Тиму ощутил, как у него дёргается глаз.
– Ты или наивна… – начал было он и оборвал сам себя.
– Давай только без оскорблений. – Угадала перемену в его настрое Туули.
– Ты тех умертвий видела?! – Рявкнул он. – Здесь магию вообще лучше не трогать. Я залатал, конечно, тогда ещё… При тебе, но… даже для этого времени года и близости источника Морте это аномалия.
– Аномалия? – прошептала она.
– Что-то их привлекло! Или кто.
– На меня намекаешь? – Тут же насупилась Туули.
Вышло у неё довольно правдоподобно.
А может, и правда, не врёт?
Может, светошка такая же пешка, как и он в чьей-то хитроумной партии?
В ауре её он точно даже намёка на ложь не видел.
Любопытство, интерес, досада… Даже злость, совсем чуть-чуть, да и злостью это назвать можно было лишь с натяжкой. Больше всего в её ауре было того самого… Светлого, лёгкого, обволакивающего какой-то неуловимой свежей нежностью. В нежность эту Тим и залип, как в паутину.
– Пошли. – Дёрнул он уголком рта. – И мелок свой доставай.
– Куда? – спросила она на ходу, но мелок достала и ему протянула, не задумываясь. Исписанный наполовину.
Из замка уйти пыталась, догадался он.
– И ты мне ещё один ответ должен.
– Спрашивай. – Пожал он плечами и, убедившись, что отошли они достаточно далеко от посторонних глаз принялся готовить фундамент для переноса. Так, чтобы магический фон не надорвать и лазейку для нечисти не оставить.
– Он в лабораторию ведёт. – Напомнила Туули. – К Онни.
– Ну и? – пожал он плечами. – Ты говорила, практикум у тебя как раз.
– А как же твои герцогские планы?
Он обернулся так резко, что она отшатнулась. Тиму только губы сжал. Ощущать исходящий от неё нежный свет уж точно было приятнее, чем эту вот тревогу и настороженность.
– А как же твой пресловутый консенсус? – буркнул он.
– А мы уже к нему пришли?
– Ты задала мне два вопроса вместо одного. На какой отвечать?
– Не-а, ни на какой. – Улыбнулась Ули и будто солнце выглянуло из-за туч. Тиму же ощутил, что стремительно глупеет.
– Если ты думаешь, что я в восторге от всего этого…
– Не думаю. – Перебила она. – Тебе на плечи разом целое герцогство свалилось. Но ты меня тоже пойми. Мне тоже свалилось… Свалился. Целый мир. Вместе с… проблемами. – Она замолчала и Тим выругался про себя.
Хотела сказать – вместе с ним? Или что?
– День проводим в академии, ночевать уходим в замок. – Он поморщился брезгливо: – Консенсус включает балы и прочие мероприятия. А значит, сегодня вечером бал, будь он неладен.
О том, что ему нужно проверить замок на наличие лазеек и прочих сюрпризов, если они есть, решил умолчать.
– Что скажешь?
Светленькая нахмурила брови, повела плечами. А затем выпалила:
– Я после твоей подставы с поцелуем буду всё время ждать от тебя подвоха.
– А я – от тебя.
– Ты прав. – Неожиданно согласилась она. – Что ж. Будем работать с тем, что имеем.
– Ты серьёзно сейчас?
– Серьёзнее некуда.
– И гарантий не попросишь, что ничего такого больше не произойдёт и всё такое?
Вместо ответа светленькая фыркнула.
– Я похожа на дуру? Можно подумать, ты так прям и дашь мне их. Гарантии эти.
Нет. На кого-на кого, а на дуру она была непохожа.
– Просто пообещай. – Вдруг серьёзно сказала она. – Слово дай. Что не поступишь больше со мной так. Подло.
У него горло комом сжало. Ведь чувствовал себя правым, знал, что по чести и по совести поступает… до этого момента.
Вот что она с ним делает, а?
