– Много причин. Первая и самая важная, что, будучи замужем, я не появилась бы на этих боях в одиночестве. Да и, вообще, на боях бы не была. В понятие «семья» я вкладываю глубокий смысл и очень дорожу тем, что имею. А обязанность женщины хранить домашний очаг, – заметив усмешку на мужских губах, Оксана и сама усмехнулась. Понимающе. – Осознаю, что такое восприятие немного приторно, но не могу представить себя через несколько лет, сидя в душном офисе за кипой бумаг, под прицелом косых взглядов, – наспех пояснила, при этом позволяя отметить, что ответы не придумывает – она их знает. Говорит, что чувствует.
И Андрей отлично понимал, что это весьма не свойственно молодым особам, желающим познакомиться с ним ближе. Она, вообще, была не такая как все: не пыталась угодить, угадать то, что он хочет услышать, не заглядывала в глаза с целью найти в них отклик и двигаться в «правильную» сторону, но при этом вела свою игру и уверенно шла к её завершению, поэтому и разговор кажется непринуждённым.
– То есть ищешь мужчину, который бы полностью тебя обеспечивал?
– Ну, ты слишком грубо об этом сказал, с явным подтекстом. Да, деньги в этой жизни решают многое, и не каждый может отказаться от перспективы их иметь, только, говоря о семье, я имела в виду несколько иное. Да, я не хочу работать с утра до вечера, и приходить домой уставшая, как загнанная лошадь, не хочу срываться на своей семье, когда меня достал начальник. Я хочу заниматься домом и детьми, но это вовсе не означает, что мне нужен олигарх. Ты несколько презрительно произнёс это словосочетание «полностью обеспечивать». Я предпочитаю, чтобы меня любили, а не покупали.
– То есть, если влюбишься в рядового инженера, его положение в обществе не будет иметь особого значения?
– Тоже немного утрировано, но, да, в целом, ты прав. Правда, стоит внести некоторые поправки, – Оксана озорно улыбнулась. – Я сама по себе человек сложный, имею некоторые успехи, у меня определённые жизненные интересы и есть свои цели, поэтому вряд ли смогу полюбить обычного, ни к чему не стремящегося человека, без цели, без смысла, плывущего по течению. А если человек к чему-то стремится, любит дело, которым занимается, вкладывает в него нечто большее, чем обычная рабсила, то и успехов добьётся на раз. А, следовательно, будет иметь и достаток, и уважение окружающих, с чего, собственно, всё и началось, – подвела она итог.
– Как лихо закрутила! Вроде и не корыстная, но всё же.
– А при чём здесь корысть? Люблю уверенных мужчин, знающих цену себе и тем, кто рядом с ними. А чем они, эти мужчины, занимаются, – выражая безразличие, Оксана взмахнула руками, – для меня не столь важно.
– То есть перспективного студента ты примешь под крылышко?
– Боюсь, мне не по возрасту, – неловко улыбнулась Оксана.
– Кстати, о возрасте… Ты грамотно рассуждаешь, и что-то подсказывает, что тебе уже не двадцать три, как я думал изначально.
– Ты меня смешишь! – в подтверждение своих слов, Оксана, и правда, заливисто засмеялась. – Мне двадцать девять, и не говори, что удивлён.
– Меня, скорее, удивляет другое: отчего такая девушка, как ты, с твоей философий и взглядами на жизнь, до сих пор одна? Как? Неужели не было претендентов?
Отвечать Оксана не торопилась. Сразу отметила, что каждый вопрос Андрея не является спонтанным – он уверенно и размеренно вел её в нужную сторону, вовремя корректируя беседу. Это она понимала, но не видела смысла препираться и что-либо скрывать. С ним, вообще, было интересно беседовать на личные темы, странное чувство рядом с незнакомым мужчиной. Вспомнив о вопросе, Оксана опустила взгляд, понимая его значение.
– Ну, почему же претендентов не было… были, – она сдавлено сглотнула. – И замужем я была.
– Развелась? – как пёс за сахарную косточку уцепился Андрей за эту информацию.
– Развелась, – легко рассмеялась Оксана его хватке.
– Почему?
Вместо ответа Оксана пожала плечами. Казалось, и сама задумалась над этим вопросом, но не стала углубляться. Историю своего развода она не рассказывала никому и никогда. Могла бы говорить, что не сошлись характерами, либо поливать бывшего супруга грязью, но чаще хотелось рассказать, каким замечательным мужем он был все четыре года. Каким внимательным и заботливым. Правда, звучало бы это весьма мало правдоподобно, потому для себя решила подобные вопросы игнорировать. Не изменила решению и сейчас.
– Не хочу говорить об этом, – уклончиво ответила она и грустно улыбнулась.
– Он был не таким, как обещал?
– Почему же, таким, – неожиданно для самой себя, Оксана усмехнулась. – Но… этот человек, скажем так, не достоин нашего с тобой внимания. Не хочу о нём говорить, и всё.
– Обидел? – вкрадчиво, более тихим, доверительным тоном продолжал давить Андрей, а Оксана рассмеялась. Вымученно, вынужденно, но рассмеялась.
– Нет, просто не достоит нашего внимания. Пусть это будет мой тебе ответ.
– Пусть.
Андрей заметно напрягся, о чём-то задумался.
– И детей, значит, любишь? – уступил он, меняя тему.
– Люблю. А у тебя есть дети?
– Нет, как-то не сложилось. Да и не стремился я к семье. Дело своё строил, любовницы меня вполне устраивали. А ты? Извини, конечно, но не похожа на ту самую хранительницу очага, о которой рассуждала. Внешность, знаешь ли, многое говорит о человеке и о тебе можно сказать что угодно, но только не как о примерной жене.
– Я маскируюсь, – улыбнулась Оксана. – Внешность обманчива, да и умную жену мало кто хочет получить. В жёны как раз выбирают девушку попроще, чтобы вовремя можно было заткнуть ей рот, поставить на место, и чтобы она ни в коем случае не претендовала на роль главы семейства. Поистине умные женщины как раз и маскируются, чтобы под шумок устроить свою ячейку общества.
– А ты вот так раскрываешь передо мной карты? Не списывай со счетов так быстро, я ещё поборюсь.
– Ой, ли, Андрей Сергеевич, – рассмеялась Оксана, отзываясь на предложение. – Вы меня раскусите, как бы искусно я не притворялась! Да и зачем? – резонно заметила она. – Такие, как ты, не прими за комплимент… самодостаточные мужчины, предпочитают видеть рядом с собой равного.
