«Спасали…» И как-то хреново спасли. Не дочь, нет. И не сестра. Они бы про «спасателей» с такими интонациями не говорили.
И обручалки нет. А ни один адекватный мужик такую жену без обручалки никуда не выпустит. Он ей кольцо на безымянный вкрутит и резьбу сорвёт. А на кольце ещё и гравировку захерачит – чья жена. Любовница, значит… Майор, подпол, полкан или генерал?.. Нет. Не генерал. Любовницы генералов даже в СВ не катаются с посторонними персонажами. Да и нет у неё во взгляде этой вседозволенности и барства, что у любовниц генералов через пару месяцев как хроническое заболевание появляются.
Ольга отводит глаза. Пауза затягивается, в моей голове ускоренно тусуются пазлы. И да… Мне хочется уколоть её побольнее! Потому что мне ревниво, жарко, болезненно. Но я не стану…
– Извините, Сергей, – резко меняется её настроение, на щеках ещё ярче расцветает румянец. – Я иногда ядовита в своих высказываниях. Вы этого не заслужили. Благодарю за ужин…
Поспешно встаёт, забирает сумку с крючка. Тревожно наблюдаю за ней, тормозя от лёгкого опьянения. Её рука ложится на ручку двери.
– Счастливого пути, – бросает она нервную короткую улыбку и открывает дверь.
– Оля!.. – подскакиваю я со рвущимся из груди сердцем. – Стой!
Ловлю её в дверях, разворачиваю к себе. Всматриваюсь в глаза, пытаясь понять.
– Что сейчас произошло?.. – шепчу я срывающимся голосом.
В её глазах что-то такое… Слишком много всего противоречивого. Но кое-что знакомое я оттуда вычленяю.
– Ты испугалась меня, что ли?
– Отпустите, пожалуйста, Сергей, я хочу уйти.
– Ты зачем меня так оскорбляешь? – переворачивается у меня всё внутри.
– Я извинилась.
– Я не про твои слова!
– Чем же тогда?
– Вернись в купе. Немедленно, – втягиваю её обратно. – Сядь.
Возвращается на своё место. Отворачивается к окну.
Меня взрывает, что наше общение, блять, так нелепо сломалось! И я беспомощно развожу руками, не понимая, как это реанимировать. Потому что не догоняю, что у неё в голове.
Но женщина не хочет общаться. Это её выбор! Она не моя женщина, чтобы я имел право как-то вмешиваться в её решения.
Закрываю на пару секунд глаза, принимая своё. Надеваю пиджак, снимаю с крючка свою сумку.
Она с тревогой следит за каждым моим движением.
– Счастливого пути, Ольга. Или не Ольга… Извини, если обидел.
Вылетаю из купе. Внутри один за другим взрываются снаряды. Оглушая и раня. Зацепила…
Блять…
Аааа!!!
Всё!
Дышать.
Не психовать.
Так бывает.
«И это было как ирис… прорастает сквозь лёгкие, раздирая нутро…» – вспоминаю её строки. Дерёт так, что хочется проораться! Иду в вагон-ресторан. Поработать до конца поездки я могу и там.
Переживёшь, майор!
Глава 4. Далеко от адеквата
На экране много букв. В слова и фразы они складываются плохо, а в смыслы не складываются вообще!
Итак, антитеррористический отдел… Главный – подполковник Муратов. Под ним две команды оперов. Один возглавляет майор Такиев, второй – майор Гузов. Еду я по душу Гузова. Именно он не дал хода делу по похищению ребёнка, а потом шантажировал Эву. В тот момент просто запуганную девочку, а сейчас – невесту самого влиятельного подполковника ФСБ Москвы, моего дядьки.
Рассматриваю фото. Лет сорока… с рыхлой мордой… цепким взглядом. Я, блять, представляю эти допросы, домогательства и пресс, что пережила воздушная Эва.
Пиздец тебе, Гузов. И всем, кто по твою сторону встанет.
Но расследование коснётся всех, начиная с Муратова. Потому что и на его имя она писала жалобу, которой тоже не дали ход. Зато спустили предложение внедрить ее в террористическую группировку.
Муратов… Лет сорока пяти… невзрачный… Такого бы в агентуру! Как ни старайся описать – не выйдет. Ни одной яркой приметы.
Слепо листаю страницы с послужными… Не читается мне!.. Начинаю писать служебные запросы… Перечитываю – чушь какая-то. Падежи и последовательность слов спутана. Мысли мои снова улетают в сторону СВ. В груди горит и очень отвлекает.
