Я пораженно уставилась на Злату. Даже так?
– Серьги несколько месяцев лежали в тумбочке, – виновато подхватила Тася, – пока я не уговорила их надеть на танцы. Гвоздики идеально подходили к платью. А потом Ив их уже не снимала. Да и перемены в ее поведении начались не сразу, поэтому мы не связали эти события.
– Иветта, на танцах ты пересекалась с Роланом? – задал неожиданный вопрос Мир.
– Да. Он в тот день мне буквально прохода не давал, – припомнила я.
– Скорее всего, проводил активацию артефакта, – разъяснил теневик. А я поморщилась. Могла бы и сама догадаться. Мне с таким работать не приходилось, но ведь читала же!
Когда повествование дошло до событий минувшего вечера, Верховный потребовал предъявить переговорник. И внимательно изучал то, что осталось от артефакта, пока Тася четко, с расстановкой пересказывала подслушанный разговор и описывала мой припадок. Узнать о том, что я выла от боли и каталась по полу, как раненый зверь, хватаясь за голову, было неприятно. И почему-то очень стыдно.
Прервали Тасю только тогда, когда она упомянула зелье.
– Что за зелье? – почти хором спросили мужчины.
– Для огневиков.
То, что каждый из присутствующих в этот момент пялился на Лику, как на диковинную зверушку, не добавляло ей уверенности.
– То самое, которое вы представили в качестве дипломного проекта? – удивился ректор, одновременно с этим шаря в ящике стола.
Она часто-часто закивала. Через секунду на стол легла пухлая папка, которая тут же перекочевала в руки менталиста.
– Кристоф, это гениально просто, – пораженно выдохнул мужчина спустя несколько минут, перелистывая страницы. – Ну, конечно! Если жертве отключить эмоции, артефакту не на что влиять! Господи, у нас целый отдел голову ломает, как обойти защиту, а нужно было просто взглянуть на ситуацию под другим углом. Как долго действует зелье?
– Не больше семи часов, если верить моим расчетам. Этого мало, но я работаю над формулой. Однако Иветта не стихийница, поэтому примерно часов пять у нее есть.
– В нашем случае на счету каждая секунда, – не оценил ее кокетства Мир. – Пять-семь часов – это отличный результата! Увы, не всем жертвам, столкнувшимся с Подавителем, повезло так, как Иветте. Я бы в такой ситуации сам лучше не придумал, девочки, а вы молодцы, не растерялись.
– Надо поторопиться, – заключил Верховный, сопоставив временные рамки. – А вот и они, как раз вовремя.
Открылся портал – вернулся Леон в компании старенького дедушки, облаченного в какой-то безразмерный балахон зеленого цвета. Двигался тот достаточно бодро, невзирая на возраст.
Я сразу мысленно окрестила его одуванчиком из-за седых волос, торчащих во все стороны, как бывает у зельеваров после неудачного опыта, и цвета накидки, больше всего напоминающей цвет молодой травы.
– Ну-с, и где жертва? – добродушно поинтересовался гость, обведя толпу взглядом поверх очков. – А-а-а, все, вижу-вижу. Девочки, уступите пожилому мужчине место. А вы-то куда собрались, голубушка? – положил он руку мне на плечо, усаживая обратно.
Мужчина водрузил на стол чемодан. У меня аж дыхание перехватило! Это ведь набор грандмастера! Руки зачесались от желания заглянуть внутрь, и мастер это заметил.
– Коллега? – посмеиваясь, поинтересовался он. – Глаза блестят.
– Только закончила академию, – согласилась, жадно глядя на то, как после нескольких касаний мужчины чемодан начал трансформироваться в мини-лабораторию.
Как жаль, что с таким слабым даром мне никогда не стать грандмастером.
Менталист тем временем без лишних деталей ввел одуванчика в курс дела.
– Сейчас мы тебя освободим от этой гадости, – уверенно заявил он, словно перед ним стояла пустяковая задачка. Я бросила панический взгляд на девчонок. А если что-то пойдет не так? – Ну и какой артефакт ты презентовала на защите диплома?
– Никакой. Я разработала плетение, снижающее энергопотери и продлевающее время работы бытовых артефактов.
– Да что ты говоришь? – протянул мужчина. – Как интересно…
Потом разговор перескочил на мой переговорник, после чего я с удовольствием отвечала на уточняющие вопросы мастера. Мы даже задачку какую-то решили – грандмастер оказался очень интересным собеседником. Вынырнула я из расчетов, только услышав спокойное: «Ну вот и все, а ты боялась, голубушка». И вдруг поняла, что все это время мастер просто заговаривал мне зубы, отвлекая от процесса деактивации ловушки.