– Ты психолог по образованию?
– Нет, я женщина с жизненным опытом, – Оксана прищёлкнула языком, будто бы хвастаясь. Андрей ход оценил. Посмотрел с вызовом, хоть тон поддерживал нейтральный.
– Понятно, – плечами пожал. – Что бы ещё такое спросить, а? Ехать долго, а картинку с тебя я, в принципе, уже срисовал. Может, как ты относишься к изменам в браке? – своеобразно взмахнув рукой, он зацепился за её взгляд. – Раз уж у нас такая серьёзная тема, – пояснил Андрей в слабой попытке оправдать интерес.
– Да уж… Для первой встречи тема действительно, не подходящая, – Оксана немного замялась, подбирая слова. – А если говорить об изменах, то я, вообще, не понимаю, зачем жениться, если об этом думаешь.
– Вот как? То есть неприемлемо?
– Ни в коем случае! – согласно словам, она отрицательно головой качнула. – Измена – это табу.
– А как тогда? Если смотришь и понимаешь, что ошибся? Или встретил другого (другую)? Да… захотелось, в конце концов!
– Развестись. Разойтись, если ещё не женаты. Изменять зачем? Если тебе чего-то не хватает, лучше не мучиться, сказать об этом сразу
– А если уже есть дети?
– Тем более! – Оксана даже на месте поёрзала, так её это замечание задело. – Дети чувствуют фальшь, и никогда не стоит сохранять семью, если отношений, как таковых, уже нет, если нет чувств. Мне кажется, это только усугубляет.
– Рубишь сплеча?
– Нет, Андрей, это моя точка зрения. Не вижу смысла обманывать человека, который когда-то был тебе дорог.
– А как же привычка, ведь со временем хочется разнообразия?
– Нет ничего такого, чего нельзя достичь при желании.
– То есть ты готова на сексуальные эксперименты, если супруг этого попросит?
– Андрей, ты как-то резко перескочил, тебе не кажется? – Оксана покосилась на него, правда, не скрыла улыбки, а тот продолжал смотреть на дорогу, не отвлекаясь.
– Вовсе нет. Ведь самым большим камнем преткновения как раз являются отношения в постели. Или ты так не считаешь, ведь была замужем?
– Ну, в твоих словах есть доля правды. А, может, и не доля… А так, да, лично я открыта для новых просторов. Не вижу ничего сомнительного в том, чтобы пробовать что-то интересное, в пределах разумного, конечно. Если это действительно нужно и если это заведомо несёт положительный результат. К тому же, ролевые игры здорово разнообразят отношения, и здесь уже стоит другой вопрос – вопрос доверия друг к другу.
– Это значит «да»?
– Да, – уверенно кивнула Оксана.
– Приехали, – поджав губы, констатировал Андрей, резко развернулся на месте и пригвоздил Оксану тяжёлым взглядом.
Под действием явно демонстрируемого внимания она стушевалась, выпрямила спину и оглянулась, приглядываясь к виду за стеклом авто.
– Как-то быстро…
– Наверно, – Андрей безразлично повёл плечом. – Так что?
– Ты о чём?
– Играешь со мной?
– И не думала… – оправдывалась Оксана, не принимая такое своё решение. – Не поняла вопроса, – пояснила она, собравшись с мыслями.
Чувствовалось напряжение, возбуждение, не скрытое желание двоих. Тяжёлое дыхание, горячие взгляды и громкие удары сердца в глубокой тишине.
– А ты, случайно, не Доминант?
Оксана отстегнула ремень безопасности, удобнее перехватила сумочку, чувствуя на себе заинтересованный вопросительный взгляд и повернулась, принимая его.
– Не перестаёшь меня удивлять, красавица. Наслышана о БДСМ-культуре? – Андрей провёл мизинцем по уголку губ, будто бы угрожающе, но выдержку её оценил, уверенно улыбнулся.
– Именно наслышана. Ты слишком серьёзно подошёл к нашему разговору. Вёл к нужной тебе теме, осторожно, чтобы не спугнуть, – томно шептала Оксана, приближаясь к мужским губам, – твой голос спокойный и ровный, тон покровительственный, но весь смысл всё равно свёлся к вопросам секса. Признайся, ведь ты с самого начала думал именно об этом.
– Если скажу «нет» – совру, скажу «да» – тоже не совсем верно. Ты умная девочка. Слишком умная, – так же соблазнительно, в тон самой Оксане, шептал Андрей, не нарушая установленных границ, – знаешь ведь, что абсолютное большинство мужиков хотят тебя с первого взгляда. Я не исключение, так, к чему же этот вопрос?
– Значит, хочешь?
Оксана приблизилась ещё больше, опираясь на его колено. В вечернем свете её глаза блестели, а чуть приоткрытые губы сводили с ума своей близостью.
– Если поднимешь руку немного выше, – Андрей странно скривился, стараясь устроиться на сидении удобнее, – сможешь убедиться в этом лично, – проговорил он и затаился в ожидании ответного действия.
Но вместо ответа Оксана только отрицательно покачала головой. Хотела его. Безумно. И желание это скрыть не пыталась, но не думала омрачать первую встречу близостью. Не решила для себя самой, с какой целью соблазняет, очаровывает, предлагает. Не определилась с ролью этого мужчины в своей жизни. Андрей терпеливо ждал её решения, не предпринимая попыток повлиять. Полный самоконтроль даже в такой теме, право выбора для партнёрши, да и ещё много всяких «но», не позволяющих поступить в соответствии с ситуацией. Он видел, что Оксана хочет его, понимал это, но так же заметил и её сомнения, вполне логичные, кстати.
Дыхание девушки участись, грудь манила, он уже гладил её по обнажённому плечу, гоняя по телу приятные волны наслаждения. Немного наклонился вперёд, дразнящим, едва уловимым движением коснулся её губ своими, отстранился, заглянув в глаза, которые хоть и выдавали желание, но продолжали оставаться ясными… Значит, всё понимает. Андрей улыбнулся, аккуратно провёл по её нижней губе языком и снова отстранился. Решительно двинулся вперёд, приткнувшись к обнажённой коже на шее, вдыхая её аромат, одновременно усиливая захват и не позволяя вырваться. Провёл языком по пульсирующей вене на шее, обжёг кожу горячим дыханием и выругался сквозь зубы.
