К счастью, Тори не подвела.
– Проклятье, – так же шепотом, чтобы не услышал Милоха, сказала она. – Воспользуйтесь словом.
Словом? Это что еще за тайный шифр такой?
Я почувствовала себя буквально героем программы «Что? Где? Когда?»
Во всяком случае мне захотелось сразу задать два первых вопроса Тори, а последний заменить на «как?».
И тем не менее спрашивать о таком было как-то неловко. Очень мешал страх уронить ведьмовской авторитет. Вдруг тут, как в Спарте, вторых шансов не дают?
Вместе со смятением меня накрыло каким-то жестким, заволокшим голову туманом раздражением. Грудь обожгло, словно огнем. Скосив глаза вниз, я увидела, что подвеска, подаренная Эффи, раскалилась. Хорошо, если не оставит ожога на коже!
Впрочем, я почему-то была уверена, что не оставит.
Прежде чем я успела проанализировать собственные ощущения, с губ само собой сорвалось:
– Что б вас обоих приложило!
Неведомая сила подняла близнецов со столов, с которых они неплохо обстреливали друг друга то заклинаниями, то попавшими под руку вещами, и буквально столкнула друг с другом лбами. Близнецы ахнули, в глазах обоих замелькали звездочки.
В воздухе пронесся раскат грома, запахло грозой, но дождя не последовало. Тори опасливо отодвинулась, Милоха уважительно отскочил подальше в коридор.
Я мрачно подошла к сидящим на полу близнецам и ухватила их за шкирку, как котят.
– Ну! – грозно рявкнула я, все еще пытаясь сбросить накрывшее меня раздражение. – Теперь поговорим спокойно?!
Один из близнецов (кажется, Шандор, судя по цвету рубашки) жалобно потер лоб со вскочившей на нем шишкой и кивнул.
– Благодарю, госпожа ведьма, что проклятие не особо мощное.
– А то могло бы и прибить, – согласился с ним близнец и, очевидно, вспомнив о манерах, выдал: – Фандор Фэйт, к вашим услугам!
Он попытался встать на ноги и отвесить поклон, но под моим взглядом быстро сник. Значит, Фандор и Шандор. Я с прищуром посмотрела сначала на одного, затем – на другого.
Фандор был точной копией Шандора, но в его манерах прослеживалось что-то более… драматичное. Шандор походил на обаятельного мальчишку, плута – сообразительного и делового. Его близнец же больше напоминал главного героя какой-нибудь мелодрамы. Тот же пафос в голове и закостенелые, ничем не выбиваемые принципы и убеждения о порядочности.
– Очень мило, – себе под нос буркнула я и решила идти в атака. – В моем отеле не устраивают драк, милейший!
Боже, я все-таки я выдала это до скрежета зубов снисходительное слово – «милейший»! Скоро начну обмахиваться веером и разговаривать свысока, как помещица с крестьянами.
– Прошу прощения! – искренне извинился Фандор. – Я всего лишь пытался вывести из отеля брата. Видите ли, он…
– Любовник ведьмы! – злорадно вставил Шандор. – Так можешь и передать нашим. Я теперь официально свободен от службы!
Шандор ликовал. Он разве что язык не показал своему близнецу. Тот же оторопел.
– Правда?
Фандор поднял на меня обиженные глаза, цвета беспокойного моря, и я невольно почувствовала себя виноватой. Пришлось напомнить себе, что мне вообще-то как-то с отелем нужно управляться.
– Ага, – неохотно отозвалась я и не смогла удержаться от легкой угрозы: – У него испытательной срок.
Зря, ох зря я это сказала!
Фандор вцепился в мои слова, как бультерьер в любимые хозяйские тапочки —намертво.
– А как долго длится испытательный срок? – оживился он. – Я могу надеяться, что брат его не пройдет?
– Чего-то я не пройду? – возмутился Шандор и скрестил руки на груди. – Думаешь, я любовник плохой?
