Страница 1 из 4
– Алекс, зайди, – короткий хлёсткий приказ моего начальника раздался в динамике аппарата селекторной связи.
Я неохотно оторвался от просмотра биржевых сводок и, захватив с собой планшет, направился в кабинет босса.
Мистер Фрай Кирби был в возрасте, но уверенно занимал кресло исполнительного директора восточного филиала корпорации «Прайд» Клана Блеквудов уже более двадцати лет.
Толкнув дверь, я вошёл и, почтительно склонившись, остановился в трёх шагах от массивного стола, за которым сидел не менее внушительного вида мужчина. Его лицо не было аристократически утончённым, что так присуще правящей элите, но, вместе с тем, при взгляде на него сразу была видна порода. Когда-то он был красив той дикой мужской красотой, что с первого взгляда цепляет своей первобытностью. Да и сейчас, несмотря на морщины, избороздившие лицо, мужчина был достаточно привлекателен и всё так же силён.
Коротко стриженные седые волосы немного топорщились, а всё из-за привычки трепать их, если босса что-то беспокоило или увлекало. Жёсткий взгляд карих глаз впился в меня, и я, повинуясь многолетней традиции, сжался под ним и склонился ещё ниже, выказывая почтение и преклоняясь перед альфой, перед силой, которая пригибала к земле, демонстрируя, кто здесь главный и более сильный. Но прежде, чем опустить голову, я мазнул взглядом по лицу начальника, чтобы понять, чего от него ожидать. Сверкающие гневом глаза и нервно раздувающиеся ноздри – этого было достаточно, чтобы понять – грядут неприятности. И это за три дня до моего отпуска!
Пожалуй, стоит немного рассказать о себе. Алекс Стайл, почти двадцать пять лет. Второй год работаю помощником у мистера Фрайа Кирби. По статусу я бета. Худосочный юноша, на лице которого до сих пор не растёт борода из-за гормональных нарушений. Средней длины, чёрные, как смоль, волосы всегда забраны в низкий конский хвост. Лицо самое обыкновенное, которое только можно себе представить, не запоминающееся, с невыразительными серыми глазами и голубыми тенями под ними, которые становились ещё более заметными после очередной бессонной ночи, проведённой на работе.
Работник я исполнительный, вежливый, но ни с кем не сблизившийся настолько, чтобы завести не то что друзей, а даже просто приятелей. И в то же время, в связи со спецификой занимаемой должности, я прекрасно общаюсь со всеми ключевыми фигурами нашей многоуровневой организации.
Наша компания придерживается классических правил корпоративной этики, и в ней так же, как и в целом в мире, соблюдается строгая иерархичность. Общество разделено на несколько классов: альфы, беты и омеги – основные, и несколько вариаций, называемых гаммами и дельтами. Испокон веков правящим классом были альфы. Самые сильные, способные управлять другими. Элита, которая занимает все значимые должности. Их не так много, но им все подчиняются. Как правило, они успешны, напористы, идут напролом к достижению цели, не оглядываясь на тех, кто встречается на пути. Их отличает подавляющая ментальная сила и мощная аура. Противиться их воле представители других классов не могут.
Беты – среднее звено, самое распространённое. Трудовые лошадки и больше тут добавить нечего. Спокойные, целеустремлённые, прекрасные исполнители, но не лидеры.
И третий класс – это омеги. Нижнее звено в иерархической цепочке, но при этом не по значению для нашего общества. Их чаще всего выбирают альфы для взаимоотношений, браков и удовлетворения сексуальных потребностей. А аппетиты у нас в этом плане ого-го! Звериная половина, как-никак, влияет. Выбор таких партнёров, согласно исследованиям учёных, связан с энергетическими полями тел. Всё равно, что плюс и минус в магнитах, которые намертво притягиваются друг к другу.
Мда, отвлёкся. О себе: я бета. Это то, что все видят изо дня в день на работе. Но это личина, осознанно мною выбранная и тщательно поддерживаемая.
А вот дома, спрятавшись ото всех, я становлюсь Александрой. И да, я женщина, которая хочет быть свободной! Так уж вышло, что оба мои родители – омеги, и я должна была родиться со слабым зверем, но что-то пошло не так в небесной канцелярии, и я родилась альфой, да ещё и с матёрой хищницей внутри. Ошибка природы, если можно так сказать. Но себя таковой я не считаю. Не то, чтобы я была единственной в таком роде, нет. Редко, но такое всё же случается в нашем мире, и ни к чему хорошему не приводит. Таких детей, как я, отслеживают. И в раннем возрасте отбирают у родителей, отправляя в специализированные детские дома. В них воспитанников обучают определённым навыкам и выпускают уже профессионалами для армии, силовых ведомств и частных охранных структур. Эти спецдома финансируются за счёт Кланов. Они же и отбирают для себя таких детей, вкладывая в них деньги, которые потом отрабатываются пожизненно. Эти альфы в будущем подчиняются только главе Клана. Он для них становится и судьёй, и палачом, и строгим родителем.
Меня миновала подобная участь только благодаря самоотверженности моих родителей-омег, которые поступили так, как было несвойственно их природе. Всё-таки омеги по жизни очень осторожны, даже трусливы, и больше пекутся о собственном комфорте, но не в моём случае.
Пока я была малышкой, мои родители переезжали из города в город, чтобы меня не вычислили, а когда я подросла, объяснили, чем грозит моё обнаружение. И я уже сама исправно следовала правилам, установленным в моей семье.
Чтобы скрыть свою ауру, я носила специальный артефакт. Подвох был в том, что обычно нас проверяли на наличие артефакта, меняющего статус энергетического поля с низкого на более высокий статус. И никто никогда не проверял на наличие артефактов обратного действия. Так прошла моя жизнь под личиной омеги до средней школы. А потом родители поняли, что на омегу я никак не тяну, и заменили артефакт на понижающий мои показатели до уровня беты. Я закончила университет с отличием, будучи ещё Александрой, но ещё во время учёбы поняла, что найти работу будет проще, притворившись парнем в статусе беты, а не открывая всему миру свою альфовость. Переехав в очередной город, я из Александры превратилась в Александра, спасибо дяде Мартину.
Вы спросите, зачем столько сложностей? Ведь я уже достигла совершеннолетия, и никто не смог бы отобрать меня у родителей. Всё дело в социальном статусе – бесклановая девушка-альфа из семьи омег могла претендовать только на место любовницы при каком-небудь альфа-папике, чтобы повышать уровень его силы. Альфа подпитывает альфу, и самцы становятся сильнее, обретая возможность подмять под себя ещё больше особей и расширить. Таким образом, собственные территории. Хм, благо при таком союзе от женщин ничего не убывает, и в высохших мумий они не превращаются. И если бы я искала лёгких путей, то вполне могла бы хорошо устроиться и жить красиво. Но не о такой судьбе я мечтала. Вот если бы я относилась к какому-то Клану, там сложилась бы совершенно иная картина – за меня бы горло рвали, надеясь заключить брак. Но что об этом рассуждать, это не моя история.
Вкупе ко всем вышеперечисленным проблемам имелась ещё одна. Мне было очень проблематично выбрать кого-то в партнёры, даже на одну ночь. Моя альфовость обладала сильной подавляющей составляющей. Не каждый самец был способен выдержать влияние моей силы. Ещё в старших классах я пробовала лишиться девственности дважды и оба раза неудачно. В первый раз я выбрала обычного, симпатичного мне бету, а во второй раз – альфу, имеющего репутацию сильного самца. Связываться с омегой для первого раза – вообще не вариант. Опыт оказался неудачным. Ррр, слабаки! Глупо звучит, но оба кандидата меня испугались. Нет, не внешнего вида, я достаточно симпатична, если не скрываюсь за всевозможными гримами, утяжками и накладками, чтобы придать своей женственной фигуре угловатые формы подростка-переростка мужского пола. И глаза у меня ярко-голубые, в обрамлении чёрных ресниц, если я не в серых линзах. И фигура у меня аппетитная, со всеми соблазнительными округлостями и выпуклостями, что доставляет массу неудобств, когда приходится перевоплощаться в парня. Вот кому нужна моя красота, если я не могу быть свободной и самостоятельно принимать важные жизненные решения?!