– Чёрт! Знаю ведь, что всё равно оставишь без сладкого, а остановиться не могу, – вымученно проговорил он. – Хочу тебя, – прорычал.
– Помочь? – надрывным шёпотом проговорила Оксана, едва сдерживая смех, упираясь кончиками пальцев в мощную грудь.
– Сам. Сам… – недовольно пробубнил Андрей, отстраняясь. – До квартиры тебя проводить, хорошая моя? – всё же отпустив её из захвата, улыбнулся он, стараясь не думать о ноющем члене, о неудобной позе и о близости женщины, которая может избавить от щекотливого положения.
– Лучше не стоит, – качнув головой, рассмеялась Оксана в голос.
Андрей тяжело выдохнул, понимая, что отпустить всё же придётся, устало провёл пальцами по волосам, взъерошивая их. Затем решительно кивнул и выбрался из машины на улицу, полной грудью вдыхая успевший охладиться воздух. Он открыл дверь со стороны пассажирского сидения и подал руку, помогая выбраться. Робкая, чуть смущённая улыбка вызвала странное томление в груди, а когда улыбка с лица сползла, а губы немного приоткрылись в попытке выдать незамысловатую фразу на прощание, резко захотелось большего. Брюки нещадно давили, каждое движение вызывало дискомфорт, и он не заметил, как схватил Оксану в охапку и всем своим весом прижал к только что захлопнувшейся дверце. Андрей раздвинул её губы в требовательном поцелуе, проникая языком глубоко в рот, и не сказать, что Оксана была против! Она не сопротивлялась… но и не отвечала. Терпеливо ожидала, когда волна безумия отпустит. В ленивой неспешности она обвила тонкими руками шею, перебирая пальцами короткие волоски на затылке. Но безумие не отступало, а только набирало обороты. Андрей всё теснее прижимался напряжённым пахом, демонстрируя силу желания, его рука уверенно поглаживала гладкую кожу на бедре, пробиралась всё выше, сжимала упругие мышцы, заставляя податься навстречу. А когда уже абсолютно бессовестно он закинул её стройную ножку на своё бедро, а пятернёй уверенно массировал ягодицу, сзади послышалось чересчур вежливое покашливание.
– Вы бы хоть людей постеснялись.
Тихо и предельно спокойно обратилась к ним невысокая сухая старушка со сморщенной кожей вокруг рта.
– Варвара Степановна, вы как всегда вовремя, – неожиданно расхохоталась Оксана, отталкивая от себя настойчивого кавалера, поправила сбившееся платье. – Андрей, ну, ты что?! Я ведь девушка приличная, что ты себе позволяешь?! – вроде и наиграно, но с абсолютно серьёзным лицом сказала она, отлепившись от металлической двери и отступая в сторону на два шага.
– Оксаночка, взрослая девушка, а чем занимаешься… – сетовала старушка, качая головой, но на лице ни грамма удивления или осуждения, Андрей как раз подумал, что в молодости та и сама грешила любовными утехами.
– Это не я, – поддельно виновато опустила та глаза в пол, изображая раскаяние, – это всё вот этот преступный элемент, – тыча пальцем в сторону Андрея, вроде как пыталась жаловаться Оксана. – Прочитайте ему лекцию о джентльменском поведении.
Под шумок Оксана даже попыталась сбежать в подъезд, но была поймана проворным страждущим. Андрей поставил её перед собой, на время забывая о милой старушке, и с едкой улыбочкой уточнил:
– Детка, милая, тебе кто-нибудь говорил, что ты бесчеловечная, бессердечная и совершенно бессовестная личность? – прошипел он на ухо, больно удерживая за запястье, но не нарушая суверенитет. В этом шёпоте была смесь страсти, желания и злости, но подобный коктейль из чувств лишь подстёгивал возбуждение.
– Каждый день слово в слово слышу это от своего начальника, – дерзко отозвалась Оксана и провела языком по своей нижней губе, заставляя Андрея уже в голос стонать.
– Мне стоит ревновать?
– Можешь уже начинать, – со смехом отозвалась она, ловко вывернулась из захвата и скрылась за тяжёлой подъездной дверью.
А Андрею осталось только улыбнуться маленькой дерзкой девчонке вслед.
С другой стороны, в том, что Оксана оставила его наедине с милейшей старушкой, тоже были свои плюсы. Оказалось, что если втереться в доверие такой вот особе, то и частного детектива нанимать не придётся. Женщина, как на духу, высказала, что уже достаточно давно Оксана проживает по этому адресу. Никаких сомнительных личностей за всё время не привела и Андрей чуть ли не единственный из мужчин, с кем её встретили за истекший срок. Рассказала, что та порядочная девушка, которая всё своё время посвящает работе, по клубам не шляется, и в подозрительных компаниях не замечена. А на вопрос, зачем она всё это рассказывает практически незнакомому мужчине, получил вполне вразумительный ответ, мол, девке нужно замуж, а не голову дурить, так что пусть он, Андрей, долго не думает, а приступает к решительным действиям. На чём и порешили.
Глава 3
Всё это время за растерянным мужчиной из окна своей квартиры, весело посмеиваясь, наблюдала Оксана. Как он забавно внимал словам местной сплетницы и, по совместительству, соседки, как задумчиво щурился, вглядываясь вдаль. Да, бабуля его озадачила, и Оксана даже знала чем. Ещё прошлым летом она «успокоила», что девушка одна не останется, уж они-то, местный баб-совет, об этом позаботятся. После подобного заявления честно прислали к ней под дверь несколько дворовых интеллигентов с полуувядшими цветами из палисадника. Были экземпляры и получше, но все неизменно маменькины сынки, которые, то и дело, советовались с мамами же, что и когда выполнять. Отступить или сделать вид, что никого нет дома, тоже как вариант не рассматривался, так как предусмотрительные свахи знали, когда хозяйка появляется и когда уходит, поэтому от нескольких встреч отделаться не получилось. После, в надежде, что бабульки успокоятся, Оксана несколько дней не ночевала в городской квартире, но как только снова переступала порог родного дома, звенел звонок в дверь и появился очередной женишок. Всё бы хорошо, но это сватовство из разряда ситуаций комичных, плавно перерастало в разряд невыносимых, когда даже за дверью собственной квартиры укрыться было невозможно. Устав от подобной помощи, она решительно привела под руку Виктора Евгеньевича, показательно повертев им перед надоедливыми старушками и громко прояснив ситуацию: «Хочу такого! Когда найдёте, присылайте, встречу с распростёртыми объятиями». Нельзя сказать, что сразу подействовало, но со временем пыл соседок поутих и в закономерном итоге свёлся к нулю.
