Красотка прыгает по лестницам в кедах, весело болтая по телефону, а я все смотрю, как свободная юбчонка колышется из стороны в сторону.
Во всю пользуюсь тем, что снаружи моя голодная морда не видна. Девчонка одета не сказать, чтоб откровенно, но на этой рыжухе все смотрится чересчур провокационно. Реагирую. Желание скручивает нутро. Натяжение в штанах такое, словно неделю не трахался.
Как только подходит, выхожу из машины и открываю перед девчонкой дверь.
– Самми, я так соскучилась!
Даже взглядом меня не удостаивает. Сука. Чувствую себя предметом мебели. Ныряет в салон автомобиля. Сжимаю челюсти, когда меня обдает свежим тягучим запахом со сладковатым послевкусием. Принюхиваюсь. Шоколад и мята.
Закрываю дверь и сажусь за руль. Врубаю кондиционер, потому что салон вмиг заполняется ее ароматом.
Фак! Мне еще с час этот ад терпеть, пока доедем?!
– Сейчас. Подожди, – короткая фраза и девчонка поднимает голос: – Водитель?! Я не хочу опаздывать!
Охренеть. Наглая.
Завожу двигатель и выезжаю из поместья. Останавливаюсь у ворот и выруливаю на дорогу.
Кажется, под личиной ангела еще та сучка избалованная прячется.
Вцепляюсь руками в руль и бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Девчонка трещит без умолку. Улыбается, играет с медной прядью. Ведет себя вызывающе как-то. Не клеится у меня в мозгу этот образ высокомерной дряни к нежным чертам.
Хохочет и в окно смотрит, а я профиль рассматриваю украдкой. Веселая.
Жизнь у нас разная. Эта девочка совсем из другого мира. Для нее важно прикупить нового тряпья с подружками и потрындеть о парнях по телефону.
Не вяжется что-то. Чутье. Не вижу в ней то, что показывает.
Поглядываю периодически на высокомерную сучку, красивую, уверенную в себе. Демонстративно не замечающую обслугу в моем лице.
Черт. Кажется, начинаю понимать, с чего пацаны так стебались. Эта любого доведет.
Наконец, подъезжаю к торговому центру, заезжаю на подземную парковку. Останавливаю тачку и выключаю двигатель.
Молчание нарушает ее нежный, чувственный голос, а вот слова и интонации пренебрежительные:
– Так, водитель, ты не мог бы в машине посидеть, пока я с подружками встречусь?!
Поворачиваюсь к девчонке и приподнимаю бровь в удивлении.
– У меня четкий приказ – сопровождать, – коротко отвечаю и сглатываю, когда с изумрудами наглыми встречаюсь.
Закатывает глазки, а меня ведет от этого жеста. Совсем другие картинки перед глазами вспыхивают. Вот так же под мужиком глаза прикрывает?
– Мы с девчонками хотим погулять, повеселиться и поболтать. Наличие огромного бугая, под завязку забитого татуировками, как-то не подразумевает непринужденного общения.
Призываю всю свою выдержку, которой у меня кот наплакал. Меня конкретно бесит этот пренебрежительный тон. Словно с псом базарит.
– У меня четкий приказ, – повторяю, как робот, и офигеваю от той злости и негодования, которые вспыхивают в изумрудных глазах. Что это ее так переклинивает?! Поджимает пухлые губы, искрит вся. Сексуальная девочка. Огонь. С такой кувыркаться – одно удовольствие.
Прищуривается и рот кривит. Ей надо диплом выдавать за умение мужика завести и выбесить. Не пойму, чего больше хочется, трахнуть или прибить, приласкать или голову оторвать.
Вздорная. Красивая. Принцесска.
– Слушай, ну посиди ты в машине!
Сжимаю челюсти. Не пришибить бы заразу.
Играем в гляделки. Молчу. Не реагирую.
Вот я фартовый. Как такое “чудо” мне приглянуться могло?!
– Хо-ро-шо, – протягивает и опять глаза закатывает, – но ты от меня держишься как можно дальше и даешь нам нормально пошопиться!