Пожилой мужчина тихо посмеивался, глядя на то, как я, вскочив со стула, счастливо схватилась за мочки ушей. Сегодня же попрошу Злату зарастить дырки! Чтоб я еще хоть раз нацепила на себя какое-то украшение! Никогда в жизни!
– Спасибо, спасибо вам! – на радостях я обняла мужчину и, не сдержавшись, вдруг заревела.
– Ну-ну, все уже позади, – похлопал он меня по спине.
– Эффект зелья почти прошел, – в голосе Лики слышалось облегчение. – Успели. А который сейчас час?
– Четыре утра. Ваши расчеты оказались верны.
Слезы моментально высохли. Как четыре утра? Это ж сколько мастер со мной возился?!
Последний вопрос, кажется, я произнесла вслух. Ответил мне Верховный.
– Долго. За это время мы успели разработать план.
Пока я, отрешившись от реальности, общалась с мастером, маги не только придумали жизнеспособный план, но и приступили к его подготовке. Мир и Леон ушли, как я поняла, за подмогой. Тетушка Радмила тоже куда-то испарилась. Сомневаюсь, что в такой момент она решила пойти отдохнуть, а значит, тоже выполняла какое-то поручение.
В кабинете, помимо меня, остались девочки, ректор, Верховный маг и артефактор. И еще Маркус, который продолжал молча подпирать стену.
– Что мне нужно делать? – быстро включилась я в обсуждение, здраво рассудив, что все завязано на мне. Ролана наверняка будут ловить с поличным, а без невесты тут никак не обойтись.
Мысль о том, что я в операции не участвую, даже не рассматривалась. И потому я удивилась, когда маг отрезал:
– Даже не думайте, – и обвел нас с девочками ледяным взглядом, чтобы наверняка прониклись. Мы прониклись. Навлекать на себя гнев Верховного никому не хотелось. Не дурочки ведь! – Фрэнк, куда эти студентки едут после вручения дипломов?
– Тасьяна поступает на службу к вам, полагаю, ее отправят в серую зону, – не заглядывая в документы, отрапортовал ректор. – Не обманывайся ее внешним видом, лучше посочувствуй будущему начальству этого дарования и предупреди, что некроманты мстительны. Эта особенно, – предостерег он Верховного, а Тася громко фыркнула, выражая свое отношение к подобным высказываниям. Нет, она не была злой, скорее проецировала на окружающих то отношение, которого удостаивалась сама. – Злату пригласили в главный целительский, но она решила отправиться в госпиталь, чтобы оказывать помощь пострадавшим после прорывов. Лика училась на платной основе, а Иветта была освобождена от обязательной практики, так как уже погасила долг за обучение.
– Серьезно? – бровь мага взлетела от удивления, а взгляд устремился на меня. – Полагаю, средствами жениха?
Я вспыхнула от негодования.
– Еще чего! Оплатила из собственных денег! – ответила я запальчиво. И, видя скепсис на лицах мужчин, добавила: – Заработала на артефактах.
Посмурнел даже мастер, что вызволил меня из ловушки, а Верховный так и вовсе волкодавом смотрел.
– Иветта, – сокрушенно простонал ректор. – До получения лицензии студентам строго запрещено продавать собственные разработки! Вы понимаете, что нарушили закон?
– И ничего я не нарушала, – опровергла я обвинения. – Артефакты были зарегистрированы на наставника, меня оформили как помощника, так что все законно. Ему процент с доходов, мне возможность сбыта под известным именем.
Верховный как-то иронично хмыкнул и бросил взгляд на хозяина кабинета, мол, видал? Подготовилась!
– А что это за артефакты?
– Например, детектор ядов. В зависимости от категории и степени опасности, а также расстояния от предмета, вызывающего опасность, камень меняет цвет.
– Вот такой? – Маг поднял руку, оголяя запястье, чтобы показать плетеный браслет с крупным камнем.
Удивилась я лишь на долю секунды, а потом сама же себя и одернула. Если разработку выкупил теневой департамент, то логично, что и Верховный обзавелся детектором. Да одна половина магов боготворит «главную тень» королевства, а вторая – желает смерти.
– Да, он самый, – подтвердила, показывая свой собственный, куда более скромный, браслет.
– Мастер подсказал идею? – слово «мастер» он произнес как ругательное слово.
– Сомневаюсь, – опередил меня ректор. – Скорее уж Иветта сама сформулировала задачу, после того как ее отравила одна из бывших пассий Ролана. Девушку, естественно, нашли и наказали, но, думаю, впечатлений за три дня в целительском корпусе Иветта получила достаточно, чтобы сообразить, как обезопасить себя в будущем. Я прав?