А Андрей ей понравился. Однозначно понравился. Вся его сила, внутренний стержень, притягивали, очень хотелось прижаться к широкой груди и не отпускать, но, в то же время, не было щемящего чувства наполненности, удовлетворения от его присутствия, от его прикосновений. Как бывает по-настоящему, Оксана знала и помнила, и именно это воспоминание никак не давало отвлечься и пуститься во все тяжкие. В результате, несколько лет без секса и надёжного мужского плеча, мелькающее на горизонте тридцатилетие, и полное отсутствие перспектив в личной жизни. Подводить итог рано, но и похвастаться нечем. При взгляде на высокого статного мужчину, живот очередной раз скрутило, заставляя тело изнывать от желания, которое до боли ощущалось и заставляло кусать губы, только бы не броситься вдогонку. Как Андрей собирается искать с ней следующей встречи она не представляла. Ну, не похож этот мужчина на тех, кто будет караулить под дверью. Только что кого-нибудь их своих людей поставит… вполне возможно, или, опять же, прибегнет к помощи той же Варвары Степановны, не зря ведь они полчаса шушукались во дворе! Старушке радость, а Андрею доля полезной и вполне правдивой информации. Одно можно утверждать точно: выбор девушки она одобрила, иначе гнала бы мужчину из двора взашей. А как хочется ласки… И собственная рука как заменитель уже не подходит… Нужно непременно что-то решать! Но не сегодня… Сегодня уже слишком поздно, а вот завтра обязательно. С такими мыслями Оксана и уснула, неудовлетворённая, не отдохнувшая, а, вследствие чего, не выспавшаяся.
Настроение ни к чёрту, и будильник не пожелал прозвенеть вовремя, а вот то, что отключили горячую воду, было вполне предсказуемо, так как объявление об этом мероприятии висело на дверях парадной заблаговременно, что случается крайне редко. В итоге на работу она опоздала, за что удостоилась очередной порции косых взглядов, пересудов и заинтересованности начальника.
– Оксаночка, что я вижу? Не заставляй меня кусать локти, думая, что я своими руками подтолкнул тебя к необдуманным действиям, – от двери начал распинаться Виктор Евгеньевич.
– Витя, я тебя прошу, давай немного короче. Я не выспалась, голова болит и полное отсутствие мыслей, – простонала Оксана, демонстративно опуская голову в кипу не разобранных бумаг.
– Вот и я говорю, что не выспалась. Неужели нашла суженого-ряженого?
– Почти. Встретила представительного мужчину примерно твоего возраста и достатка. Он от меня без ума и Варвара Степановна более получаса уговаривала его на мне жениться, – стараясь произнести всё как можно ровнее и не заострять внимание ни на чём конкретном, проговорила Оксана. Как всегда отстранена и холодна.
– Самое главное из твоей речи, я так понял, повествование про соседку. Не каждый доброволец в силах вынести её общество более пяти минут, – задумчиво произнёс Витя, усаживаясь в кресло напротив.
– И я о том же. Так что Андрюша настроен решительно, можешь не сомневаться.
– Уже и Андрюша?! – оскорблённо изогнув бровь, возмутился начальник.
– Да, да, он тоже к тебе ревнует, – усмехнулась в ответ Оксана.
– Ну, хоть это успокаивает. Ладно, работай, не отвлекаю, но и спать не смей! Вечером расскажешь подробнее, – с улыбкой заверил он и поспешил удалиться.
Витя вообще был замечательным другом, особенно, если исключить его идею фикс по поводу секса между ними, свадьбы, любви до гроба. Поддерживал, выслушивал, ответственно исполнял роль жилетки для слёз и груши для битья. И, если учесть, что подруг у Оксаны не водилось вовсе, то являлся фактически незаменимым и практически членом семьи. С лёгкой улыбкой на губах он выслушивал её терзания по поводу невезения в личной жизни, и, как самый замечательный начальник, прощал редкие прогулы и опоздания.
Рабочий день прошёл сносно, без лишних эксцессов и сплетен, но информация о том, что «наша белоручка подцепила денежный мешок» (в дословном пересказе), вмиг разлетелась по офису, и только ленивый не обсуждал этого «святого человека». Который, кстати, не заставил себя долго ждать и томиться интересующимся лицам в неведении. Он появился перед офисным зданием аккурат в конце рабочего дня с огромным букетом цветов наперевес, и шикарной улыбкой, освещающей весь проспект. Оксана, кстати, оказалась чуть ли не последней, кто узнал о его явлении народу, и вышла из офиса в готовности отругать новоиспечённого ухажёра. Но показывать характер прилюдно она желанием не горела, потому пришлось прибегнуть к кардинальным мерам: холодность и отречение.
С гордо поднятой головой она прошествовала мимо зевак, с неохотой глянула на букет, милостиво протянула мужчине тоненькие пальчики для, якобы, приветствия и, не проронив ни слова, села в машину. Окружающие ахнули, не оценив её подобное поведение в отношении завидного жениха, кто всё тем же интересующимся, был хорошо известен как наследник состояния, руководитель собственного дела и знаменитый на всю область холостяк. Для Оксаны же, эта информация так и осталась неизвестной, по крайней мере, до следующего утра.
– Могу я поинтересоваться, в чём дело? – настороженно уточнил Андрей, не выдержав двухминутной пытки молчанием. Хотя дело и не в молчании вовсе, а в том непроницаемого выражении лица, которое никак не вписывалось в образ вчерашней соблазнительницы.
– Можешь, – коротко ответила Оксана, всё так же игнорируя настойчивый взгляд.
– Так, почему же ты, моя хорошая, ведёшь себя подобным образом? – уже более раздражённо продолжил Андрей, успокаивая гнев мысленным счётом до десяти. Что тут скрывать, к подобной реакции на открытое проявление интереса он не привык.
– Просто мы с тобой не оговаривали подобного поведения и право на то, чтобы появляться вот так напоказ, у тебя не было.
Недобро хмыкнув в сторону, прежде чем продолжить, Андрей несколько раз вздохнул.
– А на проявление чувств у меня ещё должно быть какое-то право?