Рядом кашлянула Тори.
– Госпожа ведьма, скоро ужин, – многозначительно заметила она. – Нам бы столовую подготовить.
До меня не сразу дошло, что под столовой она имеет в виду комнату, где только что произошла драка с использованием летающих столов. Думаю, мне еще повезло! Близнецы могли начать гонять наперегонки на этих столах по всему замку. Распугали бы мне всех постояльцев!
Да, всех четверых. А что?
– А вот господа Фэйты ее сейчас и подготовят, – мстительно решила я и рывком потянула воротники рубашек на себя, заставив близнецов подняться. – Им все равно убирать за собой бардак.
– Вы прям как наша маменька, – невпопад заметил Шандор. – Та так же всегда говорит.
– А что мама скажет, когда узнает о твоем дезертирстве, трус?!
– Да кто тут трус? Я не дезертир, а любовник ведьмы!
Я отвесила обоим подзатыльники. Для этого мне пришлось встать на цыпочки, но оно того стоило. Оба парня тут же заткнулись и преисполнились если не почтения, то хотя бы внимательности.
– Ужин через… – Я обернулась к Тори. – Через сколько?
– Через полчаса, – деловито откликнулась она.
– К этому времени столы должны быть расставлены, а полы сиять чистотой, – подпустив в голос грозных ноток, потребовала я. – Понятно? Ваши разборки перенесем на вечер.
Братья переглянулись и понятливо кивнули. Я выдохнула с облегчением, ненадолго выйдя из образа, а затем спохватилась и строго свела вместе брови. Мол, я все еще злюсь и со мной шутки плохи!
На самом деле накрывшее меня раздражение уже испарилось, и я никак не могла сообразить, что же это вообще было. И как, бога ради, с моих губ сорвалось это проклятие? Что за магия слова такая?
Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.
Хоть бы мне брошюрку какую оставили что ли! Чувствую, придется или ведьм навещать, или Коула пытать.
Я, все еще погруженная в раздумья, вышла в коридор вслед за Тори. Та быстро исчезла в сторону кухни, а я задержалась. Вернее, меня ненадолго задержали.
– Госпожа ведьма, – позвал Милоха каким-то нарочито жалобным голосом. – А у меня к вам просьба, личного характера.
Я притормозила, сбитая с толку и тоном Милохи, и его заискивающим взглядом, на дне которого так и читалось желание получить что-то на халяву. Или развести на что-то.
Похожее нетерпение иногда встречается на лицах мошенников. Причем обычно тех, кто обманывает даже не ради прибыли, а просто из любви к делу.
– Что такое? – настороженно поинтересовалась я.
И едва увернулась от петуха, подсунутого мне прям под нос.
– Вы не могли бы его обратно в человека превратить?
Эта просьба, во-первых, едва не заставила меня шарахнуться от Милохи в сторону, а, во-вторых, – взглянуть на петуха по-новому. Уже с легким сочувствием, не лишенного некоторой доли подозрительности.
– А вы уверены, что этот… эта птица была человеком?
Нет, я уже поняла, что попала в магический мир, а потому сам факт превращения меня несильно удивили. Если честно, удивляться я уже подустала: то любовник в шкафу, то драка на летающих столах, то невесть откуда проснувшееся умение проклинать словом… Лимит изумления на сегодня явно подошел к концу.
Я не сомневалась, что теоретически такое колдовство вполне возможно. Я лишь хотела быть уверенной, что Милоха правильно все истолковал. А то вдруг он заснул после алкогольной вечеринки с другом в обнимку, а проснулся – с петухом! И пока друг отлучился в лавку за новой порцией горячительного, Милоха уже дорисовал в своем воображении страшную картину, сгреб петуха в охапку и побежал к ведьме исправлять ситуацию.
– Конечно, госпожа ведьма! В этом не может быть ни малейшего сомнения!
