Невеста из знатного рода

– А? – вынырнув из мыслей, я с трудом вспомнила, о чем говорил дракон. – Нет, я верю тебе… Ученик должен доверять своему наставнику, – повторила я как-то услышанную от своего прежнего учителя фразу и попыталась криво улыбнуться.

– Тогда протягивай руку, ученик, – на ладони Хесо возник вытащенный из кармана браслет: серебристый, с мерцающим синим камнем и какой-то надписью. Он предлагает мне стать его ученицей официально? Прямо сейчас?

– А как же контракт? – несколько ошарашенно пробормотала я, не ожидавшая такого быстрого развития событий.

– Контракта… не будет, – дракон помедлил и испытывающе на меня посмотрел, – будет мое обещание обучить тебя магии.

Если бы этот разговор происходил несколько месяцев назад, до того как я столкнулась с хитросплетениями магических контрактов, то я бы просто кивнула – но сейчас такое предложение меня изрядно насторожило.

– Без контракта? – уточнила я. Хесо кивнул, серьезно глядя на меня. – А сколько лет я должна буду тебе за обучение?

– Нисколько, – безмятежности дракона можно было позавидовать. Я чуть было не поперхнулась своим вином и подозрительно выпалила:

– Почему?

В моем контракте с магом была предусмотрена оплата годами работы. Может, дракон хочет получить ее как-то иначе?

– Потому что ты освободила меня. Если бы не это, я мог бы провести еще долгие годы, служа Рэну, – терпеливо ответил дракон. – Мэделин, ты ничем не рискуешь. Смотри, – на его ладони заплясал голубой шарик силы, и он произнес: – Клянусь обучить тебя магии, и ты ничего не будешь мне за это должна. Ты сможешь уйти в любой момент.

Впервые увиденная магическая клятва настолько поразила меня, что я молча протянула руку, и Хесо застегнул на ней браслет. Он, конечно, не спаялся в сплошную полосу, как браслет Рэна, потому что пока я все еще считалась его ученицей. Зачем Хесо вздумалось давать мне клятву? После того как я необдуманно подписала контракт с Рэном, я больше всего боялась снова попасть в кабалу. По логике, у Хесо должны быть точно такие же проблемы с доверием.

Дракон выглядел совершенно невозмутимым, как будто бы не совершил крайне странный поступок – лишь смотрел на меня с легким любопытством. Мне вдруг подумалось, что ему не стоило давать клятву в такой формулировке. А если я передумаю учиться? А если я умру или сбегу? Как он мог взять полное обязательство обучить меня магии, не предусмотрев эти варианты? Ведь если магическое существо нарушит клятву, оно погибает.

– Я возвращаю тебе твою клятву, Хесо, – мрачно сказала я. – Ты не обязан меня обучать и можешь в любой момент перестать быть моим наставником. Признавайся, ты что, проверял меня?

– Нет, – задумчиво отозвался дракон. – Но я рад, что ты меня не разочаровала. А теперь смотри, как должна выглядеть настоящая магическая клятва, – на ладони дракона загорелись серебристо-голубые иероглифы, обозначающие его имя: Хе Со. Я невольно хмыкнула: я тоже была рада, что дракон меня не разочаровал, внезапно поглупев.

– Но, тем не менее, теперь ты моя ученица, а я – твой наставник. Безо всяких обязательств и контрактов. Договорились? – спросил он.

Я бросила на него внимательный взгляд:

– Договорились.

Что-то подсказывало мне, что мой новый наставник совсем не прост. Но мне хотелось ему верить – должна же я верить хоть кому-то на этом свете?

– И какое же будет ваше первое наставление, о учитель? – спросила я Хесо и неожиданно улыбнулась. Может, все в моей жизни еще будет хорошо? Я верну браслет Рэну и все-таки обучусь магии.

– Первое наставление – немедленно спать, – приказал Хесо, поднимаясь на ноги и подавая мне руку. – Завтра мы возвращаемся в столицу.

Первым, что я увидела, открыв глаза следующим утром, была моя рука с двумя браслетами. Еще толком не проснувшись, я было решила, что второй – это мой брачный браслет, и недоуменно моргнула: Хесо же выкинул его во дворе резиденции Такахаши… Но тут на поверхности блеснула надпись «Плати тем же», и воспоминание о вчерашнем разговоре с Хесо всплыло в голове. Девиз семьи Хе.