– Представь себе. Мы с тобой только вчера познакомились, а уже сегодня ты являешься ко мне на работу со своими чувствами. Извини, конечно, Андрей, – намеренно сухо выделила Оксана его имя, – но я подобных показательных выступлений никогда не ценила. Всё, что между нами происходит, должно между нами оставаться. Я не люблю бессмысленную огласку. И прежде, чем демонстрировать свои, как ты говоришь, чувства, окружающим, ты мог бы их продемонстрировать мне. Наедине.
– Ну, извини, дорогая, до меня как-то не сразу дошло, что такая царственная особа, как ты, шифруется и скрывает свои отношения. Может, поэтому уважаемая Варвара Степановна заливала о том, что ты у нас целомудренная и чуть ли не невинная?
– Это, как ты сам заметил, заливала тебе соседка, а не я, – игнорируя раздражённый тон, Оксана смотрела вдаль, будто сквозь пейзажи, проносящиеся за окном авто. – А о том, что я была замужем и девственной особой, уж точно, не являюсь, тебе доподлинно известно из приватного разговора.
Продолжала она спокойно. Слишком спокойно. Настолько отстранённо, что и самой становилось не по себе от подобного тона. И то, что не любила демонстрации, правду сказала, но вот сам факт раздражительности на такой поступок, объяснить не могла. Наверно, всё дело как раз в том, что за прошедшую ночь она успела сделать для себя кое-какие выводы, как, например, тот, что Андрей был бы неплохим мужем. Слишком быстро, необоснованно, но как дама в возрасте, и женщина, желающая создать семью, она уже давно не рассматривала мужчин исключительно как половых партнёров. Ей было важно отношение, чувство, степень надёжности. А что может дать мужчина, кроме как уверенность в завтрашнем дне? Вот сейчас она и злилась на себя и на него одновременно, за такой не вовремя устроенный концерт.
Андрей же, наоборот, слишком бурно переносил поведение и реакцию Оксаны в целом. Он и сам особо своих чувств к женщинам не проявлял, и если бы она знала о нём хоть что-нибудь, то совсем по-другому восприняла бы подобное явление. Так что в плане охотницы за состоянием, девушка прошла испытание на пять баллов, а вот за то, что не оценила, Андрей нешуточно разозлился. И сам не мог объяснить подобный порыв. Захотелось! Именно так он себя успокаивал, в ожидании девушки, которая никак не хотела появляться из недр серой «стекляшки». Зато её сослуживицы, наоборот, не спешили расходиться, разглядывая его, как диковинную зверушку. Что тоже, кстати, прилично напрягало. Ему просто было невдомёк, что Оксана и не знала о том, что он, бедный, несчастный, уже более получаса стоял в неизменной позе.
Все рассуждения на болезненную тему внезапно прервала всё та же Оксана, только теперь тихо, мягко и практически виновато.
– Извини, не знаю, что на меня нашло, – с робкой улыбкой взглянула она на успевшего насупиться мужчину. Лёгким движением руки провела по его напряжённым ладоням, непонятно для чего упирающимся в руль, в один миг снимая всё напряжение и неадекватную озлобленность.
– И ты прости. Я тоже не знаю, что на меня нашло. Я никогда так не поступал, – вдруг начал Андрей признательную речь и, что самое странное, всё пошло как по маслу, слова только и успевали вылетать. – Просто ты необычная, я даже не могу толком сформулировать суть своего высказывания, но то, что не такая, как все, чувствую однозначно. Я много общаюсь с людьми и вижу каждого практически насквозь уже с порога, а тут ты… Необъяснимая, невероятная… Я наверно забросал тебя ненужными словами, да?
– Говори, – пожала плечами, – если хочется говорить – говори, – уже решительнее улыбнулась она, придвинувшись ближе.
– Уже не хочу. Вот, ты посмотрела на меня и все слова в глотке застряли. Нельзя так, Оксана, ты на меня плохо влияешь.
– Ничего, главное, что ты на меня влияешь хорошо. И, знаешь, правильно, что приехал вот так. Я, честно признаться, не понимаю, каким образом ты заставил замолчать толпу этих лицемерок, но так долго они на моей памяти не молчали никогда.
Такое признание Андрея и рассмешило, и завело в тупик одновременно, он попросту не знал, как к нему относиться, с такой серьёзностью это было сказано. «А девочке однозначно невесело жилось всё это время» – успел отметить он, поймав на лице Оксаны непонятную гримасу, выражающую, по меньшей мере, отвращение. Он обязательно уточнит этот нюанс, но в другой раз, на сегодня другие планы. Изначально хотел произвести впечатление походом в дорогой ресторан, но, судя по первому сюрпризу, этот вариант отметается, и остаётся незамысловатый поход в гости. К нему.
Оксана расслабилась, успокоилась, во время движения авто сидела, не проявляя интереса и признаков паники. Её всё устраивало.
– Мы к тебе? – на всякий случай уточнила она, когда выехали из центра.
– Да. Люблю спальный район, хоть и добираться не очень удобно. А ты как оказалась в том дворе? Дом старый, подъезд наверняка грязный, оттого с тобой и не ассоциируется.
– Это квартира деда. Старая, ещё до перестройки. Так что этот город и этот дом, смело можно называть моим родовым гнездом.
– А родители? Ты ведь одна живёшь?
– Одна. Отец живёт отдельно, а мать за границей.
– Удачное замужество?
– Почти, – уклончиво ответила Оксана, напряглась и отвернулась, вглядываясь в пейзаж за окном. – Но ты не увлекайся, копаясь в истории моей семьи, мне не очень удобно говорить об этом с посторонним.
– Так я же не из праздного интереса, Оксан, – улыбнулся Андрей, подтянул ближе её ладонь и легко коснулся губами, внимательно глядя на реакцию. – Хочу знать, если что, у кого просить твоей руки.
– А-а… – неоднозначно потянула она, оценивающе оглядывая кандидата в мужья. – Ну, тогда прощаю. А если всё-таки, что… то руки будешь просить у меня лично.
– И тебя не пугает перспектива жить с посторонним? – приподняв одну бровь вверх, попытался уколоть Андрей.
– Сегодня, дорогой, у тебя есть все шансы перейти из разряда «посторонних», в разряд «близких знакомых», – не отводя взгляда, попыталась Оксана всеми силами донести до него смысл сказанного.
– Мне прибавить скорость?
