Страница 4 из 5
– Какая же ты головная боль!
И даже возразить нечего. Я сама себя чувствовала жуткой помехой в бою, слабым местом, в которое можно ударить. И это же первым понял огненный одичавший – чуть не схватил меня за ногу, но был пойман в захват Арчи.
Одичавший горел синим, но Рейв продолжал его удерживать несмотря на то, что его кожа тоже горела. Секунда – и Арчи вырвал сердце у потерявшего себя огненного мага прямо голыми руками. Сердце было черным. Видимо, языки не лгали: одичавшие окончательно теряли себя и поглощались злом.
Я только перевела дух, глядя, как быстро заживают ожоги на магистре, когда двое оставшихся магов напрыгнули на меня.
В последний момент, когда я уже попросила прощения у отца и брата за неудавшуюся месть, Арчи дернул меня за руку на себя, а бык и птица столкнулись лбами.
Мы по инерции закружились вокруг себя. Магистр плотно прижимал меня к себе, как любимую девушку во время танца, и я засмотрелась в загадочные глаза в прорезях маски.
Сердце девичье падко на героев. Мое – так точно. Я это поняла именно сейчас, когда, прижатая к быстро поднимающейся груди, глядела на магистра. Когда вдохнула распаленный дракой воздух из его легких. Когда он резко отодвинул меня от себя, а сам бросился сразу на двоих одичавших, словно бог войны.
Не успела я три раза томно вздохнуть, как еще два темных сердца было вырвано.
Арчи Рейв стоял мокрый от пота, но казалось, что с него ручьями течет не пот, а мужская привлекательность.
Магистр между тем строго посмотрел на меня и спросил:
– …
Я даже не услышала, что он там говорит, – засмотрелась. Пришлось переспрашивать:
– А?
– Как ты столько девушек охмурил? Чем брал-то? Может, ты просто однофамилец? – Арчи сложил сердца в ряд на земле
– Обаянием, – нашлась я.
– И где оно? – с сомнением покосился на меня магистр. Казалось, он специально напоминает мне и себе о том, кто я.
– Отбили, магистр. – Я проследила за его блуждающим взглядом. Арчи Рейв словно кого-то искал.
– А мужество тебе не отбили? Вел себя как девчонка! Ты что так прижимался? Ты это мне брось! – строго посмотрел на меня мужчина, и я снова почувствовала, как язык просто зудит от желания высказаться.
– Есть такое, магистр. Еще и клятву дал… – Ну как не припомнить? Как промолчать?
Арчи Рейв заскрипел зубами, но тут где-то в стороне раздался женский болезненный стон.
– Что это? Еще один одичавший? – Я тут же подобралась.
Шипящий, который во время драки бросался одичавшим в морды, мирно застыл рядом, освещая ближайшее пространство.
– А вот и жертва, которая вызвала на помощь. – Арчи еще раз отряхнул руки и пошел на звук, а спустя минуту вернулся из темноты с девушкой на руках.
И знаете, что-то мне совсем не понравилось видеть, как он женщин носит. Лучше дрался бы дальше!
Мало того, что с битвы деву прихватил, так меня чуть на поле боя не забыл! Еле успела прыгнуть в зев портала под крик магистра:
– Сворски, тебе особое приглашение нужно?!
Мы оказались в просторном холле лазарета, вот только не академического, а городского. Помню-помню, девушкам в МАМ ходу нет, это я контрабандой проскочила.
Арчи Рейв свистнул, закусив губу, как заядлый бандит, и тут же к нам высыпались целители. Уже через минуту магистр опустил на белоснежную койку спасенную даму и отошел в сторону, чтобы не мешать лечению. Темные волосы девушки разметались по подушке сваленными комками, лицо было перемазано черным, но в целом она выглядела не так уж плохо. Лишь пара ожогов на руках и ногах – я не считала это крупной неприятностью.
– Арчи? – с порога окликнула женщина, по-деловому заходя в палату и закатывая рукава черного халата. – Снова одичалые? Кто пострадал?