– Лады, – отвечаю и улыбаюсь.
На минуту царская доча всю свою браваду теряет и гулко сглатывает.
На губы мои, искаженные шрамом, смотрит.
Секунда и отводит взгляд. На миг маска пренебрежительной сучки спадает. Вижу нежную девочку, красивую, с чувственными чертами и глазами, полными страха и сострадания.
Вот последнее я видеть не привык. Однако проблеск длится секунду, затем девчонка выдает пренебрежительное:
– Мне долго ждать?! Дверь когда откроешь, водитель?!
Глава 5
Зеленые глаза вновь темнеют. От ненависти, проскользнувшей в них, меня знатно кроет.
Когда и чем я успел девчонку так достать?!
– Меня зовут Фил Гринвуд. Прозвище Джокер.
Отвечаю ровно, хотя внутри уже зверею. Выбешивает меня стерва страшно. Так и тянет наказать этот дерзкий рот. Зацеловать, чтобы связно говорить не могла, только выстанывала мое имя, которое упрямо не желает называть…
– Я не засоряю мозг ненужной информацией. Дверь открой!
Внутри все предохранители слетают. Сжимаю руки в кулаки, прикрываю глаза и дышу через раз. Кажется, меня надолго не хватит. Жаль, что не мужик передо мной. За такое ответку держать на раз заставляю, кулаками все слова обратно в глотку забивая, а с девки какой спрос?!
Зубы сцепляю и выхожу из машины. Подхожу и открываю дверцу. Рыжуха выныривает из салона и вышагивает, словно королева. Голова приподнята, поступь кошачья, подвисаю на видах сзади. Так бы и нагнул, заставил за слова свои отвечать долго, со вкусом, пока скулить от наслаждения не начнет.
Иду чуть поодаль и вовсю задницу аппетитную рассматриваю. Так и хочется надавать подзатыльников, чтобы гонор царский сбить. Чтобы не как к грязи под ногами относилась к людям. Сучка. Красивая. Избалованная… и такая манящая.
У меня во рту слюна накапливается от одного ее вида.
Проходим в торговый центр. Полно народу. Напрягаюсь. Не самое лучшее место для выполнения обязанностей телохранителя.
Тело обучено к скоростным реакциям, и я засекаю ее подружек еще до того, как они открывают рты и поднимают дикий визг. Просто выхватываю их лица в толпе и замечаю изменившуюся мимику.
– Мэри! Мэри! Дорогая!
Три девицы премиум-класса облепляют Машу и начинают прыгать стайкой кур. Самая красивая здесь Мэри. Хотя есть еще одна аппетитная подруженция с сиськами с арбуз. Знойная брюнетка улыбается Мэри и бросает косой взгляд в мою сторону, шепчет на ухо, а я ее профиль вижу и по накачанным губам читаю, о чем именно секретничает. Хороший навык. В трущобах своих еще научился.
Когда каждый день жизнь свою отвоевывать приходится, ты становишься зверем, хищником, что ступает беззвучно, умеет слышать, распознавать малейшие шорохи и в нужный момент выпускать когти и рвать врагов.
В какой-то момент читаю вопрос:
– Ри, этот самец твой? Божечки, вот это экземпляр! Признавайся, успела уже всего облапать? Вот это мужик. Огромный. Смотри, какие ручищи. А шрам на губах. Красавчик.
Принцесса закатывает глазки. Опять этот жест, от которого меня торкает. Губы кривит. Я знаю, как именно стереть эту пренебрежительность с лица высокомерной сучки. Таких очень хороший трах от тараканов всех вылечивает. Стоит мысли оформиться, как все в штанах простреливает и картинки развратные перед глазами.
Гашу внутреннего зверя. Остаюсь непробиваемым ровно до того, как читаю ответ:
– Сара, прекрати! Зачем тебе этот обезьян?! Ты посмотри на него!
Факинг шит! Хрена се?! Это че было ваще?
– О, я как раз смотрю. Всего уже взглядом отымела. Люблю мужиков с татуировками, – отвечает брюнетка и облизывает огромные губищи.