– Да… – ответила она как-то отстранённо. – Да, – добавила более уверенно и кивнула. – Пока я не передумала, – выговорила она с придыханием. – И на дорогу смотри, – заметила Оксана и широко улыбнулась, радуясь, что эффект неожиданности произведён.
Эффект неожиданности очень полезен в отношениях, так как быть предсказуемой Оксана не хотела. Не в этот раз, не с этим мужчиной. Хотелось острых ощущений и нежности одновременно, хотелось получать удовольствие от каждого мгновения, а ещё, совсем чуть-чуть, любви и ласки. Андрей же думал, как приручить эту дикую кошку, но почему-то казалось, что приручают как раз его.
Машина въехала на закрытую территорию одного из элитных жилых комплексов. Круглосуточная охрана, высокий забор, пропускной режим. Для Оксаны, отвыкшей от подобной жизни, всё это окружение напомнило зону строго режима, не иначе. От холодных равнодушных взглядов охранников хотелось спрятаться и закрыться, а при её привычке одеваться, и вовсе чувствовала себя голой. Дорога от автомобиля до подъезда заняла всего минуту, но эта минута казалась вечностью. Только войдя в лифт, и, не заметив открытых камер слежения, она успокоилась.
– Такое чувство, что это не жилой дом, а режимный объект, – попыталась пошутить она, но получилось совсем невесело.
В этом доме живут не самые простые люди, подобные меры – необходимость.
Перестань, ни один охранник не спасает от пули в лоб, а если очень понадобиться, то и от доверенного лица можно получить удар в спину.
– Ты как-то пессимистично настроена для свидания, – притянул её Андрей к себе, обдавая жаром дыхания, губами захватил прядь волос, внимательно наблюдая за ответной реакцией. – Расслабься, – посоветовал он. Ладонью погладил по бедру, стараясь не акцентировать на этом внимание, но Оксана заметно напряглась.
– Легко сказать, – неловко улыбнулась она и поспешила выскользнуть из лифта, как только двери открылись.
Нельзя сказать, что испугалась близости или интимности обстановки в замкнутом пространстве лифта, нет, просто сам факт наличия у Андрея подобных финансовых возможностей, несколько насторожил. Несмотря на дорогой костюм, туфли, качественные аксессуары… внешне Андрей выглядел достаточно просто, открыто. Доступно, если это слово уместно. Вся же окружающая его обстановка больше отпугивала. Влиятельные мужчины – это особый класс людей, со своими тараканами в голове и своими потребностями, прихотями. Они не терпят отказов в принципе, а за счёт неограниченных возможностей, используют своё положение в любых целях. И хотя до сих пор он своих авторитарных замашек никак не проявил, относиться к нему следовало осторожнее.
– Проходи, – с улыбкой произнёс Андрей, пропуская Оксану вперёд. – Обувь можешь не снимать.
– Да ладно, я высокая, могу без кепки, и без прыжка, – отозвалась она, снимая успевшие надоесть за целый день туфли, со вздохом разминая затёкшие ступни.
– Проходи, располагайся. От вина, надеюсь, не откажешься?
– Не откажусь, но только белое.
– Без проблем. Осмотрись пока, – бросил на ходу Андрей, исчезая в просторах много квадратурной жилой площади.
Сама по себе квартира также не пестрила особым шиком. Спокойные, тёмные тона пола и стен, минимум аксессуаров, да и те, вероятно, оставили здесь дизайнеры. На виду никаких личных вещей, отчего квартира казалась и вовсе не жилой. Массивная дубовая мебель в сочетании с современными решениями, множеством оргтехники, всё сразу и ничего конкретного. Женщиной здесь и не пахло, и это, однозначно, радовало.
– Как тебе? – вернул в реальность приближающийся мужской голос. Андрей зашёл со стороны, держа в руках два бокала вина.
– Даже не знаю… Странные ощущения. Скорее, это чисто мужская берлога, хотя некоторые детали на мой вкус совершенно не вписываются, – неоднозначно пожала плечами Оксана, наспех окидывая комнату взглядом повторно.
– Наверно, ты говоришь о журнальном столике, – усмехнулся Андрей, кивая в сторону гостиной зоны.
– Хотя бы, – Оксана оглянулась на странное сооружение, Андрей сделал первый глоток и безразлично пожал плечами.
– В этом нет ничего сверхъестественного. Просто этот столик – моё личное приобретение. Женщина, которая работала над проектом, решила по полной программе нагрузить квартиру чем-то капитальным, что не совсем соответствовало моим желаниям, вот и пришлось дополнять. Как пройдёшься по всей квартире, то в каждой комнате сможешь отыскать подобные несостыковки.
– Возможно, – свободнее улыбнулась Оксана, пригубив из бокала.
Андрей всё ещё держал дистанцию, не торопился давить авторитетом, позволяя привыкнуть как к обстановке, так и к его обществу. Вёл себя свободно, непринуждённо, готов был поддержать беседу, только глаза выдавали невероятной силы желание, которое он до сих пор сдерживал. Вполне понятное желание с одной стороны… желание получить то, чем загорелся. И сделать это нужно именно сейчас. А с другой… с другой он мог бы дать время подумать. Правда, Оксана и сама не была уверена в том, что эти раздумья в итоге приведут в нужную сторону.
Взгляд Андрея не был тяжёлым, скорее, обволакивающим, располагающим. Он успел избавиться от пиджака и сбросить галстук, расстегнул пару пуговиц на рубашке, что сразу придало некоторой свежести, свободы. Оксана, то и дело, опускала взгляд на едва видимую, открытую часть груди и задыхалась от предвкушения полёта, низ живота пульсировал, частота дыхания набирала обороты. Она, сама того не замечая, прикусывала губу, не позволяя волнительным стонам прорваться наружу, выдать внутренний пожар. Не хотелось разговоров, намёков… хотелось всего, сразу и, желательно, в полном объёме. Андрей эти её взгляды и вздохи воспринимал по-своему, стараясь предугадать тактику, но сам каждый раз отвлекался, заглядываясь на неприкрытую кожу, длинные ноги, основание которых, к сожалению, всё ещё скрывалось под узкой юбкой. Оксана закусывала губу, обнажая острые зубки, и не подозревала, как заводит его этим незамысловатым жестом. Она перекатывала в ладонях бокал, припадая к нему губами, а мужчина хотел снова почувствовать их вкус.