– Молодая девушка. Маг разума, судя по документам, – отчитался еще совсем зеленый по возрасту целитель, который уже успел найти в кармане платья идентификатор.
– Ты не пострадал? – Бросив взгляд на пациентку, женщина вернула внимание магистру и внимательно осмотрела его с головы до ног, будто портной, который снимал мерки при помощи глаз.
А на Арчи Рейве уже почти и следа схватки не было. Вот и правда счастливый козырь для короля – просто неубиваемый!
– Все в порядке. Лучше позаботься о ней, мам. – Арчи Рейв на несколько секунд задержал потеплевший взгляд на матери, которая кивнула и взялась за девушку.
И я мигом сразу по-новому посмотрела на даму. Вот это да! Род Рейвов же один из самых влиятельных и известных! В свой единственный бал я видела леди Рейв, но никогда не узнала бы ее в черном халате.
Волосы стянуты в тугой пучок, минимум косметики и максимум сосредоточенности на лице.
Удивительно! Она тоже борется за жизни, как и сын. Вот это да. А я думала, все члены зажиточных родов ведут праздную жизнь…
– Арчи, приведи вечером Еву к нам. Я соскучилась.
– Хорошо, –сразу же согласился магистр, а потом вопросительно посмотрел на меня: – Что встал? Пошли!
Шикнул на меня и подтолкнул к выходу, где нас уже ждали два мага порядка в форме. За их спинами только-только сомкнулся портал – значит, прибыли на готовенькое, по вызову.
Арчи молча кивнул и сразу сказал, экономя всем время:
– Одичалые. Трое. Доклад пришлю вечером.
Вот так тебе: ни здрасте, ни до свидания. Но, похоже, для стражей такое общение с магистром было привычно.
– Шипящий запись вел? – только и спросил один из стражей, на что Арчи Рейв кивнул:
– Все как всегда. А теперь простите, но нам с адептом нужно идти.
И я по голосу поняла, что магистр устал. Может, это внешне он непотопляемый, а сколько сил забирает такое быстрое восстановление? Кто его знает!
Раскланявшись, мы с магистром вышли на улицу, и я спросила о том, что не давало покоя:
– Зачем меня с собой взяли?
Все-таки случайно затянуло или нет?
– Считай это открытым уроком, – открыл портал Арчи Рейв.
Скорее походило на проверку на вшивость…
– Так я же не на воинскую подготовку поступил! – пробормотала себе под нос.
– Да? А на какой факультет ты поступал? – спросил магистр у открытого портала, а в голосе так и чувствовался подтекст.
– Какой? – Подставу в этот раз я почувствовала еще на подлете.
– МО! – припечатал меня аббревиатурой магистр и поднял ногу, чтобы шагнуть в портал.
– Международные отношения? – спросила с надеждой, уже по глазам мужчины видя, что все не так.
– Мировая оборона! – сказал мужчина и шагнул в портал.
Мировая что? Оборона? Из меня? Вот угораздило же!
Портал открылся прямо на крыльце высокого здания. Арчи Рейв кивком указал на вход и сказал:
– Это общежитие. Назовешь коменданту свое имя, получишь расписание, запасной комплект формы и набор постельного белья.
Магистр собрался уйти, когда я спросила в спину:
– А перевестись на другой факультет можно?
– Нет, – без объяснений причин отрезал мужчина, подозрительно на меня посмотрел и покачал головой: – Странный ты, Сворски… Мутный тип.
Да я и для себя закрытая книга, магистр! С каждым часом узнаю что-то новое про Сворски и с каждым часом все больше поражаюсь.
Интересно, зачем настоящий Сворски поступил на МО? По желанию или по принуждению? Не может быть, чтобы не знал о своей репутации… Или у него были свои методы борьбы с недоброжелателями?
А сейчас он где? Жив хоть вообще? Или родственники обманутых дев прикопали?
