Страница 2 из 6
Она смущённо открыла лист вызовов. Десять пропущенных.
– Эм, ну да, звук выключила на ночь. Извините.
– Собирайтесь, мы уезжаем, – Макс сделал несколько решительных шагов, приближаясь к ней.
– Мы? Что? Куда? – Ира попятилась назад.
– Сейчас долго рассказывать. Я по дороге вам всё объясню. Есть большая сумка или чемодан? – Он обошел её, шаря глазами по коридору, надеясь увидеть там то, что искал.
Любых отношений с мужчинами Ира с недавних пор боялась. После развода с бывшим мужем с другими у неё не ладилось. То маменькин сынок, то геймер, то ещё какой с «сюрпризом». Видимо, она привлекала только странных. Коротко взглянула на Озерова. Стеклянные красные глаза. Подозрительно сощурилась. Озеров смотрел на неё, она на него. Еле уловимый запах алкоголя. А, ну ясно, понятно.
– Я никуда с вами не поеду, – отрезала она, распахивая у него за спиной дверь.
– Не понял?
– Вы выпили. Я с вами в одну машину не сяду.
До Макса вдруг дошло, как со стороны выглядит его просьба. Но время сильно поджимало. Как ей сказать? Прямо в лоб?
– Присядем? – улыбнулся Озеров, закрывая обратно дверь и сбрасывая тяжёлые берцы.
– Будете кофе? – предложила Ира, рассматривая грязные следы в прихожей.
– Да, давайте.
На самом деле хотелось есть. Даже не есть, а жрать. И вообще нужно было делать ноги скорее, но тут ситуация неоднозначная. Придётся её подготовить.
Ира свернула в другую от кухни сторону. Макс хотел её поправить, но вовремя понял, что она пошла проверить мальчика. Нервно глянул на часы. Видимо, всё было в порядке, так как меньше чем через минуту она вернулась и прошла на кухню. Проследовал за ней и на всякий случай прикрыл за собой дверь.
– И что такого вы хотели мне рассказать? – скрестив руки на груди, она вопрошающе смотрела на участкового. Ни намёка на приготовление чудесного напитка не было.
– А кофе не будет, да? – попытался пошутить он.
– Максим, я вас слушаю. Рассказывайте. – Ей было, видимо, не до шуток.
– Ну, а я присяду! – Озеров плюхнулся на мягкий кухонный уголок. – Задолбался я, знаете ли.
Ира лишь молча закатила глаза и повернулась к кухонному шкафчику за туркой. Озеров её нереально бесил, но она поняла, что он, несмотря на спиртовой шлейф, вполне вменяем, и стоит его всё же выслушать.
– Нужно уезжать, будет война, – будничным тоном произнёс Максим.
Со звоном на пол грохнулась турка и принялась вертеться. Он остановил её рукой и, подняв, поставил на стол. Колокольчик так и стояла к нему спиной, опершись на полку.
– Ира, вы меня слышите?
Нет ответа. Озеров поднялся и обошёл её сбоку, но она и сама уже начала приходить в себя.
– Это невозможно! – усмехнулась она. То ли от нервов, то ли и правда не понимала. – Не знаю, зачем вам это, но никакой войны быть не может. Там же подписано какое-то соглашение, – задумалась, рассматривая Озерова. – Не помню, как оно называется…
– Одиннадцатая поправка о перемирии? – опередил её Максим. Власти что-то там подписали с враждебной стороной, но, как выяснилось, документ «утратил силу». – Всем плевать, поверьте! Через несколько часов город заблокируют и обрекут всех, кто тут останется, на верную смерть. Нужно срочно уезжать.
Его слова звучали пугающе.
– Да вы что? – окончательно отмерла Ира, а вместе с ней и её сарказм. – А как же обращение властей? Эвакуация? Мобилизация? Откуда вам известно, что это правда? – Она принялась ходить по кухне туда-сюда, загибая пальцы.
Не хотелось верить. За окном спокойно спал город, а ещё вчера она читала детям сказки в саду. Война! Нет! Не может быть!
– Вы не понимаете, а я пытаюсь объяснить, – попытался он вставить хоть слово, уже устав от её перемещений по кухне.
Но она словно не слышала.
– А вы, товарищ участковый, если сейчас сбежите, получается, дезертир? Так? – уставилась на него, скривив губы в ухмылке.
Макс злился. Сидит тут, как первокурсник на экзамене, и отвечает на тупые вопросы. Вот же дурная баба!