– Вот что, Туули. – От него не укрылось, как она сжалась от этого «Туули». Ждала, что снова будет звать Ули, как раньше? Будто ничего не произошло? Вот только он с недавних пор был на это неспособен.
– Мне нужно было подумать. О многих вещах. И я…
«Я не хотел передумать по поводу помолвки», – едва не вырвалось у него. Всё же удалось промолчать. Но этого и не требовалось. Судя по потухшему взгляду светоши, она поняла. Долг-не долг, а вот ментальная связь действует в обе стороны.
– Подумать в тишине. – Всё же нашёлся он. – И я никогда не сделал бы тебе ничего плохого.
Она как-то неопределённо кивнула. Непонятно, поверила или нет.
– Яска была твоей невестой? – Тихо спросила она.
– Не моей. – Покачал он головой. – Брата. Ясси… Только кольцо не приняло её. Она носила его при себе, на цепочке.
– Как?! – и без того бледная, светленькая побледнела ещё больше, сравнявшись по цвету с волосами.
– Вот так. – Нахмурился он. – Тёмные артефакты не принимают светлых. Обычное дело. Одно дело работать в паре, когда имеешь дело с Хаосом, и то, как ты знаешь, светлые в основном только открывают потоки, сами не ходят, особенно глубоко… И совсем другое – смешение крови, магии… Мы слишком разные, Туули… Ясси отказался от права наследования ради Яски.
– А как же я? – Она часто заморгала, бросила взгляд на собственную руку и когда снова подняла на него глаза в них было ещё больше недоумения. – В смысле… мы?
Тиму посмотрел на неё долгим взглядом и пробормотал:
– Вот и мне интересно.
***
– Нейтири Севѐри, что я говорил вам по поводу того, что нельзя вваливаться ко мне в лабораторию толпой? – Профессор Онни даже головы не повернул, когда они бесшумно возникли из портала посреди лаборатории.
– Ничего не говорили. – Лучезарно улыбнулась затылку Магистра светленькая.
– Как же, сейчас говорю. – Онни всё же обернулся и… не смог не улыбнуться в ответ на драконово «Пиу». Тиму он кивнул, Пыху неожиданно для Тиму подмигнул. – Вы по делу или как?
– Так у меня практикум.
– А вы не можете и на миг расстаться с невестой, нуори Петтери? Так тогда лучше бы профессора Дримлина навестили, у него удобнее. Если он, конечно, теперь вас пустит. До свадьбы.
Туули вспыхнула до самых корней волос, Тиму хмыкнул, хоть и ему было не по себе. Ведь им и в самом деле завершающий этап свадьбы… предстоит. И он не за горами.
Что же ты наделала, светоша…
Что же. Ты. Наделала.
Глава 3
Туули Севѐри
«…Издревле герцоги Фьордов и их избранницы хранили молчание начиная с помолвки и до самой свадьбы. Считалось, что в это время происходила сонастройка и гармонизация двоих на эфирном уровне и выход энергии через горловой центр мог сбить постепенный процесс установления взаимопонимания… В наши дни подобная аскеза считается анахронизмом, пережитком старины, и всё же придворный этикет решительно против того, чтобы герцог с невестой находились до свадьбы наедине… В древних тёмных родах и по сей день существует практика обращения к корням и привлечения живого участия Фьордов для помощи в восстановлении некогда утверждённых потоков, полностью или частично… Конечно, практика сия допустима при обоюдном желании…»
Я гневно захлопнула толстую книгу перед собой и раздражённо сдула прядь со лба.
Вот оно что, значит!
Тим ведь существенно опережает меня в управлении энергетическими потоками и порой мне кажется, что не меня одну. И он просто воспользовался, видите ли, древним правом тёмного, чтобы лишить меня голоса.
При обоюдном желании…
Нет, ну каков ведь гад, а?!
Желание-то с моей стороны было… понятно, не потери голоса, а желание совсем иного рода, но… Тиму хватило этого! Более чем!
– Вот ведь зараза тёмная! – вырвалось у меня вслух и Ломтик принялся лизать мне лицо, а Дедушка пыхать.