– Заказывать что-нибудь будете? – подходит официантка.
Отдаю купюру.
– Эспрессо каждый час.
– Каждый час?..
– Да.
– А мы до двенадцати.
Смотрю на часы. Десять.
– В некоторых случаях Вы работаете до последнего посетителя, так?
– Да, но…
Демонстрирую корочки.
– Я как раз тот самый случай.
Недовольно вздыхая, официантка смотрит на меня с усталостью.
– Лично Вы мне после двенадцати не нужны. Только сам вагон. Пригласите начальника поезда, я сам с ним договорюсь.
– Спасибо… – выдыхает официантка.
Через несколько столиков от меня – пара. Мужчина с девушкой. Они пьют шампанское и флиртуют. Я завидую? Да. Есть немного. Потому что уже позволил себе предвкушать… и…
Работай, майор!
Возвращаю взгляд на экран. Но взгляд самовольно уплывает в окно. Зависаю… постукиваю машинально пальцем по пачке сигарет.
– Уважаемые пассажиры, стоянка поезда десять минут.
Закидываю ноутбук в сумку и, повесив на плечо, выхожу на перрон. Какая-то пустая платформа между станциями. Наверное, техническая остановка. Может, пропускаем кого…
Среди нескольких человек, вышедших из поезда – Ольга! Стоит спиной ко мне. В её пальцах тлеет тонкая длинная сигарета. Второй рукой обнимает себя через грудь за плечо.
Прохладно… Накрапывает дождь. Оборачивается. Мы встречаемся взглядами. Я первый отвожу свой, пытаясь найти любой другой объект для любования. И не вижу ничего, блять… Перед глазами словно пелена. Пульс стучит в горле…
Быстро докуриваю в три затяжки. С лёгким головокружением и тяжестью на сердце возвращаюсь в вагон-ресторан. Рассеянно вожу ручкой по блокнотному листу и вместо таблицы рисую какую-то витиеватую фигню. Которая вырисовывается в имя Ольга. Зачёркиваю. Ну чужое же имя…
Перелистываю страницу на чистую. Рисую таблицу. И задумавшись, снова машинально пишу «Ольга». Ведьма, чтоб её!
Убираю блокнот в сумку. Закрываю крышку бука и разворачиваюсь к окну, медленно смакуя свой кофе и позволяя мыслям течь в её направлении. Образ, как источник радиации, отравляет меня своей неотвратимостью.
Вздрагиваю от слишком близко мелькнувшего движения. Поднимаю взгляд. Ольга.
– Можно?
– Можно… – неожиданно срывается мой голос на хрип. Прокашливаюсь.
Присаживается. Чуть пьяный взгляд… и виноватый. Обезоруживающе улыбнувшись, опускает его.
Пришла…
Потёкший атомный реактор внутри меня вдруг решает снова работать, как положено, на полную мощность, а не жечь меня радиацией. Энергия наливает тело. Разминаю затёкшую спину.
– Кофе хочешь?
– Хочу… – закусывает губу.
– Какой любишь? Гляссе?..
– Да.
Заказываю для неё кофе, едва сдерживая улыбку.
Мы молча пьём. Немного неловко. Сдержанно улыбаемся друг другу.
Аааа!!
Мне не хватает дыхания, чтобы надышаться этой эмоцией! Как её отпускать завтра?!
– Оль… Серёжа… – одновременно начинаем мы, и со смешками опять разбегаемся взглядами.
– Ну всё… – проводит она пятернёй по волосам, откидывая их назад и чуть пьяно облизывая губы. – Принципиальный… благородный… Впечатлил! Вернись в купе. Не надо здесь… Мне неловко. Я лягу спать и не буду отвлекать. Ты работай, сколько тебе угодно.
Ну конечно… поработаешь с тобой! Однако и без тебя не выходит. Да и не девица я ломаться. Девушка приглашает…
От этой неоднозначной мысли я снова твёрдый как гранит.
«Не в постель же!» – пытаюсь осадить свой слишком отзывчивый на неё член. Но…
Это как дальше впечатлять будешь, Зольников!
– Хорошо, – согласно киваю я. – Обещаешь не проводить никаких ассоциаций?
– Честное пионерское, – морщит она носик.
Допиваю свою третью кружку кофе.
– Пойдём, – подаю руку.