– Что будет со мной и откуда мне всё известно, это не ваше дело. Времени слишком мало, просто поверьте мне.
– Ваше не ваше… – начала Ира.
– Хватит! – прорычал он и с грохотом шарахнул туркой об стол. Ира вздрогнула. – Или ты сейчас собираешься! Или я уезжаю один! Всё! Точка! – и направился к выходу. Рывком распахнул дверь кухни и чуть не снёс Илью.
– Вы чего шумите? – спросил сонный мальчишка, переводя взгляд с участкового на воспитательницу и обратно.
– Зайка, прости, что мы тебя разбудили. – Ира поспешила к ребёнку. – Мы сейчас договорим, подождёшь нас в комнате, хорошо?
Ребёнок коротко кивнул, рассматривая Озерова. Ира взяла его за руку и отвела в комнату. Макс услышал, как заработал телевизор.
– Сколько у нас времени? – она появилась в коридоре, глаза были влажные от близких слёз.
– А можно без вот этой херни, на будущее? – всё ещё психовал Макс.
– Что брать с собой и как надолго мы поедем? – Она проигнорировала его вопрос, отводя взгляд. Её трясло мелкой дрожью. Видимо, не стоило ему так кричать. Нервы уже ни к чёрту.
– Минимум вещей. Обязательно документы, наличку, – он тоже ответил только на то, что посчитал нужным.
– Аптечка? Брать аптечку? – Ира выволокла из кладовки небольшой чемодан.
Макс потёр ладонями лицо. Голова лопалась от мыслей. Что брать? Что ни возьми, а всего будет мало. Глянул на часы. Время ещё было.
– Лекарства, если есть продукты, которые не портятся, консервы, например.
Ира разложила на полу чемодан и принялась складывать туда вещи. Отвлеклась на секунду, изучая лицо Озерова:
– Всё же будет хорошо? Правда?
– Не знаю, – честно ответил Макс.
Пока она собиралась, он наблюдал за мальчиком, который смотрел мультики, и думал, какой он дурак, что во всё это влез. Достал из кармана телефон и ещё раз набрал Аллу. Абонент недоступен. Снова поругал себя за то, что даже не выяснил, где она теперь живёт. Иначе без раздумий бы рванул туда.
Буквально через двадцать минут перед ним стояли Илья и Ира с чемоданом в руках. Джинсы, кроссовки, пуховик, рюкзак, ещё добавить удочку и шампуры – и вполне можно подумать, что они собрались в поход или на дачу.
– Он без вещей, – Ира кивнула на мальчика. – Взять можно в саду.
– Мы не можем ждать до утра, нужно уезжать прямо сейчас.
– У меня есть ключи, – Ира помахала тугой связкой, которую доверила ей заведующая. – Я быстро, правда! – она явно боялась, что Озеров откажет.
Разговор прервал телефонный звонок. Макс с надеждой достал мобильный из кармана и посмотрел на экран, но звонила не Алла, это был Марк.
– Ты скоро?
– Почти готов, нужно только заехать кое-куда, – он сверлил взглядом Колокольчика.
– Будем на перекрёстке через пятнадцать минут. Не опаздывай. – Марк отключился.
Озеров смотрел на Иру, взвешивая «за» и «против. Очевидно, что в серьёзность ситуации она наконец уверовала. Бронино в трёх часах езды. Времени оставалось очень мало. Неизвестно, как там будут обстоять дела к тому моменту, когда они доберутся. Действовать надо на опережение, а не с опозданием. Иначе есть вероятность туда не попасть.
– Времени десять минут, – наконец произнёс участковый. – Успеешь?
Ира явно внутренне обалдела от столь сжатых сроков. Изумление отразилось на её лице, но желания спорить после последнего происшествия не было. Она молча кивнула.
– Отлично, тогда быстро в машину, – Максим подхватил мальчика на руки и взял чемодан.
Она обвела взглядом пустую квартиру и, выключив свет, закрыла дверь.
Калитку детского сада миновала без проблем. Входная дверь была не заперта. Экран маленького телевизора показывал одну из юмористических программ. На стуле дремал пожилой сторож Петрович, тихонько похрапывая. Прокралась на второй этаж и бесшумно открыла замок старшей группы.
