Алиса Жданова "Невеста из знатного рода"

– Мэй, Хе Ин, – при нашем приближении Хесо отвернулся от небольшого рукотворного прудика, в который он задумчиво что-то бросал. По поверхности ходили круги. Чем бы ни было кидаемое, живущим там рыбам оно пришлось по вкусу.

– Тебе идут цвета воды, – взгляд Хесо, направленный на меня, был одобрительным. Я же удрученно подумала, что отсутствие размазанной по лицу косметики идет мне еще больше. До сих пор неудобно, что я предстала перед ним в таком виде…

Дракон был одет в свои обычные серебристые цвета, но его ханьфу отличалось от имперских более сложным кроем и больше походило на церемониальное. Интересно, тут принято одеваться более официально на семейные ужины, или это особенность драконьей моды в общем?

– Пойдемте уже, – Хе Ин вклинилась между нами, недовольно сверкая глазами, и, схватив меня за руку, потащила вперед. Наверное, решила пожертвовать собой и вести меня сама, лишь бы ее брату не грозила опасность идти рядом со мной, одетой в цвета воды. Я подавила улыбку и послушно пошла рядом.

Утром, когда мы прилетели, я была такая уставшая, что толком ничего не рассмотрела, и теперь с любопытством крутила головой. Мы шли по извивающейся тропинке через сад, разбитый так изящно, что я уверилась: дракон точно приложил руку к его созданию. Деревья отличались от тех, к каким я привыкла в Хэйанской империи: они были куда более низкорослыми, зато густо усыпанными цветами. Вообще, вся долина казалась слишком зеленой, и лишь изогнутые коньки цветных черепичных крыш разбавляли это море растительности.

Мы вышли из сада, перешли реку по каменному мостику, завернули за крупный ноздреватый валун – и прямо перед нами предстали ворота из светлого камня с поблескивающими на солнце крапинками слюды. На верхней перекладине по-хэйански было выбито: «Поместье семьи Хе». Семьи Хе…

– Хесо, а как зовут твоих родителей? – спросила я с зародившимся подозрением.

Тропинка расширилась, и дракон, догнав нас, пошел рядом со мной, задумчиво глядя вперед. Его лицо, как обычно, оставалось спокойным, но по тому, как неуловимо менялось его выражение, когда он смотрел вокруг, я видела, что он рад быть дома.

– Если захочешь к ним обратиться, зови их господин и госпожа Хе, – отозвался он с легким удивлением.

Господин Хе… Поместье семьи Хе… Хе Ин… До меня запоздало, после нескольких месяцев знакомства с Хесо, наконец дошло, что он не Хесо, а Хе Со. Хе – это его фамилия!

Ужас… Я едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Как я могла быть такой невнимательной? За все время я ни разу не задумалась о том, какая у Хесо фамилия. Кошмар, какая же я эгоистка! Только и думаю, что о себе и своих проблемах, а о человеке, точнее драконе, который всегда меня поддерживал, получается, почти ничего и не знаю…

К счастью, Хесо не догадался о причинах моего вопроса. А иначе я бы просто сгорела от стыда. Мы прошли через небольшой сад, засаженный кленами с мелкими зубчатыми листьями, свернули – и меж их расступившихся крон внезапно возникла многоярусная башня.

У меня во рту вдруг пересохло. Почему-то мне хотелось произвести хорошее впечатление, чтобы родственники Хесо (я даже мысленно продолжила звать его Хесо, слишком уж непривычно было делить его имя на два слова) не подумали, что в империи он связался с неподходящей компанией.

Хесо ободряюще мне улыбнулся – еле заметно, одним уголком губ – и я следом за ним шагнула в распахнувшиеся перед нами двери.

После долгого отсутствия первое, что вы ожидаете, вернувшись домой – это кинувшихся к вам взволнованных и обрадованных родственников. Первое же, что увидели мы, оказавшись в просторном, светлом холле, свод которого терялся где-то высоко над головами – это выстроившихся в шеренгу слуг в одинаковых форменных одеяниях.

– Добро пожаловать домой, молодой господин, – хором проскандировали они и слаженно поклонились, словно репетировали.