Мы с петухом снова воззрились друг на друга. Красный гребешок грустно повис на один бок, но в круглых глазах застыло недоверие и опаска. Петух чуть дернул костлявой желтой лапой, хотел вырваться из рук Милохи и рвануть куда подальше.
– Не сочтите, что я придираюсь, милейший… – И снова это ужасно снисходительное «милейший»! Нет, на меня точно негативно воздействует местная атмосфера. – Но не могли бы вы чуть подробнее рассказать о том, что произошло?
В моем тоне так и слышалось профессиональное терпение, свойственное психологам. Мне разве что блокнота для полноты картины не хватало!
А кушетку мы и в коридоре поставить можем. В любой момент.
– Ну-у-у… – Милоха так стушевался, что я мгновенно заподозрила неладное и сощурилась. – Знаете, там так неловко вышло…
Петух перестал косить на меня круглым оранжевым глазом и с осуждением взглянул на Милоху. Вероятно, с таким же выражением лица суфлер смотрит на актера, забывшего первую реплику в длинном спектакле!
– Да-да? – поощрительно добавила я, прислушиваясь к шуму за дверью.
Судя по звукам, близнецы все еще переругивались, но уже без прежнего азарта. При этом сдвигать столы они все-таки не забывали. Что ж, похоже, работать в команде ребятам не привыкать.
– Мы с приятелем, – Милоха кивнул подбородком на петуха, – подрядились к ведьме. За скромную, очень скромную плату! Мы никогда (верите, никогда!) не задираем цены на свою работу, госпожа! Да и работенка была непыльной: стены покрасить. Делов-то на полдня! Так вот, к чему я…
Он явно настроился на долгий и обстоятельный разговор, но вот я к нему не была готова. Нет, не из-за природной черствости. Милохе или точнее его петуху я сочувствовала, но чутье подсказывало, что ввязываться во все это не стоит. Прежде всего потому, что я понимала: мне не хватает информации об этом мире и о царящих в нем правилах. А накликать на себя беду по глупости очень легко.
Я как раз раздумывала, как бы тактично слиться, когда в коридоре мелькнул силуэт кого-то из постояльцев. Я с облегчением вспомнила об ужине, о котором еще предстояло позаботиться, и вцепилась в эту мысль, как в спасительный круг.
– Безумно волнительная история, – вставила я, прервав Милоху на полуслове. – Можно ли сразу к сути?
– Я уже почти все! – заволновался Милоха и затараторил: – Госпоже ведьме что-то не понравилось. Она выставила нас за дверь без оплаты! А когда мой друг попытался воззвать к ее совести… Вот.
Милоха многозначительно замолчал и снова подсунул мне петуха под нос. Я, пытаясь сообразить, как деликатно выпутаться, вымученно улыбнулась петуху. Тот кукарекнул в ответ – негромко, но в меру воинственно.
– Понятно, – протянула я и снова вернулась к привычному для себя лексикону. – Назовите имя сотрудника, мы пробьем его через профсоюз и призовем к ответу.
– Дык… – Милоха окончательно смутился. – Это ж ваша предшественница его так. Пусть земля ей будет пухом!
Похоже, Эффи не только ведьмам успела насолить! Неужели она и правда была такой вредной теткой? Ведьмы отзывались о ней без особого восторга.
Ладно, в любом случае я без понятия как превратить петуха обратно в человека. С близнецами оно как-то само все получилось! Да и посоветоваться бы с кем-нибудь из ведьм по этому поводу не помешает. Как кадровик, я знала, что самая распространенная ошибка стажера на рабочем месте – брать на себя слишком сложные задачки.
Инициатива, неодобренная начальством, как известно, наказуема.
– Что ж, благодарим вас за обращение, – любезно проговорила я и бочком протиснулась мимо Милохи с петухом. – Мы с коллегами его непременно рассмотрим. Сами понимаете, такие дела с наскока не решаются.