Подсвечивая фонариком телефона, Ира копалась в шкафчиках, вытаскивая необходимое: подходящие по росту штанишки, колготки, шапки, варежки. Мысленно извинялась перед родителями детей за кражу вещей. Руки тряслись, голова не соображала. Это всё сон, дурацкий сон. Она обязательно проснётся.
– Ирина, ты? – раздался голос за спиной.
Ира вскрикнула и обернулась, хватаясь за сердце.
– Любовь Семёновна, господи, вы что так пугаете! – она ошарашенно уставилась на уборщицу, приводя дыхание в порядок.
– Да это ты пугаешь! Ты что тут делаешь? Ночь на дворе! – Любовь Семёновна была удивлена не меньше.
В голове всплыли слова Озерова, он строго-настрого запретил рассказывать кому-то правду о происходящем. На случай любых вопросов легенда была о том, что мальчика срочно нужно передать в опеку, а она пришла за вещами. Врать Ира не умела и без того, а тут ещё вся эта ситуация.
– Так, я за вещами, – она замялась, – мальчик, помните? – Врать не умела, но попытку предприняла.
– Родители нашлись? – обрадовалась уборщица, удивлённо разглядывая горку детских вещей.
Думай, думай, думай! Думай, Ира!
– Ой, а вы-то что тут делаете? – вдруг опомнилась она.
Разве уборщица не должна быть в такое время дома в уютной постели?
– Дак с Петровичем выпили по двести грамм, селёдочки порезали, картошечки приварили. Мы частенько с ним тут заседаем. Бессонница, – улыбнулась та и посмотрела на Иру. – Так что? Нашлись мамка с папкой?
Ира очень любила Любовь Семёновну. И их вот эту дружбу с Петровичем. Оба уже в возрасте, одинокие, а на работе как голубки. Он ей ведёрочко наполнит, принесёт, снег расчистить поможет. Она ему исправно каждый месяц единственную шторку в каморке снимала и уносила домой стирать. То бутерброд из дома принесёт, то папирос прикупит. Хвастались друг другу, у кого внуки чему научились.
Вместо ответа разглядывала её лицо, светлые глаза и густые полуседые кудри. Сколько ей лет? Они, наверное, ровесницы с мамой. Она не сможет ей соврать. Не сможет.
– Ира, с тобой всё в порядке?
– Сколько времени? – она вышла из оцепенения.
– Не знаю, четвёртый час, наверно. – Любовь Семёновна взяла Иру за плечи и заглянула в глаза. – Да что такое случилось?
– Я вам кое-что расскажу. Только дослушайте до конца.
Макс ожидал, сложив руки на руле. В ладони был зажат телефон. Сигнал светился полной ёлочкой. Ещё не отключили. Открыл мессенджер – тишина. Он настрочил с десяток сообщений с объяснением ситуации. Не просмотрены, Алла даже не заходила. Набрал номер – абонент не абонент. Чёрт! Через час они будут уже далеко. На душе скребли кошки. Ира опаздывала уже на десять минут. Этого стоило ожидать. Без остановки в голове крутились мысли. Вещи паковал как во сне. Точно помнил, что взял тёплые вещи, а шапку не взял. Не выключил компьютер, забыл перекрыть газ и воду. Нужно будет обязательно купить сигарет, как можно больше. Вдалеке хлопнула металлическая калитка детского сада. Колокольчик бегом бежала к машине с огромным пакетом наперевес. Открыла дверь и села на сиденье, осторожно пропихнув громоздкий пакет под ноги.
– А вы газ перекрыли? – спросил чуть слышно Макс.
– Чего? – не расслышала Ира.
– Да, я так, ничего, – отмахнулся он.
И правда, чего это он. Какой, к чёрту, газ. Тут мир рушится, а он про газ.
– У вас есть кто-то, кому нужно позвонить, предупредить? Родственники?
– Нет, – сухо ответила Ира. – Спасибо за беспокойство.
Он мельком глянул на мальчика. Тот мирно досыпал, пристёгнутый на заднем сиденье. Озеров вырулил на дорогу и, провожая взглядом спящий город, утопил педаль в пол. Ощущение было такое, словно пуговицу отрывают от пальто. Пришита крепко, туго. Всё, что было ему дорого: место, где вырос, любимый дом, единственную женщину, которую, как ему казалось, он любил. Нужно сделать рывок, чтобы оторвать себя от насиженного места и поехать в никуда.