Так вот, следующая попытка лишиться девственности произошла в университете на маскарадной вечеринке во время встречи Нового года. Я даже не знаю, кто это был. Точнее, не так. Я помню, что его запах был привлекательным. В нашем мире правят запахи, и аромата оказалось достаточно для выбора того альфы на ночь. Девственности я лишилась, но на этом всё. Ничего этакого, о чём пишут в любовных романах, я не почувствовала. Было достаточно больно, да и партнёр лишился чувств, когда я взбрыкнула и не удержала свою силу в узде, пытаясь выползти из-под него. А нечего было меня злить! Я хотела остановить процесс, а этот альфач, чтоб его под хвост оса ужалила, не слушал меня и продолжал ёрзать.
– Кх, кх, – прочистил горло мистер Кирби, возвращая меня из убежавших в прошлое мыслей в реальность просторного светлого кабинета на сорок шестом этаже корпоративного здания.
Меня окатило волной силы альфы. Почувствовала, как от мужчины исходят флюиды злости и раздражения, но они на меня не действовали, я была сильнее его. Но ведь сейчас я не альфа, а бета, и, следовательно, должна уже чуть ли не скулить, ощущая его силу. В таких случаях бете полагается уже бояться. За пять лет, два из которых прошли под пристальным вниманием начальника, я неплохо научилась подстраиваться и играть свою роль. Сыграю и в этот раз – склониться, замереть испуганной мышью, продемонстрировать страх всем своим существом. Ничего не выдумано – это типичная реакция слабой особи.
– Алекс, мне сообщили решение главы Клана Грэгори Блеквуда. К нам в ближайшие дни приедет его внук. Созови всех в зал для конференций. Сними в отеле «Паладио» пентхаус. Как я понял, к нам он надолго. И, даю голову на отсечение, он едет сюда не на экскурсию, как сказал его папаша Винсент, а сдвинуть меня с заслуженного кровью и потом кресла! – тяжёлая ладонь громко стукнула по столешнице. От неожиданности я вздрогнула и скосила глаза на начальника. – Я не позволю издеваться над собой, – лицо босса побагровело, и он судорожно рванул ворот рубашки, срывая две пуговицы с брендовой вещи. – Мистер Винсент Блеквуд, – кривясь, продолжил он говорить, – настоятельно рекомендовал не облегчать здесь Эдварду жизнь, пока он присмотрится к делам в филиале! Этот котяра только вернулся из-за границы. Хлыщ! Сосунок! Он ещё не нюхал, чем пахнет бизнес в нашей стране! Я не позволю руководить собой какому-то мальчишке!
Я не удивилась такой эмоциональности и открытости своего начальника. Для него это было в порядке вещей, но только со мной. Он не мог объяснить причину, но я ему нравилась. Шеф с третьего дня совместной работы проникся ко мне доверием и симпатией, хотя, в принципе, считал, что этого никто не заслуживает. Превратности судьбы – доверился обманщице. Но справедливости ради стоит сказать, что по работе я его никогда не подводила.
Новость меня очень огорчила. Непредвиденная ситуация путала планы и могла привести к тому, что Кирби не отпустит меня на две недели в отпуск. Это будет катастрофа! Я уже не могла больше оттягивать свой оборот. Подавители сущности принимать дальше было нельзя, я и так в последние дни уменьшила дозировку, сократив кратность приёма до одного раза в день, чтобы продержаться на плаву.
У меня начинался тяжёлый период. А ведь всё складывалось слишком хорошо и гладко, что само по себе должно было насторожить. Два крупных проекта завершены, все финансовые отчёты сданы, третий проект тоже подходил к завершению. Наступил как раз тот период, когда можно передохнуть. В такое время объявлялись каникулы для сотрудников, и все, кто не догулял отпуск, должны были использовать это затишье. Чем я и планировала воспользоваться.
Уже завтра я бы ехала на мыс Надежды с одиноко стоящим маяком. Смотритель маяка – мой дед по линии отца. И в особенное для себя время я приезжала в этот медвежий угол. Природа на мысе была практически девственной и, что особенно важно, на многие километры практически не встречались оборотни. Там я могла обернуться, никого не опасаясь, побегать на свободе, демонстрируя свою красавицу небу, лесу и морю. А теперь мой отпуск откладывался на неопределённое время и всё из-за этого гадского Эдварда Блеквуда! Только за это я уже его ненавидела! С трудом сдержав рык злости, я только ещё ниже склонилась, вроде как от священного ужаса перед озвученным, и разделяя негативное отношение начальника к ситуации в целом.
Через день, в четыре по полудню, я встречала частный самолёт Блеквудов в аэропорту «Вествинд». Как значилось в информационном письме, прилететь должны были Эдвард Блеквуд и два специалиста из столичного офиса для проведения аудита.
Весь вчерашний шаргов день я крутилась, как безумный волк за своим хвостом, выполняя требования из приложения к тому письму. И ладно, если бы это был окончательный вариант, так нет же, каждый час добавлялись всё новые и новые пункты. Некоторые меня откровенно озадачили. Например, каждое утро альфе в номер должны были доставлять букет цветов. Он что, козёл? Жрать он эти цветочки будет? Или: по средам постель должна быть застелена красным шёлковым бельём, а по пятницам – чёрным. А в остальные дни, на чём он спать будет? Вот что за альфа?! Может быть, он из тех, с голубым оттенком? Впрочем, мне нет никакого дела до его ориентации.
Я выполнила все требования, указанные в виш-листе, и к концу дня ненавидела его до белых звёзд в глазах и скрежета клыков. Моя девочка была со мной солидарна. Большей дуростью мне ещё не приходилось заниматься. В конце концов, в исполнении желаний заказчика мог бы поупражняться любой омега из отдела кадров, которым по функциональным обязанностям положено заниматься подобным. Они отвечали за встречи делегаций приезжих специалистов. Но нет, мистер Кирби послал меня.
– Иди, Алекс, займись! Под твою ответственность, чтобы потом не сказали, что я, Фрай Кирби, негостеприимно встретил наследника клана Блеквудов! – разорялся он, потрясая списком в руке. – Посели этих нюхачей-аудиторов в лучшие номера! Пусть знают, что Фрай Кирби не мелочен!
Итак, я стояла с табличкой с названием нашей компании в руках, встречая прилетевших. Двое мужчин подошли и, представившись, остановились возле меня. «Сладкая парочка» – мысленно хихикнула я, успев разглядеть двух бет метросексуального вида. Но весёлость как рукой сняло, как только к нам приблизился мой персональный кошмар последних суток. И почему я не удосужилась посмотреть его фото? Это было уже слишком! Ох, какой экземпляр! Мужчина возвышался надо мной на голову, и это при моём росте в метр восемьдесят. Его подтянутое тело облегал тонкий свитер с треугольным вырезом на груди, в котором был виден кусочек этой самой загорелой безволосой груди. Коротко стриженные чёрные волосы, стильно зачёсанные назад. Аристократически утончённое лицо с ярко-синими глазами и чёрными ресницами, такими густыми, что казалось, его глаза подкрашены. На подбородке пробивалась двухдневная щетина. Всю картину немного портили губы, которые должны были быть тонкими и поджатыми, чтобы дополнить образ такого себе сноба, каким я его представляла в своей голове, но они у него были мягкими на вид и при этом кривились в лёгкой снисходительной усмешке.
«Чего он так лыбится? – пронеслась мысль прежде, чем до меня дошло, что я самым бесстыдным образом его рассматриваю, совсем забыв о правилах поведения. – Что за ерунда?».
Таких промахов на работе я не допускала. Одёрнула себя и, представившись, чётко произнесла слова приветствия. Мой пламенный спич был прерван самым беспардонным образом выпорхнувшей неведомо откуда блондинкой. Кудрявая девица подскочила и легкомысленно повисла на руке альфы, слегка потираясь грудью о его локоть.
