– Что вы хотите этим добиться? – настаивал архишериф.
Ответ Врита был наполнен черной жаждой.
– Возможно, придется подождать одну-две луны, прежде чем мы это узнаем. И совершить несчетное количество кровавых жертвоприношений.
Оглянувшись на мертвую девушку, Райф поежился, радуясь тому, что его лицо скрыто капюшоном.
Недовольно нахмурившись, Лаах побледнел от ужаса.
– Я не смогу так долго оставаться в подземных глубинах Мела. Меня ждут дела в Наковальне.
– Вне всякого сомнения. Возвращайся к исполнению своих обязанностей и предоставь нам заниматься этим делом. Я отправлю почтовую ворону, чтобы держать тебя в курсе. Нам предстоит многое изучить.
– В таком случае я покидаю вас. – Развернувшись, архишериф нетвердым шагом направился к двери в глубине зала. Похоже, ему не терпелось поскорее покинуть это место.
Прищурившись, Райф проводил его взглядом.
«Эта дверь ведет к другому выходу из каменоломен, о котором почти никому не известно?»
Но прежде чем он успел обдумать эту мысль, Исповедник Скеррен обратился к Вриту.
– Я бы хотел осмотреть то место, где хранился артефакт. Возможно, это даст нам какие-либо мысли относительно того, в какую сторону двигаться дальше.
Остальные дружно поддержали его.
Даже Врит кивнул.
– Уверяю вас, имеет смысл совершить это путешествие. Мне следовало поспешить раньше. А спешка – это бич познания.
Райф постарался сохранить свое лицо бесстрастным, однако ему стиснуло грудь. Представив себе медное яйцо и распростертый в луже крови труп у входа, он мысленно помолился о том, чтобы Исповедники отложили свой поход на другой день.
Однако следующими своими словами Врит разбил вдребезги его надежду.
– Я сейчас отведу вас туда. Мне самому не терпится изучить это место получше.
Он направился к главной двери, увлекая за собой остальных, в том числе и верзилу гюна. Врит задержался только для того, чтобы указать маэструму Килю:
– Позаботься о тех каторжниках. Они никому не должны рассказать о нашем открытии.
Кивнув, Киль собрался уходить.
– Будет исполнено.
Райф сделал было шаг к двери, но тем самым привлек внимание Врита.
– А ты остаешься здесь, – приказал Исповедник. – Охраняй зал. Никто не должен сюда войти!
Следуя примеру маэструма, Райф склонил голову.
– Будет… будет исполнено.
После чего остальные подошли к выходу, один за другим покинули зал и захлопнули за собой массивную бронзовую дверь.
Оставшись один, Райф повернулся к лежащему на тележке изваянию и остывающему телу несчастной девушки, принесенной в жертву. Свет его лампы, висящей на поясе, тысячекратно отразился в зеркальных гранях.
Райф приблизился к бронзовой женщине.
– Похоже, мне никак не удается расстаться с тобой, – прошептал он.
Ему вспомнилось то, как магнитная полоска путевода привела его к изваянию, после чего продолжала указывать вслед ему, словно прикованная. Такое же в точности притяжение Райф ощущал у себя в груди. То ли все объяснялось простым любопытством, то ли тут было что-то более глубокое, но он чуял некую связь, словно огромные шестеренки, приводящие в движение небеса и Урт, повернулись, сводя их вместе.
Райф покачал головой, поражаясь подобным иллюзиям, особенно если учесть то, что он был лишь простым вором из Наковальни. Он прогнал прочь эти мысли. У него не было ни малейшего желания оставаться здесь. Время поджимало, и лучший путь для него – найти другой выход из каменоломен Мела, хотелось надеяться, через дверь в глубине зала, которой воспользовался архишериф Лаах.
И все-таки Райф приблизился к тележке.
Протянув руку, он прикоснулся к бронзовой руке, которая уже поднималась, подпитанная запретными алхимикалиями. На удивление, бронза оказалась теплой, но по-прежнему застывшей и твердой – отчего у него внутри все оборвалось.
«А ты чего ожидал, подлый каторжник?»
Отняв руку от изваяния, Райф развернулся к двери в глубине зала, понимая, что ему нужно поторопиться.
Но прежде чем он успел отойти, он ощутил прикосновение – после чего теплые пальцы сомкнулись у него на запястье.
Глава 7
Райф пришел в ужас от прикосновения бронзовых пальцев. Он попытался высвободиться – но пальцы только стиснулись еще сильнее. Райф попробовал снова, однако чем больше он дергал руку, тем крепче сжимались пальцы. Испугавшись, что это может закончиться сломанным запястьем, Райф прекратил попытки.