– Нет?
– Конечно, нет, – заверила я. – Сначала нужно вынести вопрос на обсуждение, затем проголосовать за тот или иной вариант и… В общем, на это уйдет от пяти до десяти рабочих дней.
– Но…
– Не волнуйтесь, ваша проблема будет решена.
С этими словами я быстренько ретировалась, чтобы обдумать происходящее. Вылетев в холл, я торопливо миновала лестницу, то и дело оглядываясь, будто за мной гнались волки. Ну или хотя бы петух.
К счастью, никто и не подумал меня остановить. Оказавшись в своей новой спальне, я заперлась на ключ и буквально сползла спиной по двери.
Первый час в роли ведьмы – хозяйки отеля – вышел на редкость напряженным. Пожалуй, стоит поддержать свою пошатнувшуюся нервную систему и подумать о пустырнике на ночь. И валокордине в обед.
И ведь тогда я еще не знала о том, что на ужин ко мне пожалуют ведьмы! Иначе вычеркнула бы из своего плана пустырник и вписала бы коньяк.
Глава 5
Ровно через полчаса ко мне в комнату постучались. Я оторвалась от книг, которые сложила аккуратной стопочкой и водрузила на стол, чтобы попозже прочесть. Нужно же разобраться с тем, как работает ведьмовская сила!
Комната, благодаря моим усилиям, уже не выглядела настолько пугающей. Я немного прибрала бардак и развесила в шкафу свои вещи. Хотя, кажется, с гардеробом мне придется что-то придумать. Едва ли здесь пригодятся захваченные из дома джинсы и футболки.
– Войдите, – проговорила я и обернулась.
В дверной проем заглянул Шандор, а затем с улыбкой перешагнул порог.
– Госпожа Офа, все готово. Постояльцы ждут вас в столовой.
– Да? – рассеянно откликнулась я и, бросив взгляд в зеркало, механически заправила прядку волос за ухо. – Тогда идем.
– Подождите! – Шандор вскинул руки и загородил проход, будто опасался, что я сейчас исчезну в коридоре. – Вы разве не хотите переодеться?
Пару секунд мы с Шандором играли в гляделки, а затем я, признав свое поражение (мастера не переплюнуть! На близнеце он что ли тренировался?), вздохнула:
– К ужину полагается менять наряд, да?
Шандор кивнул, а затем осторожно поинтересовался:
– Вы же не местная, верно? Откуда вы?
Я распахнула шкаф и принялась перебирать платья. Шелк, атлас… Все черное, мрачное, но довольно соблазнительное.
– Из другого мира, – честно призналась я и наугад вытянула один из нарядов. – Как тебе это?
– Оу! Даже так?
Я задумчиво почесала нос. В глазах парня светился искренний интерес, смешанный с изумлением.
– Это ты про наряд или про мое иномирское происхождение?
– Про вас! – заверил Шандор и, оказавшись ближе, скептическим взглядом обежал гору черных кружев в моих руках. – Лучше это.
Он не глядя вытащил из шкафа другое платье и быстро провел ладонью по плотной ткани, что-то буркнув себе под нос. Платье как-то видоизменилось, стало будто бы немного уже и короче.
– Теперь хорошо на вас сядет, – с удовлетворением заметил Шандор. – Помочь застегнуть?
– Нет, я сама.
Я и правда самостоятельно справилась с застежкой на спине, пусть мне и пришлось хорошенько вывернуться для этого. Заслышав мое напряженное сопение, Шандор повернулся, но, наткнувшись на мой угрожающий взгляд, тут же снова притворился ветошью.
– Хм…
Из зеркала на меня смотрела девушка в атласном черном платье по щиколотку. Спереди платье выглядело строгим, его деловой тон разбавляли разве что объемные рукава-фонарики, которые напомнили мне моду восьмидесятых годов.