Я в задумчивости открыла дверь общежития, и первое, что увидела, – короткие ярко-красные шорты на деревянных ногах. Растеряно подняла взгляд выше по белоснежной рубашке и с удивлением заметила спутанные, словно солома, волосы на плечах мужчины, небритое лицо и заспанный взгляд.
– Кто? – гаркнул вопрос так, что я вздрогнула.
И чуть было не произнесла свое настоящее имя, в последний момент одумавшись:
– Марк Сворски. А вы?
Деревянные ноги при помощи магии были такими же подвижными, как обычные. Выставленные напоказ алыми шортами, они являлись явным достоянием мужчины.
– Я? – Заспанные глаза мужчины сразу распахнулись. – Давненько меня не спрашивали, кто я. Последний раз, помнится, это была девушка, которая выдавала себя за адепта…
Я подавилась воздухом и закашлялась. Неужели вот так сразу, с одного взгляда, меня раскусил?! Ведь даже Гордон не признал!
Мужчина откинул сено темных волос с лица, чтобы лучше видеть, окатил меня насмешливым взглядом с головы до ног и сказал:
– Но тебе это точно не грозит. На бабоньку ты не катишь.
А потом мужчина сощурил глаза, будто вспоминая далекое прошлое, и задумчиво почесал щетину:
– Хотя та при помощи магии тоже была не похожа…
Мое сердце застучало так, что казалось, его слышат все в МАМ.
Обладатель деревянных ног посмотрел на меня снова и хмыкнул:
– Сворски, говоришь? Гроза сердец? М-да… не так я тебя представлял, не так.
– У меня не лучшие времена, – сказала, и ведь не соврала даже.
– Это точно, – согласно кивнул мужчина, а потом махнул рукой, чтобы я следовала за ним. – А я Асго, но все зовут меня Безногим Бро. Комендант общежития. И не говори, что не слышал обо мне!
На этом месте он развернулся и строго посмотрел на меня. Я тактично промолчала: чего не знаю, того не знаю.
– Не знаешь? – переспросил так, что я сразу поняла: за неузнавание буду невзлюблена.
От мужчины пахло йодом и морской солью, а волосы были в таком страшном состоянии, будто он из океана не выходил. Ему бы подошла не белоснежная рубашка, а полосатая матроска. Кожа сухая, морщинистая, будто он много часов провел под палящим солнцем.
Взгляд коменданта тяжелел, и я решила рискнуть:
– Вы морской герой!
И попала в точку! Безногий Бро удивленно застыл, а потом губы расплылись в польщенной улыбке. Взгляд стал мечтательным, а сам он произнес:
– Про меня еще помнят! Не отсырел еще порох в пороховницах!
Фух! Хоть здесь повезло!
– Пошли, дохляк. Судя по виду, ты не ел с месяц ничего толще травинки. Покормлю тебя, одежонку сменишь, а то выглядишь как валяный сухарик.
Мы как раз проходили в коридоре мимо зеркала огромных размеров. Я повернула голову и так и застыла с занесенной в шаге ногой.
Боже… Это я? Нужно встретиться с лекарем! Срочно!
– Идешь? Что на себя засмотрелся-то? Глядеть страшно! – закатил глаза Безногий Бро.
– Согласен, – хрипло согласилась я, насилу отворачиваясь.
Мои нежные черты лица стали грубыми, квадратными. Одни глаза были прежними. Теперь ясно, почему меня Гордон не узнал. Вот только непонятно, что это за магия такая и сколько она на мне продержится.
Мой новый вид настолько заполнил мысли, что я совершенно не запомнила ни комнаты коменданта, где он меня накормил какой-то похлебкой, ни коридоров общежития.
– Первый этаж, сто четвертая комната! У тебя трое соседей. – Комендант положил ключи на стопку белья и запасной формы и покосился с сомнением: – Помочь донести?
– Не надо.
– Помогу! – все равно решил Безногий Джо, и стопка одежды поплыла по воздуху.
У него тоже телекинез? Очень полезная в быту сила!