Как же недостойно Рэн поступил, пленив дракона таким образом! Я в любом случае не одобряла того, что он поймал живое мыслящее существо, но раньше я думала, что он хотя бы одолел его в честной схватке. А не вот так, подло сыграв на благородстве…

Вздохнув, я поднялась и оделась. Лучи солнца косыми снопами падали на пол – было уже достаточно поздно. Отодвинув створку окна, я выглянула наружу и чуть не задохнулась от охватившего меня восторга при виде ярко-зеленой зелени сада, виднеющегося вдали пруда и громад гор на горизонте. Вот это вид! Как жаль, что сегодня мы уезжаем…

Но мы же еще вернемся? Нам ведь всего лишь нужно, чтобы Рэн снял мой браслет. Может, мы управимся за пару дней, и я вернусь в эту комнату, отделанную в бежевых тонах, где так спокойно и уютно. Где можно спрятаться от всех невзгод мира…

Бросив взгляд в зеркало и убедившись, что волосы лежат ровной волной, платье нигде не топорщится, и я выгляжу, как достойная ученица дракона, я вышла из комнаты. Пора разузнать, где тут кормят завтраком.

Первый же встречный слуга сообщил мне, что господин уже ждет меня в беседке, и я направилась туда. Мне вдруг вспомнилось, что когда он приходил в дом мага, чтобы учить меня, то предпочитал беседку всем другим помещениям. Что это – тяга к воде, присущая ему, как воднику? Или тяга к открытому пространству, свойственная свободолюбивому дракону?

– Доброе утро, господин наставник, – окликнула я, подходя к беседке, и Хесо, стоящий спиной ко мне, обернулся. Сегодня он был все еще одет в церемонное ханьфу сложного кроя. Может, снова собирается навестить родителей? Ну или тут действительно такая мода.

– Доброе утро, проспавшая ученица, – дракон приглашающе указал на стол, заставленный тарелочками и мисочками. – Садись завтракать.

– Я вчера поздно легла! – возмутилась я. Ему бы не знать… Хесо только хмыкнул. Ладно, посмотрим, чем тут кормят.

Драконы предпочитали на завтрак поджаренные булочки, фрукты и кашу. Возле моей тарелки обнаружилась исходящая паром чашка с кофе, и я тут же сделала глоток. Как же здорово! Ну почему нам нужно уезжать…

Дракон сел напротив меня и принялся намазывать булочку маслом. А я думала, он уже позавтракал… Выглядел он довольно благодушно и расслабленно, и я вдруг вспомнила, что собиралась попросить у него чешуйку на память. Хесо в хорошем настроении, почему бы не спросить об этом сейчас?

Я уже было раскрыла рот, но, помедлив, остановилась: мне вдруг подумалось, что чешуйка – это как ногти или волосы. Как бы я отреагировала, если бы кто-то попросил меня настричь в подарок пакетик ногтей? А волосы еще хуже… В Эггерионе прядь волос дарили возлюбленным в знак сильных чувств.

«Ужас… что бы Хесо обо мне подумал?! – я невольно почувствовала, что краснею. – Хорошо, что я не успела ничего спросить…»

– Отправимся после завтрака, – прервал мои мысли дракон, и я тут же встрепенулась:

– Так быстро? Зачем?

Действительно, мы же никуда не спешим… Можно полететь после обеда или, скажем, вечером. Или завтра.

– Быстрее улетим – быстрее вернемся, – безапелляционно заявил дракон, я вздохнула.

– Ладно, – проворчала я, откусывая булочку. Она была хрустящей, горячей и упоительно вкусной. – Мудрость наставника превыше гор, полетим после завтрака.

– Посажу строчки писать за неуважение к наставнику, – погрозил мне Хесо, делая строгий вид, и я делано округлила глаза, притворяясь, что испугалась.

– Только не строчки, умоляю о прощении! О великий наставник, пощади свою скромную ученицу! – тоненьким голосом пропищала я, изображая полнейший ужас.

Хесо, улыбнувшись, принял чванливый вид и уже собрался изречь какую-нибудь мудрость, достойную великого наставника, как вдруг сбоку донеслось напряженное:

– Брат?

Хе Ин! Она стояла у входа в беседку, и ее пальцы добела сжали ткань платья.