Я с любопытством оглядела их, пока Хесо отвечал на приветствие. Интересно, это люди или драконы? А может, и вовсе какие-то иные существа, мне незнакомые? Выглядели они, как обычные люди. Среди них были и молодые слуги, и уже в возрасте. Но тут юная девушка, стоящая неподалеку от меня, откинула с лица выбившуюся из прически прядь, и в ее волосах на миг мелькнули пушистый мягкие ушки, тут же пропавшие, словно их и не было. Лисьи? Кошачьи?

Хесо пошел вперед, к виднеющимся в глубине холла дверям, и мы с Хе Ин направились за ним. Девушка – то ли кошка, то ли лиса – бросила на меня быстрый взгляд, когда я проходила мимо. «Наверное, они тут ни разу не видели иностранцев», – осенило меня. Откуда бы? Вероятно, для них я не меньшая диковинка, чем они для меня.

Поместье Хе было обставлено с большим изяществом, отражающим утонченный вкус его хозяев. На стенах, мимо которых мы проходили, висели свитки с каллиграфическими надписями и картины, на полках стояли бронзовые скульптуры и фарфоровые статуэтки, и все было выдержано в одной цветовой гамме. Синий и серебро. Цвета семьи Хе, надо полагать. Или цвета, которые предпочитают все драконы?

Мы остановились перед высокими двустворчатыми дверями, чего-то ожидая. В них рыбкой проскользнул один из слуг, с которым Хесо беседовал в холле, и до нас донесся его голос, приглушенный деревянными створками:

– Прибыл молодой господин Хе!

К чему такая церемонность? Хесо же у себя дома… Я бросила на дракона быстрый взгляд, но он не выглядел удивленным.

– Пусть войдут, – ответил спокойный женский голос, и двери перед нами распахнулись.

Мы шагнули в большой квадратный зал, смутно напомнивший мне зал приемов во дворце. Конкретно – тем, что прямо напротив нас, на другом конце зала, на возвышении стояли два высоких кресла. К ним вела синяя ковровая дорожка, а в креслах сидели двое, выглядевшие слишком молодо для того, чтобы иметь таких взрослых детей, и слишком совершенно для того, чтобы быть людьми. Господин и госпожа Хе, родители Хесо.

Хесо первый двинулся вперед, следом пошла присмиревшая при родителях Хе Ин, за которой плелась я. Церемониальность обычной семейной встречи угнетала, и я с ужасом ожидала, что сделаю что-то не то, как всегда в нервирующих меня ситуациях. Ладно, буду просто вести себя тише воды, ниже травы, может, меня просто не заметят.

– Отец, матушка, – дойдя до середины зала, Хесо вдруг остановился и почтительно поклонился, сложив перед собой руки так, что широкие рукава ханьфу закрыли лицо. Я бросила на него удивленный взгляд – мы же ни при дворе императора! Или у драконов принято кланяться родственникам после десятилетнего отсутствия? Хотя нет – Хе Ин тоже поклонилась, а она ведь никуда не отлучалась. Я поспешно повторила за ней.

– Сын, как мы рады видеть тебя, – отозвался господин Хе, и мы разогнулись. Голос его был спокоен и безразличен, словно он старался скрыть свою радость и весьма в этом преуспевал.

– Как долго тебя не было, – упрекнула госпожа Хе и, поднявшись из кресла, подошла к нам. Ее платье, тяжелое и расшитое серебром, хвостом тащилось за женщиной. Когда она подошла совсем близко, стало заметно, что хотя она все равно выглядела возмутительно молодо для того, чтобы быть матерью Хесо, на ее лице все же читались легкие признаки возраста, умело скрытые косметикой. – Где же ты был так долго?

Странно… Я думала, что Хесо уже навестил родителей, пока я спала. Получается, что это – их первая встреча после десятилетней разлуки? А вот эти вежливая улыбка и отстраненное приветствие – все, на что способна его мать после того, как ее сын исчез на десять лет? А где же горячие объятия и пролитые слезы, облегчение оттого, что с ним все в порядке, и упреки, что он заставил родителей волноваться?