***
Ира с тревогой наблюдала, как трое мужчин на улице выясняют что-то, громко переговариваясь. Кроме Максима, их было двое. Один высокий, темноволосый, с густой бородой и ниже ростом, другой – крепкий, коренастый. Все они были одеты в неброскую тёмную одежду. Один из них стоял в расстёгнутой куртке, и Ира увидела под ней кобуру пистолета. Может, они тоже из органов? Участковый то и дело махал руками в сторону своей машины. Ясное дело, разговор шёл о ней и мальчике, но расслышать что-то конкретное было сложно. На улице снова разгулялась непогода, и порывы ветра расшвыривали слова ещё до того, как они успевали долететь до неё. Очевидно, она с ребёнком была огромной обузой, без них эти люди были бы уже далеко. Внезапно перепалка окончилась, и один из мужчин, тот, что выше, передал небольшую сумку Максиму, после разошлись по машинам. Машины собеседников, моргнув фарами, покинули перекресток, и у неё сжалось сердце. Что будет дальше?
Пристёгиваясь, Озеров не вымолвил ни слова, сумку небрежно бросил назад к остальным вещам. Иру подмывало задать вопрос. Пока она думала, как это лучше сделать, он прервал её размышления:
– Оптовую базу знаете?
– Да, – кивнула, – ездила раньше туда, но давно.
Ира действительно часто там бывала с бывшим мужем. С машиной очень удобно. Едешь, берёшь сразу и всего. Например, мешок картошки. Одной там, конечно, делать нечего. На себе не унесёшь.
– Сейчас на базу, потом за продуктами, там же заправимся.
Завёл машину и направился в сторону выезда из города. Дорога была совсем пустая. Только частокол фонарей светился жёлтым.
– Там всё закрыто ещё, – отметила она.
Озеров посмотрел на неё, но не ответил. Видимо, он знал больше, чем она думала.
– Это были ваши друзья?
– Сослуживцы.
– Они едут туда же, куда и мы?
Макс глубоко выдохнул и потёр глаза. Выглядел он уставшим.
– Все вопросы потом, сейчас не время, – отмахнулся, набирая скорость.
– Но я имею право знать! – возмутилась Ира.
– Я сейчас не хочу говорить. Если «Ваше Величество» не возражает, хотелось бы тишины.
– Пф-ф, как угодно! – закипала она. – Только я как бы с вами еду, и ребёнок, за которого я отвечаю!
Озеров молчал, полностью игнорируя её нападки. Она думала, чем ещё его поддеть. Любопытство разъедало её изнутри. Раз уж едут вместе, ей хотелось как минимум знать о том, какие перспективы их ждут. Неизвестность пугала. Длинный эмоциональный разговор с его якобы друзьями уж точно был о ней. Точно что-то нехорошее. Иначе почему он молчит, устал настолько, что не может рассказать? А может, такое нельзя рассказывать?
– А вашим так называемым «сослуживцам» точно можно верить? – произнесла она с издёвкой.
Максим аж отвлёкся от дороги, повернув голову в её сторону. Очевидно, его это задело.
– А по-вашему, людям в форме верить нельзя? – взбесился Озеров. – Только манерным училкам?
– Мне кажется, разница очевидна, разве нет? – подливала она масла в огонь. Не умела вовремя остановиться.
– Вроде педагог, а тупая, как пробка! – ответил совсем без злости, отворачиваясь.
Спокойствие, с которым Озеров это произнёс, вывело её больше, чем сами слова.
– Да, педагог! Я воспитываю детей! Учу любить, уважать, ценить свою жизнь и жизнь других, – на одном дыхании выпалила Ира.
– Неправильный ты педагог, раз позволяешь себе делить людей на плохих и хороших, опуская тот факт, что «сраный мент пытается спасти твою благородную шкурку», – Макс произнёс последние слова с особой интонацией.
Ира аж опешила от подобной грубости, часто заморгала и уже открыла рот, чтобы вставить свою реплику.
– Всё! Помолчи! – Максим свернул на базу и, махнув охраннику, заехал в глубь территории. – Захочешь продолжить, на месте выскажешься! – закончил он пустой разговор.
Ветер усилился, и ко всему прочему потихоньку заморосил уже изрядно надоевший дождь. На улице было ещё темно, где-то вдалеке каркали, просыпаясь, вороны. Территория базы состояла из огромного количества крытых рядов и больших ангаров-хранилищ. В дни торговли тут было не протолкнуться. Со всей области сюда приезжали фермеры. Часть товаров реализовывалась с прилавков, другая с борта фур и «газелей». В основном овощи и фрукты.
