Злата Романова "Нежеланная жена"

Когда-то я презирала его и смотрела свысока, в лицо называя нищебродом, а теперь сама оказалась на самом дне, работая бесправной прислугой в его доме. У Мурада есть жена и ребенок, но мне удается убедить его помочь мне, взяв второй женой, чтобы спасти от брака с тем, кого выбрал мой деспотичный отец. Но разве я могла предположить, что после смерти своей жены, Мурад потребует от меня стать его настоящей женой, а не фиктивной, как мы договаривались изначально?

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 28.09.2022


– Она не может, Мурад! Ты ведь знаешь, кто ее отец, – заламывает руки Луиза.

Уж я– то, знаю. Слишком хорошо знаю. Видит Бог, я презираю весь их род, во главе с отцом Самиры Анваром, который железной рукой руководит не только своей семьей, но также и семьями своих братьев и сестер.

– Мне нет до этого дела! – отрезаю бескомпромиссно. – Я не хочу видеть эту девушку в своем доме.

– Но она моя единственная подруга, Мурад! – продолжает давить Луиза, сложив руки на выпирающем из– за беременности животе и явно подчеркивая, что в ее положении я не должен ее расстраивать. – Пожалуйста, ей необходима помощь!

– Если бы ты была на ее месте, она и пальцем не пошевельнула ради тебя. Я прекрасно знаю, что представляет из себя Самира. Ты выбрала не того человека для дружбы.

– Ты просто предвзят, потому что не любишь их семью, – обвиняет меня жена. – Мама, скажи ему! Я клянусь, Самира хорошая! Вы сами это поймете, когда познакомитесь с ней.

Мама, которая до этого не вмешивалась в спор, смотрит на меня с укором. Черт, я слишком хорошо знаю этот взгляд! Она уже сдалась.

– Я уже знаком с ней, если помнишь, – говорю ей. – Такие люди не меняются.

– Давай дадим ей шанс, – мягко говорит мама. – С нас ведь не убудет, правда? Девочка погостит несколько дней, пока не найдет работу и жилье. Она нас не стеснит.

Я сжимаю зубы, понимая, что бесполезно говорить о том, что дело не в стесненности, а в том, что я не хочу видеть рядом со своей семьей эту ядовитую змею.

Самира – не обычная девушка, как и с плохими, так и с хорошими чертами характера. Она – зло во плоти. Эгоистичная, высокомерная и безжалостная. И когда он раскроет свой рот, из которого льются одни оскорбления, в сторону моей семьи, я, не церемонясь, выкину ее на улицу. А пока, придется смириться с желанием моей сердобольной матери пригреть эту бедную сиротку. Луиза знала, на что давить, когда рассказывала о том, как Самира потеряла больную мать, за которой ухаживала последние пару лет. Мама тут же сравнила ее с собой, ведь она всю взрослую жизнь моего брата– инвалида провела, ухаживая за ним, пока он не умер три года назад.

– Хорошо, приводи ее, – вздыхаю, пытаясь обуздать свою ярость. – Но имей в виду, что как только она начнет вести себя по– хамски, я тут же укажу ей на дверь.

– Она будет лапочкой, вот увидишь! – довольно улыбается Луиза. – Ты не пожалеешь об этом.

Очень в этом сомневаюсь.

***

Чертова лицемерка очаровала маму! Стоило ей появиться на пороге нашего дома, как она начала вести себя, словно всегда здесь жила. Учитывая, что живем мы в небольшом одноэтажном доме советских времен, доставшимся маме от ее родни, я ожидал, что привыкшая ко дворцу Самира тут же начнет кривить рот и выказывать свою брезгливость, но нет. Актриса оказалась хороша. Даже не спросила, почему я не куплю матери жилье получше, раз уж больше не являюсь нищебродом. Такие неуместные вопросы вполне в ее духе.

– У вас такой уютный дом, – улыбается вместо этого лицемерка, разглядывая зал.

– Это дом моего детства, – говорит мама. – Места маловато, но я не хочу переезжать. В моем возрасте хочется лишь тепла и уюта, а не всей этой роскоши, которую так любит молодежь.

– Наш дом тоже уютный, – обижается Луиза, имея в виду трехэтажный особняк, который мы только закончили строить на соседней улице. – Если бы ты хоть немного пожила там, то поняла бы.