– Вы правы. – Сказала обоим. – Раз у Тиму есть фора, мне нужно сделать всё, чтобы её его лишить. И кроме как догнать и обогнать я вариантов не наблюдаю.
Ломтик, конечно, восторженно запищал, давая мне понять, что всё у меня получится, потому что я самая лучшая в этом мире и вообще во всех мирах, Дедушка же, пыхнув, отколол такое ментальное непотребство, что у меня щёки вспыхнули.
– Эй! – Прикрикнула я. – Это, знаешь ли, уже слишком!
Но Дедушка меня не слушал. Вместо этого водил красным носом из стороны в сторону, принюхиваясь и уши тоже навострил.
Я оглянулась.
В исторической читальне библиотеки Морте мы одни были, но Дедушка вёл себя так, будто совсем даже не одни.
А поскольку чувство юмора (впрочем, как и другие чувства) у адептов-некромантов, как говорят в Морте, оставляет желать светлого, я насторожилась. С однокашников станется какое умертвие к новенькой подослать. Не так давно по библиотеке тотемная черепушка бегала, клацала челюстями да мешала готовиться к занятиям.
Дедушка тогда так же себя вёл, предупреждая о появлении пакостницы. Только разве что не пошлил.
– Эй, кто здесь? – спросила я, не рассчитывая, впрочем, получить ответ и потому вздрогнула, когда пространство ответило гибким сопрано:
– Прошу прощения, нейтири, интересно было, распознает он меня или нет. А вот и распознал, похабник этакий!
Вслед за голосом пришёл черёд его обладательницы.
Гнома возникла прямо из воздуха.
Сидела она прямо на столе передо мной, кокетливо закинув ногу на ногу. Дедушка, что расположился в кресле рядом, беззастенчиво разглядывал край столешницы, причём с таким интересом, что сразу становилось ясно – видел он предметы насквозь.
Собственно, винить Пыха было не за что.
Больно уж колоритной оказалась наша внезапная гостья.
Круглые, широко распахнутые глаза, маленький аккуратный нос, губы бантиком, аккуратная бородка, заплетённая в косичку колоском. Игривая гулька на темечке была украшена пёрышками и вращающимися шестерёнками. И платье, кокетливо укороченное спереди тоже было всё в пёрышках и шестерёнках. Из-под платья выглядывали облегающие штанишки. А из накладных карманов на них – гаечные ключи и отвёртки.
Словом, всем хорошая, ладненькая такая гнома… Её запросто можно было принять за адептку или профессоршу с факультета механиков (всё-таки возраст этих гномов сам Хаос не разберёт), если бы не одно «но».
Гнома была призрачной.
И точно не из нашего «бестелесного состава», своих-то я уже наперечёт знаю. К тому же на своих Дедушка так не реагировал.
Потому вполне логично, что я спросила:
– Вы кто?
– Ах, я ведь даже не представилась, как неуклюже с моей стороны. – И игривый взгляд из-под ресниц в сторону Пыха. Который, судя по урчащему пыханью уж какой-какой, но неуклюжей нашу гостью точно не считал.
– Леди Клакса Болтокрут, к вашим услугам, герцогиня.
– Пока ещё не…
– Знаю-знаю. – Отмахнулась короткой ручкой призрачная гостья. – К счастью для нас, необременённых плотью, наши временны̀е горизонты куда шире ваших.
– Ээ… это вы о том, что вопрос как бы уже решён?
Гнома неопределённо передёрнула плечами.
– Можно сказать и так. Я к вам прямиком из замка Петтери, нейтири Севѐри.
– Весьма польщена.
– Ай, бросьте! Просто раз уж вы отказались от услуг живых камеристок, решено было приставить к вам призрачную фрейлину.
– Пыыы-ых!
«Кем бы это ни было решено, они не прогадали! А мы и подавно!».
И выразительный зырк на меня из-под снежных кустистых бровей.