«Это ещё что за девка?» – терпеть не могу, когда омеги так показушно демонстрируют свою принадлежность альфе.
Мой зверь зашевелился внутри, недовольно скалясь и порыкивая. Я незаметно втянула воздух, чтобы понять, что чую, и почему моя хищница так на них реагирует. От этих двоих пахло сексом, сногсшибательным мужским запахом – солёным морем, скошенной в жаркий полдень травой, и женским – приторной, как запах жвачки «Love is…», сладостью. Его запах постепенно усиливался и клубился вокруг, забираясь ко мне в нос и раздражая рецепторы, пробуждая дремлющие инстинкты моего зверя. Благо, что я умею контролировать свою девочку, иначе бы уже висела на его второй руке, урча от удовольствия и вылизывая ему шею. Стоило мысленно представить эту картину, как меня передёрнуло от ужаса. О, Мать волчица, не приведи!
Чтобы отвлечься от привлекательного самца, перевела взгляд в сторону кукольной блондинки. Я была выше её на полголовы. Треугольное личико с огромными голубыми глазищами, большой чувственный рот, созданный для поцелуев или чего-то другого. Пожалуй, да, член во рту очень даже для неё привычен. Белые кудряшки распущенных волос обрамляли лицо и каскадом опускались на упругую грудь с горошинами сосков, которые призывно торчали, обтянутые дизайнерской майкой со стразами.
«Любовница или невеста?» – терзаться этим вопросом долго мне не пришлось. Вспышки фотокамер, и набежавшие ушлые репортёры стали забрасывать Эдварда Блеквуда вопросами:
– Мистер Блеквуд! Вы надолго прилетели со своей невестой в Орланд?
– С чем это связано? Каких изменений ждать?
– Когда свадьба? – на разные голоса кричали журналисты, не переставая щёлкать фотокамерами.
Альфа, игнорируя назойливых репортёров, направился к выходу, поддерживая за талию свою невесту. Единственный недовольный взгляд холодных синих глаз достался мне. Словно он обвинял мою скромную персону в том, что я не пресёк появление журналюг здесь.
«Нечего глаза пучить! Сама в шоке, – я мысленно возмущалась и негодовала. – Какая змея слила информацию репортёрам? – но вопрос оставался без ответа. – И вообще, я же не пресс-секретарь! Его будешь взглядом морозить!».
Мне оставалось только сцепить клыки от недовольства происходящим и следовать за Блеквудом.
На парковке, неподалёку от центрального входа в здание аэропорта, нас ожидали два автомобиля. Алый спортивный кар «Ferrari 488 Spider» с откидным верхом, как заказывал альфа, и обычный автомобиль представительского класса «Hyundai Equus», как решила я, выбирая из автопарка корпорации.
Мистер Блеквуд окинул безразличным взглядом спорткар и потребовал ключи. Спохватившись, я вытянула их из кармана и протянула ему. Альфа резким движением подхватил ключи, но прежде, на несколько секунд зажал их между нашими ладонями. От этого прикосновения контроль над моим зверем был утерян, а вместе с тем и над телом. Пантера с интересом посмотрела на мужчину и решила подойти поближе, чтобы понять, что за зверь скрывается внутри альфы. А вдруг он нам подойдёт?
Эти мгновения, пока я возвращала контроль человеческой половине, показались вечностью, и, чтобы исправить своё, по меньшей мере, странное поведение, я выронила вторые ключи. За неловкостью скрыла своё смущение, что позволило смазать произошедшее. Альфа был быстрее и поймал их в воздухе.
– Вы всегда так неуклюжи, мистер Стайл? – иронично выгнув широкую бровь, спросил он.
– Простите, – склонилась перед ним. Впервые оценила, что можно не смотреть на собеседника. Мне было неловко от того, что могло произойти, если бы окружающие заметили интерес моего зверя. А ещё я жутко злилась на виновницу безобразия, которая так не вовремя решила присмотреть себе пару.
Мужчина недовольно фыркнул, отвернулся и, открыв двери своей невесте, помог ей сесть, прежде чем запрыгнуть на водительское кресло и сорваться с места.
Я стряхнула с себя оцепенение. Ничего другого не оставалось, как сесть в авто вместе с бетами и отправиться в отель. Удивительно, но мы приехали раньше, чем второй автомобиль.
На ресепшене администратор улыбался мне, как родному, и лично взялся оформлять документы для проживания. Устроив аудиторов, я немного потопталась в холле, но, не дождавшись Блеквуда-младшего, уверенно подошла к администратору и оставила документы для заселения пропажи. С невестой пусть сам разбирается, где она будет жить, меня не интересует, всё равно её данных нет. Пентхаус большой, если вдруг она там поселится, то никак не стеснит альфу, а даже очень поможет, особенно с утренним стояком.
Вздохнув с облегчением от принятого решения, направилась к выходу из отеля, почти счастливая. Своего водителя вместе с автомобилем компании я отпустила. У Майка жена была в роддоме, и я не стала задерживать будущего папашу, который нервничал и ежеминутно заглядывал в телефон.
Мой личный транспорт ждал меня на подземной парковке офиса, но туда ещё нужно было добраться. Остановившись на пороге отеля, замешкалась, размышляя, что лучше: вызвать такси или поехать общественным транспортом? Лучше бы я сразу свалила в туман. Мистер Блеквуд вырос передо мной из ниоткуда и, нависнув, сверлил меня взглядом и продавливал силой.
– Мистер Фрай специально послал такого недалёкого работника? – выдавил он через силу, скрипя клыками.
Недоумение в моём взгляде не осталось незамеченным, судя по перекосившемуся лицу. В такой ситуации выход один – склониться в поклоне, выражая почтительность, и нацепить придурковатое выражение лица. Только зубы сцепила, чтобы не послать его подальше. Почему в его присутствии я постоянно забываю, как должна вести себя возле альфы? Прямо какой-то внутренний протест! Я чувствую себя равной этому самцу, но должна играть роль жалкого, забитого создания!
«Нет, так дело не пойдёт, хвост ему обрить наголо! Мне нужен отдых», – в очередной раз я с тоской подумала о том, как всё было хорошо до новости о приезде этого наследничка, и как всё сейчас перевернулось.
Мужчина чего-то ждал и явно ко мне принюхивался.
«На, выкуси! Ничего ты не унюхаешь, альфа!» – я могла быть спокойна насчёт своего запаха. Ничего, кроме искусственных феромонов, забивающих мой естественный аромат самки, он не учует. Хотя стоит помнить: чем сильнее зверь, тем сильнее запах.
– Простите, я не понял причину вашего недовольства, – голос излучал волны спокойствия, ничуть не выдавая моей нервозности.
– В моем навигаторе не был забит адрес отеля, – раздражённо ответил альфа.
– Предполагалось, что две машины проследуют вместе к зданию отеля. Если же вы решили самостоятельно найти дорогу, ничто не мешало оборотню с высшим образованием ввести нужные параметры в поиск навигатора, – мой ответ был мега дерзким, но этот альфа меня раздражал. Да ещё и мой зверь всё больше нервничал в его присутствии. – Если на этом всё, позвольте откланяться, у меня ещё много дел. Документы для заселения у администратора.
– Дел много? – в его голосе послышалась какая-то нездоровая весёлость. – Хорошо, идите, мистер Стайл.
Внутри появился холодок, как индикатор грядущих неприятностей. Хорошо, что мистер Кирби – мой непосредственный начальник, а он не даст меня в обиду этому хлыщу.
– Хорошего вечера, мистер Блеквуд, – откланялась я и быстрым шагом пошла прочь. По пути отметила, что блондинка внимательно рассматривает нас, стоя всего в паре шагов. Вежливо кивнув ей, сбежала со ступенек и, не оглядываясь, стала тормозить такси. На общественном транспорте я бы точно не смогла доехать домой. И в офис сейчас возвращаться нельзя, нужно остыть и желательно ни с кем не видеться. Мне нужна была встряска.