– Неплохо! – отозвался Шандор и даже попытался выдать аплодисменты, но быстро понял, что это лишнее. Вот же плут! Как хорошо он считывает чужое настроение. – Так вы больше похожи на ведьму! Правда, я бы посоветовал вам другой стиль, но…
Я покрутилась возле зеркала, привыкая к новой себе. Наряд отличался особой строгостью, я в нем выглядела старше, но времени, чтобы привередничать, не оставалось.
– Ладно, – выдохнула я и вернулась к тому, что мне показалось важным. – Кстати, просвети меня, пожалуйста. Как у вас тут относятся к иномирянам?
Едва ли жгут на кострах, но хотелось бы быть уверенной в том, что мне ничего не угрожает.
– Вполне дружелюбно, – отозвался Шандор. – Но я бы не стал распространяться на этот счет.
– Вот как? Почему?
Он чуть пожал плечами.
– Иномиряне обычно плохо знакомы с местными законами, поэтому часто попадают впросак. Этим пользуются люди, нечистые на руку.
Я задумчиво помолчала, признавая правоту Шандора. В голове тут же всплыла сцена с петухом. После нее осталось четкое ощущение, что меня попытались втянуть в какую-то авантюру. И это просто на основе того факта, что я – новенькая, которая еще не разобралась в делах. А уж если пойдут слухи о моем происхождении… Да я же от мошенников метлой не отмахаюсь!
Не бегать же постоянно к Коулу, чтобы проконсультироваться в правомерности каждого шага! Эдак ведьмак эмигрирует от ковена куда подальше. И пусть я считаю, что ковен и без него прекрасно обойдется, но ведьмы могут не разделить мою точку зрения.
Проклянут еще в отместку, бр-р-р!
– Ладно, – пробормотала я. – Тогда, будь добр, помалкивай об этом. И при возможности, поправляй меня, чтобы я не села в лужу.
– Без проблем, госпожа Офа!
Шандора явно воодушевили мои слова. Вероятно, в них он углядел что-то вроде повышения по службе. Мол, уже не только маг-бытовик, но и личный помощник. Какой карьерный взлет всего за пару часов!
Парень чисто мальчишеским движением прошелся ладонью по соломенным волосам, взъерошив их, и протянул мне руку.
– Позвольте проводить вас на ужин? – Прежде чем я успела возразить, он торопливо добавил: – Ужин – важная часть жизни отеля. Ведьма никогда не игнорирует такие вещи. Хорошо бы вам заявиться с фамильяром, но (я же правильно понимаю, что пока его нет?) пока сойдет и любовник.
Шандор гордо выпятил тощую грудь, чтобы у меня не возникло сомнений в том, кто героически сыграет эту сложную роль. Как будто я могла забыть о нашем соглашении!
Я молча закатила глаза и взяла Шандора под локоть. Парень приосанился, и мы выпорхнули в коридор так, словно нас там ждала как минимум красная ковровая дорожка и маячащий где-то на горизонте оскар.
Столовая преобразилась так, что ее фото могли бы презентовать какой-нибудь программе по ремонту в стиле «до и после». Исчезла паутина по углам, натертые воском паркетные полы блестели так, что глазам становилось больно. В камине уютно потрескивал огонь, на бронзовой люстре сияли свечи. Их отблески отражались в начищенном стекле огромного окна, за которым сгустились сумерки. За столом, накрытом накрахмаленной скатертью, словно зрители на спектакле, сидели мои постояльцы. Я с облегчением заметила, что перед каждым из них дымилась тарелка с чем-то горячим и, судя по аромату, вкусным. Взгляд метнулся к Тори, занявшей место чуть в стороне, и я благодарно кивнула девушке. Справилась!
– Госпожа Офа, как мы рады, что вы почтили нас своим присутствием! – воскликнул любитель антиквариата, господин Розенфельд. – Мы ждали вас.