Да, стоило стремиться домой, если тут Хесо ждал такой прохладный прием. Хотя… Он же тоже дракон. Я бросила на него испытывающий взгляд: Хесо выглядел совершенно невозмутимым. Наверное, для него это в порядке вещей.

Впрочем, я была несправедлива – госпожа Хе все же позволила себе выразить материнское огорчение тем, что сын так долго отсутствовал.

– Ты мог бы приехать хотя бы на пару дней, – мягко упрекнула она. – Я устраивала прием, все были удивлены твоим отсутствием.

Прием! Так вот почему его тут не хватало, для приема! Я, не сдержавшись, бросила на драконов возмущенный взгляд. Словно почувствовав, Хесо обернулся ко мне.

– Матушка, я привез гостью, – взгляд драконицы, довольно равнодушный, окинул меня с ног до головы, и я на всякий случай еще раз поклонилась. – Она очень помогла мне, пока я жил в империи.

– Добро пожаловать, – госпожа Хе улыбнулась, рассеянно глядя сквозь меня, и ее взгляд перебежал обратно на сына. Я незаметно выдохнула, так и не поняв, одобрили меня в качестве гостьи Хесо или признали негодной. – Мы приготовили прием в павильоне Гармонии и Спокойствия, пойдемте.

Ее муж подошел к нам и подал госпоже Хе руку, слуга, все время торчавший у дверей, распахнул их, и мы следом за хозяевами вышли из зала и двинулись по бесконечной веренице комнат и коридоров. Я бросила взгляд на спину Хесо, который шел передо мной – что он думает обо всем этом? Может, спросить, когда появится возможность? Хотя как о таком спрашивать… «Хесо, почему твои родители напоминают замороженную треску?» Лучше промолчать.

3

Пока мы были в доме, небо успело потемнеть и обсыпаться бриллиантиками звезд. Двор освещали фонари, отбрасывающие теплые блики на белые камни петляющей по саду дорожки. Она привела нас к большой прямоугольной беседке на берегу пруда, в которой квадратом стояли несколько маленьких столиков. Как в империи – отдельный стол на каждого гостя.

Как и ожидалось, хозяева дома расположились во главе беседки, а мы трое сели за другие столики – мне, как гостье, досталось почетное место напротив госпожи Хе. Если честно, после неприветливого приема Хе Ин и всей этой истории с невестой Рэна я думала, что родители Хесо озаботятся пригласить на ужин какую-нибудь симпатичную соседку-драконицу из хорошего рода. Просто чтобы я не смела строить честолюбивых планов. Однако к нам никто не присоединился, и ужин прошел в тесном кругу.

– Расскажи нам о своих странствиях, сын, – потребовал господин Хе. Он был похож на Хесо, точнее, Хесо был похож на него настолько, что, глядя на него, можно было совершенно точно представить, как Хесо будет выглядеть через… сколько живут драконы? Через пару сотен лет? Или через пару тысяч?

– Я провел все десять лет в Столице, отец. В мире людей много развлечений, боюсь, я несколько задержался, – Хесо бросил на меня предостерегающий взгляд. Мог бы не предупреждать – я уже и сама догадалась, что он не собирается говорить семье о своем пленении магом. – Тебе бы понравились хэйанская опера и музыка.

– Ничего, в молодости нужно странствовать, и иногда что-то может настолько увлечь нас, что мы забываем о своих обязанностях, – господин Хе вежливо и приятно мне улыбнулся. – Главное, все же вспомнить о них впоследствии.

Я подавила улыбку, скромно опуская глаза. Вот, предупреждение все же прозвучало. Они что, думают, что Хесо задержался в Столице, прельстившись моими прекрасными глазами?

– Я ни о чем не забыл, отец, – твердо отозвался Хесо, – ни о долге перед семьей, ни о долге благодарности. «Плати тем же» – не так ли звучит девиз нашего рода? – в его фразе тоже был скрытый смысл, и драконы не могли этого не уловить.

– Да, – задумчиво подтвердил господин Хе. Хесо явно не собирался объяснять ничего дальше, и, помолчав, его отец пустился в воспоминания: – В молодости я и сам путешествовал и, помню, как-то в одном городе…

Родители дракона, конечно, не могли полностью понять слова Хесо: что он привез меня сюда всего лишь из благодарности за то, что я его освободила. Однако я не считала, что он чем-то мне обязан: он ведь тоже освободил меня. Нужно будет сказать ему об этом.