Я только вздохнула.
Ломтик, Дедушка, теперь вот эта руова Болтокрут… Если так и дальше пойдёт, вскоре моя свита образует целый караван.
Гнома же, которая и не сомневалась, что вопрос решённый, вещала уже вовсю о предстоящем посещении модисток и новых каталогах, и о том, что платье для сегодняшнего бала нужно непременно подогнать по фигуре, а для этого нужно снять с меня какие-то особые мерки и никто лучше неё с этим не справится… По мере расписывания предстоящих планов она успела поведать, что зовётся фрейлиной не просто так – будучи самой, что ни на есть, благородной крови, леди Клакса Болтокрут имела честь служить целым трём королевам. Двум живым и трём призрачным.
– Будем надеяться сравнять счёт. – Буркнула я про себя и леди Болтокрут занялась серебристым смехом.
– Какие вы всё же забавные, смертные!
– Пых! – Не замедлил предать меня Дедушка.
Мы с гномой переглянулись и фыркнули.
Призрачная фрейлина оказалась деятельной и вездесущей.
За рекордно короткий срок она успела выудить меня из-за стола, попутно делясь последними сплетнями из замка, снять с меня какие-то особые мерки (я ничего такого не заметила, но руова Клакса уверяла, что «работает с энергией»), поинтересоваться тем, что читаю и похвалить за интерес к истории лордов Фьордов, «потому как вооружён – значит, предупреждён!» и «всё наше – информация!», а также искренне расстроиться по поводу моего категорического отказа посещать модистку. Доводы на предмет того, что мне нужно к практикуму готовиться, и что у нас новый учебный год на носу вместе с Распределением фрейлину нисколько не смущал.
Расстройство гномы проявлялось следующим образом: к вящей радости Ломтика и к горячему одобрению Дедушки она принялась кружить по библиотеке по траектории сдувающегося шарика и распекать безалаберность живых на все лады.
– Пых. Пых. Пых. – Любезно предложил свою кандидатуру в роли сопровождающего к модистке Дедушка, резко возомнивший себя знатоком женской моды.
– Почему бы и нет. – Тут же успокоилась призрачная леди и заверила меня, что кровно привязанные духи способны и «не на такое».
У меня голова пошла кругом.
На какое – на такое – я даже уточнять не стала.
Ровно как выяснять что-то по поводу нашей с Дедушкой кровной привязки.
Лишь предупредила, что ни в жизнь не надену то, что выберет для меня Пых, будь там хоть распоследний модный вопль.
Дедушка запыхтел. Обиделся. Ломтик принялся виться вокруг леди Болтокрут, уговаривая ту покружить шальной пулей ещё немного. Сама же руова Клакса клятвенно меня заверила, что Дедушка будет присутствовать исключительно как представитель «иначе никак», окончательное утверждение – за мной. Кроме того, мерки-то она с меня сняла (мерки тут же были предъявлены в виде сверкающих в воздухе и ничего решительно мне не говорящих разноцветных символов), а вот обратно, в силу призрачной природы ей одной их нипочём не утянуть, поэтому если уж мой «снорх знает кто» столь любезен, что поднесёт даме мерки…
«Снорх знает кто» уверял, что он сама любезность и даже на снорха не обижался.
– А каталоги мы вам доставим! – заверила гнома, подводя итог своего пламенного и весьма сумбурного спича.
Откровенно говоря, я была совершенно не против, чтобы тот же Дедушка развеялся. Могла б – и Ломтика с ними отпустила бы, потому что уже не чаяла избавиться от этой развесёлой толпы и сосредоточиться, наконец, на истории лордов Фьордов и подготовке к факультативам.
– А это вы бросьте, нейтири. – Будто прочитала мои мысли призрачная гнома. – Там, как и в любой энциклопедии, много чего переврали. Всё, что захотите узнать о тёмных лордах Фьордов, я вам сама расскажу.
