– Лиза! – уже строго тропит меня Вера.
– Он предлагает брак по расчёту. Нет, он настаивает, вынуждает.
– Это как? – возмущенно спрашивает подруга.
– Это я выхожу за него замуж, являясь красивым приложением, рожаю ребенка, а он мне в ответ деньги, достаток и благополучие моей мамы. И у меня нет ни единого шанса на отказ.
– Как это нет? Пошли его на хрен! – заявляет подруга. – Как-нибудь выкрутимся. Выживали же как-то раньше.
– Нет, как раньше уже не получится.
– Ты хочешь выйти замуж ради денег? Нет, я не осуждаю… Я просто пытаюсь понять, чего хочешь ты.
– Я не могу ему отказать. Во-первых, он не опустит меня. Во-вторых, моя мама… – в горле образуется ком, хочется разрыдаться, но я сглатываю и обрывочно рассказываю о финансовых трудностях мамы.
– Так, я что-то не понимаю. Он предлагает тебе помощь взамен на брак?! – кажется, Верка в шоке.
– Да, и у меня нет выбора. Порой мне кажется, что это и есть выход. Любовь призрачна, эфемерна и не решит моих проблем. Я просто физически не могу решить все проблемы, а мама… Она болеет и… – закрываю лицо руками. Подруга долго молчит, пытаясь переварить, а я отворачиваюсь к окну и наблюдаю, как Мирон выходит из машины, закуривая сигарету. Он наблюдает за нами через окно.
– Я думаю, выход можно найти.
– Нет выхода. У Калинина много власти и возможностей. И, видимо, мне нужно пожертвовать чувствами ради этих возможностей.
– Но ведь он тебя обижает!
– Нет. Он даёт мне все: деньги, жилье, одежду и, в общем, предлагает все, что хочу. Учебу, реализацию и возможности. Нужно просто отключить чувства, и со мной будет все хорошо, а главное с мамой будет все хорошо…
Сама прихожу в ужас от своих слов, я будто заразилась от Калинина бездушием и расчетом. Он выжигает из меня душу.
– Как ты? Как Дима? – пытаюсь переключиться.
– Да неважно. Нам тебя спасать надо, – отмахивается подруга.
– Вер, я просто хочу отвлечься от перемен в моей жизни. Расскажи про себя, мне, правда, интересно.
– Ну, что я… – как-то тоже не особо весело вздыхает Вера. – Дима, очень мил и терпелив. Нюта просто прелесть, с ней несложно. Ну ты же знаешь… Я успеваю и за ребенком смотреть, и работать по вечерам.
– И?
– Он по-прежнему холоден в плане отношений. В его спальне висят портреты его жены в свадебном платье и их совместные фотографии. Там словно храм женщины. Это так давит… Иногда кажется, вот он пошутил немного пошло или посмотрел на меня более внимательно… Но это только кажется. Он болен ей…
– М-да, – не знаю, что сказать. – Может, просто окружить его женской заботой, там ужин приготовить, что-то для него сделать?
– Я пытаюсь, Вер. Правда, пытаюсь…
Замолкаем. Какие-то мы обе не такие и не с теми мужчинами связались. Но у Веры это хотя бы ее выбор.
– Слушай, а может, ну его, этот кофе, – предлагает подруга. – Пошли погуляем?
– Меня охраняют, – недовольно бурчу я, указывая на Мирона за окном. Верка переводит взгляд на мужчину, а он на нее. Подруга не теряется, подмигивает Мирону, а он ухмыляется, кивая в знак приветствия.
– Ты с ним подружилась?
– Нет, конечно.
– А зря, пошли дружить, – смеется она.
– Не думаю…
– Лиза, ты под арестом?
– Нет.
– Ну и все, пошли, – хватает меня за руку и ведет на выход. Да к черту все. Верка права, мне нужно немного выдохнуть.
Мы подходим к машине, и Мирон тут же открывает нам дверцу.