Господин Хе пространно рассказывал, как путешествовал в мире людей, изредка поглядывая на жену и явно пропуская значительные куски истории, не предназначенные для ее ушей. Она мило улыбалась, делая вид, что не замечает этого, и изредка предлагала мне попробовать то или иное блюдо. Я опасливо посмотрела на поставленные передо мной тарелки: суп из плавников акулы, на вид прозрачных и студенистых, что-то черное и пупырчатое, оказавшееся морским огурцом, и вовсе неопознаваемые вещи, названия которых я не знала и не могла перевести на эггерионский. К счастью, слуги постоянно меняли тарелки, и некоторые особенно странно выглядящие кушанья я с чистой совестью проигнорировала – все равно никто ничего не заметил.

Долго семейный ужин не продлился, и после десерта Хесо решительно поднялся и церемонно извинился за то, что вынужден лишить себя удовольствия и далее находиться в компании родственников, так как мы устали с дороги. Я, подскочившая следом за ним, постаралась изобразить на лице соответствующее огорчение, ну или хотя бы не слишком радоваться тому, что мы уходим. Конечно, прямо мне ничего не сказали, но было заметно, что родители Хесо опасаются, как бы он не забыл о своем долге, связавшись со мной, в чем бы тот ни заключался. «Попытаюсь не отвлекать его от присутствия на приемах его матери», – саркастично подумала я, стараясь не бежать слишком быстро, пока мы шли по длинным коридорам.

Наконец входные двери за нами захлопнулись, и я выдохнула. Все это время я подспудно боялась, что семья Хе заявит, как неприлично незамужней девушке жить в доме Хесо, и мне придется остаться тут. Не потому, что в этой части света такие строгие моральные устои: в империи я жила в доме Рэна, и никого этого не возмущало. Но они могли бы попытаться таким образом оградить дракона от меня. Однако никто ничего не сказал, и мы смогли спокойно покинуть поместье.

– Мэй, – Хесо остановился так резко, что я чуть не налетела на него. Мы уже дошли до речки, находящейся на полпути от поместья Хе до дома дракона. – Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с предвзятостью моей семьи. Я… – тут он поднял руку и устало провел ей по лбу, – не мог рассказать им некоторые вещи. Для дракона попасть в услужение к человеку – позор на всю жизнь.

– Ничего, – я прервала его, – я понимаю.

– Хорошо.

Уже давно стемнело, и половина лицо дракона терялась в тени, а вторая была освещена яркой круглой луной над нашими головами. Он был серьезен, как на похоронах. Мне вдруг подумалось – может, и его сегодняшний ужин несколько… напряг? Разочаровал?

– Ты рад, что вернулся? – неожиданно для самой себя спросила я.

На лице дракона мелькнуло удивление, и, помедлив, он все же ответил:

– Да. Только… боюсь, я слишком привык жить среди людей, – он развернулся, и мы двинулись дальше. – Мы другие. Ты и сама это видела. Когда живешь тысячу лет, все постепенно теряет значение. Перестаешь чувствовать удивление, радость, беспокойство… Жизнь теряет краски, и остается только следование долгу и традициям.

– Сколько? – услышав эту цифру, я невольно споткнулась, и Хесо еле успел перехватить меня перед самой землей. Дальше он так и повел меня за руку, чтобы я не свалилась в кромешной темноте тропинки: луна почти не проникала под густые кроны деревьев. «Ну и ладно, все равно его семья уже думает… всякое, – решила я и вцепилась в его руку покрепче, – зато не упаду».

– Тысячу, – несколько напряженно отозвался он. Мы уже пришли к его дому, но вместо того, чтобы идти к входным дверям, он почему-то повернул куда-то вправо, и через пару минут мы оказались в беседке на берегу небольшого озерца. – Если ничего не помешает, конечно.