Еще как. Меня рвало три дня даже под бдительным присмотром целителей, но хотя бы не умерла.
– Да. Плетения мои, а вот с базой опасных веществ помогли девочки. Это было еще до танцев. И мы честно поделили все доходы с разработки. Вот только ваш департамент назначил очень скромную цену, – укорила я большого начальника, – так что разбогатеть не получилось. А ведь теперь детектором пользуются все теневики, я видела.
– А вот тут вы ошибаетесь, Иветта, – покачал маг головой, но объяснять, в чем именно, не стал. – Так, дальше. Какие еще артефакты вы продавали через мастера?
– Всего их было пять, но только солнечный накопитель стал по-настоящему доходным. За ним очереди выстраиваются. Вот с этих денег и закрыла долг.
– «Свет в каждый дом» – это ваших рук разработка? – пораженно поинтересовался мастер-одуванчик.
Вот это да! Смогла удивить!
– Да, – я улыбнулась. – Я практику проходила у гномов, а у них проблемы с освещением. На стандартных светильниках разориться можно, а огня я боюсь. Пришлось выкручиваться.
– Хорошо выкрутились, – с нечитаемой интонацией отметил Верховный. – И много заработали?
– С моими сорока процентами выходит примерно пятьдесят золотых в месяц.
Я произнесла это с гордостью, считая большим достижением. Зарабатывать такие деньги, будучи студенткой, еще нужно суметь!
– Быть не может! – возмущенно воскликнул одуванчик, вскакивая со стула. Моя улыбка несколько померкла. – Да он же!.. Я видел отчеты по продажам!
– Вы в разных весовых категориях, – напомнил Верховный. – Кто бы ее подпустил к документам? – И взглянул на меня как на свалившуюся на его голову проблему, у которой оказалось двойное, а то и тройное дно. – Иветта, мастер Аврелий хочет сказать, что тебя ввели в заблуждение относительно реального количества продаж солнечного накопителя. А что касается детектора ядов, так Ла’Вилли торговался до последнего. В итоге я лично контролировал сделку и точно знаю, что департамент заплатил непомерно большую сумму исключительно по причине уникально обширной базы веществ.
– Ну как же? Он мне отчеты показывал из гильдии… – пробормотала я растерянно.
– Вероятно, фальшивые, – посочувствовал дедушка-одуванчик. – Вы ведь еще не заключили прямой контракт, всех нюансов не знаете. Настоящих отчетов ни разу не видели. Поверили своему наставнику, что, собственно, логично, учитывая, что мы своих учеников практически к родным детям приравниваем.
Это уж точно не про моего наставника. Хотя, если он был готов сжечь мозги своему родному внуку… Странное у него отношение к «детям», ничего не скажешь.
Я еще легко отделалась.
– Ла’Вилли позволил тебе самой выплатить долг академии – и ни он, ни Ролан якобы не при делах, – окончательно растоптал мою наивность ректор. – Да и никто бы тебя искать не стал, выплатила долг академии, и отлично! Мало ли куда ты решила податься после учебы? Тихо-мирно растворилась бы на просторах королевства и все.
Чувствовала я себя препогано. Кому понравится, когда тебя используют вслепую? Но если это цена за свободу, то так тому и быть. Артефактов еще придумаю множество, а я у себя одна.
И тут меня осенило: имя мастера. Вот что меня так зацепило в словах Верховного, и все это время свербело где-то на краю сознания.
– Погодите, – неверяще прошептала я, во все глаза уставившись на мужчину в годах. – Вы грандмастер Аврелий Валленштайн?
Мужчина весь светился озорством, словно совершил остроумную шалость и сейчас наслаждается последствиями.
Какие деньги, какие, к дьяволу, отчеты, когда я нахожусь в одном помещении с первым грандмастером в области артефакторики! Легенда! Светило! А я его одуванчиком прозвала! Стыд-то какой! Хорошо, что хоть не вслух.
– Приятно познакомиться, коллега, – усмехнулся великий, но жутко скрытный артефактор, о котором мне было известно до обидного мало.
К сожалению, мастер не радовал общественность подробностями из своей жизни. Зато его артефакты ни с какими другими не перепутает даже обычный крестьянин, живущий где-нибудь в глуши.
– Год под принуждением стоил того, чтобы с вами познакомиться, – ляпнула я от переизбытка чувств. – Простите, это от волнения.
Зато все засмеялись, даже молчаливый Маркус давился смешками. И гнетущая атмосфера в кабинете развеялась.
– Так. Ты и ты, – господин Морриган указал на Тасю и Злату. – Извините, девочки, но бал отменяется. Сейчас получаете свои дипломы и идете собирать вещи. Через час вас заберут мои ребята и доставят к местам службы, во избежание, так сказать. Рисковать собой ради танцев не стоит.