– Хе Ин, – Хесо, все еще улыбаясь, сделал приглашающий жест. Девушка не стала отказываться и, взяв подушку из сложенной в углу стопки, устроилась за столом.

– Это правда? Ты уезжаешь? Ты же только что вернулся! – ее взгляд перебегал с меня на дракона. Я мгновенно ощутила, как приподнятое настроение, витавшее тут всего минуту назад, словно улетучивается в широкие окна. – И ты принял… Мэй… в ученицы?

Назвать меня по имени, а не «ее», явно стоило Хе Ин трудов, но при брате она не решилась открыто грубить.

– Да, – спокойно отозвался Хесо, – я думаю, мы там не задержимся.

Хе Ин это немного успокоило. В ее серых глазах, слегка раскосых и так похожих на глаза Хесо, было написано, что она предпочла бы, чтобы Хесо вернулся поскорее, а меня забыл по дороге, но она благоразумно молчала. Интересно, чем же я все-таки так ей не нравлюсь?

Тут к беседке подбежал один из слуг с запиской для Хесо, и дракон, извинившись, удалился, пояснив, что он ненадолго. Хе Ин мрачно уставилась на стол, не делая попытки заговорить.

– Хе Ин, – я решила немного успокоить ее. – Не стоит так переживать. Я не… – я замялась. Я не претендую на Хесо? Я не собираюсь его обольщать? – Мы уедем всего на пару дней.

Договорив, я сразу поняла, что лучше было молчать: пальцы Хе Ин судорожно сжались, и тонкая фарфоровая чашечка, которую она держала, разлетелась вдребезги, окатив ее брызгами чая.

– Я не переживаю, – сквозь зубы процедила она, с ненавистью глядя на меня. – Я просто в бешенстве!

– Почему? – спокойно отозвалась я, смотря прямо на нее. Может, скажет наконец?

– Потому что ты испортишь моему брату жизнь! Из-за тебя он может потерять все! У тебя это на лбу написано! – потеряв самообладание, Хе Ин вскочила на ноги. Я тоже поднялась под ее гневным и одновременно беспомощным взглядом – и именно эта беспомощность выбила меня из колеи.

– Хе Ин! – донесся до нас резкий оклик. Хесо быстро шагал к нам, его одеяние развевалось на ветру. Хе Ин, уже было открывшая рот для гневной тирады, вдруг всхлипнула и, подобрав юбки, понеслась прочь, не разбирая дороги. Я проводила взглядом ее удаляющуюся спину, а затем – закачавшиеся кусты, в которые она вломилась.

Да уж, может, вернуться в столицу – не такая уж плохая идея.

– Почему она так считает? – спросила я подошедшего дракона. Повторять не было необходимости – вне сомнения, с его острым слухом он все расслышал.

По лицу дракона пробежала легкая тень, но он, помолчав, успокаивающе произнес:

– Не бери в голову, она всегда была… слишком впечатлительной. Пойдем лучше собираться, пора вылетать.

По лужайке перед домом уже сновали слуги, подтаскивая в центр огромные сундуки и увязывая их толстой веревкой, больше напоминавшей корабельный канат. Я, решив отложить вопросы на потом, молча кивнула и пошла в свою комнату, собираться.

Собственно, собирать мне было нечего, поэтому я просто соорудила на голове пучок – если я полечу верхом на драконе с полураспущенными волосами, то они превратятся в один огромный колтун. Через пятнадцать минут я уже стояла на лужайке, ожидая Хесо.

Он появился из сада, с той стороны, куда унеслась Хе Ин – вероятно, ходил ее успокоить. А может, заодно попрощался с родителями – поместье семьи Хе располагалось там же. Провожать нас никто не пришел.

– Готова? – спросил дракон, подходя ко мне. Слуги, закончившие увязывать вещи, выстроились в ряд возле стены дома и преданно глазели на своего господина.

Я не была готовой ни к чему – наоборот, я ощущала себя как щепка, которую несет куда-то бурный водоворот событий, не спрашивая разрешения, но тем не менее улыбнулась:

–Да.