Такая продолжительность жизни меня настолько впечатлила, что я просто молча села на подушку у стола, не интересуясь, зачем мы сюда пришли. Ничего себе… Как долго! Сколько же лет Хесо? Лучше не спрашивать, как я буду потом жить с мыслью, что он – древнее нашего поместья в Эггерионе? Или даже древнее самого Эггериона. Так и на вы его придется называть…

Хесо меж тем щелкнул пальцами, и возле его лица загорелся маленький огонек-светлячок, которому он что-то прошептал, и тот унесся в темноту, в сторону дома. Приказ слугам?

– Я еще не поблагодарил тебя за то, что ты освободила меня, – он поднял на меня серьезный взгляд. – Спасибо.

– Спасибо за то, что освободил меня, – я улыбнулась в ответ. Можно сказать, мы с ним – двое заключенных, которые, помогая друг другу, сбежали из тюрьмы. К чему такие церемонии?

–Ты не думала о том, что будешь делать дальше? – вопрос Хесо застал меня врасплох, хотя именно об этом я и размышляла всего пару часов назад.

– Я хочу стать магом, – помолчав, твердо отозвалась я. – Значит, мне придется вернуться в Столицу и найти себе нового наставника.

Хесо, кивнувший на первую часть моей речи, поднял на меня внимательный взгляд.

– Тебе не обязательно туда возвращаться, – медленно произнес он. Его взгляд был таким пристальным, словно он пытался прочитать что-то на моем лице. – Я могу обучить тебя. Ты можешь остаться здесь.

– Здесь? – предложение дракона стало для меня неожиданностью.

Поднявшись, я подошла к стене беседки и вгляделась в темноту. Передо мной была гладь ночного озера, в котором отражалась яркая луна, а дальше, за озером – темная масса деревьев. Где-то за ними, сейчас невидимые, высились горы. Могу ли я остаться тут на целых пять лет? Я не успела ни побродить по долине, ни познакомиться с кем-то, кроме семьи Хесо, и это знакомство было несколько обескураживающим. Однако… может, мне действительно лучше не возвращаться в тот город, где жил Рэн?

Я прижала руку к груди, пытаясь унять ноющую боль, как всегда, вспыхнувшую при одном воспоминании о маге. Возможно, он попытается мстить. Или, наоборот, попытается использовать свои связи и влияние для того, чтобы заставить меня вернуться. Стоит ли мышке, чудом выбравшейся из мышеловки, лезть обратно? «Сыр», то есть возможность стать магом, конечно, пах одуряюще и служил отличной приманкой. Но если Хесо предлагает мне обучаться тут, в безопасности, может, самое разумное – это принять его предложение?

– Долина драконов не так уж плоха, – голос Хесо прозвучал прямо за моей спиной. – Тебе тут понравится. Я буду рядом – тебе не будет одиноко. Если только Рэн…

Дернувшись от имени мага, прозвучавшего вслух, я резко развернулась – и чуть не уткнулась лицом в грудь Хесо, который стоял совсем близко. В его пальцах была зажата прядь моих волос.

– …все еще не нужен тебе, – на автомате договорил дракон и спешно разжал пальцы. – Жук. Уже улетел, – пояснил он, отвечая на мой недоумевающий взгляд. – А кроме того…

Жук ночью? Может, светлячок…

– Рэн, скорее всего, возненавидел меня, – прошептала я, невидяще глядя перед собой. Даже если у нас с ним не было никакого будущего, осознавать это было больно. – Ты прав. Мне нечего делать в столице. Ну так что, – я подняла взгляд на дракона и деланно улыбнулась, – примешь ли ты, о великий наставник Хесо, меня в ученики?

Возможно, улыбка вышла довольно жалкой, потому что Хесо даже не улыбнулся в ответ: он просто стоял рядом, совсем близко, и выражение его лица было… странным. Фонарь справа от меня отражался в его кварцево-серых глазах золотым пятном. Вот его губы дрогнули, он зачем-то наклонился ко мне, и…

– Господин! – раздался позади него истошный вопль и дикий грохот. Дракон, молниеносно развернувшись, успел вытянуть руку – и летящий в его спину серебряный кувшин завис в воздухе, а вылившееся было из него рубиновое вино застыло причудливой каплей, а затем послушно заползло обратно в горлышко.