Теряется, но послушно вкладывает пальцы. Сжимаю её руку, прислушиваясь к своим ощущениям. Да ё-моё… Колбасит как пацана…
Сжимая увереннее и крепче её руку, веду Ольгу обратно в наше СВ. Открываю дверь, пропускаю и… запираю дверь изнутри. Ольга бросает тревожный взгляд на повёрнутую ручку. Игнорирую.
Мне с ней в этом замкнутом пространстве так горячо и тесно, как за минуту до оргазма. И эта запертая дверь обостряет!
Раскладываю верхнюю полку и переставляю на неё всё – цветы, бокалы, вино, блюдо с остатками роллов. Складываю столик.
– Что ты делаешь?
– Раскладываю твой диван.
Отодвигаю её чуть дальше, чтобы не ударило по ногам. Не двуспальная, конечно… и даже не полуторка, но уже терпимо.
– Как же ты без стола будешь?..
– Разберусь, не волнуйся.
Глядя ей в глаза, расстёгиваю пиджак. Бросаю его тоже наверх. Ольга, закусив губу, проходится по мне тревожным взглядом. И я делаю шаг к креслу, а она к дивану, и мы не расходимся!
Это как с большими суднами. Если расстояние между ними меньше положенного, они обязательно всекутся друг в друга и слипнутся бортами согласно закону Бернулли. И мы всекаемся… Или я… Или чёрт его знает, как это случается! В это мгновение у меня явное потемнение сознания. Оно само. Я только чувствую её мягкие губы, вскрик… приоткрытый рот со вкусом мятной жвачки. И… не в состоянии тормознуть, прохожусь языком по дрожащим губам… на секунду касаясь им её язычка.
Ладони упираются мне в грудь. Всё… тормози, Зольников! Сейчас испортишь всё!!
С гигантским усилием отрываюсь от её губ и впечатываю свои в её скулу. Крепко прижимаю к своей пульсирующей от взбесившегося сердца груди. Веду губами до ушка.
Давай… говори что-нибудь съедобное и адекватное, майор!..
А как говорить адекватное, если я как никогда от него далёк?!
Обхватываю её лицо ладонями, заглядываю в глаза.
– Очень… хотел… поцеловать.
– Поцеловал? – хрипло.
– Мхм…
– Что дальше? – с вызовом дёргает бровью, прищуриваясь.
– Всё… – нетерпеливо кусаю свою губу.
Отпускай, Зольников, перебор!
Перед тем, как убрать от неё свои руки, прикасаюсь губами к брови, вдыхая поглубже запах волос. И едва сдерживаюсь, чтобы не впечатать её в свой стояк.
Аааа!
Отпускаю…
– Ложись спать. Поздно уже… – подводит меня голос.
Падаю на кресло, снова делая вид, что работаю в телефоне. Сам едва могу дышать! Вижу периферийным зрением, как Ольга скидывает туфли, забирает бутылку вина с верхней полки, делает несколько глотков из горлышка.
– Налить в бокал?
– Сиди там, майор! – пьяно и тоже срывающимся голосом. – Обойдусь…
Встречаемся взглядами…
Блять… да мы СВ сейчас подпалим!
Глава 5. Падать в омут
Я честно пытаюсь не смотреть в её сторону минут десять. А потом вдруг меня перекрывает… А какого чёрта?.. Хреновая стратегия. Завтра, попрощавшись, разойдёмся в разные стороны?
А может, я не хочу! Её хочу. Сейчас. И завтра. И вообще! Пусть эта карусель закрутится! Мне вообще плевать – что там и кто там у неё. Завтра я снесу всю эту конструкцию нахуй! Только я буду!
Отрываю от экрана взгляд, останавливаясь им на красивых коленях. Между крепкими бёдрами зажата тёмная бутылка вина. Это пиздец как эротично…
Хмурясь, чуть расфокусированным взглядом Ольга смотрит в экран телефона. Он звонит. Вслушиваюсь в каждую фразу, в её грудной глубокий голос, срывающийся на хрипотцу.
– Да, мам?.. Да… Еду, утром буду. Встретит…
«Мама»…
Вероятно, всё же едет домой.
– Зачем приезжал?.. – напрягается. – Мммм… Ясно.
Делает глоток из бутылки.
– Да, собираюсь, – жёстче, но тише. – Как будто бы у меня есть выбор. Нет. Не будет белого. Пусть будет… серебро. Ну и что! – раздражённо. – Всё, хватит. Не хочу об этом… Спокойной ночи, мам.