Зачетный ротик, конечно, рабочий. На раз сойдет.
Упоминание про татухи заставляет Машу на меня взгляд свой перевести. Смотрит внимательно, словно только увидела.
Руки мои изучает. Вряд ли с расстояния ей виден четкий рисунок, но девчонка явно умная, просекает, что непростые это знаки. Взгляд ее по вырезу футболки моей проходит, где кусок татухи виднеется, и останавливается на клейме ассасина на горле.
Вижу, как глаза расширяются, и она резко отворачивается. Просекла, что непростой у нее телохранитель. Вряд ли рядовому солдату доверили бы дочу царскую стеречь в одиночку.
Маша-Мэри дергает брюнетку с сочными формами на себя, заставляет оторваться от разглядывания мужика и опять я ее слова по губам читаю.
– Сара, даже не думай смотреть в его сторону! Это монстр! Убийца! Поняла меня?!
Брюнетка кивает шокировано, но стоит подруге отвернуться и отвлечься на разговор с другими девчонками, как я вновь встречаю наглый похотливый взгляд голодной до мужика суки…
Улыбаюсь слегка, и вижу, как у девицы лицо деформируется от проскользнувшего страха. Смотрю не мигая, заставляю отвернуться. Я сам выбираю, кого и когда трахнуть, и никак не наоборот.
– Ри, пойдем! Столько всего рассказать есть! – тянет рыжую лисичку за руку другая девчонка и они топают в сторону кафе.
Где мое самообладание? Я, блядь, прям нянь на выгуле, а не киллер.
Голова пухнет от женского трепа. Сижу за соседним столиком на достаточном расстоянии, и вливаю в себя уже третью чашку кофе.
О чем можно болтать полтора часа?!
Не вопрос. О неудачном любовнике пухленькой шатенки по прозвищу Самми.
Женский смех залпом дробовика бьет по нервам.
– Я ему отстань говорю, а он все лезет. В итоге мой Чарли не выдержал и тяпнул этого осла за голый зад.
– Самми, ты неподражаема! – стирая слезы с глаз, отвечает моя рыжая лисичка, а я залипаю на ее улыбке, искренней, открытой.
– А что делать, если кобель кобеля укусил! Ой, девчат, ору!
Чувствую, как мне буквально мозг вспарывают и курить охота, хотя я не курю. Только в экстренных ситуациях, чтобы отвлечь себя мерзостью вонючей от мыслей.
– Давайте пробежимся по магазинчикам! – весело хлопнув в ладоши, выкрикивает эта самая Самми, которую я уже начал тихо ненавидеть.
Гениальная идея, мать вашу. Они еще только начали свою веселуху, а мне уже вешаться охота.
Однако чутье реагирует. Есть в этом всем некая фальшь. Наигранность, что ли. В этом взмахе рук шатенки и громком предложении меня что-то напрягает. А вот возглас моей рыжухи и вовсе с ног сбивает лицемерием:
– Белье! Я хочу прикупить комплектики!
Твою мать! Этот день кончится, нет?!
Глава 6
Моя лисичка поднимается и смотрит прямо мне в глаза, бросает вызов, зараза рыжая.
Мысленно выговариваю все маты и отборные оборотые, какие только знаю. И притормаживаю.
Засекаю, что я все время называю дочь царя своей…
Нехило так меня приложило, однако.
– Пошли, девчат. Я знаю супер-бутик на втором. Там такое бельишко есть! – визжит Сара и опять взгляд невзначай в мою сторону скашивает. Дает понять, что, если разверну ее из брендовой упаковки, буду приятно удивлен трусишками.
Богатая избалованная шлюха. Не вставляет.
Кисы встают и идут в сторону выхода. Следую по пятам, сканируя пространство на наличие угрозы.
Прищуриваюсь, наблюдая за веселящимися подругами. За лисичкой смотрю. Тянется во мне что-то к ней.
– Ри, пошли!