Эдвард Блеквуд
– Мистер Кирби, – обратился я к пожилому альфе, который враждебно смотрел на меня, сверля колючим взглядом. Но мне было откровенно насрать на его мнение и взгляды. Я не омега, чтобы их оценивать.
Я приехал выполнить свою часть договора с отцом и, наконец-то, получить право на самостоятельные решения.
Глава семьи и Клана Блеквудов, мой дед Грэгори, был и остаётся достаточно своенравным и жестоким оборотнем, не терпящим слабости и мягкости в альфах. Он и сына воспитал в таком же духе, согласно своим представлениям о морали. Мой отец Винсент перенял от деда такой же тяжёлый характер и манеру правления. В итоге, и меня он воспитывал, придерживаясь тех же принципов и правил, даже с ещё большим рвением и порой неоправданной жестокостью. Моя мать-омега слабо влияла на моё воспитание. Она была слишком мягкой и какой-то отстранённой. Никогда не имела права голоса и испуганной ланью робко выглядывала из-за плеча мужа, слушаясь его во всём, не смея возразить. Пять лет, как её нет с нами. Такой она и осталась в моей памяти, пусть Белая Волчица сопровождает её в загробном мире.
Моё детство проходило в достатке. Я рос, не нуждаясь ни в чём, кроме тепла и ласки. Но время неумолимо шло вперёд, постепенно я позабыл об этих потребностях. Привык обходиться без них и задвинул воспоминания о желаемом в дальний угол души, как слабость, которой не место в моей жизни. И всё встало на привычные места. Власть и деньги – мерило всего, как и у деда Грэгори, и у отца Винсента.
К своим тридцати годам я не стал прожигателем жизни, как принято у золотой молодёжи в моём окружении. Я пошёл другим путём, в финале которого маячил призрачный силуэт свободы и независимости от властных родственников. Моей целью стало всеми способами доказать деду и отцу, что я на равных с ними, а в чём-то даже и лучше. Можно сказать, это стало моей одержимостью – доказывать изо дня в день то, что я успешнее их. Мои потуги дали благодатные всходы. Последние три года со мной стали считаться и проявлять уважение, иногда даже прислушиваться к моим советам. У меня появился реальный шанс добиться своего.
Последний наш семейный совет закончился спором, в результате которого родилось пари: если я смогу эффективно управлять восточным филиалом корпорации, и к Новому году выйду на прибыль, превышающую аналогичный показатель компании за прошлый финансовый год в полтора раза, то буду вправе сам решать, что дальше делать со своей жизнью. Соблюсти эти условия было сложно, потому что именно этот филиал был лучшим, но для меня выполнимо.
Дед был щедр на обещанные призы за мою победу и сказал, что отойдёт от дел в ближайший год в мою пользу в случае своего проигрыша. А это значило, что я стану самым молодым Главой Клана Блеквудов, стану вершителем судеб соклановцев. Большая ответственность, но она того стоит.
Пари – это, конечно, замечательно, но, похоже, отец играет грязно, выстраивая привычную паутину интриг. Видимо, за моей спиной он сговорился с главой Клана Маккартеров. Иначе, с чего бы вдруг в этом месяце на вечеринке друзей я «случайно» познакомился с Камилой Маккартер, которая очень умело и настойчиво предлагала себя.
Выпито было немало, и я воспользовался настойчивым предложением девушки. От неё так одуряюще пахло, не иначе как облилась искусственными феромонами, что отпустить её, не отымев, просто не было сил. И эта интрижка имела последствия. На следующее утро ушлые папарацци засняли нас голыми в одной постели в обнимку. Во избежание скандала и для защиты девичьей чести, правда, насчёт чести готов поспорить, пришлось сделать вид, что мы счастливая пара, у которой случился не мимолётный секс, а внезапная страстная любовь. Так было нужно для поддержания репутации наших семей и соответствовало политике глав Кланов. Ведь Камила или Ками, как девочка-омежка себя называла, являлась младшей дочерью Главы Клана Маккартеров, не менее влиятельного, чем мой собственный.
Отец уже несколько раз закидывал удочку, что неплохо было бы объединиться семьями, на что я недовольно фыркал и всегда отшучивался, говоря, что ещё не нагулялся. И тут эта «случайная» связь. Понятно, что всё было шито белыми нитками, и наша встреча была так же случайна, как восход солнца поутру, но пришлось сделать вид, что так и было задумано и всё идёт своим чередом. Я принял условия игры в «жениха и невесту».
В итоге, пришлось брать Камилу с собой в долгосрочную командировку в Орланд. Что было не так уж и плохо, как оказалась. Под рукой постоянно была та, которая никогда не отказывала в сексе и вела себя более-менее тихо. Говорить с ней особо было не о чем, интересы слишком разные. Но зато всегда можно было снять сексуальное напряжение, возраставшее с каждым днём, ведь скоро должен был начаться сезонный гон. Собственно говоря, в самолёте я это и проделал, когда внезапно практически на ровном месте возбудился до каменного стояка. Чтобы помочь мне сбросить пар, эта прелесть с наивным личиком отлично так отсосала в туалете кланового самолёта, на котором мы прилетели в Орланд – самый большой город на восточном побережье.
В аэропорту нас встретил секретарь мистера Фрайа Кирби. Худосочный юноша-бета, нагло вылупившийся сначала на меня, а затем на Камилу. Для беты его положения это было непростительно дерзко и смело. Парень и бровью не повёл, когда я посмотрел на него в упор. Сделал вид, что ничего такого не произошло, и занялся решением бытовых вопросов. Такая устойчивость к моей силе что-то за собой скрывала.
Мальчишка был привлекателен и даже сказал бы – женственен. Особенно губы. Когда он понял, что непозволительно пялится на меня, то прикусил нижнюю губку верхними клычками. Этот невинный жест вызвал ярое желание провести языком по его губам и отозвался бодрым шевелением в штанах. Это было странно – такая реакция на мальчишку. Мой пол обычно меня не привлекал. К тому же, он не был омегой. Вот к ним, возможно, было влечение во время гона даже у меня, предпочитавшему женские тела.
– Мистер Кирби, мне нужен секретарь на три дня, пока прилетит мой собственный, он остался завершить некоторые дела в Партене, – мой прямой взгляд впился в карие недовольные глаза пожилого альфы. В них читались злость и раздражение. Моя персона явно ему не нравилась. Наверное, думает, что я папенькин сынок и выскочка, которому всё досталось по праву рождения, но это не мой случай. Даже пребывание здесь я заслужил, выгрызая это право, работая на Клан по двадцать часов в сутки. Ну, ничего, мистер Кирби, или мы с вами будем плыть в одной лодке и грести в одном направлении, или кто-то окажется за бортом, и уверен, что это буду не я.
– У меня только один секретарь. Это Алекс, – расцепив плотно сжатые губы, недовольно пробасил мужчина, с трудом сдерживая себя от резкого тона. Его усилия были видны невооруженным взглядом.
– Этот наглый бета? – переспросил, вспоминая встречу в аэропорту и его непростительную дерзость на ступенях у отеля.
На лице оборотня отразилось удивление после моего вопроса.
– Со мной он всегда вежлив. Этот мальчик – моя находка. Трудоголик, каких сейчас мало, – мистер Кирби довольно хмыкнул, прокручивая в голове приятные мысли, гревшие его самолюбие: «Не ожидал, что мальчишка так покажет свою преданность и не склонится перед молокососом. Характер у мальца есть. Хоть он никогда не позволял себе лишнего, но медведь всегда чувствовал, что мальчишка решителен и настойчив в своём желании достичь большего, и мне это в нём нравилось, даже поощрялось. Своеобразно, конечно, если можно назвать поощрением дополнительно наваленную сверх функциональных обязанностей паренька работу. И Алекс ни разу не разочаровал. Что же делать? Отказать ему в Алексе или предоставить на время? Делиться малышом не хотелось. Собственнический инстинкт нашептывал не уступать секретаря, но, с другой стороны, это был шанс больше разнюхать о сосунке Блеквуде».