Машину глушить не стал. Направился к одному из зданий. Ворота уже были открыты. Весьма странно, если учесть тот факт, что он о своём визите не предупреждал, а сама база обычно открывалась только через пару часов. Обернулся и посмотрел назад. Из-за поворота торчал только борт пикапа. У него появилось дурное предчувствие. Надеялся, что Колокольчик останется в машине, как он просил. Истеричка. Понятно, почему в доме не пахнет мужиком, кто такую занозу вынесет вообще. Любого доведёт своим постоянным желанием нарваться на скандал.
Поднялся по железным ступеням на пандус и прошёл вглубь. Подозрительная тишина. В небольшой будке, где обычно кучковался персонал, горел свет. Направился туда. Ещё раз осмотрелся. Осторожно толкнул дверь. Никого. Бросил взгляд на монитор с трансляцией камер. Присмотрелся. Странно. Их действия совсем не походили на рутинные передвижения грузчиков-комплектовщиков. Несколько человек при помощи погрузчика снимали со стеллажей паллеты с ящиками. Рядом с группой мужчин на полу лежало тело в рабочем комбинезоне. Странная поза, было не похоже, что тот просто прилёг передохнуть. Пожалел, что пистолет остался в машине. Ещё раз вспомнил про то, кого оставил в машине. Хоть бы чего не выкинула.
Ира скучала, разглядывая салон машины. Чисто очень. Педант. У бывшего мужа машина походила на пепельницу, увешанную дешёвыми вонючками из «Ашана». Здесь же чувствовалась любовь к дороговизне, особый лоск. Явно недешёвая машина. Поморщилась. Вот вам и деньги налогоплательщиков. Честный полицейский. Такую точно не купишь на скромную зарплату участкового. Из любопытства открыла бардачок.
– Ого! – произнесла вслух, заметив пистолет.
Осторожно коснулась его рукой. Холодный. Поддела пальцами. Холодный и тяжёлый. Захлопнула дверцу от греха подальше.
Сзади послышался грохот. Раз! Два! Три! Четыре! Илья застонал, ворочаясь. Ира обернулась, пытаясь понять причину шума. Пассажирская дверь с её стороны открылась. Озеров молча достал пистолет из бардачка и спрятал его куда-то под куртку.
– Всё в порядке? – спросила она с беспокойством.
– Замолчи и сиди тихо! – брякнул он и захлопнул дверь.
Проглотив очередную порцию грубых высказываний, Ира принялась разглядывать в заднее окошко кузов. Что там, было не разглядеть. Озерова видно не было. Илья повернулся на другой бок и сладко засопел. Вот кому всё нипочём. Ещё очень рано, спать будет долго. Аккуратно поправила скрещённый на нём ремень безопасности.
– Спи, зайка, – тихонько шепнула она.
Вспомнились слова участкового. Разблокировала мобильник и пролистала телефонную книжку. Интересно, когда он говорил о том, чтобы кого-то предупредить, он имел в виду только родных? Или просто дорогих людей? Поводила пальцем по экрану, словно пытаясь обойти вниманием папку с фото. Но всё равно открыла. Прокрутила ленту далеко назад. Со снимка на неё смотрела, улыбаясь, мама. Ира свернула фото и снова открыла контакты. Нашла в книжке запись «Мамуля», нажала кнопку вызова и прижала телефон к уху.
«Абонент временно недоступен, оставьте ваше сообщение». Писк. Тишина. Она заплакала и сбросила вызов.
Макс обошёл склад. На территории прилегающей крытой парковки стояла подозрительно знакомая машина. На такой же ездил старший сынок ненавистного полковника. Тот ещё отморозок. Потрогал капот. Ещё тёплый. У рядом стоящей машины он был холодный. Сомнений не было. Пазл относительно происходящего постепенно складывался, хотя и не хватало кое-каких деталей. Что ж, времени очень и очень мало, нужно срочно уезжать. Макс быстро вернулся на склад и забрал из регистратора карту памяти, стерев на компьютере папку с архивом записей за текущий день.