На лицах постояльцев (а здесь были все четверо, даже сбежавшая невеста в белом свадебном платье) и правда застыло нетерпение. Возможно, это из-за того, что без меня они не посмели притронуться к еде. Интересно, еще одна традиция?
Где-то на периферии сознания мелькнула другая мысль. Когда столовая успела покрыться паутиной? Ведь Эффи покинула этот мир не так давно.
– Что ж, благодарю за ожидание, – проговорила я и опустилась на стул, любезно отодвинутым Шандором. – Мы с моим любовником немного задержались.
Слово «любовник» я выделила интонацией. Чувствую, мне придется почаще напоминать окружающим о статусе Шандоре. Чтобы и самой ненароком не забыть!
Тем более парень отрабатывает свои привилегии с похвальным рвением.
– Фандор Фэйт? – вдруг спросил сидящий напротив меня молодой офицер с раной на плече. Его имя я так и не удосужилась узнать.
– Нет, его брат, – беззаботно отозвался Шандор и тоже занял место за столом – по правую руку от меня.
В этот миг порог столовой перешагнул Фандор. Судя по влажным волосам, он успел освежиться. Близнец поклонился мне, перевел взгляд на постояльцев и тут же напряженно застыл, стоило ему увидеть офицера. Тот в ответ вцепился в вилку так, словно вознамерился метнуть ее в мишень.
Я мысленно застонала. Не отель, а коммуналка с шумными соседями! Даже поесть не дадут спокойно.
– Теодор Плейн! – выплюнул Фандор после поистине драматической паузы, во время которой я прикидывала, насколько тактично будет потребовать постояльцев сдать вилки и есть руками во избежание возможных проблем. – Значит, вот где ты скрываешься.
Теодор сжал вилку так, что костяшки пальцев побелели. Плечи Теодора напряглись, и я с опаской покосилась на его наспех перебинтованную рану. Все-таки ему бы к врачу, конечно…
– Я не скрываюсь, – ровно ответил Теодор. – Я жду, пока моя рана затянется, чтобы затем вернуться к службе. После этого надеюсь снова встретиться с тобой в бою.
Справа от меня раздалось негромкое чавканье. Это Шандор с жадностью набросился на запеченную куриную ножку, не сводя при этом глаз с близнеца. Кажется, представление ему нравилось.
– Это кто? – шепотом поинтересовалась я, склонившись к уху Шандора.
– Заклятый враг братца, – так же тихо ответил тот, ненадолго отложив ножку в сторонку. – Они с самого начала военной кампании постоянно отправляют друг друга в лазарет.
– А как на это смотрит их руководство? – удивилась я. – Разве можно разбазариваться ценными кадрами?
– В целом смотрит положительно, – ответил Шандор и широким жестом гостеприимного хозяина пододвинул мне блюдо с мясом. – Они сражаются по разные стороны баррикад.
– То есть?
– Теодор Плейн – кертенец, а мы с братом – нортерианцы.
Я взглянула на постояльца с ранением уже иначе. Если я правильно помнила слова Коула, порт сейчас отвоевали нортерианцы, то есть сослуживцам Теодора пришлось отступить. Неужели раненого офицера бросили на произвол судьбы свои же? Или там была какая-то другая история?
– Конечно, я не стану вызывать на бой калеку, – любезно ответил Фандор. – Подожду, пока твоя рука заживет.
– О, она заживет быстрее, чем твоя нога в прошлый раз.
Фандор вспыхнул до корней волос. На его бледной коже румянец был особенно заметен. Шандор же язвительно фыркнул и быстро шепнул мне:
– В предыдущем бою удача была на стороне Теодора. Братец потом провалялся несколько дней в лазарете, пока маг не залечил ему рану.
– Прекрасная история, – буркнула я и уже громче добавила: – Фандор, присаживайтесь. Не заставляйте нас вас ждать.