Взвесив все «за» и «против» он решил поделиться Алексом. И с удовольствием наблюдал, как молодой Блеквуд теряет контроль, говоря о своём будущем временном секретаре.
– Значит, вашему подчинённому нужно указать его место. Похоже, под вашим крылом он забылся и краёв не видит, – раздражённо ответил я мистеру Кирби, лицо которого лучилось довольством. Это бесило, и назло ему хотелось придушить мальчонку. – Пришлёте его ко мне. Если он такой, как вы говорите, то мне он подойдёт до прилёта Патрика, – я сам решил за Фрайа судьбу его секретаря и пусть только попробует возразить. Я был уже на взводе.
Александра Стайл
Всё плохо. Моя девочка хотела выбраться на свет и тихо скулила у меня в голове. А ещё она нервничала, принюхиваясь к новому запаху молодых самцов, появившихся в нашем офисе. Но один запах ей нравился больше всего, но при этом, слава Белой Волчице, к его источнику она не бежала, и это меня радовало. Пантера засела в засаде и выглядывала из-под куста с заинтересованной моськой, стараясь рассмотреть, услышать, разнюхать понравившийся запах Эдварда… свежий запах моря и скошенной в солнечный день травы. Ей очень не нравилось, что к его запаху примешиваются ещё два – приторно-сладкий и полынный, стелющиеся тонким шлейфом от мужчины.
Прикрыв глаза, упёрлась лбом в скрещённые руки, которые локтями упирались о стол, и, как мантру, повторяла фразу «потерпи, скоро всё будет хорошо». Мне нужно в отпуск на три дня, не меньше, чтобы выпустить пантеру на волю, и тогда я вновь обрету гармонию со своим зверем и смогу спокойно работать над достижением цели.
Размышляя в данном направлении, взяла лист белой бумаги и написала заявление на отпуск, оставляя незаполненным место для даты, с которой мне уходить в этот самый отпуск.
– Алекс, зайди, – раздался резкий приказ мистера Фрайа.
Взяв в руки папку с документами и положив сверху своё заявление, зашла в кабинет. За столом по-хозяйски устроился мистер Блеквуд. Сегодня он выглядел не как прожигатель жизни, а был в тёмно-синем деловом костюме, сшитом явно на заказ у лучшего портного. Белоснежный ворот рубашки охватывал мощную шею. Мужчина смотрел холодно и пристально. Я спохватилась, что до сих пор смотрю на него, и быстро склонила голову. Шарг! Я бета! Бета! Нельзя смотреть на него, как на равного. Любой бета уже дрожал бы, как осиновый лист, и потел от страха, если бы на него так смотрел альфа.
– Алекс, – заговорил Фрай, сидевший на стуле для посетителей. – Тебе выпала уникальная возможность поработать на мистера Эдварда. Я передаю тебя ему. Все подробности он изложит сам. Ну что же, – продолжил он, ничуть не заботясь обо мне. Моего мнения никто не спрашивал. Его просто не должно было быть. Мнение может быть только у альфы, остальные его разделяют и выполняют. – Мистер Эдвард Блеквуд, разбирайтесь. На мою помощь не рассчитывайте, – пожилой мужчина оскалился, выставив белые клыки, резко поднялся и, не оглядываясь, размашисто шагая, вышел.
Как только дверь за ним захлопнулась, я ощутила волну злости, исходившую от мистера Блеквуда. Понимая, что, по идее, бета бы сейчас уже скулил и плакал от той безумной подавляющей силы, что исходила от взбешённого мужчины, сжалась в плечах, втянула голову и склонила её ещё ниже. Чтобы хоть так показать, что я чувствую его настроение.
Заговаривать первой я не имела права. Молчание затягивалось, и я на свой риск быстро взглянула на мужчину.
– Подойди сюда, – он указал место, где я должна была остановиться, – посмотри на меня.
Его приказ удивил. Смотреть на оборотня было опасно из-за возможности провоцирования зверя, который может посчитать, что перед ним противник, бросивший вызов, на атаку. Прямым неотрывным взглядом вызывают на поединок в круг.
Но и не подчиниться я не могла. Любой бета беспрекословно подчиняется команде альфы.
Я встала туда, куда он указал.
– Повторяй за мной – приказал он. – Я, Алекс Стайл, клянусь не причинять вред Эдварду Блеквуду, ни физический, ни моральный, не разглашать информацию, полученную во время работы у него, иначе меня поглотит в своё чрево Чёрный Волк, и моя душа не увидит Луны на небе и не обретёт покой в царстве теней.
Стандартная присяга. Но я была нестандартна. Чтобы клятва активировалась, мне нужно было произнести своё настоящее имя.
– Моё полное имя Александр, – обдумывая, как лучше всё это провернуть, скользила взглядом по лицу временного начальства. – И мне нужно точно знать, я вам нужен на три дня или более?
Лицо мужчины скривилось в пренебрежительной усмешке. Правая бровь поднялась над синими глазами.
– А ты рассчитываешь задержаться в моих секретарях дольше? Эту привилегию нужно ещё заслужить, а ты не подходишь ни по одному параметру, начиная с твоей внешности. О профессиональных качествах я вообще молчу. Ты показал, на что способен, при встрече меня в аэропорту, – в эту минуту он стебался надо мной. Мне ничего не оставалось, как молча слушать, не возражая.
Эдвард Блеквуд
Парнишка продолжал смотреть мне в глаза, и кажется, это его ничуть не беспокоило. «Он слишком свободен для беты, – размышлял я. – Никакой скованности и нервозности. Да он даже ничуть не тушевался, хотя должен был уже, как минимум, смутиться. Почему-то жутко хочется уязвить его и вывести из равновесия. Странный бета, с какой-то загадкой».
– Ничуть, мистер Блеквуд. Итак, на три дня? – уточнил Алекс и, дождавшись моего кивка, сосредоточенно что-то написал на листке, который лежал поверх папки. – Прошу, подпишите.
Он положил передо мной папку с документами, поверх которой лежало заявление на отпуск с только что вписанной датой его начала.
– Посмотрим, как вы будете работать. Возможно, это будет заявление не на отпуск, а на увольнение, – я медленно разорвал лист, наслаждаясь живой мимикой парня. Да! Вывел его на эмоции!
– Я, Александр…а, – выдохнул он возмущённо, не моргая и глядя на меня, шумно вдохнул и продолжил, – Стайл, клянусь не причинять вред Эдварду Блеквуду, ни физический, ни моральный, не разглашать информацию, полученную во время работы у него, иначе меня поглотит в своё чрево Чёрный Волк, и моя душа не увидит Луны на небе и не обретёт покой в царстве теней.
Лёгкое голубоватое сияние озарило Алекса. Принесённая клятва была подтверждена.
После «присяги» я выскочила из кабинета, как пробка из бутылки с взболтанным шампанским. Мистер Блеквуд загрузил меня заданиями под завязку, и я отправилась их исполнять.
То, что он не подписал заявление на отпуск, тревожило больше всего. Уволит, если не справлюсь. Что ж, его право, но стало обидно. Я два года завоёвывала позиции у мистера Кирби, и начинать всё с чистого листа не очень-то хотелось, но выбора не было. Если мистер Блеквуд не подпишет заявление, мне в любом случае придётся распрощаться с компанией, потому что я не удержу своего зверя, рвущегося наружу. А оборот в густонаселённой местности опасен, как для меня, так и для окружающих, потому что я выйду на охоту и буду убивать. Таков был выбор: или спаривание, или охота. Ввиду отсутствия у меня пары, удовлетворяющей мои человеческие требования, а не только желание зверя, я выбирала охоту. От этой мысли заломило в висках, во рту собралась вязкая слюна с металлическим привкусом крови. Я оглянулась на зеркало. Верхние клыки начали трансформироваться и поранили нежную кожу нижней губы. Капли крови застыли на губе, и я слизнула их, стараясь успокоиться и загнать зверя вглубь. Нет, ещё не время, моя девочка, потерпи. Я сильная. Я справлюсь.