А вот это было весьма кстати. Информация – наше всё, как известно. Или, как говорила моя новая знакомая, путающая временные потоки, всё наше – информация. В общем, не суть. От Тиму, таки снизошедшего до разговора со мой, толку мало. Что-то мой тёмный темнит… Чую – была там какая-то грустная история с этой Яской, и, судя по всему, в том, что с ней случилось, он отца обвинял. Что ж. Понять, что ему больно говорить о прошлом, как раз-таки несложно. А подробности я постараюсь осторожно из фрейлины выудить.
Кроме того, чем снорх не шутит, может её призрачная природа поможет и с Бонсайми, наконец, потолковать по-человечески. Насколько это возможно.
– Договорились. – Кивнула я руове Клаксе и пожелала им с Дедушкой хорошо провести время.
Но не успела я порадоваться воцарившемуся спокойствию, как следом за исчезнувшими в окне портала гномой с Пыхом в читальный зал пожаловала ещё одна гостья.
И судя по нахмуренным бровям и кислому выражению её лица, тоже по мою душу.
***
– А где твоя нечисть? – с порога спросила Марджут и вопрос этот мне сразу не понравился.
Илон с компашкой своей тоже Дедушкой интересовались.
Прежде чем напасть.
Соул Марджут – изумрудно-зелёный питон в пурпурных пятнах – щурил светящиеся фиолетовым глаза, сканируя пространство.
– У тебя дело к Дедушке? – нарочито невинно поинтересовалась я. – Так ты через меня передай, что хотела.
Плавно покачивая бёдрами Марджут прошла между столов. Я невольно залюбовалась некроманткой. Они с Ритвой и Вильдой – королевы академии. И заслуженно. Каждая из девушек – образец красоты и грации.
– Да ладно? – хмыкнула Марджут, крутанув на столе книгу передо мной и демонстративно разглядывая золотое тиснение названия. – Историю лордов Фьордов изучаешь? Что, Петтери не посвящает?
– А тебя прям клопёт. – Лучезарно улыбнулась я. – Прям подклапывает, да?
– Что?! – возмутилась Марджут. – Да как ты смеешь, светошка?! Ты хоть отдаёшь себе отчёт, с кем разговариваешь?!
Я отдавала. Вполне.
Некромантка-змея – леди. Дочь графа. Её ближайшая подруга Ритва – дочь вдовствующей виконтессы, Вильда же родилась в семье барона. И, как доверительно поведала мне Иикки, своей непредвиденной помолвкой с новоявленным герцогом я спутала местным «ледям» все планы.
По логике, после смены наследника и возвращения Дара Фьордов, должна была состояться специальная церемония, Отбор по-простому, где каждая из незамужних аристократок могла попытать счастья – не она ли та самая избранная-призванная Фьордами?
Но не успело кольцо отыскаться… То есть для всех нашлось оно уже на моём пальце. Противиться воле Фьордов высокопоставленные семьи конечно же не могли, вот только, понятно, симпатии ко мне в их глазах не прибавилось.
Раньше нейтири меня демонстративно не замечали, несмотря даже на Ломтика, теперь же… Теперь же заметили. Особенно после вчерашней новости о принятии избранной Фьордами. Так что сегодняшний не сказать, чтобы приятный разговор – лишь один из многих. Что ж. Чего-то такого я, в принципе, ожидала.
Демонстративно побарабанив пальцами по столу, я в свою очередь поинтересовалась у Марджут:
– Ещё как отдаю. А ты?
Девушку перекосило от столь явной и наглой с моей стороны демонстрации кольца.
– Безродная воровка! – вырвалось у неё. – Как ты умудрилась заполучить кольцо Фьордов?!
Я тем временем поднялась и принялась укладывать тетради и перья в сумку. Во-первых, неловко сидеть во время подобного разговора, проще говоря, «наезда», поневоле всё внутри сжимается, во-вторых же банально неприятно продолжать беседу, когда собеседник переходит уже на отрытые оскорбления.