Видимо, в моем голосе прозвучала угроза, потому что Фандор перестал сверлить взглядом Теодора, словно прикидывая, как поизящнее воткнуть в того шпагу, и послушно опустился рядом со мной. Аккурат по левую руку.
В столовой повисла настороженная тишина. Тори выразительно придвинула на центр стола миску с мясом. На тарелках у каждого гостя уже лежал гарнир из жареной картошки. Тори даже успела соорудить несложные закуски, и я ощутила прилив благодарности к девушке. Все-таки нанять ее было хорошей идей!
Любопытно только, куда делись предыдущие сотрудники отеля? Нужно будет спросить об этом при случае.
Задумавшись, я не сразу поняла, что взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Интересно, чего они хотят?
– Благословение, – сквозь зубы прошипела Тори.
– Ну что ж, – кашлянув, проговорила я. – В общем… Приятного аппетита! И пусть эта еда… Принесет нам больше пользы, чем вреда.
Черт! Кажется, я ляпнула что-то не то. Нет, мне точно нужна методичка! Стрясу-ка ее с Коула что ли.
По столовой пронесся порыв ветра, едва не опрокинувший тарелку с хлебом на пол. Тори тяжело вздохнула и молча закатила глаза. Шандор хотел что-то сказать, распахнул рот, но, передумав, мрачно промокнул губы салфеткой.
Господин Розенфельд от такого напутствия слегка напрягся и без прежней охоты покосился на содержимое своей тарелки. Милоха с осторожностью ухватился за фужер, в котором, судя по всему, плескалось вино, и задумчиво побаюкал его в руке, как ребенка.
– Ну, от горячительного какой вред, да? – оптимистично выдал он и залпом осушил фужер.
Только Теодор и невеста в белом платье отнеслись к моим словам с таким равнодушием, словно и не расслышали их. Впрочем, судя по отсутствующему выражения лица девушки, та и правда витала мыслями где-то далеко. На ее безымянном пальце тонким ободком сверкало золотое помолвочное кольцо.
Рядом оказалась Тори, которая водрузила на стол кувшин с чем-то алым – вином или морсом, так и не поймешь сразу.
– А можно в следующий раз более однозначное благословение? – поинтересовалась Тори, склонившись ко мне. – Вы же так всех постояльцев распугаете.
Я обиженно засопела. Меня вообще не просветили насчет каких-то там благословений! Могли хотя бы намекнуть. Я бы подготовилась!
В тот момент, когда меня едва не накрыл приступ самобичевания, двери столовой распахнулись, явив взору сразу двух рыжеволосых женщин в экстравагантных черных нарядах. Одна из них – Эш – была мне уже знакома. Под ее ногами крутился Маркиз. Другую же ведьму (только ведьма могла нацепить на себя кожаный комбинезон, настолько очевидно подчеркивающий все достоинства фигуры, что ни о какой тайне и речи уже не шло) я видела впервые. Через плечо у незнакомки висела небольшая сумка-клатч, из которой выглядывал тарантул. Я судорожно сглотнула.
Меня напугал не паук (хотя и он тоже!), а предчувствие надвигающейся беды. Вряд ли в этом мире есть примета, согласно которой внезапный визит ведьм предвещает что-то хорошее.
– А вот и наша новенькая! – не без иронии проговорила Эш и кивнула в мою сторону, будто кто-то мог понять ее неправильно. – Знакомьтесь, Офа – это Моргана. Моргана – это Офа.
– Многое о тебе слышала, – грудным голосом откликнулась Моргана. Я мельком подумала, что впервые вижу настолько сексуальную женщину и дело даже не в ее фигуре или лице. От Морганы буквально исходила аура человека, способного перевернуть вашу жизнь одним взмахом ресниц. – Надеюсь, мы с тобой подружимся.
– Угу-угу, – буркнула Эш и широким шагом пересекла столовую, чтобы занять пустующее место за столом. – Давайте все эти словесные реверансы оставим для короля и его придворных.