Из дверей выглянул мистер Блеквуд и, окинув беглым взглядом приёмную, хмуро глянул на меня.
– Что вы там рассматриваете в зеркале? На себя любуетесь? Где отчёт о прибыли за прошлый квартал? – его взгляд остановился на моих пораненных губах. – Вы чем-то расстроены, что занимаетесь членовредительством? – язвительно спросил он.
Игнорируя выпад в мою сторону, я взяла с полки толстый сегрегатор и протянула ему.
– Вот нужная вам информация. Совсем не обязательно выходить в приёмную, чтобы дать мне очередное задание, достаточно сказать по внутренней связи. Кнопка под номером один.
Начальник забрал документы и скрылся в кабинете, хлопнув дверью перед моим носом.
Эдвард Блеквуд
Как только дверь закрылась, оставляя этого наглого, своевольного бету за стеной, я швырнул папку с грохотом на стол, сам не понимая, что в нём меня так раздражает. Или наоборот, притягивает? Присутствие этого паренька выводит из равновесия с пол-оборота.
С этими мыслями я подошёл к панорамному окну и стал рассматривать город, раскинувшийся у моих ног. Обычный мегаполис из стекла и бетона, расчерченный венами-дорогами на прямоугольники и квадраты. Острые шпили офисных центров стремятся ввысь, всё больше закрывая от жителей чистое небо. Город-муравейник, в котором суетливо бегают жители, спеша по своим мелким никчемным делишкам и забывая жить. Нескончаемый поток машин движется в разных направлениях. Туда-сюда. На работу – с работы, и только иногда этот маршрут меняется.
В работе на высоте сорок шестого этажа имеется одно существенное преимущество – можно увидеть пронзительно голубое небо, даже не задирая голову кверху. Такое чистое и манящее, сулящее пьянящую свободу. Твою ж мать, как же я устал. Только прилетел с другого конца света и тут это неожиданное пари, предложенное дедом. Упустить такой шанс? Да ни за что! Буду выгрызать клыками, вырывать когтями победу. И никакой Кирби не станет помехой.
Отвернувшись от окна, увидел разорванное заявление беты на отпуск. А может, действительно, рвануть с друзьями дня на три на природу, сбросить напряжение в глуши?
В следующую минуту я уже набирал номер Стива. Друга той поры, когда хотелось всё попробовать, кровь кипела в венах, и мы трахали всё, что шевелится. Точно, нужно в отпуск. Так, опять стояк, и как с этим работать? Нужно было в секретари не Алекса брать, а тёлку с сиськами и круглой попкой. Хотя, интересно было бы посмотреть на этого бету, делающего минет. Наверняка, у него мягкие и горячие губы, и тесный влажный рот, ммм… Что за пошлые мысли? И о ком?!
– Стив, – рявкнул я в трубку, услышав голос друга. – Ты приглашал меня прогуляться на мыс Надежды? Я согласен. Послезавтра и отправимся, дня на три. Только никаких тёлок, у меня гон начинается. Только охота.
– Эд, – дыхание друга прерывалось, и достаточно характерные звуки активного секса доносились в трубку. – Ты вовремя, – заржал друг и с рыком кончил. – Иди детка, ты свободна, – сказал он кому-то и послышался смачный шлепок по голой попе. Выравнивая дыхание, приник к трубке. – Вот теперь говори.
– Жеребец, – настроение поднялось, и я засмеялся от комичности всей ситуации. – Я тут со стояком мучаюсь, хоть сиди и дрочи, позвонил другу за помощью, а он там воплощает мои эротические фантазии.
– Ну, так, обеденный перерыв, напряжённое выдалось утро, стресс снимаю. А ты чего тормозишь? Нагни секретаршу или невесту, как её там, Кили… Кими?
– Ками. У меня в секретарях сейчас бета. А с Патриком у меня деловые отношения, ты же знаешь. Это ты себе на работу нанимаешь не профессионалов, а мясо.
– Обижаешь, – друг заржал. – Марго очень даже профессионал, только в другом! А тебе что мешает завести себе кого-то под руку, чтобы была возможность пар спускать? Это наша природа, брат. Гормоны, феромоны, все эти манящие запахи. Природа требует своё. Ну, за неимением подручной дырки, можешь в душ сходить, смотри только, штанишки не измажь!
– Да иди ты в задницу!
– О, я только оттуда!
– Короче, завтра едем, – психанул на Стива и отключился. Член опускаться не хотел, сексуальное желание жидким огнём разливалось под кожей. В воздухе витал очень тонкий дразнящий аромат, который я никак не мог идентифицировать.
Твою ж за ногу! Подавители в преддверии гона принимать уже нельзя, иначе чревато импотенцией. Тело ломило. Что там Стив предлагал? Душ? Неплохой вариант.
В этом кабинете был свой личный санузел и душ. Туда-то я и направился, по пути стаскивая с себя одежду, которая липла к телу и раздражала.
На половине пути к заветному месту дверь открылась, и вошёл Алекс, держа в руках стопку документов, которые я поручил ему подыскать.
У парнишки от удивления рот приоткрылся, глаза расширились, он отшатнулся и стукнулся спиной об уже закрытую дверь, документы белым водопадом рассыпались ему под ноги.
– Ээ, я зайду позже, – неловко дёрнулся он, суетливо отворачиваясь и впопыхах собирая бумаги с пола.
– Тебя что-то смущает? – мягко пружиня, подошёл к Алексу вплотную. Мне вдруг захотелось его подразнить. Прямо нездоровый такой азарт, захотелось увидеть его реакцию и узнать, как он себя поведёт. И я почему-то был уверен, что поступит он нестандартно. Я наклонился к бете и вздёрнул его за плечи на ноги, не спеша убирать руки. – Ты странно себя ведёшь.
Парень на секунду прикрыл глаза и в следующее мгновение выглядел уже совершенно иначе. Холодно и отстранённо, будто бы не было сейчас перед ним полуголого мужика, и я не удерживал его за плечи на расстоянии, меньше вытянутой руки. Я снова принюхался, улавливая приятный запах. Получилось шумно. Это был охренительный аромат молодой самки, который был перемешан с другими мужскими запахами.
– У тебя есть девушка? – удивлённо спросил я, продолжая вдыхать такой манящий запах свежего солнечного утра и морского бриза.
– А у вас есть какие-то сомнения, что у здорового беты почти двадцати пяти лет от роду могут быть сексуальные отношения с женским полом? – парень отцепил мои руки, удерживающие его за плечи. Касание было сильным, но очень приятным. По телу пробежала дрожь возбуждения, и на голых инстинктах я схватил его и прижал к себе, впечатывая в тело и шумно обнюхивая волосы.
– Уберите руки, – строго, чуть ли не по слогам, ледяным тоном сказал секретарь и кулаком саданул мне по печени. Удар у парня оказался хорошо поставлен. Охнув, я выпустил его и понял, что частично трансформировался, перед тем, как прижать его к себе. Кости ломило от сдерживаемого оборота.
– Пиши заявление, – процедил сквозь зубы, – подпишу твой отпуск на три дня. И мойся после общения со своей девушкой. Весна идёт, все чувства обостряются, а от тебя несёт за версту самкой.
Лицо Алекса побледнело, он присел на корточки и продолжил собирать рассыпанные документы. Собрав всё, встал, положил бумажки мне на стол и молча покинул кабинет.
Через час по внутренней связи он поинтересовался, можно ли зайти с заявлением. Я не отказал. Парень спокойно вошёл, будто бы и не было того инцидента, оставил заявление, дежурно поинтересовался, будут ли на сегодня ещё задания, и ушёл.
Я же хмуро смотрел ему вслед. Душ мне помог ровно до того момента, пока Алекс не появился в моём кабинете. Этого ещё не хватало! Я хочу трахнуть своего нового секретарябету. Что за извращение? Или меня привлекает запах самки, который шлейфом тянется за ним? С силой стукнул кулаком по столу. Всё, наработался на сегодня.
Три долгих гудка телефона.