И это, опять же, что-то подсказывает мне изнутри только цветочки…
– Предлагаю тебе пофантазировать на эту тему. – Усмехнулась я Марджут и, не сдержавшись, подмигнула некромантке.
Как-никак не первый месяц в Морте. Кое-что полезное у тёмных вполне себе почерпнула. Как то выдержку, самообладание и неизменный покерфейс в любой ситуации. И чувство юмора, которое, впрочем, не всегда мне на руку. Вот как сейчас, например.
– Ах ты, дрянь безродная! – возмутилась королева Морте. – Да как ты смеешь?!
Зелёные глаза Марджут налились пурпуром.
Если начистоту, удара я ждала. Тут к Оракулу не ходи, понятно, рано или поздно некромантка атаковала бы магией…
Вот только я ни в жизнь не предположила бы, что атакует она не меня.
А Ломтика.
Её питон просто рванулся зелёной молнией вперёд и вверх – и в следующий миг уже оплёл дракончика кольцами. Малыш, не ожидавший подобного свинства со стороны другого соула, возмущённо запищал.
У меня же словно почву из-под ног выбили.
В буквальном смысле.
Вместе с дыханием и способностью внятно соображать.
Я рухнула на пол, как подкошенная, не вполне понимая, что только что произошло.
Марджут, цокая каблучками, приблизилась и посмотрела на меня свысока.
До меня же с большим скрипом доходило, что… некромантка… напала… на Ломтика.
Соулы в этом мире – священны.
В Морте никто не смеет даже коснуться чужого соула – под угрозой отчисления!
Видимо, довела я нашу питоншу, пронеслось в голове. А может, план был такой… меня из себя вывести. Был, да не сработал…
Впрочем, долго размышлять на эту тему не пришлось.
Рядом с Марджут как снорхи из коробочки возникли Ритва с Вильдой.
– А теперь ты нам всё расскажешь, в подробностях, как умудрилась заполучить драгоценный Дар Фьордов, светоша. – Процедила Марджут. – По-хорошему расскажешь.
– И молчать будешь о нашей доверительной беседе, так ведь? – процедила Ритва. – Иначе дракону твоему не поздоровится.
Я только и могла, что хватать ртом воздух. Будто сквозь толщу воды доносились возмущённые вопли Ломтика. Дракоша опомнился от первоначального испуга и теперь истово, оглушительно вопил. Только вот, боюсь, ушлые аристократки догадались воспользоваться поглощающими звуки чарами.
– Ну?! – наступала на меня Марджут. – Говори!
– Или хуже будет!
Легко сказать – говори. Когда у тебя сердце не рвётся, когда не выкручивает тебя со всех сторон одновременно. Вынужденный паралич Ломтика сказывался на мне не самым удивительным образом. Не знаю, как, но всё же сумела выдавить из себя.
– Скажу…
Давление тут же уменьшилось, несильно, но этого было достаточно, чтобы остаток фразы я смогла произнести, не запинаясь.
– Скажу, что, если сейчас же отпустишь Ломтика, об этом не узнают в академии…
Горло тут же сдавило упругим невидимым кольцом, дёрнуло – и я надрывно закашлялась.
– Щедрое обещание. – Издевательски ухмыльнулась Марджут. – И даже Петтери не нажалуешься?
– С вами, заскорузлые пятки Хюндлы, я… сама… разберусь…
Марджут издевательски рассмеялась, две другие нейтири языками зацокали, мол, мы-то тут причём.
– И что ты нам сделаешь, светоша?
– Ты ведь даже Петтери не нужна. – Многозначительное переглядывание. – Ты для него – лишь доступ к Хаосу…
– А для Морте ценна одно лишь драконом своим…
Драконом…
Мой нежный малыш бессильно бился в кольцах матёрно питона. Соул Марджут пережал ему горло. Должно быть, опасался пламени. Какое там пламя… Одно дело дышать огнём в праХраме, в усиленном магией пространстве и совсем другое – когда тебя банально душат… Да и мелкий пока ещё… Два с половиной месяца – не возраст вовсе для дракона.