Последнее касалось всех. Стало понятно, что ни одну из нас до поимки негодяев не допустят. Девочки хотели что-то возразить, но Верховный та-а-ак глянул, что все возражения отпали. Даже у меня.
– Вот и отлично, – удовлетворенно вздохнул он, поняв, что с нами проблем не будет. – Мастер Аврелий, я прошу вас оказать содействие Иветте в переоформлении документов. Добейтесь проверки в гильдии на предмет присвоения Ла’Вилли чужих разработок, детальной проверки. Что-то я не припомню, чтобы девушка проходила в документах по детектору. Просто так гильдийцы ее развернут на пороге, а вот вас послушают. Если заартачатся, ссылайтесь на меня – мой визит им не понравится куда больше. Иветте в любом случае нельзя находиться в столице, пока мы не выловим всех причастных, а, как выяснилось, свои люди у этого мерзавца есть даже в академии, – припомнил он повариху. Все сочувственно взглянули на Лику. – Ла’Вилли мы, конечно, поймаем, но ведь есть еще и его ученики, которых мы не знаем. Они могут навредить девушке в любой момент.
– Конечно, – легко дал согласие артефактор. – Никаких проблем. С удовольствием проведу время в компании умной девушки. Заодно и переговорник зарегистрируем, да, голубушка?
Я кивала и млела от счастья! Вот это подфартило!
Верховный согласился и переключился на последнюю из нас.
– Маркус, вы с Ликой…
– Я хочу участвовать! – возразила она, не дослушав.
– Нет! – рявкнул Маркус, схватив сестру за предплечье, словно боясь, что она убежит к Ролану прямо сейчас.
– Это не обсуждается, – поддержал его Верховный. – Мы отправим нашу сотрудницу под иллюзией.
– И она провалит операцию, – привела аргумент подруга твердым голосом. – До встречи с Роланом осталось всего ничего, она не успеет подготовиться. А я дружу с Иветтой семь лет, знаю, как она общается, как ведет себя, как двигается. Хотите спугнуть этого урода? Что в таком случае вы им предъявите? Обвините в том, что он без согласия родных решил жениться?
– Вы уже сейчас на взводе, а что будет, когда столкнетесь с ним лицом к лицу? – резонно спросил Верховный, и словно специально давя на больное, продолжил мысль: – А ведь он будет целовать свою невесту, ворковать с ней. И опять применит внушение. В какой-то момент выдержка откажет, и вы выдадите себя. И вот тогда точно будет провал.
– Она справится, – не сговариваясь, хором заступились за Лику мы с девочками, буквально подтверждая, что даже мыслим одинаково.
Замечание, что Ролан будет целовать не меня, не подняло никакого отклика в душе. Было удивительно приятно чувствовать внутреннюю свободу. Словно в голове крутилась одна и та же мелодия, и, наконец, отпустило. А еще до дрожи под сердцем было жаль Лику. Не уверена, что, окажись я на ее месте, нашла бы в себе храбрость вновь встретиться с негодяем лицом к лицу.
– Лика справится, – заявила я с абсолютной уверенностью, глядя главному магу в глаза. – Она два месяца после обвинения то и дело оказывалась под градом насмешек, ее имя полоскали в газетах, в нее тыкали пальцами, шептались за спиной. Но она выстояла. Разве нет? Ваши сотрудники даже особо не старались в расследовании, поверив в байку про влюбленную девицу, желавшую женить на себе наследника знатного рода, приближенного к королевской семье, так позвольте ей хотя бы получить удовлетворение от поимки этого мерзавца.
– Она сделает все, чтобы этого гада прижучили, – поддакнула Тася. – Выведет его на чистую воду.
– Господин Морриган, ей это нужно, – вступилась Злата. – Для того, чтобы двигаться дальше.
И словно мало было всего вышеперечисленного, Лика добавила от себя:
– Подарю вашему департаменту формулу зелья для огневиков, если позволите участвовать.
Ну да, зелье уже зарегистрировано на нее. Сам Верховный, конечно, сможет получить доступ к рецепту, вот только правда рано или поздно всплывет, и тогда зельевары поднимут хай. Вздрогнут все.
В кабинете стояла абсолютная тишина.
Сами не заметив того, мы с девочками во время пламенной речи придвинулись к Лике. И сейчас стояли под изумленными взглядами, ожидая вердикта Верховного.
Злата правильно сказала: Лике нужно участвовать в операции, чтобы убедиться, что Ролан действительно больше ни одной девушке не причинит вреда. Что никто не пострадает. А потом забыть, как жуткий кошмар, и жить дальше, не думая, что в один прекрасный день он может оказаться на пороге ее дома.