– Ками, детка, ты где? Жди меня в номере через двадцать минут. Что? Да мне насрать, в каком ты салоне. Я сказал, в номере! – рявкнул на «невесту». Ну, хоть какая-то польза от того, что она за мной увязалась. На работе в таком состоянии делать больше нечего.
Встал, накинул пиджак и широким шагом направился к выходу. Беты в приёмной не оказалось. Я оглянулся, с шумом втянул воздух и пошёл на запах. Парень вышел мне навстречу из уборной и удивлённо на меня уставился.
– Мистер Блеквуд, я могу вам чем-то помочь? – вежливый тон и опущенная голова после этих слов. Но я не чувствовал, что он склоняется передо мной. Кто же ты такой, Алекс Стайл? И что за самочка с тобой встречается? Эту загадку буду разгадывать позже. Сейчас же ждало другое приятное времяпровождение.
– Меня не будет три дня, последую вашему примеру, отправлюсь в отпуск. Ваше заявление на столе. Сегодняшнее недоразумение предлагаю забыть, – не в силах больше терпеть его присутствие, развернулся и практически сбежал.
Только спускаясь на лифте в подземный гараж, почувствовал облегчение. Причём настолько, что мог спокойно доехать до отеля, не мучаясь от возбуждения, не отвлекаясь, даже в мыслях, на причину своего неадекватного поведения и не анализируя ненормальную тягу к бете.
Наличие Камилы в номере как-то не порадовало. Тем не менее, я накинулся на неё с порога, игнорируя недовольно надутые губы, стянул стринги и, нагнув у стены, наконец-то отпустил себя, спуская пар… почти спуская, потому что перед глазами маячила чернявая голова Алекса, и тонкий аромат его самки дразнил, маняще обещая что-то гораздо большее, чем просто голодный секс в преддверии гона.
Александра Стайл
Мистер Блеквуд покинул офис, и я со стоном осела прямо на пол посреди приёмной. Сильный, привлекательный запах возбуждённого самца просто сносил крышу. Тонко поскуливая, я старалась сдержать трансформацию. Потом через силу заставила себя встать и врубила на полную мощность фильтры очистки воздуха. Через пять минут наваждение почти прошло. Осталось непонятное томление в груди и горечь сожаления, что он не станет моим самцом. Я слишком реалистка, чтобы верить в чудеса.
Минут через десять я вошла в кабинет мистера Кирби, вернее, теперь мистера Блеквуда, забрала подписанные документы и с облегчением увидела, что моё заявление тоже подписано. Метнулась бодрым кабанчиком в отдел кадров, оформила отпуск и, не дожидаясь окончания рабочего дня, свинтила с работы. Переодевшись в комбинезон, на подземной стоянке села на байк и помчалась домой. Быстрая езда помогла прочистить мозг, как ничто другое.
Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня! Следуя этому девизу, я так и поступила. Прихватив пару комплектов сменной одежды, документы, карточки и немного наличных, отправилась на мыс Надежды.
Домик смотрителя одиноко стоял неподалеку от маяка «Перст». Когда-то смотритель жил на самом маяке, но потом, когда он обзавёлся семьёй и родился старший сын Мартин, построил отдельный домик в сотне метров от маяка. Мой отец родился уже в нём.
Дед встретил меня на пороге тёплыми объятиями и традиционными расспросами, когда же я подарю ему правнука. Разговор, который стал уже просто ритуалом.
– Ну, деда, – протянула, обнимая сухонького мужчину, который был ниже меня на пару сантиметров, со сморщенным, загрубевшим от моря и солнца лицом, но казался таким беззащитно-трогательным, что хотелось его обнимать и защищать ото всех. Но это впечатление было обманчивым. Дед был той ещё занозой и грозой альф, которым спокойно мог надрать задницу. – Дай пожить для себя. Я не готова делить с кем-то кров, да и рожать мне ещё рано.
– Вы, молодёжь, живёте так, будто жизнь безразмерна. Поверь старику, жизнь быстротечна! Не успеешь оглянуться, как она пробежит спринтерскую дистанцию, а на финише что у тебя, Алекса, останется? Только карьера? Да сдалась она тебе на пенсии! Будешь жить старой девой в окружении десяти кошек! – гнул дедушка своё. – Послушай старика!
– Деда, вот не начинай! Я сама решу, когда и что мне делать! – я уже откровенно злилась. Эти разговоры раздражали ещё больше оттого, что моя девочка вдруг стала солидарна с дедом. Она уже созрела, и ей хотелось котят. – Ты извини, но я не смогу сегодня остаться. Сейчас же уйду в лес.
Я уже под кожей ощущала свою пантеру.
– Что, придавило? Досиделась? А ведь это всё твоя работа виновата! – сокрушался дедуля, сочувственно разглядывая непутёвую внучку, которая ещё и на байке приехала, а не как порядочная, на смартмобе. От девочки не должно пахнуть бензином, пылью дорог и ещё неизвестно чем, таким непривлекательным. Эх, жалко дурёху! Где она найдёт себе самца под стать?
– Ага. У нас на работе кадровые перестановки. Чудом вырвалась! Думала, не отпустят. Сынок хозяйский пожаловали с ревизией, Эдвард Блеквуд. Как-то не сработалась я с ним. Уволит, как пить дать! – моих губ коснулась грустная усмешка, а услужливая память подбросила картинку с полуголым мужчиной в приглушённом свете его кабинета. От одного этого образа накатило возбуждение, смешанное напополам с тоской. Жутко захотелось опять оказаться возле него и вдыхать такой привлекательный аромат, лизнуть солёную кожу на шее.
– Алекса! – дед тормошил меня за руку, видимо, не первую минуту. – Ты чего зависла, как альбатрос на бреющем полете?
– Ничего, – насупилась я и чмокнула деда в висок. – Прости. Я ушла.
Махнула рукой на прощание и пошла к кромке леса, который начинался за домиком смотрителя. В самом начале леса рос дуб. Каким образом он здесь появился – неизвестно, ведь в лесу он был единственным представителем своего рода. Возле него я разделась донага, сбросив широкие штаны и растянутую футболку, засунула вещи в развилку веток. Ступила под сень деревьев, жадно вдыхая ароматы леса, прислушиваясь к его звукам и наслаждаясь опьяняющей свободой.
Я вольная! Моя девочка, радостно повизгивая, стала прорываться наружу. Процесс трансформации всегда болезненный. Даже не так – это сплошная боль! Жестокая, беспощадная, но при этом вызывающая эйфорию от пьянящего чувства лёгкости и сопричастности ко всему миру. Громкий рык раздался под сенью деревьев, вырываясь из полутрансформировавшегося горла. Не в силах стоять, я упала на четвереньки, и вот уже через десять минут (первый оборот после длительного перерыва длится долго, после нескольких же тренировок не занимает и минуты) вместо человеческого тела с земли на сильные лапы поднялась чёрная пантера с голубыми глазами. Мягко потрусив головой, она отправилась вглубь леса на свою первую в этом сезоне охоту. Наконец-то, СВОБОДА!
Эдвард Блеквуд
Я приехал с двумя друзьями – Стивом Леруа и Кирком Маккартером на мыс Надежды, густо поросший девственным лесом, остановившись в егерском домике. Мы втроём были из разных кланов, но сдружились в студенческие годы, и каждый сезон во время гона встречались ради ловли добычи. Ведь выбор был таков: или обзавестись потомством, или утолить голод тела жестокой охотой, чтобы остудить кровь и заглушить жажду зверя.
Бросив вещи как попало и не заботясь, что кто-то может забраться в домик во время нашего отсутствия, мы с друзьями вышли на порог, переглянулись, весело скалясь и шутя, подпихивая друг друга на улицу, сорвались с места и стремглав помчались в лес. Немного разбежавшись в сторону, притормозили, чтобы сменить облик. И вот уже три великолепных зверя – чёрная пантера, ягуар и светло-серый волк поднялись на лапы и потрусили вглубь леса, принюхиваясь и привыкая к свободе. Да здравствует охота! И победит сильнейший!