Оксана неспешно осматривала квартиру, задавая попутные вопросы, смысл которых Андрей даже не улавливал, отвечал на автомате, не сводя глаз с упругой попки, налитой груди, и сейчас особенно хотелось узнать, настоящая она или нет. То, как девушка непрозрачно намекнула на исход сегодняшнего вечера ещё в машине, заставило забыть обо всём, а сейчас она, как ни в чём не бывало, осматривала достопримечательности, совершенно позабыв о нём. Хотелось её схватить, скрутить. Это странно, но хотелось, чтобы она сопротивлялась, хотя бы для видимости. Услышать её крики и стоны наслаждения. Словно почувствовав, что Андрей уже готов, Оксана резко повернулась к нему, сверкнула горящим взглядом. И совершенно забыла о картине, которую разглядывала более пяти минут, размышляя над гениальным художественным замыслом. Она ощущала его напряжение, отметила едва уловимую улыбку, напоминающую оскал. Мазнула взглядом по плотно сомкнутым губам, опустила глаза к судорожно поджатому животу, и остановила внимание на возбуждении в паху.
С хищной ухмылкой Оксана сделала один шаг вперёд, прижимаясь к недвижимому Андрею, втянула в себя его запах. Напряжение уже витало в воздухе, сковывая и обезоруживая. Она почти прикоснулась губами к шее, остановившись в миллиметре от горячей кожи, замерла. Улыбнулась выдержке мужчины и легко коснулась его языком. Кадык дёрнулся и, издав утробный рык, Андрей прижал её к стене, задирая юбку до талии, фиксируя руки над головой, второй рукой придерживал под бёдра.
– Сегодня играем по моим правилам? – оскалился он, вдавливая её в стену всем своим весом.
– Пока да, – выдохнула Оксана и снова провела языком по коже. На этот раз нагло, глядя прямо в глаза, выжимая его, как лимон.
– Не боишься? – прорычал Андрей, приблизившись к её уху и немного прикусив мочку.
– Пока нет, – так же, с вызовом, повторила она свою провокацию и тут же потеряла ориентиры.
Жёсткий, глубокий поцелуй лишил возможности дышать, думать. Остановил время. Языки сплетались в ритмичном танце, никто не уступал, и не отступал. Грубый поцелуй сменился нежным, насыщенным, эмоциональным. Он заставлял окунуться в негу и расслабиться. Широкие ладони изучали тело, не спеша пробраться в глубины. Бедро, ягодица, живот… расстёгнутая молния на блузке. Шея, грудь, зажатый сосок и первый уверенный стон. Всем телом она стремилась приблизиться, прикоснуться к сильному мужчине. Выгибаясь, как кошка, ластилась, тёрлась о грубое тело, заставляя Андрея слететь с катушек, поддаться эмоциям, но он, казалось, был непробиваемым. С лёгкостью отстранился, взглянул с вызовом в красивые голубые глаза. Оксана потянулась к нему сама, но он снова отступил, дразня, окидывая голое тело похотливым покровительственным взглядом. И в этом весь Андрей: жажда власти, жажда управления. Деньгами, людьми и их судьбами, даже чувствами. Он любил быть фаворитом во всём, и всегда указывал на место зазнавшимся. А Оксана уступала… Видела его ожившее самолюбие и уступала. Преклонялась, позволяя насладиться триумфом. Она не стеснялась наготы и разрешала смотреть на себя, на своё идеальное тело, которое сгорало от неудовлетворения. А Андрей не замечал, что им управляют, верил в свои силы и возможности, в точности исполняя уже предугаданные ходы.
– Сними трусики, – приказал он, надменно подняв подбородок, едва сдерживая сорванное дыхание.
Оксана повиновалась. Заведя большие пальцы по обеим сторонам бёдер, медленно, чувственно, эротично потянула бельё вниз, обнажая последнюю прикрытую часть тела. Быстро сбросила полоску ткани к ногам и, переступив через неё, осталась полностью обнажённой и беззащитной перед одетым возбуждённым мужчиной.
– Ты любишь ласкать себя? – взглядом с грозным прищуром, пригвоздил он к стенке, продолжая стоять безучастно.
– Так?
Не заставляя Андрея ждать, Оксана увлажнила слюной два пальца, и медленно повела ими по телу, задевая самые чувствительные его участки. Пальцы остановились на сосках, слегка оттянув их, хотя те и без того выдавали возбуждение. Услышав удовлетворённый стон, она опустила пальцы ниже, проводя прямую линию по центру живота, немного притормозив около пупка. Спустила их ещё ниже, задела чувствительный клитор, слегка его помассировав. Смотрела в глаза Андрея, которые были всё темнее, пока не стали пугающе чёрными, в момент, когда два пальца исчезли в горячем пульсирующем лоне.
– Хватит! – громко вскрикнул он, всё в том же приказном тоне. – А теперь раздень меня, – уже мягко, практически ласково добавил с лёгкой улыбкой.
Проведя языком по верхней губе, увлажнив её, и, закусив нижнюю, Оксана сделала несколько нерешительных шагов. Приближаясь к напряжённому разгорячённому мужчине, она провела тонкими пальчиками по линии пуговиц, отстегнула запонки на рукавах, затем вернулась к основному ряду. Медленно, заставляя его рычать от удовольствия. Она расстёгивала пуговицы одну за другой, чередуя неторопливые действия с поглаживающими, массирующими движениями по широкой груди. Снимая рубашку с плеч, прижалась к Андрею всем телом, дотрагиваясь сосками, ловя его нетерпеливый взгляд. Провела ладонями по плечам, скользнула языком по коричневым соскам, в центре которых отчётливо вырисовывалась горошина. Оксана потянула на себя пряжку ремня, завела ладошку за пояс брюк, слегка задев возбуждённый член. Расстегнула пуговицу, ширинку, опустилась к ногам, стягивая штанины, снимая носки. Возбудилась ещё больше от подобной игры, но не уступала в выдержке. Хотелось коснуться губами его губ и утонуть в крепких объятиях, но ей доставалась лишь роль наложницы. Ловким резким движением она стянула трусы, и толкнула Андрея в грудь, заставляя отступить. Затем медленно отошла к стене, а Андрей вновь приблизился и заглянул в глаза.
– Хорошая девочка, – тихо похвалил он с одобрением во взгляде. – А теперь становись на колени.
С хищной улыбкой Оксана выполнила приказ, и теперь её лицо было напротив мужского паха, и можно было в полной мере оценить его достоинство, без прикрас и лишней одежды. И это достоинство впечатляло.