Обрубок имени бьет по ушам. Мне не нравится. Маша она. Вся теплая, солнечная, в волосах огненные искры.
Работаю на опережение, вычисляю опасность. Все тихо. Интуиция молчит.
У меня выработаны нужные рефлексы. Жизнь всему научила. Выбора не было. Когда голодаешь, когда папашка-алкоголик вышвырнул побираться и домой пускает только если тащишь бухла, тебе приходится выживать, чуять опасность, малейший намек на угрозу.
Я не всегда был сильным. Я был слабее, был младше трущобных пацанов, и именно тогда научился чуять все по-животному. Замечать того, кто сильнее, кто намеревается повеселиться, втоптав слабака в кровавую лужу грязи и говна.
В трущобах жестокие шутки. И выживают в нашем аду только сильнейшие. Слабые дохнут в канавах, в которые не раз хотели загнать и меня.
Всегда чуял подвох.
– Вон там, видите? – тыкает пальцем Сара, показывая дорогу.
Иду за девицами в бутик, где вся витрина в манекенах, прикрытых клочками красивых тряпок. Подвисаю. Сразу лисичку рыжую в этом непотребстве представляю и получаю ледяной душ, когда Маша разворачивается резко ко мне и прикрывает своим телом вход в магазин.
С высоты своего роста рассматриваю ведьму.
Грозная вся. Голову запрокинула, чтобы в глаза мне смотреть. Смешная. Не могу ее стервой воспринимать. Не клеится что-то. Не складывается. В глазках ее нет опыта бывалой шлюхи.
Подмечаю, как подруги во всю уже шустрят в бутике. Что-то не так. Сара оборачивается к нам с Машей, словно ждет чего-то.
Вопрос – чего?
Думаю и не перестаю пространство на всякую угрозу просматривать.
– Жди здесь! – говорит твердо и руки складывает. Внимание мое к своей небольшой аккуратной груди привлекает. Навскидку тут двоечка хорошая. С такой приятно поиграть.
– У меня приказ – сопровождать, – отвечаю сухо уже раз в …надцатый за сегодня.
Во взгляде страх читаю. Вскидывается вся и на татуху на шее моей смотрит. Глаза чистые, зеленые, изумрудами влажно горят и зрачок расширен. Боится.
Бэмби. Такой сложно отказать и не подпасть под влияние.
Пользуюсь своим превосходством в росте и во всю личико красивое рассматриваю, белоснежную кожу, пухлые губы. Сжимаю челюсти. Хочу попробовать ее. Засосать эти губы, вгрызаться во влажную мякоть.
Брови на переносице сводит. Буравит меня злым взглядом. Смешная. На носике немного веснушек, совсем чуток.
Как же охота ее попробовать.
– Послушай, это женский магазин. Я не хочу… я не могу… не иди с нами. Здесь посиди на скамейке.
Зависаю на ней. На голосе тягучем, негромком. И опять глаза ведьмовские к себе притягивают. Вязну в них, как в болоте, в трясине утопаю. Красивая сука…
– Я приказываю тебе оставаться снаружи!
Да ладно?!
Не реагирую.
– Фил, пожалуйста…
Что-то внутри трескается. Зависаю на ней и картинки в голове меняются калейдоскопом.
Вблизи бледная кожа светится перламутром, реснички пушистые в самые брови упираются и глаза влажные, блестят, выдают волнение. Хочу завалить ее на плечо и затащить в темный угол, избавиться от тряпья и пощупать, везде ли она такая бархатная…
Бросаю напряженный взгляд вглубь магазина, подмечаю, как подружки принцессы уже во всю выбирают бельишко.
Слишком резво как-то…
Опять смотрю на нее и чуть наклоняюсь, принюхиваюсь. Кайф.
– Маша, ты под моей защитой. Не беспокойся, я трусов с лифчиками достаточно в жизни повидал. Мне на тряпки эти пофиг. Считай, что я просто клиент и приперся для женщины своей выбор делать. Хотя, как по мне, лучше голого тела нет ничего. Это дерьмо в рюшах совершенно лишнее.