– Зачем мне одной такой огромный дом, раз вы с Мурадом все равно живете в Москве? – снова начинает привычный спор мама.

– Но мы ведь приезжаем в гости, мама! И вместо того дома, живем здесь, с тобой. Когда появится малыш, у него даже своей детской здесь не будет.

– Луиза, хватит! – одергиваю ее.

Меня злит ее твердолобость в этом отношении. Так и хочется рявкнуть, что она сама всю жизнь прожила в таком же доме, не имея отдельной комнаты. Я и представить не мог, что в моей будущей жене столько спеси и самолюбия, когда женился на ней. Она была бедной сиротой без перспектив даже пойти учиться после школы и о ней все отзывались, как о тихой и скромной девушке. Конечно, по сравнению с Самирой, моя жена – золото. Она хозяйственная, добрая и умная, но иногда в ней проскальзывает снобизм, который меня бесит. Правильно все же говорят, что деньги портят человека. Я и сам далеко не ангел, но взглядов свысока не выношу.

– Пойду, поставлю чайник, – обиженно бурчит Луиза, выходя из комнаты, потому что знает, что ссоры при посторонних я не потерплю.

Мама пользуется этим, чтобы сесть поближе к Самире.

– Дорогая, ты уверена в том, что делаешь? – глядя ей в глаза, внимательно спрашивает она. – Ты действительно не пожалеешь о том, что ушла из дома?

Я тоже внимательно наблюдаю за девушкой, но она остается совершенно бесстрастной.

– Это было тщательно обдуманное решение, тетя. Правда.

– Тогда, наш дом открыт для тебя. Это все твои вещи? – переводит тему мама, указывая на дорожную сумку, которую та притащила с собой.

– Да, я взяла лишь самое необходимое. Боюсь, вещи из моего приданого не подойдут для простой жизни, которую я буду вести вне своей семьи. Мой отец политик и мне постоянно приходилось участвовать в общественных мероприятиях, а также поддерживать начинания других жен и дочерей. Честно говоря, я отвыкла от светской жизни за те годы, которые провела заграницей, и безумно устала от всего этого.

– Слабо верится, – не могу сдержать скептицизм и впервые с момента своего прихода, Самира переводит на меня взгляд своих темных глаз.

– Мурад! – смущенно одергивает меня мать.

– Все в порядке, – слабо улыбается Самира, все еще глядя на меня. – В прошлом я оставила о себе не лучшее впечатление, но с тех пор я повзрослела. Тем не менее, я понимаю, что сказанного не вернешь и хорошее отношение к себе заработать не так легко. Я постараюсь как можно скорее найти себе работу и не стеснять вас своим присутствием.

Она всегда умела хорошо говорить. Прирожденный политик, как и ее отец. Однако, меня этой вежливой фальшью не обманешь. Я вижу ее насквозь и вижу, что она хочет понравиться маме, исподтишка следит за ее реакцией. Но волноваться мне не о чем, мама хоть и добрая душа, но она далеко не глупая женщина и проницательности ей хватит, чтобы разгадать эту гадюку.

– Тебя никто не гонит, оставайся, сколько необходимо, – говорю снисходительно, потому что это уже решенный вопрос и от моего возмущения вряд ли что– нибудь изменится.

Воспользовавшись тем, что женщины идут на кухню пить чай, я отказываюсь и выхожу из дома на задний двор. Там есть небольшой сад и беседка, в которой я могу поговорить в уединении. Рабочие вопросы никто не отменял, тем более, что я только начал налаживать бизнес в Москве.

***

Я с облегчением выдыхаю, когда Мурад уходит, оставив нас, женщин, одних. Честно говоря, мое новое место обитания удивило меня, потому что Луиза показывала мне их новый роскошный особняк и я никак не ожидала, что мать Мурада будет тесниться в таком старомодном и маленьком домике. Конечно, это далеко не лачуга. Дом по– своему действительно уютный, везде чисто, мебель хорошая, техника на кухне современная, а во дворе разбиты клумбы с цветами, за которыми явно нужен частый уход и занимается этим скорее всего не Луиза, а ее свекровь.

Если честно, она тоже удивляет. Подруга говорила, что свекровь часто болеет, у нее куча хронических болячек и иногда она даже с постели не встает. Я мысленно представляла себе немощную старушку, не знаю даже почему, но тетя, как она попросила себя называть, оказалась женщиной лет шестидесяти, маленькой и худенькой, но вполне здоровой и бодрой на первый взгляд.