Ира смотрела в окно, подперев голову рукой. Мимо пролетали маленькие магазинчики, кафешки, поля, деревеньки. Где-то горел свет в окнах. Редко встречались машины грузовые, реже – легковые. Утренние сумерки медленно расползались. Дождь кончился, и свинцовые тучи уступили место серо-белым кучерявым низким облакам. Над полями висел лёгкой дымкой туман. Вдалеке блестел красным рассвет. С того момента, как они покинули склад, Озеров с ней не разговаривал. Изредка перебрасывался с сослуживцами голосовыми сообщениями. Ира слышала всё, о чём он говорил, но из-за гарнитуры не слышала, что ему отвечали. Стало понятно, что город уже заблокировали, а на базе, где они были, уже правят люди в погонах. Понятно, почему они так быстро оттуда умчались и отчего он был словно на иголках.
У Озерова снова пискнул телефон, очередное сообщение, Ира привычно навострила уши. Видимо, оно было длинным, так как Максим даже приглушил и без того тихо работающее радио. Она отвела взгляд от окна и взглянула на него, изучая. Взъерошенные волосы, красные глаза, серый цвет лица от постоянных перекуров, ему бы поспать.
– Если хотите, я поведу, а вы отдохнёте хоть немного, – предложила она, дождавшись, когда он дослушает сообщение.
– Машина большая, тяжёлая. Не думаю, что вы справитесь, – ответил Максим, явно обдумывая её предложение.
– Ну мы же пока по трассе, я аккуратно. Сколько ещё ехать?
– Далеко ещё до конечной точки. До ближайшей остановки километров сто, по указателям на Нижний.
Машина сбрасывала скорость.
– Ориентир – заправка, с большим магазином рядом. Жёлтая с подсолнухом. Её точно не пропустите. Если усну, туда обязательно заехать и меня разбудить, – давал он указания, она слушала внимательно.
Как только машина остановилась, Озеров вышел и дождался, пока Ира пересядет. Подвинул сиденье поближе и помог пристегнуться. Она покорно молчала, хотя все эти манипуляции могла проделать и сама.
– Ещё раз, машина тяжёлая. – Смотрел внимательно, прямо в глаза, пытаясь понять, насколько она его поняла. – Полный привод. По трассе старайся держать сотку, так расход меньше.
– Хорошо, я всё поняла. – Она кивнула, разглядывая его уставшее лицо.
Ира осторожно вырулила на дорогу и потихоньку начала набирать скорость. Машина и правда впечатляла. После её старенького маленького Volkswagen Golf, который она толком и не успела поводить, пикап Максима казался ей как минимум танком. Проехав с десяток километров, осторожно добавила скорости и опустила одну руку на колени, машина слушалась просто идеально.
Судя по восторженному взгляду, Озеров сразу оценил, как она вальяжно сидит за рулём его драгоценного Dodge Ram, словно она как минимум водитель-дальнобойщик, а не хрупкая воспитательница в детском саду.
– Да ты лихач! – не без восторга отметил он. – Какой стаж?
– В правах или по факту?
– По факту.
– Почти два года. А права получила десять лет назад.
– Надеюсь, ты нас не угробишь, – ухмыльнулся Максим.
– Я тоже на это надеюсь. – Она улыбнулась уголком рта.
Первые пятнадцать минут пути Максим следил за тем, как Ира ведёт машину. Давал подсказки и поправлял. Ира поглядывала на спидометр, иногда скорость доходила до ста двадцати, что вообще не ощущалось. Она думала о том, как стремительно всё произошло. Почему он заехал именно к ней и решил забрать? Из-за мальчика? Неужели ему больше не к кому ехать? Должны же у него быть родители, сёстры, братья, подружка, в конце концов? Что будет дальше и как искать потом родителей Ильи? В глубине души она надеялась на то, что никакой войны не случится и их по приезде с улыбкой развернут обратно. Как это вообще возможно? Столько лет всё было спокойно. И как он, простой участковый, мог знать о том, что происходит? Что-то в этой истории не клеилось. За этими размышлениями незаметно пролетели ещё полчаса поездки. Озеров спал на пассажирском сиденье, тихонько похрапывая. Радио потрескивало, и Ира его выключила. Сверилась с часами. Совсем скоро, если верить расчётам, должна быть заправка.
На заднем сиденье зашуршал, просыпаясь, мальчик. Она посмотрела в зеркало заднего вида.
– Илюша, доброе утро! – произнесла шёпотом Ира. – Солнышко, ты только тихонько. Дядя Максим спит.
– Я в туалет хочу! – жалобно проговорил Илья.
– По большому или по-маленькому?
– Только писать!