Смущаю своими словами. Что поделать, улица не учит фильтровать базар. А вот щечки лисички приятно розовеют. Злится.
Глазками сверкает. Маленькая. Хрупкая. Рост модельный, но рядом со мной, двухметровым, теряется…
– Я – Мэри, – поправляет сухо.
Опять стерву включает.
Так и хочется ответить жестко, но сглатываю, теряюсь, когда в глазах ее вдруг загнанность зверька читаю, дикий страх.
Не могу понять. Неужели ее так колбасит от того, что стесняется?!
Черт. Поддаюсь. Жалко ее становится.
Ладно, что мужику делать среди стрингов, может, и вправду здесь подождать?
– Хорошо, Маша, – наконец отвечаю, – у тебя полчаса.
Хмурит бровки темные. Рада должна быть, что отпускаю, а ее напрягает что-то. Может, не нравится, что по времени лимитировал?
Чутье нашептывает что-то. Но я иду наперекор себе и на поводу у нее.
Отпускаю.
Глава 7
Киваю и девчонка отходит. Слежу за ее передвижением по магазину. Идет с подругами в сторону примерочных.
– Фак…
Выдыхаю. Явно мерять бельишко собрались. Я бы посмотрел на лисичку…
Надолго, чую, эта канитель. Усаживаюсь на скамейку и жду. Смутное чувство тревоги не отпускает. Вроде нормально все, но вот скребется что-то в сознании.
Несостыковка какая-то.
Девочку рыжую вспоминаю. Как с телефоном не расставалась в машине. Сообщения шлепала, не переставая…
Явно провоцировала меня, желая разозлить своим пренебрежением. Хотела вызверить, чтобы что?
Не думаю больше. Действую на инстинктах. Так, как привык. Захожу в магазин и прохожу вдоль стеллажей с тряпьем всевозможных цветов.
Иду к раздевалкам.
– Здравствуйте, сэр, чем могу помочь?
Выскакивает передо мной резвая куколка – консультант в обтягивающей коротенькой форме. Зачетная телка. Дорогой магазин и элитные девахи.
Улыбаюсь. Сразу с лица сходит и желание помочь пропадает, отшатывается.
Иногда кажется, что уродующий губы шрам живет отдельной от меня жизнью. Могу им пугать, когда захочу, суть свою выпускать через разные улыбки, кривящие рот.
Продолжаю путь. Наобум открываю двери примерочных. Двух подружек засекаю, а вот Рыжинки моей среди них нет. К последней двери подлетаю. Врубаю с ноги. Замок слетает, открывая мне взвизгнувшую девицу.
Маши здесь нет.
Зверею.
Развела меня, дрянь…
Взгляд врезается в полуголую Сару.
– Где она? – рычу.
– Я. НЕ. ЗНАЮ, – вызов мне бросает.
– Неправильный ответ.
Захожу в кабину и закрываю за собой дверь.
Девица не тушуется. Дойки свои, прикрытые красным кружевом, выпячивает и отводит вбок ногу.
Блядь. Приглашение, прям. Явно хочет, чтоб ее на вертел натянули и отжарили хорошенько.
Не реагирую. Надвигаюсь, рукой за шею хватаю, к зеркалу пригвождаю. Несильно, без синяков и последствий, но достаточно, чтобы напугать.
– ГДЕ? – цежу вопрос.
Утыкает в меня блестящий взгляд голодной кошки.
– Горячий телохранитель Мэри попался. Красавчик. Просто ходячий секс, – губы в улыбке похотливой суки раздвигает, – резкий, сильный, грубый самец с явно большим достоинством. Все, как я люблю. Везет же некоторым…
Сжимаю зубы. Омерзение испытываю к первоклассной девке.
– Слушай сюда, подруга Мэри, – слова другие на языке вертятся, трущобные, – если тебе приспичило, чтобы я тебя здесь прям отодрал и по самые гланды заглотить заставил, ты на правильном пути. Я тебе такой жесткач устрою, ног не соберешь, встать не сможешь.
