– Никогда не забывай, где ты находишься, Софи. И научись трактовать то, что видишь. Один фрагмент мозаики – еще не целая картина. Не будь ты ребенком, я бы тебе шею свернул за то, что ты сделала.
– Я не имела права скрывать то, что вижу, – вздернула подбородок.
– Не имела права или не хотела скрывать? – сощурил он глаза.
Я ничего не ответила на это, лишь отвела взгляд, Сорас же, помолчав, проговорил, обращаясь к старику морою:
– Держи ее в ежовых рукавицах. Девчонка вырастет еще та головная боль, скорее всего, если места своего знать не будет здесь.
– И какое место у нее будет? – протянул старик.
– Это Стаф решит лет так через пять, когда в наследство вступит, – бросил мужчина и вскочил на свою лошадь.
Когда его эскорт скрылся в ночной мгле, я бросила колючий взгляд на мороя, который нахмурено наблюдал за мной.
– Ну, чего смотришь волчонком? – наконец произнес он, распахнув дверь шире и кивнув мне, приказывая пройти внутрь. – Не бойся. Никто тебя здесь не обидит. Сорас знал, куда тебя вез.
– Вот этого и боюсь, что граф Шаридан знал это, – тихо прошептала я, окидывая взглядом огромный темный холл, освещенный парой свечей.
– Пойдем, накормлю тебя, – проговорил старик, шагая в сторону затемненного коридора, в конце которого горела свеча.
Ступая следом за ним, я поежилась, всеми мыслями невольно начиная думать о том, как можно сбежать отсюда.
– Не советую этого делать, – донесся откуда-то сверху мелодичный голосок, и я испуганно подняла голову.
– Бог мой! – взвизгнула, увидав под потолком фигурку молоденькой девушки в белом платье.
– Алесья, – проворчал строго старик, когда девушка легонько, словно пушинка, оттолкнулась от потолка и приземлилась на пол напротив меня. – Сколько можно повторять, чтобы ты так больше не делала?
– Хочу и делаю, – беспечно передернула та в ответ плечами и протянула мне руку для пожатия. – От лорда Валада не сбежишь так просто. На своем опыте знаю. Он хоть с виду старый да дряхлый, а из-под земли кого угодно достанет. Не зря ведь в лазутчиках короля всю жизнь был. Так что выбрось это из головы.
– Мысли читаешь. Приму к сведению, – натянуто ответила я, пожав тонкую, прохладную руку красавицы, которая взирала на меня большими голубыми глазами, обрамленными длинными ресницами. – А ты…? – нахмурилась, рассматривая играющую кончиком длиннющей заплетенной косы девушку, свободное белое одеяние которой больше походило на ночную рубашку.
– Морока, – улыбнулась девушка.
– Морока? – непонимающе переспросила я.
– Ведьма она, – недовольно проговорил старик. – Навеивать всякую дрянь в голову может. Морока, так называют ее на родных землях.
– Навеивать дрянь? – враз насторожилась я, помня рассказы мамы о таких темных ведьмах, которые могли такую картинку в голове прорисовать, что и с реальностью потом не сладишь.
– Да не бойся ты, – засмеялась девушка, взяв меня под руку. – Валад очень сильно наказывает, если я применяю свою силу на ком-то. Поэтому я веду себя хорошо, – подмигнула она старику. – И тебе советую вести себя так же, – не теряя улыбки, посмотрела на меня. – Иначе применит подавление и будешь слоняться словно полоумная здесь, а быть под влиянием мороя я и врагу не пожелаю, – шепнула тихо, ведя меня следом за стариком в большой зал, посреди которого стоял длинный обеденный стол.
Когда мы сели на стулья с высокими спинками, лорд Валад позвонил в колокольчик и в комнату вбежала, зевая на ходу, невысокого роста женщина в темном платье и белом переднике.
– Это Софи. Еще одна моя подопечная. Принеси ей что-то поесть, – хмуро проговорил старик, обратившись к женщине.
– И ее Сорас привел? – спросила женщина, с интересом разглядывая меня.
– А кто ж еще? – недовольно махнул рукой старик. – Нашел стража для нечисти, – пробурчал себе под нос.
– Это кто еще нечисть? – его фраза заставила меня скептически изогнуть бровь. – Я что ли?
– Не обращай внимание, – враз погладила меня по плечу Алесья. – Лорд Валад не со злом так всегда говорит. Берти, давай какао и плюшки с корицей, – мелодичным тоном обратилась к кухарке. – И орешки жареные. Пожалуйста.
– Как скажете, мисс, – улыбнулась та и спустя минут пять передо мной на столе уже стояла большая чашка с ароматным напитком и пара румяных плюшек на тарелочке.
Пока я ела, то и дело поглядывая на молчащих мороя и Алесью, они в свою очередь разглядывали меня.
– Ты долго жила под крылом графини? – наконец спросил старик.
– Пять лет, – ответила я, отпив горячий напиток и облизнув губы.
– Чему учили? – задал вновь вопрос. – Хотя нет, не отвечай, и так знаю. Музыка, пение, танцы, латынь и прочая ерунда.
– Да, – пожала я плечами. – Графиня так пожелала. Не знаю для чего, но ее целью было вырастить из меня воспитанную леди с прекрасным образованием.
– Не знаешь для чего? Вампиры любят красивеньких воспитанных ведьм, – хмыкнула Алесья и враз замолчала, поскольку Валад бросил на нее строгий взгляд.
– Ну а сама-то чему хотела бы учиться? – вновь спросил морой. – Тебе же двенадцать-тринадцать где-то. В таком возрасте уже более-менее должна определиться с интересами.
Я растерянно посмотрела на него, понимая, что никогда не задумывалась над этим, поскольку все до сегодняшнего дня мне диктовали и никто не спрашивал, чего же хочу я.
– Не знаю даже, – пожала безразлично плечами. – Музыкой можно продолжить заниматься, танцами и пением тоже. А вот латынь- это так нудно.
– И это все? – сощурил глаза старик.
– Говори, он не просто так спрашивает, – подмигнула мне Алесья.
Подумав, я проговорила:
– Это все. Главное для меня – это хоть немного понять свою силу. Отец с мамой почти ничего в детстве мне не говорили о ней. Ждали, что же в итоге проявится во мне. Поэтому надо бы, я ведь ведьма, – произнесла осторожно.
– Магию осваивать? –старик потер свой подбородок. – Это надо поискать кого-то для такого обучения. Все остальное вместе с Алесьей будешь учить, а вот магию…
– Не думаю, что Сорас одобрит, – повела бровью Алесья, бросив на меня взгляд.
– А кто его в известность поставит? – хмыкнул старик. – Это твою дрянь развивать – самому себе, да и многим вампирам яму рыть значит, – строго глянул на нее. – А эта, – кивнул на меня, – так, игрушка, а не ведьма. Пусть балуется.
– Игрушка, – хмыкнула Алесья. – От этой игрушки уже одна Шаридан в могилу да сыграла.
– Дура потому что была, – рявкнул старик. – Добаловалась, доигралась в мамки для человеческой девчонки. Лучше бы своим сыновьям больше времени уделяла. Мальчишки – наполовину морои. Это ей что, шутки?
– А что в этом такого? Чем вы отличаетесь? Ну, кроме того, что вы пьете только кровь людей, – тихонько спросила я.
Старик надпил что-то из железного бокала и, облизнув губы, щелкнул пальцами. Тотчас же трискелион на моей шее стал теплеть, а спустя пару секунд я в ужасе содрала его с себя.
– Моя стихия – огонь, – спокойно ответил старик, усмехнувшись от того, как я изумленно смотрю на разогретый медальон. – Все морои помимо того, что являются вампирами, еще владеют и магией одной из стихий. Поэтому нас и сторонятся. Вампиры не любят тех, кто их превосходит в чем-то. Особенно венценосные.
– Аграф Шаридан и его брат, Стаф? Никогда не наблюдала у них проявления магии, – нахмурившись, спросила я, с опаской потрогав остывающий медальон. – Вы, как я поняла из вашего разговора, им дедом приходитесь.
– Сущность мороя проявляется через поколение, если он не чистокровный. Сын мой не владел магией, да и мало чем походил на меня. Больше на мать свою, Селесту, – его губы тронула едва уловимая улыбка, когда он произнес это имя. – Морой и первая линия крови клана, никто бы не одобрил такой союз. Мы с ней ночь провели. Она сказала об этом своему отцу и матери в надежде на то, что они примут наш союз, если будут знать, но нет. Мало того, что не приняли, а еще и меня со свету изжить решили, обратившись за помощью к королю. В общем, меня за тридевять земель лазутчиком на войну отправили, Селесту же замуж выдали. Вернулся я только через пять лет. Первым же делом к ней. Она в парке у пруда сидела в тот день, подле нее мальчишка пятилетний. Мой сын. Мы чуем такое за версту. Холодно меня тогда приняла. Сказала, что чужой я и ей, и ребенку, наследнику графа Шаридана, – сказав это, он с такой силой сжал бокал, что он согнулся едва ли не пополам. – Да и что она могла сказать на тот момент? Чужая жена. Уехал я тогда отсюда, а вернулся несколько лет назад, когда получил от Селесты письмо с просьбой. Видела она, что Сорасом больше сторона мороя правит. Помочь ему просила. Я сразу вернулся в свое родовое гнездо, – он с тоской окинул темное помещение обеденного зала. – Но Селесту не застал уже в живых. Сыну, на тот момент уже графу Шаридану, она так и не сказала о том, кто его настоящий отец. Я решил сам тогда поговорить с ним. Да только какое там. Он посчитал, что я порочу память его матери. Выгнал меня и пригрозил упечь в королевскую тюрьму, если хоть где рот открою о том, что я его отец. Можно подумать мне это нужно было, – покачал головой. – Я всего лишь хотел Сорасу помочь. Видел ведь в глазах его пламя, которое вырваться хотело, заставляя вытворять невесть какие вещи. Ох и дьяволенок рос, – усмехнулся старик. – Стаф тогда мал совсем был и еще не проявлял свою кровь мороя. А вот Сорас да. Сибилла, их мать, тоже отмахнулась от того, что я пытался донести ей. А может специально не вняла моим доводам. Место в совете же будет заказано наполовину морою. Будущее детей будет под вопросом тогда ведь. Шариданам прямой путь в совет, а вот если кто наполовину морой, то только военная карьера сулить будет. Кто ж от лаврового венка откажется? Никто. Развивать магическую сущность невозможно тайно. Это рано или поздно стало бы известно кому-то. Поэтому они решили проигнорировать эту линию крови в венах своих детей. Да только вот непроявленная магия, она ведь чревата. Выстрелить может в любой момент. О неконтролируемой жажде наполовину мороев легенды слагают. А откуда берется такое состояние? – повел седой бровью. – Из того, что в свое время не была уделена нужная доля внимания магии и морой не знает, как сладить с чем-то, что кипит внутри него. А магия в это время требует жестокости и крови. Представляю себе, что это такое, когда в совете займет свое место такой Шаридан. Он же кровью умоет государства, где живут люди, ведь от совета зависит насколько часто клан отправляет солдат на их земли. Да и так, жить в состоянии жестокости, беспощадности, чрезмерной требовательности к окружающим довольно-таки тяжело даже для вампира. Магия…она не терпит, когда ей не отдают должное. Когда она взбешенная в твоих венах, тогда и ты живешь, считай, не своей жизнью.
Старик замолчал и перевел на меня взгляд своих пронзительно-черных глаз, заставив проглотить комок в горле.
– Поэтому граф Сорас выпил Натис? – почти шепотом спросила я.
Старик усмехнулся и проговорил:
– Может и поэтому. Он никогда не делится своими проблемами, если не считает нужным. Он наполовину морой, и я только высшим силам молюсь, чтобы ему не стало ведомо то состояние, о котором я говорю. А вообще, держать человеческое дитя в доме, пусть даже если все вокруг и не пьют человеческую кровь, это вершина глупости. Сибилла знала это. Кровь ребенка, особенно для мороя, это нечто, – хрипло проговорил он и я заметила, как его смотрящие на меня глаза потемнели. – Не бойся, – враз улыбнулся и его взгляд потеплел, – уровень моего контроля над голодом таков, что ты можешь спать спокойно.
– Очень надеюсь на это, – пискнула я, бросив растерянный взгляд на молчащую Алесью. – Но почему она не поняла, что это граф Сорас выпил девочку? – непонимающе проговорила я. – Или Стаф. Почему она не рассматривала их как причину гибели? Столько мучилась, столько искала того, кто сгубил малышку.
– Да кто ж на детей своих-то подумает? – усмехнулся старик. – Когда вокруг все могут быть причастны, – повел он бровью.
– И то верно, – пробормотала я себе под нос. – Не знаю, как его светлости, а вот Стафу точно ваша помощь нужна.
– Поздно уже. До двенадцатилетнего возраста можно только помочь сладить с магией. Потом личность один на один с собой остается. Хотя, может оно и к лучшему, – махнул рукой. – Шариданы всегда были чересчур правильными. Капля дьявольщины в их кристально-чистой породе явно не помешает.
Старик улыбнулся и встал из-за стола. Опершись на трость, он пошел к двери, больше ничего не сказав. Затем уже у выхода повернулся и бросил строго Алесье:
– В соседнюю с твоей комнату отведешь ее потом. Да долго не сидите здесь. Не люблю слушать шушуканье по ночам. И рева чтоб не слышал. Ненавижу слезы.
– Как скажете, мистер Валад, – пропела Алесья ангельским голоском.
Едва только дверь за стариком закрылась и его шаркающие шаги стихли в коридоре, Алесья облегченно выдохнула и, задрав повыше подол платья, закинула ноги на стол.
– Я не леди, – враз вздернула ладонь, едва только уловила мой недоуменный взгляд. – Поэтому не смотри на меня с таким ужасом.
– Но я не…, – начало было оправдываться, затем махнула рукой и спросила тихо, – а ты как здесь оказалась?
– Я? – протянула Алесья и замолчала на мгновение, нахмурив свои красивые брови. – Меня год назад привезли сюда в числе тех несчастных, кому не посчастливилось попасть в руки чертям, бороздящим просторы соседних земель в поисках товара для здешнего работорговческого рынка. Мне четырнадцать было тогда. Когда корабль пришвартовался к причалу, я уловила момент да, собрав все еще тогда мои не столь значительные силы, навеяла дрянь одному из матросов. Он зазевался, а я в воду да сиганула. Благо, что плаваю хорошо, а то утопленницей была бы. Просидела в воде под пристанью до самой ночи. Замерзла так, что зуб на зуб не попадал. Когда на берегу кроме одиноко слоняющегося надзирателя не осталось никого, я выбралась из воды и побежала в сторону улицы. Через пару километров петляния триклятыми переулками увидела дом, в котором, в отличие от остальных, свет горел да музыка слышна была. Красивый такой особняк. А подле него лошади привязанные, да пара экипажей. Я тихонько к лошади одной подобралась, да запрыгнула на нее. Едва только натянула поводья да пришпорила ее, намереваясь сбежать куда подальше, как позади послышался свист. Лошадь на дыбы, а я на землю и взвыла, так сильно рукой ударилась. Тут ко мне мужчина молодой подошел и рывком на ноги поставил. Я, превозмогая боль, ему в руку зубами впилась, да применила все, на что была тогда способна. Он лишь зубами скрипнул и, чертыхнувшись, отвесил мне оплеуху. Я упала на землю и враз сознание потеряла. Когда очнулась, то поняла, что лежу в комнате на широкой кровати под кроваво-красным балдахином. Подле себя увидела красивую женщину с высокой такой прической и таким платьем, что все ее прелести так и норовили выскочить наружу из декольте.
«– Очнулась, – сказал она и к кровати подошел тот мужчина, руку которого я прокусила.
– Ведьма? – спросил строго он, недовольно окинув меня взглядом.
– Морока, – процедила я сквозь зубы, враз забившись в угол кровати, чтобы быть подальше от него.
– Ведьма-навеиватель дряни всякой в голову, – уточнила та женщина. – Их мороками называют на другом континенте.
– Ясно, – бросил мужчина. – Пираты привезли?
– Они самые, – буркнула я.
– Сбежала? – не переставая прошивать меня взглядом, проговорил мужчина.
– А кто б не сбежал? – огрызнулась я.
– Красивая, – проворковала женщина, сев подле меня на кровать. – Можно я ее у себя оставлю? – повела бровью, обратившись к мужчине.
– Ребенок она еще, – сухо бросил мужчина. – Куда ей в бордель?
– Не скажите, – чирикнула в ответ та стерва. – Вы же не спрашиваете, сколько лет тем девочкам, которые вас здесь развлекают? Есть и ее возраста, – она поднялась с кровати и подошла к нему, затем положила ладони ему на плечи и словно кошка промурлыкала, – ну пожалуйста, ваша светлость, разрешите оставить девочку себе.
Наблюдая за всем, я как полоумная молчала, поскольку мне все казалось страшным сном каким-то. Женщина же потянулась к мужчине и что-то прошептала ему на ухо, тихонько засмеявшись. Он же нахмурил брови и перевел на меня свой взгляд. Черные глаза. Темнеющий взгляд голода, не иначе. Засопев, я в ужасе обхватила руками свои колени. Мужчина же, помолчав, перевел взгляд на ту гадюку и бросил стальным тоном:
– Я не отдаю детей в бордель.
Женщина враз убрала руки с его плеч и недовольно проговорила:
– Что за чушь, Сорас! Девчонка как раз в таком возрасте, что у нее не будет отбоя от клиентов! Многие из совета короля любят таких молоденьких.
– Я все сказал, – бросил он в ответ. – Переодень ее и накорми. Потом найди кого-то из хорошей семьи ей в хозяева. Таких, чтобы не питались кровью людей. Поняла? – строго так отчеканил ей.
– Поняла, – надула губы женщина.
Но я-то мыслишки почитывать недобрые могу. Враз считала то, что она, гадина, ни в какие меня хорошие руки передавать и не думает. Когда граф Сорас к выходу из комнаты пошел, я вскочила с кровати и за ним бросилась, на колени перед ним упала и, обхватив руками, заревела, умоляя забрать от этой слащавой гадины. Сказала, что когда вырасту, то смогу быть полезной ему. Ведь именно в восемнадцать лет силы мороки становятся зрелыми. И в мысли глубоко забираться могу, и навеивать все, что угодно в голову кому угодно. Он скептически так посмотрел на меня, но я вцепилась в его руку и прошептала тихо:
– Почему вам не жалко ту малышку с белокурыми локонами?
Он враз нахмурил недовольно брови, затем кивком головы приказал мне подняться на ноги. Помедлив, проговорил:
– Хорошо. Поедешь со мной».
Ну, вот с тех пор я и здесь.
– Девочка с белокурыми локонами, это ведь про нее ты мысли прочитала? Про Натис? – настороженно спросила я.
– Не знаю, – отмахнулась Алесья. – Может и про нее. Мне без надобности то, что там в голове графа Сораса творится. Главное, что он забрал меня из того публичного дома и дал здесь кров.
– И что будет с тобой дальше?
– Валад говорит, что когда мне исполнится лет двадцать, при условии, что я буду хорошей девочкой, – она скептически изогнула бровь, говоря это, – граф Сорас выдаст меня замуж за кого-то очень и очень влиятельного.
– И ты согласна на такое? – удивилась я.
– Софи, я морока. Темная ведьма-вредитель. Я знаешь сколько душ сгублю, когда домой вернусь? Сотни. И в итоге меня кто-то поймает да на костре сожжет или на дереве вздернет, если не посчастливится. Не хочу я домой. А здесь… если его светлость сдержит слово, то у меня будет другая, достойная меня жизнь. Нужно только научиться контролировать свою вредную сторону. Вот поэтому Сорас и отдал меня этому старикану, который постепенно, залазя в мою голову, меняет мое отношение к моему темному, губительному дару, подавляет его.
– И как? Успешно? – тихо спросила я, во все глаза глядя на это ангельское создание, глядя на которое ни за что бы не сказала, что это столь опасная ведьма.
– Успешно, – пожала та плечами. – Я уже спокойно могу выходить в окрестные места без желания сгубить кого-то, навеяв в его мысли какую-то дрянь. Читать мысли все еще есть потребность, но думаю скоро буду спокойна и к этой стороне своих способностей, – она замолчала и опустила глаза, – а вообще, конечно, очень домой хочется. Там бабка моя старая осталась одна. Родители сгинули давно. Как она там без меня? Год уже прошел. Еще и из-за нее стараюсь быть покладистой. Валад раз в полгода отсылает к ней кого-то из своих подчиненных. Тот ей деньги передает, чтоб ни в чем не нуждалась.
– У меня тоже родители. Не знаю только, живы ли, скорее всего нет, – смахнув побежавшие слезы, проговорила я. – Хельсану и ту забрал у меня, – не выдержав, задышала отрывисто и заревела. – Ненавижу их всех.
– Хельсана это кто? – с сочувствующими нотками спросила Алесья, достав из кармана платья кружевной платок и протянув его мне.
– Она как мама мне здесь была. Нас с ней вместе сюда привезли из моего города. Она в свое время наплела на рынке экономкам Шариданов, что я ведьма голубых кровей, дабы они меня купили. Лучше бы не делала этого. Луше бы кто сожрал был еще тогда.
– Что ты такое говоришь? – строго бросила Алесья.
– А что, не правда? Что это за жизнь? Маму, папу потеряла, Хельсану потеряла. Как зверь в клетке здесь буду жить в ожидании того, как там сказал граф Сорас, что Стаф в наследство вступит и я в его владение перейду. Пять лет…и что потом? Он меня со свету изживет, я это точно знаю. Он и до случая с графиней издевался надо мной, а теперь так и подавно люто ненавидит, больше чем уверена.
Я замолчала, а Алесья напряженно сдвинула брови, тарабаня пальцами по столу.
– Нда, – протянула она. – Беда так беда. Надо подумать над этим.
– Да что тут думать? – засопела я, высморкавшись в платок. – Не жилец я, Алесья, не жилец.
– Не надо раньше времени хоронить себя, – тряхнув головой, проговорила она и поднялась со стула. – Пять лет. За пять лет многое что может измениться. Может Стаф сдохнет, – зловеще прошептала и подмигнула мне, – а когда твоим хозяином станет граф Сорас, то он отпустит тебя, вот увидишь. За мою судьбу вон как побеспокоился. Если бы не он, к двадцати годам уже портовой шлюхой здесь была бы. Так что не сопи, поживем-увидим. А теперь пойдем, комнату тебе твою покажу. И ты это, – добавила тихо, склонившись к моему уху, – раз тебе магию Валад позволит осваивать, так осваивай больше, чем тебе дано от рождения. Видеть некоторые вещи – это хорошо, но порой нужно уметь немного больше. Мало ли что.
Сказав это, она подмигнула мне и потащила за собой на второй этаж этого мрачного особняка, который должен был стать моим домом на неопределенное количество времени.
Глава 4
– Прячь, прячь, – испуганно взвизгнула Алесья, прильнув к входной двери, чтобы никто не вошел.
– Еще минутку, – кусая губы, я попыталась раздвоить висящий в воздухе огонек пламени. – Чуть-чуть.
– Да какое чуть-чуть! – зашипела Алесья, подбежав к лежащей передо мной огромной книге в потрепанном переплете и захлопнув ее.
– Ай, – заскулила я, враз отдернув руки от огонька, который, едва только книга была убрана под кровать, перекинулся на мои пальцы и потух. – Нельзя так резко обрывать момент колдовства!
– Будет тебе колдовство, когда он узнает, чем ты тут занимаешься, – шикнула Алесья, кивнув в сторону двери, за которой слышался стук трости и шоркающие шаги. – Быстро книгу читай, – швырнула мне первый попавшийся томик со стихами.
Усевшись на софу, я приняла непринужденную позу и когда в дверь открылась, пропуская в комнату Валада, в ней уже царила благопристойная атмосфера непринужденного времяпрепровождения.
– Воркуете, пташки? – прокряхтел старик, проходя к камину и усаживаясь в стоящее подле него кресло.
– Новые стихи Берти привезла, – улыбнулась я сладкой улыбкой, показав ему книжку.
Валад пристально посмотрел на меня, затем проговорил недовольно:
– Когда ты так улыбаешься, даже ничего говорить не нужно о каких-то там стихах. Чего опять натворили?
– Ничего, клянусь! – захлопала я ресницами.
– Ох, – протянул старик. – Вырастил лису-лгунью на свою голову. Врешь и глазом не моргнешь. Ну да ладно, бог с ним, с вашим баловством магией. Ведьмы, куда сущность вашу денешь? Не за этим зашел. Чего не одеты еще? – враз перешел на строгий, недовольный тон, переведя взгляд на Алесью.
– Не поеду, – топнула ногой Алесья. – Никуда не поеду.
– Какого дьявола опять гонор свой показываешь? – рявкнул старик, стукнув по паркету тростью так, что я испуганно подпрыгнула. – Четвертый кандидат в мужья и снова носом крутишь!
– Да хоть десятый! – вздернула подбородок Алесья, подойдя к окну и скрестив руки на груди. – Не поеду и точка.
Валад, сомкнув губы в недовольную линию, помолчал мгновение, затем проговорил, не меняя тона:
– Лорд Трамер хорошая партия, Алесья. Самая лучшая из всех, которые мы до этого рассматривали.
– Лучшая? – воскликнула Алесья, повернувшись к нему и возведя руки к потолку. – Он же ясно дал понять, что ведьма ему и даром не сдалась! Что только обращение нужно принимать, чтобы стать его женой! А я вампиром быть не хочу! – ее глаза заблестели от набегающих слез. – Вы…вы обещали мне, что выберете мне того, кто с пониманием отнесется к моему решению не менять свою сущность.
Старик покачал головой в ответ на это, затем, кряхтя, поднялся с кресла и подошел к Алесье.
– Ох, беда с тобой, Алесья. Допрыгаешься ты, как я погляжу. Неужели не понимаешь, что обращение – это еще и твоя безопасность здесь, да и, что там говорить, подле мужа такого тоже. Это не так страшно, как ты думаешь. Зато потом равной будешь здесь. Тяги к магии как таковой у тебя больше нет, чего противишься? Он один из самых богатых и влиятельных советников короля после Шариданов. Платья, побрякушки, прислуга, экипажи золоченые, на которые ты всегда смотришь на улицах столицы с таким восхищением….
– Он старый! – не выдержав, одернула его Алесья.
Валад замолчал и сощурил глаза.
– Значит не в обращении дело. Так?
– Так, – буркнула Алесья, опустив глаза.
– Старый…сорок лет…это старый? – наигранно спокойным тоном продолжил Валад, подойдя вплотную к Алесье.
– Старый, – не унималась та.
– Двадцать лет разницы…старый? – перешел на шепот Валад.
Алесья лишь кивнула, бросив на меня умоляющий взгляд, в ответ на что я только руками развела, не желая быть впутанной в эту историю. Алесья же, заревев, упала на колени перед Валадом и запричитала:
– Валад, миленький, не отдавай меня ему. Я по любви хочу замуж. А так, это ж погибель для меня. Ты же знаешь насколько мы, ведьмы, привязаны к своему внутреннему миру! Мы не вампиры, для нас не по любви – это же смерть! Прошу тебя! Не губи!
Ухватив его за руку, она прильнула к ней губами и, заливаясь слезами, в отчаянии посмотрела на старика. Тот, выдохнув, вытер мокрую щеку Алесьи и проговорил строго, потянув ее за руку и заставив встать на ноги:
– Для тебя погибель не брак такой будет, а то, что ты, находясь на этих землях, до сих пор не замужем. Это пока я жив, а если меня не станет, кто будет печься о тебе? Сорас? Нет. Он долго раздумывать не станет. Отдаст тому, кому посчитает нужным и дело с концом. Это я выбираю тебе партию по максимуму хорошую, учитывая то, кто ты. А умру если, что тогда? Лорд Трамер хорошая партия. Он хороший мужчина. Старше? Это да. Но сорок лет для мужчины – это не возраст, Алесья. И главное ведь то, что ты защищена будешь, став леди Трамер. Будешь богатой женщиной. Спать будешь спокойно.
Алесья, не переставая всхлипывать, вновь проскулила:
– Спать спокойно? Я не буду спать спокойно, потому, как буду делить постель с нелюбимым мужчиной! Он такой страшный, – скривилась и заревела пуще прежнего.
– Страшный! – Валад воздел руки к небу. – Да разве красотой внешней жить только?
– Нет, но все же! – засопела Алесья, высморкавшись в платок. – Не хочу за него! Пожалуйста. Ну пожалуйста! – топнула ногой, отойдя к окну.
– Так, – уже с недовольными нотками проговорил Валад, снова стукнув тростью по паркету. – Сейчас вы обе переоденетесь и поедете со мной на праздник. Там ты, – строго окинул взглядом Алесью, – будешь мило улыбаться и когда лорд Трамер подарит тебе кольцо, с радостью примешь его. И это не обсуждается, – вздернул руку, едва только Алесья вновь хотела что-то возразить.
– Нет, – зло бросила она, усевшись на кровать. – Не поеду! Лорд Трамер…он повеса старый! У него любовниц полстолицы!
– И что? – рявкнул Валад. – Здесь у каждого из совета любовница есть! Он не женат, конечно у мужчины его уровня женщин много! И это вообще не та тема, куда молодая леди должна свой нос совать!
– Я не леди! – огрызнулась Алесья. – Это леди да, та промолчит насчет этого и будет безропотно в рот заглядывать мужчине! А я нет! Мне такой муж и даром не нужен! Мне нужен красивый, молодой, богатый и порядочный мужчина, а не завсегдатай борделей! А этот старый, толстый, да еще и бабник!
– А его величество не старый значит? – рявкнул вдруг Валад так, что Алесья выпрямилась, как струна. – Думаешь если я стар и почти ничего уже не вижу, то не знаю, какого дьявола ты в королевский парк шастаешь?
– Это ты сказала? – Алесья в ужасе перевела на меня взгляд.
– Не она, – одернул ее Валад. – Берти сказала. Она проследила за тобой по моей просьбе. Срам какой! Незамужняя молода леди хвостом крутит перед королем! Глазками стреляет в надежде…на что в надежде, Алесья!? В эскадрон его шлюх попасть хочешь? А? Для этого я растил тебя, как дочь родную? Чтобы ты вот так одним махом сгубила себя?
– Не сгублю, – сопя, ответила Алесья. – Свободной быть хочу.
– А ты что, невольница? – заорал на нее старик. – Ты что, как она? – махнул на меня рукой. – Это она собственность Шариданов, а ты что? Тебя никто не покупал! Граф Сорас не оформлял на тебя никаких документов на собственность! Ты здесь просто в шоколаде по сравнению с Софи! О какой свободе речь?
– Обо всей свободе, – процедила сквозь зубы Алесья. – Замуж без любви за вампира из совета выйти и потом в рот ему заглядывать? Глазками хлопать, изображая покорную даму в надежде на то, что он снизойдет до того, что не вышлет меня потом за тридевять земель после того, как наследника получит? Меня в ссылку в поместье в деревне какой-то, а сам дальше жизнью наслаждаться? Нет уж, мне такой жизни не надобно!
– Да с чего ты взяла, что так будет? – взревел Валад.
– Будет, – упорно проговорила Алесья. – Я думаешь не знаю, почему лорд Трамер в жены взять меня хочет? Потому, что я бесправная здесь! У меня никого нет! Нет семьи, которая заступиться в случай чего за меня! Можно будет свой распутный образ жизни вести, не обращая внимания на жену! Ты правильно сказал. Не станет тебя и что тогда? Будет этот лорд Трамер с уважением относиться к жене, которая, по сути, никто и звать ее никак? Нет! Возьмет и поселит вообще может любовницу свою в доме. Как это сделал граф Ромэн. Взял в жены девушку простую, а потом любовницу в дом еще привел. И живут они втроем теперь!
– О, боги! – простонал Валад, повернувшись ко мне. – Откуда она это все взяла?
– Мисс Лиззи, – тихо ответила я. – Наша модистка. Это она такие страсти рассказывает.
– Чертова швея, – процедил сквозь зубы Валад и перевел взгляд на Алесью.
– Нет, – та снова топнула ногой, уже едва не ревя. – Хочу быть свободной здесь. Сама судьбу свою строить буду.
– Какую судьбу? Шлюхи? – уже ничего не понимая, Валад развел руками.
– Не шлюхи, – Алесья вздернула подбородок. – А любовницы короля. Все знают, что он неравнодушен к красивым молоденьким ведьмам. Вот заинтересую его и будет у меня все, что только пожелаю. И наряды, и побрякушки, и даже гербовый экипаж свой. Золоченый! И свобода выбора будет.
Валад, услышав это, посмотрел на нее, как на умалишенную.
– Здесь нет свободы выбора ни у кого из женщин, – отчеканивая каждое слово, проговорил он. – Графиня, герцогиня, простая кухарка – все, все без исключения подчиняются своим мужчинам! И то, что ты говоришь и на что надеешься – всего лишь иллюзия свободы! Быть в зависимости у короля – это не мед, Алесья. Ты плохо знаешь нашего монарха.
– Ничего, – Алесья вздернула подбородок. – Выдержу и нрав его бешеный, и все выдержу. Зато потом буду богатой и независимой. И мужа себе найду такого, за которого сама выйти замуж захочу, а не буду идти, как овца на закланье, к противному мне мужчине.
– Какая свобода, когда ты попадешь в немилость у самой королевы? Не думала, что жизнь-то твоя может ох как быстро прерваться только потому, что ты всего лишь будешь иметь наглость попасть в постель его величества? Ты что, забыла историю одной девицы, которая блистала при дворе пару сезонов назад, а потом удачно так на прогулке верхом упала и шею сломала себе?
– Она просто упала, – пожала плечами Алесья.
– Да что ты, – улыбнулся ехидно Валад. – Собственнический нрав королевы знают все. Те из шлюх короля, которые у него дольше, чем на год задерживаются, их не видно и не слышно никогда. И они не разъезжают в гербовых экипажах, дабы не трясти красной тряпкой перед лицом королевы.
– Я не буду такой, – процедила сквозь зубы Алесья, тряхнув копной своих шикарных волос цвета воронова крыла. – Я знаю, чего хочу и сразу об этом сказала королю.
Услышав это, не только Валад, но и я рот раскрыла от удивления и ужаса.
– Королю…сказала, – протянул старик. – А Сораса ты в известность поставила? – сощурил в гневе глаза.
– А что он? Я его видела два года назад и то мельком. Что ему до моей судьбы? – пожала плечами Алесья.
– Что ему до твоей судьбы? – рявкнул старик. – Ты забыла кто ты? Чертова морока! Ты что думаешь, на него тень не падет, если вдруг с королем что да случится и тебя обвинят в этом? Ты думаешь он позволит тебе влезть в то, во что ты так стремишься?
– Я не колдую, – враз нахмурилась Алесья. – И мне его позволение не нужно. Кто он такой, чтобы запрещать что-то королю? – она хитро улыбнулась, поведя бровью.
Валад протяжно выдохнул, затем резко ухватил Алесью за предплечье и встряхнул.
– Кто он такой? – хищно блеснул глазами. – Это кто ты такая, чтобы здесь норов свой показывать? Вижу за столько лет ты так и не уяснила ничего, да и быть благодарной не научилась. Кто он такой. Если бы не он, тебя бы уже потаскала половина совета, – процедил сквозь зубы. – Перья подняла, поняв, что король заинтересовался тобой? Ну я тебе их быстро повыдеру, девчонка. Подопечной Сораса не было и не будет подле короля, уразумела?
Проговорив это, он ухватил Алесью за горло и сдавил так, что она испуганно рванулась в его руках.
– Валад, ты что? – в ужасе пролепетала Алесья, пытаясь вырваться.
– Я тебе по максимум давал свободу, относясь как к дочери, – глядя ей в глаза, проговорил он. – Хватит с меня. Не люблю неблагодарных. Особенно ведьм. Посидишь с часок, подумаешь о своем поведении.
– Нет, не надо, – заскулила Алесья и не прошло и минуты как она безвольно опустила руки, черты ее лица сгладились, и она задышала ровнее.
Я же в ужасе закрыла рот ладонью, наблюдая за тем, как Валад подавляет ее.
– Лорд Валад, может не нужно? – тихонько прошептала я, подойдя к старику и положив осторожно ему руку на плечо.
– Помолчи, – рыкнул он, переведя на меня свой потемневший взгляд. – Она не ты. Эта девица -темная ведьма. Сколько вижу ее не приручай, а толку не будет все равно. Один черт лезет в кипящую воду. Пусть успокоится, а потом с ней поговорю еще. Не склонится, значит не замуж ей, а в бордель путь. Запроторю туда и глазом не моргну. Ишь чего удумала, к королю в постель. Будь она безвредной ведьмой, да вперед, а мороку нет. Не дай бог что случится, тень ведь враз на Сораса падет. Не хватало еще, чтобы из-за нее внуку голову отрубили. И жалко же, глупую, – он отпустил Алесью, которая тут же осела на пол и обхватила колени. – Эти ее зашкаливающие амбиции до добра не доведут. И я, пень старый, слишком попустил ее, а надо было бы в ежовых рукавицах держать. Всегда знал, что добрыми намерениями выслана дорога в ад. Дуреха, сама себе враг, – сочувствующе посмотрел на Алесью, которая почти не реагировала на его слова. – Не бери с нее пример, – проговорил строго, посмотрев на меня. – Кротость, послушание, мягкость…только так выживешь подле вампиров, Софи. Помни это. Эх, кого-кого, а тебя бы я лучше домой отпустил, – он легонько потрепал мое плечо. – Да не в моей власти это. Черт тебя дернул тогда про Сораса его матери рассказать. Так хоть какой шанс бы был вытребовать для тебя волю. Ну да ладно, посмотрим. Вернется Стаф из военной академии, может и смогу с ним договориться как-то. Ладно, пойду. А ты ее не тронь, пусть посидит немного да покопается в своем разуме подавленном. Авось поумнеет. Как придет в себя, одевайтесь и вниз спускайтесь. Пропускать праздник в честь морского флота его величества не стоит.
Едва только за Валадом закрылась дверь и его шоркающие шаги стихли, я быстро подошла к Алесье и опустилась подле нее на колени.
– Софи, помоги, – тихонько прошептала она, медленно подняв на меня свой помутненный взор. – Сними с меня эту дрянь. Я знаю, ты научилась делать это.
– Ты что! – прошептала я испуганно, помогая ей встать с пола и усаживая обратно на кровать. – Если он узнает, то убьет меня.
– Помоги, – вновь заскулила Алесья и по ее щеке потекла слеза. – Век помнить буду твою доброту.
– Мне перепадет тогда, – одернула я ее, с ужасом наблюдая, как она едва-едва может моргать, словно погружаясь в дурманящий сон. – Потерпи немножко. Оно тебя скоро отпустит.
– Софи, – заскулила Алесья. – Больно так. Словно железо раскаленное в голову влили.
Видя, как ей плохо, я мысленно выругалась и, помедлив, все-таки приложила к ее вискам пальцы. Проговорив пару строк заклинания, убрала руки и Алесья сделала протяжный выдох.
– Сама виновата, – одернула я ее. – Знаешь ведь, что Валад хороший только пока ты гонор свой не показываешь.
– Чертов старик, – застонала Алесья, потерев виски. – Ненавижу эту дрянь – его умение в мозг залазить. Пытка, ей богу!
Я нахмурила брови и тихо спросила:
– А ты правду про короля сказала?
– Правду, – передернула плечами Алесья. – Наконец-то мои усилия увенчались успехом. Он обратил на меня внимание. На прогулке вчера подозвал и предложил поехать с ним в охотничий домик.
– Алесья, – я едва могла сдержать осуждение в голосе.
– Что Алесья? – тихо проговорила она, бросив на меня пронзительный голубоглазый взгляд. – Король – это единственный выход встать здесь прочно на ноги. Я благодарна Валаду за его заботу о моем будущем, но не таким я его вижу. Я салон помощи свой открыть хочу, чтобы те ведьмы, которые здесь живут, подневольные и вольные, чтобы у них местечко было особенное, свой мир, где они могли бы найти поддержку, помощь. Я поддержать хочу наших здесь, – она взяла меня за руки и сжала их, пытаясь донести до меня то, что у нее на уме. – Ты же понимаешь, о чем я? Пойти тем путем, о котором Валад говорит, это тебе была бы просто идеальная судьба. Ты же просто эталон милой жены. А я нет. Я же зачахну так, Софи. Мне свобода выбора нужна. Понимаешь? И помогать я хочу нашим. А это невозможно делать, не имея поддержки со стороны короля.
– А кто сказал, что король даст добро тебе на это? – сухо бросила я. – Это нужно быть для мужчины не просто любовницей, а занимать особое место в его сердце, чтобы он пошел на поводу твоей прихоти, дав ведьмам поднять голову здесь.
– Я и сделаю все, чтобы занять такое место в его сердце, – вздернула подбородок Алесья. – И не смотри на меня так, ведь и о тебе думаю. Если я стану ближе королю, то кто, как не он, сможет заставить Стафа Шаридана дать тебе вольную? Или ты думаешь, что спокойная жизнь в этом мирке, который для нас создал Валад, не закончится? Он правда скоро умрет, Софи, – ее губы задрожали, ведь она, как и я, любила Валада, как отца, так как он, несмотря на взрывной нрав, и правда стал нам родным с того самого времени, как мы оказались под крышей его дома.
– Да ну, – одернула я ее недовольно – Не говори так.
– А ты что, сама не видишь? Он же практически не питается кровью уже. А это значит только одно – он скоро покинет этот мир. Умрет Валад и что тогда? Если я к тому моменту буду леди Трамер, неужели ты думаешь, что этот толстый, зажравшийся боров хоть пальцем пошевелит, чтобы тебя защитить? Стаф нарисуется как миленький подле тебя, и я ничем не смогу помочь, Софи.