– Какую работу ты ищешь? – прямо спрашивает она меня за чаем с пирожными.

– У меня нет оконченного образования. Я начинала учиться во Франции, но скоро болезнь мамы начала прогрессировать и мне пришлось бросить, потому что она больше не могла работать. Я была уборщицей, но здесь заниматься этим не хочу. Платят гроши. Устроюсь продавцом или официанткой, пока буду учиться на мед. сестру. Нужные навыки у меня есть, так что имея на руках бумагу об окончании курсов, я смогу устроиться сиделкой.

Конечно, я совершенно не хочу быть чьей– нибудь сиделкой или мед. сестрой, но тете Разие об этом знать необязательно. Главное, подвести ее к мысли о том, что я могу быть полезнее, чем ничего не умеющая невестка, которую сын хочет оставить при ней и которая сама явно этого не жаждет.

Однако, тетя меня удивляет. Она задает вопрос о моей матери, к которому я совершенно не готова.

– Луиза говорила, что твои родители развелись, когда ты была ребенком. Ты ведь не виделась с ней несколько лет, да?

– Да, – отвечаю односложно, потому что не хочу рассказывать о своей семье такие личные подробности.

– И ты все равно бросила своего жениха, свою семью, и поехала к ней. Ты жалеешь об этом, Мира? Учитывая, в какую ситуацию ты сегодня попала из– за того поступка.

– Мама, что ты такое…

– Иди к Мураду, Луиза, – обрывает ее на полуслове свекровь, не давая вмешаться, и к моему ужасу, подруга ее слушается, послав мне извиняющийся взгляд и оставляя нас наедине.

Тетя Разия смотрит на меня проницательным взглядом и все внутри бьет тревогу. Она не так проста и явно хочет устроить мне допрос, чтобы понять, чего от меня ожидать.

– Иногда жалею, – откровенно отвечаю я, понимая, что ложь она почувствует, а моя судьба сейчас в ее руках. – Я бы хотела запомнить ее такой, как в детстве – красивой и счастливой. Я бы хотела, чтобы у меня был выбор выйти замуж и создать семью с мужчиной, который нравился бы мне, а не моему отцу. Тогда моя жизнь была бы совершенно другой. Может, я даже сама стала бы матерью к этому времени. Но с другой стороны, я на всю жизнь осталась бы мучиться мыслью, что так и не увидела больше маму вживую. Что она умерла одинокая и несчастная, оставленная на чужих людей, забытая собственной дочерью. Поэтому, можно сказать, что чаще всего я об этом не жалею. Мама была единственным человеком, которого я любила больше, чем себя. Не могу сказать то же самое об отце, учитывая, сколько раз он предпочитал мне других людей.

Я не откровенничаю с другими людьми. Никогда. Ляля – единственная, кто знает обо мне все. Не только о моих поступках, но и мыслях. Не знаю, как этой женщине удалось, но за считанные минуты она довела меня до словесного поноса одним своим взглядом. Я замолкаю, чувствую себя неловко от того, что настолько открылась, и украдкой вытираю слезу со щеки. Черт возьми, нашла время расклеиваться!

– Замуж ты можешь выйти в любой момент, – снова удивляет меня тетя, резко переводя тему. – Если только не ждешь принца– миллионера. Ты молода и красива, Мира. И то, что ты не поддалась давлению и не позволила насильно выдать себя замуж говорит в твою пользу.

Она намекает на Лялю. Ну, конечно! Мурад был в серьезных отношениях с моей кузиной и она уже считала ее своей невесткой. А Ляля поддалась давлению семьи и вышла замуж за моего жениха, когда я сбежала с первой свадьбы. Неужели, тетя все еще зла на нее за это? Хотя, я могу ее понять, учитывая, что и сам Мурад несколько лет не мог смириться с тем, что Лейла его бросила, и, даже предлагал ей развестись с мужем и выйти за него. Все это Ляля рассказала мне совсем недавно, в приступе внезапной откровенности, когда я поделилась с ней своими мыслями насчет нового жениха. Но, конечно, это было до его свадьбы с Луизой. Теперь– то Мурад наверняка счастлив, скоро даже отцом станет.

– Я всегда была слишком своевольна, если верить моему отцу, – неловко отшучиваюсь я, гадая, что еще хочет из меня вытянуть эта женщина.