– Хочу увидеть твой язык здесь, – указал он пальцем на член и смотрел сверху вниз.
И она провела языком по всей длине, заглядывая в его серые глаза, которые готовы были налиться кровью в этот момент.
А Андрей знал, был практически уверен в том, то она повинуется, просто не посмела бы отказать! А, увидев в её взгляде восторг, взбесился, резко схватив рукой за волосы, отстраняя, присел перед ней на корточки, и злым шёпотом проговорил на ухо.
– Играешь со мной? Не стоит, – прошипел он, сглатывая ком в горле. – Я вижу тебя насквозь. Знаю, что никогда не будешь пресмыкаться и в ногах ползать. Ты ведь делаешь это только потому, что хочешь сама, верно?
– Верно, – с улыбкой на губах ответила Оксана, успокаивая своим умиротворением.
Сейчас не пугала ни его агрессия, ни приказы, она была готова ко всему, когда ехала сюда. Наверняка ещё вчера решила, какую линию поведения выбрать. Видела, что, переиграв его, удовлетворила любопытство, заинтриговала. Расставленные в таком порядке роли одновременно раздражали мужчину и приводили в некий щенячий восторг. Андрей ещё не встречал таких женщин, которые могут противостоять не то, чтобы любому, но с ним не справлялись, а Оксана… Оставалось только догадываться, кто сделал её такой и почему за внешностью куколки скрывается самая настоящая бестия.
Одним рывком он подхватил её на руки и отнёс в спальню. И каждое действие, малейшее движение сопровождалось её громким хохотом. Местами ободряющим, местами издевательским. И это заводило. Её желание, которое она контролировала так же, как и он своё, и её тело, в котором не было ни одного изъяна. Оно манило и провоцировало. Будучи распятой под тяжестью мужского тела, Оксана ощутила резкий толчок, потом ещё один и непрерывный секс-забег начался. Всё закончилось взаимным удовлетворением, пустым отрешённым взглядом и шумным порывистым дыханием. Одним на двоих.
– Оксан, тебе не кажется, что мы идеально подходим друг другу? – раздался в тишине комнаты хриплый голос её любовника.
Минуту подумав, Оксана вздохнула, повернулась к нему лицом, тут же поймала заинтересованный взгляд и улыбнулась.
– Звучит как предложение о взаимовыгодном сотрудничестве, – склонила она голову, понимая, что так и есть. На короткий миг закрыла глаза и сделала над собой усилие: улыбнулась.
– Ну, как умею. Никогда не заводил длительные отношения с женщинами, – попытался оправдаться Андрей, не отводя, якобы, честного взгляда.
– Андрюш, врёшь и не краснеешь… – оттолкнула его Оксана, но когда мужчина одним рывком подмял её под себя, не сопротивлялась. Играючи, провела по спине ноготками, ленивыми движениями помассировала его мощную шею, на настойчивый взгляд ответила нехотя и наигранно вздохнула.
– Почти не вру. Была любовь. Первая. Ещё в институте. Была, но быстро и болезненно закончилась, с тех пор предпочитаю держать дистанцию. Так как? – хитро прищурился он. – Насчёт сотрудничества? – поддел, широко улыбнувшись, уже в тот момент прочитав в глазах согласие и пропустил мимо ушей неопределённый ответ:
– Я подумаю…
Глава 4
Андрей оказался на удивление нежным любовником, уж не понятно, что было с прелюдией: проверка или эмоциональный порыв, но больше никаких приказов он не отдавал, и даже наоборот, сам пытался угодить. Пролежав недвижимо в постели около часа, захотелось продолжения. Предупреждающая улыбка появилась на лице довольного мужчины, тут же её поддержала и Оксана, ловко пробираясь пальчиками под гладкое покрывало. А потом всего десять минут нежности и ласки, и она отправилась в душ.
Под динамичными струями прохладной воды усталость и сон как рукой сняло. Появился заряд энергии и бодрости, силы к новым свершениям и даже несколько интригующих интимных предложений. Когда водные процедуры подходили к концу, дверь в ванную неожиданно распахнулась, и сзади послышались довольно-таки резвые слова извинений, незнакомым голосом. Оксана на мгновение замерла, а когда повернула голову, дверь снова была закрыта. Быстро отключив воду и выбравшись из душевой кабинки, она накинула одно полотенце на голову, второе обернула вокруг тела и теперь прислушалась к тому, что происходило за дверью. А за дверью велась оживлённая беседа между двумя мужчинами. Голос одного из них принадлежал Андрею, а второй был похож на тот, что она слышала за спиной всего минуту назад.
– Ты чего, тёлку в дом привёл? – с едким смешком донеслось издалека. – С каких пор стал таким сентиментальным? – насмешливым тоном спросил незнакомец и заливисто расхохотался, видимо, реакции Андрея. Тот незваному гостю явно не обрадовался и сейчас скрипел зубами.
– Значит так, бычара, – угрожающе начал он, – ещё раз к Оксане сунешься, и уши тебе откручу, ясно? – секундное молчание показалось напряжённым. – Да и не только уши, но и все остальные лишние запчасти твоего бренного тела, – уже спокойнее и с долей иронии добавил Андрей, а незнакомец снова рассмеялся.
– Так, значит, Оксана… уже интересно, – рокотал незнакомец, не отвлекаясь на недовольный рык. – Красивая хоть? – хмыкнул он и будто своим смешком подавился. – Хотя, нет, не отвечай. И сам знаю, что красивая. Когда у тебя другие-то водились?
– Оксана. И она тебе не тёлка, – несмотря на явную издёвку в голосе собеседника, Андрей вёл себя куда спокойнее, нежели в начале разговора. – Чего припёрся?
– Повежливее, брат, – осёкся парень, а в том, что это именно парень, Оксана уже не сомневалась: слишком бесшабашной казалась его речь, да и поведение в целом. – Мне деньги нужны, – практически серьёзно проговорил он, а потом, после плохо слышного Андрюшиного ругательства, снова рассмеялся.
– Иди в банк, – послышалось резонное предложение, после которого смех со стороны прекратился, а в интонации можно было расслышать настойчивость.
– Да ладно тебе! Одолжи. Сочтёмся.
Недолго помявшись, Андрей, будто нехотя, втянулся.
– Что случилось-то? Проблемы?
– Да так, решаемо. Палёный алкоголь поставили, сегодня привезут новую партию уже от других поставщиков, предоплаты требуют.