– Простите, простите, – молодой слуга в форменном одеянии, вероятно, запнувшийся о порожек беседки, побелел от ужаса и принялся стукаться лбом об пол. Вокруг него были живописно разбросаны серебряные стаканчики и тарелочки.

– Ничего, просто принеси новые, – устало вздохнув, скомандовал дракон, и служка стремглав унесся к дому, причитая на ходу. Я невольно улыбнулась – ну и ужас наводит дракон на своих слуг! Он что, ест их за провинности?

– Может, тебе завести слуг-призраков, как у Рэна? – ляпнула я и тут же пожалела: дракон, который явно собирался что-то сказать, отчего-то вздохнул и приглашающе указал на подушки:

– Прошу.

Я села, ожидая продолжения разговора. Но дракон молчал, и я тоже, но это молчание не было тягостным – скорее уютным.

Не прошло и минуты, как слуга вернулся и принялся расставлять по столу тарелочки с орехами и фруктами и серебряные стаканчики, своей странной формой похожие на лампу Алладина. В таких же сегодня подавали вино на семейном ужине.

– Сливовое вино, – пояснил Хесо, когда слуга убежал, разлив жидкость по кубкам, и подал мне бокал.

– За что же мы поднимем этот тост? – я приняла стаканчик. Свет фонарей тускло отражался в его начищенном до блеска боку.

– За свободу, конечно же, – Хесо еле заметно улыбнулся. Я легонько стукнула своей «волшебной лампой» о его, и по беседке разнесся мелодичный звон.

– Эггерионский обычай, – пояснила я и пригубила вино. Крепкое и сладкое, оно немного отличалось от того, что я пробовала раньше – и на ужине только что, и в империи до этого.

– За свободу пьют до дна, – дракон погрозил мне пальцем, и я, бросив на него недоверчивый взгляд, осушила «лампу». Мир перед глазами тут же затянулся легкой дымкой и стал более приятным.

– За что еще вы пьете до дна? – я не к месту хихикнула. У нас осушали бокал только за короля и прекрасных дам.

– За разное, – неопределенно отозвался Хесо и кивнул на мое запястье, с которого спал широкий рукав, когда я поднимала бокал. – Если уж мы заговорили о свободе, может, пора снять это украшение?

Мой ученический браслет? Я, сглотнув, поставила стаканчик на стол и положила ладонь поверх браслета, который привычно холодил кожу. Снять его – значит оборвать последнюю ниточку, которая связывает меня с магом. Но я должна… Только так я смогу построить свою жизнь заново. И кроме всего этого, он все еще не дает мне использовать магию. Значит, пора. Решившись, я дернула браслет. И еще раз. И еще.

– Хесо, – в моей груди медленно поднималась паника, – он не снимается!

Дракон обхватил мою протянутую через стол руку и тоже на пробу один раз дернул браслет, хотя мы оба знали – дело не в заевшей застежке. Что-то пошло не так.

– Маг, случайно, не говорил тебе, что браслет сможет снять только он сам? – с зарождающимся подозрением спросил Хесо.

–Только тот, кто его надел, – упавшим голосом подтвердила я и подняла глаза на дракона.

Я не могла использовать магию, пока браслет на моей руке. Я не смогу ни учиться, ни стать магом, ни даже видеть потоки энергий, пока не избавлюсь от него. Мы оба знали, что это означает.

– Нам придется вернуться в Столицу, – озвучил мои опасения Хесо.

Эта фраза упала между нами, топором разрубив уже было начавшую складываться в моей голове картину: спокойствие долины, уроки с Хесо, время прийти в себя. При мысли о том, что я должна буду снова встретиться с Рэном лицом к лицу, у меня внутри все застыло от ужаса. Он же… он же будет несколько недоволен мной. Вернее, зол. А если еще вернее, то он будет просто в бешенстве, и не преминет мне об этом сообщить.

– Я не могу, – прошептала я и посмотрела на Хесо. Встретиться с магом было выше моих сил. Хотя я и думала о том, чтобы вернуться в столицу, но наносить визиты своему бывшему жениху и наставнику явно не собиралась.