– Язык хорошо подвешен, – кивает тетя Разия. – Нужное качество для женщины в нашем мире, но также нужно и уметь вовремя держать его за зубами. Я понимаю, почему мой сын не любит тебя, он у меня шовинист.

Эта внезапная вспышка юмора заставляет меня шокировано уставиться на нее, пока она улыбается уголками губ.

– Расслабься, дорогая, я не инквизитор. Думаю, вдвоем нам будет веселее, потому что за месяц ты на съем жилья денег точно не заработаешь. Пока будешь честной и трудолюбивой, можешь жить в моем доме. Ленивых людей я не выношу, как и лживых. Что касается остального, то я на удивление терпима. Спать будешь в зале, на диване, пока дети не уедут в Москву. Они занимают сейчас вторую спальню. За продукты платить не нужно, мы не бедствуем, но по дому придется работать, чтобы поддерживать чистоту и уют. Устраивают тебя такие условия?

– Конечно, – быстро соглашаюсь я. – Спасибо вам большое! Я буду стараться изо всех сил, чтобы не слишком обременять вас.

– Ну, вот и договорились. Пойдем, покажу тебе, куда можно положить вещи. У меня в шкафу много свободного места, потому что у Луизы все забито и она даже половину вещей не забирает с собой, когда уезжает. Конечно, Мурад настаивает, чтобы на этот раз она осталась жить со мной, но я этого не допущу. Они же молодая семья, что за муж оставляет жену присматривать за матерью, а сам живет отдельно? С твоим появлением и повод появился, чтобы отправить их вместе. Он у меня такой упрямец…

И вот так, я каким– то чудом, остаюсь жить в доме женщины, которая впоследствии станет для меня самой любимой и родной. А ведь я поначалу побаивалась ее, из– за разговора, который произошел у нас в первый день. Но, как оказалось, тетя действительно многое умеет прощать и со многим может мириться. Луиза не обманула, ее свекровь действительно добрейшей души человек.

Глава 3

Несколько месяцев спустя

– Тетя, ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

– Ох, перестань уже Мира! – разражается она. – Сколько раз говорить, что я в порядке? Голова совсем не кружится, так что в постельном режиме я не нуждаюсь.

– Полежи хотя бы, пока они не приедут, – настаиваю я. – Еще два часа осталось.

– Ни в коем случае! Я хочу, чтобы голубцы были готовы к их приезду. Мурад так их любит.

Я скептически смотрю на ее тщедушную фигурку, еще больше похудевшую после болезни, зорко наблюдая, не пошатнется ли она, но тетя твердо шагает в сторону кухни.

– Я готовлю их ничуть не хуже, так что голодными они не останутся, – привожу новый довод, идя вслед за ней.

– Нет, ты не понимаешь, – вздыхает тетя Разия. – Он заметит, что готовила не я. Это его любимое блюдо, так что ты меня не переубедишь. Все, иди лучше в магазин. Я прекрасно себя чувствую, мне не нужна нянька над душой.

Как бы не так! Тетя Разия болела последние две недели. Мы прокапали курс капельниц и ей еще выписали кучу лекарств, и, хотя самочувствие от этого улучшилось, но не настолько, чтобы она стояла над плитой. Вот только разве эту упрямую женщину переубедишь? С момента моего переезда, Мурад с Луизой впервые приезжают домой из Москвы, к тому же с новорожденным сыном, и она словно летает от счастья, в ожидании скорой встречи, желая приготовить самолично все, что любит ее сыночек.

– Ни в какой магазин я не пойду, пока ты тут одна и не в постели, – отказываюсь я. – Вот как они приедут, тогда и оставлю тебя на них.

– Ну почему ты такая упрямая?! – качает головой тетя, доставая из холодильника фарш, который я заранее разморозила.

Я ставлю кастрюлю для капусты на плиту и наблюдаю, как она выбирает специи.

– Если мое упрямство побеждало твое, ты была бы в больнице. Вот скажи мне честно: почему ты так равнодушно относишься к своему здоровью? А твой обожаемый сын? Засел в этой Москве и знать не знает, какие у его матери проблемы!