Принялась судорожно оглядываться. Облезлые кусты по обочинам. Ни намёка на описанную Озеровым заправку.
– Сейчас, немножко потерпи, почти приехали.
Илья притих ещё на пять минут, но потом с заднего сиденья начал доноситься тихий плач отчаяния. Ира краем глаза выхватила вдалеке серое ветхое здание заправки. Не то, что ожидала, но там в любом случае должен быть туалет. Вывернула руль, поворачивая на узкую асфальтированную дорогу.
Максим уже громко храпел. Она остановилась на парковке и, отстегнув мальчика, помогла ему вылезти.
– Всё, всё, бежим, потерпи.
Глушить машину не стала. Только написала Озерову сообщение: «Мы вышли в туалет, скоро будем». Вывеска заправки гласила о том, что у них есть бензин, хот-доги и уборная. Что ж, отлично, то, что надо.
***
Макс бежал за Аллой, она хохотала, как сумасшедшая, то и дело оборачиваясь и дразня его. В парке было очень жарко, работали фонтаны, то тут, то там пробегали мокрые босоногие дети. Алла быстро удалялась. Вдруг парк кончился, и он понял, что бежит по серому асфальту стадиона учебки. Алла бежала впереди, почти на половину круга опережая его. Макс лучше всех сдавал нормативы. Вот-вот догонит её. Прибавил скорости, и внезапно разлинованное полотно стадиона кончилось, под ноги бросилась дорожная разметка. Алла выбежала на шоссе. «Стой!» – крикнул Макс. Но не успел. Она не увидела машину, и та ударила её, подбрасывая хрупкое тело в воздух. Волосы разметались, разведённые в стороны руки и ноги неестественно изогнулись в полёте, как в дешёвом боевике. Макс закричал от ужаса.
Вдруг открыл глаза. Машина, заправка, никого, кроме него. Глупый сон. На всякий случай тряхнул головой и потёр глаза, осматриваясь. Мотор пикапа мерно гудел, ключи болтались в зажигании. Колокольчика и мальчика нигде не было. Взял сигареты и вышел из машины, закурил. Покрутился на месте, пытаясь сориентироваться. Этого клоповника на маршруте он не помнил. Достал из кармана телефон, увидел сообщение от Иры. Прочитал и обратил внимание на время. Сообщение было отправлено двадцать минут назад, как минимум странно. Как можно так долго ходить с ребёнком в туалет? Посмотрел по сторонам. Ни души, а само здание выглядело заброшенным. Машин на парковке, кроме пикапа, больше не было. Вот же блин! Куда она могла уйти? Макс двинулся к зданию, на ходу добивая сигарету. Сейчас найдет их за чашечкой чая с круассаном и устроит хорошую взбучку.
За окном горел тусклый свет, на входе висела табличка «Закрыто». Взялся за хромированные перила двери и на секунду застыл. Показалось или нет? Похоже на крики, или это смех? Рванул дверь на себя и обмер. Это были крики. Моментально понял, кому они принадлежат. Видно было следы борьбы. Быстро окинул взглядом небольшое помещение. Касса, стойка с кофемашиной, несколько стеллажей со всякой бурдой вроде сухариков и чипсов. Людей нет. Крики доносились из служебного помещения за кассой. Макс достал пистолет и толкнул дверь ногой.
– Все на пол! – громко прокричал он.
Преступников было двое, и они явно никого не ждали. Его приказ заставил их вздрогнуть, но не более. Картина была жуткая. Ира лежала на столе и отчаянно кричала, сопротивляясь двум крепким мужчинам. Один из них держал её за руки, пытаясь пропихнуть в рот кусок какой-то тряпки. Другой стаскивал с Иры джинсы, уворачиваясь от её ног. Мальчика он не видел.
Макс моментально среагировал, заметив, как один из них, оставив в покое ноги Иры, рванул к столу. Меткий выстрел пробил ретивому ногу. Раненый с воплями осел на пол, хватая ртом воздух. Тот, что держал Иру, был гораздо ближе. Он бросился на Макса и мощным ударом выбил пистолет у него из рук, заваливая на пол. Противник был явно крупнее и сильнее. Адский запах перегара известил Озерова о том, что тот ещё и на адреналине. Макс оказался зажат под огромной тушей и только успевал уворачиваться от ударов. Мужик в прошлом явно занимался единоборствами. Молча пыхтя, он, как молот по наковальне, пытался разбить блокировку Макса. Прикрывая лицо, тот судорожно пытался сообразить, что ему делать. Всё же, пропустив один из ударов, зарычал от боли: бровь запекло, лицо залило кровью, в ушах загудело. Одурманенный небольшой победой, мужик ещё яростнее замахал руками. Не на шутку испугавшись за свою жизнь, Макс из последних сил напрягся и, выгнув спину, увернулся, хватая бугая за руку. Воспользовавшись замешательством, рывком перебросил, подминая под себя. Оказавшись сверху, молниеносно, с рёвом, резким ударом по голове вырубил его.