– Добрый день, – Верка игриво улыбается и тянет мужчине руку. Мирон кивает и слегка пожимает ее ладонь. – А вы водитель или охранник? – хлопая ресницами, спрашивает она.
– Я универсален.
Вера явно нравится Мирону. Неудивительно. У нее шикарная фигура. Бедра округлые, грудь пышная, и талия. Она как песочные часы, а в сочетание с длинными, кудрявыми волосами и природной кокетливостью. Ни один мужчина не устоит. Даже такой строгий, как Мирон. Он уже смотрит на нее внимательно, блуждая глазами. Это, конечно, хорошо. Но можно доиграться.
Мы садимся в машину. Подруга осматривается. И расслабленно откидывается.
– Куда едем? – спрашивает Мирон.
– А вы поезжайте вперед, а мы скажем, где остановиться, – голос у нее меняется, становясь тягучим.
– Вера, – шепчу ей, посылая выразительный взгляд.
– Все под контролем, – усмехается она. Садится ровно и подается вперед, ближе к Мирону, складывая руки на спинку водительского сиденья. – Мирон, а сколько вам лет?
Боже, что она творит?!
– Тридцать пять, – отзывается он, внимательно смотря на дорогу.
– А можно перейти на «ты»?
Мужчина кивает.
– А ты военный?
– Ну, можно сказать и так. Бывший.
– Ох, как интересно. И что же входит в круг ваших обязанностей?
– Я начальник безопасности Романа Константиновича. Но сегодня обстоятельства сложились так, что я забочусь о вашей безопасности.
Хочется поправить его. Не о безопасности он заботится, а приставлен в качестве надзирателя, но я молча сжимаю губы, не комментируя.
– То есть мы в надежных руках? – продолжает флиртовать Вера. Мужчина кивает.
– А как к такой работе относится ваша супруга? Это, наверное, отнимает много времени?
– Я разведён.
– Ох, прости.
Мужчина лишь усмехается.
– Знаешь, мы, как девочки, хотим отдохнуть и расслабиться. Останови вон там, возле бара, – указывает вперёд.
– Не очень хорошее место для девушек, – строго сообщает Мирон.
– Ну извини, на другие места у нас нет денег.
– Недалеко есть неплохой караоке с отдельными кабинками, где вам никто не помешает. Деньги – не проблема. Развлекайтесь, все за счет Романа Константиновича.
– Ух ты, – усмехается Вера и оборачивается на меня.
Да к черту. Я хочу забыться. Хотя бы на несколько часов. Киваю подруге.
***
Караоке, и правда, приличный. Отдельные кабины с диванами, огромная плазма, микрофоны, на стенах тематические картины и очень услужливый персонал. Мы заказываем коктейли, начиная с освежающего мохито. Коварный напиток – пьется легко, утоляет жажду и совершенно незаметно пьянит. Поем попсу, надрывая горло, и смеёмся сами над собой.
Пару часов пролетает незаметно. Заказываем еще коктейли, решая попробовать дайкири и пинаколаду. Вкусно. Я вообще впервые все это пробую. И мне нравится. Я настолько расслабляюсь, что делюсь с Веркой подробностями интимной жизни, рассказывая о том, что Роман творил со мной на кухне. А подруга – о том, что они почти поцеловались с Димой, но он тормознул.
Опять поем, и это весело. Действительно расслабляет, позволяя перезагрузиться. Невозможно в течение долгого времени находиться в напряжении, иначе прорвет. И лучше если это выливается в музыку и развлечения.
Верка уходит в туалет и возвращается с новостью о том, что через полчаса в главном зале клуба будет диджей и танцы.
И вот мы, уже изрядно выпившие, решаем, что нам жизненно необходимо потанцевать. Учитывая, что мы вообще редко развлекаемся, да и алкоголь делает меня смелой и раскованной, соглашаюсь.