Голову к плечу наклоняю и взгляд в шары, накачанные силиконом, упираю, рукой по кружеву провожу.
Губу прикусывает, глаза прикрывает, бельишко-то, наверное, придется прикупить, небось потекла вся.
Стон глухой издает и подтверждает мое предположение. За крупный коричневый сосок хватаю и поворачиваю между пальцев. Кроме того, что соски – эрогенная зона, это очень болезненный участок на теле человека, где до хера нервных окончаний.
Глухой болезненный вскрик, который я глушу, сжимая хватку на шее.
– Где?! Отвечай, – растягиваю слова и продолжаю играться с бледнеющей на глазах девкой.
– Сдалась тебе она! – выплевывает ядовито, а я думаю, не свернуть ли подруженции шею. Совсем Рыжик в людях не разбирается. Пригрела на груди тварь.
– Я жду.
– Телохранитель слишком шустрый оказался, не повезло Ри с тобой! – вопит и из глаз слезы брызгают. Не реагирую на водопад. Выжидаю, молчу, жду, что расколется.
– С Дэни побежала встречаться, усек?!
Меня накрывает, зверею, не замечаю, как пальцы на горле сжимаются сильнее, и девка под рукой начинает пищать и дергаться.
– Какая… Дэни? – цежу слова и отпускаю, отхожу от хрипящей и кашляющей подружки. Руки в кулаки сжимаю, чтобы не пришибить.
– Не доходит… я думала, ты умней, – шепчет с трудом, ядом брызжет, – свидание у нее с парнем, к Дэниелу поскакала, чтоб обогрел после холодной Англии!
Застываю, замерзаю, кровь в жилах сворачивается, мышцы канатами натягиваются. Адреналин бьет в голову и ищет выход. Ярость. Злость вспыхивает кровавой пеленой, застилает все.
Рыжая красотка в белоснежном сарафане перед глазами появляется, по лестницам летит. МОЯ – бьет в висках и пульсирует. Ответить заставлю за обман, за гонор, за высокомерие накажу.
Мысли летят картинками страстной расправы, а в грудной клетке жжется так, будто в открытую рану соль засыпают и поджигают.
– ГДЕ?!
Пленку заело к хренам на одном слове. Девка смотрит на меня с расширенными от ужаса глазами. Просекает что-то, бледнеет окончательно.
– Через сквозной выход ушла, сказала, что у кинотеатра встретиться должны! – отвечает скороговоркой и забивается в угол кабины, сжимается вся. – Не трогай меня только!
Рассматриваю доступную шлюху. Не встает на таких. Мне Маша нужна. Из-под земли достану суку.
Глава 8
Вылетаю из магазина. Не замечаю никого, кто попадает на пути. Не сшибаю, и то хорошо.
– Где ты, девочка… Куда пропала, Маша?
Проговариваю под нос, а на душе муторно, неспокойно. Зачем пошел на поводу?! Чувствовал же что-то неладное. Голова раскалывается и внутри неприятно ноет.
Мэри-Маша убежала на свиданку к пацану. Мне хочется треснуться головой об стену и врубить мозг. Я в бешенстве. Меня трясет не от того, что потерял объект. Я не реагирую на эту ситуацию с холодностью, которую должен испытывать.
Мне должно быть по хрен! Я должен беситься из-за того, что ее могут ненароком прихлопнуть или похитить, но никак не из-за того, что она убежала на свидание к левому пацану!
– Черт! Это просто пи*дец! – шиплю сквозь зубы.
Где-то внутри осознаю, что мне лучше найти ее позже, чем раньше, чтобы остыть, остудить мозг, потому что…
Не хочу думать об этом. Слишком много чувств.
Смотрю по сторонам. Я сейчас истерю не потому, что потерял охраняемое обезличенное нечто. Меня конкретно трясет, потому что она не просто цель. Не просто вверенный в охрану объект.
– Холли шит! Беги, Маша. Пусть я тебя не найду…
Мотаю головой и понимаю, что все инстинкты обострились и я внутренне нацелился. Найду. Не пропущу. Накажу. По-любому.
