– Над каким?
– Что ты пристала ко мне? – рассердился Сашка, – отдыхаю я тут и отдыхаю. Это дело мое. А вы что делать дальше будете?
Мы переглянулись, и Любка заметила:
– Мы вообще-то не совсем в эту деревню ткнули. Но там, куда мы ткнули, просто леса. Но раз уж ткнули, решили туда отправиться.
Тут уж Сашка явно засомневался в нашем уме, однако поразмыслив, видимо, решил, что мы не сумасшедшие, так как спросил:
– И что это за место?
– Мы все разузнали, раньше там находилась деревня Дымно, – выдала подруга и уставилась на Сашку. Мне тоже было интересно, как он отреагирует. Но он только задумался на пару секунд и заметил:
– Черт его знает, что это за деревня.
– Вот здесь ты совершенно прав, – раздался внезапно голос. Вздрогнув, мы обернулись. В дверях стояла невысокая старушка в старом сарафане и с цветастым платком на голове.
– Здравствуйте, – недружно протянули мы с Любкой, а Сашка сказал:
– Ба, это мои одноклассницы. Они сюда на отдых приехали.
– Серьезно? – удивилась она, – вроде у нас не те места, чтобы отдыхать двум молодым девушкам. Из молодежи только свои приезжают.
– Они экстремалки, – хмыкнул Сашка.
– Дело ваше, – не стала она спорить, – на отдых, так на отдых. Мы тоже много чудили по молодости, – она села рядом и внимательно на нас посмотрела, – а Дымно-то вам зачем?
– У нас маршрут такой, – пожала плечами Любка, – а что вы имели в виду, когда сказали, что тут Саша совершенно прав?
– Я сказала? – вроде бы удивилась она.
– Да. Саша сказал, что не знает, где эта деревня, а вы сказали, что он прав.
– Не берите в голову, – отмахнулась старушка, – а как же вы в Дымно собираетесь ехать?
– Мы не знаем, – пожала я плечами, – поэтому сюда и приехали, хотели у местных спросить. А тут такая удача – встретили Сашку.
– Ага, правда, сначала встретили мужика, – снова влезла Любка, – он нам посоветовал у кого-нибудь тут остановиться.
– Какого мужика?
– Такой странный тип. На вид ему лет семьдесят— семьдесят пять, борода… Неприятный мужик.
– Где вы его встретили? – продолжала интересоваться старушка.
– Возле усадьбы, – ответила я, – мы остановились ее посмотреть, а он там…
Сашка взглянул на бабушку и закатил глаза:
– Сейчас начнется. Спектакль, часть вторая.
– Не буду я ничего говорить, – поджала старушка губы, – вы, молодежь, шибко неверующие пошли, пока сами не увидите, не поверите.
Мы с подругой переглянулись, и Любка тут же зачастила:
– Мы с Василисой очень даже верующие, расскажите нам… Вас как зовут?
– Бабой Машей зовите. А вы, значит, Василиса и …
– Люба, – откликнулась тут же подруга.
– Ба, – влез Сашка, – давай потом как-нибудь расскажешь. Девчонки все равно сегодня вряд ли поедут в свое Дымно, так ведь?
Я кивнула, Любка вслед за мной. Перед поездкой надо было отдохнуть.
– Тогда Саша вам все расскажет, если захочет, – баба Маша поднялась и вышла.
– Что она имела в виду? – тут же пристала к нему Любка.
– Ой, – Сашка поморщился, – ничего серьезного. Просто они сочинили, что у них деревня сказочная.
– Это в каком смысле? – напряглась я, сразу вспомнив недавнего знакомца Григория, который тоже что-то говорил про сказки.
– Вроде как у них тут сплошные сказочные персонажи, – усмехнулся Саша, – и лешие, и домовые, и чуть ли не черти водятся. Что ни день, то новая сказка.
Откровенно говоря, мы малость прибалдели от таких слов. Я взглянула на Любку, но та просто открыла рот и смотрела на бывшего одноклассника во все глаза.
– Что за бред? – наконец спросила она.
– Вот и я говорю: бред, – развел он руками, – но тут во всей деревне одни старики остались, от нечего делать и придумывают сказки. Летом приезжает молодежь, но как-то сомнительно к их байкам относится.
– Что конкретно за байки? – хмуро спросила я.
– Да ерунда. То у них леший водит— бродит, ищет, кого в лес завести и себе в слуги оставить, то другая сказка: в болоте водяной сидит, девок к себе затягивает, одну— единственную ищет. Бред, короче.
– Я что-то не совсем поняла, – протянула подруга, – кто эти сказки рассказывает? Или это и не сказки вовсе?
Я забеспокоилась, Любкины глаза стали похожи на чайные блюдца, еще чего доброго, поверит во всю эту чушь. Хотя… Если поверит, может, испугается и не захочет ничего тут больше искать. Эта мысль подняла мне настроение, и я с интересом уставилась на Сашку.
– Это совпадения, – заметил он со вздохом, – действительно, пропадали люди, и девки молодые пропадали, давно, конечно, сейчас тут молодежи-то нет, только те, кто на лето приезжает.
– Что значит пропадали?
– то и значит, только это все легко объясняется. В местный клуб на танцы одна дорога была – вдоль крутого склона, а внизу болото. Переберут лишнего или просто оступятся, и все… А что мужики в лесу плутают, так тоже все просто, – он понизил голос, – откровенно говоря, делать тут нечего, вот вся деревня и принимает на грудь, а потом начинают чертей гонять и по лесам, и по болотам.
– Ну Сашка, ну прохиндей, – появилась вновь баба Маша, – все перевернул. Вы его не слушайте, девчонки, нет тут никаких чертей.
– Да мы уже поняли, – кивнула Любка, – несчастные случаи – дело обычное.
Старушка промолчала и прошла в другую комнату.
– Нам нужно про Дымно узнать, – оживилась подруга, – у кого можно спросить, как туда добраться?
Саша на мгновенье задумался, потом крикнул:
– Ба, у кого лучше про Дымно узнать?
Баба Маша появилась на пороге, немного подумав, заявила:
– Это им к Аркашке надо, он лучше всех знает, он сам из этой деревни.
Последняя новость Любку обрадовала, увидев, как загорелись ее глаза, я поняла, что сказки не подействовали никак.
– Как бы нам с ним встретиться? – спросила она.
– А что с ним встречаться? – усмехнулся Сашка, – он всегда на месте. Пойдемте.
Мы встали вслед за ним.
– Что это ты ухмыляешься? – додумалась спросить Любка, но Сашка только снова усмехнулся и промолчал.
Глава 5
Так, в молчании, мы добрели до дома неведомого Аркашки. Он находился через четыре участка по той же стороне. Смысл Сашкиной усмешки я поняла, когда мы зашли внутрь: там стоял плотный запах алкоголя.
– Кажется, разговора не выйдет, – печально констатировала подруга, почуяв запах.
– Бражка, – потянул носом Сашка, – но разговор получится, не переживайте. Аркашка в любом состоянии поговорить не прочь, вопрос в другом: стоит ли верить его словам. Он уже давно под властью зеленого змия. Дед Аркадий! – крикнул Сашка, проходя в кухню.
В ней царила пустота, разве что в центре стоял стол, на нем банка с мутной жидкостью на дне и характерным запахом, а рядом, сидя на стуле и положив голову на стол, храпел старичок. Он был невысокого роста, с бородой и лысый, лет ему на вид было очень много, я даже не стала предполагать, сколько.
– Это и есть Аркаша? – с сомнением спросила я.
– Кому Аркаша, а кому Аркадий Петрович, – внезапно пробормотал старичок, отчего Любка вздрогнула, и я вместе с ней. Мы уставились на него, он поднял голову, протер глаза и в ответ уставился на нас. Не обнаружив во мне и Любке ничего знакомого, нахмурился и переключился на Сашку, тут его лицо вроде бы приобрело осмысленное выражение, и он протянул:
– А, Саня, ты…
– Я, дед Аркаша, – кивнул Сашка, присаживаясь на свободный стул, – ты как себя чувствуешь? Общаться сможешь?
– А ты общаться, что ли, пришел? – икнул Аркашка.
– Ага, поговорить надо, – ловким жестом он достал из кармана шорт маленькую бутыль с жидкостью коричневатого цвета. Догадаться, что это, труда не составило. Аркадий посмотрел на бутыль, кивнул и убрал ее в шкаф со словами:
– Пообщаться мы завсегда рады. О чем только?
– Да вот, – Сашка кивнул в нашу сторону, – одноклассницы мои приехали в наши края на отдых. Хотят посетить кое-какие места.
Взглянув на нас, Аркашка разулыбался:
– В наши края – это хорошо. Тут у нас столько интересного, только не боятся девушки сбежать от большого интереса?
Тот факт, что он не принял нас за чокнутых, вселил оптимизм, хотя последняя фраза насторожила.
– Чего нам бояться? – спросила Любка с вызовом.
– Так и нечего, – засмеялся Аркашка, – это хорошо, ежели смелые. Звать вас как? – Говоря все это, он налил себе из банки в стакан и приготовился пить.
– Я Любовь, а это Василиса.
Самогон встал у него поперек горла, Аркаша закашлялся, и Сашка участливо постучал ему по спине.
– Вы, девчонки, даете, – рассмеялся снова старичок, – прямо как по заказу все, имя сказочное и деревня такая же, чувствую, скоро повеселимся.
– Что вы имеете в виду? – напряглась я. Но тот только махнул рукой и выпил самогон.
– Вот теперь можно и поговорить, – довольно сказал он, – так Сашка вам не сказал, что у нас деревня сказочная?
– Сказал, – вклинился Сашка, – но девушки не прониклись, и вообще, они по другому делу. Марьино у них пересадочный пункт.
– Куда же вам надо? – с интересом спросил Аркадий.
– Мы хотим побывать на том месте, где раньше была деревня Дымно, – выпалила Любка. И тут случилось что-то странное: Аркадий сразу нахмурился, улыбка сползла с его губ, он налил себе в стакан остатки того, что плескалось в банке.
– Что-то не так? – пригляделся к нему Сашка, хотя вопрос был излишним, реакция Аркашки не вызывала сомнений.
– Зачем вам в Дымно? – спросил дед Аркадий, опрокинув остатки жидкости в себя, и хмуро посмотрел на нас. Мы, прямо сказать, снова растерялись. Конечно, идея тащиться черт знает куда многим кажется странной, но не на столько же.
– Просто мы ткнули картой в палец, то есть пальцем в карту, – промямлила неуверенно подруга, – попали в это место, нам сказали, там раньше была деревня Дымно… Мы и решили, раз ткнули, то поедем сюда…
– Думаю, вам лучше ткнуть в другое место, – резко сказал он, – или остаться у нас, тут тоже много чего интересного происходит. Как никак, рядом с этой деревней находимся.
– А поподробней нельзя? – нахмурилась подруга.
– Нельзя, – лаконично ответил дед Аркадий и обратился к Саше, – мне, это, по делам надо.
Мы поняли, что аудиенция закончена, и встали.
– А ты говорил, поболтать любит, – проворчала Любка, когда мы оказались на улице.
– Я вообще не понял, что с ним случилось, – пожал плечами Сашка, – вроде все нормально было, а как про Дымно сказали, его словно подменили.
– Может, у него какие воспоминания неприятные с ним связаны? – предположила я.
– Узнаем, – кивнул Сашка и хотел еще что-то сказать, как меня окликнули:
– Василиса.
Мы дружно обернулись и увидели Григория, бодро вышагивающего по дороге в нашу сторону.
– Его-то вы откуда знаете? – удивился Сашка.
– Было время, познакомились, – ответила я, и мы замолкли, так как брюнет замер рядом с нами.
– Я вижу, вы идете, – улыбнулся Гриша, – решил спросить, как дела?
– Спросили? – грубо ответила я, он кивнул, – можете идти дальше.
Любка в отчаянье открыла рот и выскочила вперед.
– Вы, Гриша, не слушайте ее, она просто не выспалась, мы всю ночь в дороге, – защебетала подруга.
– Я уже понял, – улыбнулся он, – просто хотел пригласить вас сегодня к себе в гости, конечно, с вашим другом, – кивнул он Сашке. Тот в ответ пожал плечами и улыбнулся, – если надумаете, мой дом номер тринадцать.
– Прекрасное число, – хмыкнула я, но Гриша только снова улыбнулся и пошел, махнув на прощание рукой.
– Кажется, парень положил на вас глаз, – усмехнулся Сашка.
– Ага, а кто-то отвергает все позывы, – гневно зыркнула на меня Любка. Сашка подался вперед, а подруга зашептала:
– В тебя, что, дьявол вселился, что ли? Такой парень к нам со всей душой, а мы его не только поменяли на этого облезлого подростка, так еще и пинаем постоянно.
– Сашку мы хотя бы знаем, – возразила я тихо, – а этот хмырь непонятно кто.
– Ну что, пойдем в гости-то? – обернулся к нам одноклассник, – или одни пойдете? Если хотите, конечно, а то можете одни пойти.
– Мы подумаем, – авторитетно сказала Любка. Ближайшие несколько часов мы маялись от безделья, делать было абсолютно нечего, плана никакого, казалось, мы зашли в тупик. Любка утащила меня в сад, на скамейку, для экстренного совещания.
– Думаю, надо с этим Аркадием еще раз поговорить, – сказала она, грызя ноготь.
– А толку? Он уперся и ничего не скажет.
– Но ведь должна быть причина? – упорствовала подруга, – неспроста он так переменился в лице, стоило только сказать про деревню.
– Когда война началась, он, наверно, ребенком был, не думаю, что у него о деревне сплошь приятные воспоминания.
– Не скажи… Вот твой дед, который в Ростове живет, тоже воевал. Помнишь, как он живописно рассказывал про какой-то курган и про бои, которые шли около него?
– Помню, – кивнула я, – но все люди разные. Может, у него в Дымно кто-то близкий погиб, а мы тут приперлись, энтузиастки из города, пальцем в карту ткнули.
– Да уж, – протянула подруга, – нехорошо выходит. Слушай, давай пойдем к нему и скажем, что на самом деле у нас там во время войны погиб кто-то? Дед, например.
– У нас? – скептически спросила я.
– У меня. Скажу, что после смерти бабушки нашла письмо, ничего конкретного, одни намеки на это место. Вот и решили поискать могилу…
Я покачала головой:
– Тебе надо книги писать.
– Скажешь тоже, – отмахнулась она, – у меня по русскому твердая тройка.
– Тогда я буду писать, а ты сочинять.
– Василис, об этом можно подумать потом. Сейчас важно узнать, как добраться до Дымна. Мы тут торчим целый день, а не сдвинулись с места ни на шаг. Родион, возможно, уже там роет местность.
– С чего бы ему рыть местность? – удивилась я.
– Откуда я знаю, что он там делает? Но что-то же делает!
– Ладно, пошли к Аркашке, – поднялась я с лавки.
– Будем толкать ему мою историю?
– Ты будешь толкать.
Дверь в дом Аркадия была открыта. Самого его мы нашли в единственной комнате: он спал на кровати, уткнувшись головой в подушку.
– Как думаешь, есть шанс его разбудить? – шепотом спросила Любка.
– Не знаю, – пожала я плечами, – мне и в прошлый раз казалось, что его не поднять, а он бодренько так встал.
В ответ на мои слова Аркадий захрапел. Мы с Любкой переглянулись и вышли из дома.
– Что теперь делать? – подруга кусала губы.
– Не знаю, – снова пожала я плечами, – можно спросить Сашкину бабушку, может, еще кто-то в курсе, как нам до Дымно добраться.
– Хорошая мысль, – кивнула Любка, и мы направились домой, как перед нами опять возник Гриша.
– Девушки, вы не ко мне в гости? – с улыбкой спросил он. Я хотела ответить, что мы торопимся, но Любка пнула меня в бок, и я примолкла.
– А зачем нам идти к вам в гости? – кокетливо спросила она его.
– Ну… Мы можем посидеть, выпить вина, я расскажу вам об истории этого края, раз уж вы тут впервые, а я с детства сюда наведываюсь.
– Будете травить байки про водяных и леших? – поинтересовалась я с ехидством.
– Значит, вас уже ознакомили с местным фольклором? – засмеялся он, – тогда могу провести культурный экскурс.
– Вы, что, занимаетесь краеведением?
– Как сказать… Мой отец краевед, он работал в музее в областном центре. Так что я хорошо знаю историю этого края.
– Почему работал? – спросила я с невольным интересом.
– Может, все-таки зайдете? – улыбнулся он. Мы переглянулись и кивнули.
Глава 6
– Мой отец – Бирюков Константин Викторович, вам, наверное, это имя ничего не скажет, но здесь он личность известная, – рассказывал Григорий, разливая чай, – вообще-то, именно благодаря нашей семье был восстановлен когда-то краеведческий музей в областном центре. Он, кстати, по сей день работает. Очень красивое место. Папа работал там, пока мы не переехали в Питер, родители решили, мне будет лучше учиться там. Но с детства он много рассказывал об этом крае. Так что исторический экскурс вполне могу провести, – снова улыбнулся он. Я улыбнулась из вежливости в ответ, а у Любки улыбка просто не сходила с губ.
– Это жутко интересно, – закивала подруга, – расскажите что-нибудь эдакое. Может, у вас тут есть памятники?
– Памятник только один, – заметил он, – зато какой – солдатам, погибшим во время Великой Отечественной войны.
– Серьезно? – удивилась я.
– Да, правда, изначально братская могила была в деревне Дымно, но та уничтожена, и солдат перезахоронили уже у нас.
При названии деревни мы с Любкой переглянулись и навострили уши.
– Расскажите об этой деревне, – попросила я.
– Что про нее рассказывать? – вроде бы удивился он, – кстати, давайте на ты, в конце концов, я не намного старше, а если судить по речам Василисы, уважать вы меня не собираетесь.
Я покраснела, а Любка обворожительно улыбнулась:
– Конечно, мы согласны, да, Василиса?
Я нехотя кивнула.
– Я рад, может, все-таки вина?
– Нет, спасибо, – отказалась Любка за нас обеих, – так что там про Дымно?
– Чем вас заинтересовала эта деревня? – удивился он.
– Мы патриоты, – выпалила Любка, – я вообще люблю слушать истории про войну, это же все о людях, которые отдавали за нас жизни.
Я только покачала головой, правда, мысленно. Любка ударилась во все тяжкие.
– Хорошо, но особо рассказывать нечего, – пожал Гриша плечами, – во время войны Дымно было уничтожено, а в Марьино были перенесены останки солдат, и тут захоронены. Хотя, конечно, это все официальные данные. Перезахоронение происходило частично, большая часть бойцов осталась там, в Дымно. Точнее, на том месте, где раньше была деревня. Сейчас уже сомнительно что-то найти. Все заросло травой и выровнено временем. А если хотите на братскую могилу посмотреть, можно сходить, она недалеко от железнодорожного моста находится.