– Чего ты хочешь? – задыхаясь, спросил он у изваяния.
Бронзовая рука потеплела, металл, как это ни странно, стал мягче.
Сглотнув комок в горле, Райф огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на двери, через которую он намеревался совершить бегство. Теперь, когда он был прикован к месту изваянием, дверь казалась бесконечно далеко. И в то же время вскоре должны были прозвучать гонги, возвещающие об обнаружении трупа надзирателя. Необходимо покинуть каменоломни до того, как по его следу пустят свору филасозавров.
– Отпусти! – взмолился Райф. – Мне нужно идти!
Поморщившись, он снова потянул руку, ожидая услышать хруст костей. Однако хватка бронзовых пальцев оставалась неизменной. Вот только отклик на его слова оказался значительно хуже.
Лежащая на тележке бронзовая женщина зашевелилась. Согнувшись в поясе, она поднялась прямо, хотя это получилось у нее только со второй попытки и ей пришлось опереться на другую руку. Голова качнулась к плечу, словно разминая затекшие мышцы, и бронзовые волосы задрожали, высвобождаясь, словно обыкновенная прядь.
Глаза, обрамленные длинными изящными ресницами, открылись.
Райф отпрянул назад, ожидая увидеть пламя проклятия. Но вместо этого он обнаружил, что на него смотрели глаза, похожие на его собственные, только остекленевшие, с лазурно-синими зрачками, которые, казалось, слегка светились – хотя последнее могло быть плодом его воображения. Взгляд изваяния отыскал его, скользнув по зажатой руке к лицу.
Бронзовая женщина с нескрываемым любопытством склонила голову набок. Ее рот приоткрылся, обнажая белые зубы. Вторая рука поднялась и прикоснулась к губам, бронзовый лоб наморщился, став похож на загорелую кожу.
Райф отметил, что пальцы, удерживающие его руку, мягкие и теплые.
«Что за демон оживил это изваяние?»
Объятый ужасом, он тем не менее не мог оторваться от того, как пробуждалась бронзовая женщина. Неужели до этого она притворялась, возможно, почувствовав злой умысел тех, кто собрался вокруг? Райф знал, что многие животные притворяются мертвыми, отгоняя хищников. Или же изваяние просто накапливало силы, подпитывало алхимикалиями огонь, который должен был полностью его пробудить?
Райф не мог это объяснить – но где-то в глубине души он чувствовал, что движения ожившего изваяния предназначались для него одного. Взгляд бронзовых глаз не отрывался от него, словно его оценивая.
Оторвав руку от губ, женщина медленно провела пальцами по своим бронзовым прядям, успевшим принять более темный оттенок. Затем, выгнув спину, отчего ее маленькие груди поднялись вверх, женщина скинула ноги с тележки на пол.
Райф отступил назад, насколько позволило держащее его за руку изваяние.
Встав, женщина пошатнулась. Райф посмотрел ей на ноги, на аккуратные ногти. Потеряв равновесие, женщина качнулась и начала заваливаться на него.
Райф попытался ее поймать, однако вес ее тела вынудил его присесть. Несмотря на то что изваяние ожило, оно по-прежнему оставалось тяжелым, как бронза. И все же Райфу удалось подхватить женщину свободной рукой и помочь ей удержаться на ногах. Для этого ему пришлось полностью напрячь ноги и спину.
– Я тебя держу, – прошептал он.
Наконец женщина обрела равновесие и выпрямилась.
Райф изучил ее лицо. Много лет назад он побывал в Святом Кафедрале в Наковальне. Главный его неф[1 - Нефы – части объема храма, пролегающие от линии центрального входа до линии алтарной преграды (если их несколько, идут параллельно, отграниченные той или иной системой колонн).] украшал величественный витраж, изображающий пантеон богов. И если лик Матери Снизу дышал любовью, лицо Дочери было твердым, как стекло, решительным и беспощадным. В руке она держала лук, а за спиной у нее висел колчан со стрелами. Иногда ее также называли Охотницей.
Райф окинул взглядом бронзовую фигуру, обнаженную, не знающую стыда. Ее лицо и тело – казалось, Дочь сошла на Урт и обрела материальное воплощение.
Но каким бы восхитительным ни было все это, время поджимало. Снова сглотнув комок в горле, Райф попробовал еще раз.
– Я должен идти.
Он направился к маленькой двери в глубине зала, пытаясь высвободить руку. Женщина не отпускала его. Вместо этого она последовала за ним.