– Так Мира, ругайся на меня сколько хочешь, но Мурада не трогай! – начинает кипятиться тетя. – Он мне не надзиратель и знает ровно столько, сколько я ему говорю. Если бы мог, он жил здесь, со мной, но у него работа. Знаешь, как много он раньше трудился за сущие гроши? Какое право я имею мешать успеху своего сына, тем более, что я сама предпочла остаться на родине, когда он хотел забрать меня с собой? Вот стану совсем немощной – тогда и буду жить с ним, а пока, я еще на своих двоих и в здравом уме, так что в няньках не нуждаюсь!

«А кто тогда я?» – хочется съязвить мне, но я вовремя прикусываю язык.

Промываю рис и подаю ей, пока она занимается фаршем.

Видит Бог, тетя напугала меня до полусмерти! Я знала, что она не совсем здорова, но за те месяцы, что мы вместе прожили, она вполне хорошо себя чувствовала, а тут неожиданно слегла. Мне пришлось чуть ли не силком тащить ее в клинику, потому что она настаивала, что просто отлежится и ей станет лучше, а когда ей назначили серьезное лечение, наотрез отказалась от госпитализации. И даже запретила мне говорить Мураду и Луизе, что она больна, неразумная женщина!

Сейчас, когда ей значительно полегчало, страх ее потерять пошел на убыль, но до чего же она бесит, пытаясь начать уже делать что– то по дому! На что я, спрашивается?

– Перестань дуться! – требует на мое молчание тетя. – Иди в магазин, я говорю. Хочешь, чтобы тебя уволили? Восемь утра уже! Ты и так на две недели отпуск брала.

– Меня уволили, – бурчу я, доставая капусту. – Я собиралась сегодня по собеседованиям пройтись, но раз ты тут решила стать шеф– поваром, я, пожалуй, отложу это дело, потому что за тобой глаз да глаз нужен.

– Как уволили?! – потрясенно оседает на стул тетя. – Почему?

Вот блин! Надо было промолчать.

– Я повздорила с менеджером, – лгу, не глядя ей в глаза. – Ты же знаешь, меня иногда заносит.

Тетя молчит, внимательно глядя на меня, пока я не начинаю нервничать. У этой женщины взгляд словно сканер. Попробуй только солги.

– Тебе не дали отпуск, да? – наконец, вздыхает она. – И ты все равно осталась дома, ухаживать за мной.

– Это была не такая уж важная работа, – пожимаю плечами. – Продавцы везде нужны, так что я быстро найду другую. Не волнуйся зря.

– Эх, Мира, Мира… Ты должна была мне сказать!

– И что, ты тогда легла бы в больницу? – приподнимаю бровь.

– Может и легла бы! – злится тетя. – Но точно не позволила бы тебе уйти с работы. Ты же на повышение шла!

– Ох, перестань уже! Подумаешь, большое дело. Еще раз, значит, пойду. Учитывая, что я деньги трачу только на личные нужды, а живу и ем здесь бесплатно, то ничего страшного не произошло. Хватит драматизировать.

– Безрассудная девчонка! – продолжает ругаться тетя Разия. – Ты меня до могилы доведешь! Эх, нет на тебя ремня, Самира!

– Взрослая я уже для ремня, – обнимая ее сзади за плечи, подмазываюсь я. – Но если тебе от этого станет легче, то папа в детстве меня порол, если я плохо себя вела. Как видишь, не помогло. Я все еще поступаю так, как сама считаю нужным.

– Ты слишком своевольная, себе же во вред, – ворчит тетя, шлепая меня по обнимающей ее руке. – Вот найду тебе строгого мужа, который спуску не даст, будешь знать!

– Снова ты об этом, – стону я. – Не нужен мне никакой муж, я едва от одного замужества сбежала. Сколько можно меня сватать? Я чуть со стыда не сгорела, когда ты начала этот разговор при той своей подруге. Нельзя так открыто предлагать девушку, еще подумают, что я отчаялась!

– Так тебе уже двадцать четыре, время– то идет!

– Это мое время и меня все устраивает. Все, закрыли эту тему! Теперь до отъезда Мурада буду дома сидеть, потому что знаю я тебя. Дай тебе волю – начнешь с утра до ночи на кухне готовить, чтобы откормить этого своего большого ребенка. Он сам уже отец, а ты никак не перестанешь с ним нянчиться. Вот увижу, что не бережешь себя – все ему выскажу, так и знай!

– Он– то в чем виноват? – смеется тетя. – По– моему, ты просто ревнуешь.

Похожие книги


Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом