А, плевать! Я уединилась в одной из кабинок и обрела душевную разрядку. Хорошо!
Оправилась, отряхнулась, а вот выйти не успела – скрипнула дверь.
По старой университетской привычке я выбрала самую дальнюю кабинку из четырех доступных. Так проще. Человек сначала откроет ту, которая ближе ко входу, а мне не нравится, когда кто-то ломится во время процесса.
Вот и сейчас…
– Видела эту кошмарину?
– Ой, ужас!
Две девушки, явно молоденькие, весело переговаривались, чувствуя себя в полной безопасности. Ну не выходить же вот так? Не пугать же их?
– Страхолюдина жуткая! Жира – как на медведе в сытый год!
– Ну, шубу она не заказала, и то хорошо! А представляешь, сколько б на нее зверей пошло?
– Десятка два. Медведей.
У меня возникло неприятное подозрение. Хотя чего удивляться, и у нас в глаза улыбаются, за глаза шипят, дело житейское. Тем более слушаем!
– Как только тэр Аделас на такое польстился?
– Не просто польстился! Воевал за нее в Палате. Ты ж знаешь, сейчас их срок подошел кровь обновлять!
– Хм… Как-то странно они кровь обновляют. Посмотришь – год, ну два иномирянки живут, и даже детей иногда не рожают. А потом – все, померли…
Я замерла, как пришпиленная. Интересно.
– Ты в это не лезь, – посуровел голос второй девушки. – А то и головы лишимся. Пусть эта дура сама и разбирается, если ума нет. Да и кто на нее позарится – на такую? Пусть еще спасибо скажет, тэр Аделас столько заплатил…
Я прикусила губу.
Что верно, то верно. И не позарится. И обидно почему-то.
И… Говорите, кровь обновлять? Интересно…
А что иномирянки долго не живут… ой, ну конечно! Кто тут будет этим трещоткам докладывать о жизни высшего света? Что-то они знать могут, но как в том анекдоте: не машину, а сто рублей, и не выиграл, а проиграл.
А с другой стороны, кому и знать? У них весь высший свет перед глазами – без трусов и лифчиков. Более интересно другое, то, о чем девицы чирикали не переставая даже в кабинках.
– А ты посмотри, как он ее обхаживает!
– Денег заплатил – немерено! Старуха счастлива! Считай, недельная выручка разом!
– Милли к нему сунулась – поулыбаться.
– И что?
– И ничего. Поулыбалась в примерочной, монетку получила, довольна. Что ей еще остается?
– Ну, тэр Аделас нежадный. Это у тэра Марон в речке воды не допросишься. Зато лапать так и норовит.
– Ну, этот тоже не промах.
– Но хоть не насильник. А и ладно, его понять можно. Чтобы такое… тут не только Милли нужна! Тут хоть линейку привязывай!
– Думаешь, поможет?
– Снадобья есть разные, – ответила более просвещенная в таких вопросах товарка.
Девицы выпорхнули из туалета. Потом, через несколько минут, дождавшись, пока стихнут шаги, вышла я. И вернулась обратно в примерочную.
Одна из девиц, кстати, была там. Я ее по голосу узнала.
Значит, все верно, говорили обо мне. Я молча стояла, сносила иголочные уколы, разум работал спокойно и холодно. Те, кто решал сопромат, и с анализом не ошибутся, принцип-то один!
Итак. Тэр Аделас, пока меня ждет, переспал с какой-то Милли. Не в первый и не в последний раз. В этом ничего страшного нет, мне он никто, а бабы на него наверняка вешаются.
Тэра Аделаса считают моим женихом. Непонятно с чего бы. Но если им надо обновлять кровь… я знаю, что под этим понималось на Земле. Племенная кобыла. Или корова, с учетом габаритов.
Его род за это воевал в какой-то Палате. Парламента? Лордов? Или еще чего?
В данном случае для меня и это не слишком интересно. Наверное, иномиряне тут нечастое явление, но чем-то полезное. Как ректор и сам мне вчера говорил, кстати.
И с Аделасом только что не сводил.
Ладно, это тоже логично. Понять можно.
Что самое неприятное? Так это почему иномирянки долго не живут. Год-два – и все? А почему так? Бактерии? Вирусы? Интриги? Или по-простому? Молилась ли ты на ночь, Дездемона?
Это надо будет еще разъяснить. Умирать мне решительно не хочется.
Или все намного проще? К примеру, родила баба один раз или забеременела – я помню, у нас было принято супругу отправлять в деревню. Муж в столице, по балам мотается, жена в селе детей рожает. В поместье. И никуда не ездит, понятно, не до того ей. Роди, да и с хозяйством управься, хоть ты и дворянка…
А пока беременна – выезжать не принято.
Могло быть такое? Ох как могло. И может. А не хочется…
В пользу этой версии говорит еще одно обстоятельство. То, что за иномирянку якобы боролись. Чтобы потом красиво прибить? Нелогично, уж простите. Невыгодно. А что девчонки сплетничают, так ведь и у нас, послушай кого – уши дыбом встанут. Перпендикулярно голове. А уж как зомбоящик включишь…
Надо собирать информацию. А в остальном…
Надеяться тэр Аделас может на что угодно. Надежды юношей пытают, как писал классик[7]. Это не значит, что я соглашусь на брак. Но…
Вот на тему опоить меня или магией какой… А ведь это возможно. А я ничего и не знаю.
Аптеку мне! Аптеку! И почитать на эту тему.
Аптека была не хуже ателье. Сразу видно – дорогая, понтовая. А еще наверняка своя. Из тех, в которых что ни купи – потом доложат.
Ну, я и не стала стесняться.
Что у нас там полезного? На разные дни месяца?
Сугубо дамские препараты, на всякий случай – да-да, они здесь тоже были, только именовались «интимными чехлами»… Зачем?
А случай, он разный бывает!
От головной боли, при отравлениях, для повышения работоспособности – нечто вроде энергетика, если есть.
Было все. Только в аналоговом варианте. У нас таблеточки, готовые лекарственные формы, а тут баночки с порошками. И чует мое сердце, готовят все это здесь же, в задней комнате аптеки.
Да что там!
Здесь даже аквариум с пиявками был! Все для клиента! Правда, аквариум задергивался занавеской, если особенно брезгливый клиент попадался. Я попросила задернуть.
Брезгливости во мне, как в той пиявке, но – пусть.
За прилавком стояла молоденькая девчушка, лет девятнадцати. Забавно, правда? Я-то не старше, но, глядя на эти широко открытые глаза и длиннющие ресницы, начинаешь себя такой мудрой женщиной чувствовать! Ну, еще бы…
Разница между людьми не в годах. В школе жизни.
Кто-то в четырнадцать все университеты прошел, кто-то в сорок лохом остался.
Вот эта девочка на нас так смотрела… даже жутко становилось. Словно небожители спустились.
– Что вам угодно, тэр, таэра?
– Таэра, прошу вас, – предложил мне Аделас.
Стесняться и скромничать я не стала.
Потом надо было собрать личную аптечку. То есть бинты, вату, спазмолитики, анальгетики – то, что должно быть в каждом доме, чтобы, если скрутит, спокойно скушать таблеточку, а не шарахаться по городу за но-шпой. А там уж и к врачу доползти, поинтересоваться, с чего болит.
А местных-то средств я не знаю.
А девушка знает. Но пока мы все обсудим, пока выберем лучшее по сочетанию «цена-качество»… Через час Аделас сдался. Закатил глаза и ушел в дальний угол. Упал там в кресло и уставился на пиявок. Какие они хорошие… молчаливые.
Мы подобрали хорошее жаропонижающее и принялись думать над противоожоговым. А параллельно и разговор завязался, как не посплетничать?
– Вы в академии учитесь?
– Да. Имени Олмарского, – с легкой запинкой назвала я место учебы.
– О-о-о…
– Она такая знаменитая? – не поняла я.
Девушка даже ресницами захлопала. Мол, откуда ты приехала, что таких вещей не знаешь? Это ж все знают!
– Да что вы! Там все-все маги учатся, и попасть туда люди мечтают. Но там все обучающиеся только потомственные маги!
– Не меньше трех поколений породистых предков? – пошутила я.
– Десяти поколений. А вы не…
– Считайте, что я жила в глубокой провинции. Но я тоже породистая, – хмыкнула я.
Девушка посмотрела с сомнением, но спорить не стала. И мы вернулись к обсуждению противоожогового.
Канцелярские товары. Книги!
О-о-о, это было счастье! Я такие тетради никогда не видела! В сафьяновых переплетах, с белейшей бумагой, где линованной, где нет! А перья? Со стразами? Из разных пород дерева? С отделкой где золотом, где перламутром? Чернильницы?
Это вам не шариковые ручки по пятерке за штуку, которые выкинуть проще, чем стержни к ним покупать! Это класс, а не ширпотреб!
А книги?! Рукописные! Но такие, что каждая буковка четче печатной! Не удержалась.
Ну и ладно! Если мои капризы собирается оплачивать семья Лоринских, пусть платят! Судя по костюмчику Аделаса, не разорятся. Даже и не заметят.
Пока Аделас отвлекся, утомленный ходьбой по магазинам, я еще и канцтовары посмотрела.
И обнаружила обложки на «листы». У нас паспорт, диплом, свидетельство о рождении, а здесь «лист жизни», «лист грамотности», «лист местонахождения», «трудовой лист».
А у меня-то и документов нет.
И прописки. И вообще…
Бомж я. Классический, как по учебнику. Надо бы этот вопрос провентилировать с ректором. Потом…
А пока я на всякий случай прикупила обложки для всех листов. Уж больно они симпатичные были… с котятами. А продавец, пользуясь тем, что Аделас отвлекся, в ответ на мой вопрос, где я могу прочитать о своих правах и обязанностях, подсунул мне местную конституцию. И до кучи – двухтомник местного уголовного кодекса.
Что ж, спасибо доброму человеку, почитаем, благо, в общей стопке можно было и слона спрятать. А я, пользуясь моментом, попросила купить мне парочку романов. Таких… общеразвлекательных. Хоть посмотреть, о чем люди читают.
Подошло время обеда, и Аделас предложил перекусить где-нибудь. Я пожала плечами и согласилась. Но напомнила, что я бедная студентка. То есть кто предлагает, тот и платит.
Ресторан «Саквелен» был выше всяких похвал.
Белейшие скатерти, хрусталь, серебро, фарфор, вышколенный персонал, множество зеленых растений и цветов. Чувствуется класс.
А вот названия в меню были сплошь незнакомыми. Ну что такое «Парарэ а’филле»? Или «Кабарен дю лотан»?
Так закажешь, потом не отплюешься. Поэтому я посмотрела на Аделаса:
– Есть у них что-то попроще? Салатик, мясо, гарнир?
– Наташенька, я закажу на свой вкус. А если не понравится – исправим.
Спорить я не стала. И получила шикарный кусок мяса с гарниром из неизвестных овощей. Слопала подчистую и попросила повторить. А заодно передать мое восхищение повару. И персоналу ресторана. И вообще – чудесное место!
Кажется, похвала работникам плиты и ножа понравилась, потому что следующий кусок мяса был еще восхитительнее. И я его съела.
Зря. На сладкое места почти не осталось. Но тут уж я пошла на принцип. Посижу немножко, но доем до крошки.
Аделас вяло жевал какой-то салатик, не забывая говорить мне комплименты.
– Адди, друг мой!
Здесь что – заповедник для идеальных людей?
Далия красотка, а уж эта вообще чудо из чудес. Высокая, стройная, с чуточку смугловатой кожей, громадными черными глазами и тяжелым узлом черных волос. Фигура умело подчеркнута темно-вишневым платьем, на таких же вишневых губах – улыбка.
– Лаэни! – Аделас даже из-за стола встал. Но радости в его глазах не было. Явно неудачная встреча.
Лаэни так не считала. Встал? Вот и отлично, наклоняться не придется. Поцелуй в губы вышел настолько смачным, что хоть в порнофильм вставляй. Сопротивляться мужчина даже и не пытался, Лаэни обвилась вокруг него, как водоросль, не отцепишь без потерь.
Я наблюдала с немалым интересом.
– Лаэни! – наконец отстранился от непобедимой красотки Аделас.
– Адди, милый, мы так давно не виделись!
– Да, – кисло подтвердил «милый».
– Когда мы увидимся? Я та-ак соскучилась! Ты не представляешь…
И голос, и игривое движение пальчиком вдоль выреза, и даже поза… Аделас сглотнул. Где уж устоять бедняге?
– Лаэни, я не могу… я занят.
– Да? К тебе приехала кузина?
Презрительный взгляд в мою сторону откровенно позабавил. Дамочка решила почесать коготки? Ну-ну… мы с Таткой таких на завтрак кушали.
Я состроила невинную гримаску:
– Таэра, неужели я похожа на кузину тэра Аделаса?
– Нет, – купилась дамочка.
– Правильно. Я – его общественная нагрузка. Можно сказать, обязанность.
Теперь настало время Лаэни хлопать ресницами:
– Нагрузка?
Кажется, она себе что-то не то представила? М-да, нагрузи меня на беднягу – у того хребет треснет.
– Тэр ректор приказал сопроводить меня в город и провести по магазинам.
– И накормить?
– Конечно, – я обвела руками формы. – Хорошего человека должно быть много.
Таэра прищурилась. От потрясения она уже оправилась и теперь оценивала ситуацию. Она бы меня укусила, да вот беда – не за что. Приказали бедняге, он и старается. Распорядились – я и пошла. В честь чего тут кусаться?
Если дама умная…
Оказалось, что умная. Лаэни весело рассмеялась и подарила Аделасу еще один поцелуй.
– Таэра, простите, я не смогу задержаться. Адди, я буду рада тебя видеть в любое время.
– Я…
– Всего хорошего! – Сделала ручкой и упорхнула.
Я фыркнула и сунула в рот пирожное. Хорошо пошло! Феерия вкуса!
Тэр Аделас опустился на стул:
– Наташенька, простите за эту отвратительную сцену!
– Что вы! Очень даже симпатичная таэра, – заверила я. Тэр Аделас поперхнулся, и я решила добить: – Это ваша невеста?
– Вот еще не хватало!
– Близкая знакомая?
– Мм…
– Судя по расстоянию между вами – очень близкая, – я сунула в рот еще одно пирожное. – Тэр Аделас, да вы не стесняйтесь так, дело житейское. Таэра не в обиде, я тоже.
– Наташенька, вы меня убиваете своим благородством. Я виноват перед вами…
– Разве? Тогда вы можете легко искупить свою вину.
– И как же?
– У них продают пирожные навынос?
Пирожные навынос не продавали.
Это элитное кафе, а не забегаловка. Но я же иномирянка, мне можно! А потому я поглядела на Аделаса, тот на меня, вздохнул и пошел договариваться с шеф-поваром.
Я осталась сидеть за столиком.
Брала то один кусочек вкусняшки с тарелки, то второй… Хорошо!
Кормят, уважают, снабжают, даже Аделас кажется симпатичным. Хотя вообще мне такие классические красавчики не нравятся.
– Беги!
Все было так хорошо и спокойно, что это слово даже не сразу пробилось к моему разуму.
Но…
– Простите?
Рядом со мной стоял официант. Убирал тарелки, а губы его едва шевелились:
– Беги, тебя тоже убьют. Как ее…
– Кого?
– Постарайся найти меня так, чтобы никто не знал. Поговорим.
– Д-да…
– Сатор Венель. Мое имя Сатор Венель.
– Зачем моей девушке знать ваше имя, глубокоуважаемый Сатор Венель?
И как это Аделас так подкрался? Официант побледнел и попятился. Но я не растерялась:
– Тэр Аделас, я не знаю, как в вашем мире, а в нашем принято благодарить за помощь. И обращаться к людям по именам.
Аделас побледнел.
Ну да, сейчас я его ткнула носом в недостаток воспитания. Фактически я ему сказала, что официанты тоже люди, а не приложения к тарелкам и ресторану.
Впрочем, справился тэр с собой практически мгновенно:
– Благодарю вас, тэр Сатор Венель.
– Не стоит благодарности, тэр. Для нашего ресторана – честь принимать вас у себя. И я надеюсь, вы придете еще неоднократно. – Мальчишка уже справился с собой и поклонился вполне непринужденно.
– Мы же придем? – посмотрела я на Аделаса.
– Да, конечно, таэра.
И поставил на стол корзинку с пирожными. Уговорил-таки повара. Я захлопала в ладоши и принялась горячо благодарить.
Сатор Венель. Что же ты имел в виду, говоря, что меня тоже убьют, как ее? Кого?! Другую иномирянку?
Может быть и такое. Надо навести справки об иномирянах. Надо.
Следующим пунктом у нас было все для лабораторных работ.
Здесь предпочитали привозить с собой… нет, не котелки, это уж вовсе чушь пошлая. Но флаконы – свои. Мало ли что отлить понадобится. Пробирки, пробки, кое-какие реактивы, а заодно…
– Тэр, а мне это точно надо будет?
Я с интересом смотрела на изящные лопату, грабли, тяпку… я бы сказала – гламурные. Со стразами, легкие, дорогие… но лопата же!
– Обязательно. У вас есть травоведение, и лучше иметь свой инструмент. Общий слишком грязный и грубый…
Я пожала плечами. Ладно, надо так надо.
Тэр Аделас показал мне на длинный ряд, а сам поежился.
– Таэра Наташенька, я оставлю вас буквально на пять минут? Отойду по очень важному делу?
Кажется, тот салатик, который кушал молодой человек, пошел на выход.
Я улыбнулась – и кивнула. И примерилась к лопате. Универсальное оружие должно быть удобным. И прибить, и закопать…
Так, лопата, грабли, тяпка, рыхлилка, еще несколько садовых приблуд типа секатора – и все в одном стиле, и все красивое, легкое, изящное, даже с камушками.
Тут бы любой садовод от экстаза скончался. А мне скучновато.
Ну да ладно. Надо – значит надо. Подбираем по руке, благо продавец опытный и меня консультирует. А вот с цветом я еще не определилась. Или розовый, или оранжевый, или голубенький с бабочками… что должна взять идиотка? Чтобы точно убедить всех в своей глупости?
Мне-то черный комплект нравился, но нельзя. Слишком мрачный для моего имиджа. А остальные…
Выбирай между плохим и худшим, Туська. И тщательно выбирай, перепробовав все по руке и проверив инструмент на грядке, которая специально разбита перед зданием.