Артефактор что-то шепнул Верховному магу.
– Я об этом еще пожалею, – выдохнул Морриган, прикрыв глаза. – Маркус, что скажешь? Разрешишь ей сыграть роль наживки? Под мою ответственность.
Плечи молодого мужчины осунулись, будто под тяжестью незримого груза, он молча смотрел на сестру. И в конце концов выдохнул:
– Под вашу ответственность.
Лика расслабилась. И на удивление светло улыбнулась.
– И не нужна мне ваша разработка, департаменту по силам заплатить за нее, раз уж сами не смогли решить головоломку. Еще и выволочку устрою, лучшие умы проиграли студентке! – пробурчал маг. – Все, идите, собирайте вещи и прощайтесь. Лика, жду вас здесь же ровно через час, нам еще нужно время, чтобы все обговорить. Опоздаете, вместо вас пойдет наша сотрудница, так и знайте.
5. О том, как тесен мир
Стоило покинуть кабинет ректора, как мы столкнулись с тетушкой Радмилой. Наша покровительница была уставшей от переживаний – давала о себе знать ночь, полная потрясений.
Я и сама, признаться, держалась на чистом адреналине.
– Вот и не верь после этого в существование высших сил, – первое, что сказала супруга ректора, зябко кутаясь в плотную вязаную шаль поверх легкого, цвета слоновой кости с отливом, платья. – Веселая священная ночь, ничего не скажешь.
– Я уж думала, мне одной все это показалось очень странным, – с облегчением выдохнула Тася, с которой за последние несколько часов слетел весь романтический флер. – Как-то все уж очень… своевременно. И артефакт сломался, и вернулись мы как раз в нужное время, чтобы услышать разговор, и зелье у Лики нашлось. Чудеса, да и только.
– А как по мне, так не больше, чем обычное совпадение, – заспорила более рациональная Злата. – Если бы не артефакт Иветты, никто бы ничего так и не узнал.
Да. Если не считать того, что в артефакт не была заложена функция прослушки. Даже при самом маловероятном исходе такого эффекта случиться не могло, или я зря училась эти семь лет, но развивать эту мысль не хотелось. Сразу появлялись вопросы о том, где были боги, когда с Ликой случилась беда? И с другими людьми? Почему они допустили, чтобы эти негодяи творили свои зверства?
– Одну меня волнует, что никто не разглядел в добром мастере-артефакторе опаснейшего преступника? Вы только представьте! Он цеплял свои жуткие разработки на людей и шантажировал, угрожая смертью. И ведь много лет вообще никто не мог понять, что происходит!
– Просто академию он считал домом, – вздохнула тетушка, сдвигая очередную фальшпанель. – А в собственном доме не гадят даже такие гаденыши, уж простите за печальный каламбур.
В общежитие мы вернулись тем же путем. На этаже было тихо. Танцы давным-давно закончились, уставшие студентки разбрелись по комнатам и наверняка будут спать до самого обеда.
Мы в восемь рук собрали вещи Златы и переместились в нашу с Тасей комнату. Я в последний раз заглянула во все ящики, чтобы убедиться, что ничего не забыла, а обернувшись, заметила девочек, застывших напротив открытой дверцы шкафа.
– Это свадебное платье? – голос у подруги по несчастью был спокойный, но явно огорченный. – Красивое.
– Не одумался? – спросила сердито Злата.
Мы с Тасей переглянулись, не понимая, о чем речь.
– Кому нужна порченая девушка? – делано равнодушно усмехнулась Лика, проводя кончиками пальцев по струящейся ткани. – Во время расследования он еще держался, а после закрытия дела исчез и больше не объявлялся.
До меня наконец дошло, что обсуждают не кого иного, как жениха подруги, в которого она была влюблена. Так влюблена, что никого другого не замечала.
– Этот дурак еще прибежит извиняться, когда все раскроется! – целительница была убеждена. – Вот увидишь!
– Брату пришло письмо, что помолвка расторгнута. – Мы пораженно уставились на девушку. – Да и зачем мне мужчина, который верит всем, кроме меня? – произнесла она с отвращением. – Еще и исчез, как последний трус. Может, таким образом боги и меня уберегли от неудачного брака?
– Может, оно и так, только методы у них паршивые, – выдохнула я зло, стягивая платье цвета молока с плечиков. – Примеришь? Как по мне, это идеальный наряд, чтобы станцевать на крышке гроба виновника всех проблем. И подол не слишком пышный, не будет мешаться.