Я открыла дверь комнаты, взяла в руки зависшую у входа стопку вещей и вошла, бегло осматриваясь. На трех кроватях были раскрыты чемоданы, и лишь одна пустовала. Будет моей.
А пока воспользуюсь тем, что комната находится на первом этаже, и наведаюсь к лекарю. Нужно узнать, что же он сделал с моим лицом и как долго продержится эффект!
Арчи Вар
– Па-а-апа-а-а! Я же сильнее Сворски, почему ты взял его с собой, а не меня? – Ева ворвалась ураганом в кабинет и гневно топала ногой.
Голубое платье было истерзано по краям, будто ее мотали за подол псы бездны. Щеки горели огнем возмущения, будто их лизнуло пламя.
Я покачал головой. Сколько бы платьев Ева ни меняла за день, поймать ее в виде леди сложнее, чем увидеть парад планет. Удержать дочь под контролем – все равно что остановить лесной пожар: очень и очень трудно. Нянек Ева не признавала, умом обладала острым и изворотливым, помноженным на недюжинную силу и энергию, что делало ее практически неуловимой. Если надумала сбежать – ничего не остановит. Запланировала приключения – обязательно через них пройдет
– Ты опять сбежала от Дядюшки Джо?
Кухонный дух – единственный, кто мог завлечь ее хоть на какое-то время и удержать на месте. Правда, столовая привлекала дочь только тогда, когда там были адепты.
– Конечно. Кухня – это не мое, папочка! Когда ты сдашься? – Ева посмотрела на доклад, который я дописал, и тоскливо вздохнула.
– Никогда. Я все еще не теряю надежды. – Я щелкнул пальцами, отправив письмо почтовым порталом, и посмотрел в ангельские глаза дочери.
С самого первого момента, как их увидел, в моей жизни изменилось все. Подброшенная мне на порог дома восемь лет назад, Ева стала самым невероятным сюрпризом и счастьем.
Конечно, это счастье я не сразу осознал. Несколько месяцев разрывался между тем, чтобы не сойти с ума, и нежностью к малышке. Но сейчас, оборачиваясь на свое прошлое, понимаю, что если бы не она, то череда случайных связей, чтобы забыть русалочку, еще долго продолжалась бы.
А тут меня по самую макушку окунуло во взрослую жизнь, хотел я того или нет. Как бы ни была богата моя семья, сколько бы нянек ни могли себе позволить, ребенку нужна была любовь. И отдавать мне ее пришлось за двоих.
Конечно, мои родители души не чаяли в малышке. Моя мама как могла заменяла мать, младшая сестра была на подхвате, но энергии Евы хватало на всех. Еще и оставалось!
Никто не мог ее выдержать дольше двух часов. Проверено.
– Пап, ну когда ты меня возьмешь на охоту за одичавшими?! – капризно надула губы дочь, подбираясь к моим коленкам.
Веера ресниц трепетали. Не знал бы – поверил.
– Когда вырастешь!
– Я уже большая! – И тут по широко распахнувшимся глазам девочки стало понятно: она вспомнила кое-что важное. – Кстати! Я выиграла спор, верно?
– Верно, – кивнул я.
Сворски она подняла с кровати. Я задолжал желание.
– Тогда я могу прыгнуть с искусственными крыльями с академической башни? – с придыханием подскочила она на моих коленях.
– Нет. – Я даже не думал над ответом.
– А прокатиться в червяке? – с чуть меньшим энтузиазмом спросила Ева.
– Нет.
– А поплавать в пузыре? – Губы начинали надуваться от обиды.
– Нет.
– Тогда что толку от выигрыша? – спрыгнула Ева с коленей, обошла стол и хлопнула ладонями по нему так, что тот жалобно затрещал.
– А ты попроси что-то обычное. – Я даже не обратил внимания на эту вспышку. Сам такой.
– Обычное? Это скучно. Хочу… – И тут улыбка расползлась по лицу Евы. Я сразу понял: придумала шалость. И, судя по-хитрому прищуру, делиться мыслями со мной она не собиралась.