Хесо кивнул – и через миг на том месте, где только что стоял мужчина, оказался огромный серебристый дракон. Слуги, привычные к такому, подбежали ко мне с приставной лесенкой – а прошлые два раза, когда я летала на драконе, обошлись без нее. Я забралась на спину, и Хесо тут же легко взмыл вверх прямо с места. Сделав круг над лужайкой, он подцепил огромным когтем увязанные веревкой сундуки и принялся набирать высоту. Я еще успела заметить переломившихся в прощальном поклоне слуг, мелькнувшую беседку – и мы поднялись высоко в голубое небо. До встречи, драконья долина!

5

В прошлый раз мы с Хесо летели ночью, когда земля была скрыта ночной мглой. Теперь же был ясный день, и я с удовольствием разглядывала горы, долины, и затем – городки и деревни, проплывающие под нами.

Но вскоре это наскучило, и я пожалела, что не взяла с собой книгу, чтобы скоротать дорогу. Осознав это, я невольно фыркнула. Да, если бы полгода назад кто-то сказал мне, что я так привыкну к полетам на настоящем живом драконе, что буду скучать и, позевывая, считать пролетающих мимо птиц, я бы сочла его сумасшедшим. Однако теперь чудеса настолько плотно вошли в мою жизнь, что уже практически не изумляли.

Наконец, сдавшись, я подалась вперед и, обхватив дракона за шею, закрыла глаза. Интересно, если я усну и начну падать, успеет ли Хесо меня поймать?

Дорога до столицы была неблизкой – я успела и подремать, и помечтать о том, как стану магом, и поволноваться, что мне придется увидеться с Рэном. Последняя мысль вогнала в тоску, и я поспешно переключилась на предпоследнюю, более радостную.

Наконец, в укрывающих землю сумерках вдали загорелись огни столицы, и Хесо принялся снижаться. Я немного запереживала, как жители отреагируют на пикирующего с неба огромного дракона – но идущие по своим делам, крошечные, как букашки, прохожие вели себя совершенно спокойно. Какое-то заклинание невидимости?

Выбрав среди скопления улиц и домов тот, который был ему нужен, Хесо плавно снизился и мягко опустился на огромную лужайку, словно специально предназначенную для посадки дракона.

Стоило мне сползти по драконьему боку и принять устойчивое положение, серебристый ящер на миг подернулся дымкой, и через долю секунды на его месте оказался Хесо.

– Добро пожаловать в мой дом, – он сделал приглашающий жест в сторону здания перед нами, и я зашагала рядом с ним. Хорошо, что в этот раз я догадалась менять положение в полете – ноги все же затекли, но я хотя бы не падала.

– Ты купил его, когда переехал в империю? – дом был высокий, белый и подозрительно похожий на те, что я видела в долине драконов.

– Построил, – пояснил Хесо. – Я могу приземлиться прямо на крышу, и он не рассыплется, как эти жалкие имперские постройки, – тут он презрительно сморщил нос, и я подавила усмешку. Узнаю сноба Хесо.

Нам навстречу, кланяясь, уже бежали слуги, чтобы разобрать и растащить по комнатам привезенные драконом вещи.

– А что там? – я любопытно проводила глазами сундук, который с натугой тащили двое крепких парней в серой форме.

– Книги, нормальный чай, – Хесо особо подчеркнул слово «нормальный», – все, чего мне не хватало тут раньше.

– Мы же тут ненадолго? – обеспокоенно спросила я. Судя по объемам привезенного чая, Хесо собрался провести в столице еще десять лет.

– Ровно настолько, насколько будет необходимо, – успокоил дракон и, резко свернув, повел меня по расположенной по периметру дома террасе. – Пойдем, проведу тебе экскурсию.

Я почувствовала смутное беспокойство, что он не дал мне точного ответа, но тут мимо пробежал еще один сундук, за которым было едва видно носильщика, и мысли перепрыгнули на другое. Нужно бы и мне забрать свои вещи из дома Рэна. Там мои паспорт и деньги. Да и вообще, не могу же я ходить в одном и том же платье?

По двору дома Хесо было понятно, что он водник до кончиков пальцев. Тут были и пруд – конечно же, с беседкой на берегу – и кристально прозрачный ручей, и водопад. Деревьям Хесо предпочитал бамбук, и заросли этой высокой травы создавали настоящие лабиринты, прорезанные узкими дорожками. Бамбук загадочно шелестел даже при полном отсутствии ветра, и мне все казалось, что в нем кто-то шепчется.