– Тут, что, железка есть? – удивилась Любка. Гриша засмеялся:
– Здесь, конечно, деревня, но не совсем же глухомань. Ну что, пойдем смотреть?
Мы снова переглянулись и кивнули. До братской могилы пошли пешком, покинув дом Гриши, который на фоне остальных выглядел очень добротно. Внутри, кстати, тоже все было обустроено современно. Дом скорее походил на особнячок, чем на простую деревенскую избу, что наводило на мысль о том, что Гриша достаточно обеспеченный молодой человек. Любка, вероятно, тоже об этом подумала, потому что поглядывала на Гришу соблазняющим взглядом.
Мысленно вздохнув, я пожелала себе терпения. До могилы мы шли минут пятнадцать. За это время Гриша рассказал пару интересных историй про областной центр и Новгород, и, по счастью, не стал травить байки про сказочную деревню. В какой-то момент я даже подумала, что несправедлива к нему, но решила особо не расслабляться.
– Вот и могила, – сказал, наконец, он. Могила располагалась недалеко от реки. Вид открывался волшебный. Забив голову страшилками, мы даже не замечали великолепия, которое было вокруг нас.
– Красота, – в подтверждение моих слов заявила Любка.
– Да, – кивнул Гриша, – здесь вообще много живописных мест. Могилу будете смотреть?
Мы направились к ограде. Она была низкая и покрашена в веселенький голубой цвет. За ней росли кусты, и стояло что-то вроде стенда, который пестрил надписями.
– Это имена солдат, которые предположительно здесь похоронены, – сказал Гриша.
Мы с Любкой уставились на стенд. Он был разбит на части, на каждой был ряд фамилий на определенную букву алфавита. Я прочитала несколько и затопталась. Место навевало грустные мысли, и было ужасно стыдно за то, что мы притащились сюда, не понимая его величия и трагизма. Видимо, схожие мысли посетили и Любку, потому что она печально вздохнула.
– Что? – спросил Гриша, – может, пойдем? Или еще хотите посмотреть?
Мы решили пойти. На обратной дороге большую часть времени молчали, пока Любка вдруг не выдала:
– Как до этого Дымно можно добраться?
Я споткнулась на ровном месте, а Гриша выпучил глаза:
– Добраться до Дымно? А что там делать?
– Понимаешь, – начала Любка, – я хочу посмотреть на места, где проходили сражения.
– Не думаю, что это хорошая идея, – нахмурился Гриша, – что там смотреть? Леса или поляны? Невозможно найти точное расположение мест сражений.
– Ты пробовал?
– Подобного желания не возникало.
– А у нас возникло. Мы хотим туда съездить, если знаешь дорогу, расскажи. Нет, так мы у кого-нибудь еще спросим.
Гриша посмотрел на нас пару секунд и покачал головой:
– Вот уж, действительно, женский ум неподвластен мужчине… Конечно, я не откажу вам в помощи. Когда вы хотите ехать?
– А что? – насторожилась я.
– Одних я вас не отпущу, да вам самим и не справиться.
– Это почему?
– Например, потому что сначала надо переправиться через реку, можно попросить рыбаков, но лучше переправляться на резиновой лодке, у меня есть. А потом еще часа три против течения, и вот оно, Дымно.
Мы стояли, открыв рты.
– А другой дороги нет? – глотнув воздуха, наконец, спросила Любка.
– Есть объездная, отсюда будете добираться дня два.
– Это нам не подходит, – погрустнела подруга.
– Тогда, может, ну ее, эту деревню? – с надеждой посмотрел он на нас, но мы покачали головой. Сашка, узнав о готовящемся маршруте, просто обалдел. Сначала долго смотрел на нас, потом заметил:
– Все-таки крышу у некоторых людей со временем сносит. Неужели это из-за того, что вы ткнули пальцем в карту?
– Мы сделали это на спор, – заявила Любка, – поспорили на десять тысяч рублей. И я не собираюсь отказываться.