Зря я его, что ли, покупала? Страшно вспомнить, сколько денег отдала. Удавиться! Одно утешает: я была не в себе.
Девочки обдумывали мои слова лишь мгновение, а после разразились смехом.
– Вот уже действительно! Ой, а у меня и туфли есть подходящие, с металлическими набойками!
На двадцать минут комната превратилась в гримерную, а от идеального порядка не осталось и следа. Переодевались все. Лика в платье невесты, мы с остальными собирались в дорогу. Каждой из нас предстоял неблизкий путь, а значит, одежда должна быть удобной. Тася распахнула с таким трудом закрытый чемодан, отчего половина вещей сразу оказалась на полу. Злата не могла найти, куда сложила мантию, которую наконец-то имела полное право носить, прицепив на нее знак лицензированного целителя. Я же не могла определиться, в чем предстать перед гильдийцами, и в конце концов, переоделась в то, в чем чувствовала себя комфортно: белоснежную рубашку с длинными свободными рукавами и темные брюки. Корсет из тонкой кожи завершил образ, даря ощущение защищенности. На кровати лежали перчатки без пальцев и сумка с лямкой через плечо, на полу – длинные, чуть выше колена, сапоги на небольшой платформе.
– Вот вам и бал, – расстроено произнесла Тасьяна, покрутившись перед зеркалом.
– Тебе и платье не понадобится, чтобы свести мужчин с ума, – хихикнула Лика. – Менее облегающих брюк у тебя не нашлось?
– Пусть сходят с ума, я против, что ли? Все равно к некромантке сунется разве что идиот.
– Поверить не могу, что мы расстаемся, – озвучила Злата мысль, что витала в воздухе. – Как я буду без вас?
Сразу стало как-то грустно. За прошлые семь лет мы с девочками практически не расставались, если не считать периодов практик и непродолжительных каникул. Даже невзирая на то, что учились на разных факультетах, мы всегда поддерживали друг друга. И, пожалуй, только благодаря этой поддержке выжили в серпентарии под названием Высшая магическая академия.
Но сейчас подругам предстояла пятилетняя отработка в отдаленных местах. Лика, скорее всего, продолжит семейное дело, а мое будущее вообще зависит от того, как скоро переловят всех преступников.
– Ну, раз уж мы с Иветтой абсолютно свободны, кто мешает нагрянуть к вам в гости? – выдвинула предложение Лика.
– Да и почтовики никто не отменял, – подсластила я пилюлю, видя, что Тася шмыгает носом. – А я еще и переговорники создам, так что сможем разговаривать хоть каждый день.
– Ну что, девочки, готовы? – в комнату заглянула тетушка Радмила. И застыла, увидев Лику во всей красе. – Нужна накидка, чтобы до поры до времени спрятать это великолепие, а то там мужики обалдеют – очередь из женихов выстроится.
Мы хихикнули. Фальшивая невеста резво накинула поверх платья упомянутую деталь гардероба.
– Вот, а теперь берите вещи и идите за мной, вас уже ждут.
В этот раз мы спустились на первый этаж в комнату отдыха. Тут было просторнее, чем в кабинете ректора, но излишне многолюдно. Бойцы в форме теневиков уставились на нас с интересом, отчего я практически сразу почувствовала себя не в своей тарелке.
У одной из стен разговаривали, оживленно жестикулируя, менталист, Верховный маг и молодая женщина с яркой внешностью, что буквально пожирала глазами господина Морригана.
– Иветта, Лика, подойдите ко мне, – поманил нас господин Морриган, а как только мы оказались рядом, указал на незнакомку: – Это Лаура. Она наложит на вас иллюзии. Лаура, Лику нужно превратить в Иветту, – он поочередно указал на каждую из нас, а Иветте изменить внешность так, чтобы она стала похожа на родственницу мастера Валленштайна.
Красивая фигуристая темноволосая женщина лет тридцати смотрела на меня с неудовольствием и легким прищуром, сложив руки на пышной груди, еще сильнее ее подчеркивая.
– Не переживай, – пообещала она Лике, наконец перестав сверлить меня взглядом, – это всего на пару часов, после чего ты вновь станешь красоткой.
У меня, надо сказать, челюсть в этот момент познакомилась с полом. Вот так походя одной фразой оскорбить незнакомого человек. Чем я ей не угодила?
– Угу, легко быть красивой, имея дар иллюзиониста, – заметила мимоходом, не собираясь делать вид, что не услышала ее слов.
Женщина вспыхнула, но сказать ничего не успела. Рядом послышались легкие смешки. Сперва девичьи, потом к ним присоединились и мужчины, не сдерживая эмоций.
– Работайте, Лаура. Молча, пожалуйста, – вздохнул Верховный, словно уже устал от подобных выходок подчиненной.
Подходя к зеркалу, чтобы оценить свою внешность, я ожидала, что в отместку Лаура превратит меня в страхолюдину. Каково же было мое удивление, когда я увидела самую настоящую красавицу. Светло-каштановые волосы, чуть раскосые зеленые глаза, бледная кожа, нежный овал лица. Я усмехнулась. Наверняка, Лаура сделала это специально, дабы я после возвращения к копне рыжих волос, чуть вздернутому носу с веснушками и очаровательным ямочкам вокруг аккуратного рта почувствовала разницу. Вот только я никогда не считала себя дурнушкой. И очень даже довольна своей внешностью. Даже непослушными волосами, потому что благодаря насыщенному рыжему цвету я всегда выделялась из толпы как под копирку разукрашенных ровесниц.
– Просто одно лицо с мастером Аврелием, – расхохоталась Злата.
– Но-но, голубушка, – демонстративно оскорбился мастер, выпятив грудь колесом. – В молодости я был тем еще красавцем. Да что там в молодости, я и сейчас хоть куда!
– Все, профессор, забирайте коллегу и отправляйтесь в гильдию. Как все закончится, я с вами свяжусь для дальнейших распоряжений.
Я слегка расстроилась, поняв, что увидеть поимку Ролана мне не светит. Но расставаться с девочками было куда тяжелее, да и обстановка к бурным прощаниям не располагала. Договорившись поддерживать связь через почтовики, я покинула главный корпус с мастером Аврелием.
А у главных ворот мы нос к носу столкнулись с виновником всех моих бед.
При виде Ролана Масквилли, подпирающего высокий постамент со статуей одного из основателей академии, я сбилась с шага, чем моментально привлекла внимание.
От его оценивающего взгляда мне стало не по себе. В первые секунды я оцепенела, как мелкая нечисть под воздействием ловца, а потом вспыхнула. Какого дьявола? Он меня даже не узнал под иллюзией! Точно так же он смотрел на всех красавиц нашей академии, словно приценивался, пытаясь определить, сколько времени и усилий потребуется, чтобы покорить очередную крепость. Чаще всего эти крепости сдавались в плен ретивее, чем завоеватель завоевывал. Так что я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выразить взглядом полное спокойствие и даже легкое презрение.
К сожалению, пройти мимо не получилось. Стоило Ролану перевести взгляд на моего спутника, как его глаза вспыхнули узнаванием.
– Не ожидал вас здесь встретить в столь ранний час, грандмастер Валленштайн, – поздоровался он, дернув подбородком вверх-вниз, что должно было означать вежливый поклон. – Но весьма рад встрече.
– Мы знакомы? – мастер притормозил и недоуменно вздернул бровь, холодно взглянув на преградившего путь.
Даже голос его звучал иначе. Ни былой веселости, ни добродушной иронии. Зато превосходство пронизывало тонкой нитью каждое слово, и неудовольствие, что его остановили.
– Я имел честь быть представленным вам год назад на королевском балу, – уже не так уверенно произнес Ролан и, вдруг оживившись, добавил: – Я Ролан Масквилли.
– Извините, не припомню, – произнес мастер скучающим голосом. – Право слово, на этих балах с кем только не знакомят. Хотя, признаться, фамилия Масквилли мне что-то напоминает. Где-то я ее уже слышал…
– Наше знакомство было слишком коротким, – улыбка у подлеца вышла чуть кривоватая. На моей памяти еще никто не общался с ним столь пренебрежительно. Обычно, стоило упомянуть род, к которому принадлежал Ролан, как все окружающие тут же начинали лебезить. – Скажите, мастер, я слышал, что ваш ученик получил статус мастера-артефактора, и теперь вы ищете нового претендента на его место.
– Ищу, – кивнул мастер, пройдясь по Ролану заинтересованным взглядом. – Вернее, искал. Глава академии очень рекомендовал некую Иветту Маркес.
Пусть это и неправда, но как же приятно видеть перекошенную физиономию одного из «лучших выпускников».
– Иветту? – паршивец не сдержал эмоций.
Мало того что не узнали его, так еще и наследнику знатного рода предпочли какую-то девицу, которую он уже давным-давно мысленно пустил в расход.
– Вы знакомы? – оживился мужчина в годах. – Господин ректор охарактеризовал ее как исключительно талантливую особу.
– Учились в одной группе, – темноволосый, одетый с иголочки щеголь произнес это так пренебрежительно, словно и впрямь знал меня лишь как «однокурсницу». Вот засранец! – Со своей стороны могу сказать, что девушка слабосилок, – продолжил он с видимым безразличием, – а все ее таланты не более, чем тесное общение с нашим деканом, – вдобавок к своим словам Ролан поиграл бровями, мол, «ну вы понимаете, о чем я». – Да и что девушка может смыслить в такой сложной науке, как артефакторика?
– Что вы говорите? – натурально изумился мастер Валленштайн, суетливо поправив очки на носу. – А вы, юноша, с какими баллами закончили академию?
– С высшими, – этот поганец выпятил грудь, словно в этом была хоть капля его заслуг.
Я мысленно фыркнула.
– Что ж, в таком случае я мог бы рассмотреть и вашу кандидатуру, – мужчина кивнул. – Как, вы говорите, вас зовут?
– Ролан Масквилли, – на смазливом лице проскользнула тень неудовольствия из-за необходимости вновь представляться, но он быстро взял себя в руки. – Сочту за честь учиться у вас.
– Да, точно. Ролан Масквилли… Хм, где же я слышал это имя? – грандмастер сосредоточенно хмурил лицо, делая вид, что пытается вспомнить, а спустя пару секунд воспрянул, поймав озарение: – Ах да! Как же я мог забыть! Вы тот самый юноша, о котором писали в газетах…
И сказано это было так, что сразу становилось ясно – новость о Ролане мастер читал в колонке светской хроники, где особенно упорно мусолили обвинения Лики и ход расследования.
– Ой, да чего в этих газетенках только не пишут, – поморщился младший Масквилли, как от боли, неприязненно передернув плечами. Верный признак злости. – Чего только девицы не придумают, чтобы пробиться в высший свет. Но главное, что все эти глупые обвинения были сняты!
– Они прозвучали, и этого достаточно, – веско обронил грандмастер, одной интонацией закрывая вопрос с возможным наставничеством. – Извините, юноша, но я слишком консервативен и не могу допустить, чтобы мое имя связывали со столь ужасающими обвинениями. Но я слышал, что грандмастер Ла’Вилли набирает учеников, думаю, он вам не откажет в наставничестве. Он очень хороший артефактор, до статуса мастера обязательно вас доведет. А теперь прошу меня извинить, я опаздываю на встречу с клиентом.
Мастер ободряюще потрепал мою ладонь и поудобнее устроил ее на сгибе своего локтя. Мы зашагали вперед. И только отойдя на несколько шагов и услышав тихое: «Ну вы как, голубушка?» – я поняла, что все это время практически не дышала.
Постепенно напряжение отпустило и мне стало даже смешно. И чего так испугалась? Наверное, подсознательно ждала момента, когда этот гад воспользуется своим даром убеждения. К счастью, ему мозгов хватило не связываться с мастером Валленштайном. Или он просто был предупрежден дедом о талантах конкурента?
– Я думала, Ролана разорвет от злости, – фыркнула, почувствовав, что окончательно пришла в себя. – Вы и впрямь не узнали его?
– Такого забудешь, – хмыкнул мастер. А я ведь почти поверила! – Его отец мне уже весь мозг выел, желая пристроить отпрыска. Ну а я просто решил, что было бы неплохо выбить нахала из колеи. Уязвленное самолюбие заставит делать ошибки, что вашей подруге только на руку.
Я лишь подивилась, как быстро мастер-одуванчик сориентировался.
– Надеюсь, у нее все получится.
– Даже не сомневайтесь, – ободрил меня мужчина, движением руки подзывая наемную комфортабельную карету для господ.
С удобством устроившись на мягкой сидушке, он обернулся к маленькому оконцу и вполголоса сообщил вознице адрес:
– Торговый город, гильдия артефакторов. Если успеем добраться к завтрашнему утру, заплачу по двойному тарифу. И на выезде из столицы остановись у приличной таверны.
– Понял, – ответил возница.
Окошко закрылось.
Карета тронулась с места, и я окончательно расслабилась, моментально почувствовав, как мягким облаком меня окутывает усталость. Зевок сдержать не получилось – ночь была сумасшедшей, организм требовал своего.
– Отдыхайте, голубушка, – мастер заметил мои попытки устроиться поудобнее. – Путь предстоит неблизкий. Позднее перекусим.
Я кивнула и, перетянув сумку на колени, привалилась боком к мягкой стенке кареты.
Но стоило мне только прикрыть глаза, как мастер вдруг поинтересовался:
– Голубушка, а не подскажете ли мне, откуда у вас творение Агаты Маркес? – Едва прозвучало имя моей матери, как всякий сон слетел. Мастер Валленштайн, с видимым усилием оторвав взгляд от сумки-артефакта, взглянул на меня и шокировано уточнил: – Вы ведь тоже Маркес. Неужели вы дочь Агаты?