Напоследок дракон провел меня по дому и, оставив у предназначенной мне комнаты, предупредил, что ужин через несколько минут. Я, кивнув, толкнула дверь и вздохнула: как получилось, что в последнее время я постоянно переезжаю?

Комната была в самом конце коридора второго этажа и выглядела как сестра-близняшка моей комнаты в долине драконов. Наверное, Хесо нравятся строгость светлого дерева и белизна рисовой бумаги, которой были затянуты окна и двери. Мне тоже импонировала спокойная бежевая гамма, и если какая-то часть меня и загрустила о некой фиолетовой комнате, то была тут же безжалостно подавлена.

Быстро приведя себя в порядок, я прошла в Павильон рассветной росы, расположенный во дворе. Дойдя до него, я обнаружила, что угощали в нем, к счастью, не только рассветной росой: на столе стояли и замысловато порезанные овощи, и мясо в соусе, и глубокие чашечки с ароматным горным рисом.

– Мэй, – Хесо зашел в беседку с противоположной стороны. Лицо у него было странное, а в руке он держал лист бумаги. Я невольно напряглась. – Я отправил магу записку, что мы желаем посетить его, чтобы снять твой браслет. Он ответил, что приглашает нас на пир по случаю двух недель своего счастливого брака. После него он готов уделить нам время и снять твой браслет.

– На пир? – эхом повторила я. Меня было прошиб холодный пот – в первый момент я подумала, что он празднует нашу с ним неудавшуюся свадьбу, но я тут же поняла, что речь идет о его свадьбе с первой женой, из рода Ширакава. Он, конечно же, позовет на пир и ее, и они будут сидеть во главе пиршественного зала и мило улыбаться, слушая тосты за свое счастье. Я подняла на Хесо дикий взгляд.

– Я не могу туда пойти, – мне едва хватало воздуха, и мой голос был еле слышен в тишине беседки. – Я не хочу присутствовать на этом пире!

– Мэделин, – я уже поняла, что дракон называет меня моим настоящим именем только тогда, когда собирается сказать что-то неприятное, и напряглась. Он смотрел на меня серьезно и прямо. – Не буду обманывать, конечно же, маг будет выставлять напоказ свое мнимое семейное счастье и неземную любовь, и на этом приеме обязательно будет присутствовать его жена. Для тебя этот вечер будет испытанием. Но, – тут его губы изогнулись в тонкой, холодной улыбке, – кто сказал, что ты не можешь заставить его чувствовать себя так же, если не хуже?

Пальцы Хесо крепко сжали мою руку. Они были ледяными, словно он окунул кисть в ручей.

– Рэн ввел тебя в заблуждение и пытался обманом сделать своей любовницей, а его жена пыталась убить тебя, – жестко произнес он. Я дернулась от такой прямоты и попыталась вырвать руку, но он лишь сжал пальцы крепче. – Теперь же он хочет заставить тебя страдать, хочет, чтобы ты признала, что была неправа. Скажи мне, была ли ты неправа? Или, может, ты жалеешь, что я увез тебя? Жалеешь, что освободила меня?

– Нет, – судорожно отозвалась я.

Я не жалела – я поступила так, как должна была. Рэн обязан понять, что я не могла стать второй женой. Я с трудом вырвалась из этого ужасного брака, причем таким образом, что даже император не мог обвинить его в неповиновении приказам, и вместо того, чтобы признать за мной право на выбор, он заставляет меня идти и любоваться на его жену. В сердце, там, где все это время была лишь боль, смешанная с толикой вины, медленно зарождалось что-то новое. Холодный гнев.

– Заставь его жалеть, – шепнул Хесо.

В его глазах горело удовлетворение – он, несомненно, был рад, что в качестве ученицы ему достался такой податливый пластилин. Лепи, что хочешь. Это отрезвило – меня никогда не учили мстить. Наоборот, прощение в нашей культуре считалось высшей добродетелью.

– Я просто хочу, чтобы он снял браслет, – твердо сказала я и забрала наконец свою руку.

– Как хочешь, – вдруг согласился Хесо. Эта легкость меня насторожила, и я подняла на него испытывающий взгляд – но его лицо было совершенно спокойным. – Это мы и сделаем. Просто снимем твой браслет и уйдем. А теперь давай ужинать, а то не доживаем до этого знаменательного мига.

– А когда пир? – я села за стол, но есть теперь не хотелось.