеся слова:
– Я буду поддерживать тебя во время беременности.
Назар, зачем ты это, чёрт, говоришь?
– Это без надобности, – хмурится девчонка. – Я не хочу, чтобы…
Не даю ей договорить.
– Тогда я тебе не помогу, – бросаю на полном серьёзе. Закапываю себя ещё глубже.
– Папа заподозрит, – взгляд вниз опускает. Не хочет, чтобы он знал. Да и я с ней полностью согласен. Потому что заранее ожидаю его ответ – Лёха против. Один раз я спалился, хоть и отшутился.
«– Ты странно смотришь на мою дочь, – пальцы в кармане брюк подрагивают. Так заметно? – Если она тебе нравится, я сразу скажу «нет». Прости, Назар, мы – хорошие друзья, но именно по этой причине я против. Знаю тебя. Её.
Я кривлюсь, поворачиваю голову к отцу Дарины.
– Не неси ерунды. Я просто задумался. У меня уже есть девушка, с которой у меня скоро свадьба».
Свадьбы не было, я сболтнул просто так. Более того, с Оксаной я расстался в день рождения Дарины. Именно в тот, когда следил за ней в клубе.
Маньяк, не иначе.
– Будем встречаться на нейтральной территории, и никто ничего не узнает, – предлагаю ей вариант. Хотя прекрасно знаю, что мы сможем проводить время только первые месяцы, а потом всё.
– Дядя Назар!
Твою мать!
Я совершенно забыл, что нахожусь в доме друга. Я вообще приехал сюда за этой несносной девчонкой, которая не выходит на работу. А я так-то себе её хочу забрать, в офис. Держать рядом, чтобы никакие кудрявые пацаны к ней не лезли.
С моей стороны обсуждать острые темы в гостиной – опасно.
И одна маленькая проблема сейчас хватает меня за ногу.
– Дядя Назар, давайте сходим на свидание!
Смотрю вниз, вижу яркую рыжую макушку. Два хвостика торчат в стороны, а на лице Алины – скромная и нежная улыбка.
– Как-нибудь потом. Когда ты подрастёшь.
Хлопаю её по макушке. Странности какие-то сегодня. Одна предлагает сделать ей ребёнка, хотя в мою сторону даже не смотрела, а теперь ещё и вторая активизировалась.
– Хорошо! – вдруг восклицает. Отлипает от меня и бежит в своём розовом платье с громкими криками: – Пойду на турнике висеть! Чтобы вырасти!
Стоит ли уточнить, что я имел ввиду годы, а не рост?
Ладно, пусть бежит.
Снова устремляю внимание на Дарину.
– Приходи завтра ко мне в офис. Всё обсудим.
– Правда? – её глаза загораются и лицо становится таким, что я безжалостно хочу впиться в её губы. – Я бы обняла вас, но боюсь свидетелей.
И в улыбке расплывается.
Ненавижу этот дом. Почему я приехал сюда, а не вызвал Дарину к себе? Тогда бы приступили к зачатию незамедлительно. Мне эта мысль покоя не даёт. Ведь я могу наконец получить то, что так желаю.
Спать теперь всю ночь не буду.
– Тогда до завтра, – хриплю, тщетно пытаясь утихомирить разбушевавшуюся фантазию. Хочу быстро уйти, чтобы не видеть эту рыжую бестию. Не в силах ни голос её слышать, ни её саму наблюдать. Я же и сорваться могу.
Чёрт! Это то же самое, что положить перед хищником кусок мяса и сказать: «Это на завтра!» Попробуй тут удержаться.
Вот бы она ещё промолчала. Но нет.
– Кстати, если у вас хронические болезни есть, перечислите названия, мне надо с ними ознакомиться!
Тяжело вздыхаю.
Ненормальная!
Но несмотря на это всё равно вызывает улыбку. И заставляет дожидаться завтрашнего дня.
Дарина
– А что, Назар приезжал? – мама вылетает из ниоткуда, заставляя меня вздрогнуть. Да уж, место для разговоров не очень подходящее! А если бы Алина услышала?.. Она ведь то ещё трепло – и всем бы рассказала!
Но я пока в тайне хочу всё оставить. До этого планировала открыть правду, но передумала, когда Назар согласился на мою авантюру.
В прошлый раз меня напрягло, что папа странно отреагировал. Ему не нравится собственный друг? Или что? Больше эту тему с ним я не собираюсь поднимать.
Правда, есть риск, что мама узнает о моей проблеме. Она уже спрашивала, как я сходила ко врачу. Но, испугавшись, я ей соврала, что записалась на дополнительное обследование. На тот момент не хотелось никого посвящать в свои планы. Да и боялась, что меня начнут отговаривать.
А сейчас тем более ничего и никому не скажу.
– Ага, – отвечаю легко, как ни в чём не бывало.
– Зачастил он что-то, – мама подходит к окну и задумчиво посматривает на отъезжающую от дома машину. – Странно очень.
– К папе, наверное, – чуть пожимаю плечами и прохожу мимо.
– Папы-то дома нет, – подозрительно тихо мычит, раздумывая о чём-то.