Александра Стайл
Моя пантера летела вперёд, не разбирая дороги, ловко обходя препятствия и наслаждаясь скоростью. Я кайфовала от нахлынувших ощущений, которые дарило гибкое, мощное, сильное тело зверя. Самое то, чтобы привести в порядок мысли и чувства. Голову с непривычки чуть кружило от пьянящих ароматов и разнообразной какофонии звуков леса. В обличье зверя всё воспринимается острее, ярче, бесподобнее! Когда схлынула первая волна эйфории, моя девочка выловила из миллиона острых запахов сладковатый аромат молодого оленя. Голод затопил сознание. Все органы чувств сразу же сосредоточились на объекте охоты. Замерев, я принюхалась, прислушалась, и мягко запрыгнула на заваленный ствол дерева, который создал своеобразный мостик. Его вершина зацепилась за ближайших соседей и не дала стволу полностью упасть. Часть корней выкорчеванного непогодой дерева осталась в земле и продолжала его подпитывать. Хищница притаилась, припав к стволу и наблюдая за молодым оленем, спокойно пасшимся на полянке. Жадно втягивая доносимый ветром дух оленя, оценила, что это именно животное, а не оборотень, рискнувший зайти на охотничьи угодья. Один стремительный, точный бросок и тело пантеры, как пружина, разжалось в одном смертельном прыжке, вытянутые смертоносные когти впились в горло жертвы, раздирая его точным движением. Длинные клыки вонзились в шею, ощущая горячую кровь моментально погибшей и даже ничего не понявшей жертвы. Пантера, довольно урча, принялась отрывать куски тёплого мяса и жадно глотать. Хорошая охота! Шерсть на морде окрасилась багрянцем крови и намокла.
Внезапно пантера подобралась, угрожающе рыкнув, оскалилась и повернулась к другому, почти такому же зверю, который вышел с подветренной стороны поляны и жадно принюхивался, резко хлеща хвостом себя по бокам. Он был в полтора раза больше её. Такие же голубые глаза впились в самку, которая фыркнула, словно чихнула, ухватила зубами пожёванную тушку и потянула в противоположную от самца сторону. Оттянув добычу под дерево, вышла вперёд и сладко облизала окровавленную морду розовым языком. Самец неспешно приближался, притормаживая, если самка начинала скалиться и рычать. Остановившись в пяти метрах друг от друга, они стали жадно втягивать воздух, принюхиваясь, оценивая. Звери признали свою пару. Два молодых, созданных друг для друга существа, способных объединиться в семью и продолжить род оборотней.
Самка незлобно рыкнула и плавно, словно перетекая, сделала шаг в сторону самца. Мышцы бугрились под чёрной, блестящей шерстью, но они были скромны по сравнению с мощью самца. Да, именно он сможет защитить потомство, именно с ним у неё будут котята. Потом, словно передумав, она резко прыгнула в сторону и, петляя, помчалась по лесу. Громкий рёв самца огласил округу и, сорвавшись с места, он помчался вслед, чётко следуя за запахом своей самки. Нагнав её, игриво прихватил за загривок. Она же, изворачиваясь, кувыркнулась под ним, не позволяя вцепиться в холку, четырьмя лапами мягко отталкивая мощного зверя, превосходящего габаритами. Вывернулась, вскочила на лапы и ринулась в другую сторону, грациозно перепрыгивая препятствия на пути. И снова зверь нагнал её, игриво кусая за ухо. Самка мурлыкнула, поднырнула, стараясь увернуться, и сама легонько прикусила морду самца, проходя широким мазком шершавого языка по бархатному мокрому носу, вызывая дрожь возбуждения в сильном теле. Ещё один прыжок, и самец прижал её своим весом к земле. Вцепился зубами в загривок, не позволяя пошевелиться. Хватит игр! Жалобный мявк не помог выпутаться из захвата. Самца сейчас вёл один единственный инстинкт, самый древний и мощный – размножение. Взять, пометить и зачать жизнь.
Самка была очень молода, и такой напор сильного самца не то, чтобы напугал, но заставил её трепетать под ним. То ли от предвкушения, то ли от неизвестности. Она сжалась, зажимая хвост между задними лапами и прижимая уши, глаза зажмурились. И в это мгновение человек вернул себе контроль над телом.
Осознание себя в теле пантеры было ошеломляющим и, в то же время, очень ограниченным. Всё ощущалось ярче, но вместе с тем так, словно моя человеческая половина выглядывала в окно из-за шторы, и этого ракурса оказалось достаточно, чтобы понять, в какой недвусмысленной ситуации я оказалась. Выход был только один – постараться сбежать и заставить самца сделать обратный оборот. Ведь если звери сейчас начнут спариваться в истинном облике – это конец всему. Стопроцентная беременность и сужение мира до этого мужчины – только он станет для меня смыслом жизни. Нет! Не хочу!
Мускусный запах пьянил. Он был таким родным и желанным, но, зная о последствиях, совсем не радовал, а вызывал панику. Впервые я испытала животный страх. И это был страх за моё будущее. Собрав все силы, я злобно зарычала и, оскалившись, вывернула голову, совсем не игриво цапнув мягкий нос, раздирая кожу до крови. Зверь от неожиданности отпрянул, выпуская из кольца стальных объятий. Этого было достаточно, чтобы вскочить на лапы и кинуться прочь в сторону моря.
Страх оказаться пойманной наделил крыльями. Затяжной прыжок с обрыва, и пантера спрыгнула со скалы в море, уходя под воду. В таких экстремальных условиях сделать оборот было сродни чуду. Почти захлебнувшись, я уже в облике Александры вынырнула под сводом грота и поплыла вглубь, тяжело дыша, во мраке вылезла на слабо светящийся песок и в изнеможении перекатилась на бок, подтягивая под себя ноги и скручиваясь в позу эмбриона, чтобы не так быстро терять температуру на прохладном воздухе.
Спаслась! Спаслась? Раздался всплеск и рядом тяжело упал мужчина.
– Жива? – хрипло спросил он и, не церемонясь, подтянул к себе. – Спасибо, что не дала сделать глупость. Не бойся, не обижу.
Сильный и такой знакомый голос. Я вздрогнула, выныривая из боли и страшной слабости после оборота. Застыла в шоке, ощущая, как тело начинает предательски реагировать на желанный и знакомый аромат мужчины. Эдвард Блеквуд собственной персоной! Горло свело судорогой так, что готовый сорваться крик застрял в горле. Дрожа всем телом, постаралась отстраниться и не дышать глубоко. Но это я не дышала, а мужчина уже жадно вдыхал мой запах, уткнувшись носом в шею и уверенно притягивая меня к своему твёрдому телу и подминая под себя.
– Прекрати! – всё же рыкнула на него. – Хватит! – чуть истерично вскрикнула я и попыталась отползти, но куда там.
– Ммм, к чему такая скромность, – он довольно потёрся о плечо. – Не находишь, забавно строить из себя оскорблённую невинность, учитывая, что мы совершенно голые и желаем одного и того же. Я чувствую твоё возбуждение. Ты хочешь меня, – его рука по-хозяйски ощупала мою грудь и скользнула между ног. Ласкающее прикосновение к чувствительной точке выгнуло меня дугой. Выдох-стон сорвался с губ.
– Отпусти… – вопреки желанию тела, дрожащими руками упёрлась в его плечи, пытаясь сбросить с себя. Но Эдвард не слышал, увлечённо целуя чувствительную кожу шеи, лаская, прихватывая зубами, спускаясь ниже к ключицам, груди, и всё так же удерживая меня под собой, захватив обе руки и прижав ноги, чтобы не мешала.
«Только раз… один только раз…» – это была последняя связная мысль, вспыхнувшая в уплывающем сознании, окутанном дурманом бешеного возбуждения и неуёмного желания.
– Прошу! – и это уже был призыв не остановиться, а дать больше. Дать то, что сможет унять жар и пульсацию внутри, что позволит ощутить себя цельным и разлететься на тысячи осколков, взрываясь фейерверком наслаждения.