Пренебрежительно отбрасывает телефон в сторону.
Расстёгиваю верхнюю пуговицу. И ещё парочку. Жарко мне от своих неблагочинных намерений…
Ольга поднимает на меня взгляд. Молчим… Её грудь вздымается не реже, чем моя. Мне вообще кажется, что мы дышим в унисон. И между нами теперь нет даже разделявшего раньше стола.
Протягиваю руку.
– Угостишь?
Сделав ещё глоток, отдаёт бутылку. Мне по кайфу пить из горлышка, которое мгновение назад прикасалось к её губам. И мои глаза закрываются от удовольствия. Сделав несколько глотков сладкого алкоголя, возвращаю ей.
Голову немного кружит. От того, как она медленно обхватывает горлышко губами, глядя мне в глаза… свет у меня внутри гаснет. Я встаю…
Её взгляд спускается ниже и застывает на моей откровенно выпирающей ширинке. Нет, меня это не обламывает. Мне, наоборот, вставляет, что она видит, как я её хочу.
Расстёгиваю пуговицы на рукавах. Подворачиваю их повыше, обнажая предплечья. Кладу руки на ремень, дёргаю пряжку и немного расслабляю его.
– Что ты делаешь, Сергей?..
– Делаю твой вечер.
Включаю на телефоне медленный саксофон.
(«Танец под дождём» Эдгар Никитин (саксофон)
Бросаю его рядом с её телефоном. У нас пара квадратных метров. Но нам хватит. Протягиваю ей руку:
– Потанцуй со мной.
Опускает взгляд. Секунд десять её нет со мной… уплыла куда-то… Потом, словно по щелчку, возвращается. Надевает туфельки. Решительно встаёт.
И вот… я вижу её настоящую, без этой железобетонной брони.
Она такая ещё краше… чувственнее… женственнее!..
Веду пальцами по плечам, спускаясь на спину. Подхватываю за кисть. Прижимаю её за талию к себе. Мы танцуем медленный… дыханием обжигая кожу друг друга… Это просто улёт!
Я отпускаю контроль, растворяясь в эйфории. Мои пальцы рисуют спирали по её позвоночнику.
– Удивительно… – шепчу ей в ушко, прислушиваясь к себе.
– М?..
– Несёшься на скорости… ничего не замечаешь… ничего не планируешь… И вдруг… Как лобовое столкновение… Краш-тест!.. Тебя размазывает просто… как от удара об стену… от осознания – это твоё! Ничего о человеке не знаешь… видишь впервые… Но уверен! И… главное… просто двигаться дальше мимо… невозможно!
Веду носом по её коже, вдыхая тонкий запах. Мы замираем, сплетаясь пальцами. Прижимаю ближе, наши губы касаются.
– Я знаю… что я тоже – «твоё»… – мой голос срывается. – Не пролетай на своей скорости мимо. А вдруг второй раз не случится?..
Её ресницы смыкаются, и в этот раз она вместе со мной летит в этот омут…
Мы медленно и чувственно касаемся губами, я ощущаю, как её зубки скользят по моей нижней. И со стоном углубляю поцелуй. От касания языков колени подкашиваются!
Всё, аут…
Не соображаю, только чувствую. Это так сладко… пронзительно… и по-настоящему!
Отрываюсь от неё, заглядываю в глаза. Ничего не хочу говорить больше. И мы танцуем дальше под негромко звучащий сакс, ласкаясь лицами.
Мои губы растягиваются в улыбке.
– Скажи что-нибудь… – прошу я.
Отрицательно качает головой, закрывая глаза, и мы снова находим губы друг друга. Улетаем…
Её ладонь гладит моё плечо, пальцы спускаются на грудь, обводя через рубашку рельеф. И я чувствую, как её тело возбуждённо тянется и плавится в моих руках. Поцелуи мои становятся требовательнее, горячее. Рывками расстёгиваю рубашку, сдёргиваю её с себя. Отшвыриваю на кресло. Перехватив её руки, кладу к себе на грудь.
– Смелее… Прикасайся ко мне.
В эмоциях подхватываю под бёдра, поднимаю выше, отрывая от пола. Каскад её роскошных волос окутывает нас. Я ощущаю пальцами её скользящие трусики…
Сжимаю под платьем гладкие упругие ягодицы, вырывая у неё стон. И расслабляю руки, позволяя ей съехать по моему телу вниз. Подцепляю подол платья и медленно тяну его вверх, не отводя своих глаз от её.