Я впервые за последний месяц чувствую себя хорошо, голова кружится, и мне на все плевать. Я дышу. Глубоко. Полной грудью. Мы просто танцуем, периодически утоляя жажду коктейлями в баре. Мы смеёмся и распускаем волосы, полностью отдаваясь музыке. И плевать, что Вера одета в джинсы и вязаную тунику, а я в простом шерстяном платье и плотных колготках. И даже несмотря на это, к нам периодически кто-то клеится. Но нам никто не нужен. Мы всех отшиваем.
И вот когда в мою пьяную голову приходит мысль, что уже достаточно, и начинает немного тошнить от коктейлей, меня кто-то резко хватает за шкирку, как котенка, и тащит за собой.
– Да что… – хочу возмутиться, резко выворачиваюсь и понимаю, что это Роман. – Что ты себе позволяешь?! – возмущаюсь заплетающимся языком. А он, как всегда, такой весь собранный, идеальный, но холодный. – Отпусти! – кричу, чтобы он, наконец, меня услышал.
Калинин вдруг отпускает мое платье, перехватывает за талию, прижимая к себе и сильно стискивая кожу под платьем.
– Рот закрой! – грубо отрезает. – Ты позоришь меня и мою репутацию, – проговаривает сквозь зубы с такой злостью, что я теряюсь и прикусываю язык.
Пошатываюсь в гардеробе, держась за Романа, когда он помогает мне надеть пальто.
– Там Вера, я не могу ее оставить, – пищу возле машины. Роман не отвечает, лишь посылает мне уничтожающий взгляд, будто я, правда, грязно его опозорила. Он смотрит куда-то мне за спину. Оборачиваюсь и вижу, как Вера выходит вместе с Мироном. Подруга прищуривается, внимательно осматривая Романа.
– Обидишь ее, и я лично выцарапаю тебе глаза! – нагло заявляет подруга и тычет пальцем в Калинина. В моей пьяной голове это выглядит смешно, я не удерживаюсь и усмехаюсь, прикрывая рот рукой.
– Довези ее домой и убедись, что все в порядке, – распоряжается Роман, и Мирон уводит Веру в другую машину, а меня не очень ласково запихивают на заднее сиденье большой машины и снова увозят в комфортабельную тюрьму.
Глава 8
Роман
Всю дорогу она икает, пытается задерживать дыхание, но это не помогает. И вся моя злость медленно сходит на нет. Елизавета не моя пленница, хочет гулять – пусть гуляет, встречается с подругами, тратит мои деньги, но вот так, изрядно пьяной, вести себя довольно вызывающе – это выходит за рамки. Хотел бы я себе развратную девку, я бы ее нашел за шесть секунд. В наш век технологий информация распространяется в считанные минуты. Моя репутация и без того не блещет, и вот когда я основательно занялся ее «чисткой», Лиза преподнесла мне сюрприз.
Протягиваю ей бутылку воды, чтобы запила свою икоту. Кивает в знак благодарности, дергает крышку бутылки не в состоянии ее открыть. Упрямая, помощи не просит, дергает крышку, пытаясь справиться сама. Поворачиваюсь, демонстративно наблюдая за ее действиями. И ведь сейчас бесполезно вести воспитательные беседы и объяснять ее новое положение. Я вообще не думал, что эта девочка способна так себя вести. Влияние подруги? Решила взбунтоваться? Не выйдет.
Забираю у неё бутылку, открываю и протягиваю назад.
– Спасибо, – бубнит себе под нос. Пьет, проливая воду на пальто. Глубоко вдыхаю, прикрываю глаза, пытаясь держать себя в руках.
Машина останавливается возле входа в особняк, выхожу, открываю дверь с ее стороны, подаю руку и вытягиваю из машины. И вроде не груб, но девочка все равно спотыкается и летит на меня.
– Ой, – утыкается носом мне в грудь. Подхватываю ее за талию и веду в дом. – Отпусти, я в состоянии дойти сама! – недовольно фыркает, пытаясь оттолкнуть меня. – Отпусти! – настаивает, дергается.