– Хочешь что? – подтолкнул я.
– Потом скажу! – заговорщицки подмигнула она мне, а потом вмиг стала серьезной и спросила: – А Сворски жив?
– Жив. А что такое?
Улыбка Евы озарила кабинет.
– Да так…
И это “да так” точно стрелка компаса показало направление мыслей дочери. Ее желание точно будет связано с этим задохликом.
Сворски, Сворски, Сворски. Вокруг меня в последнее время только это и крутится.
Дочь унеслась так же быстро, как вошла, а я остался смотреть в пространство. Внутри так и зудело: что-то не то в этом парне.
Перед глазами так и стояли эти фиолетовые глаза. Реакция же собственного тела на жест, когда я вжал в себя адепта, чтобы спасти от одичалых, совсем выбила из колеи. Заставила усомниться в собственной нормальности.
Даже стыдно вспомнить, что на секунду было в голове! Нет, это точно какая-то родовая магия притяжения. Иначе не объяснить.
Стоило вспомнить Сворски, как пальцы начали отбивать нервный ритм по столу. Сквозь пелену странных чувств пробралось то самое зудящее чувство подозрения.
Ответы парня были, мягко говоря, странными. Конечно, можно все списать на то, что ему память проредили, но я почувствовал себя так, словно преследую одичалого – в режиме охоты. Будто нащупал след. Услышал зов жертвы. Нашел зацепку.
Жалко, что я уничтожил анкету Сворски. Но ничего. Все равно для дела нужно отправлять запрос родовому реестру. Заодно соберу побольше данных и узнаю, почему он такой странный и что с ним все же не так.
Мия
Двери лазарета подались легко, будто меня и ждали.
– Господин Фрай Дай? – окликнула я лекаря в пустой приемной, покрутила головой по сторонам и застыла, прислушиваясь.
Тихо-тихо, будто никого. Коридоры расходились в разные стороны, и я не имела ни малейшего понятия, где искать своего спасителя.
– Господин Фрай? – еще раз спросила тишину.
На цыпочках, будто боялась спугнуть покой, пошла по левому коридору, заглядывая в открытые двери. Вдруг звук падающих капель привлек внимание. Я прокралась к следующей двери и осторожно заглянула внутрь.
Лекарь с жутко сосредоточенным видом напряженно вымерял пипеткой салатовую жидкость. Ядовитого цвета капли падали в розовую чашу и шипели, испарялись в дым при контакте. С каждой каплей он прикрывал ресницы, будто отсчитывал закрытием век счет. Я даже не посмела показаться и сбить Фрая Дая в такой ответственный момент.
– Заходи, – еле слышно пригласил целитель. – Как раз думал о тебе.
– Обо мне? – Я медленно зашла в помещение и огляделась.
Вот что значит маг родной стихии. В кабинете целителя было столько зелени, что я чувствовала себя в небольшом оазисе среди пустыни. По потолку вились лианы, из горшков торчали маленькие плодоносящие деревья, а свет из огромного окна так и питал все солнцем.
Я даже зажмурилась на секунду от удовольствия. Захотелось остаться здесь, а не возвращаться в комнату.
– У тебя, наверное, есть ко мне вопросы. – Ноздри Фрая Дая затрепетали над чашей. Он поднял пиалу двумя руками и громко пригубил. – Ах, хорошо!
– Еще сколько вопросов! – призналась я, тихонько садясь на край стула напротив.
Нас разделял стол, заставленный стопками книг, баночками и пучками травы.
Лекарь протянул пиалу мне и жестом показал пить.
– Эм – Я опустила взгляд в ярко-розовую жидкость и подозрительно принюхалась.
– Что? Не доверяешь или брезгуешь? Пей! Или тебе нужны чужие уши? – Фрай Дай устало потер кисти рук так, будто они у него затекли.
Чужие уши мне были не нужны. Неужели это питье как-то поможет?
– Все ещене доверяешь мне после всего?