Поднимает руки вверх, позволяя мне это.
Отбрасываю платье следом за рубашкой. Делаю шаг назад, упираясь спиной в стену.
Оооо… Какая же ты…
Запустив пальцы в волосы, Ольга пластично, как змея, прогибается под моим взглядом, демонстрируя своё тело. Тут, без всякого сомнения, есть, чем похвастаться! Тончайшая талия в сочетании с высокой троечкой в атласном лифе. И идеальный изгиб бедра… Вытянутый капелькой пупок на плоском смуглом животе.
Это, сука, так красиво, что дезориентирует!
Красивых фигур немало, но женщин, умеющих их достойно «носить», единицы! А Ольга умеет… Ольга может давать мастер-классы!
– Чего замер, майор? – с лёгким ядом. Её броня на мгновение возвращается.
– Не надо цинизма, – одёргиваю я, давя взглядом.
Машинально тут же прикрывается руками крест-накрест.
Попал я куда-то? Куда? По больному? Так я вылечу!
Протягиваю ей недопитую бутылку.
Отключи уже мозг, девочка! Ведь ты своё решение уже приняла. Мы уже не остановимся, я не позволю тебе тормознуть. Да и не хочешь ты…
Сделав глоток, отдаёт, последний допиваю сам.
– Ты красива как богиня… – впиваюсь в сладко пахнущую шею, жадно изучая её отзывчивое тело.
Рычу от раздражения на себя, сжимая её пышную грудь. Потому что… «патрон» в кармане у меня только один! Дежурный. А что такое один?? Да это только облизаться! Я такой оголодавший и вскипевший, что она за мной не успеет. Да и вся ночь впереди!
Вот где младший бы пригодился, у него всегда по всем карманам полные патронташи! Ой, не сигареты у него отжимать надо было, не сигареты…
По её коже мурашки. Разворачиваю к себе спиной, ставя её ладони на край верхней полки. С вожделением облизываю спину, кусая между лопатками. Круглая выразительная попка вжимается мне в пах. Веду рукой по прогибающейся под лаской спине. Освобождаю грудь, жадно играя с ней.
Сдавленно постанывая, Ольга закидывает голову назад и, изгибаясь, сама стягивает тоненькие стринги…
Ах, блять!..
Тяну ширинку вниз, освобождая себя. Выдёргиваю презерватив из кармана. Рву зубами упаковку. Зажмуриваясь от искрящих ощущений, со стоном раскатываю его по себе.
Скинув туфельку, Ольга ставит одну ножку на нижнюю полку. И… маняще прогибается!
Сгорая от возбуждения, я начинаю «грубить». В чувствах перехватываю её горло ладонью, сжимаю, тяжело дыша ей в ушко.
– Серёжа… – выдыхает, хватаясь за мою придушивающую руку.
– Тихо… тихо… – шепчу ей, задыхаясь. – Руки верни обратно…
Мои пальцы двигаются выше, врываясь между её губ в рот. Чувствую язык… гладкую изнутри щёчку… веду по зубкам… дальше в горло.
– Мм… – прикусывает их, сокращаясь всем телом.
Ррр…. да!!! Пытаясь компенсировать свои несдержанные грубоватые ласки, нежно веду языком по ушку, всасывая мочку. Мы громко надсадно стонем.
За лобок впечатываю её в себя, давлю на поясницу, придавая удобный наклон её послушному телу. Втыкаюсь головкой… Насаживая её, медленно втискиваюсь до упора. И закрываю ей ладонью рот, гася крики.
Это всё так горячо, что предоргазменное подкатывает сразу же! Ещё до момента, как я начинаю двигаться. Закрываю глаза, с улыбкой пытаясь хоть немного абстрагироваться от этого кипятка.
Выхожу из неё… веду языком между лопатками… снова врезаюсь в тесную плоть под крик мне в ладонь. И ещё раз… и ещё…
Её пальчики сжимают обивку полки, скользя по ней.
Трахаю её ротик пальцами. И… да – пусть кричит!.. Пусть хоть весь поезд трахнет своими стонами, я хочу их! Всё равно никто не посмеет даже коситься в её сторону! Всех порву. Моя!
Наматываю волосы на руку, поднимая выше, и впиваюсь зубами в шею.