– Твою мать! – проорал он, вставая. – Какого чёрта? – глядя на следы борьбы, вытер рукавом лицо и, подобрав улетевший под стол пистолет, убрал его в оперативку.
Ему никто не ответил. Побеждённый без сознания отдыхал на полу. В противоположном углу продолжал стонать, держась за раненую ногу, один из напавших. Ира сидела на столе, тряслась, пытаясь застегнуть оторванные пуговицы на кофте, и с огромными глазами наблюдала за происходящим. Лицо украшала ссадина. «К вечеру будет хороший такой синяк», – подумал Макс.
– Мальчик где? – спросил он, сплёвывая на пол кровь.
Хоть вопрос и был адресован Ире, ответил тот, которому Макс прострелил ногу.
– Он в подсобке, с ним всё в порядке.
– Быстро одевайся.
Стараясь не замечать оголённое декольте, Макс кивнул Ире на спущенные штаны. Их, видимо, хотели содрать вместе с кожей: на её белых ногах красовались царапины и ссадины. Заметил край синих кружевных трусиков. Картина в общем вызывала полнейший ужас, хоть и отбивалась Ира ожесточённо, а явись он на десять минут позже?
Шатаясь от перенапряжения, ввалился в подсобку, где среди разного хлама обнаружил заплаканного ребёнка. Кажется, тот был в порядке, только выглядел очень напуганным.
– Ты цел?
Мальчика трясло, он попытался что-то сказать сквозь всхлипы, но не смог, лишь кивнул в ответ.
Раскидав в стороны вёдра, швабры, остатки торгового оборудования, Озеров помог ему выбраться.
– Бегом к машине! – скомандовал, выбравшись из подсобки.
Он передал Ире брелок от машины и мальчика. Ира, не раздумывая, рванула к выходу, держа Илью на руках. Макс ещё раз взглянул на соперника. Крупный оказался и свирепый, как чёрт, вдруг зашевелился, приходя в себя. Без особых раздумий участковый навёл пистолет и выстрелил ему в плечо. Пуля вошла со свистом. Мужик окончательно пришёл в себя, хватаясь за рану, извивался на полу, мешая крики с отборными матами.
– Ты что ж делаешь, гнида! – принялся взывать к его совести тот, что выбыл из игры первым.
– Ты меня воспитывать будешь? – спросил Макс, доставая из тумбочки его пистолет. Проверил магазин. Убрал в куртку. – Где ещё патроны?
– Да пошёл ты нахер! – ответил тот и, смачно плюнув в его сторону, сделал попытку доползти до раненого друга.
Макс лишь пожал плечами в ответ и прострелил преступнику вторую ногу.
– Не страшно. Мягкие ткани. Но помнить будешь долго, – добавил он, покидая помещение.
Уличная прохлада приятно ударила в лицо. Макс понял, что он весь потный, виски бешено пульсировали. Хотелось раздеться и лечь на мокрый асфальт, остыть. Но больше всего хотелось спать. Голова отчаянно просила, чтобы её отключили. Ира стояла, опершись на машину, и переводила дух. Судя по следам на асфальте, её только что вырвало. Зарёванный и испуганный мальчик сидел на заднем сиденье.
– Вы как? – Макс посмотрел на неё.
– Нормально, – ответила Колокольчик без эмоций. Ничем нормальным там не пахло, она была потрясена.
– Тогда давай, садись. – Он открыл для неё заднюю дверь, помогая сесть. Напоследок осмотрелся. – Нужно быстро валить отсюда, пока ещё какие уроды из нор не повылезали.
Макс утопил педаль в пол, машина быстро уносила их от кошмарного места. Илья тихонько всхлипывал. Ира прижимала его к себе и повторяла, что это всё – игра такая. Просто страшная, для взрослых. Она успокаивала его или себя? Мальчик не отвечал и не переставал плакать.