Моргана закатила глаза и тоже направилась к столу.
– Эш, ты все еще злишься, что я сделала короля своим любовником?
– Он, к слову, очень счастлив, – между делом осторожно вставил господин Розенфельд. – Мы всей страной за вас молимся, госпожа Моргана!
– Это так мило! – ответила Моргана и потрепала господина Розенфельда по щеке, как маленького мальчика. – Будьте любезны, накормите Лилу.
С этими словами она протянула ему тарантула. Господин Розенфельд так побледнел, что я испугалась, как бы его не хватил сердечный удар. Признаться, при виде паука, которого еще накормить нужно, мне бы тоже поплохело.
– Я сейчас принесу тарелки и приборы!
Тори деловито исчезла в дверном проеме. И я с тоской посмотрела ей вслед. Вот бы мне тоже слинять под благовидным предлогом!
– Ну, – Эш указала пальцем на графин с вином и сидящий рядом Фандор тут же поторопился налить вина в фужер. Причем, похоже в свой, потому что Тори еще не вернулась с новым набором посуды. – Рассказывай, Офа, как ты тут осваиваешься.
– Ковен за тебя очень волнуется, – все тем же мягким, грудным голосом добавила Моргана. – Равена места себе не находит.
– Поэтому и отправила нас сюда с инспекц… с дружеским визитом, – мрачно буркнула Эш и недовольно засунула нос в протянутый Фандором фужер. – Будто у нас дел других нет!
– У меня вот их не оказалось, – вполне любезно заверила меня Моргана и обернулась к Эш. – А у тебя все равно библиотека закрывается после шести вечера. Чем ты хотела заняться? Снова устроить вечер поэзии?
Эш вспыхнула до корней волос. Так сильно и мгновенно краснеть умеют только рыжие люди с бледной кожей. Даже веснушки на щеках перестали бросаться в глаза.
– Предпочитаю обниматься с книгами, чем с королями, облагающими свой народ ужасными податями!
– Подати не такие уж ужасные, – осторожно заметил господин Розенфельд и тут же заткнулся, сообразив, что не стоит лезть в перепалку двух ведьм.
– Ну да, – легко согласилась Моргана и мурлыкнула себе под нос. – Ты же у нас любительница интеллектуальных, а не физических развлечений. Чем ты там себя тешишь? Сочинением стихов по ночам?
В столовую вернулась Тори, и вовремя: у меня как раз голова пошла кругом. Ведьмы покусывали друг друга привычно, словно даже не особо желая задеть. Но гости все равно нервничали, очевидно, мысленно прикидывая, как, в случае чего, уворачиваться от проклятий. Милоха сидел ни жив ни мертв. Петух в его руках обмяк и явно намекал, что пора вызывать скорую. Господин Розенфельд с такой тоской взирал на тарантула, что становилось жаль их обоих: и антиквара, боящегося сделать неверное движение, и голодного паука.
Мне на коленки запрыгнул Маркиз и принюхался к лежащей на тарелке куриной ножке.
– Хорошее мясо, – постановил он. – Можно есть.
– Спасибо, – растерянно пробормотала я.
– Угостишь? – по-свойски поинтересовался рыжий кот.
– Маркиз! – рявкнула Эш, отвлекаясь от обмена колкостями с Морганой. За кем осталась победа, я так и не уловила. – Перестань клянчить еду! Можно подумать, я тебя не кормлю.
Кот дернул хвостом и спрыгнул на пол, всячески делая вид, что это было его собственное решение, а не приказ хозяйки.
– Ну, так как дела? – нетерпеливо напомнила Эш. – Есть проблемы?
Обе ведьмы вдруг таким пристальным взглядом обвели столовую, что все мои постояльцы с надеждой посмотрели на меня. Особенно жалостливо выглядел Милоха, обнимающий петуха. Мольбу в его глазах не прочел бы разве что слепой.