– Доверяю, – кивнула я, вздохнула и сделала маленький глоток.
– Этого будет достаточно. Теперь можешь говорить открыто. Любой, кто услышит нас, не найдет в нашем разговоре ничего интересного, – пояснил целитель, провел рукой по бороде и посмотрел на меня с интересом.
– Вы меня ждали… – догадалась я. – Знали, что приду…
– Когда-нибудь ты должен был столкнуться с зеркалом, – довольно зевнул Фрай Дай и спросил: – Понравился новый вид?
– Вы меня спасли. Спасибо. И скрыли ото всех, что я девушка.
– Иначе ты бы не выжила. А целитель всегда выбирает жизнь. Правда, теперь я очень хочу узнать, что же ты задумала и зачем здесь.
Я хотела соврать, но лекарь словно понял ход моих мыслей и опередил:
– Профессор Рамзи сделал с тобой такое. Я знаю. И живу уже достаточно, чтобы понять, что ты хочешь отомстить. Но я не знаю как и не знаю твою историю.
Рассказать все честно, не тая? Лекарь спас меня, поддержал и помог скрыться. Как минимум он заслуживает правды. Да к тому же он точно знает про Гордона Рамзи больше меня.
– Не знаю, насколько далеко готова зайти, но в своих мыслях я убила Гордона Рамзи десятки раз, – призналась я и увидела огонек понимания в глазах лекаря. – Этот мужчина лишил меня всего…
Мой рассказ занял не более пяти минут, но я выдохлась так, словно говорила весь день перед толпой. Фрай Дай молча выслушал меня, потом достал две свечи и зажег.
– Это свечи памяти по твоим близким. – Он поставил две тонкие голубые восковые палочки в мензурки, пламя было ярко-синим.
А потом воткнул еще одну свечу и сказал:
– А это свеча для моего друга.
Еще один синий огонек духовной свечи заплясал над столом.
Лекарь поднял на меня взгляд и сказал:
– Отомсти за три жизни так, как позволит твоя совесть. Я изменил твою внешность, голос, даже замаскировал дырки от сережек, но я не могу повлиять на твою походку и речь. Поэтому внимательно следи за этим и помни главное: тебе нельзя пить ничего алкогольного.
– Почему?
– Маскировка пропадет. Сейчас ее не распознает ни один сильнейший маг, потому что она на основе нашей природы. Но ей противопоказан алкоголь, так что помни: отныне повеса и гуляка Марк Сворски заядлый трезвенник.
Ага, и без баб. Помню, помню…
После лазарета я вернулась в общежитие, сняла с себя пыльную одежду, казенную больничную пижаму и надела чистую форму. После чего со спокойной совестью рухнула спать.
– Эй, проснись! Обед пропустишь… – трясли меня за плечо.
Упоминание о еде открыло мои глаза еще раньше, чем я отдала команду. Живот согласно заурчал. Троица парней надо мной понимающе ухмыльнулась.
Брезгливый, сочувствующий и любопытный. Надо бы имена узнать, а то так и останутся прилагательными в моей памяти.
– Иду! – хрипло спросонья ответила, поднимаясь и протирая глаза.
Уж что-что, а приемы пищи точно пропускать не стоит. Пусть я и иссушила таинственный королевский плющ, лучше всех внутреннюю силу способен восполнить только организм естественным путем. А что может быть естественней, чем как следует поесть? Во-о-от!
Пока все складывается очень даже хорошо! Меня даже на прием пищи разбудили сердобольные соседи. Троица смотрела на меня с любопытством, будто каждый хотел завалить вопросами, но сдерживался. Но плотину прорвал розововолосый:
– Ты кто? – прозвучало чуть по-хамски, особенно учитывая позу со скрещенными на груди руками.
– Кто тебя так? – тут же подключился лысый.
– За что? – рыжий тоже не остался в сторону.
Я бегло посмотрела по углам, на приоткрытое окно и категорично представилась, надеясь, что намек поймут:
– Марк Сворски.