Райф облегченно вздохнул.
«Пока что и так сойдет».
Он направился через зал, опасаясь, что бронзовая женщина в любой момент остановится и снова прикует его к месту. Он чувствовал, что ему необходимо заставить ее непрерывно двигаться, подобно камню, катящемуся вниз по склону. И все же Райф не торопился, опасаясь, что она может потерять равновесие. Следуя за ним, изваяние обводило взглядом вокруг, но выражение его лица оставалось непроницаемым.
Дойдя до двери, Райф обнаружил, что она не заперта. Распахнув ее настежь, он вместе с женщиной прошел в маленькое помещение, и тут же ему в нос ударил смрадный запах крови и внутренностей. Даже бронзовое изваяние отшатнулось назад.
Слева стоял каменный стол с оковами, залитый кровью. На полу, словно отброшенный за ненадобностью, лежал квадрат кожи, плоти и костей. Райф представил себе несчастную девушку, принесенную в жертву.
Бронзовая женщина шагнула было к окровавленным останкам, однако Райф удержал ее – точнее, учитывая ее значительный вес, по крайней мере, предложил так не делать.
– Нет, тут мы ничем не сможем помочь.
Бросив взгляд в другую сторону, он увидел брошенную одежду: поношенные кожаные сандалии, мешковатое коричневое платье и плащ, на котором заплаток было больше, чем собственно ткани.
«Должно быть, это вещи принесенной в жертву девушки».
Райф увлек свою бронзовую спутницу к груде одежды.
– Тебе нужно одеться. Нехорошо будет предстать перед миром с голой задницей.
Нечего было и думать о том, чтобы незаметно улизнуть в сопровождении ходячего бронзового изваяния.
Женщина вопросительно склонила голову набок.
«Господи, женщина, неужели мне придется делать все самому?»
Райф красноречиво показал одной рукой, что нужно сделать, после чего начал натягивать на изваяние через голову платье. Наконец женщина поняла его намерения. Она отпустила руку Райфа, чтобы расправить платье до колен. После чего склонилась к плащу и на мгновение застыла в нерешительности. Но прежде чем Райф успел что-либо сказать, женщина надела плащ.
– Сандалии тоже, – предупредил Райф.
Здесь никто не ходил босиком, особенно по раскаленному, словно зола, песку, на котором за пару шагов пятки покрывались волдырями ожогов. В частности, именно поэтому каторжников держали без обуви – чтобы они не вздумали бежать. Райф задумчиво смерил изваяние взглядом. Он не знал, подействует ли жар на бронзу, но странная женщина, идущая босиком, определенно привлечет нежелательное внимание.
И только тут до него наконец дошло. Он посмотрел на свои пустые руки.
«Я свободен!»
Райф бросил взгляд на уходящий вперед проход. Пока женщина возилась с плащом, он шагнул в ту сторону. Если побежать, возможно, ему удастся от нее оторваться. Ускользнуть незаметно будет значительно проще без такой загадочной спутницы.
И все-таки Райф закрыл глаза, обреченно вздохнув, сознавая, что должен остаться.
«Ты просто каторжник!»
Открыв глаза, Райф повернулся к женщине, которой наконец удалось надеть плащ. Подойдя к ней, он набросил ей на голову капюшон, постаравшись скрыть ее неестественный вид. Райф посмотрел женщине в глаза, которые в тени капюшона действительно слабо светились. Выражение ее лица, как и все бронзовое тело, заметно смягчилось.
Женщина подняла руку. Райф ждал, что она снова его схватит, но она лишь провела тыльной стороной ладони по его щеке. От этого прикосновения по всему его телу разлилось тепло. Затем женщина опустила руку и нагнулась за сандалиями.
Райф помог ей их надеть, после чего еще раз окинул критическим взглядом.
– Если никто не будет присматриваться внимательнее… – пробормотал он, после чего мысленно добавил: «О чем я думаю?»
Пожав плечами, Райф направился в проход.
И в это мгновение вдалеке раздались громкие звенящие удары. Они становились громче, распространяясь по всем каменоломням.
Гонг.
Райф оглянулся на свою бронзовую спутницу.
«Мы опоздали!..»
* * *
Он отбросил всякую осторожность. У него не было времени на то, чтобы тщательно оценить маршрут. Он просто бежал, лишь оглядываясь время от времени, чтобы убедиться в том, что женщина следует за ним. Она от него не отставала. Ее глаза сияли в тени капюшона. В их взгляде не было страха, что сильно раздражало Райфа.
«О боги, один я бы уже давно выбрался отсюда!»