– А не знаю, – отмахиваюсь. А сама бегу к себе в комнату, хватаю телефон, пишу подруге и Косте. Спешу сообщить, что я нашла идеальный генофонд, с которым завтра у меня будет серьёзный разговор. У него в офисе?
Воодушевлённо улыбаюсь.
А потом вспоминаю…
Те огромные панорамные окна.
Вид на город.
И сглатываю.
О, нет!
Глава 5
– Долго стоять здесь будешь? – хриплый баритон долетает до моего сознания, пока я пытаюсь собраться с мыслями и войти в это невероятно высокое здание. Стою здесь уже полчаса, не шелохнувшись. Даже приехала заранее, надеясь, что всё же соберусь с силами и сделаю невозможное. Поднимусь в кабинет босса.
Это ведь ради меня! Ради моего будущего!
– Я пока думаю, – отвечаю куда-то в пустоту, хотя сама пока не понимаю, кому это говорю.
Неожиданно на спину опускается горячая ладонь. Чувствую жар даже через ткань блузки.
Он подталкивает меня к входу, а я послушно делаю шаг вперёд. Не замечаю, как уже иду за человеком, который в буквальном смысле меня тащит к лифту.
Конечно же, я знаю, кто это. Но боюсь взглянуть на Назара. Ведь на щеках вновь вспыхнет стыдливый румянец. А я и так перед ним уже накраснелась. Столько всего случилось за эти несколько дней, что мне становится не по себе.
Но даже несмотря на это, хватаю босса за руку. Импульсивно, на эмоциях, под гнётом страха. Сжимаю её и на мгновение ощущаю, какая она тёплая. И большая, широкая, чуть шероховатая. Нащупываю даже мозоль на каком-то из пальцев. Они у него приятные наощупь.
Мамочки… Руки у Назара божественные. У моего сына будут такие же? А если дочка родится?
Перед глазами – накачанная девчонка с руками-базуками. С идеальным прессом и щетиной.
Нет, она, конечно, красивая, но…
Боже, Дарина, у тебя уже мозг плавится от стресса. Хватит!
– Простите, – извиняюсь, но продолжаю держать Назара за руку. Мы уже в кабине лифта, и я смотрю на двери, что ездят то туда, то обратно. Кабина, правда, постоянно заполняется, но уже на следующем этаже все уходят. – А может мы обсудим всё в другом месте?
– Нет, – строго звучит. – Привыкай. Ты теперь будешь здесь работать.
– Что? – быстро поднимаю голову, испуганно смотря на отца своего будущего ребёнка. – Вы о чём? Как же? Постоянно? А, может, я всё же в тот офис?
В кабине звучит сигнал, что мы снова остановились. И горячая ладонь подталкивает меня выйти из лифта. Но вот держаться мне теперь не за что! Только если схватиться за другую руку, однако… Это будет максимально странно.
Так, Дарина, соберись!
Назар быстро доводит меня до дверей своего кабинета. Но я почти не вижу, куда иду, зажмурившись.
А он всё ведёт, ведёт… Кажется, мы проходим мимо его рабочего стола. И судя по всему… Приближаемся к окну.
Стальные руки полностью обвивают талию. Прижимают меня к мощному и горячему телу, обволакивающему своим огнём и защитой. Я чувствую его каждой клеточкой и боюсь шелохнуться. Ощущаю каждый рельеф накачанных мышц. Нет, это вообще нормально?
Что пальцы Назара, скользящие вверх, сжимаются на моих рёбрах?
Горячее дыхание касается макушки.
Мои лёгкие сковывает от этих смутных, ранее неизведанных чувств.
Странно.
Очень!
– Глаза открой.
Не знаю, почему, но делаю, как говорит Назар. А сама смотрю вперёд, вижу весь город как на ладони и перестаю дышать.
Хватка усиливается, когда я подаюсь назад. Я не знала, что можно быть ещё ближе к мужчине, но нет… Вот теперь – максимум. Настолько, что в груди всё трясётся, сердце скачет то ли от увиденного, то ли от близости.
– А в-вы что делаете?
– Доказываю тебе, что в высоте нет ничего страшного.
Дыхание перемещается на шею – и вместе с тем грудную клетку сдавливает тисками.
– Знаете. Я, на самом деле, сейчас не высоты боюсь, – вдруг выпаливаю. И сама не понимаю, как это слетает с языка.
– То есть, твоя фобия пропала? – в ушко задувает горячий воздух. А грудь быстрее и сильнее вздымается. Ощущение, что она сейчас не выдержит давления и взорвётся.
– Тяжело сказать, – шумно сглатываю.
Тело Назара, впечатанное в моё, не даёт спокойно мыслить. Разум заволакивает не только дымкой страха, но и желанием вперемешку со смущением.
Стойте, какое к чёрту желание? У меня всего лишь пересохли губы! И… и лёгкое покалывание внизу живота появилось. Но это всё от волнения!
– Мне страшно смотреть вперёд. И вниз тоже. Но с вами…
– С тобой, – поправляет.
Да, так будет правильно. Мы ребёнка делать планируем так-то… Но всё равно с языка неосознанно слетает тихое:
– С вами спокойно.
По крайней мере, во мне больше эмоций сейчас вызывает мужчина, а не вид за окном.