– Угомонись! – стискиваю ее талию, впиваясь пальцами, и насильно веду наверх. Открываю дверь спальни, пропуская Елизавету вперёд, а когда захожу сам, она пытается закрыть дверь перед моим носом; выставляю руку, не позволяя ей этого сделать.
– Спасибо, что испортил мне вечер и насильно притащил сюда, дальше я справлюсь сама, – язвительно проговаривает она, разворачивается и начинает снимать пальто. Ух ты, детка показывает зубки. Забавно. Мне бы, правда, уйти и поговорить с ней завтра, когда девочка будет трезва. Но меня цепляет ее дерзость и открытость.
– Испортил вечер, – повторяю ее слова и захлопываю дверь с такой силой, что девочка вздрагивает, роняя пальто. – Молодой девушке, невесте и будущей жене не подобает так себя вести, – и ведь девочка выводит меня на эмоции. Это плохо. Губительно для нас двоих.
– Вот и хорошо… – ее язык заплетается. Девочка неуклюже падает в кресло. – Я тебя позорю и не подхожу на роль твоей жены, – скидывает обувь и удовлетворенно выдыхает, прикрывая глаза. – Это всего лишь роль, найди себе другую актрису, не такую бездарную, как я! – откидывается на спинку кресла и зажмуривается. – Как голова кружится, – переключается на свое состояние.
– Не бывает плохих актрис, бывают бездарные режиссёры, – усмехаюсь и сам снимаю пиджак, кидая его на банкетку.
– Значит, твоя пьеса не удалась, отпусти меня… – так искренне просит она, распахивая лазурные глаза с поволокой. Пьяная. Открытая. Податливая. Можно воспользоваться моментом и под алкогольной анестезией лишить ее девственности. И как только эта мысль приходит мне в голову, по телу прокатывается волна возбуждения. – Жарко, – выдаёт Лиза, приподнимается и без стеснения пытается стащить с себя колготки.
– Нет, это значит нужно немного изменить сценарий, – подхожу к ней близко. Сжимается. Боится. – В эмоциональном плане – стереть границы и сломать стереотипы.
– Отобрать у меня душу и сделать меня такой же пустой, как ты? – печально спрашивает она, отворачиваясь от меня. И это тоже меня цепляет, задевая за живое. Как точно сказано. Я ничем не наполнен в эмоциональном плане. Во мне только цинизм, жажда власти, денег и похоть. Но я сам себя этим наполнил и вполне удовлетворен.
– Встань! – голос пропадает. Хочу поиграть на ее эмоциях и ощущениях, раз своих нет. Сам беру ее за руки и поднимаю. – Я помогу тебе раздеться, – хочу поиграть и показать ей другую грань отношений. Где сочетаются расчет и сексуальное влечение. Идеальное сочетание. Беру свои слова обратно, Лиза не мышка, я ошибался. Она довольно привлекательная, красивая, нежная девочка, и мне хочется немного замарать этот цветок, сорвав первый цвет.
– Если я откажу, ты все равно возьмешь, что хочешь? – смотрит на меня поплывшим взглядом.
– Да. – Опускает голову, словно смирилась со своей участью. Хватаю подол ее платья и тяну вверх. Сжимается, пытаясь мне помешать. – Елизавета! – ярость смешивается с возбуждением, голос хрипит. Девочка тут же подчиняется, поднимая руки, позволяя мне снять платье. Отшвыриваю платье. Черт, зря я затеял эту игру… – Повернись ко мне спиной и поставь руки на стену. – Несколько секунд медлит, но все же делает так, как я говорю. Встаю позади, провожу пальцами по ее плечам, лопаткам, позвоночнику, наблюдая, как кожа покрывается мурашками. – Скажи мне, Елизавета, – стягиваю резинку с ее волос, распуская их, раскидывая по плечам. – Я привлекаю тебя как мужчина? – поддеваю пальцами бретельки бюстгальтера, спуская их вниз. – Прежде чем ответить, убери лирику и романтику, оставь только физическое влечение, – усмехаюсь, когда девочка вздрагивает от того, что расстёгиваю бюстгальтер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
